Создание враждебных стай. Почему человек так любит убивать и судить

Рубрики: Военлит, Переводы, Судьба Опубликовано: 25-12-2018

Как происходит формирование воинственной массы? В чем причина войн? Как из вроде бы мирного суждения возникает смертный приговор врагу? В рубрике «Курсы философии» мы публикуем две главы из труда Элиса Канетти «Масса и власть», работы, которую он впервые задумал, наблюдая массовый экстаз на улицах Вены в начале Второй мировой войны. На войне убивают. «Шеренги врагов поредели». Убивают большими массами. Нужно убить как можно больше врагов; опасная масса живых противников должна превратиться в груду трупов. Победитель — тот, кто убил больше врагов. Война идет против возрастающей массы соседей. Ее прирост страшен сам по себе. Угроза, содержащаяся в самом ее приросте, возбуждает собственную агрессивную массу, рвущуюся на войну. Во время войны стремятся получить перевес, то есть собрать более многочисленную группу в нужном месте и использовать слабость противника прежде, чем он успеет повысить численность собственных войск. Частности ведения войны — суть отражения того, что происходит на войне в целом: каждая сторона хочет стать большей массой живых. Враг же пусть будет большей грудой мертвых. В этом состязании растущих масс заключается важнейшая, можно сказать — глубочайшая, причина войн. Можно не убивать, а обращать в рабство — особенно это касается женщин и детей, которые потом послужат умножению собственного рода. Но война — не настоящая война, если цель ее не состоит в первую очередь в нагромождении штабелей вражеских трупов.

Рота М (отрывок)

Автор: Сак Джон Рубрики: Переводы, Вьетнам Опубликовано: 20-05-2018


Джон Сак интересовался мыслями и ощущениями солдат роты М во время определенных событий, использовав затем полученные сведения при описании этих событий, иногда в форме внутренних монологов. Юристы «Эсквайра», в котором впервые появилась «Рота М», сначала воспротивились публикации, опасаясь исков со стороны военнослужащих на основании несанкционированного вторжения в их личную жизнь. Сак добился опубликования, получив письменное согласие от каждого из упоминаемых персонажей. Это обстоятельство иллюстрирует не только его упорство, но и дотошность и аккуратность, так как участники описываемых событий оказались разбросанными по всей территории США, а некоторые еще находились во Вьетнаме. Однако каждый из них получил от Сака рукопись и каждый подтвердил свое согласие на публикацию.

Почему Адольфа Гитлера так любят в развивающихся странах

Рубрики: Азия/Океания Опубликовано: 11-10-2016

pst.jpg

Недавнее заявление филиппинского президента Родриго Дутерте, сравнившего себя с Гитлером, вызвало бурю возмущения в западных СМИ. Граждане стран первого мира, считающие Гитлера олицетворением смерти и разрушения, с изумлением узнали, что в третьем мире к фюреру относятся совершенно иначе. Почему это происходит — пытался разобраться американский историк Дэвид Лардж.

Почему человек с такой легкостью пытает других людей?

Рубрики: Переводы Опубликовано: 08-01-2016

Большинство считает, что пытать другого человека — что-то, чем могут заниматься лишь немногие. Пытка водой требует применения механической фиксации человека — возможно, лишь после борьбы — кроме тех случаев, когда жертва подчиняется добровольно. Хлопать по лицу или бить другого человека, вызывать перепады температур, применять электрический ток — для всего этого нужен тот, кто сразится с жертвой и подчинит ее, достигая таких уровней физического контакта, которые нарушают все нормы межличностного взаимодействия.

Становятся ли социопаты лучшими солдатами?

Рубрики: Судьба, Армия Опубликовано: 02-12-2015

У военных есть такая шутка: если вы выйдете и убьёте 100 человек в качестве гражданского лица, вас бросят в тюрьму, но если вы это сделаете как солдат, вы получите кучу медалей.

$80 Million Fake Bomb-Detector Scam

Рубрики: ВПК/Hi-Tech/Оружие, Ирак Опубликовано: 25-06-2015

When Baghdad bought tens of millions of dollars’ worth of British-made A.D.E. 651s, advertised as a foolproof bomb detector, the Iraqi government thought it would be saving countless lives. But the devices were laughable—based on a toy—and, in the end, have led to many deaths. Iraq is not the only country that has been fooled. On a Sunday morning in the fall of 2009, a 26-seat bus carrying one ton of explosives made its way toward the Ministry of Justice in Baghdad. Security in Iraq had been improving for more than a year. A U.S. troop surge seemed to have worked, and in a demonstration of the country’s stability, Prime Minister Nouri al-Maliki had ordered security measures reduced. Blast walls were taken down. Traffic was allowed closer to government buildings. The bus was not searched at any of the checkpoints near the administrative center. The driver pulled right up to the ministry building, and then the payload detonated with such tremendous force that, to those nearby, it felt as if a meteor had struck. Cars spun through the air and landed on top of one another; debris rocketed through windows a dozen stories above the street. As an opaque plume of smoke and dust rose hundreds of feet into the air, a van carrying another bomb exploded just up the street, in front of the Provincial Administration building.

Прекрасная дочь Пол Пота

Рубрики: Военлит, Азия/Океания, Переводы Опубликовано: 18-06-2015

В Камбодже люди привычны к призракам. Призраки покупают газеты. Призраки владеют собственностью. Несколько лет назад призраки владели домом в Пномпене, в районе Тра Бек на бульваре Монивонг. Красные кхмеры казнили всю семью, и в доме не осталось никого живого. Люди ездили на велосипедах мимо заколоченного дома и слышали, как внутри кто-то плачет. Потом из Америки прилетела профессиональная наследница. Она провела исследования и установила, что является последним живым родственником как минимум трех семей. Она немедленно продала дом какому-то китайскому бизнесмену, который превратил первый этаж в фотокопировальный центр. Копировальные аппараты начали печатать изображения первых владельцев дома. Поначалу черно-белые фотографии появлялись в копиях досье социальных работников и функционеров правительства. Отец убитого семейства был адвокатом. Он смотрел яростным взглядом с фотографий, как будто чего-то требуя. На других фотокопиях его прекрасные дочери горестно обнимали друг друга. Фон был расплывчатый, как будто в тумане. Однажды ночью владелец копировального центра услышал шум, сбежал вниз и увидел, что все пять копировальных машин печатают изображения лиц, страница за страницей, не переставая. Молодые студенты, старухи, родители с маленькими детьми, правительственные солдаты в форме. Он нажал большую зеленую кнопку отключения. Ничего не произошло. Он выдернул из розеток все провода, но машины продолжали плодить лица. Женщины с высокими прическами и умные дети в очках тоскливо взирали с фотокопий. Все они, казалось, вспоминали о шестидесятых годах, когда Пномпень был самым красивым городом Южной Азии. Новость распространилась. Люди начали приходить в дом, чтобы опознать пропавших родственников. Женщины плакали: «Это моя мать! У меня не было ее фотографии!» Обливаясь слезами, они прижимали листы форматной бумаги к груди. Бумага от слез и сырости размягчалась, как будто тоже плакала. Вскоре перед фотокопировальным центром каждое утро выстраивалась очередь из желающих увидеть последнюю порцию бумаг с лицами исчезнувших людей.

When a child goes to war

Рубрики: Военлит, Африка, Судьба Опубликовано: 12-06-2015

The idea of child soldiers is itself young. International law organisations didn’t take up the issue until the close of the 20th century and, even then, they did so in a cautious and patchwork manner. The 1989 United Nations Convention on the Rights of the Child asks governments to take ‘all feasible measures’ to keep children under 15 from direct combat. In 2000, the UN General Assembly committed to raising the age to 18, and in 2002 the Optional Protocol on the involvement of children in armed conflict was made good – sort of. Non-state guerrilla groups are banned from recruiting anyone under 18, while states are allowed to enlist volunteers over 15. The child soldier as a criminal aberration, a violation of even the rules of war, is more or less a 21st-century idea. But what it lacks in history, the child soldier makes up for with dramatic pathos. Whether it’s an aid organisation making a fundraising pitch or a news anchor plucking heartstrings, nothing conveys the depravity of far-off conflict quite like the image of a nine-year-old smoking a cigarette and toting an AK-47. The memoir A Long Way Gone (2007) by the former child soldier Ishmael Beah tells the now-familiar story of forcible recruitment at 12, drugs, coercion and four years of violence, before a rescue by the United Nations Children’s Fund (UNICEF). Though a lot of the facts are now disputed, Beah’s stories of Sierra Leone helped to establish the child soldier as an archetype of misfortune.

Journey to Jihad Why are teen-agers joining ISIS?

Рубрики: Ближний Восток, Европа, Судьба Опубликовано: 28-05-2015

In 2009, a fourteen-year-old Belgian named Jejoen Bontinck slipped a sparkly white glove onto his left hand, squeezed into a sequinned black cardigan, and appeared on the reality-television contest “Move Like Michael Jackson.” He had travelled to Ghent from his home, in Antwerp, with his father, Dimitri, who wore a pin-striped suit jacket and oversized sunglasses, and who told the audience that he was Jejoen’s manager, mental coach, and personal assistant. Standing before the judges, Jejoen (pronounced “yeh-yoon”) professed his faith in the American Dream. “Dance yourself dizzy,” a judge said, and Jejoen moonwalked through the preliminary round. “That is performance!” Dimitri told the show’s host, a former Miss Belgium named Véronique de Kock. “You’re gonna hear from him, sweetie.”

Jejoen was soon eliminated, but four years later, when he least wanted the attention, he became the focus of hundreds of articles in the Belgian press. He had participated in a jihadi radicalization program, operated out of a rented room in Antwerp, that inspired dozens of Belgian youths to migrate to Syria and take up arms against the government of Bashar al-Assad. Most of the group’s members ultimately became part of the Islamic State of Iraq and al-Sham, joining more than twenty thousand foreign fighters engaged in the conflict in Syria and Iraq. Today, ISIS controls large parts of both countries. With revenue of more than a million dollars a day, mostly from extortion and taxation, the group continues to expand its reach; in mid-May, its forces captured the Iraqi city of Ramadi, the capital of Anbar province, and, last week, they took control of Palmyra, in Syria.

About four thousand European jihadis have gone to Syria since the outbreak of war, in 2011, more than four hundred from Belgium. (It is estimated that at least a hundred Americans have joined the fight.) The migration of youths from seemingly stable and prosperous communities to fight with radical Islamists has bewildered not only their families but governments and security forces throughout Europe.

 

Аферы войны

Рубрики: Северная Америка, Переводы, Армия, Афганистан Опубликовано: 10-05-2015

Специалист сухопутных войск США Стефани Шарбоно (Stephanie Charboneau) служила в центре грузовых перевозок на передовой оперативной базе Фенти возле афгано-пакистанской границы. База занималась распределением «жидкого золота», поставляя его ежедневно десятками и сотнями тонн. Речь идет о топливе для машин, самолетов и генераторов международной коалиции. На базе стоял щит с хорошо заметной надписью: «Если не потечет топливо, не поедут войска». Но 31-летняя Шарбоно, у которой в штате Вашингтон осталось двое детей, была раздосадована, получив строгий выговор от своего начальника. Работа у нее была скучная и однообразная: она фиксировала на своем компьютере приход и расход топлива, и отправляла машины за ворота. Но вскоре эта рутина приобрела довольно мрачный оттенок, поскольку ее работа превратилась в серьезное преступление. У Шарбоно возник роман с гражданским служащим Джонатаном Хайтауэром (Jonathan Hightower), который работал в подрядной организации Пентагона, развозившей топливо с базы Фенти. Как-то раз в марте 2010 года он рассказал ей о том, что происходит на других американских военных базах по всему Афганистану. Об этом Шарбоно поведала в интервью по телефону.

О бессмысленности современных крупных СМИ. Beheadings and the news media

Рубрики: Судьба Опубликовано: 17-03-2015

In August 2014, a captive of an extremist militant group was beheaded by his captors. Authorities in the victim’s home country described the action as inhumane and an act of terrorism. The incident was covered by the local press and in brief by a select few international news agencies, but did not attract any degree of global media attention or signs of widespread indignation. The victim’s name was George Mwita. He was a Kenyan truck driver, who had been abducted in Kenya by the Somali rebel group, Al-Shabaab. His death came three days after a similar incident that attracted massive media coverage worldwide, and that seemed to send shockwaves across the globe – the apparent beheading of United States (US) journalist James Foley by the Islamic State (IS) in Syria. In response to the latter case, US President Barack Obama stated that the incident was “an act of violence that shocks the conscience of the entire world”. Numerous heads of state, including those representing Australia, Gabon, Indonesia and Uruguay (just to name a few), made statements expressing their outrage at the killing. A large number of media corporations throughout the world also seemed to agree that this event had “shocked the world” – and their heavy coverage of the incident certainly contributed to ensuring that such shock was indeed widely felt. According to one poll, 94% of Americans had heard about the incident – a level of awareness higher than that for any other news event polled in the past five years.

Социальные сети