250 ОРТЦ "Спецназ" на "Синайском мини-ТВД"

Рубрики: Эксклюзив, Россия/СНГ, Ближний Восток, Судьба Опубликовано: 01-04-2015

Радиоэлектронная обстановка и ведение разведки средствами

250 ОРТЦ "Спецназ" на "Синайском мини-ТВД".

(Египет, март 1970 - июль 1972 гг.)

 

К читателю

На страницах военной истории не ослабевают дебаты различных авторов о военном противостоянии между СССР и США в 60-70-е г.г. прошлого века. В частности, об арабо-израильском конфликте, о непосредственном участии в нем военного контингента из состава ВС СССР. Тогда руководством СССР это участие отрицалось. Но, как известно, ограниченный состав советских войск и в Египте, и в Сирии присутствовал; в частности, в Египте - в соответствии с планом операции «Кавказ». Наверное, это было необходимо, что помогло приостановить боевые действия между Египтом и Израилем, и заложить в будущем основу для достижения мира.

В последующие годы завеса была приподнята. Были изданы книги А. Филоника «Тогда в Египте», Г. Тоболяка «Гриф секретности снят!», написаны многочисленные статьи и мемуары, в том числе и авторами, не являющимися участниками тех далёких событий. Написано много, и о группировке советских войск в целом, и о некоторых его частях. Но, к сожалению, очень мало, и не совсем правдиво представлена информация о 250-м отдельном радиотехническом центре «Спецназ» (РЭБ) входящем в состав 18 (23)-й зенитно-ракетной дивизии ПВО.

В данной публикации я пытался представить частичную информацию, как непосредственный участник некоторых событий арабо-израильского конфликта. Это касается как роли и участия 313-го отдельного батальона «Спецназ» (РЭБ) - базового подразделения 250 ОРТЦ «Спецназ», так и первого состава центра. О первом составе центра как о «первопроходце», о его роли и значимости, почти нигде ничего не говорится. К сожалению, не мало участников тех событий ушли в «мир иной», но живы их дети и внуки. И им, наверное, хотелось бы знать об участии их отцов и дедов в тех далёких событиях. Но в любом случае, это не должно «кануть в лету».

События тех далёких лет описывать не просто, а порой и невозможно. Прежде всего, ограничивает формат материала. Но главная сложность заключается в описании специфики применения сил и средств Центра, но, надеюсь, именно эта специфика будет интересна военным-профессионалам.

Наверняка, имеются какие-то неточности и ошибки, которых трудно было избежать. Заранее приношу извинения.

Я выражаю большую благодарность офицерам Виктору Захарову, Богдану Кордупель и моим однополчанам, которые помогли подготовить данный материал.

Материал состоит из двух частей: «Вам – особое задание!», и «Радиоэлектронная обстановка и ведение разведки средствами 250 ОРТЦ «Спецназ» на Синайском мини–ТВД (Египет, март 1970 - июль 1972 гг.) 

- В.Костенко, РБ, 2015 г.

*** 

Немного о военной разведке

Совершенно ясно, какое значение имеет военная разведка во время любой войны. В ВС СССР к началу арабо-израильских войн в 60-70-е г.г. военная разведка как в целом, так и во всех видах ВС сложилась в самодостаточную систему. Становилась на "ноги" и космическая разведка. Разведывательные органы и добывающие части и подразделения, в основном, функционировали слаженно и профессионально. Не не будем забывать, что эти процессы происходили в мирное время. СССР ни с кем тогда, практически, не воевал, и вся структура разведки, кроме внешней политической, и некоторой части военных разведструктур за границей: на Кубе, во Вьетнаме, в Монголии и в группах войск действовала вне прямого контакта с объектами и источниками разведывательных сведений вероятного неприятеля. Правда, это не относилось к радиоразведке. О радиотехнической разведке такого не скажешь.

Казалось бы, во время арабо-израильских войн 1967-70 г.г. появилась возможность активного ведения Р и РТР и получения важных сведений непосредственно с поля боя. Небольшими силами велась разведка морскими экипажами кораблей Средиземноморской эскадры. На так называемом "мини-ТВД", на захваченном Израилем Синайском полуострове наш Генштаб, видимо, ограничивался сведениями получаемыми военной разведкой ВС Египта. Но стоило ли им верить? А ведь, предоставлялась возможность получать уникальные сведения и приобретать опыт в подобных военных конфликтах! Мы, находящиеся в Египте молодые, и не совсем опытные офицеры "ОСНАЗа" этого не заметили.

Здесь речь идет не об общей военной разведке а, именно, о радио и радиотехнической разведке. Правда, стоит оговориться, что по имеющимся сведениям, радиотехническую разведку в Египте вели экипажи наших самолетов ТУ-16 п(р) имеющие на бортах РТС РБП-4 и СРС-4 ("Квадрат") и АН-12 пп(рр), но данных этой разведки наш Центр не имел. Итак, рассмотрим в начале, хотя бы частично, оперативную и радиоэлектронную обстановку. Правда, изложенное может интересовать лишь профессионалов радиоэлектронной разведки.

Характеристика радиоэлектронной обстановки (РЭО) в зоне боевых действий.

Радиоэлектронная обстановка в период боевых действий в Египте ( март- август 1970 г.) была насыщенной. Как вспоминал капитан В.А. Скобанев, занимавшийся ближней РТР на первом этапе ее ведения в Центре, эфир был значительно забит сигналами и шумами, излучаемыми средствами радиолокации и связи, наземными и самолетными средствами частей и подразделений ВС Израиля. Забит так, что и разобраться было невозможно! Тем более, что средств для ведения детальной разведки было недостаточно, как и надлежащего опыта. Ведь в Центре по штату, не было органа по обработке разведывательной информации. В период же череды перемирий, насыщенность эфира электронной информацией резко снизилась, кроме работы дежурных сил и средств ПВО, подразделений радиолокационной разведки и постов наблюдения.

Радиоэлектронная обстановка характеризовалась составом группировки, которая была развернута на Синайском полуострове, а также ее динамикой. В то время структура и численность ВС Израиля вполне соответствовали военно-политической обстановке и ресурсам страны. Основная их часть располагалась «в глубине», на территории Израиля, и была для нашей ближней Р и РТР почти невидимой. За исключением РЭС системы раннего предупреждения.

К ним относились радиолокационные средства органов управления авиацией и ПВО, а также бортовых (самолетных) средств связи, радиолокации и радионавигации, которые зачастую работали в пассивном режиме. В целом, нельзя было сказать, что группировка ВС Израиля на Синайском полуострове была значительной, несмотря на то, что Южному фронту (командующий генерал Ариэль Шарон) ВС Израиля, придавалось большое значение. Из состава сухопутных войск постоянно находились три бронетанковых и одна территориальная бригады. При этом часть сил бригад располагалась на «линии Бар-Лева» в "приканальной"зоне (1-й и 2-й линий взводных и ротных опорных пунктов) 1-й полосы обороны, на удалении до 15 км, где находилось до трети имеющихся на Синайском полуострове танков, противотанковых и артиллерийских средств.

Основная же часть сил размещалась в глубине на стратегически важных объектах (перевалах Митла и Гидди) и операционных направлениях, находясь вне зоны досягаемости артиллерийского огня. Тактическая УКВ радиосвязь Сухопутных войск находились, в основном, в режиме «радиомолчания». Для управления и обмена информацией в ВС Израиля использовалась в основном заглубленные и, достаточно, надежные полевые телефонные линии и каналы связи. Средства радиолокационной разведки сухопутных войск, практически, не «засвечивались», за исключением приморских РЛС разведки восточнее Порт-Фуад, в районе г. Исмаилия, а также южнее г. Суэц и на юге Синая. Находящиеся на "линии Бар Лева" в некоторых взводных сгруппированных опорных пунктах, где имелся усиленный состав сил и средств, предположительно, имелись маломощные радиолокационные средства наблюдения, (всего около 15 -ти на "канале"), но работа их практически, не отмечалась.

Лишь изредка фиксировалась работа РЛС обеспечения полевой артиллерии подразделений 155 мм САУ, ( как предполагалось, американские М-50 ) и зенитной артиллерии. Аэродромная сеть на Синайском полуострове состояла из 12-14-ти аэродромов, число которых к концу 1971г. увеличилось. Почти все они были дооборудованы для приема и базирования современных боевых самолетов. Синайский полуостров, практически незаселенный, представлял собой отличный полигон для «обкатки» своих замыслов (особенно для авиации), как плацдарм для подготовки и проведения боевых действий.

Боевая авиация Израиля (современные самолеты "Фантом"-F-4, "Миражи"-111СJ, A-4E и H, «Супер-Мистер» и другие), в период перемирий летала редко, осуществляя, почти ежедневно, лишь разведывательные полеты на больших высотах. Делали это демонстративно и, как правило, в обеденное время, самолетами RF-4Е вдоль Суэцкого канала. Бортовое радиолокационное оборудование, при этом, на радиоизлучение работало пассивно и кратковременно используя его в автономном режиме. И, как можно реже, применяя радарные средства управления и наведения с наземных пунктов управления.

Поэтому идентифицировать типы высокоскоростных, особенно низколетящих самолетов, по изредка включаемому бортовому радиолокационному оборудованию, средствами ближней наземной РТР было нелегко, и почти даже невозможно. В основном, воздушное пространство Синайского полуострова контролировали дежурные РЛС органов управления центра боевых действий на Синае силами и средствами ВВС, ПВО и РЭБ Израиля на перевалах Митла, Гидди, г. Мелес а также в его южной части.

Так же постоянно работали РЛС обнаружения и целеуказания (AN/ MPQ-35) батарей ЗУР "Хок" в импульсном режиме обзора пространства. С целью помехоустойчив ости, в этих РЛС обеспечивалась автоматическая смена периода следования импульсов. Периодически в подразделениях управления огнем этих батарей включались РЛС AN/MPQ-34, работающие в непрерывном режиме излучения. Всего на Синае размещалось шесть батарей ЗУР "Хок", две из которых дислоцировались на юге Синайского п-ва. Как нам представлялось тогда, структура их была нечто промежуточное между дивизионом и батареей ЗУР "Хок" в ВС США. За всеми ЗУР с нашей стороны постоянно велось тщательное наблюдение, чтобы обеспечить, на всякий случай, эффективное применение изделия "Смальта", а также в интересах безопасности полетов египетской авиации.

Всего в период перемирий на Синае в эфире отмечались ежесуточно до 15 – 20 различного типа РЛС, что на наш взгляд, составляло лишь до 15 процентов от их общего числа. В периоды активности их количество удваивалось. Было заметно, что израильская сторона эффективно предпринимала усилия для обеспечения скрытности и радиомаскировки своих объектов. Стало ясно, что отсутствие в составе центра РТС типа СДР-2 для разведки наземных РЛС, задач по вскрытию РЭО на Южном фронте ВС Израиля не решит.

В период окончания череды перемирий, как правило, отмечалась некоторая активность полетов авиации в центральной части Синайского полуострова. В режимах с использованием прицельно-навигационного бортового оборудования, и аппаратуры допплеровского измерения скорости и угла сноса, а также РЛС обнаружения и автосопровождения целей. Такая активность также отмечалась и в другое время, очевидно в ходе отработки учебно-тренировочных полетных заданий экипажами ВВС Израиля.

В передовой зоне системы ПВО Синая, прикрываемой батареями ЗУР "Хок", разобраться было несложно.

Постоянно наблюдая за РЛС обнаружения и целеуказания ЗУР "Хок", работающих в импульсном режиме со сменой периода следования импульсов, была выявлена закономерность. Так в каждой отдельной AN/MPQ-35 это чередование происходило по своему "закону", и проявлялся четкий признак, позволяющий легко идентифицировать батарею. Непонятно, зачем это делалась. Возможно, при сменах позиций такого бы и не случалось. Но последнего и не происходило. Также удавалось фиксировать другие функциональные изменения в режимах работы РЭС как и в характере возможного боевого применения комплексов. И, примерно, выявлять степень готовности к запуску ракет типа "земля-воздух". С меньшей достоверностью, но все же, порой, удавалось фиксировать радиоэлектронные средства, дислокацию и ориентировочную готовность к предстоящему боевому применению огневых средств ствольной 20-ти и 40 мм зенитной артиллерии. Предполагалось наличие на вооружении ЗСУ М163 "Вулкан" в смешанных батареях "Чапарэл-Вулкан" взамен устаревших 40 мм ЗА М42 и возможностью ведения огня не только по воздушным, но и по наземным целям. Особенно интересовала РЛС целеуказания AN/MPQ-49 радиолокационный дальномер, определить которые силами Центра не удалось.

Организация и некоторые особенности ведения Р и РТР

Как известно, разведка, как важный вид обеспечения военной и боевой деятельности войск организуется и ведется из принципов: определения ясности целей, необходимости и важности выполняемых задач, условиями их выполнения в установленном порядке, своевременностью и достоверностью добытых сведений, оптимальностью сил и средств разведки при полном и надежном ее обеспечении. Соблюдались ли эти принципы в Центре? Нет, конечно. В общем-то это теория, которая редко "дружит" с практикой. Выявление РЭС "супостата" были важными задачами Центра. Но не главными в то время.

Поэтому об анализе и детальной оценке РЭО и речи не было. Считалось, что разведку ведут, почти без исключения все, расчеты средств РЭБ. Но это "исполнительная" разведка, и преимущественно, в интересах подавления, рассматривалась как бы в "узком" смысле. Без детального анализа и оценки РЭО. Такую разведку часто называли "целевой". Но, как оказалось, этого было недостаточно.

Разведка в период боевых действий (март - август 1970 г.)

Прибыв в конце марта 1970г. в Египет, Центр "Спецназ" сразу же стал принимать участие в боевых действиях, а разведку так и вели, что называется с "колес" средствами помех в соответствии с имеющимися возможностями аппаратуры. Главный упор делался на радиолокационную разведку взводом РЛР размещенным к северу от главной позиции на Мукаттаме, невдалеке за горной расселиной м в 500-600 м. Взвод в составе : расчетов РЛС П-12 ( работающей в "метровом" диапазоне), имея возможности дальнего обнаружения самолетов до 200 км, реально могла"доставать" на дальности до 230-250 км. РЛС П-15 ( в "ДМ" диапазоне ) обеспечивала обнаружение израильских самолетов-истребителей от 60 до 150 км, превосходя свои характеристики.

Личным составом взвода немало сделано по выравниванию позиции и соблюдению строгих условий надежной работы РЛС по обеспечению надежной защиты личного состава и техники. Взвод своевременно обнаруживал воздушные цели боевой авиации ВВС Израиля и обеспечивал необходимой радиолокационной информацией не только Центр, но и КП 18-й ЗРД и КП дивизионов в реальном масштабе времени.

При этом результаты работы РЛС в 2-х диапазонах выдавалась на одном канале выдачи информации. Прием информации от операторов взвода на КП подразделений дивизии обрабатывался и велся на отдельном планшете "азимут- дальность", привязываясь к "точке стояния" нашего взвода. До марта 1971г. Взводом командовал ст. л-т Н. И. Сухоносов.

Имеющаяся на вооружении КТУ РТС "ПОСТ-3м применялась как станция дальнего (до 450км) обнаружения бортовых РЛС самолетов и целеуказания средствам помех и работающая в диапазоне радиоволн от 0,8 до 12 см. С марта 1970г. расчет РТС "Пост-3м. ("Панель") разместили на позиции "Зеленая зона", где начальником позиции был ст. л-т В.Тестов, в окрестностях Каира вблизи Нила.

Начальником РТС "ПОСТ-3м" был ст. лейтенант Г. Сибирцев.

Антенный прицеп удалось разместить на 5-ти метровой насыпи, где РТС почти все время и находилась до июля 1972г., лишь изредка выезжая на

канал. РТС "ПОСТ-3м" обеспечивала обнаружение и анализ временных параметров круглосуточно (по 18-20 часов), выключаясь лишь изредка для профилактики и охлаждения, так как второй такой станции в составе Центра не было. В дни перемирий РТС работала по "скользящему" графику, либо включалась по внезапной команде с КП Центра

Все это "выматывало" личный состав, который был в сокращенном составе из 4-х чел. (вместо положенных 6-ти) и без замены. Личный состав расчета проявил себя достойно и грамотно, обеспечивая "проводку целей" до 40-60 в сутки, а в период активных действий авиации Израиля, до 120-150. В аппаратном журнале ввелся строгий учет технических характеристик бортовых средств "супостата", делался анализ и идентификация РЛС по типам самолетов.

Сведения немедленно передавались на КП Центра, где учитывались и обрабатывались. При этом "проводку" вели ориентировочно, исключительно лишь по азимутам, так как возможности в место определении целей не было. Имеющаяся же в единственном экземпляре РТС ближней РТР РТС РПС-5, поначалу и не использовалась, так как подготовленного расчета в составе Центра не было. РТС обеспечивала поиск, обнаружение и радиотехническое пеленгование наземных и самолетных рлс. Но летчиков Египта стал сильно беспокоить ЗУР "Хок" на то время оказавшийся весьма опасным и эффективным оружием.

Как писал в своих воспоминаниях главный инженер Центра Б.И. Плахотник, было принято решение на создание подвижной группы РТР и срочную подготовку расчетов РПС-5 и СРКР-1. Повторюсь, что РТС РПС-5 была на то время лишь единственным экипажем, так как вторая РТС РПС-5м ( изъятая под г.Николаевым у "блинковцев") прибыла в Центр лишь в августе1970г, то есть, когда уже наступило перемирие. Поэтому воевали с одной РПС-5. В результате ускоренной подготовки собранные по"крохам" расчеты под началом старшин св.сл. А.Куликова и В. Белова приступили к Р и РТР. РПС-5 оборудованная на базе УАЗ-452, при общей массе в 2,5 тонны и тяжелом прицепе, была значительно перегружена и не достаточно мобильна. РТС на равнинной местности имела дальность действия по наземным РЛ источникам до 30 км. С возвышенностей дальность могла увеличиться в полтора раза. И возможности ее применения с редких и невысоких возвышенностей в "приканальной" зоне существенно ограничивались. РТС РПС-5 имела особенности. Это была РТС "старого" парка, имеющая более широкий диапазон радиоволн от 0,8 до 60 см с возможностью приема и обработки непрерывных сигналов, что было весьма важным, так как у "модернизированного" образца РПС-5м таких возможностей не было. Прием сигналов в диапазоне волн от 0,8 до 3 см. был изъят, так же , как и возможность принимать непрерывные излучения.

Кто так модернизировал РПС-5м, и "распотрошил" ее осталось загадкой! Правда, новая РПС-5м была оборудована на автомобиле ГАЗ-66, что существенно повышало ее проходимость и маневренность. И расчету было удобно и комфортнее работать и обслуживать РТС. Но вернемся назад. Опыта у расчета не было.

Назначенный начальником РТС старшина св. сл. А Куликов ранее был начальником Р-405, поэтому осваивал аппаратуру самостоятельно. В спешке назначенные операторы ряд. В. Ключиков и Сегинадзе, ранее прошедшие небольшой курс обучения в военном училище, быстро усваивали аппаратуру, и вскоре неплохо работали. К задачам Р и РТР подключили и расчет РТС СРКР-1 ("Октава"), под командованием с-ны св. сл. В. Белова, в составе : рядовых А. Мороз, О.Калугина, водителя Н.Егорова. РТС, имеющая в составе приемник РТР СВЧ диапазона "Днепр-1к" и радиоприемник Р-375 ("Кайра") для приема тлг и тлф радиопередач в диапазоне от 20 до 500 МГц с анализатором спектра представляла неплохие возможности по ведению Р и РТР. Понемногу вникали в "азы" РТР.

Благодаря огромным усилиям начальника узла разведки майора Н.В. Золотаря успешно решались организационные вопросы ведении разведки. Общее руководство разведкой осуществлял офицер КТУ ст. л-т В.А. Скобанев. В качестве переводчика ему помогал л-т Ю. Мякишев.

Созданная группа часто участвовала в "рыскании" вдоль канала, проявляя инициативу и старание. Немало пришлось и рисковать, попадая под хаотические минометные обстрелы. Постепенно набирались опыта. Выезжали и в район Красного моря, изучая обстановку на юге Синайского полуострова. Но определять"точку" нахождения радиоэлектронных средств (РЭС) "супостата" не могли, определяя лишь направление на источник.

И только после перемещения на другую позицию могли "снять" пеленг. Но это потеря времени, и не эффективно. Хорошо, если источник еще продолжал работать. Но в период боевых действий это не всегда получалось.

В августе1970г. в Центр поступила РПС-5м. Но началось перемирие. Сформировали еще один расчет под командованием мл. с-та С. Плесовских, который ранее, также был начальником ррл/ст Р-405. В состав включили оператора А. Мороз и вод. Ю.Шевченко. Изучали и осваивали аппаратуру на ходу. Удалось сделать одну-две поездки на Суэцкий "канал" работая в "спарке". 

Этап совершенствования Р и РТР в Центре

14 октября 1970г. в Центр прибыло значительное пополнение из числа подразделений разведки, РЭБ и связи СВ, что особенно существенно, Центр пополнился разведывательными средствами благодаря усилиям зам. начальника Центра п/п-ка Блинкова. Появилась возможность расширить и углубить задачи разведки и вести ее более масштабно и качественно. Другими словами, вести ее системно и в более широком смысле.

Центр дополнился: станцией РТР АРС-3 мд ; двумя станциями РПС-5 и 5м; станциями НРС-1 в количестве 12-ти ед. ; приемниками Р-375 ("Кайра") около 10-ти ед. Ртс АРС -3 мд , входящую в КТУ, разместили на аэродроме Абу-Сувейр, прикомандировав к 4-му узлу. Все РПС-5, а это уже четыре расчета в составе двух РПС-5 и двух РПС-5м, как и расчет ртс СРКР-1, свели во взвод Р и РТР 1-го узла, в так называемую "подвижную разведку".Этот взвод тогда состоял из 20-22-ти человек : 12 -ти операторов РПС-5 (вместе с начальниками ртс), двумя операторами СРКР-1, шестью водителями, и командованием взвода. Подвижную разведку продолжал курировать к-н В. Скобанев.

Взвод радиоразведки на базе Р-375 ввели в состав узла анализа Р и РТР с этого времени была направлена на системное добывание разведывательных сведений от источников РЭС объектов ВС Израиля на Синайском полуострове. Кроме этого в Центре был создан узел анализа и обработки информации. Возможности обработки возросшего потока информации и детального вскрытия группировки войск Израиля значительно возросли. Улучшилось вскрытие структуры, дислокации, боевой готовности и выявление способов боевого применения войск, особенно в период боевых действий, а также определение изменений в динамике и смене фаз временных перемирий и конфликтов. РТС АРС-3 мд. вела РТ разведку в УКВ диапазоне радиоволн, располагаясь в 15 км от "канала", на глубину до 35-45 км. Командовал РТС ст. л-т А. Волошин.

Прибывшее в составе "блинковцев" подразделение под командованием к-на Тришина (на базе НРС-1) состоящее из 4-х взводов, так и осталось в прежнем составе. Эти ребята прибыли из прославленных дивизий Московского ВО ("таманской" и "кантемировской") и из Киевского ВО. Каждый взвод НРС-1 состоял из 3-х приемо-пеленгаторных устройств ( ППУ) на авто ГАЗ-69 и автомобиля с механическим вычислителем. Работая на планшете ППУ могли работать с "колес, а также в переносном варианте, "питаясь" автономно от аккумуляторов. РТС НРС-1 позволяла вести РТР РЛС обеспечения боевых действий, американских AN/ PPS-4,5,9 и РЛС управления огнем артиллерии AN/MPQ-4A,10 в диапазоне радиоволн от 1,8 до 3,7 см и от 8-ми до 12 см на глубину до 40 км. И, что важно, в РТС НРС-1 была предусмотрена возможность синхронного пеленгования, что существенно повышало результаты разведки.

Планирование и организация Р и РТР

Организующую роль в планировании и организации Р и РТР выполнял штаб Центра в соответствии с рекомендациями и предложениями узла анализа, который определял необходимость и целесообразность ведения Р и РТР по вскрытию группировки ВС Израиля, в частности , места размещения позиций, районы и структуру объектов, что и где нужно вскрыть, уточнить, подтвердить. Учитывая, что потребность в сведениях добываемых Р и РТР в соответствии с требованиями штаба аппарата Главного военного советника стала резко возрастать, узел анализа значительно перестроил свою работу. Стал в круглосуточном режиме более тщательно проводить сбор и обработку поступающих разведывательных сведений, ведя ее системный анализ. Кроме карт ведения текущей радиоэлектронной и оперативной обстановки, стал совершенствоваться накопительный процесс. Стал вестись каталог вскрытых радиоэлектронных средств с местами их "привязки" к объектам. 

Составлялись различные схемы, таблицы и другие учетно-отчетные данные. Этого раньше не делалось, и многим не приходилось ранее по службе заниматься ( м-р В. Смирнов, м-р В. Козлов) и КП (к-н В.Гордеев) подобным. Приобретался опыт. Пытались делать выводы о группировке войск Израиля в целом, составе, сроках и порядке наращивания сил на Синае и переброске войск из центральных районов Израиля. Полученными данными обменивались с египетской "стороной". Разрабатывались предложения в штабе центра( м-р В. Смирнов, м-р В. Козлов) и КП (к-н В.Гордеев) на применение сил и средств разведки и РЭБ, не только в предбоевой период, но и на период продолжения войны. Калька с карты, с нанесенной ( м-р В. Смирнов, м-р В. Козлов) и КП (к-н В.Гордеев) обстановкой, отрабатываемые офицерами узла анализа: к-ном В. Цветковым, м-ром Столяровым, к-ном П. Боровковым и л-том В. Кириенко, последним ежедневно представлялась в отдел РЭБ (п-к Ю.С.Ульченко, п-к В.Вшеляки, м-р М. Чак и др.). После обработки необходимые данные трижды в неделю отправлялись авиарейсами в Москву, в службу РЭБ ГШ ВС СССР.

Штаб, исходя из заявок и предложений узла анализа, планировал выезды разведгрупп, устанавливал порядок связи, сроки и общие маршруты выдвижения групп на "канал". Обычно, за сутки до выезда отдавалось предварительное распоряжение со сроком готовности средств. Выезжали, как правило, в 4-5 часов утра с расчетом попасть в "приканальную" зону при туманной "дымке", из-за активного испарения ночной влаги. Накануне еще раз проверялась исправность и настройка аппаратуры, получали дополнительный запас горючего и продукты, загружалось "походное" имущество. За полчаса до отправки проводилось построение с целью осмотра, проверки и получения боевого распоряжения. Начальник узла м-р Н.В. Золотарь, а позже к-н В.И. Касавченко ставили задачи, напоминались меры скрытности и безопасности. Выдавались путевые документы, при необходимости вручался пропуск на проезд в закрытые зоны. В "приканальной" зоне, командир подвижной группы окончательно определялся с маршрутом выдвижения на позицию. При необходимости согласовывал с территориальным советским советником места развертывания и вопросы безопасности пребывания и охраны. Как правило, в этих целях, устно разрабатывалась легенда о необходимости и времени пребывания, скрывая истинные замыслы от комендантской службы гарнизона и египетскохраны. Ведь израильская разведка действовала четко и эффективно. Позже, от египетской охраны мы стали отказываться, полагаясь только лишь на собственные силы. 

Ведение Р и РТР с "приканальных" позиций

С прибытием на позицию, осматривали и изучали изменения в обстановке, если бывали здесь раньше.

Сразу выставлялся патрульный, и развертывали ЗПУ-2, готовя ее к бою. Начальник позиции ставил задачи расчетам на развертывание средств разведки и связи. Подчеркну, что командир группы, у которого, как бы менялся статус на начальника позиции, получал больше полномочий, имея теперь право давать рекомендации и старшему египетской охране, если она придавалась. Он становился, как бы общим начальником, а для египетских военнослужащих "раис"- это начальник. Ну такое не всегда было. После включения средств и начала работы постами, приступали к отрывке окопов и оборудовании их и вооружением: гранатометом РПГ-7, пулеметом РПК, ящиками с гранатами и боеприпасами, готовыми к применению. Готовилась схема охраны и обороны с доведением задач личному составу. Затем проводились тренировки по выполнению задач, в случаях нападения "супостата". В последующем, такие тренировки проводились, почти, ежесуточно. Устанавливался и доводился пароль и отзыв на русском и арабском языках.

Развертывался пункт хозяйственного довольствия (пхд), размещенный в армейской палатке, и готовился завтрак. Если была затяжка по времени, то наспех готовились бутерброды, либо личному составу выдавались апельсины или бананы, чтобы "заморить червячка". Как правило, после того как все основные вопросы были решены, приходилось лично садиться за пульт и "просматривать" в радиоэфире всю досягаемую площадь на противоположной стороне "канала" или Суэцкого залива. А затем устанавливалось круглосуточное дежурство операторами, со сменой через каждые 6 часов. Остановлюсь несколько подробнее на ведении разведки подвижными группами. Вначале о применении НРС-1.

В период с октября 1970 г. по март 1971г. РТС НРС-1, применялись очень активно. При этом большую напористость проявлял командир "НРэСников" капитан Тришин, грамотный и находчивый офицер, побывший, ранее, уже где-то в Африке, и имея опыт применения РТС НРС-1. С его участием началось планирование и организация массированных выездов в зону Суэцкого канала. В такие короткие периоды экспедиции ( до 7-10 суток ) включали РТС РПС-5,5м или СРКР-1. Четыре взвода подразделения "тришинцев" размещались в линию, вдоль Суэцкого канала на удалении, первоначально до 1-2 км. от него. Считалось, что такая близость очень важна. Каждый взвод создавал базу пеленгования в 6-8 км, где расстояние между взводами ( ППУ) было до 3-4 км. Таким образом, все средства НРС-1 развертывались в полосе 35-45 км. Чтобы перекрыть всю "приканальную" зону этого было недостаточно. Но это по инструкциям, примерно так. Но на той стороне располагались не американские дивизии. Израильтяне воевали с умом и «изюминкой». Основные их силы размещались на Синае в глубине. А на переднем крае, лишь 15-20 процентов. И мощная "линия Бар Лева" именно здесь была создана, и нигде больше. Средства РЛ наблюдения, как предполагалось, находящиеся в некоторых опорных пунктах (ОП), почти не работали. Поэтому "скученность" средств НРС-1 вдоль "канала" не всегда была правильной и небезопасной.

База пеленгования при малых углах "засечки" была, далеко не оптимальной, приводившей к неточностями в местоопределении. Данные по этим РЛС были малоинформативные, и на "динамику" РЭО не влияли. Гораздо важнее вскрывать РЛС управления огнем полевой артиллерии (AN/MPQ-4a,10)и зенитной. Поэтому базу пеленгования для взводов НРС-1 стали увеличивать до 10-12 км. А общая для всех НРС-1- в 55-60 км. Уже перемещались реже, но отслеживалась лишь треть зоны "канала". Остальная же "заканальная" часть, где объекты наблюдения размещались по площади неравномерно, а фрагментарно, не контролировалась. Поэтому объекты на удалении 30-60 км. возложили на РТС РПС-5, "строя" базу пеленгования для трех РТС в 70-100 км, так как не менее важным было обнаружить и пеленговать рлс в средней и дальней зоне.

Правда, и батареи ЗУР "Хок, которых в "приканальной "зоне было лишь три, держали под постоянным контролем. А последние располагались, в основном, на удалении 13-15 км от "канала" и лишь одна батарея размещалась в дальней зоне, не считая двух, что находились на юге Синая. Развертывались НРС-1 уже в 2-3-х км от "канала", что немного безопаснее при артобстрелах. Но оказалось, что это не всегда верно. Поэтому, при "целевой" разведке, когда нужно работать по определенному объекту, действовали по- иному. Да и "дальние" средства нас интересовали все больше. Ведь там располагалась группировка ВС Израиля, планируемая для переброски и усиления передней линии войск. "Тришинцы" вели разведку чаще севернее Исмаилии, в полосе 2-й Полевой египетской Армии. В это время "неохваченные" РЛ объекты на Синае "перекрывала" группа рт/пеленгования на базе РПС 5,5м, чаще южнее Исмаилии, то есть в полосе действия 3-й Полевой Армии, в районе Большого Горького озера и г. Суэц. При этом одна из РПС-5 ("старого" парка) работала для подстраховки "тришинцев" или на северном участке "канала" в районе Порт-Саида, Баллаха и Кантары. Такая разведка организовывалась при "массированных" выездах с периодичностью раз в месяц. Позже "тришинцы" все неточности и ошибки учли, и здорово нам помогли. Так как северная левая прибрежная часть канала почти не имела возвышенностей, а антенны НРС-1 высоко в силу их конструкции поднять невозможно, то ртс применяли в выносном варианте.

В частности, находясь в г. Исмаилия, аппаратуру выгружали и поднимали на верхние этажи здания Суэцкой компании. Конечно, это было трудоемко. Но наш "боец" куда не "пролезет"? Отсюда сверху, даже визуально ( в бинокль) Синай просматривался на глубину до 20 - 25 км.

А аппаратура НРС-1 "видела" еще дальше, до 60 км. Но ведь "базу" здесь не создашь, такое здание лишь одно ! "Тришинцы" тайком поговаривали, что проникали даже в разрушенную мечеть, и поднимали технику на верхнюю площадку. Но, все равно, база была мала. Правда, по слухам, это было лишь несколько раз. Расчеты РПС-5,5м состояли из старого опытного расчета с-ны сверхсрочной службы А. Куликова, "прибалтийского" (г. Лиепая) расчета под командованием сержанта С. Шардина, "закавказского" (н.п.Мухравани) сержанта А. Чернолуцкого и "одесского" (н.п. Чабанка и г.Керчь) ст.сержанта Н. Кучеренко. Начальниками позиций приходилось чаще бывать мне, с-нам св.сл. А. Куликову и В. Белову, а также офицеру узла анализа лейтенанту Владимиру Кириенко, грамотному, толковому, хотя и молодому, но перспективному и хорошо разбирающемуся в радиотехнической разведке.

Совместно с "тришинцами" работали дружно и эффективно. К марту 1971 г. к работе на НРС-1 были подготовлены расчеты египетской роты РТР и им была передана вся техника НРС-1. Выполнив задачи, "тришинцы" убыли в СССР. Основной объем работы по ближней РТ разведке лег на расчеты РПС-5,5м. Р и РТ разведку продолжали вести расчеты ПОСТ-3м и АРС-3мд с постоянных позиций, а методику разведки подвижными группами (РТС РПС-5,5м) несколько изменили. Поскольку РЭО группой узла анализа и "ближней разведкой" была в основном изучена, и в ведении массированной разведки не было острой необходимости, в "приканальной" зоне определили, более менее, оптимальные позиции. Понятно, что как по линейке, схему расстановки средств РТР не построишь! Характер местности всегда вносит коррективы. А в равнинной местности не всегда можно найти возвышенности и подходящие места. И удачные, в смысле маскировки, а также возможности их быстро покинуть. Может быть ограничен и доступ к ним.

Но важные и наиболее подходящие под позиции места, в основном, были заняты войсками египтян, также как и советскими подразделениями ЗРК ПВО. А в северной части "канала" с возвышенностями рельефа были проблемы. Ведь от Порт-Саида до южной части Кантары (почти в 50 км) на левой части материка простиралось подтапливаемое ранее при приливах, озеро Менсала. Примыкало, правда, не вплотную, а с небольшой полоской земли, кроме промежутка между Эль Иш и Эль Тина. Но с бесчисленными количеством комаров, от укусов которых заболевали малярией. Поэтому, порой от Кантары до Исмаилии выискивали свободные места и небольшие возвышенности и вдоль оросительного канала Аббесса. Но чаще работали на линии: - Кантара - Баллах- Фердан, - чуть западнее минных участков, в 1-1,5 км от"канала". Реже стали использовать средства РПС-5,5м в комплексе, то есть, в единой "связке", значительно увеличив расстояние между станциями. Правда, в этом случае, используя Р-407, исключался режим определения "вероятного положения цели", чтобы идентифицировать РЭС.

Старались двумя станциями охватить всю зону разведки. Несмотря на то, что точность пеленгования не обеспечивалась, но места размещения РЭС уже были известны, стали реже перемещаться вдоль "канала", стараясь выдвигаться рокадными маршрутами. Эти меры повысили скрытность разведки, и, наверняка, стали сбивать с толку тех, кто за нами мог следить. Значительно сократился и расход горючего. На качество разведки это не повлияло, а если появлялись вновь обнаруженные источники, то на пеленгование выезжал третий по счету экипаж РПС-5,5М, либо РТС СРКР-1 ("Октава") с-ны св.сл. В. Белова, с марта 1971г. с-ны св. сл. В. Облецова с сокращенным расчетом. СРКР-1 решала задачи РТР не только для подстраховки нас в "разрывах" зон видимости, но и выполняла задачи по поиску радиорелейных линий связи и УКВ р/перехвата. А также, в необходимых случаях, для подмены расчета РПС-5. Но позже, РТС стала чаще привлекаться для радиоконтроля радиоизлучений РЛС ЗР комплексов 18-й ЗРД ПВО.

В это время на Мукаттаме, на смену во взвод РЛР вместо ст. л-та Н. Сухоносова прибыл лейтенант В. Никитин, который не суетливо и спокойно взялся за дело, быстро вникнув в обстановку. Работы во взводе в период перемирий не убавилось. В ожидании боевых действий прорабатывались варианты перемещения на запасные позиции с заранее выполненной топогеографической "привязкой". Учитывая хотя и небольшой, но дефицит качественных радиоламп, поддерживали технические характеристики РЛС в соответствии с нормами ТУ, сохраняя параметры радиолокационного поля. Активно проводились тренировки по сопровождению целей совместно с КП 18 ЗРД ПВО.

Серьезно работали над вопросами надежности аппаратуры и сохранением "живучести" личного состава. Взвод принимал участие в обеспечении спланированной и осуществленной летом 1971г. важной и уникальной акции, совершенной советскими новейшими по тому времени истребителями МИГ-25р, под наименованием "Летучая лисица". За весь период пребывания взвод проявил себя достойно и на высоком уровне. Случаев потерь целей и их пропуска по вине взвода не случалось. На смену расчету ПОСТ-3м в марте 1970 г. прибыл расчет под командованием ст. л-та А. Иванова. При этом, РТС ПОСТ-Зм продолжала находиться на стационарной позиции совместно со средствами подавления самолетным РЭС ВВС Израиля, ведя предварительную РТР летательных средств в СВЧ диапазоне. РТС работала в дежурном режиме по графику. Новый расчет проявил себя также надежно, хотя и не воевал. Особо, следует упомянуть взвод радиоперехвата под командованием ст. л-та В. Козлова, который перед отправкой в Египет усиленно готовился к ведению разведки. Но в Египте, в виду пассивной работы средств связи "супостата", а также из-за слабого знания радиотелеграфистами взвода языков "иврита" и "идиш" по чьей-то инициативе объемы задач для взвода сократили. А, возможно, надеялись дефицит р/сведений восполнить силами "московского" узла. Вопрос здесь "закрытый".

В виду общей нехватки личного состава, взвод все больше стали использовать для обеспечения различных хозяйственных нужд. Из состава взвода часть средств УКВ диапазона применяли на "канале", на верхних этажах здания Суэцкой компании в Исмаилии, где во время "вояжей" развертывался наш передовой КП. Несколько слов о связи. Связь с группами не всегда поддерживалась постоянной, кроме выезда "массированными" группами. В этом случае связь между позициями, и обмен информацией обеспечивались с помощью ррл/ст Р-407, либо приданной Р-405. Иногда, для выполнения частных заданий и на отдельных направлениях, осуществлялись выезды в одиночном порядке. Связь при этом, и доклады о добытых сведениях, осуществлялась по телефонным линиям связи полевой телефонной дальней связи (ПТДС) Египта. Нам давали "точку привязки", которую предоставляли по согласованию с местным военным советником, а кабель тянул и подключал один из "бойцов"расчета. Затем "пробивали" канал связи, называя свой позывной, последовательно переговариваясь на арабском языке с очередным абонентом согласно "схемы вызова". Итак, почти, час или два, пока не "выйдешь" на узел связи Центра. Утомительная была процедура ! Так как египтяне, поначалу, не всегда разбирали нашу исковерканную арабскую речь, либо подозревали в чем -то, (а вдруг это подключился "ягуди", то есть враг ?!), и если что, прибегали к услугам начальника связи египетской части. При вхождении в связь выделяли арабского телефониста, и дело шло побыстрее.

Сведения сообщали кратко, с использованием переговорной (закодированной) таблицы, указывая № цели, азимут, временные и частотные характеристики средств, а также, время обнаружения (подтверждения). Во время выездов в зону Суэцкого залива или Красного моря информацию накапливали, а затем при выезде за водой (раз в 3-4 суток) докладывали все "пачкой". Делали это, как правило, с передового узла связи штаба красноморского ВО в районе Саафаги (вблизи Хургады), либо из районов Рас-Гариб или Зафараны, где египетские части размещались крайне редко. При этом исключалось сообщать лишние сведения: кто мы, где, чем занимаемся и когда прекращаем работу, когда и куда убываем. Старались действовать скрытно. В крайнем случае, сообщали ложные сведения или легенду. Порой, нам придавали тропосферную станцию Р - 133 с расчетом, и работали по прямой связи с Центром. Ввиду того, что аппаратура подавления радиоэлектронным средствам ЗУР "Хок" РТС "Смальта" не позволяла определять некоторые технические характеристики РЛС целеуказания, для изучения вопросов эффективности возможного применения аппаратуры «Смальта», неоднократно применялась РТС РПС-5 «старого парка». С этой целью иногда организовывались совместные со "смальтовцами" рейды в «приканальную» зону.

Боевое охранение и вопросы хозобеспечения решались чаще, собственными силами, либо с помощью приданного расчета ЗПУ-2. Такая мангруппа состояла обычно из 6-7 человек, а с экипажем Р-405 из 9-11человек. Иногда, для обеспечения боевого охранения прибегали к помощи ближайшего египетского подразделения.

Периодичность выездов мангруппой РПС-5, составляла, обычно, два раза в месяц. Экипаж РПС-5 состоял, как правило, из 3-4 чел., в то время как, египетские подобные экипажи, позже, состояли из 8-10 человек. Большая нагрузка при выездах лежала на водителе-электромеханике, отвечающему не только за непрерывное обеспечение электропитанием, но и выполняющего задачи по охране, а часто и повара. При экспедициях на Красное море, экипаж для охраны, дополнительно усиливался двумя-тремя военнослужащими. В целях скрытности, к услугам египетских подразделений старались не прибегать. Активно применялась маскировка, частая смена позиций и маршрутов движения. Перемещались только в темное время суток, либо при утренней туманной «дымке». Продовольствием мангруппы обеспечивалось из расчета на 12-14 суток.

Около двух третей рациона питания на это время составляли консервы, либо не скоропортящиеся продукты: крупы, макароны, фасоль, сахар, чай, соль, иногда фрукты. Мясо и "курятину" выдавали на первые двое суток, а далее питались лишь консервами. Сливочное масло хранили в термосах в воде, часто ее меняя. Надолго не хватало. Хлеб, как говорили, выпекался по английской лицензии. Упакованный в вощеную бумагу он сохранялся, обычно, 8-10 суток. Пищу готовили на газовой двухкомфорочной плите с приданным 20-ти литровым газовым баллоном (иногда и с запасным), в полевой солдатской палатке. В ней же принимали пищу и отдыхали. Подвоз воды был постоянной проблемой, что не позволяло обеспечивать надежную скрытность присутствия. Подвоз проводился приданным грузовым автомобилем ГАЗ-66. В нем же перевозились ГСМ и хозимущество.

Для повышения живучести личного состава, его физического и психологического состояния иногда проводились дополнительные занятия и тренировки по приемам рукопашного боя, физической и медицинской подготовке. И, конечно, регулярно проводились политинформации. На начальном этапе, с мангруппами, для своего обучения и стажировки, выезжали египетские офицеры: майор(раид) Сейф, ст. л-ты (мулязим аваль) Фарук и Фуад, л-т (мулязим) Али, а и иногда с военными переводчиками Шаркауи или Муниром.

Здесь нельзя не упомянуть о "хамсине", мощном шкалистом ветре переходящем в пыльную бурю в течение нескольких часов и более. Группы Р и РТР не раз выезжали и работали в условиях "хамсина". Но однажды мы получили сполна. Выезд на Красное море в феврале 1971г. был неудачен. "Хамсин" накрыл нас своим "черным телом" севернее Хургады, не позволяя развернуть технику и, тем более, укрыть маскировочными сетями. Едва удавалось ее закрепить и удерживать вшестером, чтобы не могло унести в пустыню. О приеме пищи, говорить не приходилось, не говоря уже о ее приготовлении. Палатку, где готовилась пища, задувало и засыпало песком. Запросто могло "сбить" пламя и загасить горелки газовой плиты. В пищу легко попадал песок, и тогда есть ее невозможно. В таких случаях использовали сухпаек, принимая пищу в аппаратной. Укрывались в кунге. Из-за духоты невозможно было долго в нем находиться. Выходили наружу, часто закрывая глаза, уши и рот полотенцем. А на наших охранников в эти часы, было жалко смотреть. Головные уборы - египетские "чепики" сносило ветром, глаза и уши забивал песок. Одевали противогазы, но много ли в них пробудешь? В них неудобно, плохо слышно и общаться сложно. Почти все кашляли и чихали, сильно действовало на психику. 

Как-то достал для охраны у начальника техсклада защитные очки для токаря и выдал их начальникам станций. Простая вещь, но дефицит, а начальство еще в Союзе не продумало меры защиты. И как часто бывает, плохо бережем и не ценим. Случайно, наступили тяжелым ботинком, раздавили стекло и все, нет нужной вещи! А что говорить об условиях работы водителя-электромеханика РПС-5, который обслуживал выносные агрегаты питания. Даже в отсутствии ветра, и то это непростое дело, так как в бензин, при заправке "бачка" (смешивая с маслом как для мотоцикла), часто попадал песок. А здесь "хамсин"! Выкапывали яму типа окопа и укрепляли мешками с песком ее стенки. Сверху, чем придется, укрывали. Чтобы снизить шум на выхлопную в качестве глушителя надевали гофрированную трубу. И каждые 10-15 минут контролировали, так как непременно заглохнет "движок". Так что бедная РТС частенько обесточивалась. А ночами, просто "завал"! А если пытаться прочищать и промывать бензином, то лишь усугубишь ситуацию. Из-за резких порывов ветра, вращающуюся антенную систему "болтало", механизм системы отчета пеленга мог разбалансироваться и необходимо вновь проверять ориентирование антенны на крыше кунга или вновь производить ориентировку. А как это сделать в условиях песчаной бури, когда вертикальную шест-линейку не видно с расстояния 50-70 м, а нужно 100-150 метров. И оператор, работающий по "прицельной трубке" с крыши кунга легко допустит ошибку. Вот и разведывай, как можешь! Также плохо оказаться в часы "хамсина" в пути. Если дорогу заносило песком, то легко сбиться с пути, и можно заблудиться. И потеряешь время. Да и до ДТП не далеко, всякое бывает. С мая по июль 1971г. мне пришлось готовить египетских военнослужащих в Каирском учебном центре по ТСП. Теоретические, а затем и практические занятия с ротой РТР, которой командовал м-р Сейф на базе трех РПС-5м, которые получили египтяне из СССР, проводились ежедневно с 8.00 до 13.30, кроме пятницы. Программа была рассчитана 300 часов.

Общие занятия проводились в присутствии офицеров ОРТБ, которым командовали комбат п/п-к(мукаддам) Маруан и нач. штаба м-р (раид) Овад. Период подготовки делился на два этапа : 1-й -теоретическая подготовка по изучению аппаратуры и принципам ее применения. И практическая работа на средствах РТР в предбоевой и боевой обстановке. Этап заканчивался сдачей экзаменов к допуску к эксплуатации аппаратуры в боевых условиях. Занятия проводились в большой аудитории, с серыми не побеленными стенами и окнами без стекол, прикрываемые лишь жестяными фрамугами. Личный состав сидел на скамьях. Для руководителя был лишь один старый столик-подставка. Техническое описание было на английском языке. Приходилось ориентироваться по нем лишь приблизительно, рассказывая на русском языке.

Переводчик переводил на арабский. Египтяне все добросовестно записывали. Если возникали "непонятки" (некоторые хотели подробностей), то обращались к техописанию, иллюстрациям и электрическим схемам. Тогда в "дело" вступал переводчик английского языка и сказанное "растолмачивал" на английском. Мы с ним часто спорили, так как он не был "технарем" Часто в дискуссию вступал и инженер батальона л-т Али, очень грамотный офицер, получивший высшее образование в Нидерландах и ФРГ. А затем на арабском языке содержимое разъяснял переводчик Мунир. Некоторые египтяне диктуемое воспринимали слабо, так как не имели соответствующей базы знаний. Порой получался "базар". А время шло. Планируемый материал удавалось, порой, доводить лишь наполовину. Помогало то, что каждые два часа угощали вкусным чаем или кофе.

При распределении расчетов столкнулся с тем, что штатное расписание роты по численности значительно превосходит наше. Египетские расчеты были больше наших в два, три раза. Например, в расчете РТС было два водителя, и два электромеханика (для смены и резерва), в то время как у нас все выполнял лишь один водитель-электромеханик. Из числа операторов за постом сидело два человека и в три смены. А у нас двухсменка с одним оператором. И, сверх того, начальник станции -«кебир (большой) –сержант», из тех, кто постарше возрастом и посолидней. Всего же во взводе ( с одной РТС), с автомобилем ГАЗ-69 (для комвзвода и его связистом и денщиком), и с транспортным автомобилем ГАЗ-66 и расчетом ЗПУ-2 - 18-20 человек. Смысл был лишь отчасти. В то время как в нашем расчете только три человека. И всего в нашем взводе было 20 - 22 человека из пяти расчетов. 2-й этап - "Боевое слаживание расчетов, взводов и в целом роты РТР" планировался с целью подготовки к боевым действиям в ходе предстоящей войны. Но провести его не удалось. Этот этап планировался на август 1971г. Но, изменились обстоятельства, связанные с экспедицией нашего Центра на Красное море. Удалось лишь принять экзамены и поучаствовать в распределении личного состава египтян по расчетам. И египетская рота РТР приступила ко 2-му этапу самостоятельно. В это время меня подстраховывал, командуя взводом, л-т Г.Гайдуков.

К слову сказать, наша "разведка" к этому времени несколько расширилась. Замену операторов нам присылали, в начале, из Союза. Но вскоре мы из-за некачественного их подбора стали от них отказываться. Главное, подобрать не столько разумных, сколько решительных и смелых бойцов и физически крепких.

Начальник узла капитан В.И. Касавченко, все это понимая, значительно пошел на встречу и разрешил подбирать людей из взвода связи. Также расширились за счет поступившей во взвод аппаратуры МРР-1-7 (СВЧ-диапазона). Разрешили иметь и свою охрану из 3-х человек. Взвод увеличился до 30 человек, называясь нештатно - группой. К кандидатам в разведку присматривались сержанты - начальники РТС, роль которых и авторитет всячески поддерживались. Они подбирали и предлагали кадры. А затем, с учетом мнения комсомольского актива, принимали в разведку. Разрешили готовить резерв (по одному на РТС). Потом зачеты. При каждом выезде на "канал" проводился отбор. Имеющих нарекания, к выезду не допускались, и тогда оставайся на Мукаттаме, и ходи по нарядам. Был стимул. Разрешалось и фотографироваться, так как на РТС имелись для фоторегистрации РЭС фотоаппараты " Зенит". Все это поддерживало дисциплину. Остановлюсь еще на одном вопросе "скользком" и не простом: о режиме "секретности", являющимся "головной болью" почти всегда и везде. Вероятно, по причине похищения израильтянами египетской П-12 в декабре 1969г. из Рас-Гариба, начальство предприняло меры.

Еще при нахождении нас "блинковцев" под Николаевым, последовало указание подготовить соответствующим образом секретную технику. Убрать все надписи, таблички и "шильдочки" на русском языке. А как это сделать, закрасить краской и все ? Но это не надежно. И работать с аппаратурой по памяти? Некоторые"шильдочки" вообще приказали изъять. Указания были не точны и, порой, выглядели дико! А как египтянам собирались передавать (или продавать) технику? Секретную документацию на технику вместе со всеми несекретными схемами при прибытии на Мукаттам, велели сдать в секретную часть центра. Брать ее при выездах на "канал" запрещалось. А как же ремонтировать сложную технику в случае поломок? Ведь, порой, без электрических схем это невозможно. А в РТС РПС-5 и приемниках "Днепр" ( в СРКР-1) без таблиц пересчета супергетеродинов и определить несущую частоту РЭС невозможно. Значит, нужно брать с собой и отвечать"головой", а чуть что, немедленно уничтожать. В полученных египтянами РПС-5 в июне 1971г.все надписи на аппаратуре и документация были выполнены на английском языке. И поэксплуатируй, не зная английского! И досконально не разберешься. Приходилось, чтобы не "ударить лицом в грязь", говорить, что изучал немецкий язык. Скверная и глупая ситуация. Заставляла лгать и "выкручиваться". И работать по памяти. Также и аппаратные журналы в РТС не вели. Разрешалось вести записи лишь на одном листе в последующем сжигая его. Но мы ведь, не "штирлицы".

О различных случаях и "казусах", порой сопряженных с риском с расчетами ближней Р и РТР много писать не буду. Их хватало с лихвой. Лишь вскользь упомяну о том, как однажды наш расчет попал в зону учений, проводимых египтянами в районе н.п. Баллах в ноябре 1970г, о которых мы не знали. Приехав впервые на "канал", также не знали, что на "канале" в этом месте есть остров, и что он "наш", то есть египетский. Все потому, что готовились в спешке, не изучив толком карту. А с собой её не выдали. Когда египтяне с территории острова стали имитировать наступление, а позже продвинувшись, и при поддержке авиации реально стрелять, обходя нас с двух сторон минуя минное поле, подумалось, что это наступают израильтяне. Ведь все ощущалось реально! И, опасаясь "захвата", я чуть было не взорвал свою РПС-5. И помню, как за "вход" в запретную зону, нас "костерил" наш советский советник- полковник. И как без разрешения, в районе Порт-Саида (восточнее Порт-Фуада), переправившись паромом через "канал" по прибрежной, почти не проезжей в то время узкой косе, пытались попасть поближе к границе, к работающей там возле северного форта израильтян, поисковой морской РЛС. Чтобы "снять" необходимые характеристики по задним лепесткам диаграммы направленности. Но так толком, ничего и не получилось. Напрасный риск.

Как могли в зоне Суэцкого залива попасть под воздействие израильского"спецназа" на отм. 126. И как ночью в августе 1971 г. п/п-к В.Б. Блинков, предупрежденный о возможной диверсии выводил нас оттуда. Были и другие случаи. С целью эффективности и скрытности, контроль РЭО с июля 1971 г., в основном, осуществлялся с одной стационарной позиции на нагорье Гебель-Шабравит (р-он Файд), где круглосуточно дежурила одна РПС-5 с экипажем, меняющимся каждые 10 – 14 суток. Эта позиция позволяла «просматривать» всю группировку в северной, и, частично, в южной части Синайского полуострова на глубину до 150 км. В случае изменений в РЭО в нужный район немедленно выезжала вторая РПС-5.

В целом, к августу 1971г. Р и РТР стала более скрытной и эффективной. К сожалению, наши предложения о поставке аппаратуры дальней наземной РТР, так и не были реализованы. В августе 1971 г. была организована крупная экспедиция силами Р и РТ разведки в район Красного моря под руководством командования Центра.

20 августа, после тщательного планирования и согласования (п/п-к В.Блинков, ст. л-т В.Костенко, л-т В.Кириенко) , в течении трех суток наша группировка численностью около 120 человек и техники (около 35 единиц) железнодорожным транспортом через станцию Кена (в 450 км южнее г. Каира) и далее своим ходом к ночи 22 августа прибыла к побережью Красного моря в район Гардаки ( с английской транскрипцией - Хургада). Это как раз напротив южной оконечности Синайского полуострова. И скрытно, раздельными мангруппами (МГ, в каждой РПС-5, Р-405, с транспортной ГАЗ-66 с ЗПУ) выдвинулась на указанные позиции. При этом штаб, КП, группа исследования из"московского" узла, и подразделения обеспечения находились на отдельных позициях. Всего было определено 12 позиций. Основными задачами экспедиции было последовательно перемещаясь с юга на север скрытно и детально просмотреть всю группировку ВС Израиля в южной и срединной части Синая, в том числе в районе высокой горы Гебель Катерина. Ранее мы здесь уже работали и обстановку знали.

Теперь следовало, работая в "связке" более точно определить места нахождения РЭС, уточнить их технические характеристики и изменения в РЭО. Здесь, в районе портов работали морские РЛС. Но в конце концов, от выявления морской группировки решено было отказаться. И как-то избавиться от всей "шелухи" забивающей эфир. Мы считали, что были не замечены. Но вскоре политработники сказали, что по радио "Голос Израиля из Иерусалима" о нашей экспедиции, якобы, было сообщено ! Разведка работала! И наши, наверное, виноваты, так как на каком-то этапе осуществляли связь КП с Каиром с помощью секретной, на тот период радиостанцией Р-140. Нашу разведку особенно интересовало предположение о возможном нахождении на Синайском полуострове высотной ЗУР «Найк-Геркулес». Особенно сложной была синхронная, строго регламентированная, в определенные сроки и в скрытом порядке, смена позиций МГ. Порядок, которой со сменными радиоданными был расписан в частных заданиях. Такие задания были выданы каждой мангруппе. Смена позиций проводилась только в темное время, скрытно, без выхода в эфир.

В это время РПС-5, находящаяся на позиции, отслеживала динамику в РЭО в центральной части Синая. В экспедиции приняли участие в качестве наблюдателей офицеры разведки и РЭБ ВС Египта. Экспедиция 5 сентября 1970 г. была благополучно завершена. Полученные данные позволили уточнить РЭО, а также выявить изменения в ней. В сентябре 1971 г. пришлось совместно с л-том В. Кириенко подключиться к б/слаженности расчетов и взводов египетской роты РТР, с целью участия в боевых действиях войск в ходе возможной войны. Египетская рота получила твердую оценку и приступила к "обкатке" самостоятельно. Нас с В. Кириенко частенько к этому привлекали. Кормили, теперь уже египтяне, и весьма, скудно. В крайнем случае, давали сухпайки. Они были хуже наших. В небольших баночках-консервах : картофель"фри" или фасоль в томатном соусе, "мясо-паста" (подобие варенной колбасы), и джем. А также галеты ( не сладкое печенье), чай, сахар. Но импонировала "горелка"- сгибаемая по краям в виде буквы "П" "минипечка"-подставка для разогрева пищи с комплектом больших таблеток сухого спирта и спичками.

С египтянами также, в этот период возникали проблемы. Среди них встречались технически грамотные офицеры. Но с практикой не всегда "ладили. Чуть что, помоги, или дай "руси-солдат", (что-то подпаять). Среди офицеров выделялся л-т Али, работавший ранее инженером на Каирском телецентре. Очень общительным и коммуникабельным был ст.л-т Фарук. Зато командир роты РТР м-р (раид) Сейф был упрямым и самолюбивым человеком, которого сложно было в чем-то переубедить. Он нам не доверял и лишь выискивал "изъяны". Но однажды сам попал в "лужу". Как-то наши "анализаторы" сообщили, что египетская рота РТР вскрыла новые РЭС. Пришлось прервать занятия, и связаться со своими, что работали с гор Эль-Шабравит. Они ничего не подтвердили. Попросился на "канал" к своим подопечным. Встречает м-р Сейф, поглядывая, несколько с ехидцей и торжеством. Сел за пульт и начал работать. "Что за чертовщина?"- идут из других направлений сигналы! Сверил с картой египтян и их засечками. Все вроде правильно, Но в указанных местах ничего не должно быть? И тогда догадавшись, выскочил из аппаратной, взглянув на поворотную антенну. Она "смотрела" почти в тыл. Значит, РТС принимала сигналы задними "лепестками" диаграммы направленности.

Сигналы были от достаточно мощных РЛС и "обрабатывались" аппаратурой уверенно. Обычно мы их "гасили" аттенюатором. Вот и получилась "неоднозначность" в пеленговании. Зову ротного и показываю. И он начинает бледнеть. Оказывается антенна "сбилась". Был у РПС-5 такой небольшой изъян. При многочисленных измерениях пеленгов (ввиду конструктивных особенностей), указатель направления антенны мог не совпадать с ее истинным направлением на источник. Да еще "болтанка" из-за "хамсина" помогала. Оператор обязан был при приеме дежурства производить проверку ориентирования, чего египтяне, не делали. Либо допустили ошибку при первоначальном ориентировании антенны. В результате, египетский расчет, неверно определял азимуты. А м-р Сейф, не проверив, точки "засечки" нанес их на карту, нося ее с собой и никому не показывая. Данные пошли на КП египетского ПВО и дальше. "Советских" решили проинформировать в последний момент. В общем, получился "прокол"! Сейф умоляет, что делать? Конечно, можно было отомстить ему за неуважение к нашим. Но пожалел. Правда, не сразу. Во второй половине 1971 г. подготовка операторов РПС-5,5м и СРКР-1 ( из нового состава) была завершена. В СССР последовательно убыли младшие специалисты-разведчики, отлично зарекомендовавшие себя: с-т С.Шадрин, ряд. С.Кучкин, В.Козлов, Б.Алексанян, А.Хорольский, водители Ю. Бабенин, Н. Кондратюк. Их с успехом заменили операторы мл. с-т А.Киштанов, ряд. Константинов, В.Чуриков, водитель В.Танащук и другие. В январе 1972 г. почти все "блинковцы" за исключением 14-ти человек в группе с которыми оставили и нас с В. Кириенко, убыли в СССР. Мы продолжали вести разведку, обмениваясь некоторым полученным опытом с прибывшей 2-й сменой "сухопутчиков". Уже и "мавринцы" набрались опыта. Начальниками позиций кроме нас выезжали л-т Г.Гайдуков, и позже л-т В. Казанцев, (прибывший из дивизионной РТР), с-на св. сл. В. Облецов. Хорошо стали разбираться в Р и РТР направленцы узла анализа м-р Столяров и ст. л-т Г. Мамаев. Группировка ВС Израиля с целью выявления разведывательных признаков ожидаемой войны, постоянно уточнялась. Командировка подошла к концу и 27 марта 1972 г. наша группа самолетом ИЛ-18 возвратилась в СССР на чкаловский военный аэродром. А в августе советские войска в спешном порядке были выведены из Египта.

Некоторые оценки и выводы

В целом, за период с марта 1970 г. по август 1972 г., разведка 250 ОРТЦ "Спецназ" показала себя неплохо, выполнив ряд задач, и не только в интересах 18-й ЗРД ПВО. Успешно действовал в непростых условиях взвод радиолокационной разведки, а также расчеты РТС "Пост-3м" и "АРС-3 мд" со стационарных позиций. Подвижные группы Р и РТР за этом время успешно вели разведку на всем протяжении Суэцкого канала (протяженность сухопутной части 162 км) от Порт- Саида (на севере) до г. Суэц на юге. С более чем 20-ти позиций ( а чаще с 12-ти) на удаленности от "канала" от 100 м до 20-ти км. Периодически также велась разведка с 5-7-ми позиций западного побережья Суэцкого залива и ряда позиций с побережья Красного моря. Чего нам не доставало и что хотелось бы улучшить? Больным вопросом была связь. В условиях боевых действий, она была бы ненадежной. Уж больно"куцыми" были штаты, словно не воевать ехали, а прогуливаться. Был недостаток в отсутствии равноценной замены и резерва операторов. Не было штатных подготовленных расчетов ЗПУ-2.

Готовили своих, из состава расчетов. Как не было и штатной охраны из числа подготовленных стрелков. В случаях акций ДРГ "супостата" по захвату нам пришлось бы нелегко. Руководство, наверняка, рассчитывало на египетскую охрану. Но решение было не верным. Хорошо, что обошлось без потерь. Ни штатного повара в составе группы не было, ни санинструктора. "Кувыркайся", как можешь! Но живым в плен не сдавайся! Опять наступали на те же "грабли"! А премьер министр Израиля Голда Меир ведь обещала изловить хотя бы одного советского солдата и "выставить" на трибуну ООН в ответ на отрицание присутствия советских войск в Египте.

О разведывательной технике. Аппаратура разведки показала себя в Египте хорошо. В частности, РТС РПС-5,5м, несмотря на большую наработку часов, частые перемещения и жаркий климат, в том числе в условиях , показала себя достаточно надежно. При средней наработке каждой из РТС до 500 часов месяц, показатель ее надежности составил не более 1 отказа на 1 тыс.часов. Отлично зарекомендовали себя и базовые автомобили УАЗ-452 и ГАЗ-66. При суммарном пробеге в месяц от 500 до 800 км (для аппаратных) и от 1,5 до 2 тыс. км (для транспортных ГАЗ-66), один отказ приходился, примерно, на 8 - 10 тыс. километров пробега.

Читающие этот материал, особенно профессиональные военные, вероятно, заметили, что цели и объемы задач выполняемых Центром, значительно отличались от общепринятых и решаемых, к примеру, частями и подразделениями" ОСНАЗ" ГРУ ГШ. Ведь достаточно было развернуть в Египте хотя бы отдельный усиленный радиотехнический батальон "ОСНАЗ" армейского типа. Скажем, как действовал в начале в Афганистане, и многие задачи были бы решены. Такой ортб быстро бы освоил "мини - ТВД", мог изрядно "проникнуть" в секреты "супостата". И большая часть задач была бы решена не только в интересах Египта, но и для получения общих представлений об организации Р и РТР в локальных конфликтах и для приобретения опыта. И в интересах получения военно-политических девидентов, конечно же. Но этого не было сделано. И даже офицеров -анализаторов РЭО из "ОСНАЗа" в Центре были единицы. Возможно, такие суждения и спорны. Строго судить здесь не будем. Не наш уровень. Не все мы знали, как знаем поныне.

Уже упоминалось, что 250 ОРТЦ "Спецназ" решал задачи на первом этапе в интересах 18-й ЗРД ПВО. И лишь позже, в период череды перемирий штаб советнического аппарата спохватился. И обратил свой взор на Р и РТР, в том числе на "сухопутную"составляющую получения информации. Центру стали ставиться дополнительные задачи. В результате командованию Центра пришлось "напрягаться" и искать резервы. А их не было. Ограничились заявкой на МРР-1-7. Благо, что РЭО не была насыщенной. Если бы "супостат" не "нервничал", то не удалось бы выполнить и половины задач. Очевидно, эффективно работала агентурная разведка Израиля. Не зря, поговаривали, что их информаторы были в самых высоких кабинетах руководства Египта. И все же, часть задач удалось выполнить. Их результаты, думаю, никто не просчитывал, не анализировал, и не осознавал. Просто, люди старались делать свое дело как понимали и как могли. Хоть как-то получилось!

- Ветеран Р и РТР В. Костенко. РБ. 2015 г.

Социальные сети