Альманах "Искусство войны" Альманах Искусство войны творчество ветеранов локальных войн: стихи, проза, воспоминания. Военные новости, военное обозрение, репортажи из горячих точек, мнения экспертов. http://navoine.info Thu, 27 Jul 2017 00:54:41 +0400 ru-ru Новая китайско-индийская война? http://navoine.info/new-indochina-war.html http://navoine.info/new-indochina-war.html Азия/Океания
Пятница, 21 Июль 2017

Во вторник китайский ресурс Global Times, который считается рупором коммунистической партии Китая, опубликовал материал, что Индия и Китай должны оставаться рациональными и сдерживаться от эскалации конфликта, но что Китай должен быть готов к тотальной конфронтации и не бояться войны с Индией. 

Шум и гам 

Гонконгская газета, South China Morning Post, сообщила, что Китай перебросил на север Тибета десятки тысяч тонн военных грузов и, как демонстрацию силы, провел в Тибете учения с боевыми стрельбами, чтобы показать, что Китай не боится решительных действий. 

Министр обороны Индии предупредил китайскую сторону, что Индия сегодняшнего дня — это уже не Индия 1962 года, времен китайско-индийской войны. Впрочем, китайские аналитики подчеркивают, что и Китай давно уже изменился, а модернизированная инфраструктура (дороги и железнодорожные ветки) позволит быстро развернуть военную логистику в случае обострения конфликта до «горячей» фазы. 

После таких публикаций пресса запестрела заголовками о возможной новой войне между Китаем и Индией, а после проведенных учений ряд ресурсов, включая пакистанский Dunya News, пошли на провокации и даже сообщили, что Китай обстрелял ракетами индийскую сторону, убив 158 индийских солдат. Индия и Китай быстро опровергли данные слухи. 

Формально новое обострение отношений началось в июне этого года, когда, по данным китайской стороны, индийские пограничники 18 июня пересекли границу с Китаем практически на стыке границ Китая, Индии и Бутана.

По данным индийской стороны, наоборот, китайцы 16 июня пересекли границу c Бутаном и при попытке проведения дорожных работ разрушили два бункера размещенных там подразделений индийской армии, после чего индийским военнослужащим пришлось встать «живой стеной» на линии соприкосновения, чтобы не пустить китайцев вглубь территории. 

Сообщалось, что Китай все же предупреждал индийскую сторону о работе по удлинению дороги в спорной местности еще 1 июня и был крайне удивлен ответной реакцией Индии. 

К слову, во избежание жертв, индийские и китайские военнослужащие непосредственно вступающие в контакт друг с другом у границы не вооружены и противостояния выливаются в крики, грозные взгляды и толчею телами, без ударов руками и ногами. 

На более серьезной ноте аналитики пытаются понять причины, что привело к такому обострению отношений, а не смаковать детали шумного последствия. 

Китайский взгляд

Из недавних споров раздражение у Китая вызвало апрельское разрешение индийских властей совершить тур в приграничные районы Далай-Ламе и послу США в Индии, что, по мнению китайцев, является попыткой воздействовать на жителей Тибета, а также нежелание Индии поддерживать экономическую инициативу Китая «Один пояс — один путь». 

Инцидент в июне этого года также вызвал неожиданно серьезную реакцию Китая по той причине, что Китай посчитал, что Индия вовлекает в конфликт третью сторону — Бутан. В 2013-2014 гг. между Индией и Китаем были подобные инциденты на границе именно этих двух государств, но в этот раз участником стала и другая страна. Это вызывает у Китая опасения, что Индия готова пойти на манипулирование другими государствами в регионе и использовать их против Поднебесной. 

Тем более что с 80-х годов между Бутаном и Китаем проведено более 20 раундов переговоров и, по мнению Китая, уже достигнут консенсус о принадлежности спорной территории, хотя официально граница и не проведена до сих пор. Индия же своими действиями «по защите Бутана» отбрасывает назад процессы налаживания отношения Бутана и Китая. 

Также Китай отметил, что индийская сторона говорит об укреплении границы Китаем и налаживании дорожной инфраструктуры в последние годы, в то время как сама десятилетиями возводит укрепления вдоль границы, наращивает количество войск и даже строит объекты за пределами своей границы, не особо принимая в расчет реакцию Китая. Так кто является здесь нагнетающим противостояние? 

Global Times, с публикации которой и начался новый виток шумихи в прессе, так и еще проще подытожила причину конфликта — это общее растущее экономическое соперничество двух огромных держав, которое выливается и в такие вот формы.

Индийская точка зрения

Индия со своей стороны крайне озабочена тем, что Китай постепенно совершенствует транспортную инфраструктуру и укрепляет приграничные районы. По данным индийской стороны Китай строит в приграничных областях 72 дороги «оперативной важности» и уже закончил строительство 30 из них. 

Данный регион имеет огромную стратегическую важность для Индии. Возникают опасения, что в случае военных действий Китай захватит «цыплячью шею» (узкая территория Индии между Бангладеш и Непалом длиной всего в 23 километра) и отрежет от Индии все ее северо-восточные штаты. Поэтому любые поползновения Китая на данном направлении принимаются в штыки. 

По мнению индийских экспертов, пока все в мире озабочены территориальными претензиями и шагами Китая в Южно-Китайском и Восточно-Китайском морях, Китай тихой сапой в последние шесть лет выдавливает Индию из ее зоны стратегических интересов в Южной Азии. Индия считает, что Китай оказывает политическое влияние на Шри-Ланку и Непал. 

Индии не нравятся отношения между Китаем и Пакистаном, в том числе и военно-технические, которые могут нарушить баланс сил в регионе. Индия также готова поддержать Вьетнам и пойти на совместные энергетические проекты с Вьетнамом в спорных водах, чтобы противостоять территориальным претензиям Китая. 

Так или иначе, мало кто из рациональных экспертов готов предположить, что Индия и Китай начнут хоть какие-то вооруженные столкновения на границе. Экономическая и политическая мощь двух стран в регионе растет, они нащупывают рычаги влияния друг на друга.

Илья Плеханов 

]]>
Fri, 21 Jul 2017 12:37:26 +0400
После битвы за Ракку: все против всех http://navoine.info/raqqa-knot.html http://navoine.info/raqqa-knot.html Ближний Восток Ирак
Четверг, 20 Июль 2017

С усилением положения правительственных сил все меньше иностранные державы, поддерживающие различные группировки в Сирии, говорят о необходимости смещения с поста Башара Асада. Все больше их волнует, кто именно достигнет успеха в Ракке и как будут развиваться события после освобождения города от ИГ*. Все участвующие в конфликте силы практически закончили консолидацию и готовы к противостоянию друг с другом. Вполне возможно, что начинается новая фаза войны в Сирии, где интересы Турции, Ирана, США, Иордании, сирийских правительственных сил и России, достигнут грани прямой конфронтации.

Предыстория

Еще в 2011 году Башар Асад нанес неожиданный визит в Ракку (первый визит главы страны в город с 1947 года), так как считал, что жители Ракки лояльны правительству и не столь религиозны. Он ошибался. Ракка попала под власть исламистов из группировок Джебхат ан-Нусра* и Ахрар аш-Шам* в марте 2013 года после всего трех дней боев с правительственными силами. 

Город захватили сторонние неместные боевики, но в ан-Нусре быстро сообразили, что держать в подчинении густонаселенный город лучше не с помощью иностранных бойцов, а привлекая к управлению известных местных радикалов и их близких родственников из Ирака, где те скрывались от преследования правительственных сил Сирии и симпатизировали ИГ. Весной же 2013 года между ИГ и ан-Нусрой разразилась неприкрытая вражда, а уже к осени находящиеся в Ракке «иракцы» объявили о своей преданности ИГ. В 2014 году Ракка полностью и быстро перешла под контроль ИГ. 

Турецко-американские танцы 

В октябре 2015 года были образованы Сирийские Демократические Силы (SDF) в количестве около 50 тысяч человек. Они включают в себя около 30 тысяч арабов (формально называющие себя Сирийская Арабская Коалиция) из местных племен, но костяк составляют бойцы курдских Отрядов народной самообороны (YPG).

Собственно, SDF были созданы, чтобы упростить положение США, которые до этого помогали YPG и вызвали большое недовольство Турции. В Турции считают, что YPG — это лишь инструмент Рабочей партии Курдистана по завоеванию позиций в регионе и усилению влияния курдов в арабском мире. Сирийская вооруженная оппозиция также обвиняла YPG в готовности сотрудничать с Асадом и Россией.

Создание более мультинациональных и политически разнородных SDF должно было стать компромиссом для всех. 

То, что США так тесно сотрудничает с курдами из YPG, является случайным совпадением факторов, говорит генерал Джон Аллен, бывший специальный представитель США и сил Коалиции в регионе. По его мнению, союз сложился после битвы за Кобане и освобождения провинции Хасака, когда активные действия курдов против ИГ впечатлили американцев, особенно потому что в это же время их попытки создать собственную дееспособную в военном плане сирийскую оппозицию ни к чему не приводили.

В октябре прошлого года Турция, обеспокоенная успехами курдов и их связями с правительством Асада, предложила создать новую группировку для захвата Ракки, которая состояла бы из восьми тысяч про-турецких арабов и четырех-пяти тысяч турецких солдат. США оценивают необходимое число бойцов для победы в Ракке в 20-22 тысячи человек. План Турции не устроил США. Весной этого года Турция стала бомбить курдов в Сирии, а американцы в свою очередь вместе с курдами начали патрулировать сирийско-турецкую границу и увеличили свое присутствие в регионе. Отношения между двумя странами по этому вопросу находятся не в лучшем состоянии.

Сирийская оппозиция также все более косо смотрит на Турцию, считая, что та бросила ее в Алеппо и больше озабочена курдами и ИГ, а не борьбой с Асадом. Поэтому постепенно роль SDF увеличивается, все больше людей принимают их как «американский проект», а не как «проект Рабочей партии Курдистана». Это же всячески подчеркивают и сами американцы.

Сирийская оппозиция тоже рассматривает присоединение к SDF, так как если они будут в рядах этого образования под патронажем США, то силы Асада не решатся на уничтожение оппозиционных группировок. 

Клубок интересов 

С одной стороны, консолидация вокруг SDF позволит быстрее взять Ракку, а также начать обрабатывать следующую цель — Дейр-эз-Зор, где сирийская оппозиция уже заявила, что не имеет ничего против того, чтобы воевать рядом с курдами против ИГ, если только курды будут под присмотром американцев. 

Но у курдов свои соображения.

Во-первых, им надо, чтобы Турция не смогла установить в городе власть своих группировок. Курдам не нужно окружение с одной стороны ИГ, с другой — Турцией.

Во-вторых, несмотря на некоторую долю сотрудничества с правительственными силами, курды рассматривают установление власти Асада в Ракке и на севере страны как угрозу своей безопасности и готовы к военным действиям против Асада и проиранских группировок в регионе.

В-третьих, победа в Ракке станет символом вклада курдов в разгром ИГ, придаст ускорение их отношениям с США и повысит их статус на международной арене. По крайней мере, им хотелось бы в это верить.

В-четвертых, собственно уничтожение ИГ даст им большую власть в регионе. 

Турция и протурецкие группы сегодня наносят удары по курдам возле границы и тем самым вынуждают их оттягивать силы от штурма Ракки. Турки даже не против, если силы Асада, как меньшее для них из двух зол, возьмут под контроль Ракку и кантон Африн, лишь бы у курдов было меньше влияния в регионе. 

По мнению ряда курдских командиров, Россия пытается влиять на курдов и также добиться у них одобрения установления власти Асада в Африне. Взамен Турция может помочь силам Асада и России с борьбой против исламистов в Идлибе. 

Иордания в свою очередь переживает, что разгром ИГ в Ракке и успехи курдов и правительственных сил позволят исламистам сгруппироваться у иорданской границы и угрожать безопасности страны. 

Проиранские шиитские группировки с боями южнее Синджара «прорубают» коридор на северо-западе Ирака в Сирию через пока еще подконтрольные ИГ земли, чтобы затем через нейтральные курдские территории установить прямой наземный путь к силам Асада и своим группировкам в Сирии. Иранцам не нужно усиление ни протурецких, ни проамериканских сил в регионе на их пути.

И, помимо интересов зарубежных сил, остается открытым вопрос того, что в итоге предпримет местное население после освобождения Ракки. Территории вокруг города и в принципе в этой части страны — это зона четырех племен, которые не питают никаких симпатий к курдам, американцам или иранским шиитам и с огромной тревогой думают, как будет проходить зачистка местности, если город и предместья возьмут под контроль силы Асада.

* террористические организации, запрещенные на территории РФ

Илья Плеханов

]]>
Thu, 20 Jul 2017 13:50:42 +0400
Контракторы США и новая Ост-Индская компания в Афганистане? http://navoine.info/heic-prince.html http://navoine.info/heic-prince.html Афганистан
Вторник, 18 Июль 2017

Около месяца назад Дональд Трамп дал добро на отправку в Афганистан дополнительного контингента американских военнослужащих. Не все в руководстве США были довольны подобным решением. Советники Трампа предлагали президенту и другие подходы. Главный политический советник президента Стив Бэннон и зять и советник Трампа Джаред Кушнер рекомендовали послушать, что говорит Эрик Принс.

Идеи Принса до Трампа

Эрик Принс – человек более чем известный. Он – бывший глава частной военной компании (ЧВК) Blackwater, которая после Ирака стала воплощением негативного отношения к контракторам как к таковым. После нескольких лет в тени и не особо освещаемой деятельности на Ближнем Востоке, в Африке и работой с Китаем сегодня Эрик снова становится заметной фигурой в США. 

Частично это связано и с тем, что Бетси ДеВос, родная сестра Эрика Принса, занимает пост министра образования в администрации Трампа, а сам Принс дружен со Стивом Бэнноном и вице-президентом Майклом Пенсом. 

Но в основном Принс стал заметен своими публичными громкими и неугомонными предложениями по решению вопросов глобальной безопасности с помощью контракторов. 

В 2006 году он предлагал создать атакующие «миротворческие» наемные силы, которые бы заменили медленные и нерешительные силы ООН и агрессивно, быстро и эффективно наводили бы порядок в горячих точках по всему миру. В 2014 году Принс побывал в Нигерии и предложил за 1,5 миллиарда долларов с помощью ЧВК уничтожить «Боко Харам»*, а также прекратить воровство нефти в стране. В 2015 году Принс предложил создать в Ливии частную береговую службу, которая бы за четыре месяца остановила поток беженцев в Европу. Финансировать проект в теории должны были ЕС и Ливия, для которой бы ЕС разморозил арестованные старые банковские счета. В ЕС идея Принса не нашла поддержки. Принс также предлагал создать и укомплектовать хорошо оплачиваемую армию наемных солдат, которая бы за короткий срок без лишних геополитических игрищ расправилась бы с ИГ* в Ираке и Сирии. Принс был уверен, что это обошлось бы дешевле, чем все текущие операции по борьбе с исламистами, и было бы сделано контракторами в кратчайшие сроки. У политиков эта идея тоже не нашла отклика. 

Даже если США и Коалиция доведут численность своих войск в Афганистане до 20-25 тысяч человек, нет никаких оснований верить, что они сегодня сделают что-то лучше, чем 140 тысяч солдат в предыдущие годы. 

Поэтому Бэннон и Кушнер захотели организовать встречу главы Пентагона генерала Джеймса Мэттиса с Эриком Принсом и миллиардером Стивом Файнбергом, владельцем одной из самых мощных корпораций в мире военных контрактов — DynCorp International. Стив Файнберг, кстати, уже встречался с Трампом, чтобы обсудить вопросы политики в Афганистане и работу разведывательных агентств, а Эрик Принс консультировал официальных представителей Белого дома и встречался с генералом Макмастером, советником Трампа по вопросам национальной безопасности. 

Новые предложения по Афганистану

Эрик Принс считает, что в Афганистане американцам необходимо создать аналог Ост-Индской компании и учредить подобие должности вице-короля, который отвечал бы за все происходящее в стране, как это было сделано Великобританией в Индии. Вице-король решал бы все вопросы непосредственно единолично в стране без бюрократической проволочки и бесконечных совещаний с Вашингтоном и отвечал бы только перед президентом США. 

Вице-король имел бы полномочия принимать решения по законодательству, бюджету, инфраструктурным проектам, контрактам, политике, военным действиям и т.п. Принс приводит в пример действия генерала Макартура в послевоенной Японии, когда главнокомандующий оккупационными войсками союзников смог искоренить коррупцию и внес вклад в создание новой конституции страны.

Принс предлагает отправлять по контракту в Афганистан военных наемных профессионалов не на временной ротационной основе на несколько месяцев, как сейчас отправляют военнослужащих, а на долгие годы (если не всю жизнь), чтобы они жили, несли все тяготы службы, воевали вместе с подразделениями, состоящими из местных жителей. 

Западные наемные военные бы выступали в качестве командиров своих отрядов, но при этом бы становились полноценной частью афганского мира, знали бы языки и культуры, рисковали бы также, как и сами афганцы, смешивались с населением. Этот подход бы вернул веру афганцев, по мнению Принса, в реальную помощь Запада и делал их дисциплинированными и лояльными своим подразделениям. 

В Афганистане бы оставались спецподразделения Запада для выполнения точечных силовых задач, но совокупная цена присутствия наемных военных и ограниченных сил спецназа была бы в разы меньше, чем содержание большого официального контингента. Принс считает, что его подход обходился бы США менее чем в 10 млрд долларов в год. 

Основными инвесторами проекта, по мнению Принса, должны стать крупные западные корпорации, которые были бы заинтересованы в добыче природных ресурсов Афганистана и вытеснении торговли опиумом с рынка. DynCorp International, которая выполняет в том числе и логистические, ремонтные и строительные задачи, в Афганистане уже получила от Госдепа США контракты на 2,5 миллиардов долларов. Поэтому должен измениться подход ко всей афганской кампании. США должны сосредоточиться не на контроле над населением и большими городами, а на контроле над источниками доходов, а именно над природными ресурсами страны, рудниками, шахтами, карьерами, которые не приносят прибыли стране, но эксплуатируются Талибаном. 

Критики предложения Принса о новой Ост-Индской компании в прессе назвали возрождением колониализма. Также многих в США пугает, что при таком подходе слишком большую власть получат частные корпорации, которые будут работать в Афганистане под прикрытием наемных военных лишь ради выгоды без оглядки на долгосрочные перспективы.

Принс, впрочем, уверен в обратном. По его же словам, там, где делаются деньги, замолкает свинец, и торговать выгоднее, чем воевать. По этой же причине, кстати, он уверен, что между Китаем (а Принс сегодня работает на китайскую компанию) и США не будет военного конфликта.

Считается, что министр обороны США генерал Джеймс Мэттис прохладно отнесся к идеям Принса. Мэттис думает, что полагаться в Афганистане только на контракторов — это уже перебор, но сам факт подобных разговоров с частным сектором говорит о том, что в руководстве США пытаются найти помимо военных какие-либо коммерческие пути выхода из афганского кризиса. 

Так или иначе Мэттис в этом месяце должен представить Трампу свои дальнейшие рекомендации по Афганистану. Бывший спецпосланник США в Афганистане и Пакистане Лорел Миллер, оставившая свой пост в июне, заявила, что статус-кво в Афганистане никого не устраивает и американцам важно рассматривать все возможные варианты для влияния на ситуацию. Даже самые экстравагантные.  

* запрещенные в РФ террористические организации

Илья Плеханов

]]>
Tue, 18 Jul 2017 09:19:30 +0400
«Афганская утечка»: в чем обвиняют спецназ Австралии http://navoine.info/ozsas-afghan-files.html http://navoine.info/ozsas-afghan-files.html Азия/Океания Армия Афганистан
Пятница, 14 Июль 2017

На этой неделе австралийская медиа-корпорация ABC (Australian Broadcasting Corporation), благодаря утечке секретных документов из министерства обороны, начала публикацию скандальных материалов о том, как проводились операции сил специального назначения Австралии в Афганистане. Серия разоблачительных статей была названа «Афганские файлы», и сегодня она вызывает большой резонанс в австралийском и британском обществе. 

Можно также отметить, что публикация ABC очень похожа на расследование в начале этого года, которое провел американский ресурс The Intercept. Тогда The Intercept опубликовал большой материал, прямолинейно называвшийся «Преступления SEAL Team 6». В статье речь шла о преступлениях, которые совершили военнослужащие элитного подразделения США в Афганистане. 

Основные обвинения

Спецназ Австралии появился в Афганистане еще осенью 2001 года. К 2014 году основная масса австралийского контингента была выведена из Афганистана, но около 400 военнослужащих продолжали нести службу в стране в рамках операции «Решительная поддержка». Через войну в Афганистане прошло около 26 тысяч австралийских военных. 41 австралиец погиб и более 260 были ранены.

Судя по документам, с 2009 по 2013 годы зафиксировано как минимум десять случаев, когда спецназ Австралии в спорных ситуациях вел огонь на поражение, в результате чего погибли безоружные афганцы, включая детей. 

По двум инцидентам — оба произошли в сентябре 2013 года — ведется расследование. В одном случае в ходе рейда в доме был убит афганец и его спящий шестилетний ребенок, во втором — пленный афганец, оказавшийся наедине с австралийским солдатом, попытался завладеть его оружием и был застрелен. 

Во втором случае в подразделение прибыли следователи Следственный службы вооруженных сил Австралии и сказали, что будут выяснять причастность солдата к военным преступлениям и преднамеренным убийствам. Спецназовцы отказались сотрудничать со следствием и объявили, что ордер на расследование не является действительным. Следователи пригрозили отобрать оружие солдата силой. Оружие все же отдали на экспертизу, дело замяли, но в итоге выяснилось, что ордер и на самом деле был недействительным. 

В 2012 году австралийцы убили еще двух безоружных афганцев. В 2013 же году австралийцы открыли огонь по двум безоружным афганцам на мотоцикле: водитель был убит. После этого случая афганцы пригрозили разорвать отношения с австралийцами и афганские власти потребовали расследовать произошедшее. 

Тогда министерство обороны Австралии попыталось более четко прописать правила применения оружия, но на практике от этого было мало толку. Разрешалось, например, открывать огонь по мотоциклистам, которые разговаривали по рации, вели себя как скауты для талибов или своими передвижениями могли достичь «тактического преимущества» на местности. Решать, скаут безоружный мотоциклист или нет, приходилось солдатам самостоятельно по ситуации. 

Впрочем, были и другие истории. В 2009 году помещение с отстреливающимся афганцем, доказательств причастности которого к Талибану так и не нашли, спецназовцы забросали гранатами. В комнате находились дети. Погибло пять детей. В 2013 году австралийцы запросили удар с воздуха по противнику, находившемуся на расстоянии в 1,3 километра. Американский вертолет же нанес удар по другим людям в сотне метров от цели, убив афганских подростков и их осликов. 

В 2013 году же австралийцы в ходе зачистки здания в поиске талибов открыли огонь по человеку, направившему на них пистолет. В помещении под одеялами, как выяснилось позже, прятался мальчик. Он получил пулю в живот и скончался от ранения. Семье мальчика в качестве компенсации выплатили 1500 долларов. 

Отрезанные кисти 

В сферу особого внимания в Австралии попал случай, когда в апреле 2013 года австралийский спецназовец скальпелем отрезал кисти правых рук у трех убитых талибов. Скандал разгорелся еще в 2013 году, но только сейчас с утечкой документов стало ясно, что именно произошло. 

Напарник солдата тогда объяснил поступок коллеги тем, что это — тактическая необходимость, так как не было времени брать отпечатки пальцев или сканировать глаза убитых, и на тот момент был приказ срочно эвакуироваться с места событий на вертолетах. 

Как оказалось, за девять дней до этого Следственная служба вооруженных сил Австралии проводила в данном подразделении семинар, где разъясняла необходимость идентификации убитых и сбор отпечатков пальцев, в том числе обсуждалась и идентификация по частям тела. Скорее всего, солдаты приняли слова следователей как прямое руководство к действию. 

Из-за произошедшего серьезно обострились отношения между офицерами австралийского спецназа и Следственной службой Вооруженных сил Австралии, когда обе структуры начали обвинять друг друга в перекладывании ответственности. 

Реакция и выводы 

Пресса и общество отреагировали однозначно: новые обвинения австралийцев в совершении военных преступлений проливают свет на культуру безнаказанности, безрассудства, безразличия к жизням афганцев среди спецподразделений. 

Более того, по мнению ряда комментаторов, среда покрывательства преступлений, стремление «сначала выстрелить, а вопросы задавать потом», тактика составления «черных» списков на ликвидацию и рейдов по захвату и уничтожению выбранных целей напрямую ведет к тому, что рядовые афганцы начинают поддерживать талибов, а доверие к западным военным как таковым просто исчезает. 

Так как обвинения в военных преступлениях все чаще появляются в отношении и американских, и британских, и австралийский спецподразделений, возникают вопросы об общей эффективности карательных рейдов как таковых и повсеместном и широком использовании странами Запада спецназовцев в операциях, которые зачастую основаны на слабой недостоверной разведывательной информации.

Штурм конкретной цели и зачистка деревенских дворов одного за другим в надежде найти подозреваемых — это все же разные вещи. Специальные подразделения — это не полиция и не обычные конвенциональные войска. 

Шестнадцать лет войны в Афганистане и сотни, если не тысячи, рейдов не истребили талибов и не уменьшили их поддержку населением. В 2002 году силы Талибана определяли в 7 тысяч бойцов, в 2016 году их насчитывали уже 25 тысяч.

Рейды и многочисленные жертвы с обеих сторон так и не изменили ход войны.

Илья Плеханов

]]>
Fri, 14 Jul 2017 13:20:12 +0400
Турция стремительно развивает индустрию военных беспилотников http://navoine.info/turk-armed-drones.html http://navoine.info/turk-armed-drones.html ВПК/Hi-Tech/Оружие
Пятница, 14 Июль 2017

По заявлениям турецких военных, активное использование беспилотников Турцией с 2015 года приносит великолепные результаты. И аппетиты на дроны в вооруженных силах страны только растут. Ожидается, что со следующего года спрос на этот вид техники будет еще выше. 

В конце июня этого года появились сообщения, что Турцией будет запущена новая программа по покупке дронов и открыт тендер только для турецких производителей беспилотных машин. В июне же в вооруженных силах Турции появился запрос на беспилотник вертикального взлета и посадки морского базирования.

Турция сегодня использует военные беспилотники в основном против Рабочей партии Курдистана на своих южных и юго-восточных границах, но турецкие дроны отличились и во время прошлогоднего осеннего вторжения Турции в Сирию. 

Турецкая Daily Sabah рассказывала о применении турецкого беспилотника Bayraktar TB2 для наведения турецкой авиации на цели исламистов в Сирии. Дрон используется Турцией для разведки и наведения авиации еще с 2014 года, а с апреля 2016 года в Турции проходили тесты по запуску ракет турецкой же разработки с этой машины. 

Турция активно работает над созданием своего собственного ударного беспилотника уже много лет. В дроне Bayraktar TB2 до 93% всех компонентов созданы в самой Турции, но в идеале Турция хотела бы иметь беспилотник со 100% собственной комплектацией. 

В планах стандартное применение на данной машине турецких ракет MAM-L от компании Rokestan с боеголовкой весом в 10 кг по удаленным на 8 км целям, активное использование турецкого ударного беспилотника в военных действиях в регионе, а также экспортные поставки. 

С сентября прошлого года первый оснащенный ракетами ударный дрон Bayraktar TB2 встал на боевое дежурство, а в марте этого года в вооруженные силы Турции были поставлены еще шесть машин Bayraktar TB2, две из которых были предназначены именно для нанесения воздушных ударов, а не для сугубо разведывательных миссий. Сегодня в арсенале Турции 18 машин Bayraktar TB2. 

В августе прошлого года в ходе испытаний полностью вооруженный Bayraktar TB2 провел в воздухе 24 часа и 34 минуты, преодолел расстояние в 4,040 километров и набрал высоту в почти 5,5 километров. Это является рекордом для беспилотных машин Турции и по сей день. На сегодняшний день дроны Bayraktar TB2 Турции налетали уже 17,500 часов. 

За осень 2016 года, по непроверенным данным, два дрона Bayraktar TB2 ракетными ударами с воздуха уничтожили до 70 курдских повстанцев на юго-востоке Турции, а также активно применялись по курдским подразделениям и исламистам в Сирии. 

Беспилотник разработан и создан турецкой компанией Baykar Makin. Компания была открыта еще в 1984 году и занималась разработками в области автомобилестроения, пытаясь ускорить процессы локализации производства автомобилей в стране. С начала 2000-х компания по собственной инициативе принялась за исследования в беспилотной сфере и вскоре начала производить микро-дроны для вооруженных сил страны. В 2007 году разведывательный Bayraktar Micro UAV встал на вооружение, а в 2012 году даже были совершены его первые экспортные поставки в Катар. 

За создание ударного варианта Bayraktar TB2 в компании принялись лишь в 2009 году, после того как США отказались продавать Турции ударные дроны.

У Израиля был взят в аренду беспилотник Heron и на его базе Турция обкатывала свои разработки. 

Так или иначе, пусть и на основе израильских технологий, по сути Турции удалось в итоге создать собственный действующий ударный беспилотник за семь лет, что является неплохим достижением. В беспилотнике сегодня полностью турецкая электронная начинка, системы контроля, ракетная установка — ранее все это покупалось за рубежом. 

Одна из причин форсирования создания своих компонентов — это информационная безопасность системы и невозможность зарубежных производителей как-либо влиять на работу машин, программного обеспечения установленных компонентов, не говоря уже о банальной зависимости от зарубежных поставок комплектующих. 

Действующая же ракетная установка и ракеты были созданы и протестированы турецкими компаниями Baykar Makin и Rokestan всего за полтора года. 

Недавно технический директор турецкой компании Baykar Makina Сельджук Байрактар заявил, что ударной машиной заинтересовались уже пять стран. Двумя из этих стран, по всей видимости, являются Азербайджан и Пакистан. 

Любопытно, что после удачных тестов пусков ракет с Bayraktar TB2 в апреле прошлого года Сельджук Байрактар женился на младшей дочери президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана. На свадьбе главного разработчика военных беспилотников присутствовало шесть тысяч гостей, в том числе премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу, глава генштаба Хулуси Акар, бывший президент страны Абдулла Гюль и премьер-министр Пакистана Наваз Шариф. Дочь Эрдогана изучала политику и социологию в Университете Индианы в США и в Лондонской школе экономики. Сельджук Байрактар учился в Университете Пенсильвании и в Массачусетском технологическом институте (MIT) в США. Сегодня Сельджук Байрактар, которому еще нет и сорока лет, является одним из главных пропагандистов военного хайтека Турции и военных беспилотных систем. 

Помимо Bayraktar TB2 в вооруженные силы Турции в этом году могут быть поставлены и первые ударные беспилотники ANKA-S от другой турецкой компании — Tusaş Turkish Aerospace Industries (TAI). Речь идет о поставках десяти машин к концу 2018 года. Сообщалось, что ударный дрон данной модели прошел летные испытания в марте этого года. Таким образом у Турции будет две вида своих ударных дронов. 

Турция по сути вошла в элитный клуб нескольких производителей собственных ударных дронов, где неоспоримую пальму первенства держат США, Израиль и Китай, а Иран, Индия, Пакистан и ЮАР скорее всего уже в ближайшее время смогут доказать на деле, а не только в отрывочных сообщениях в СМИ, эффективное и главное, постоянное, применение своих ударных машин в реальных действиях.

Илья Плеханов 

]]>
Fri, 14 Jul 2017 12:59:17 +0400
Кто придет после ИГ?* http://navoine.info/is-aftermath.html http://navoine.info/is-aftermath.html Ближний Восток Ирак
Среда, 12 Июль 2017

С объявленной победой иракских правительственных сил в Мосуле, объявлением о гибели гибели главаря ИГ Абу Бакра аль-Багдади, идущими в Сирии боями в Ракке и подготовке к операции в Дейр-эз-Зор вопросы о том, какие формы примет радикальный исламизм на Ближнем Востоке и как будет перекроен регион, звучат все чаще.

Интересы больших игроков 

Для американцев картина дня и перечень угроз их интересам примерно ясны.

Они считают, что если ничего не делать после разгрома ИГ, то вакуум власти в регионе заполнят Россия и Иран с помощью шиитского ополчения разного толка и движения «Хезболла». Допустить этого в США не могут, так как это даст слишком много власти Ирану, это будет являться угрозой интересам союзных американцам Израиля и Иордании, это будет означать усиление антиамериканских настроений на Ближнем Востоке, это в конце концов, будет подогревать складывающееся мнение в регионе, что США — ослабевающая держава, которая больше не в состоянии влиять на Ближний Восток. 

Более того, с исчезновением видимого общего врага, скорее всего обострятся все текущие конфликты между курдами и турками, Эрбилем и Багдадом, саудитами и иранцами в Йемене, египетскими властями и террористами внутри самого Египта, монархиями Залива и Катаром, сирийскими властями и Израилем, турецкими исламистами и сторонниками более светского пути. Ожидается, что шиитский проповедник Муктада ас-Садр, бывший премьер-министр Ирака Нури аль-Малики и нынешний премьер Хайдер аль-Абади обострят свою борьбу за власть в стране. 

В США сегодня рассматривают варианты по постоянному военному присутствию в Ираке и Сирии. Вопрос в том, на каких условиях и в каком количестве. Какова будет поддержка курдов, если вообще будет, учитывая важность отношений с Турцией. Если США прекратят помогать курдам, то курды, нехотя, но без вариантов начнут искать поддержки у сил, аффилированных с Ираном, правительственной Сирией и Россией.

И главный внутренний вопрос в США: насколько долго американцы смогут выдержать нейтралитет во всем этом клубке конфликтов в регионе и каковы риски прямых столкновений американцев с про-иранскими силами или российскими военными. 

Куда пойдут боевики ИГИЛ 

О том, что будет с террором после ИГ рассуждают как минимум уже год. Пока существовало два основных предположения, что место ИГ займет Аль-Каида*, и что остатки ИГ и Аль-Каида смогут договориться и создать общий фронт. Ни то, ни другое предположение пока не материализовалось, и не видно особых предпосылок к этому.

Несмотря на постоянные громкие заявления Аль-Каида сегодня уже не играет столь существенной роли в мире террора, тем более после разрыва с Ан-Нусрой* в Сирии в 2016 году. У Аль-Каиды банально вряд ли хватит сил заполнить вакуум. 

Также нет никаких свидетельств тому, что боевики ИГИЛ будут вдруг стремиться создавать вместе с Аль-Каидой какое-либо совместное движение. Взаимная ненависть членов двух группировок друг к другу настолько сильна, что шансы на их объединение ничтожно малы. 

Хотя Али Суфан, автор книги «Анатомия террора: от смерти бин Ладена до рождения Исламского государства», считает, что крах ИГ покажет исламистам всего мира, что стратегия Аль-Каиды на создание халифата только на последней стадии джихада, когда население уже полностью и добровольно разделяет убеждения исламистов, более продуктивна, чем скороспелый халифат в версии ИГ, когда выбор был один — смерть или признание власти экстремистов. 

Скорее бренд ИГ не сойдет со сцены в ближайшее время даже после потери контроля над городами в Сирии и Ираке. Физическое подавление ИГ и торжество шиитов вряд ли позитивно скажется на настроениях суннитов, и суннитский террор так или иначе снова поднимет голову. 

Большинство зарубежных экспертов сходятся на том, что ИГ использует свой опыт «государственных дел» в области взимания налогов, торговых операций, ведения бизнеса. То есть в отличие от предыдущих организаций будет иметь гораздо большие независимые финансовые возможности, а значит сможет оплачивать террор как в Ираке и Сирии, так и перенести его в страны Запада.

Первые признаки

Пока в Мосуле девять месяцев шли бои и ИГ теряло квартал за кварталом, в других городах Ирака ситуация была не столь радужная. В освобожденном Рамади из полиции исчезали доказательства причастности тех или иных лиц к ИГ, свидетели боялись давать показания против исламистов, а за взятку в 20 долларов можно было купить себе пропуск в город или пройти проверку на блокпостах. В Киркуке за взятку у полиции выкупали подозреваемых в связях с ИГ. В провинции Салах ад-Дин мэру одного из городов от исламистов приходили угрозы расправы. По мнению иракских военных, в провинции Анбар остались «спящие ячейки» ИГ, готовые снова начать боевые и террористические действия. В Рамади списки коллаборантов с ИГ состоят из тысяч имен, проверить причастность каждого пока нет физической возможности.

Институт по изучению войны (Institute for the Study of War) еще в феврале вынес предупреждение, что среди суннитов в Ираке начало формироваться новое повстанческое движение. По данным Института, тарикат Накшбандия, «Революционные Бригады 1920» и баасисты города Хавиджа в иракской провинции Киркук заявляют о своем намерении бороться против существующей иракской власти и после разгрома ИГ. Более того, разгром ИГ сыграет им только на руку, так как устранит главного конкурента.

В 2018 году в Ираке должны пройти парламентские выборы и выборы в провинциях (от проведения которых в Ираке в этом году отказались буквально на днях). Башар Асад зимой не исключал возможности проведения досрочных президентских выборов в Сирии до 2021 года, но только после победы на террористами. 

Летом 2013 года во время выборов в провинциях у суннитов Ирака не было единой политической силы, которая могла бы бороться за их права и противостоять политике премьер-министра Нури аль-Малики. В 2013 году в Рамади на акциях протеста уже были замечены флаги ИГ. Через год, в 2014-м, политическая раздробленность суннитов, отсутствие политической реализации недовольства населения и жесткое подавление суннитских протестов привело к легким победам ИГ, которое умело сыграло на настроениях населения. 

В 2007 году Джордж Буш, на тот момент будучи президентом США, посетил провинцию Анбар, чтобы символично подчеркнуть, что Аль-Каида разгромлена и жизнь налаживается под властью центрального правительства Ирака. Семь лет спустя ИГ практически берет всю провинцию под свой контроль. 

Сегодня снова встает вопрос: если ни одна проблема, приведшая ИГ к власти над частью территории Ирака, так и не решена, то сколько времени понадобится исламистам, чтобы опять поднять голову?

*Террористические организации, запрещенные на территории России

Илья Плеханов

]]>
Wed, 12 Jul 2017 13:33:00 +0400
Что означает референдум о независимости Иракского Курдистана http://navoine.info/kurd-referendum.html http://navoine.info/kurd-referendum.html Ближний Восток Ирак
Суббота, 08 Июль 2017

Формально идея референдума воспринята отрицательно, но крест на независимости Иракского Курдистана никто не ставит. Из-за войны с ИГИЛ и экономических интересов внешние силы не могут однозначно выбрать между Багдадом и Эрбилем. А значит, референдум – это только начало долгого торга о статусе Иракского Курдистана.

***

Чем ближе становится победа над ИГИЛ (запрещено в РФ), тем острее встает вопрос, как будут строиться отношения потом между победителями. Первые заявки уже звучат: иракские курды объявили, что 25 сентября проведут референдум о независимости этого региона от Ирака. Речь идет не только о территории, которая официально находится под юрисдикцией Эрбиля, но и о выходящих за ее пределы «спорных районах» вокруг Киркука, Мосула и Синджара. Курды уже взяли их под свой контроль, воюя против ИГИЛ в рядах антитеррористической коалиции.

Спор о будущих границах в этой части Ирака – это в первую очередь спор о судьбе одного из самых богатых нефтью районов страны. Запасы нефти на обозначенных курдами территориях оцениваются примерно в 45 млрд баррелей. Это примерно треть всех нефтяных богатств Ирака. Кроме того, регион имеет и стратегическое значение, связывая Ирак, Турцию, Сирию и Иран.

Решение иракских курдов уже вызвало негативную реакцию в регионе, особенно среди ближайших соседей – Турции, Ирана и Сирии, которые опасаются, что курдские меньшинства в их странах последует примеру собратьев в Ираке. Багдад предсказуемо выступил против любых односторонних действий Эрбиля. В неловкой ситуации оказались и западные союзники курдов, прежде всего США, а также Россия.

При этом большинство из упомянутых государств приложили немало сил для того, чтобы помочь Иракскому Курдистану стать политически и экономически самостоятельным. И всех внешних игроков вполне устраивала ситуация, которая складывалась вокруг иракских курдов в последние 14 лет, после того как в Багдаде пал режим Саддама Хусейна. Всех, но не самих курдов. И теперь они вынуждают международное сообщество сделать выбор.

Противоречия, годами существовавшие между Багдадом и Эрбилем, в очередной раз обострились еще в 2013–2014 годах. Тогда курды обвиняли центральное правительство Ирака в том, что получают меньше доходов от нефти, чем им положено по договору. А Багдад считал, что курды чересчур самостоятельны, в том числе в сотрудничестве с иностранными компаниями, которым они предлагают более выгодные условия работы, чем в других нефтеносных провинциях Ирака. Особенно болезненным шагом стало заключение Иракским Курдистаном соглашения с Турцией об экспорте нефти без санкции иракского правительства.

Неизвестно, чем бы закончилось противостояние, если бы летом 2014 года террористическая группировка «Исламское государство Ирака и Леванта» не заняла территории вокруг Мосула и не приблизилась к Киркуку. Под контроль террористов попали и нефтяные месторождения, и военные базы. 

В борьбе с ИГИЛ курдские отряды были более боеспособны, чем иракская армия. Против ИГИЛ воевали и продолжают воевать иракские, сирийские и пришедшие им на помощь турецкие курды. В результате на их стороне впервые за долгое время оказались симпатии мирового сообщества. Самое время, чтобы отстаивать свои интересы. Сейчас ситуация уже не такая шаткая, ИГИЛ терпит поражение по всем фронтам. Курды не хотят ждать, когда их помощь перестанет быть нужной и им укажут на дверь, как это уже не раз бывало в прошлом.

Обманутые надежды

Севрский договор, подписанный в 1920 году по итогам Первой мировой войны странами Антанты и их союзниками с Османской империей, предполагал создание независимого курдского государства. Но уже в Лозаннском договоре 1923 года эта территория была поделена между Турцией, Ираком и Сирией (две последние страны были под протекторатом Великобритании и Франции). Курды боролись с турками за независимость с конца XIX века, но в итоге остались ни с чем.

Затем десятилетиями мировые и региональные державы использовали курдский фактор в своих интересах, обещая курдам если не независимость, то широкую автономию. Но обещания оставались пустыми. Война для курдов никогда не заканчивалась. 

Курдский автономный район в Ираке был создан в 1970 году на территории трех иракских провинций: Дахук, Эрбиль и Сулеймания. Это была примерно половина исторических территорий Иракского Курдистана. В автономию не вошел Киркук. Это, а также ограничение прав курдов послужило причиной для начала одного из самых массовых курдских восстаний. В итоге с 1975 и до конца 1980-х годов в Ираке по приказу Саддама Хусейна проводилась политика арабизации курдских районов. Против курдов применяли химическое оружие, сотни тысяч были казнены, многие курдские города и деревни сровняли с землей. На помощь им никто не пришел, пока это не стало выгодно.

Ситуация резко изменилась в апреле 1991 года, когда после очередного потерпевшего крах курдского восстания СБ ООН объявил территорию Ирака к северу от 36-й параллели зоной безопасности. Это произошло спустя несколько месяцев после операции «Буря в пустыне», в ходе которой международная коалиция во главе с США впервые выступила против Багдада. Наказав режим Хусейна за попытку аннексировать Кувейт, Вашингтон решил не останавливаться, и к октябрю 1991 года международная коалиция во главе с США и курдские военизированные формирования пешмерга заставили иракские войска покинуть Дахук, Эрбиль и Сулейманию.

На 12 лет Иракский Курдистан был полностью оторван от Ирака и жил своей жизнью – политической и экономической. Выросло целое поколение, которое не знало арабского и ничем не было связано с Багдадом, разве что контрабандной торговлей. Представить воссоединение было практически невозможно. Но после свержения Саддама Хусейна курдам не дали отделиться от Ирака. Международное сообщество не могло допустить раскола страны, да и курды претендовали на гораздо большую территорию, чем та, что находилась под их контролем до 2003 года.

Речь шла о традиционных курдских землях, прежде всего нефтеносном районе Киркука, который еще в 1992 году курдский парламент объявил своей столицей, хотя город и находился под юрисдикцией Багдада.

После долгих споров и попыток учесть все интересы в 2005 году была одобрена Конституция Ирака, закрепившая за Иракским Курдистаном право самостоятельно распоряжаться нефтяными доходами и иметь собственное вооруженное ополчение – пешмерга. При этом статья 140 Конституции признавала наличие спорных территорий и предписывала провести референдум по их самоопределению не позднее 31 декабря 2007 года.

Но этого не случилось. Поэтому в 2009 году Национальная ассамблея Иракского Курдистана в одностороннем порядке утвердила проект новой Конституции автономии, где включила Киркук в состав Курдистана. Это стало своеобразной декларацией о намерениях. Оставалось только ждать, когда курды попробуют эти намерения реализовать.

Война с ИГИЛ только укрепила позиции курдов. Еще в марте над Киркуком по инициативе губернатора провинции Наджм ад-Дина Карима был поднят курдский флаг. Примерно тогда же в Эрбиле объявили, что референдум о независимости пройдет до конца года.

Спорных территорий больше нет

Премьер-министр Иракского Курдистана Нечирван Барзани уже выразил надежду, что термин «спорные территории» исчезнет из политического словаря Эрбиля и Багдада. «У нас больше нет спорных территорий… Впрочем, эти районы никогда и не были спорными. Они часть курдского региона и были освобождены благодаря крови, пролитой мучениками и пешмерга. Все разговоры на эту тему не должны больше походить на те, что велись несколько лет назад», – заявил он.

Его дядя, президент Иракского Курдистана (официально – глава регионального правительства Курдистана) Масуд Барзани утверждает, что референдум о независимости предотвратит новое кровопролитие в Ираке. Во многом он прав. В сложившейся ситуации важно договориться с иракскими властями и раз и навсегда разграничить территорию. Иначе столкновения неизбежны. Но уступит ли так легко Багдад – большой вопрос. Очевидно, что потребуются длительные переговоры, в которые будут вовлечены и региональные, и мировые державы, в том числе США и Россия.

Впрочем, проведение референдума еще не означает, что сразу после него курды в одностороннем порядке объявят независимость. Они всего лишь рассчитывают получить юридическое обоснование для переговоров (а на самом деле торга) с Багдадом.

Барзани уже пообещал, что сохранит контакты с иракским правительством во всем, что касается борьбы с терроризмом, а курдские пешмерга будут сотрудничать с иракской армией. «Мы хотим решить вопрос путем диалога», – сказал он в интервью Foreign Policy, добавив, что премьер-министр Ирака Хейдар аль-Абади в разговоре с ним был настроен позитивно.

Такая оценка расходится с официальной реакцией Багдада, но, с другой стороны, премьер аль-Абади вполне мог быть доволен обещанием Барзани не делать резких шагов в одностороннем порядке. 

В Эрбиле не все спокойно

Есть и еще один потенциальный источник рисков. Барзани сейчас может обещать что угодно, но нет гарантий, что он останется у власти после 6 декабря, когда в Иракском Курдистане должны пройти парламентские и президентские выборы. Семидесятилетний Масуд Барзани, чей срок полномочий истек еще в 2015 году, заявил, что не будет выставлять свою кандидатуру на пост президента. Сдержит ли он слово? А если да, то кто его заменит? Не вспыхнет ли очередной внутрикурдский конфликт? Опыт гражданской войны у иракских курдов уже был. 

Даже решение провести референдум о независимости поддержали хоть и большинство, но не все политические силы Иракского Курдистана. Против выступили две партии: Движение за перемены («Горран») и Исламская группа Курдистана. Они считают, что подобное решение может принять только парламент, работа которого приостановлена с октября 2015 года из-за разногласий между «Горраном» и Демократической партией Курдистана (ДПК), возглавляемой Барзани.

Противники референдума опасаются, что он принесет дополнительные очки клану Барзани на предстоящих в декабре президентских и парламентских выборах.

Следует также учитывать, что на «спорных территориях» находятся курдские вооруженные формирования, неподконтрольные Эрбилю. Например, отряды турецкой Курдской рабочей партии – давнего врага и Анкары, и Барзани. С ними вопрос о референдуме Эрбиль не согласовывал.

Поэтому возникает еще один вопрос: кто же будет контролировать территорию, которую Барзани хочет официально включить в Иракский Курдистан? Особенно с учетом того, что у всех курдских сил разные зарубежные покровители. Так, Демократическая партия Курдистана Барзани всегда тяготела к Анкаре. А вот ее основному конкуренту в Иракском Курдистане – Патриотическому союзу Курдистана (ПСК), базирующемуся в Сулеймании, всегда благоволил Тегеран. Так же как и партии «Горран». Тегеран поддерживал контакты и с турецкой Рабочей партией Курдистана (РПК). Даже в самый разгар войны с ИГИЛ случались столкновения между отрядами Барзани и силами турецкой РПК.

Запутанные интересы

Соседи курдов были готовы смотреть на многосторонние контакты Эрбиля сквозь пальцы. Но референдум о независимости пошатнет статус-кво и может привести к переделу зон влияния, и не только в Иракском Курдистане.

В Тегеране и в Москве опасаются, что раскол Ирака станет прецедентом, который потом отразится на Сирии. Ситуация в других странах с курдскими меньшинствами – Турции и Иране – все-таки относительно стабильна, а вот тема раздела Сирии постоянно возникает в политической повестке дня. Кроме того, иранские власти связаны с Багдадом тесными союзническими отношениями и поэтому не могут открыто поддержать Барзани.

Анкару беспокоит активная деятельность на территории Ирака и Сирии отрядов турецкой Рабочей партии Курдистана. Заботит ее и потенциальный центробежный эффект. Но при этом и Иран, и Турция очень активны в экономике Иракского Курдистана, в том числе в нефтяных проектах, поэтому в конфликте с Эрбилем не заинтересованы.

Открыто дать согласие на раздел Ирака не сможет и Вашингтон. Свергув Саддама Хусейна, США взяли на себя ответственность за реконструкцию Ирака и обязались сохранить его территориальную целостность. Но в то же время для Вашингтона важны военные контакты с иракскими курдами. Ведь противостояние с ИГИЛ все еще продолжается, да и в дальнейшем неясно, каким будет расклад сил в регионе. Работают в Иракском Курдистане и западные нефтяные компании. 

Москва нуждается в поддержке курдов в Сирии. Что касается Иракского Курдистана, то здесь она наращивает в первую очередь экономическое сотрудничество. В феврале «Роснефть» подписала с Эрбилем контракт о покупке нефти на период с 2017 по 2019 год. А в июне в ходе визита в Россию Нечирвана Барзани была достигнута договоренность о монетизации проекта по эксплуатации экспортного нефтепровода на территории Иракского Курдистана. «Роснефть» получила доступ к управлению крупной региональной транспортной системой, мощностью 700 тысяч баррелей в сутки с планируемым расширением до 1 млн баррелей до конца 2017 года. Есть и другие проекты в сфере энергетики. Все они ориентированы на длительное сотрудничество и требуют стабильности.

В итоге однозначно выбрать Багдад или Эрбиль внешние силы не могут. Неслучайно так похоже расплывчаты официальные заявления Госдепа США и МИД РФ.

«Мы поддерживаем единый, стабильный и федеративный Ирак. Мы ценим и понимаем законные чаяния народа Иракского Курдистана, – заявили в Госдепартаменте. – Мы будем поощрять региональные власти к взаимодействию с правительством Ирака по целому ряду важных вопросов, среди которых будущее отношений между Эрбилем и Багдадом».

«Исходим из того, что все известные проблемы в отношениях между курдскими властями и федеральным центром в Багдаде, в том числе по вопросу формата их сосуществования, должны решаться путем конструктивных переговоров и с непременным учетом общих приоритетных задач, прежде всего борьбы с международным терроризмом», – назвала российскую позицию Мария Захарова.

То есть формально идея референдума воспринята отрицательно, но крест на независимости Иракского Курдистана никто не ставит. При этом официальной реакции глав США и РФ пока нет. По словам Барзани, американский президент Дональд Трамп просил его перенести референдум, но получил отказ. Президент России Владимир Путин пообещал выстраивать свою позицию по курдскому вопросу в рамках международного права.

Эрбиль, конечно, заинтересован в международной поддержке – несмотря на браваду, курдские политики не хотят остаться в изоляции. Поэтому референдум – это только начало торга о статусе Иракского Курдистана. И исходы тут возможны самые разные. В конце концов, Палестина получила статус государства – наблюдателя в ООН, но по-прежнему зависима от Израиля, а статус многих территорий давно висит в воздухе. Переговоры можно вести годами, если бы не нефть и не постоянная угроза со стороны террористов в регионе.

Марианна Беленькая

Источник 

]]>
Sat, 08 Jul 2017 15:16:14 +0400
Об ужасе и героизме сирийской гражданской войны http://navoine.info/pearlman-syrbook.html http://navoine.info/pearlman-syrbook.html Переводы Ближний Восток Судьба
Суббота, 08 Июль 2017

Говорят, историю пишут победители, но последние работы в области устной истории социальной направленности, к примеру, серия «Voice of Witness» («Голос свидетеля») от Verso, дали голос маргинализированным и обездоленным. Новая книга эксперта по Ближнему Востоку Венди Перлмэн «We Crossed a Bridge and It Trembled: Voices from Syria» («Мы перешли мост, и он задрожал: Голоса из Сирии») является достойным внимания дополнением к этому жанру. Книга, опубликованная в этом месяце издательством Custom House, является своевременным и полезным исследованием событий, предшествовавших сирийским волнениям и последовавших за ними, а также текущего миграционного кризиса.

«Мы перешли мост» – это собрание исчерпывающих интервью с сотнями сирийцев, большинство из которых были проведены на арабском языке. В центре внимания книги беженцы – активисты, соцработники, косметологи, дезертировавшие офицеры – которые в большинстве своём настроены против режима Асада. Книга, разделённая на восемь частей, от возникновения авторитарного правления в 1970-е годы до недавних атак на оппозицию и массового исхода беженцев, является искусно составленным, инклюзивным и душераздирающим взглядом на миграцию со стороны тех, кто живёт в этой непостоянной реальности.

Теперь, когда половина 22-миллионного довоенного населения Сирии вынужденно покинула свои дома, а около 6 миллионов сбежали с родной земли, «задаёшься вопросом о том, что было бы иначе, если бы мы прислушались к сирийским голосам раньше, – пишет Перлмэн. – Послушать сейчас ещё не поздно». Основной темой этого отрывка являются жестокие методы режима и отважные действия как мятежников, так и гражданских.

 Джеймс Йе, редактор по культуре

***

Абдель-Самед, предприниматель (окрестности Даръа)

Режим ввёл войска, чтобы полностью разрушить Даръа. В ту пятницу, которую мы называли «пятницей прорыва блокады», во всех близлежащих деревнях проводились демонстрации. Режим арестовал всех, кто там был. Автобусы были наполнены задержанными. Избежать ареста удалось лишь тем, кто смог убежать.

Впоследствии вернули тело Хамзы аль-Хатиба. Он мой двоюродный брат и очень похож на моего сына. Его пытали. На его теле не оставили ни единого места без ожогов от сигарет. На его теле было множество следов порезов, а шею ему сломали. Ему отрезали гениталии.

Прибыл его изувеченный труп, и люди увидели, что режим с ним сделал. И именно тогда они осознали, что режиму конец. Доверия больше не было. На встречу с президентом уже отправилась делегация, и он пообещал, что разберётся с её проблемами. Вместо этого он отправил делегатам этот подарок. Это был способ сказать им: «Либо вы сидите тихо, либо мы поступим с вами вот так».

До этого у людей была какая-то надежда на то, что режим может прислушаться к их требованиям и попытаться провести реформы. После Хамзы люди осознали, что режим на одной стороне, а люди – на другой. Вот и всё. Наши лидеры умеют делать только одно – убивать, убивать, убивать, убивать и убивать. А затем – снова убивать. Убивать кого угодно. Неважно, гражданского или ребёнка.

Терроризируя нас, режим пошёл ещё дальше. Он заявил: «Мы не просто вас убьём. Мы ещё и убьём всех ваших родных». Я слышал, что в некоторых странах правительство арестует лишь того человека, который находится в розыске, но не его брата, мать или сестру. В Сирии обвиняют и преследуют всю семью и весь район.

***

Бешр, учащийся (Дамаск) 

Мы создали районный координационный комитет. В то время отключили Интернет, и мы начали получать Интернет благодаря спутникам. Меня попросили спрятать спутниковый телефон для нашего района. Это было настолько опасно, что я не мог принять это решение самостоятельно, поэтому я спросил всех членов своей семьи, согласны ли они на то, что в нашем доме будет этот телефон. Согласились все.

Активисты дважды отправляли мне спутниковые телефоны для доставки другим активистам. Я не знал настоящего имени того человека, который давал мне телефон, или человека, которому я доставлял этот телефон. Они также не знали моего настоящего имени. Парень, дававший мне телефоны, должен был писать мне по электронке перед каждым звонком. Как-то раз он позвонил мне без предварительного уведомления и сказал мне встретиться с ним через десять минут. Я не знал точно, что делать. Я позвонил подруге-активистке, но она не ответила. Я решил пойти, а она позвонила как раз тогда, когда я только выходил из дома. Она сказала: «Будь осторожен, этого человека задержали неделю назад… возможно, его телефон используют, чтобы заманить тебя в ловушку». Я попросил ещё одного друга пойти и проверить место встречи. Он пошёл и увидел, что там ждут шестеро конвоиров.

Моя мама всегда очень строго относилась к нашей учёбе. Как-то раз я подслушал, как она говорила с моей бабушкой. Бабушка сказала: «Твой сын не концентрируется. Он сейчас в выпускном классе, и скоро экзамены». Мама сказала: «Я понимаю, но я не могу его подвести. Я не перестаю вспоминать, как попал в тюрьму его отец. Нам нужно продолжать борьбу». Я ощутил огромную поддержку. Я думал: «Ого! Люблю тебя, мама!»

Через какое-то время после этого конвоиры пришли искать меня. Я спрятался в дальней комнате. Моя мама приоткрыла дверь и сказала: «Я не могу вас впустить, потому что я одна и без платка». Я запаниковал, пытаясь понять, как бы мне выбраться из окна или сделать что-то в этом роде. Но моя мама просто хладнокровно сказала им, что я занимаюсь в гостях у друга и что она не может впустить их. Офицеры сказали, что я должен позвонить им, а затем ушли. Мама всё это время была очень спокойна. Как ей это удалось, понятия не имею.

***

Гайт, бывший студент (Алеппо) 

На пике демонстраций в Университете Алеппо огромную роль сыграли женщины. Женщины, носившие платки, прятали в длинной верхней одежде бумаги и плакаты, потому что их не обыскивали. В мужских общежитиях было столько демонстраций, что власти их закрыли. Остались открытыми только женские общежития, поэтому женщины взяли в свои руки организацию, а затем передавали информацию парням. Если силы безопасности нападали на демонстраторов мужского пола, то женщины вставали у них на пути; в то время в силах безопасности касаться женщин считалось недопустимым. На самом деле спасали положение очень много женщин.

***

Айхам, веб-разработчик (Дамаск) 

Дамаск очень тщательно контролировался. Людей из тайной полиции было видно повсюду. Дело было как с тем парнем из «Игры престолов», у которого были, как он говорит, птички. Но красивым, завораживающим нам казалось то, что в какой-то момент нам стало плевать. Мы боялись, но мы были просто слишком возбуждены. Человека очень долго подавляли, а тут внезапно поднимается крышка. Мысль о способности говорить очаровывала.

Все говорили, что режим развалится в месяц рамадан, потому что люди вместо того, чтобы собираться в мечети для молитвы только по пятницам, собирались каждую ночь. Атмосфера была заряжена энергией.

27-е рамадана – это святой день, и люди тогда не спят всю ночь, молясь и читая Коран. В мечети возле нашего дома каждый год собиралось более 5000 человек. Волонтёры из нашего района помогали готовить еду, чтобы люди поели перед рассветом. Я не молюсь, но я всегда участвовал в готовке еды, потому что считал, что это – прекрасное общественное мероприятие.

Начали прибывать люди. Было очень много пожилых, но были и ребята с пирсингом на теле и странными стрижками. Было видно, что они понятия не имеют, что делать. На некоторых ребятах были шорты, носить которые в мечети не разрешается. Из уважения они пытались спустить шорты до голеней. Но так у них оголялась пятая точка. Это была прекрасная сцена с того сложного социального полотна, которое было у нас в Дамаске.

Вокруг мечети собрались тысячи сотрудников службы безопасности. Это смахивало на сцену из «Короля Артура». Они просто стояли там с дубинками, щитами и сердитыми лицами. Мы организовывали еду и долго спорили насчёт того, не вынести ли еду представителям властей снаружи. Очень многие люди говорили: «Нет, они этого не заслуживают». Другие говорили, что этот жест покажет: мы никому не хотим причинить вред. Там были молодые солдаты. По сути, такие же люди, как и мы, служившие в армии.

Трое или четверо смельчаков понесли полные еды коробки командиру. Они сказали: «Мы идём с миром. Это вам, потому что вы тут стоите всю ночь». Офицер ответил: «Уберите это обратно в помещение, а не то я вас убью».

«Порой бы убирали части тел собственными руками. Нельзя было подобрать ни единого целого тела. Только руку, ногу или голову».

Начались молитвы, и имам сказал: «Защити нас Бог от тех, кто нам вредит». Люди начали кричать: «Аминь! Аминь!» Это слово из религиозной лексики, а большинство людей, которые там были, не знали о религии ничего. Но было видно, как они плачут и дрожат. Я не верю в молитву, но верю в эмоциональный заряд, который несёт в себе молитва. Вы знаете, каково это – когда веришь в какое-то дело и стоишь вместе с людьми, которые тоже в него верят? А вокруг вас – угроза, и вы чувствуете страх.

Молитва закончилась. Тишина. Затем один человек закричал: «Свобода!» Другие встали и начали кричать до потери пульса. Старики похватали обувь и сбежали.

А затем – хаос. Всё превратилось в бой. Солдаты начали бросать камни. И именно тогда мы осознали свою большую ошибку: кто-то принёс на трапезу сок, а он был в стеклянных бутылочках. Люди начали бросаться в представителей властей бутылками. Было слышно, как разбивается стекло.

Режим повсюду расставил снайперов, и одному парню во дворе выстрелили в голову. Люди повалили назад в помещение, а полицейские вбежали вслед за ними. Некоторые люди были на балконе второго этажа. Если бы их поймали, то их бы арестовали или убили. Поэтому они начали спрыгивать или висеть на занавесках. Всё разрушилось.

Внутри мы услышали, что видные имамы Дамаска ведут переговоры с начальником полиции. Взошло солнце, и в конце концов нам сказали, что можно спокойно уходить. Мы открыли дверь, и увидели полицейских, которые скандировали: «Асад! Асад!» Нам сказали, что участок перед мечетью безопасен. Но стоило нам только перейти улицу, представители властей погнались за нами. Я бежал так, как не бежал ещё никогда.

***

Абу Фирас, боец (окрестности Идлиба) 

Моего брата похитила «Шабиха». Спустя 18 дней его вернули нам, убив под пытками.

Как он умер, и представить себе нельзя. Ему вырвали ногти на пальцах ног. Кости ему прокалывали сверлом дрели. Были следы побоев и ожогов. Нос ему избили так жестоко, что он сплюснулся.

Мы его похоронили. А месяца три спустя какие-то ребята, которых выпустили из тюрьмы, связались с нами и сказали нам, что мой брат на самом деле ещё жив. Они сидели в тюрьме вместе с ним. Тело, которое мы похоронили, принадлежало другому человеку; он был настолько изуродован, что мы не могли догадаться, что это кто-то другой.

***

Абед, офицер-дезертир (Пальмира) 

Нас было четверо, и мы были офицерами сирийской армии с соответствующими документами. Мы пользовались свободой передвижения по всей Сирии и пользовались ею для помощи демонстрантам. Мы распределяли гуманитарную помощь, еду и медицинские товары в местностях, где они были нужны.

Нашу машину не обыскивали. Приезжая на военный объект или КПП, я доставал своё удостоверение. Солдат, который там находился, отдавал мне честь. «Моё почтение, проезжайте дальше!» Если ты офицер сирийской армии, то ты выше всех. Стояние в очереди? Забудьте! Вот так и работал режим в Сирии. Мы это понимали.

Революция началась в марте. Гражданские и мятежники начали применять оружие в августе. Я с самого начала говорил им, что режим можно свергнуть только силой оружия. Нравится вам это или нет, нужно применять оружие. Каждый день проходили мирные демонстрации и погибало человек пять, шесть или десять… Мы зашли в тупик. А если вам хотелось подождать, когда нас поддержит общественное мнение в мире, забудьте об этом. Нам нужно было забыть этот миф.

К концу 2011 года тучи над нашими головами начали сгущаться. Другие офицеры как будто нас подозревали. Маневры режима продолжали терпеть неудачи, поэтому им казалось, что люди помогают повстанцам изнутри.

В то время я выполнял задание за пределами базы. Однажды командование послало ко мне молодого лейтенанта с приказом отрапортовать о своём возвращении в их штаб. Я удивился. Спросил его, почему они не связались со мной напрямую. Он сказал, что не знает.

Ситуация мне не нравилась. Я спросил лейтенанта, можно ли воспользоваться его мобильным, и сказал, что у меня закончились деньги. Это был лишь предлог: я хотел воспользоваться его телефоном, чтобы позвонить командиру и послушать, что он скажет. Стоило мне коснуться телефона, как пришло СМС. Оно было от того же командира, который послал за мной. Я открыл его и прочёл: «Приглядывайте за Абедом, мы за ним идём».

Я ответил: «Так точно», – а затем стёр сообщение. Вернул телефон и поблагодарил его. Потом взял сумку и убрался оттуда как можно скорее. В следующем месяце я уехал из страны.

***

Махер, учитель (окрестности Хамы) 

Мне удавалось уклоняться от службы в армии, пока я числился в студентах. Но потом у меня кончились деньги на оплату магистратуры, и мне пришлось бросить учёбу. У меня больше не было повода уклоняться от армии дальше. Мне дали отсрочку длиной в месяц, и поэтому я начал планировать отъезд из Сирии. Мы с друзьями выбрались в Интернет и стали искать возможности для нелегального выезда через Марокко, Алжир, Судан… Мы нашли списки номеров телефонов тех, кто этим занимался, связались с несколькими людьми и решили поехать через Судан. Это была единственная страна в мире, которую сирийцы могли посещать свободно, имея при себе только паспорт.

Человек, отвёзший меня в Дамасский аэропорт, рассказал мне, что там все из разведки, даже уборщики. Он предупредил меня, что, если кто-то попытается со мной заговорить, я говорить не должен.

Он подозрительно глянул на неё. Я нервно произнёс: «Моя жена. Вы же знаете, как мыслят женщины».

Он ответил: «Уверяю вас, не будь здесь предложения «Я тебя люблю», у вас бы были огромные неприятности». Затем он меня пропустил.

Я прибыл в Судан, и это, клянусь, был первый день за пять лет, когда я почувствовал себя в безопасности. Меня больше не волновали КПП или вторжение полицейских в мой дом.

Человек, занимавшийся вывозом, отказывался двигать, пока мы ему не заплатили. Дорога до берега стоила 3500 долларов, а переправа через Средиземное море – ещё 500 долларов. Мы поехали на джипах через суданскую пустыню, затем отправились в египетскую пустыню, а потом – в ливийскую. Порой машина застревала в песке, и мы вылезали и толкали её. В нас никто не стрелял, но египетские военные стреляли в машины, ехавшие после нас, и погибло двое человек.

В нашей лодке было человек 180. На нижней палубе были сплошь люди из Африки, а на верхней – одни сирийцы. Нам сказали, что мы должны направляться в сторону одной звезды в небе. Перевозчик из Ливии исчез, и лодкой стал заправлять молодой тунисец. Затем исчез и тунисец. Он сказал нам: «Вы, ребята, должны позаботиться о себе сами».

Из книги Венди Перлмэн «МЫ ПЕРЕШЛИ МОСТ, И ОН ЗАДРОЖАЛ: Голоса из Сирии». Авторское право © 2017, Венди Перлмэн. Перепечатано сразрешения Custom House, импринта HarperCollins Publishers.

Источник 

]]>
Sat, 08 Jul 2017 11:03:31 +0400
«Сирийский экспресс» России http://navoine.info/syrian-express-russia.html http://navoine.info/syrian-express-russia.html Россия/СНГ Ближний Восток
Пятница, 07 Июль 2017

Летом-осенью 2015 года после заключения соглашения с Сирией о помощи России правительственным силам в военном конфликте из России в Сирию пошел поток военных и гуманитарных грузов. Непрекращающаяся логистическая операция получила неофициальное название «сирийский экспресс» и считается крупнейшей зарубежной российской операцией подобного рода со времен участия СССР в войне в Афганистане. «Сирийский экспресс» приковывает пристальное внимание зарубежных экспертов и средств массовой информации. 

Затраты на проведение всей военной кампании России в Сирии в зарубежных источниках оцениваются от 2,5 до 8 миллионов долларов в день и такие низкие расходы для активной военной кампании связывают в том числе и с отлаженной и относительно дешевой поставкой грузов морским путем.

Основной отправной точкой грузов в Сирию называют порты Севастополь и Новороссийск. В Сирии российские грузы ранее из соображений секретности принимал порт Мина аль-Бейда севернее города Латакия, с начала кампании в Сирии главный порт — это российская база в Тартусе. 

Осенью 2016 года российские инженеры также запустили обновленную железнодорожную ветку из Тартуса к базе ВКС России в Хмеймим, что значительно упростило переброску грузов с побережья.

Для отправки грузов морем Россия задействует большие десантные корабли проекта 775. По данным зарубежных аналитиков, русские используют пять кораблей этого класса («Азов», «Королев», «Ямал», «Новочеркасск» и «Цезарь Куников») и база в Тартусе принимает как минимум два таких корабля в месяц. Один БДК способен перевозить до 12 танков и БТР, 340 солдат и 500 тонн различного груза. 

Также в логистической операции задействованы большие десантные корабли проекта 1171. Используются три корабля: «Саратов», «Николай Вилков» и «Николай Фильченков». БДК этого проекта способны перевозить до 20 основных боевых танков, или 45 БТР, или 50 грузовых автомобилей, и 300-400 человек десанта. Корабль может нести до 1000 тонн различных грузов. База в Тартусе принимает как минимум один такой корабль в месяц. 

По данным турецких источников, в «сирийском экспрессе» также задействованы суда «Двиница-50», «Кызыл-60», «Вологда-50», «Казань-60», закупленные у Турции и Украины, а также SPARTA III и SPARTA II. 

Как сообщали в Reuters, бывший украинский сухогруз-рефрижератор «Георгий Агафонов», простаивавший и ржавевший многие годы, был куплен у Украины турецкой компанией за 300 тысяч долларов в 2015 году. По идее, судно должно было пойти на металлолом. У турецкой компании судно купила уже другая офшорная компания, а осенью 2015 года бывший «Георгий Агафонов» превратился в «Казань-60» и стал вспомогательным судном ВМФ России. 

Обеспечение безопасности прохода российских судов и кораблей через Босфор взяла на себя Турция, особенно после убийства российского посла в Турции Андрея Карлова. В мае этого года появились сообщения, что исламисты планируют атаковать «сирийский экспресс». Турецкие СМИ писали, что спецслужбы страны мониторят 146 точек на побережье на пути транзита российский кораблей, откуда террористы могут хоть как-то провести атаку.

Некоторые турецкие газеты также писали, что все корабли России в проливе сопровождаются двумя катерами береговой охраны Турции и полицейским вертолетом. Впрочем, на многочисленных фотографиях прохода российских кораблей через Босфор никакого турецкого «эскорта» не наблюдается. 

Турция следит за проходом российских кораблей, а на сайте Turkishnavy.net можно найти записи о факте появления каждого корабля в проливе Босфор. С начала 2017 года по конец мая через пролив прошли 83 российских корабля.

Что касается танкеров и других грузовых судов, то здесь трудно оценить, сколько из них отправились именно в Сирию, так как Россия традиционно использует этот морской маршрут для поставок в Европу.

Помимо морского пути активно загружается и воздушный маршрут. Используются самолеты Ан-124, Ил-76, Ан-72 и Ту-154. Грузы доставляются из России на базу в Хмеймим и в аэропорт Дамаска самолетами Ан-124 и Ил-76 чуть ли не ежедневно.

Именно на Ан-124 в 2015 году в ходе начала кампании оперативно доставили комплексы С-400 «Триумф», многоцелевые вертолеты Ми-8АМТШ-В «Терминатор», вертолеты Ми-24, Ми-35М и другие крупные грузы. 

Ан-72 используется на базе в Хмеймим для перевозок внутри Сирии (в Дамаск и Алеппо), а на Ту-154 из России прибывают особо важные посетители, личный состав, советники, спецназ, но также и особо ценные грузы. 

По зарубежным данным, Россия поставляет в Сирию тысячи тонн грузов ежемесячно. В декабре 2015 года, после нескольких месяцев с начала операции, министр обороны России Сергей Шойгу рассказал, что за два месяца военно-транспортной авиацией и морским транспортом были перевезены 214 тысяч тонн различных грузов. В 2016 году Шойгу говорил, что в Сирию отправляется 2 тысячи тонн грузов ежедневно. 

Россия весной также приступила к модернизации своей базы в Тартусе. Председатель комитета по обороне Совета Федерации Виктор Озеров ранее сообщал, что уже запущены изыскательские работы, связанные с прокладкой трубопровода для горючего, началось укрепление причальных стенок. Основные работы в Тартусе развернутся ближе к концу 2017 года, модернизация займет от полутора до двух лет. 

В Тартусе смогут одновременно находится до 11 российских кораблей. Модернизация причалов позволит принимать и авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов». С модернизацией порта возрастет и его роль логистической базы.

Как сказал Виктор Озеров: «Мы пришли в Сирию всерьез и надолго».

Илья Плеханов

]]>
Fri, 07 Jul 2017 22:36:28 +0400
Сдувая пыль со старых планов: что делать европейцам при вторжении России http://navoine.info/swiss-dust-go-baltic.html http://navoine.info/swiss-dust-go-baltic.html Россия/СНГ Европа
Пятница, 07 Июль 2017

 

Тема вероятного военного конфликта между НАТО и Россией в странах Балтии присутствует постоянно на повестке дня среди зарубежных аналитиков и средств массовой информации.

Недавно завершились учения НАТО на границе Польши и Литвы, в ходе которых отрабатывали сценарий действий в случае вторжения России в страны Балтии. На лето-осень запланирован еще целый ряд учений НАТО, включающих обучение военнослужащих стран Балтии слаженной работе систем ПВО и борьбе с танками вероятного противника. 

Особое внимание вызвал инцидент с сопровождением самолета Министра обороны России Сергея Шойгу истребителями НАТО в Балтике. На Западе также внимательно сегодня следят за российскими учениями «Морское взаимодействие-2017», в которых принимает участие отряд кораблей ВМС Китая. 

Балтийские партизаны 

Грядущие же в сентябре российские учения «Запад-2017» вызывают массу громких и довольно истеричных заявлений. 

Президент Эстонии Керсти Кальюлайд на днях заявила: «С августа по октябрь недалеко от нас пройдут регулярные крупные учения вооруженных сил Российской Федерации «Запад». Мы должны быть вместе с союзниками в равной степени спокойными и настороженными. С большой вероятностью будет отрабатываться масштабная военная операция против НАТО, и, очевидно, мы увидим разные информационные атаки, цель которых – посеять путаницу и недоверие».

Президент Литвы Даля Грибаускайте и вовсе в июне назвала главной угрозой для стран Балтии и Польши «существование России и Беларуси на востоке». 

Хотя в июне силы НАТО завершили обещанную ранее переброску 4 тысяч своих военнослужащих в страны Балтии и Польшу, особых иллюзий по поводу их военной мощи аналитики не питают. 

Еще в феврале прошлого года военно-аналитическая корпорация RAND моделировала нападение России на страны Балтии (работы над моделированием данной ситуации идут с лета 2014 года) и пришла к выводу, что через 60 часов после начала активных действий российские войска были бы в Таллинне, а при «негативном сценарии» — и вовсе через 36 часов.

Поэтому тема ведения партизанской войны против российских войск, в случае вторжения, более актуальна, чем подготовка к лобовым столкновениям. 

Осенью прошлого года газета The New York Times разразилась статьей «Напуганная Россией, крохотная Эстония готовит нацию повстанцев». Лига обороны Эстонии проводит время от времени учения для своих 25 400 членов и готовит их к партизанским боям, в том числе обучая изготовлению самодельных взрывных устройств (СВУ), которые нанесли немалый урон силам Коалиции в Ираке и Афганистане. Как пишет газета, эстонские солдаты, которые в составе сил Коалиции были в Афганистане, говорят, что они оценили эффективность СВУ, и что «русские — тоже люди, и будут напуганы» их применением. 

Бригадный генерал Меелис Киили, командующий Лиги обороны Эстонии, считал, что «партизанская деятельность должна начинаться на оккупированной территории сразу после вторжения», поэтому членам Лиги раздается оружие на хранение дома. Количество стволов на руках не афишируется, но их выдача ускорилась после начала конфликта на юго-востоке Украины. The New York Times отмечала, что подготовка Эстонии к партизанской войне против такого колосса, как Россия, выглядит «мультяшной», но эстонцы думают, что Ирак и Афганистан показали эффективность такой войны против могучей военной силы. А американский независимый журналист и эксперт по Ближнему Востоку Майкл Тоттен так вообще заявлял, что Эстония «готовится стать вторым Афганистаном» и страна обучает своих граждан «сражаться как повстанцы Ирака и Афганистана». 

В Литве тоже не отстают. В стране периодически печатаются пособия по ведению партизанской войны и проходят учения Союза стрелков Литвы по действию в случае оккупации страны. 

Швейцарский опыт Холодной войны

Но особенно отличился недавно полковник Кевин Стрингер, глава управления стратегии, планирования и политики в европейском Командовании сил специальных операций США. Он предложил странам Балтии, Скандинавии и Силам специального назначения США тщательно изучать опыт Швейцарии времен Холодной войны, когда в маленьком государстве был разработан детальный план действий в случае оккупации силами стран Варшавского договора.

В 60-х годах в Швейцарии была разработана концепция «Тотальной обороны» (которая пришла на замену концепции «Национальной обороны»). В рамках нового подхода в Швейцарии делали упор на «невосприимчивость» населения к зарубежной пропаганде, на создании эффективной системы гражданской обороны, обязательном воинском призыве и максимально возможной экономической независимости страны. Подразумевалось, что в случае агрессии гражданами Швейцарии будут выведены из строя все важные инфраструктурные объекты страны, поэтому агрессору не достанется ничего, кроме разрухи и мотивированного ведущего партизанскую войну хорошо вооруженного населения. В теории это все должно изначально показать нападающему полную бесперспективность оккупации Швейцарии. 

В 1973 году, как пишет полковник Стрингер, в докладе о политике безопасности Швейцарии прямо указывалось, что граждане должны оказывать гражданское неповиновение «в рамках международных законов», а выжившие после разгрома военнослужащие регулярных подразделений должны начать ведение партизанских действий. Координацию военных и гражданских лиц должны были осуществлять заранее созданные структуры. Руководство страны также призывало население и помощников партизан быть готовыми к репрессиям в случае оккупации. 

Руководством Швейцарии заранее было выбрано место в Ирландии, где бы базировалось правительство в изгнании. Сама же Швейцария делилась на 80 оперативных районов сопротивления. В стране создавалась сеть подполья, «спящие ячейки», вербовались сотрудники ядра будущего сопротивления. Считалось, что костяк всей структуры будут составлять 800 человек. К моменту отказа в 1990 году от подготовки к партизанской войне в Швейцарии были завербованы для подпольной борьбы около 400 человек. 

Стрингер пишет, что нельзя думать, что опыт Швейцарии не подойдет для стран Балтии, потому что Швейцария — горная страна и этнически однородна. Партизанская война в Швейцарии должна была разворачиваться не высоко в горах, а на плато и городах, где находится вся инфраструктура и сконцентрировано население. Что касается однородности, то в Швейцарии живут германощвейцарцы, франкошвейцарцы, италошвейцарцы, носители романшского языка. Природные условия и мультиязычность делают опыт Швейцарии, по мнению полковника, подходящим и для планирования партизанской войны в странах Балтии. 

Кевин Стрингер рекомендует этим странам четко прописать свою национальную доктрину партизанских действий и противодействия пропаганде врага, вербовать в ряды сопротивления гражданских лиц, что усложнит их выявление противником, быть готовыми в случае агрессии мобилизовать в вооруженные силы большое число граждан (в Швейцарии до 12% (625 тысяч человек) населения в случае атаки стран Варшавского договора должны были встать под ружье) и, наконец, исходя из современных условий ведения войн, сделать акцент на использовании сил специального назначения. Концепция «Тотальной обороны», по мнению полковника, получает вторую жизнь в Европе и граничащих с Россией странах, а опыт Швейцарии может стать ценным руководством.

Илья Плеханов

]]>
Fri, 07 Jul 2017 22:24:49 +0400