Альманах "Искусство войны" Альманах Искусство войны творчество ветеранов локальных войн: стихи, проза, воспоминания. Военные новости, военное обозрение, репортажи из горячих точек, мнения экспертов. http://navoine.info Thu, 20 Sep 2018 08:27:06 +0400 ru-ru Ледокольный ренессанс и борьба России, США и Китая за Арктику http://navoine.info/icebreakers-race.html http://navoine.info/icebreakers-race.html Северная Америка Россия/СНГ Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Четверг, 30 Август 2018

Климатические изменения вызывают таяние льдов в Арктике, что открывает новые возможности для торгового судоходства, освоения энергетических природных ресурсов, расширения вылова рыбы и для открытия туристических морских маршрутов. По ряду прогнозов, уже к 2030 году летом арктические воды будут практически свободны от льда. В 2011 году журнале Science высказывалась оценка, что в Арктике находится до 30% всех не открытых мировых запасов газа и 13% запасов нефти. Стоимость залежей может составить около 35 трлн долларов. Все это выглядит в теории привлекательно.

Россия, США, Канада, Норвегия и Дания сегодня стараются определить зоны своего влияния и закрепить принадлежность континентального шельфа. Между этими странами существует ряд территориальных нерешенных проблем, которые рано или поздно будет необходимо уладить.  

Интерес к Арктике проявляет и Китай, рассматривая ее как судоходную возможность и как локацию для расположения своих объектов космической и навигационной инфраструктуры. Весной Китай и Финляндия подписали договор о создании совместного исследовательского центра при Арктической космической обсерватории в Лапландии, который будет заниматься спутниковым мониторингом климатических изменений в Арктике и анализом возможностей навигации в водах Северного морского пути. В 2016 году Китай сделал похожие вложения в Швеции, где была построена китайская полярная наземная станция управления спутниками дистанционного зондирования (CNPGS). 

В целом, в Арктическом Совете сегодня состоят 8 государств, а помимо них еще 39 стран и различных государственных и негосударственных организаций являются наблюдателями при Совете.  

Интерес мира к Арктике неуклонно растет. Китайский контр-адмирала Инь Чжо периодически заявляет, что «Арктика принадлежит всему миру, так что ни у одного народа нет над ней единоличной власти» и что Китай должен играть свою роль в развитии Арктики, так как в стране проживает одна пятая населения планеты. При публикации Китаем «Белой книги» по развитию «Полярного шелкового пути» китайские чиновники высказывались более дипломатично в русле того, что они не будут никому мешать и вмешиваться в суверенные дела приарктических государств, но при этом Китай обязательно будет присутствовать в регионе. 

Наличие ледокольного флота становится важнейшим фактором как для освоения Арктики, так и для военной составляющей защиты своих интересов. Россия уже предпринимает шаги по наращиванию своих военных возможностей на севере, а в США ВМС и Береговая охрана уделяют все больше внимания региону в ходе своих учений и планирования операций, а также прорабатываются варианты создания новых портов на Аляске и развития береговой и навигационной инфраструктуры. 

Россия 

В России сегодня на Северном морском пути действуют 4 атомных ледокола («50 лет Победы», «Ямал», «Таймыр», «Вайгач») и 4 дизель-электрических («Адмирал Макаров», «Красин», «Капитан Хлебников» и «Капитан Драницын»). Три атомных ледокола («Ямал», «Таймыр», «Вайгач») выработают свой ресурс к 2026 году и должны быть заменены ледоколами проекта 22220 «Арктика», «Сибирь и «Урал». Таким образом в России будет как самый минимум 4 постоянно действующих атомных ледоколов. В планах строительство еще двух атомных ледоколов проекта 22220. В 2016 году снова был также введен в строй атомный контейнеровоз с ледоходными возможностями «Севморпуть». Всего, по данным американцев, на весну прошлого года в России было в совокупности 46 судов ледокольного класса, как в государственном владении, так и во владении частных компаний.

Для круглогодичной работы Северного морского пути необходимо, по прогнозам Росатомфлота, 13 ледоколов (9 атомных и 4 ледокола на сжиженном природном газе). Планы строительства ледоколов в мае этого года озвучил Алексей Лихачев, генеральный директор госкорпорации «Росатом»: 

«Мы просчитали, кстати, вместе с Алексей Львовичем Рахмановым (глава Объединённой судостроительной корпорации), с его коллегами, потребность в ледокольном флоте в горизонте до 2030 года. Мы её хорошо представляем: 3 нынешних строящихся сейчас УАЛа (универсальных атомных ледокола проекта 22220), плюс 2 еще. Плюс 4 ледокола на СПГ. Плюс от 1 до 3 – в горизонте 15 лет – ледокола нового поколения «Лидер». Вы знаете, сколько денег нужно на них? Полтриллиона рублей. Я почти уверен, что никакие полтриллиона рублей нам государство в чистом виде не даст. Поэтому мы вышли с предложением о смешанном финансировании, где будет часть государственных денег, часть денег возвратная, скажем, денег ФНБ, часть денег госкорпорации «Росатом», часть денег, привлеченная с рынка».

В России также рассматривается проект создания трех самых мощных в мире атомных ледоколов нового поколения проекта 10510 «Лидер». 120-мегаваттный «Лидер» должен взламывать на скорости в 1,5-2 узла льды толщиной 4 метра, пролагая коридор шириной в 50 метров, и тем самым обеспечивать круглогодичную навигацию на Северном морском пути. Стоимость одного такого ледокола оценивается в 70-95 млрд рублей. 

На сегодняшний день нет ясности, как будет финансироваться строительство, в какие сроки и где это все будет происходить. По срокам озвучиваются даты в 2023-2029 гг., по строительству — либо силами ОСК на Балтике, либо на верфи «Звезда» на Дальнем Востоке. В августе стало известно, что по проекту Минэкономразвития инвестиции в строительство нового арктического ледокольного флота до 2024 года могут составить 163,8 млрд руб. Ожидается, что Владимир Путин объявит о решении по строительству «Лидера» в сентябре на Восточном экономическом форуме. 

В 2017 году СМИ со ссылкой на источники в Главном командовании Военно-морского флота писали о том, что «Лидер» при необходимости может быть вооружен боевыми модулями, контейнерами с противолодочным, ракетным, артиллерийским, а также радиотехническим или водолазным оборудованием. 

Кроме гражданских ледоколов у России есть военно-морской дизель-электрический ледокол «Илья Муромец». Судно предназначено для патрулирования, буксировки, перевозки грузов. В состоянии идти во льдах толщиной 0,9 метров. Вертолетная площадка может принимать вертолёты Ка-32 или Ка-27, а, по некоторым данным, при необходимости на судне может быть установлена автоматическая корабельная артиллерийская установка.  

Продолжает с 1975 года нести службу и патрульный ледокол «Руслан» проекта 97П в составе Беломорской базы ВМФ России в Северодвинске. Ледокол может идти во льдах толщиной в 50 сантиметров. Вооружений сейчас он не несет, оборудован вертолетной площадкой и средствами радиоэлектронной борьбы. Еще несколько патрульных ледоколов этого старого проекта числятся в составе Балтийского и Тихоокеанских флотов. 

В планах ВМФ и ввод в строй универсальных патрульных кораблей арктической зоны ледового класса проекта 23550. Первый корабль, получивший название «Иван Папанин»,  был заложен 19 апреля 2017 года, он сможет преодолевать сплошной лед толщиной в 1 метр. Корабль будет вооружен ракетным комплексом «Калибр» («Club-K») и артиллерийской установкой. 

США

Что касается американских ледоколов, то в США в рабочем состоянии находятся всего лишь два из трех ледоколов Береговой охраны США. Polar Sea (1978 года ввода в строй) уже не функционирует с 2010 года из-за проблем с двигателем, Polar Star (1976 года ввода в строй) превысил заложенный срок работоспособности в 30 лет и для поддержания его в рабочем состоянии американцы разбирают на запчасти Polar Sea.  

Есть еще один средний ледокол Healy (1999 года ввода в строй), который по сути является научно-исследовательским судном и способен идти во льдах толщиной до 1,4 метра на скорости в 3 узла, или взламывать ударами лед до толщины в 3 метра. Healy выработает свой ресурс в 2030 году. Polar Star идет на скорости в 3 узла во льдах толщиной до 1,8 метра и взламывает ударами лед толщиной в 6,4  метров.  

Есть еще четвертый небольшой ледокол Nathaniel B. Palmer с более слабыми возможностями работы во льдах, который принадлежит частной компании и сдается государственным агентствам для проведения научных исследований. И также зарегистрировано судно Aiviq с ледокольными возможностями, которое использовалось в свое время компанией Royal Dutch Shell в водах Аляски. 

Осознавая проблемы с наличием ледоколов в США еще в 2013 году определили, что стране нужны 6 ледоколов (3 тяжелых и 3 средних). Строительство первого тяжелого ледокола начнется в 2019 году и он должен войти в строй в 2023 году. Тяжелые ледоколы обойдутся США в сумму от 700 млн до 1 млрд долларов за каждый. Американцами рассматривались возможности строительства судов по военным стандартам и спецификациям, но в итоге пока от этой идеи отказались, так строительство по гражданским меркам снизит стоимость каждого ледокола минимум на 100 млн долларов. 

Отметим, что известный и один из самых именитых американских экспертов по военно-морским проблемам Рональд О’Рурк регулярно предоставляет для Конгресса США свои аналитические доклады. В августе этого года от него поступило аж целых две работы, посвященных вопросам геополитической ситуации вокруг Арктики и проблемам ледокольного флота, что также является символом повышенного внимания американского руководства к данной теме. 

Китай

У Китая есть несколько малоразмерных военных ледоколов, которые по своим техническим характеристикам не в состоянии работать в полярных регионах, и один большой гражданский ледокол «Снежный дракон», который Китай приобрел у Украины еще в 90-х годах. И это даже не совсем ледокол, а судно-снабженец усиленного ледового класса «Витус Беринг» (проект 10621), построенное на Херсонском судостроительном заводе в 1993 году. Судно было готово на 83%, когда его приобрели китайцы. За год они довели его до ума и ледокол вышел в море. Можно также вспомнить, что первый китайский авианосец тоже был приобретен у Украины.

Первый же крупный неатомный ледокол собственного производства «Снежный дракон — 2» водоизмещением в 14 тысяч тонн китайцы начали строить совместно с Финляндией в 2016 году и должны ввести в строй в 2019 году, после чего оба китайских ледокола должны уйти в экспедицию и на испытания в Антарктику, а затем, вероятнее всего, сконцентрируются на работе в Арктике. Проект, правда, пока затягивается. С финнами договор был подписан еще в 2012 году, ожидался спуск на воду в 2014 году. 

Второй ледокол Китая также скорее является научно-исследовательским судном со своими ограничениями по проходимости, что логически обуславливает создание третьего и атомного ледокола. А пока на первом ледоколе Пекин обучает и готовит кадры и специалистов для работы в северных регионах.

Надо отметить, что для Китая дело не только в Арктике. Военные эксперты рассматривают создание атомного ледокола Китаем как важный шаг к дальнейшему строительству собственного атомного авианосца. У Китая есть атомные реакторы, которые работают на атомных подводных лодках, но создать собственные атомные технологии для энергоснабжения крупных судов и кораблей — это уже шаг вперед. Еще зимой этого года китайская судостроительная корпорация (China Shipbuilding Industry Corporation, CSIC) официально заявила, что намерена «ускорить процесс достижения технологических прорывов» в сфере строительства атомных авианосцев. Китайский авианосец в теории сможет работать на установленных нескольких реакторах, которые будут разработаны Китаем для атомного ледокола. Например, у тех же американцев их первый атомный авианосец USS Enterprise работал на восьми реакторах Westinghouse A2W, а авианосцы класса Nimitz работали уже всего на двух реакторах. Китай может пойти тем же путем, уменьшая число реакторов и увеличивая их эффективность.

Ряд экспертов также считают, что даже если первый атомный ледокол Китая не будет идеальным, Пекин без оглядки на финансовые издержки сможет использовать его для тестирования технологий на море в реальных условиях, обучения кадров и последующего прогресса при создании своего атомного авианосца.

Можно вспомнить, что впервые китайский ледокол «Снежный дракон», кстати, прошел по Северному морскому пути еще августе 2012 года, а по ранним прогнозам Китая, в 2020 году страна планировала отправлять каждую шестую тонну экспортной продукции через Северный морской путь с помощью своих собственных, а не российских, ледоколов.  

Здесь, безусловно, возникает вопрос, допустит ли Россия атомные китайские ледоколы в свои воды, особенно в свете укрепления военно-морского сотрудничества между Россией и Китаем, американскими санкциями против Москвы и разворачивающейся торговой войной между Пекином и Вашингтоном. 

Илья Плеханов

]]>
Thu, 30 Aug 2018 09:27:30 +0400
История и перспективы поставок вооружений из ЕС в Китай http://navoine.info/eu-china-armstrade.html http://navoine.info/eu-china-armstrade.html Азия/Океания Европа ВПК/Hi-Tech/Оружие
Четверг, 19 Июль 2018

Премьер Госсовета Китая Ли Кэцян на прошлой неделе завершил свой визит в Европу, где встречался в том числе и с канцлером Германии Ангелой Меркель.

На этой неделе в Пекине проходит саммит Китай–ЕС, где обсуждаются вопросы укрепления связей между Европой и Поднебесной.

Одна из тем переговоров — это развитие торгово-экономических отношений между Китаем и Европой, борьба с протекционизмом, защита интеллектуальной собственности, возможность выхода европейских технологических компаний на рынок Китая и предоставление большего доступа иностранным инвесторам к финансовому и автомобильному рынку Поднебесной.

Германия и Китай в ходе встречи Ли Кэцяна и Ангелы Меркель подписали в итоге коммерческие соглашения на сумму в 20 миллиарда евро.

Глава федерального объединения торгово-промышленных палат Германии Мартин Ванслебен (Martin Wansleben) заявил, что хотел бы видеть укрепление экономических связей между Германией и Китаем, и что раньше США были хорошим торговым партнером, но с приходом Трампа складывается ощущение, что американцы больше не хотят быть партнерами.

Отношения между Германией (и европейскими членами НАТО) и США переживают трудный момент. Трамп открыто заявляет, что в то время как Германия вкладывает деньги в Россию, имея в виду совместные энергетические проекты, США должны странным образом защищать Германию от российской угрозы. Германия, впрочем, может также парировать, что США тоже имеют более чем тесные экономические связи с Китаем, но почему-то европейцы не имеют права иметь отношения с Китаем, которые не устраивают Вашингтон, и не имеют права зарабатывать продажей оружия, чтобы финансировать свою оборону. 

В 1989 году ЕС ввел ни к чему реально не обязывающее эмбарго на поставку вооружений в Китай после событий на площади Тяньаньмэнь, и с 2008 года страны ЕС должны проводить согласованную политику по поставкам вооружений, но в реальности отдельные государства ЕС конкурируют между собой за азиатские рынки и не обращают внимания на политические препоны. Тем более, что эмбарго не распространялось на продукцию двойного назначения.

С 1989 года и по 2017 год, если верить SIPRI, Франция поставила Пекину вооружений на сумму 4,3 миллиарда долларов, Великобритания — на сумму в 820 миллионов долларов, Германия — 261 миллион. Только с 2011 по 2015 годы, согласно тем же данным SIPRI, Франция продала Китаю вооружений на сумму более один миллиард долларов.

По данным весны этого года, с 2013 по 2017 годы 8,6% всего военного экспорта Франции ушло в Китай. В 2014 году представитель SIPRI сообщал, что на Францию, Великобританию и Германию приходится 18% военного импорта Китая. Помимо этих стран в поставках военной продукции замечены Италия, Голландия, Швейцария.

Франция продавала Китаю многоцелевые и транспортные вертолеты, к дизайну китайских вертолетов приложила руку компания «Еврокоптер» (Eurocopter), входящая в состав такого европейского аэрокосмического и оборонного гиганта как EADS, китайцы смогли получить из Европы дизельные двигатели для своих кораблей и подводных лодок, британские радары и двигатели для самолетов, французские сонары, системы авионики, ракеты «земля-воздух» (в последнем случае с ракетами речь идет о поставках до 1989 года, но на базе поступивших вооружений китайцы сделали свои версии, а о техническом обслуживании европейскими компаниями закупленных до 1989 года в Европе летальных вооружений информации немного). Перечень довольно велик и схемы поставок тоже были разнообразны, например, радары были поставлены европейцами как средство борьбы с контрабандистами, но использовались в Китае в вооруженных силах.

Особенное раздражение у американцев вызывала поставка немецкой компанией MTU, (Motoren- und Turbinen-Union Friedrichshafen GmbH) дизельных двигателей для более чем двух десятков китайских подводных лодок. Многие годы подлодки на этих двигателях оставались «рабочими лошадками» китайского подводного флота, которые напрямую рассматриваются США как опасная составляющая противостояния США и Китая на Тихом океане, и которые являются серьезной угрозой для американского флота и союзников в лице той же Японии. Дизельные двигатели также устанавливались на китайских атомных подводных лодках, как запасные генераторы энергии.

Немецкая МТУ была частью немецкой группы Tognum, которой, кстати, в свою очередь владели такие всемирно известные компании Rolls Royce Group PLC и Daimler AG.

На 2012 год немцы поставили 56 двигателей для подводных лодок военно-морских сил Китая, хотя Германия и является одним из самых важных членов НАТО. Немцы отказывались сообщать, занимаются ли они обслуживанием проданных двигателей, и заявляли, что все продажи были произведены в рамках немецких законов.

Французский производитель дизельных двигателей уже для надводных кораблей, компания SEMT Pielstick, принадлежавшая немецкой MAN Diesel and Turbo, также поставляла свою продукцию для Китая, который использовал двигатели для своих военно-морских сил. Компания выдала китайцам лицензии на производство дизельных двигателей для ВМС непосредственно в Китае, а различные компоненты и системы контроля поставила Китаю со своих датских заводов. Всего китайцы смогли произвести по европейской лицензии 250 двигателей для своего флота. Эти же двигатели были установлены на кораблях, используемых Китаем для слежения за спутниками и ракетами вероятных противников.

По данным правозащитников, с 2001 по 2011 годы страны ЕС выдали лицензии на производство и разрешения на экспорт китайским компаниям вооружений на сумму в 3 миллиарда евро. Французы — на два миллиарда, Великобритания — на 600 миллионов, Италия — на 161 миллион.

При этом, например, авиационное коммерческое программное обеспечение двойного назначение, которое может использоваться и для военной авиации и беспилотников, вообще не требовало разрешений и не учитывалось в статистике оборонных продаж. Немцы также поставили на флот Китая системы коммуникации, хотя детали сделки остаются под вопросом.

Но в целом, все же надо отметить, что европейцы поставляли в основном компоненты, системы двойного назначения и технологии, а не конкретно готовые и летальные вооружения. Что и было особенно важно для Китая, нежели даже поставки законченной продукции.

Можно вспомнить в этом ключе, что в мае 2016 года европейская компания Aixtron, производитель оборудования для создания чипов, принял предложение о покупке от фонда Fujian Grand Chip Investment Fund, но в октябре Министерство экономики Германии сообщило, что решение отменено. Отмена произошла после того, как американские спецслужбы предупредили немцев, что технологии Aixtron могут быть использованы в военных целях. Другие же многочисленные сделки Китая в виде покупок или создания совместных предприятий с европейскими высокотехнологичными компаниями, ноухау которых можно использовать в военных целях, были более успешны.

Мечта Китая — это полная самодостаточность в обеспечении себя вооружениями, соответсвенно их всегда интересовало в первую очередь не количество продукции, а образцы для изучения, копирования и дальнейшего усовершенствования. Тем более, что Китай слишком далеко от Европы географически, его растущая военная мощь мало интересует европейцев, которые рассматривают Поднебесную как возможность для ведения бизнеса, а не как военную угрозу. Для Европы Китай — это рынок. Ряд европейских компаний наоборот были бы счастливы зайти со своими военными технологиями на рынок Китая, но пока приходится все время оглядываться на США.

При ухудшении отношений между США и Европой европейцы могут задуматься и о возобнолении военно-технологического сотрудничества с Китаем. Пока у них еще есть такая возможность, потому что Китай стремительно приближается к своей мечте о самодостаточности и может вскоре перестать нуждаться в чужих, в том числе и европейских, технологиях военного или двойного назначения.

Как отмечают эксперты, Китай уже лет пять не поднимает вопрос о снятии европейского эмбарго на поставки вооружений при переговорах с Европой, по той простой причине, что у него больше нет надобности в европейских военных технологиях, либо их можно без лишней политики приобрести как коммерческие в ходе поглощения европейских компаний, или же получить доступ к аналогам в ходе сотрудничества с Израилем, Россией, Белоруссией и Украиной.

С другой стороны, при текущем обострении отношений Вашингтона и Брюсселя, США также могут припомнить Европе, какую роль она частично сыграла в недавнем прошлом в становлении военной мощи Китая, снова начать запугивать Европу экономическими санкциями и заставлять Брюссель играть на мировом геополитическом поле по американским правилам.

Илья Плеханов

]]>
Thu, 19 Jul 2018 17:01:03 +0400
RIMPAC-2018: политика, ракеты и инновации http://navoine.info/rimpac-2018-overview.html http://navoine.info/rimpac-2018-overview.html Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Четверг, 19 Июль 2018

C 27 июня по 2 августа в районе Гавайских островов и у берегов Южной Калифорнии проходят крупнейшие в мире военно-морские учения «Тихоокеанский рубеж» (RIMPAC). Учения ознаменовались тем, что в них впервые принимают участие военнослужащие Израиля, Вьетнама и Шри-Ланки, а также тем, что США отозвали приглашение Китаю на данные учения, объясняя это политикой Пекина по милитаризации островов в Южно-Китайском море. Также в учениях должна была принять впервые участие и Бразилия, но в последний момент стало известно, что бразильцы по собственным организационным, не политическим, причинам не смогут появиться на калифорнийском этапе международных учений. 

В итоге в этом году 25 стран в той или иной мере задействованы в ходе проведения RIMPAC, хотя не все из них выделили свои корабли для данного мероприятия. В учениях принимают участие 46 кораблей, 5 подводных лодок, 200 летательных аппаратов и 25 тысяч человек. 

Учения проводятся с 1971 года и в ходе Холодной войны использовались американцами в первую очередь для отработки действий по защите авианосных ударных групп от атак противника в лице Советского Союза.

С ходом времени смысл учений менялся и теперь США используют их как масштабное и более пропагандистское, скорее политическое чем сугубо собственное военное мероприятие, нацеленное на то, чтобы установить партнерские отношения с другими странами и дать шанс третьим странам работать вместе даже без последующего участия США.

В этом году впервые командные функции учений частично будут возложены на чилийских, канадских, японских и новозеландских моряков. Хотя, отрабатываются, конечно, и боевые стрельбы, и финальное десантирование на берег, и прочие военные аспекты.

В этом году показательно появление Вьетнама в числе стран-участников, более серьезное участие Филиппин, участие фрегата из Индии, появление впервые корабля из Малайзии и отказ в приглашении Китаю. Таким образом США показывают Китаю, что многие страны в регионе недовольны действиями Пекина и территориальными претензиями, и что эти страны солидарны как друг с другом, так и с США, в осуждении политики Китая.

Появление Вьетнама символизирует начало новой стадии отношений между Штатами и этой страной, а также растущими опасениями Вьетнама по китайским планам контроля над морями. Китай до сегодняшнего дня уже принимал участие в двух учениях RIMPAC, которые проводятся раз в два года, но на этом пока все и закончилось. Китай в свою очередь проводит военно-морские учения у Тайваня.

Любопытно и появление Израиля на RIMPAC. Это связывают с укреплением отношений между США и Израилем с приходом Трампа и необходимостью координации действий в случае военной конфронтации США с Ираном. Израильтяне могут обменяться опытом особенно в плане противоминной морской деятельности, защите от воздушных атак и противодействии террористам на море. Можно отметить, что также впервые израильтяне в этом году принимают участие и в учениях в Европе, где отрабатывается захват десантниками аэродрома в Польше.

При этом американцы подчеркивают, что они готовы приглашать на свои учения на море множество стран и выступают этаким «хорошим парнем на районе», в то время как Россия и Китай не спешат звать другие страны на свои закрытые для чужих глаз военно-морские учения. И, по мнению американцев, никто из других стран особо и не видит смысла проводить совместные учения с Москвой и Пекином. Таким образом международный характер RIMPAC позиционируют в Вашингтоне как инструмент «мягкой силы» в регионе и символ «пассивной поддержки» США на Тихом океане.

Кроме политических аспектов RIMPAC есть и непосредственно военные. Центр командования учениями, например, в этом году впервые с 2002 года будет сначала располагаться в Перл-Харборе, а затем его перенесут на борт корабля «Портленд» (USS Portland), демонстрируя тем самым мобильность командных возможностей флота.

Интерес представляют в этом году и сами стрельбы. Впервые японцы проводят стрельбы противокорабельными ракетами с берега, американцы наносят удары с воздуха протикорабельными ракетами большой дальности (Long Range Anti-Ship Missile, LRASM) и норвежскими противокорабельными ракетами (Naval Strike Missile, NSM) с наземного многофункционального внедорожного транспортного средства с погрузочно-разгрузочной системой (Palletized Load System, PLS).

Напомним, что ранее в военно-морских силах США были созданы специальные экспериментальные команды, которые занимаются анализом возможного размещения наземных вооружений на кораблях флота. Речь идет в первую очередь о применении артиллерийских орудий, реактивных систем залпового огня, средств радиоэлектронной борьбы, «умных» снарядов с собственными системами наведения. В свою очередь ВМС США хотели бы видеть активное применение армией противокорабельных ракет с берега и готовы с помощью своих средств наводить береговую артиллерию на морские цели.

Вся работа по оценке возможностей симбиоза ВМС и сухопутных сил идет в рамках стратегии ведения комбинированного боя (Multi-Domain Battle — одновременное ведение боевых действий в различных сферах: на суше, море, в воздухе, космосе, киберпространстве и электромагнитном спектре) с технологически равным противником в лице Китая и России. 

Если раньше ВМС США были уверены в своем тотальном превосходстве в море, то теперь они ищут любые технические возможности, чтобы увеличить огневую мощь в борьбе с флотами других государств, то есть повысить вероятность потопления или вывода из строя кораблей врага, а также хотели бы видеть применение наземного артиллерийского опыта в качестве дополнительной защиты от атак на американские корабли.

Именно этим обусловлено внимание в ходе учений этим летом противокорабельным ракетам воздушного и наземного базирования. Ожидается, что учения RIMPAC-2018 выведут интеграцию армии США и американских ВМС на новый уровень.

И, наконец, учения становятся и поводом для представления новых технологий. С 28 июня по 2 июля в рамках RIMPAC впервые прошла выставка военно-морских инноваций. Были представлены разработки в сфере защиты портовой инфраструктуры, военной робототехники, подводных беспилотных аппаратов, виртуальной и дополненной реальности, «зеленой» энергетики, медицины, информационных технологий и работы с большими объемами данных. Выставка не является коммерческих мероприятием, но на ней государственные учреждения или спононсируемые государством разработчики технологий могут обменяться опытом и рассказать, какими они видят войну на море в будущем и над чем есть смысл работать.

За несколько дней 22 страны представили свои технологические разработки и более 2 тысяч человек посетили выставку. В 2020 году руководство RIMPAC планирует как минимум вдвое увеличить число участников. Помимо международного обмена опытом организаторы видят выставку как площадку для ознакомления моряков с технологиями, которые они будут использовать в будущем, чтобы конечные пользователи уже сейчас получили первое представление и задумались, что и как им придется применять, и таким образом уже сейчас давали разработчикам обратную связь.

Илья Плеханов

]]>
Thu, 19 Jul 2018 16:53:11 +0400
Сходка африканских военных в Китае http://navoine.info/chiafrica-forum.html http://navoine.info/chiafrica-forum.html Африка Азия/Океания
Пятница, 06 Июль 2018

Еще в прошлом месяце Министерство обороны Китая пригласило представителей вооруженных сил аж 50 африканских стран на первый в истории Китайско-африканский форум по обороне и безопасности. Официально заявленные темы форума включают в себя укрепление военно-технического сотрудничества Китая и Африки, обсуждение региональных угроз безопасности и, что самое главное, вопросы финансирования и модернизации военных возможностей африканских стран. Форум начался 26 июня и закончится только 10 июля.

Военное сотрудничество рассматривается как важный шаг по обеспечению безопасности глобального китайского проекта «Один пояс — один путь», который подразумевает китайские инвестиции в инфраструктуру большого числа стран. Сегодня китайские компании за рубежом тратят 10 млрд долларов в год только на одну безопасность.

FST баннер.png

Проблему безопасности надо как-то решать. Выбор не очень богат: безопасность могут обеспечивать либо миротворцы ООН, либо размещенные в разных странах контингенты китайской армии, либо китайские и прочие лояльные Китаю частные военные компании, либо вооруженные силы тех стран, где работают китайцы и где есть экономические интересы Китая.

Китай позиционирует себя как «ответственного» игрока на глобальной арене, не делающем акценты на политических вопросах, а сосредоточенном на экономике и заботе о торговле и процветании как минимум половины земного шара. Если в 2012 году Китай инвестировал в Африку 40 млрд долларов, то в 2016 году этот показатель составил уже 90 млрд. Китай представляет себя лидером развивающихся стран, которые понимает и разделяет проблемы этих государств. По этой причине размещение контингентов китайской армии в Африке не видится адекватным решением проблемы безопасности. Никто не хочет брать на вооружение западную колониальную политику и обретать негативный образ вторжения во внутренние дела.

Хотя нельзя не вспомнить, что летом прошлого года Китай официально открыл свою базу в Джибути. В теории база может вместить до 10 тысяч китайских военных, но пока в Пекине ограничатся парой тысяч человек. База в Джибути в первую очередь позволит китайским ВМС нарастить свое присутствие в Индийском океане, также она станет опорным пунктом в случае экстренной эвакуации китайских граждан из Африки. Недавно, кстати, стало известно, что Китай расширяет портовую инфраструктуру на территории своей базы, удлиняя пространство для швартовки кораблей.

И можно отметить, что слухи о планах создания Китаем 18 военно-морских баз по всему Мировому океану циркулируют уже многие годы, как минимум с 2014-го. Агентство Синьхуа в свое время "рекомендовало" создание баз в таких портах, как: Чхонджин (Северная Корея), Порт-Морсби (Папуа — Новая Гвинея), Сиануквиль (Камбоджа), Ко Ланта (Таиланд), Ситтве (Мьянма), Джибути, Мальдивы, Сейшелы, Гвадар (Пакистан), порт Дака (Бангладеш), Лагос (Нигерия), Хамбантота (Шри-Ланка), Коломбо (Шри-Ланка), Момбаса (Кения), Луанда (Ангола), Уолфиш-Бей (Намибия), Дар-эс-Салам (Танзания). Как видно, Африка и здесь в сфере внимания китайских аналитиков.

Китай, помимо предпринимаемых экономических шагов, также постепенно активизирует свою роль в ООН. Китай среди стран Совбеза ООН с 2010 уже предоставляет для миротворческих миссий больше всего своих военнослужащих и граждан и планирует продолжать наращивать свое присутствие в делах ООН. Китайские миротворцы разного рода деятельности (врачи, инженеры, наблюдатели на выборах, полицейские, военные наблюдатели, солдаты и т.п.) в Африке в рамках миссий ООН находятся с 1989 года. Китайские миротворцы были в Либерии, Демократической Республике Конго, Кот-д’Ивуаре, Бурунди, Мозамбике, Южном Судане, Мали и т. д. Всего через миротворческие операции ООН за последние 2почти три десятка лет прошло 36 тысяч китайских военнослужащих.

FST баннер.png

Еще в 2015 году Китай заверил ООН, что готов предоставить восемь тысяч своих военнослужащих для миротворческих операций ООН, а также обещал обучить для этих целей две тысячи зарубежных солдат и уже провел инструктаж 1100 из них. Остальные 900 будут обучены к 2020 году. И, наконец, Китай заявил, что готов оказать военную помощь на сумму в сто миллионов долларов Африканскому Союзу, и вложить в операции ООН десять миллиардов долларов за десять лет. Сегодня Китай уже и так, кстати, оплачивает свыше 10% от общих расходов ООН на миротворческие операции.

Но и на миротворцев ООН полагаться не приходится. Слишком уж много ограничений существует на их деятельность, включая чисто политические. Китай это не устраивает.

И в Пекине очень хорошо помнят февраль 2011 года, когда Китаю пришлось в спешном порядке эвакуировать своих граждан из полыхающей огнем гражданской войны Ливии. Тогда к берегам Ливии был отправлен китайский военный корабль. В целом в 2011 году пришлось эвакуировать 50 тысяч китайских рабочих из Ливии и Египта. В 2015 году пришлось просить Джибути о помощи, чтобы китайские корабли могли эвакуировать китайцев из Йемена. С тех пор Китай четко осознал, что ему необходимо обеспечивать безопасность своих инвестиций и экономических интересов на африканском континенте.

Возможность применения китайских частных военных компаний муссируется в Пекине с 2007 года, но дальше нескольких проектов Китай дальше не пошел. Масштабирование деятельности китайских ЧВК на африканском континенте пока под огромным вопросом.

Остается один вариант — возложить бремя ответственности за безопасность китайских проектов на самих африканцев. И тут то и появляется идея созвать в Пекине военных из 50 африканских стран на форум. В программе форума в том числе даже предусмотрено посещение африканцами подразделений китайской армии.

По мере того, как проходит форум, СМИ сообщают о том, что Китай будет оказывать Африке «всестороннюю помощь» в вопросах безопасности. Безусловно, что африканские военные хотят видеть больше денег и больше оружия от китайцев, а Пекин хотел бы видеть от африканских стран гарантии безопасности китайских проектов, зависимость африканских экономик от китайского влияния и условий экономических отношений, долгосрочные закупки вооружений и готовность для временного или постоянного размещения китайских военнослужащих у себя в стране, если Китай решит, что того требуют геополитические обстоятельства.

Сегодня у Китая уже есть военно-технические и военно-торговые отношения с 45 из 54 африканских стран. Форум может дать шанс включить в сферу влияния Китая и оставшихся «блудных овец».

Помимо сугубо вопросов безопасности, Африка — это еще и рынок сбыта китайских вооружений. С 2013 по 2017 годы экспорт китайского оружия в Африку вырос на 55% по сравнению с предыдущими пятью годами. С 2008 по 2017 годы Китай экспортировал в Африку оружия на 3 млрд долларов. Тот же Алжир уже закупает 10% всего экспорта китайских вооружений, включая военные корабли.

Но при этом, если США и Россия в Африке продают львиную долю оружия нескольким странам (для США это — Египет и Марокко, для России — Алжир и Египет), то Китай поставляет оружие в меньших масштабах, но гораздо большему числу африканских стран. В долгосрочной перспективе это может оказаться более эффективной стратегией.

Напомним, что еще пару лет назад Лондонский Международный институт стратегических исследований опубликовал доклад, в котором сообщал, что уже 68% африканских стран закупают китайское оружие. В поставках вооружений Китаем в Африку нет ничего нового, но количество покупателей растет, а номенклатура импортируемой Африкой китайской военной продукции становится все более высокотехнологичной и сложной. Хотя западные эксперты и считают, что китайская продукция на африканском рынке уступает российским или западным образцам по качеству, тем не менее они признают, что ее закупки служат показателем того, что конфликты в Африке выходят на новый технологический уровень.

С 2005 года поставки оружия из Китая пошли в 10 новых африканских стран. Африканские страны обновляют свои арсеналы, оставшиеся еще после СССР, и готовы брать китайское оружие, тем более что зачастую сам Китай и дает кредиты под эти закупки или они идут в «довесок» к инфраструктурным контрактам с Китаем.

Китай также не сильно переживает о политических раскладах и не переживает за сохранность технологических секретов, позиционируя свои вооружения как самые доступные и лучшие в соотношении «цена-качество» на рынке, не претендуя на супер военный хай-тек, но при этом постепенно стараясь приблизится к этому образу. Например, без всяких проблем Китай поставляет свои относительно дешевые ударные воздушные беспилотники Нигерии, пока США с огромной неохотой только начинают продавать ударные дроны своим ближайшим союзникам.

Так или иначе, первый китайско-африканский военный форум завершится уже на днях, а в сентябре в Пекине пройдет уже очередной и более масштабный всесторонний, не только военный, форум китайско-африканского сотрудничества. Поднебесная и «Черный континент» еще только в начале общего пути.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Fri, 06 Jul 2018 14:18:20 +0400
Зачем Китаю атомные ледоколы? http://navoine.info/china-icebreakers.html http://navoine.info/china-icebreakers.html Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 03 Июль 2018

В июне Китайская национальная ядерная корпорация (China National Nuclear Corporation, CNNC) объявила открытый тендер для судостроителей на создание атомного ледокола. Победитель тендера будет проектировать, строить, проводить испытаниях ледокола и осуществлять техническую поддержку после введения его в строй в интересах китайского государства. 

Интерес Китая к Арктике известен давно. Климатические изменения могут улучшить ледовую обстановку Северного морского пути и открыть новые возможности для морских перевозок из Азии в Европу вдоль северного побережья России, а также существует вероятность, что уменьшение ледового покрова откроет доступ к полезным ископаемым в регионе, стоимость которых оценивают в 35 триллионов долларов.

Говоря об интересах Китая к Арктике часто цитируют китайского контр-адмирала Инь Чжо, который периодически заявлял, что «Арктика принадлежит всему миру, так что ни у одного народа нет над ней единоличной власти» и что Китай должен играть свою роль в развитии Арктики, так как в стране проживает одна пятая населения планеты. 

Позже в этом году при публикации Китаем «Белой книги» по развитию «Полярного шелкового пути» китайские чиновники высказывались более дипломатично в русле того, что они не будут никому мешать и вмешиваться в суверенные дела приарктических государств, но при этом Китай обязательно будет присутствовать в регионе. 

У Китая есть несколько малоразмерных военных ледоколов, которые по своим техническим характеристикам не в состоянии работать в полярных регионах, и один большой гражданский ледокол «Снежный дракон», который Китай приобрел у Украины еще в 90-х годах. И это даже не совсем ледокол, а судно-снабженец усиленного ледового класса «Витус Беринг» (проект 10621), построенное на Херсонском судостроительном заводе в 1993 году. Судно было готово на 83%, когда его приобрели китайцы. За год они довели его до ума и ледокол вышел в море. Можно также вспомнить, что первый китайский авианосец тоже был приобретен у Украины. 

Первый же крупный неатомный ледокол собственного производства «Снежный дракон — 2» водоизмещением в 14 тысяч тонн китайцы начали строить совместно с Финляндией в 2016 году и должны ввести в строй в 2019 году, после чего оба китайских ледокола должны уйти в экспедицию и на испытания в Антарктику, а затем, вероятнее всего, сконцентрируются на работе в Арктике. Проект, правда, пока затягивается. С финнами договор был подписан еще в 2012 году, ожидался спуск на воду в 2014 году.

Второй ледокол Китая также скорее является научно-исследовательским судном со своими ограничениями по проходимости, что логически обуславливает создание третьего и атомного ледокола. А пока на первом ледоколе Пекин обучает и готовит кадры и специалистов для работы в северных регионах. 

Впервые китайский ледокол «Снежный дракон», кстати, прошел по Северному морскому пути в августе 2012 года, а по ранним прогнозам Китая, уже в 2020 году страна планировала отправлять каждую шестую тонну экспортной продукции через Северный морской путь с помощью своих собственных, а не российских, ледоколов. Здесь возникает вопрос, допустит ли Россия атомные китайские ледоколы в свои воды. 

Пока же в мае 2017 года в ходе встречи министров иностранных дел Китая и России обсуждался проект «Полярного шелкового пути», который подразумевает развитие инфраструктуры Северного морского пути и строительство портов с непосредственным участием китайских компаний. Китайские эксперты говорят о необходимости достичь «высокого уровня доверия» с Россией и предлагают выбрать пять портов в качестве опорных для участия Китая – Мурманск, Сабетта, Архангельск, Тикси и Уэлен.

Китайцы отмечают, что «для реализации китайско-российского проекта на Ямале Китайский торгово-промышленный банк, Государственный банк развития и Фонд Шелкового пути на совместных началах аккумулировали 19 млрд долларов США, или 63% общего объема инвестиций, оказав этому проекту большую финансовую поддержку. В освоении Арктики производственные отрасли Китая могут оказать России строительную поддержку по самым разным направлениям. Например, поставить буровые машины, произведенные китайской компанией «Хунхуа» для строительства терминала СПГ на Ямале. Техника и оборудование надежно работают при 45-градусном морозе и шквалистом ветре выше 12 баллов. Китайские предприятия в настоящее время строят 6 транспортных судов и отвечают за операционную деятельность 14 из 15 танкеров-газовозов. Таким образом, в ходе освоения Арктики китайские предприятия, работающие в сфере энергетики, судостроения, финансов, логистики и морской инженерии, могут оказать российской стороне огромную техническую поддержку».

Напомним, что помимо развития судов, Китай уже работает над созданием наземной инфраструктуры с европейцами. Этой весной Китай и Финляндия подписали договор о создании совместного исследовательского центра при Арктической космической обсерватории в Лапландии, который будет заниматься спутниковым мониторингом климатических изменений в Арктике и анализом возможностей навигации в водах Северного морского пути. В 2016 году Китай сделал похожие вложения в Швеции, где была построена китайская полярная наземная станция управления спутниками дистанционного зондирования (CNPGS).

И, наконец, дело не только в Арктике и ледоколах. Военные эксперты рассматривают создание атомного ледокола Китаем как важный шаг к дальнейшему строительству собственного атомного авианосца. У Китая есть атомные реакторы, которые работают на атомных подводных лодках, но создать собственные атомные технологии для энергоснабжения крупных судов и кораблей — это уже шаг вперед. Еще зимой этого года китайская судостроительная корпорация (China Shipbuilding Industry Corporation, CSIC) официально заявила, что намерена «ускорить процесс достижения технологических прорывов» в сфере строительства атомных авианосцев.

Авианосец в теории сможет работать на установленных нескольких реакторах, которые будут разработаны Китаем для атомного ледокола. Например, у тех же американцев их первый атомный авианосец «Энтерпрайз» (USS Enterprise) работал на восьми реакторах «Вестингауз» (Westinghouse A2W), а авианосцы класса «Нимиц» (Nimitz) работали уже всего на двух реакторах. Китай может пойти тем же путем, уменьшая число реакторов и увеличивая их эффективность.

Ряд экспертов также считают, что даже если первый атомный ледокол Китая не будет идеальным, Пекин без оглядки на финансовые издержки сможет использовать его для тестирования технологий на море в реальных условиях, обучения кадров и последующего прогресса при создании своего атомного авианосца.

Илья Плеханов

]]>
Tue, 03 Jul 2018 10:26:00 +0400
Суперкомпьютерный престиж и реальный смысл вычислительной гонки http://navoine.info/sk-race.html http://navoine.info/sk-race.html Северная Америка Россия/СНГ Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Среда, 13 Июнь 2018

Опубликован новый рейтинг Top500 самых мощных суперкомпьютеров мира и на этот раз американская машина взяла первое место, подвинув китайский суперкомпьютер. Недавно компания IBM сообщила о запуске своего нового суперкомпьютера, который назвали Summit и который был создан по заказу Национальной лаборатории Ок-Ридж (Oak Ridge National Laboratory, ORNL) Министерства энергетики США. Производительность системы Summit оценивается в 200 петафлопс (200 квадриллионов операций в секунду).

Флопс — это FLoating-point Operations Per Second (операции с плавающей запятой в секунду).

После стандартного теста Linpack, который фиксирует рабочую производительность суперкомпьютера, реальный показатель американского Summit составил 122,3 петафлопс, а производительность бывшего чемпиона, китайского Sunway TaihuLight, напомним, составляет 93 петафлопс. Таким образом СШA вернули себе пальму первенства в самых производительных суперкомпьютерах, которую уступили Китаю в 2013 году.

Новый американский Summit состоит из 4608 двухпроцессорных серверов IBM AC922 на базе 22-ядерных процессоров IBM Power9, в каждом из которых работает 6 графических процессоров NVIDIA Tesla V100. Для внутренних соединений используется сеть Mellanox dual-rail EDR InfiniBand с пропускной способностью 200 Гбит/с на каждый сервер. Суперкомпьютер работает под управлением операционной системы Red Hat Enterprise Linux 7.4. Издание MIT Technology Review сообщает, что Summit весит больше, чем пассажирский авиалайнер, и занимает помещение площадью в 2 теннисных корта. 

Пиковая производительность Summit в приложениях глубокого обучения при полном оборудовании всех узлов может составить порядка 3,3 эксафлопс. Еще до окончательного завершения создания системы исследователи запустили на тензорных ядрах GPU вычисления по сравнению геномов, в ходе которых зафиксировали производительность Summit в 1,88 эксафлопс. По словам Томаса Захарии, директора Национальной лаборатории Ок-Ридж, это первый случай в истории, когда был преодолен барьер в 1 эксафлопс.

FST баннер.png

Хотя, надо отметить, что зимой Китай грозился к концу этого года запустить компьютер с производительностью в 1 эксафлопс – то есть квинтильон (10 в 18-й степени) операций в секунду, а в США ранее было выделено 258 млн долларов на создание суперкомпьютера с производительностью более 1 эксафлопс к 2021 году. Разработку, как было заявлено в 2017 году, ведут шесть американских компаний — Hewlett-Packard, IBM, Intel, NVIDIA, Cray и AMD. 

Символ мощи страны

Появление очередного суперкомпьютера — это своего рода престижная веха и показатель того, что может страна. Есть ли у нее ресурсы и умение. Есть ли бюджет от сотен миллионов долларов до свыше миллиарда на создание суперкомпьютера, есть ли энергетические мощности для его питания, есть ли инженерные решения для отвода тепла, есть ли свои процессоры, квалифицированные кадры и так далее. 

Министр энергетики США Рик Перри так прокомментировал появление Summit: «Сегодняшний запуск суперкомпьютера Summit демонстрирует американское лидерство в области научных инноваций и развития технологий. Это будет иметь огромное влияние на исследования в сфере энергетики, научные открытия, экономическую конкурентоспособность и национальную безопасность». 

Именно вопрос национальной безопасности можно считать ключевым, так как в США в крайней мере обеспокоены намерением Китая стать лидером в области искусственного интеллекта, что подразумевает применение ИИ и в военной сфере. 

Необходимо подчеркнуть, что уходящий на второе место китайский Sunway TaihuLight был прорывом для Китая в плане создания своей собственной вычислительной и элементной базы и ухода от применения зарубежных процессоров. Процессоры Sunway TaihuLight базируются на архитектуре локальной разработки ShenWei, созданной в государственном Шанхайском центре разработки высокопроизводительных интегральных схем (Shanghai High Performance IC Design Center). Система межпроцессорного соединения узлов, известная под названием Sunway Network, также была разработана в Китае. Кроме того, Sunway TaihuLight имеет собственную реализацию программного стандарта для параллельного программирования — операционную систему SunWay Raise OS 2.0.5 на базе Linux. Таким образом Китай смог преодолеть зависимость от американских элементов и введенных ограничений на поставки высокотехнологичной продукции с 2015 года.

Что касается России, то в 2009 году в МГУ установили суперкомпьютер «Ломоносов», который содержит 6654 вычислительных узла, более 94000 процессорных ядер, обладает пиковой производительностью 1,37 Пфлоп/с. Реальная производительность системы на тесте Linpack равна 674 Тфлоп/с, что позволило ему занять в июне 2011 года 13–е место в списке Top500 самых производительных компьютеров мира. 

В марте 2018 года в МГУ объявили, что закончена разработка и началась опытная эксплуатация нового раздела суперкомпьютера «Ломоносов-2» с пиковой производительностью 1.8 Пфлопс, что в будущем позволит ему подойти вплотную к рубежу в 5 Пфлопс. Новый раздел суперкомпьютера базируется на многоядерных процессорах Intel Skylake и процессорах NVidia Pascal P100 с аппаратной поддержкой высокоскоростного интерфейса NVLink 

В марте этого же года в России сотрудники Объединённого института ядерных исследований в подмосковном городе Дубна представили новый суперкомпьютер «Говорун», который будет использоваться для обработки данных, получаемых с будущего коллайдера тяжёлых ионов NICA. Производительность «Говоруна» составляет 1 петафлопс. Суперкомпьютер построен на базе 72-ядерных процессоров Intel Xeon Phi 7290 и Intel Xeon Gold 6154. Информация между вычислительными узлами осуществляется с помощью технологии Intel Omni-Path на скорости 100 Гбит в секунду. 

Суперкомпьютеры в России появляются, но не такой производительности, чтобы попадать в рейтинг Top500. 

В январе этого года исполняющий тогда обязанности руководителя ЦКП «Сибирский Суперкомпьютерный Центр» ИВМиМГ СО РАН Игорь Черных говорил: «Суперкомпьютеры в России производят несколько компаний, наиболее известные — РСК, «Т-Платформы». Однако наша компонентная база на 99% импортная. Одно из последних мест в мире по производству и поставкам занимает РФ. За рубеж суперкомпьютеры почти не поставляются». 

По мнению директора по корпоративным коммуникациям группы компаний РСК Олега Горбачева ситуацию может исправить появление Национальной программы: «Для развития производства нам как раз и нужна национальная программа. США и Китай львиную долю этих систем в рейтинге имеют именно потому, что у них есть национальная программа, потому что есть государственное понимание, что это нужно, и все это расписано в программах и подкреплено в бюджетах». 

Какие задачи решает суперкомпьютер

Упрощенно говоря, суперкомпьютер нужен для того, чтобы работать с огромным количеством данных и переменных. Работать с информацией, измеряемой в эксабайтах (10 в 18-й степени байт), и в иоттабайтах (10 в 24-й степени байт). И работать не просто с объемами, но и быстро. Например, вычисления метеорологических условий окажутся бессмысленны, если будут длиться дольше, чем наступление того или иного погодного явления, которые мы пытаемся спрогнозировать.

FST баннер.png

Другой вопрос, что трудности возникают не столько с количеством операций в секунду, а с проработкой тех алгоритмов, которые требуют таких скоростей и такого количества процессоров. То есть, технические возможности совершенствуются, но им нужны и математические модели, программная начинка — понимание, как и что именно считать. 

Доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник ИПМ им. М.В.Келдыша Андрей Кулешов рассказывает, что есть определенная специфика при использовании суперкомпьютерной техники: «Разработанное для маломощных машин и эффективно на них функционирующее программное обеспечение совершенно не годится для суперкомпьютеров, особенно гибридных архитектур, где вместе с обычными процессорами используются, например, графические ускорители. Без создания специальных алгоритмов, которые предназначены для работы на этих вычислительных архитектурах, возможности суперкомпьютеров реализовать не удастся».

В этой связи российские ученые считают, что отставание России от США и Китая в пентафлопах не так страшно в суперкомпьютерной гонке, и что ключом к эффективному использованию машин останется высокий математический уровень и высокий класс специалистов в области программного обеспечению в России. 

Для чего уже сейчас используются суперкомпьютеры? 

Сферы применения разнообразны. Испанский суперкомпьютер MareNostrum (так называли Средиземное море древние римляне-язычники) находится в помещении бывшей христианской часовни Торре Жирона, теперь он используется для вычислений в интересах генной инженерии, астрофизики, в создании новых лекарств и прогнозировании погоды. 

Но не все зациклено только на масштабных научных изысканиях. Бизнес также активно внедряет применение суперкомпьютеров. Например, компания Ford использует суперкомпьютер при выполнении crash-тестов, когда автомобили разбиваются о препятствие и необходимо снимать, замерять и анализировать массу параметров. Использование суперкомпьютера позволяет сокращать количество разбиваемых реальных автомобилей и сокращать затраты на тесты на треть, экономя миллионы долларов.

Компания DuPont при помощи суперкомпьютеров помогла синтезировала новый материал, имеющий такие качества как невоспламеняемость, стойкость к коррозии и низкую токсичность,. За одну неделю были проведены необходимые расчеты на суперкомпьютере с общими затратами около 5 тысяч долларов. Исследование «по старинке» обошлось бы как минимум в 50 тысяч долларов и в три месяца работы. 

С 1990 года партнером турнира «Уимблдон» в области технологий является американская компания IBM, которая предоставляет организаторам турнира суперкомпьютер Watson. В конкурентной борьбе за посещаемость именно этого турнира, за зрителей и фанатов с помощью суперкомпьютера анализируют социальные сети, чтобы выявлять позитивные и негативные настроения болельщиков, выдавать комментаторам любые сравнительные данные из архивов, автоматизировать маркетинг и PR в интернете и социальных сетях. 

Французской компании «Тоталь» при нефтеразведке применяет суперкомпьютер для анализа информации о недрах. Моделирование позволяет не прибегать к бурению, когда есть сомнения в наличие нефти. В одном таком случае отказ от бурения сэкономил компании около 80 млн долларов. 

Что касается нового американского суперкомпьютера, то некоторые проекты получат доступ к нему уже в этом году для моделирования взрыва сверхновой на разных масштабах, моделирование субатомного поведения материалов, выявления факторов, вызывающих онкологические заболевания, и изучения взаимодействия белков и клеточных систем.

Основным заказчиком на 2019 год будет министерство энергетики, которое использует его для своих вычислений в области альтернативной энергии. Ожидается, что Summit будет также использоваться в сфере применения искусственного интеллекта в 2019 году. 

Если говорить о конкретных примерах с российским МГУ, то совместной группой мехмата МГУ и Института прикладной математики РАН получены результаты по численному моделированию формирования и развития концевых вихрей на сверхзвуковых режимах, решался ряд задач обработки сейсмических данных, для нужд РКК «Энергия» были проведены расчеты обтекания космического корабля при торможении в атмосфере и посадки на ее поверхность. На «Ломоносове» также была решена задача о массотеплообмене для перспективного ядерного реактора. В апреле ученые физического факультета МГУ исследовали разные типы реакций полимеризации с помощью компьютерного моделирования на суперкомпьютере «Ломоносов-2».

Весной этого года стало известно, что «Росатом» и «Роскосмос» начинают испытывать в виртуальной реальности в рамках моделирования на суперкомпьютере двигатели для новой российской сверхтяжелой ракеты. Проект начался еще в 2014 году и обошелся почти в 270 млн рублей. 30 января 2018 года подписан акт о приемке работ по разработке софта для виртуальных тестов.

Для чего можно использовать суперкомпьютеры в будущем? 

Вариантов множество. Для увеличения точности метеопрогнозов, для медицинского прогнозирования, для выявлении связи между генами и раковыми заболеваниями, для моделирования турбулентности, процессов горения, для разработки новых материалов, новых лекарств, для моделирования работы новой техники, расчета деформаций твердых тел с учетом процессов разрушения, контроля над роями дронов, моделирования применения современных вооружений, для анализа данных, получаемых со спутников и беспилотников, криптографии, моделирования воздействия электромагнитного излучения на композиционные материалы (в частности, на покрытия летательных аппаратов), моделирования работы мозга и так далее. Суперкомпьютеры также будут задействованы для профилирования личности и внедрения систем распознавания лиц, мониторинга активности и социального рейтинга в Китае. А по некоторым прогнозам, суперкомпьютеры смогут точно смоделировать погодную систему Земли целиком после достижения ими производительности, превышающей 1 зетафлопс (1000 эксафлопс), появление которой ожидают к 2030 г. 

Кто имеет доступ 

Важна не только производительность лучшего суперкомпьютера, но и общее количество машин в стране и их доступность. Чем больше вычислительных центров, тем больше организаций и институтов могут получить доступ к ним, и тем больший спектр задач может быть решен в самых разнообразных отраслях, включая военные. 

Если говорить о России, то возможностями только одного суперкомпьютерного комплекса Московского университета сегодня пользуются 2500 специалистов из 20 подразделений МГУ, более 100 институтов Российский академии наук, более 100 университетов России. 

Согласно данным проекта Top500, страной с наибольшим числом сверхмощных вычислительных машин на июнь этого года является Китай — ему принадлежит 206 суперкомпьютеров из рейтинга (шесть месяцев назад была 201 система). В то же время США сократили свою долю в рейтинге с 143 систем до 124. Но можно отметить, что по совокупной производительности всех систем в стране США на этот раз обогнали Китай. Американская общая производительность составляет 38,2% от всей производительности Top500, а китайская — 29,1%.

После Китая и США по количеству суперкомпьютеров в рейтинге идут Япония (36 систем), Великобритания (22 системы), Германия (21 система), Франция (18 систем).

У России четыре суперкомпьютера в рейтинге, на один больше, чем в предыдущем списке шесть месяцев назад. «Ломоносов-2» занял 72-ю позицию в рейтинге, компьютер в Росгидромете занял 172-ю позицию, «Ломоносов» занял 326-ю позицию и суперкомпьютер в Курчатовском институте занял 458-ю позицию.

Что дальше? 

А дальше в июне мы ждем новый рейтинг Top500, а передовые страны будут работать над преодолением физических ограничений существующих суперкомпьютеров. Компании сосредоточатся на создании таких технологий, как кремниевая фотоника, нейроморфные и квантовые вычисления, создание биокомпьютеров и клеточных компьютеров. Например, компанией IBM в 2014 году по первым направлениям были открыты научно-исследовательские программы с объёмом финансирования в 3 млрд долларов. 

Ускорение разработки новых материалов и технологий с помощью суперкомпьютеров по разным направлениям может в итоге дать совокупный гигантский толчок к развитию стран и их технологическом отрыве от конкурентов. Это понимают многие и стремительный рост производительности компьютеров называют даже революцией в развитии цивилизации.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Wed, 13 Jun 2018 21:59:51 +0400
СУАР как полигон будущей модели государства тотального контроля http://navoine.info/суар-как-полигон-будущей-модели-государства-тотального-контроля.html http://navoine.info/суар-как-полигон-будущей-модели-государства-тотального-контроля.html Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Пятница, 08 Июнь 2018

Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР) на северо-западе Китая, где проживают исповедующие Ислам уйгуры (примерно 10 млн, которые составляют около 45% от общей численности населения района), давно считают полигоном для тестирования самых разных вещей. В СУАР расположен ядерный полигон Лобнор, где Китай провёл испытания своей первой атомной бомбы в 1964 году, а позже и первой водородной. В СУАР находится ряд крупных военных баз и полигонов, где Китай испытывает новейшую военную технику и тренирует вооруженные силы, в СУАР проводятся масштабные военные парады, демонстрирующие миру и местному населению мощь Пекина.

Но в последнее время все чаще говорят о том, что СУАР является полигоном новых технологий, которые ведут к созданию «цифровой диктатуры», «расистского полицейского государства» и «дистопии». СУАР уже называют самым большим социальным экспериментом современности, местом, где вдали от внимания мировых СМИ и общественности отрабатывается в заявленных целях борьбы с терроризмом и экстремизмом модель установления будущего тотального электронного и биометрического контроля за населением. Государственный департамент США весной этого года после анализа поступающей из СУАР информации уже выразил свою озабоченность «беспрецедентными мерами по надзору за населением» в Китае. 

FST баннер.png

Начиналось с технологическим контролем все относительно недавно с приходом нового человека на должность партийного секретаря региона. В 2016 году миллионы уйгуров в СУАР должны были сдать свои паспорта для «безопасного хранения» и получать отдельное разрешение на выезд из страны, также в регионе появился запрет на ношение скрывающей лицо бурки для женщин и длинных бород для мужчин. 

В том же 2016 году около 40 организаций в Китае стали делиться данными о гражданах и дали доступ к своим базам данным другим агентствам. Среди этих 40 организаций были силовые структуры, полиция, банки, транспортные организации, суды, земельные учреждения. Позже даже компании, предоставляющие велосипеды в аренду для совместного пользования, тоже стали делиться своей информацией с государственными органами.

В 2017 году в рамках «Программы по регистрации населения» и бесплатной программы «Медицина для всех» жители СУАР были обязаны пройти медицинский осмотр, в ходе которого собирались образцы ДНК, информация о группе крови, биометрические данные (отпечатки пальцев, сканы радужной оболочки глаза).

Процедуры проходили либо в ходе посещения домов, либо на централизованных пунктах. Целью было создание полной биометрической базы данных на все население СУАР в возрасте от 12 до 65 лет, за участием населения следили местные «народные комитеты», которые убеждались, что все соседи прошли процедуры.

Помимо этого были даже записаны образцы речи, то есть создана голосовая база, которая позволит в дальнейшем автоматически устанавливать личность по прослушке любого разговора. Опыт СУАР положил начало создания голосовой национальной базы во всем Китае. 

В телефоны населения также были установлены приложения, позволяющие следить за владельцем аппарата и его активностью в сети, включая все данные в мессенджерах, а также пароли и логины. Вернее, всем абонентам были высланы инструкции по установке этого приложения, после чего производились выборочные проверки на предмет наличия приложения в телефоне. В случае отсутствия приложения, по данным местных гражданских активистов, человека могли задержать на десять суток. Приложение позволяло отслеживать, какие файлы просматривает человек на телефоне и оценивать, нет ли в них угрозы безопасности государству.

В 2016 году всем, кто пользовался зарубежными мессенджерами в СУАР, попросту отрубили доступ к связи. 

Весной 2017 года в столице СУАР городе Урумчи также полицией города было разработано приложение, которое позволяло людям сообщать полиции о подозрительной активности.

Граждане также обязаны оснащать свои автомобили датчиками, по которым спутники могут отслеживать передвижения машин. Машины без этих систем не могут быт проданы и их нельзя заправить на бензоколонке. 

В регионе сегодня работает как минимум 40 тысяч камер, оснащенных системой распознания лиц. В некоторых местах камеры развешаны на столбах через каждые 200 метров и рутинно идентифицируют людей и номера машин. По некоторым данным, камеры автоматически уведомляют полицию, если определенный и вызывающий интерес у силовых структур человек отдаляется от места жительства или работы на 300 метров. Раньше государству над было показывать свои документы, сегодня государство без спроса и так все узнает по лицу. 

Бюджет в СУАР на внедрение ИТ-инфраструктуры, программное обеспечение и установку камер в регионе вырос в 5 раз с 2013 года. Сканирование и распознавание лиц происходит как на полицейских участках, так и даже на бензоколонках или при входе на главную автобусную станцию в Урумчи. По свидетельству иностранных журналистов, перед чем как заправить бак машины уйгурам приходится подтверждать свою личность таким образом. 

Китайские производители оборудования для наблюдения, изготовители камер, сканеров, беспилотников и похожего ассортимента крайне довольны ростом заказов для СУАР и получаемой прибылью. По данным одной компании, которая занимается анализом больших данных и внедрением искусственного интеллекта в автоматические системы слежения, выручка растет в разы ежеквартально. Индустрия процветает. Компании стремятся с помощью государства открывать в регионе свои научно-исследовательские лаборатории, так как ситуация в СУАР позволяет им более свободно экспериментировать в реальной обстановке со своими разработками вне внимания общественности со стороны. 

При этом дело не ограничивается слежкой и ограничениями. Май ознаменовался рядом публикаций о создании целой инфраструктуры «образовательных» лагерей в СУАР, куда отправляют людей насильно и где уйгуры проходят идеологическую обработку. По данным «Бизнес Инсайдера» (Business Insider), с апреля 2017 года через эти лагеря прошли сотни тысяч людей, а некоторые источники доводят число «переученных» до одного миллиона. 

В лагерях уйгуров заставляют рассказывать о любви к Китаю, коммунистической идеологии и партии, петь патриотические песни, маршировать, смотреть пропагандистские видеоролики, слушать курсы об этническом единстве, религиозной терпимости, изучать китайский язык, получать основы знаний о законах страны относительно Ислама. По данным местных активистов, которых цитируют зарубежные СМИ, люди пропадают в этих центрах переобучения месяцами. 

Количество лагерей или центров подобного рода в СУАР оценивают в 7-8 десятков. Лагеря, которые находятся под присмотром полиции и нанятых гражданских охранников, подразумевают наличие казарм для охраны, смотровых вышек, камер слежения, укрепленной ограды, железобетонных стен, полицейского оборудования и экипировки, металлоискателей, подземных помещений и так далее.

В охранники в районах с преобладающим уйгурским населением набирают только ханьцев, которые могут доказать свою лояльность коммунистической партии Китая и наличие среднего школьного образования. Только в 2016 году в охранные структуры региона были наняты 90 тысяч человек. 

Помимо правозащитников, которе бьют тревогу и говорят об ущемлении прав и свобод уйгуров, существуют гораздо более широкие опасения, что такая модель общества может получить распространение не только в самом Восточном Туркестане, но и во всем Китае, и даже принята на вооружение другими странами мира по отношению ко всем своим гражданам, а не только к меньшинствам. Например, ряд организаций и групп населения в США, озабоченных государственным контролем, уверены, что федеральные власти страны внимательно следят за китайскими экспериментами и обязательно рано или поздно начнут перенимать опыт Поднебесной и внедрять его на территории Штатов.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Fri, 08 Jun 2018 14:35:25 +0400
Милитаризация космоса и военные спутники США, Китая и России http://navoine.info/milsat-war.html http://navoine.info/milsat-war.html Северная Америка Россия/СНГ Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Пятница, 08 Июнь 2018

Президент США Дональд Трамп неоднократно положительно высказывался об идее по созданию отдельных космических войск. Дебаты о целесообразности создания отдельных войск и отдельного командования не утихают второй год, и Белый Дом в Вашингтоне и Сенат пока отвергают все предложения такого рода. Сегодня космосом в основном занимается космическое командование ВВС США и созданный в ходе реформ 1 декабря 2017 года аппарат объединенного центра космических операций при Стратегическом командовании США, но 1 августа Конгрессу США будет представлено исследование, где будут оценены перспективы выделения космического направления в отдельные войска.

Любопытно, что исследование по заказу Пентагона ведет Центр военно-морского анализа (Center for Naval Analysis - CNA) ВМС США, а не представители военно-воздушных сил. Таким образом в Пентагоне надеются получить максимально непредвзятое отношение не связанных напрямую с космосом экспертов. 

Тренды и цифры 

Рынок военных спутников испытывает бум в США. Согласно данным аналитической компании Frost & Sullivan, объем американского рынка составит 30,3 млрд долларов к 2023 году. 28 млрд из них на спутники потратят ВВС США. 

Основные драйверы развития рынка — это ожидаемое распространение киберопераций и массовое внедрение автоматизированных беспилотных систем в вооруженные силы. По мнению аналитиков, спутниковые системы коммуникаций, системы позиционирования, навигации и синхронизации времени (PNT) и метеорологические возможности — это ключевые факторы для эффективного функционирования современной армии. 

FST баннер.png

Среди рекомендаций и прогнозов Frost & Sullivan — необходимость разработчикам спутников сконцентрироваться на создании малоразмерных дешевых и быстро производимых спутников, которые можно запускать в большом количестве. 

Предлагается последовать примеру компании Raytheon, которая уже разрабатывает такие спутники для Береговой охраны США и ее поисково-спасательных операций в Арктике. Силы специальных операций США также уж использует в своих целях малые спутники CubeSat, а летом планирует запустить еще ряд спутников этого класса для сбора разведывательной информации. 

Другие важные тренды для отрасли военных спутников — это внедрение новых материалов для создания космических объектов, акцент на технологиях шифрования сигналов и привлечение частных компаний в интересах Пентагона. 

Американские военные аналитики отмечают также, что Китай и Россия в будущем десятилетии выведут на орбиту специальные спутники (спутники-инспекторы), которые будут преследовать две цели: очищать орбиту от космического мусора и производить ремонт, заправку и модернизацию уже запущенных ранее на орбиту спутников. Обе цели подразумевают, что спецспутники смогут входить в непосредственный контакт с другими спутниками и активно маневрировать в космосе. 

И этот контакт необязательно может быть мирным. Спецспутники такого рода смогут захватывать или уничтожать спутники вероятного противника или осуществлять слежение за их поведением и каналами коммуникации.

«Россия и Китай продолжают осуществлять самые современные орбитальные операции со спутниками, такие как действия по сближению и стыковке. Как минимум часть этих действий проводится с целью испытания техники двойного назначения, которую можно применять в противоспутниковой борьбе, — заявил директор Национальной разведки США Дэниел Коутс. — Например, это исследования в области космической робототехники для обслуживания спутников и удаления космического мусора, которую можно будет использовать для нанесения повреждений спутникам противника. Такие системы будут создавать большие проблемы в будущем, мешая США оценивать обстановку в космическом пространстве, распознавать намерения противника в космосе и заблаговременно предупреждать об угрозах». 

В современной России маневрирующие спутники запускают и тестируют как минимум с 2013 года («Космос-2491» и далее вплоть до маневров спутника «Космос-2521» в марте этого года). В июне 2015 года российский спутник «Луч» разместился между спутниками Intelsat 7 и Intelsat 901 и пробыл там вплоть до сентября 2015 года. Зарубежная пресса тогда писала, что российский аппарат маневрировал в космосе, «парковался» рядом с другими спутниками и «подслушивал» их коммуникации с землей. 

Американцы тоже работают над развитием нового бизнеса по орбитальному обслуживанию спутников. Компания Orbital ATK объявила о том, что она получила второй контракт от Intelsat на поддержание орбитальной группировки геостационарных спутников связи. Запуск первого обслуживающего аппарата MEV-1 запланирован на 2019 год, второй аппарат MEV-2 будет запущен в середине 2020-х. MEV-1 в теории должен продлить срок жизни спутников на пять лет. Сам MEV-1 сможет работать в космосе 15 лет и способен пристыковаться к 80% коммерческих спутников связи разных компаний, работающих сегодня на орбитах. Orbital ATK ожидает, что в итоге развитие ее нового космического бизнеса приведет к развертыванию на орбите целой группировки «обслуживающих роботов», которые будут осуществлять дозаправку, ремонт, сборку и модернизацию спутников.

Безусловно, военные не могут остаться в стороне от такого тренда, разумно предполагая, что такой «ремонтник» в космосе будет полезен и для нужд Пентагона. Ожидается, что по результатам работы MEV-1 можно будет задуматься и о военных контрактах Orbital ATK по ремонту и заправке государственных спутников прямо в космосе.

Важный момент для американцев во всем этом многообразии планов и проблем — это координация действий. В Пентагоне этим вопросом плотно занимался теперь уже бывший заместитель министра обороны Боб Уорк и один из главных в Пентагоне стратегов ведения войн в будущем. Уорк курировал в том числе и работу экспериментального центра комбинированных космических операций (JICSpOC), который призван координировать работу коммуникационных и военных спутников США в случае войны на земле и в космосе с технологически развитым противником. Центр, по мнению Уорка, мог бы стать образцом для выстраивания систем командования и управления в будущих войнах. Весной прошлого года данный экспериментальный центр в итоге и превратился в Национальный центр по космической обороне, где 24 часа в сутки работают несколько сотен сотрудников.

Китайская и российская угроза США

Еще в начале года американский аналитик Лорен Томпсон на страницах Forbes объявил, что война в космосе уже началась, хотя ее ход засекречен, а борьба пока не носит «кинетический характер». Томпсон подчеркивал, что Китай активно занимается разработкой способов уничтожения или выведения из строя военных и гражданских спутников США, что скажется на работе всей инфраструктуры Штатов в случае начала «горячей» фазы боевых действий. 

«По нашей оценке, Россия и Китай считают необходимым нейтрализовать американские военные преимущества, которые им дают военные, гражданские и коммерческие космические системы, и все чаще рассматривают вопросы нападения на такие системы в рамках своей доктрины будущей войны, — говорил директор Национальной разведки Дэниел Коутс в мае прошлого года в конгрессе. — Обе страны будут и дальше разрабатывать весь спектр противоспутникового оружия, видя в этом средство снижения военной эффективности США».

В апреле этого года в США были опубликованы два обстоятельных доклада («Возможности глобального противодействия в космосе: оценка по данным из открытых источников», подготовленный фондом «За безопасный мир», и «Оценка космических угроз — 2018», составленный Центром стратегических и международных исследований), где детально разобраны виды противоспутникового оружия и доктрины России, Китая, Ирана, Северной Кореи.

О планах Китая по размещению в космосе лазеров, которые будут использованы для расчистки орбит от космического мусора и осколков спутников пишут много. Безусловно, появление китайских лазеров в космосе сразу наводит на мысли об их военном применении. Весной прошлого года глава Стратегического командования вооруженных сил США генерал Джон Хайтен в интервью CNN заявил, что Китай откровенно нацелен на то, чтобы бросить вызов США и их союзникам и разместить в космосе лазеры и инструменты подавления сигналов. Генерал добавил, что США не может позволить этому произойти.

Американцы предупреждают, что китайцы ведут разработки в этом направлении, прикрываясь продукцией двойного назначения, чтобы скрыть свои планы. По сути противоспутниковое оружие делится на применение направленной энергии, кибератаки, использование ракет для непосредственного поражения и воздействие на спутники противника с помощью своих платформ, которые находятся на той же или близких орбитах, что и цель.

Первый звонок прозвенел в январе 2007 года, когда Китай сбил ракетой свой старый метеорологический спутник на низкой орбите в 800 км. В 2010, 2013 и 2014 годах были произведены другие испытания ракет, которые можно было характеризовать как разработка противоспутникового оружия.

FST баннер.png

Впрочем, по словам бывшего заместителя директора ЦРУ Джона Маклоглина в 2008 году США также сбили с орбиты свой неисправный спутник-шпион с помощью ракеты SM-3 на высоте 247 километров. Противоракеты сегодня созданы для уничтожения целей на высоте 2400 километров и ниже, где и находятся орбиты многих разведывательных спутников, так что говорить о противоспутниковом оружии, как только о китайском ноу-хау, нет смысла. В 2013 году Китай запустил ракету, которая должна была в научных целях достичь высоты в 10 тысяч километров, а по мнению Пентагона, это был тест противоспутникового оружия для поражения целей на высоте до 36 тысяч километров. 

США беспокоят два основных вопроса: «глушение» спутниковых сигналов или их изменение противником, а также техническая способность спутниковых группировок обслуживать флот беспилотников, ведущих съемку. Выход из строя GPS сделает невозможным применение «умных боеприпасов» американскими вооруженными силами, усложнит ориентирование и маневрирование, станет причиной учащения случаев дружественного огня. Также будут рассинхронизированы смартфоны, системы навигации самолетов, грузовиков, кораблей, станут неработоспособными службы экстренной помощи. «Глушение» сигнала или его корректировка противником может привести к тому, что выйдут из строя системы целеопределения, раннего оповещения, точности нанесения ударов и т. п., без чего практически перестанет функционировать вся современная военная машина страны.

Для Пентагона также крайне важно оставаться способным поддерживать глобальный размах проводимых операций и даже небольшой сбой или прерывание потоков информации может привести к серьезным последствиям. 

По мнению эксперта, только в последние годы впервые после окончания холодной войны военные в США стали относиться к космосу серьезно. Американцы хотели бы видеть свою космическую инфраструктуру и спутники способными противостоять внешнему воздействию противника. Имеется в виду способность выдерживать удары, маневрировать, уклоняться, быть быстро заменимыми и даже наносить ответные удары.

Это займет лет двадцать, но главное, по мнению Томпсона, что процесс пошел. В 2016 году была обозначена новая космическая концепция (Space Enterprise Vision), которая призвана создать «устойчивую» космическую инфраструктуру вооруженных сил США к 2030 году.

Привлечение коммерческих компаний 

Наземная инфраструктура Пентагона и сами военные спутники с ходом времени и стремительным развитием технологий устаревают, поэтому в Пентагоне сегодня уделяют особое внимание сотрудничеству с коммерческими спутниковыми компаниями, применению оборудования, позволяющего, например, беспилотникам в полете менять спутниковые диапазоны, шифрованию сигналов и противодействию «глушению» сигналов. 

В целом, Пентагон хочет видеть больше видео, из любой точки планеты, в самом высоком разрешении. Еще пять лет назад мало кто предполагал, сколько информации будут генерировать системы наблюдения. Своей инфраструктуры Пентагону уже не хватает и военным приходится планировать формат сотрудничества с коммерческими компаниями. Ожидается, что только к 2026 году спутниковые компании смогут полностью удовлетворить запросы Пентагона и работать с потоками информации в нужном объеме. 

В течение ближайших пары лет Министерство обороны США и коммерческие компании должны выработать план развития своих отношений, оценить необходимость запуска сугубо военных спутников и спрогнозировать запросы Пентагона в плане технических потребностей, чтобы не вышло как с беспилотниками, когда они стали использоваться повсеместно даже на тактическом уровне и начали поставлять большие объемы видеоинформации, к чему не были готовы каналы связи и оборудование.

В декабре коммерческий оператор спутниковой связи ViaSat получил от Командования специальных операций контракт на сумму в 350 миллионов долларов для модернизации спутникового оборудования и средств связи сил специального назначения США. НАТО также прибегнет к услугам ViaSat по переводу наземной инфраструктуры альянса на новые платформы спутниковой связи, что должно позволить расширить возможности на поле боя, вдвое увеличить количество пользователей сервиса и менять конфигурацию спутниковой связи в режиме реального времени.

Но Лорен Томпсон опасается, что США могут не успеть выстроить новый мир своих военных спутников и противник ударит до обозначенного выше срока, а также ошибочной может стать ставка на использование коммерческих компаний и спутников, на чем сейчас сосредоточены военные, пытающиеся быстро нарастить свои варианты действий в случае начала войны. Томпсон считает, что существующие возможности гражданских компаний не удовлетворяют требованиям Пентагона и не дадут необходимой свободы действий военным.

Об этом же говорит и бывший заместитель министра обороны по закупкам и технологиям Фрэнк Кендалл. Он отмечает, что военная космическая продукция разрабатывается годами, стоит дорого и сильно отличается даже по габаритам от того, что запускают коммерческие компании. У бизнеса же зачастую просто нет никакой мотивации для участия в военных проектах и тем более в инвестирование в эту область.

Иначе считает Фред Кеннеди, один из руководителей Агенства перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США (DARPA). Кеннеди призвал Пентагон к «встряске» в космических программах национальной безопасности, отметив, что пора перестать относиться к созданию спутников «как будто это Rolls Royce или Ferrari».

Для этого, по мнению Кеннеди, Пентагону стоит больше работать с коммерческими компаниями. 

DARPA в июне этого года заканчивает прием заявок от коммерческих компаний на разработку и доставку дешевых небольших военных спутников на низкие орбиты. Эти спутники должны быть быстро заменимы, а их группировки должны поддерживать военные операции США по всей планете. Проект Blackjack стартовал еще в прошлом году, а в течение трех лет DARPA планирует разработать систему управления боем в космосе.

Тотальная слежка 

На фоне громких статей о спутника-смертниках и лазерах в космосе идет несколько другая работа: космос становится ареной наращивания возможностей в сферах слежения за землей и навигации военной, в первую очередь, воздушной техники. И Китай с США активно впрягаются в эту гонку.

Ресурс China Military Online писал, что с 2019 года в Китае стартует проект «Хайнань». В рамках этого проекта на орбиту в течение 4-5 лет будут выведены шесть спутников оптического дистанционного зондирования, а затем в рамках проекта «Санья» будут запущены еще два спутника гиперспектральной съемки и два спутника радиолокационного зондирования. Как только общая группировка составит восемь спутников, Китай сможет следить за всем Южно-Китайским морем 24 часа в сутки вне зависимости от погодных условий. Спутники смогут также мониторить из космоса страны Шелкового Пути и следить за «каждым островом, рифом и кораблем» в Южно-Китайском море. Участники проекта не скрывают, что новая группировка спутников призвана усилить статус Китая как морской державы, стать гарантом развития морской мощи страны и поддержать «национальный суверенитет» Китая в водах Южно-Китайского моря. Помимо военно-политических задач спутники смогут передавать информацию о погодных условиях в регионе и сигнализировать о чрезвычайных ситуациях. В 2018 году в Китае начнутся работы по созданию наземной инфраструктуры для функционирования группировки.

Aviation Week в свою очередь заявлял, что к 2022 году Китай запустит в космос свыше 700 нано- и микро- спутников, способных вести съемку земли в высоком разрешении. Спутники будут запущены двумя частно-государственными компаниями и будут иметь двойное, гражданское и военное, назначение. 

27 декабря прошлого года Китай запустил очередную серию разведывательных спутников «Яогань». Три декабрьских спутника стали дополнениям к двум тройкам, выведенным на орбиты в сентябре и ноябре. По данным аналитиков, эта серия из девяти спутников призвана протестировать новое радиоэлектронное оборудование Китая для слежение за военно-морскими передвижениями ВМС США и других стран.

Осенью прошлого года в СМИ появились материалы о том, что Китай активно работает над созданием спутников, способных осуществлять из космоса «квантовую фантомную съемку» (ghost imaging). Гунь Вэньлинь, глава лаборатории квантовой оптики в Китайской Академии Наук в Шанхае, заявил, что к 2020 году в Китае будет создан прототип квантовой космической камеры, в 2025 году будут проведены испытания в космосе, а в 2030 году можно ожидать масштабное применение технологии.

Данная технология позволит китайцам определять объекты на земле и в воздухе, вплоть до химической составляющей материала объектов, что поставит крест на технологиях снижения заметности боевых машин в радиолокационном, инфракрасном и других областях спектра обнаружения. В первую очередь Китай сможет безошибочно отслеживать полеты американских стратегических бомбардировщиков B-2 Spirit и идущих им на замену B-21, способных доставлять ядерное оружие. 

Так ли страшен черт? 

То, что произойдет в ближайшие десять лет вызывает кроме военных еще и юридические и политические вопросы. Как должны реагировать страны, если их спутник в космосе подвергся нападению? Что делать, если военные спутники страны плотно сопровождаются спутниками вероятного противника?

И даже если начнется война в космосе, то атака на спутники не станет критической для вооруженных сил, но повлечет за собой ответные меры и удары. То есть, станет поводом для начала реальной масштабной войны и резкой эскалации боевых действий. Вывод из строя разведывательных спутников на низких орбитах не сильно повлияет на действия военных. Сбить навигационные спутники на более высоких орбитах будет сложнее и займет больше времени, возможно этого времени будет даже достаточно для маневрирования.

И даже если одна страна сможет, например, прервать связь центра и той же авианосной ударной группы, нет никаких гарантий, что такая группа или иные части перестанут действовать в автономном режиме и не предпримут ответных ходов. В худшем случае, атака на спутник может быть расценена как подготовка к ядерному удару, что заставит сверхдержавы нанести первыми удар по врагу.

У космических держав, по сути, есть две стратегии. Первая — уничтожать превентивно спецспутники противника и тем самым выступать в роли космического агрессора, или ничего не делать, но рисковать потерять всю свою критичную космическую инфраструктуру в ходе первой же космической атаки.

Есть еще вариант международных соглашений, которые бы прописывали и число спецспутников для каждой страны на орбите, и шаги при «кинетическом» или ином воздействии на спутники.

Космос будет милитаризован рано или поздно и лучше сейчас начать разрабатывать основы будущих договоренностей по контролю за этим процессом. 

Глава Стратегического командования Вооруженных сил США генерал Джон Хайтен подвел философскую базу, когда размышлял о возможной войне в космосе: «Когда люди расширяют горизонты, всегда происходит конфликт. Был конфликт на Диком Западе, когда мы пошли на Запад. Был дважды конфликт в Европе, вылившийся в ужасные мировые войны. Каждый раз, когда человечество физически расширяется, происходит конфликт. И в данном случае (освоение космоса) мы должны быть к этому готовы».

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Fri, 08 Jun 2018 14:18:24 +0400
Выручит ли Китай Иран после новых санкций? http://navoine.info/iran-china-savesanct.html http://navoine.info/iran-china-savesanct.html Азия/Океания Ближний Восток
Пятница, 25 Май 2018

В начале недели Госсекретарь США Майкл Помпео (Michael Pompeo) заявил, что боль от американских санкций против Ирана будет лишь расти, «если режим не сойдет с недопустимого и непродуктивного пути, который он выбрал для себя и для народа Ирана», и пообещал, что «это будут сильнейшие санкции в истории». 

Для Ирана это не нечто неожиданное, но если из-за санкций США с Тегераном прекратят иметь дела и европейцы, то страна будет вынуждена все больше полагаться на своего главного партнера — Китай. 

С Китаем в военном плане Иран связывают давние отношения. Поставки китайского стрелкового оружия, тактических баллистических и противокорабельных ракет, артиллерии, морских мин и систем ПРО пошли в страну еще во время ирано-иракской войны. После войны Китай поставил самолеты J-7, оказал содействие в создании иранского истребителя Saeqeh и уже позднее помог в создании программы по производству беспилотников. Большая часть современных противокорабельных ракет Ирана является чуть ли не копией китайской продукции. Также Китай еще в 80-х годах сыграл ключевую роль в ядерной программе Тегерана, предоставляя оборудование и обучая специалистов.

FST баннер.png

В 2016 году Китай и Иран заключили договор о военном сотрудничестве, в 2017 году провели совместные военно-морские учения в Иране. По неподтвержденным данным, Иран может претендовать на закупки китайских самолетов J-10, J-11 и J-20. Ожидается, что в 2020 году после окончания эмбарго ООН на поставку вооружений в Иран в страну может хлынуть китайское оружие. Впрочем, за два года может измениться еще многое. 

Китай является сегодня главным торговым партнером Ирана и покупателем иранской нефти. После введения санкций еще до «ядерной сделки» Китай в обход банков открыл бартерную торговую линию с Ираном. Логично ожидать, что в свете текущих угроз Иран надеется и дальше развивать эти отношения со своими азиатскими друзьями. 

После того как французская компания Total заявила, что может выйти из нефтяных проектов в Иране из-за американских санкций, китайские СМИ сообщили, что китайский нефтяной гигант CNPC может выкупить французскую долю. Французы, китайцы и иранцы работали над проектом месторождения Южный Парс с 2017 года и планировали инвестировать почти 5 млрд долларов за 20 лет. Французская доля составляет 50,1%, у китайцев — 30%, остальное — у иранцев. Total можно понять, так как ее активы объемом в 10 млрд связаны с США, а 90% финансовых операций проводятся через американские банки. В иранский проект на данном этапе французы инвестировали всего лишь 47 миллионов долларов. 

Некоторые китайские аналитики вообще рады выходу США из «ядерной сделки». По их мнению, санкции заставят европейцев и японцев уйти из Ирана, и тогда Китай сможет забрать подешевевшую иранскую нефть себе на выгодных условиях, а также занять место европейцев и японцев в инфраструктурных проектах. В марте Китай и Иран подписали договор на 700 миллионов долларов о строительстве железной дороги из Бушира, которая свяжет порт с железнодорожной системой страны. В марте также были открыты фьючерсные контракты на нефть в юанях и после выхода США из «ядерной сделки» объемы торгов на этой китайской бирже выросли в два раза. Китай будет стараться вести двусторонние отношения с Ираном в своей валюте.

На прошлой неделе Пекин посетил министр иностранных дел Ирана и представители Национальной нефтяной компании Ирана. Нефтяники провели переговоры со своими китайскими коллегами и попросили их как минимум не снижать объемы закупок нефти у Ирана.

Китай в первом квартале 2018 года закупал в среднем по 655 тысяч баррелей в сутки, что составляет около четверти экспорта иранской нефти. Для самих китайцев иранская нефть составляет около 10% всего нефтяного импорта. 

Китайские нефтяники ничего не обещали, заявив, что будут следовать политическому решению руководства страны. Ранее китайские компании проводили сделки с Ираном через китайский банк в евро и юанях и не особенно опасались влияния американских санкций на свою финансовую деятельность. 

К слову, после Китая основными покупателями иранской нефти являются Индия, Южная Корея и Турция. Отношения США с Индией и Турцией сегодня не столь однозначны и не факт, что эти две страны испугаются санкций США. То есть, денежные потоки в Иран от продажи нефти могут сократиться не столь критично, как хотелось бы Вашингтону. 

Торговый оборот между Ираном и Китаем составил более 37 миллиардов долларов в прошлом году и это на 13% больше, чем в 2016 году. Китай также открыл Ирану кредитную линию на 10 миллиардов долларов — это крупнейшее предложение подобного рода для Тегерана с момента заключения «ядерной сделки» с США. Суммарно Иран и Китай хотели бы довести свой торговый оборот до 600 миллиардов долларов в течение десяти лет.

Но надо понимать простую вещь: торговый оборот с Ираном составляет менее 1% от всего объема торговых отношений Пекина с миром, в то время как оборот с США для Китая составляет 636 миллиардов долларов (что в 17 раз выше, чем с Ираном), из которых 506 миллиардов приходится на экспорт китайских товаров. 

90% оборота приходится на частный сектор, и 40% которого — это мультинациональные компании, которые чувствительны к ограничениям и санкциям со стороны США. США уже показательно наказали китайскую компанию ZTE за нарушение санкционного режима, лишив ее возможности оперировать в США и наложив штраф. 

У Китая также уже был печальный опыт инвестирования в Ливию и Венесуэлу, когда в итоге китайские инвесторы потеряли все. У Пекина могут быть сомнения в политической стабильности в Иране при существующей власти и санкционном режиме. 

С другой стороны, Китай слишком зависим от нефти из Персидского залива и Пекину в принципе не нужны новые потрясения в регионе. Китай также будет внимательно следить, как в итоге отреагирует Европейский Союз и получится ли у Европы противостоять американским санкциям и заключить свою версию «ядерной сделки» с Ираном. Сложившую ситуацию Поднебесная может попытаться использовать для поднятия своего международного рейтинга и показать миру, что в Пекине больше не готовы подчиняться санкционным требованиям Вашингтона.

Секретарь Высшего совета национальной безопасности Ирана адмирал Али Шамхани, посетивший конференцию по международной безопасности Сочи в конце апреля, провел встречу с коллегами из Китая. Переговоры шли в основном о том, как две страны могут убрать преграды в финансовой и банковской кооперации, но также китайские и иранские официальные лица отметили, что Вашингтон поддерживает дестабилизирующие элементы на Ближнем Востоке и в Афганистане и с помощью санкций пытается вредить Ирану, Китаю и России. По мнению Шамхани, эти три страны должны выработать общую стратегию по противодействию США.

Так или иначе, рано или поздно, но Китаю придется делать выбор, как именно будут развиваться отношения Пекина и Тегерана, и не факт, что этот выбор обрадует Иран. Время покажет.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Fri, 25 May 2018 11:14:06 +0400
Как ИИ изменит поле боя будущего. Соперничество США, Китая и России http://navoine.info/aimilwar-race.html http://navoine.info/aimilwar-race.html Северная Америка Россия/СНГ Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

«Искусственный интеллект — будущее не только России, это будущее всего человечества. Тот, кто станет лидером в этой сфере, будет властелином мира. Очень не хотелось бы, чтобы эта монополия была сосредоточена в чьих-то конкретных руках» - Владимир Путин, сентябрь 2017 года.

Как использовать

Новости о внедрении искусственного интеллекта в последнее время приходят все чаще. Буквально на днях Воздушно-космические силы России впервые испытали автоматизированную систему управления средствами противовоздушной обороны с элементами искусственного интеллекта. Новая система позволяет интегрировать работу зенитных ракетных комплексов С-300 и С-400, зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь» и радиолокационных станций. Система сама анализирует воздушную обстановку и выдает рекомендации на применение тех или иных вооружений, что позволяет средствам ПВО реагировать быстрее на угрозы в режиме реального времени.

В начале года аналитический ресурс MarketForecast.com опубликовал прогноз, согласно которому мировой рынок военной робототехники и искусственного интеллекта к 2027 году достигнет 61 миллиарда долларов. В 2018 году он оценивается в 39,2 миллиарда долларов. За девять лет страны потратят на развитие данных технологий в оборонке 487 миллиардов долларов. Рост рынка будет обусловлен большими инвестициями со стороны США, Китая, России и Израиля в технологии нового поколения, а также масштабными закупками Индии, Саудовской Аравии, Южной Кореи и Японии. Большая часть рынка придется на военных роботов, затем, в порядке убывания, на компьютерное зрение, обработку естественного языка, распознавание речи и анализ социальных сетей. 

FST баннер.png

Индустрия искусственного интеллекта (ИИ) и машинного обучения сегодня стремительно растет, а сферы применения, в том числе и военные, практически безграничны. Искусственный интеллект дает три главных преимущества военным: работу с большим объемом данных, скорость обработки и автономность действий.

Проще говоря, искусственный интеллект позволит быстрее и точнее определять цели без участия человека, выдавать варианты и сценарии для последующих действий, гибко реагировать на изменяющуюся ситуацию в режиме реального времени и, если это допускает человек, самому принимать решение. Это если говорить о непосредственном ведении боевых действий.

Другие немаловажные сферы военного применения – это взлом шифров противника, использование ИИ в военной промышленности, мониторинг психического и физического состояния военнослужащих и, что важно в стратегическом плане, прогнозирование

Самый большой интерес у широкой публики в первую очередь вызывает автономность. Сегодня решение о ликвидации целей принимает человек, но на горизонте уже создание систем, которые будут вести боевые действия автономно. На поле боя будущего будет побеждать та система, которая принимает решения быстрее. В этом плане человек становится слабым и медленным звеном в цепочке командования — соответственно, у противника всегда будет искушение создать полностью автономную систему.

Патрик Такер, один из авторов ресурса Defense One, и профессор Денверского университета Хизер Рофф отмечают, что, несмотря на привычную риторику Пентагона, что человек будет всегда в цепочке принятия решений, ИИ-системы сегодня используются не просто для того, чтобы помогать человеку принимать лучшие решения быстрее, а чтобы полностью исключить человека из сферы принятия решений.

Амир Хусейн, основатель и главный исполнительный директор SparkCognition, одной из ведущих компаний США по разработке искусственного интеллекта, также считает тех, кто говорит о необходимости сохранения человека в цепочке принятия решений или полуавтоматических системах, «мягкотелыми» людьми, которые даже не понимают, что происходит. Сама суть автономности — это исключение человека из цепочки, когда решение надо принимать за кратчайшее время и у системы нет этого запаса долей секунд, чтобы советоваться с человеком, уничтожать, например, стремительно приближающаяся угрозу или нет. На поле боя выиграет тот, кто быстрее примет решение и отреагирует. Здесь нет равных машинам. Хусейн считает, что не надо концентрироваться на ограничениях действий автономных систем человеком, а необходимо уже изначально программировать «моральные опции» в искусственный интеллект. Более того, если вдруг одна часть военной системы, один робот начинает принимать неэтичные решения из-за ошибки в программном обеспечении или из-за хакеров, то другая часть системы должны быть способна выключить или уничтожить «плохого» робота.

Хусейн уверен, что военные системы будущего на основе искусственного интеллекта будут более точными, чем сегодня. Это будут рои «умных пуль», которые будут убивать врага с фантастической точностью. С другой стороны, в небе и на море человек будет определять «сектора смерти», в которых, по его мнению, нет гражданских лиц, и уже внутри сектора давать полную автономию на поражение и свободу действий военным системам. Большие данные и прогресс в распознании объектов машинами позволят им выполнять задачи эффективно и с минимальным количеством ошибок.

При этом Хусейн считает, что применение искусственного интеллекта — это не что-то отдельно происходящее в вооруженных силах, это — общий тренд технологических изменений во всех сферах жизни общества, и глупо было бы игнорировать выгоду от участия автономных систем в боевых действиях. Джин уже выпущен из бутылки и с этим надо учиться жить.

По данным Пола Скарра, директора программы исследований войн будущего вашингтонского Центра новой американской безопасности, говорит, что уже около тридцати стран имеют на вооружении оборонительные автономные системы, которые пока еще работают под наблюдением человека, и что сегодня в мире наблюдается гонка за создание наступательного автономного вооружения. Военных подталкивает развитие беспилотных автомобилей, машинного зрения и повышение точности в распознании изображений нейронными сетями. 

Скарре, говоря о применении искусственного интеллекта на войне, активно использует термин «бойцы-кентавры», когда на поле боя будущего вместе будут работать и человеческий и искусственный интеллект. Возникновение термина берет начало от определения игры людей-шахматистов между собой при использовании компьютерной помощи, которое придумал Гарри Каспаров. В шахматах это называется cyborg chess, centaur chess или «цифровые/шахматные кентавры». По мнению Скарре, необходимо перестать думать только в рамках дилеммы «или люди, или роботы» и стараться найти применения технологий, когда человек и искусственный интеллект работают вместе. Наглядный пример — это испытания работы американских вертолетов «Апачей» и беспилотников, когда пилоты вертолета вместе с компьютером контролируют полуавтономную деятельность дронов.

FST баннер.png

Один из самых очевидных способов использования искусственного интеллекта в будущем — это управление роями дронов. При выбранном алгоритме рои дронов из сотен или тысяч единиц могут обезвредить или парализовать работу более сложных и привычных нам участников поля боя, таких как танки или самолеты. Подводные и надводные дроны смогут помешать функционированию подводных лодок и кораблей.

Особый интерес сегодня вызывает даже не автономные боевые действия собственных ИИ-систем, а так называемый концепт «контравтономности», когда подвергнувшаяся нападению ИИ-система противника учится, делает выводы из случившегося и сама выбирает способы противодействия. То есть каждая атака нападающего автоматически делает его врага все более опасным, если не уничтожает сразу.

Любопытно, что автономные ИИ-системы, возможно, будут внедряться на флоте быстрее, чем в воздушных силах. Тем же ВВС США приходится сегодня напоминать и оправдываться, что удары с беспилотников производят операторы, а не сами машины, и операторы иногда ошибаются. Из-за этих реальных ударов, ошибок и жертв среди мирного населения тема дронов в ВВС постоянно муссируется в СМИ. Флот же без лишней шумихи и внимания общественности — по крайней мере, пока — может спокойно сосредоточиться над созданием своих систем.

Автоматизация киберопераций и ведения пропаганды и контрпропаганды в сети – тоже перспективная тема, когда искусственный интеллект подбирает нужную информационную тактику работы в тех же социальных сетях. В США, например, пытаются создать программное обеспечение, которое может определять ботов, занимающихся дезинформацией в сети, выявлять антиамериканские информационные кампании в социальных сетях и оценивать их эффективность.

Искусственный интеллект также обещает не только «умное управление», но и ту скорость, для которой необходимы вычислительные мощности. Надежда военных – это появление квантовых компьютеров, которые обеспечат работу ИИ.

Первые и самые очевидные последствия создания одной из стран действительно работающего квантового компьютера — это почти мгновенный взлом военных и инфраструктурных систем шифрования вероятного противника, что в случае военного конфликта дает огромное преимущество.

Более того, по мнению американских аналитиков, другие страны уже сейчас активно воруют зашифрованные данные у США. Они пока просто хранят их, ничего с ними не делая, так как ожидают, что где-то через десять лет квантовый компьютер будет создан — и вот тогда-то они получат доступ к секретной американской информации.

Скорость вычисления и обработки данных позволит значительно усовершенствовать работу беспилотных и роботизированных военных автономных машин, на которые и будет возложена миссия непосредственного ведения боевых действий в уже обозримом будущем. Упрощенно говоря, военные роботы страны, первой создавшей квантовый компьютер, будут принимать решения быстрее, действовать точнее, «работать» по большему числу целей, лучше «видеть» все поле боя и просчитывать «ходы» дальше, чем роботы противника. А значит — будут побеждать.

Квантовые компьютеры и искусственный интеллект могут быть использованы в проектировании новых видов оружия, новых материалов, новых конструкций и даже в разработке новых стратегий ведения войны. Прогнозирование, безусловно, входит в область применения квантовых компьютеров.

Бывший член группы квантовых вычислений в IBM, а ныне глава собственной компании Чад Ригетти заявил: «Вычислительное превосходство является фундаментальным фактором для долгосрочного экономического превосходства и безопасности. Наша стратегия должна рассматривать квантовые вычисления как способ вернуть американское превосходство в высокопроизводительных вычислениях».

В Белом доме в США уже заявляли, что превосходство Вашингтона в вычислительных технологиях находится «под осадой» и надо инвестировать больше в квантовые технологии. Если Китаю удастся стать лидером «квантовой революции», то кардинально изменится геополитическая и военная картина мира.

США

Роберт (Боб) Уорк — бывший заместитель министра обороны США и один из главных в Пентагоне стратегов ведения войны в будущем. Его конек — это внедрение искусственного интеллекта и роботизированных систем в вооруженные силы, разработка стратегии войны в космосе и ведения комбинированного боя (так назовем Multi-Domain Battle — одновременное ведение боевых действий в различных сферах: на суше, море, в воздухе, космосе, киберпространстве и электромагнитном спектре) в условиях «системы ограничения доступа» (A2/AD, Anti-Access, Area Denial). Собственно, и разработка масштабной стратегии «Третьего противовеса» (Third Offset Strategy), призванной обеспечить военно-технологическое преимущество США перед Россией и Китаем, — это тоже детище Уорка. В 2014 году Боб Уорк опубликовал написанную в соавторстве монографию «20YY: подготовка к войне в эпоху роботов», которая стала настольной книгой аналитиков войны будущего.

В апреле 2017 года на крупнейшей базе Корпуса морской пехоты США Западного побережья Кэмп-Пендлтон прошли первые в истории учения S2ME2 ANTX (Ship To Shore Maneuver Exploration and Experimentation Advanced Naval Technology Exercise), на которых были протестированы около 50 новых военных технологий. В том числе и беспилотные наземные роботизированные платформы, ведущие огонь по противнику, автоматически доставляющие боеприпасы и отвечающие за материальное обеспечение десантирования морпехов.

26 апреля прошлого года Боб Уорк создал специальное подразделение по ведению «алгоритмических боевых действий» (Project Maven), которое должно взять на себя и ускорить внедрение искусственного интеллекта и машинного обучения в вооруженных силах.

Уорк торопится. По его мнению, тем же самым занимаются вероятные противники — Россия и Китай, и союзный Израиль, действия которого и применение искусственного интеллекта в военных целях может привести к дестабилизации всего региона Ближнего Востока. Сегодня в мире, по оценкам американского онлайн-издания Defense One, существует 284 военные системы, которые в той или иной мере уже включают в себя искусственный интеллект. И нет гарантий, что США в этой новой гонке станет победителем.

Замминистра обороны США говорит буквально следующее:

«Хотя мы предпринимаем предварительные шаги для изучения потенциала искусственного интеллекта, больших объемов данных и глубокого обучения, я по-прежнему убежден, что нам нужно сделать гораздо больше и двигаться гораздо быстрее».

Первая задача нового подразделения Пентагона (Project Maven) — это использование искусственного интеллекта для анализа данных и видеоизображений, получаемых в Сирии и Ираке. Сегодня до 95% всех данных, поступающих в аналитические военные центры США c беспилотников, идут именно из этих двух стран. Люди в прямом смысле слова не справляются с обработкой и анализом таких огромных массивов информации. До 80% их рабочего времени занимает просто просмотр кадров. Основные разработки сегодня ведутся в области создания систем, которые бы автономно определяли противника, сверяясь с «библиотекой целей».

Искусственный интеллект в теории должен помочь им определять объекты, выявлять ненормальные последовательности действий на земле и т. п. Искусственный интеллект не будет определять цели для уничтожения, но поможет сделать это людям, хотя сегодня и ведутся разработки по созданию систем, которые бы автономно определяли противника, сверяясь с «библиотекой» целей.

Весной прошлого года прошли две интересных конференции по применению искусственного интеллекта в будущих боевых действиях. Одна из них была посвящена ускорению процессов симбиоза человека и машины в рамках военной стратегии «Третьего противовеса», а на второй Исследовательская лаборатории армии США представила исследование, в котором рассказывается, что в обучающиеся нейронные сети загружают данные об активности мозга человека, когда он определяет цель и решает навести на нее оружие.

Искусственный интеллект пока не может делать такие решения в динамично меняющемся мире боевых действий, хотя и работы по автономному поведению беспилотных автомобилей на дорогах впечатляют. Но в хаотичной военной обстановке цена ошибки еще больше, чем на дороге. В идеале новый подход и изучение сигналов мозга лучших солдат, делающих свою работу в критических ситуациях, позволит в итоге постоянно обучающемуся искусственному интеллекту затем и самому в режиме реального времени определять цели уже без участия человека.

В ВВС США хотели бы видеть связку военно-воздушных сил, космических войск и кибервойск, работающих как единое целое при помощи искусственного интеллекта. Пилот самолета и командование не должны будут в 2030 году отвлекаться на анализ информации. На электронные карты и дисплеи автоматически выводится вся информация от всех родов войск по ситуации на поле боя и целям, цели находятся автоматически, аппаратура сама противодействует средствам радиоэлектронной борьбы, сама восстанавливает подавленные каналы связи и ищет альтернативы и так далее. Особое внимание будет уделяться скорости и безопасности передачи информации. По данным издания, компания Lockheed Martin уже работает над созданием такой системы и проводит учения с прототипом. Компания Raytheon создает прототип симулятора, на котором можно проигрывать тысячи сценариев совместной работы кибервойск, средств радиоэлектронной борьбы и непосредственного применения ракет и бомб авиацией.

Прогнозирование и искусственный интеллект – это идеальное сочетание. Генерал-майор армии США Уильям Хикс, активно интересующийся искусственным интеллектом, роботами и отвечающий за разработку военных стратегий и планирование, говорит, что у США обычно исторически печальный опыт первых этапов войны, и только после первых поражений американцы форсируют свое военное развитие. Именно поэтому, чтобы избежать ошибок, армия США хотела бы видеть более точное прогнозирование ведения боевых действий в будущем. Можно отметить, что генерал Хикс также стоял у истоков разработки и внедрения компьютерной игры Operation Overmatch, которая призвана протестировать ведения боевых действий и применение новых военных технологий в будущем. В игру играют военные с реальным боевым опытом и смотрят, что они могут применять и как. Всего в игре уже участвует около тысячи человек, а в планах задействование десятков тысяч солдат. По идее все клики мышки и удары по клавишам солдатами будут учтены и трансформированы в информацию, позволяющую после анализа искусственным интеллектом лучше понимать действия людей на поле боя, что уже в свою очередь облегчит, ускорит и удешевит разработку и поставку в войска реальных образцов военной техники. Разработчики игры подчеркивают, что при отработке игровых сценариев в первую очередь речь идет о применении военных роботов в ходе боевых действий.

FST баннер.png

Есть и другие проекты.

В США разрабатывают портативное устройство CARACaS (Контрольная архитектура для робокоманд и воспринимания), которое может быть установлено практически на любой катер. С помощью устройств размером с ладонь в будущем практически любое существующее военное средство (катер, машина, самолет) можно будет дешево и быстро превращать в члена автоматизированного роя, отметил бывший глава военно-морских исследований американского флота контр-адмирал Мэтью Кландер.

В ВВС США тем временем разрабатывается система ALPHA, которая за 6,5 миллисекунд снимает данные с датчиков, структурирует и анализирует информацию и способна выдать оптимальные сценарии действия для четырех самолетов.

Директор DARPA доктор Арати Прабхакар в прошлом году рассказала о проекте по борьбе с программируемыми радарами России (упоминается «Небо-М») и Китая:

«Одна из наших программ в DARPA использует совершенно новый подход к этой проблеме, которую мы собираемся разрешить с помощью когнитивного электронного вооружения. Мы используем искусственный интеллект для изучения действий вражеского радара в режиме реального времени, а затем создаем новый метод глушения сигнала. Весь процесс восприятия, изучения и адаптации повторяется без перерыва».

Генерал Джек Шенахан уверен, что искусственный интеллект будет применяться Пентагоном не только для анализа видеоизображений с беспилотников, но что и вообще наступила эпоха, когда вооруженные силы США больше не закупят ни одной технологической платформы, где не внедрен искусственный интеллект. Большие надежды генерал возлагает и на появление квантового компьютера и развитие облачных вычислений. Всего около 130 компаний выказали интерес в сотрудничестве с Project Maven.

Необходимо отметить, что Пентагон в области работ по внедрении искусственного интеллекта в отличие от других стран полагается на технологии частных компаний. Государственные инвестиции Пентагона в собственные разработки не превышают несколько сотен миллионов долларов. Многие современные успехи в вопросах развития и применения искусственного интеллекта в США опираются на исследования таких компаний, как Google, Microsoft, Intel, IBM, D-Wave и др. Поэтому основная забота Пентагона – это привлечение данных компаний в военные проекты, что не всегда находит отклик. Недавно сотрудники технологических компаний США высказались за отказ от сотрудничества с министерством обороны и оказания помощи в создании «роботов-убийц».

О внедрении искусственного интеллекта в сфере оказания помощи ветеранам также задумались в Министерстве по делам ветеранов и Министерстве энергетики США. Через Ирак и Афганистан прошло уже около трех миллионов военнослужащих США. По разным подсчетам, около 20 ветеранов в день сводят счеты с жизнью, а за помощью в лечении посттравматического синдрома обращаются менее 10% ветеранов с этим расстройством, при этом 80% из обратившихся восстанавливают психическое здоровье. Сегодня для диагностики посттравматического синдрома и выбора методов лечения американцы используют суперкомпьютер IBM Watson. Ветераны, участвующие в проекте, предоставляют три раза в неделю свои рассказы о войне и жизни, а искусственный интеллект анализирует голос, содержание, изложение и выдает свои рекомендации по курсу лечения.

Боб Уорк часто говорит о необходимости уделять внимание новым технологиям на основе искусственного интеллекта:

«Армия США знакома с автономными системами ведения боя, которые она применяла в течение последнего десятилетия в Ираке, Афганистане и других странах. Но такие виды вооружения, как управляемые воздушные и наземные аппараты с дистанционным управлением, будут в скором времени заменены преимущественно беспилотными и автономными системами во всех физических сферах действия (в воздухе, море, под водой, на суше и в космосе) и в большинстве военных операций. Еще потребуется некоторое время, чтобы новый способ ведения войны стал более очевидным, в котором беспилотные и автономные системы займут центральное место при ведении боя».

И буквально месяц назад в Сенате США предложили создать Комиссию национальной безопасности по вопросам искусственного интеллекта. Бюджет комиссии на 2019 году составит 10 миллионов долларов. Члены комиссии будут следить за тем, чтобы США оставались глобальными лидерами в сфере искусственного интеллекта, машинного обучения, квантовых вычислений. Другое направление деятельности — это оценка рисков для безопасности США, которые вытекают из развития военного искусственного интеллекта и его внедрения в вооруженные силы в Китае и России.

Китай

В 2015 году в Китае был создан специальный Комитет по науке, технологиям и индустриальному развитию национальной обороны, а в 2016 году Центральный военный комитет Китая создал еще одну Комиссию по науке и технологиям. Эти структуры призваны обеспечить интеграцию гражданских и военных технологий и дать рост технологиям двойного назначения. В 2016 году глава Китая Си Цзиньпин заявил, что военным следует уделять особое внимание развитию стратегических передовых технологий для вооруженных сил. Китайское общество должно стать инновационно ориентированным. В 2016 году в рамках пятилетнего плана (2016-2020) были обозначены и направления, на которых следовало сосредоточить усилия военному комплексу. Они включали в себя работу над космическими и авиационными двигателями, квантовыми технологиями, гиперзвуком, автоматизацией и робототехникой, нанотехнологиями, искусственным интеллектом и космическими исследованиями.

В июле 2017 года Государственный совет КНР опубликовал подробную стратегию по превращению Китая к 2030 году в «лидера и глобальный центр инноваций в области искусственного интеллекта». Она включает в себя обещания инвестировать в исследования и разработки, которые «будут укреплять с помощью ИИ национальную оборону, обеспечивать и защищать национальную безопасность». В данной стратегии особое внимание уделялось применению искусственного интеллекта в области автоматизации боевых действий и прогнозирования. В стратегии Пекина указывалось, что страна стать мировым лидером в области ИИ к 2030 году.

Эрик Шмидт, бывший председатель совета директоров материнской компании Google Alphabet заявил:

«Поверьте мне, китайцы очень хороши в ИИ. И они будут использовать эту технологию как для коммерческих, так и для военных целей со всеми возможными последствиями. Все очень просто. К 2020 году они нас догонят, к 2025 году они будут лучше нас, а к 2030 году они будут доминировать в индустриях, связанных с искусственным интеллектом».

О реальных примерах применения Китаем искусственного интеллекта в военной сфере известно немного.

В декабре прошлого года на выставке в Шанхае китайцы представили самый быстрый в мире морской беспилотник «Тяньсинь-1». Судно водоизмещением в 7,5 тонн и длиной в 12,2 метров предназначено для морского патрулирования и снабжено дистанционно управляемым боевым модулем. Скорее всего на вооружении будет стоять модуль ORW-1, представляющий собой 12,7-мм пулемет Тип-88 (Type-88 (QJC88)) и оптико-электронную станцию. Данный модуль имеет также режим полной автономности, систему стабилизации для работы на воде и способен вести прицельную стрельбу на расстоянии в 1500 метров. Считается, что Китай (как и другие страны) работает над внедрением искусственного интеллекта в стрелковые модули подобного рода, которые бы позволяли им принимать решение об открытии огня в автономном режиме, исходя из автоматической оценки ситуации и выборе целей из «библиотеки данных».

СМИ Китая со ссылкой на разработчиков также сообщали, что в военно-морских силах страны ведутся работы над внедрением искусственного интеллекта в системы управления ядерных подводных лодок Поднебесной. По мнению китайских экспертов, электронная начинка существующих подводных лодок сильно отстает от возможностей «железа», и у Китая есть хороший шанс при разработке новых подводных лодок сразу закладывать в электронику возможности искусственного интеллекта. Пока у ВМС Китая нет планов сокращать экипаж ядерных подводных лодок, искусственный интеллект должен стать помощником в управлении и принятии решений, а не заменять человека. Чжу Мин, сотрудник Института акустики Академии наук Китая, отмечает, что тема искусственного интеллекта для подводных операций в последние несколько лет стала популярна в стране. Это связано с тем, что разрыв между теорией и реальными прикладными возможностями технологии постепенно сокращается. Искусственный интеллект может в корне изменить баланс сил подводных флотов ведущих стран. С другой стороны, Чжу Мин предупреждает, что недостаток контроля над искусственным интеллектов в области ядерных вооружений может выйти боком, и никому не нужна «беглая» самообучающаяся автономная подводная лодка с ядерным оружием на борту, которая способна «уничтожить континент».

Тема искусственного интеллекта на подводных лодках не нова. Еще в прошлом году Джо Марино, глава одной из компаний, поставляющей продукцию для подводного флота США, заявил, что применение искусственного интеллекта на подводных лодках России и Китая может нести угрозу господству США на море, потому что вероятный противник будет принимать более точные информированные решения быстрее американцев. Марино пытается привлечь внимание военно-морского руководства США к необходимости изучения вопросов по применению искусственного интеллекта в подводной войне.

ИИ может помочь и военно-индустриальному комплексу Китая. В прошлом году McKinsey Global Institute (MGI) опубликовал доклад «Искусственный интеллект и его значение для Китая». В MGI предсказали, что в Китае до 50% труда может быть автоматизировано, что делает страну потенциально самым крупным игроком на рынке применения ИИ. Глобальный рынок применения ИИ оценивают в 127 млрд долларов к 2025 году. В 2016-м году в ИИ влили 6 млрд долларов венчурных инвестиций. Подсчитали, что внедрение ИИ в производства может увеличить рост китайского ВВП на 1,4% пунктов в год. Применение искусственного интеллекта в промышленности может значительно ускорить развитие военного индустриального комплекса, создание и вывод на рынок или поле боя военной техники.

Американские эксперты отмечают, что амбиции у Пекина, конечно, большие, но гонка за военный искусственный интеллект еще только набирает обороты, так что предсказать что-либо трудно.

Пока американцы опережают всех, но, тем не менее, к заявлениям подобного рода в США относятся серьезно и многие считают, что Китай догоняет Штаты. В 2017 году китайцы подали на 641 патент в области искусственного интеллекта, а США — 130. В 2012 году американские ученые представили 41% статей для престижной Ассоциации по развитию искусственного интеллекта (Association for the Advancement of Artificial Intelligence, AAAI), а китайские — всего 10%. В 2017 году картина выглядела уже иначе: у американцев было 34%, у китайцев — уже 23%.

Главный тормоз развития для Китая в этой области — отсутствие специалистов. Только около 40% китайских специалистов в области искусственного интеллекта имеют соответствующий стаж работы свыше 10 лет, в то время как в США этот показатель превышает 70%. По этой причине одна из целей Пекина — это привлечение в страну зарубежных специалистов по робототехнике и искусственному интеллекту.

Концентрация Пекина на искусственном интеллекте не ускользает и от внимания соседей по региону. Недавно стало известно, что Индия и Япония планируют объединить усилия в разработке военных наземных беспилотных машин и военных роботов в противовес Китаю. Представитель индийского Центра искусственного интеллекта и робототехники (CAIR) заявил, что цель совместной работы — экипирование вооруженных сил самодостаточными адапитируемыми и отказоустойчивыми роботизированными системами.

Россия

У России до недавнего времени не было четкой стратегии по военной робототехнике. Все изменилось в 2014 году, появилась программа вооружений до 2025 года с учетом использования беспилотных систем, была создана специальная комиссия при Министерстве обороны по развитию военной и специальной робототехники. С 2016 года проходит ежегодная Военно-научная конференция «Роботизация Вооруженных сил Российской Федерации». За последние три года было создано 10 крупных научно-исследовательских институтов и центров в Вооруженных силах России, как заявил глава Минобороны генерал армии Сергей Шойгу. В данных научных институтах и центрах проводятся исследования в различных сферах, в том числе IT, робототехники и беспилотных летательных аппаратов. Россия стремится стандартизировать производственную линейку, убрать дублирующие процессы и выбрать ряд базовых беспилотных платформ из множества предлагаемых. Правительственная Военно-промышленная комиссия поставила целью роботизировать 30% военной техники 2025 году.

По мнению Сэма Бендетта, специалиста по российским вооруженным силам из Военно-морского аналитического центра, Россия уступает Китаю и США в области применения новых технологий, автоматизации и искусственного интеллекта, однако она расширяет свои вложения в эту сферу благодаря принятой в 2008 году программе по модернизации вооруженных сил. «Россия отстала и сейчас наверстывает упущенное», — говорит Бендетт.

В отличие от США, как отметил Бендетт, что бюрократическая машина военно-промышленного комплекса России становится более эффективной и работает быстрее в сфере создания беспилотных систем, получает больше ресурсов и поощряет разработки. Кроме ВПК над данными задачами работает и масса гражданских институтов и лабораторий. 

Цель номер один для России в этой области, по мнению американцев, — создание своего ударного дрона дальнего радиуса действия. Еще одна задача — это полностью уйти от зависимости от иностранных компонентов. 

Зарубежные эксперты выделили два перспективных направления развития беспилотных систем в России. Первое — это использование искусственного интеллекта и роев дронов. Второе — это совмещение средств радиоэлектронной борьбы с беспилотными системами.

Российская технологическая отрасль относительно мала по сравнению с американской и с китайской, что уменьшает ее шансы в гонке. Однако в России сохраняется мощная академическая традиция в области естественных и технических наук. Вдобавок технологическое совершенство — это еще не все. Не менее важно, как ты используешь то, что у тебя есть.

Сотрудник независимого аналитической организации Центр новой американской безопасности Грегори Аллен предполагает, что Россия, возможно, будет готова агрессивнее использовать ИИ и машинное обучение в разведывательных и пропагандистских кампаниях, чем ее противники. Автоматизация, по его мнению, может усилить потенциал хакерских операций и действий в социальных сетях.

В марте этого года в министерстве обороны России прошла первая конференция «Искусственный интеллект: проблемы и пути решения». Первый заместитель министра обороны РФ Руслан Цаликов заявил:

«Искусственный интеллект будет развиваться практически во всех сферах деятельности Вооруженных сил. Начнем с того, что отдельные элементы искусственного интеллекта или системы интеллектуального управления в Вооруженных силах уже активно применяются, например, в беспилотных системах и робототехнике… Мы собрали конференцию на базе министерства обороны, потому что у нас уже идет практическая реализация того, что даже до конца научно не исследовано и не оформлено. Именно такое движение одновременное и практическое применение уже разработанных систем и технологий и их дальнейшее развитие по научной линии внушает надежду, что мы всегда будем двигаться впереди всех».

Можно предположить, что в первую очередь сегодня искусственный интеллект внедряются в России в системы ПВО И ПРО (о чем и говорилось выше), и данные системы исключают человека из цепочки принятия решений из-за низкой скорости реакции человеческих операторов, в системы ведения огня наземными роботизированными платформами (чем занят и Китай) и в системы работы с информацией, поступаемой с беспилотников.

Начальник Главного управления развития информационных и телекоммуникационных технологий Министерства обороны России генерал-майор Олег Масленников отметил:

«Военными и разведывательными ведомствами разных стран широко внедряются так называемые интеллектуальные боевые роботы – разновидности автоматических видов вооружений. Примерами систем искусственного интеллекта военного назначения служат интеллектуальные системы военного назначения для сбора и анализа данных; интеллектуальные системы военного назначения для дополнения информационного пространства большим объёмом искусственно созданных данных (для формирования виртуальной «истины»); радиолокационные системы с искусственным интеллектом; тактическое оружие с искусственным интеллектом; беспилотники и дроны с искусственным интеллектом и др.».

За и против

Плюсы наличия автономных военных ИИ-систем понятны. Они позволяют сохранить жизнь военнослужащих, повышенная точность применения сокращает потери среди мирного населения, а сам факт существования такой системы может служить инструментом предотвращения начала конфликта.

Риски же критики обычно сводят к пяти вопросам: кто контролирует ИИ-систему? можно ли ее хакнуть? кто принимает решение о нанесении удара? будет ли система ошибаться? кто понесет ответственность за ошибки?

Первый вопрос еще можно сформулировать так: не захватят ли военные роботы власть над человечеством? В обозримом будущем вероятность такого сценария ничтожно мала.

Хакнуть машину, которая в будущем сама конфигурирует свои алгоритмы, — маловероятно.

Нужен ли человек для финального решения? Там, где важна скорость, человек становится обузой. ИИ-система может быть вооружена нелетальным оружием, критерии применения оружия без команды человека могут быть строго прописаны.

Ошибки? Люди совершают гораздо больше ошибок. ИИ-система, возможно, совершит ошибку, а человек это сделает наверняка.

Главная опасность в том, что многочисленные ИИ-системы могут одновременно сделать одну и ту же ошибку. Например, запускающие праздничный фейерверк люди будут определены ИИ-системой как террористы. Но это уже вопрос тестирования и обучения системы до надлежащего уровня.


Кто будет виноват в случае ошибки? Производители военных ИИ-систем или командование операцией? Нужно ли разделить ответственность на финансовую (для компаний-производителей) и персональную (для военного руководства)? Это все обсуждается.

Ясно одно: риски пока не перевешивают выгоду, поэтому однозначно, что работы над созданием военных ИИ-систем будут только набирать обороты.

«Автономные системы, в отличие от своих аналогов, управляемых человеком, характеризуются иными свойствами и смогут изменить не только способ развертывания войск США по всему миру, но и отношение политиков к применению данного вида систем вооружения. Перед вооруженными силами США открываются огромные возможности в будущем, если политики сделают правильный выбор. Существует большая опасность, что неправильные решения и недостаточное понимание новых тенденций приведет вооруженные силы США к ненужным рискам», — резюмирует Боб Уорк.

Высказывает свои опасения и американская аналитическая компания RAND Corporation, которая недавно опубликовала исследование, согласно которому искусственный интеллект сможет потенциально привести мир к ядерной войне к 2040 году. «ИИ может подорвать геополитическую стабильность и нарушить статус ядерного оружия как средства сдерживания», — говорится в исследовании. По мнению аналитиков, если вооруженные силы будут все больше полагаться на ИИ, то в случае ошибочной оценки ситуации, система может принять неверное решение и запустить маховик обмена ядерными ударами.

Бывший главнокомандующий силами НАТО в Европе Джеймс Ставридис говорит об искусственном интеллекте так: «Бойтесь! Очень-очень бойтесь!». Ставридис предупреждает, что мир стремительно идет к самому важному в истории войн перелому, когда войну будет вести искусственный интеллект, а общество, скорее всего, к этому просто не готово.

Когда-нибудь противостояние машин под управлением искусственного интеллекта в бою будет происходить быстрее, чем это будет осознавать человек. 

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 14:19:50 +0400