Альманах "Искусство войны" http://navoine.info Mon, 22 Oct 2018 02:09:07 +0400 Joomla! - Open Source Content Management ru-ru Новая «Эра» военного хайтека России http://navoine.info/era-technopolis.html http://navoine.info/era-technopolis.html Россия/СНГ ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 09 Октябрь 2018

Первый замминистра обороны РФ Руслан Цаликов совместно с замминистрами Павлом Поповым и Татьяной Шевцовой посетили строящийся в Анапе технополис «Эра», а днями ранее стало известно, что в новом центре откроются лаборатории Курчатовского института. «Эра» привлекает особое внимание и специализированных военных зарубежных изданий, которые пытаются оценить, насколько серьезны, конкурентноспособны и реалистичны планы по развитию российских военных технологий на данном объекте на юге России.

**

Что это такое? 

Указ о создании военного инновационного технополиса был подписан президентом России 25 июня 2018 года, хотя проработка идеи велась как минимум с сентября прошлого года, что было озвучено на заседании на заседании военно-промышленной комиссии.  

Официально «Эра» создается в целях создания инновационной инфраструктуры и формирования эффективной модели организации научных исследований в интересах укрепления обороноспособности страны. 

Начальник Военно-воздушной академии им. профессора Н.Е.Жуковского и Ю.А.Гагарина генерал-полковник Геннадий Зибров отмечал, что «Эра» расшифровывается как «элита Российской армии». В СМИ зачастую «Эру» называют “военным Сколково”.

Финансирование создания технополиса идет из бюджета Министерства обороны, а дальнейшая научная деятельность и разработка новейших технологий будет финансироваться Фондом перспективных исследований. При этом в концепции «Эры» говорится, что в период с 2019 по 2020 год будет создан Фонд развития технополиса, задача которого — «привлечение дополнительных средств» для строительства объектов инфраструктуры технополиса. Весной цена этапа самого возведения технополиса оценивалась в в 2,8 млрд рублей, позже было заявлено, что лабораторное оборудование закуплено на «сотни миллионов рублей».

Технополис «Эра» расположен на площади 17 га. в 2 км от железнодорожной станции Анапа и в 11 км от международного аэропорта Анапа, на съезде с трассы А-290 (Симферопольское шоссе).  

Начальником военного инновационного технополиса «Эра» назначен бывший замдиректора Рособоронзаказа, заместитель председателя военно-научного комитета Вооруженных сил Федор Дедус. Научным руководителем Технополиса является президент НИЦ «Курчатовский институт» Михаил Ковальчук.  

Планируется, что в технополисе к 2020 году там будут работать более 2000 ученых и инженеров, а всего будет сформировано 12 научных рот и 2 научно-производственных. Осенью в Анапе начнут свою работу около 400 молодых людей. 

Летом стало известно, что в Воронежской военно-воздушной академии имени Жуковского и Гагарина для «Эры» формируются две новые научные роты и еще две на базе 820 Главного центра предупреждения о ракетном нападении в Красногорске. 

Сообщается, что на осень этого года на объектах завершено размещение более 90% научных, лабораторных и исследовательских подразделений. 

Чем именно будет заниматься? 

Планируется, что в технополисе будут развиваться три кластера: научно-исследовательский (предназначен для исследований, лабораторных экспериментов и имитационного моделирования), научно-образовательный (будет формировать необходимые для выполнения научных исследований компетенции у аспирантов, курсантов и студентов) и научно-производственный (будет отвечать за создание прототипов образцов военной и специальной техники). 

Основная цель всего этого – ускорение и консолидация процесса «от идеи до готового образца», сокращение времени и затрат на всю цепочку от фундаментальных исследований до реального внедрения. Ожидается, что все разработки будут сразу проходить испытания на экспериментальных площадках и на полигонах, и весь цикл в итоге сократится до 3 лет с текущих 5-10. 

По словам Федора Дедуса, уже к началу 2019 года «Эра» будет заниматься тремя  основными типами работ: 

«Первое - проведение поисковых исследований, направленных на углубленный анализ результатов фундаментальных исследований для определения возможности их использования для создания принципиально новых образцов вооружения, военной и специальной техники, а также натурная проверка результатов этих исследований. 

Второе - проведение комплексных прикладных исследований, направленных на создание и отработку новых технологий военного назначения, их демонстрация и комплексная оценка готовности.  

Третье - проведение опытно-конструкторских работ (или отдельных этапов разработки), в том числе тестирование новых конструкторских решений, а также обеспечение испытаний и сертификации новых образцов ВВСТ для принятия их на вооружение ВС РФ».

Определено 8 приоритетных направлений работы «Эры»: 

  • Робототехника
  • Информационная безопасность
  • АСУ, ИТ-системы
  • Технологии энергобеспечения. Аппараты и машины жизнеобеспечения.
  • Техническое зрение. Распознавание образов.
  • Информатика и вычислительная техника.
  • Биотехнические системы и технологии
  • Нанотехнологии и наноматериалы

В программу приоритетных научных исследований включены около четырех десятков научно- исследовательских и опытно-конструкторских работ, которые будут вестись в 18 лабораториях на 800 единицах уникального лабораторно-экспериментального и испытательного оборудования. 

На волне интереса к внедрению искусственного интеллекта (ИИ) во все сферы жизни, предполагается, что «Эра» будет уделять особое внимание военному ИИ и боевой робототехнике. 

Кто уже в партнерах 

Ожидается, что «Эра» будет взаимодействовать с Российской академией наук, научными и образовательными организациями, заводами обронно-промышленного комплекса и с небольшими компаниями, работающими с технологиями военного и двойного назначения. Всего в технополисе по прогнозам руководителей технополиса будут функционировать представительства около 80 организаций с собственными лабораториями, а также проектными и инжиниринговыми подразделениями. 

Уже известно, что в «Эре» точно будут работать лаборатории Курчатовского института, где будут заниматься созданием робототехнических систем, развитием нано-, био-, информационных, когнитивных и социогуманитарных технологий, разработкой технологий производства авиационного и автомобильного топлива из возобновляемой биомассы. Кроме того, в технополисе вскоре начнется совместный с Курчатовским институтом проект по разработке и адаптации виртуальных тренажеров моделирования внешней среды для военного и гражданского флотов. 

Концерн «Созвездие» холдинга «Росэлектроника» Госкорпорации Ростех развернет две лаборатории, которые займутся разработкой разведывательно-наблюдательного комплекса минометной батареи, а также вопросами снижения радиозаметности робототехнических комплексов.  

Казанский Иннополис и «Эра» договорились заниматься передовыми и комплексными научными исследованиями в области кибербезопасности, робототехники, геоинформационных систем и облачных хранилищ данных. 

Концерн «Радиоэлектронные технологии» (КРЭТ) будет вместе с технополисом «Эра» разрабатывать технологии, проводить эксперименты и испытания прототипов инновационной продукции на полигонно-испытательных базах министерства обороны, а также привлечение операторов научных рот к участию в проектах. 

Помимо перечисленных компания на сайте «Эры» фигурируют АО Концерн Калашников, ГНЦ РФ «Центральный научно-исследовательский и опытно-конструкторский институт робототехники и технической кибернетики», ООО «Солар секьюрити» -  компания группы ПАО «Ростелеком» (системы и средства информационной безопасности и защиты данных), Группа компаний «Хевел» (солнечная энергетика), ООО «НТЦ тонкопленочных технологий в энергетике», компания «Код Безопасности» (разработчик программных и аппаратных средств защиты информации), Севастопольский государственный университет, ООО «Юринтеллект».  

Кадры

Пристальное внимание в «Эре» будет уделено образовательным программам для молодых ученых-военнослужащих и подготовке высококвалифицированных кадров для предприятий ВПК и военных НИИ.

Член-корреспондент РАН, профессор Валерий Цветков отмечал: «средний возраст работников российского ОПК — более 50 лет (в том числе работников в области научно-исследовательских работ), а доля специалистов моложе 30 лет — менее 4%». А по данным советник министра обороны Андрея Ильницкого, половина из 1300 предприятий российского ВПК испытывает кадровый голод.

Концепция технополиса подразумевает, что в составе «Эры» создадут школу-лагерь для одаренных детей и будут привлекать молодых ученых, аспирантов, специалистов предприятий оборонно-промышленного комплекса, курсантов и студентов для «сохранения и наращивания научного потенциала научных и образовательных организаций России и Министерства обороны, а также предприятий ОПК».

Перспективы и оценки зарубежных экспертов 

С одной стороны, идея создания компактного военного многопрофильного инновационного кластера вызывает полное понимание, как попытка создания среды и условий вне бюрократии и географической раздробленности для быстрой внедрения разработок.  

С другой стороны, есть и противоположная точка зрения, что сверху создается очередной полузакрытый «ящик», в отрыве от свободной атмосферы создания прорывных технологий в частном секторе, и что реальная эффективность будущих разработок в «Эре» под большим вопросом, а «Эру» в итоге постигнет участь Сколково, которое так и не стало генерировать для России разработки на уровне Кремниевой долины. 

За рубежом отмечают в первую очередь, что «Эра» будет работать над искусственным интеллектом, робототехническими комплексами и в сфере биотехнологий. В этих сферах Запад опасается отставания от Китая и России, и поэтому любым новостям по данной теме уделяется особое внимание.  

Из позитивных оценок — «Эра» напоминает им скорее не о Кремниевой долине, но о концентрации усилий в рамках «Проекта Манхэттен» (программа США по разработке ядерного оружия).  

Из негативных — подчеркивается, что основной целью разработок не является коммерциализация продукта, что конечные задачи формулируют военные бюрократы, что интеллектуальная собственность будет принадлежать Министерству обороны, а это все не даст расцвести в полной мере инновационному творчеству сотрудников и не сделает «Эру» привлекательной для действительно талантливых ученых и молодежи. Еще один ограничительный фактор — бюджет. Зарубежные эксперты подчеркивают, что настоящие инновации происходят в рамках частных компаний, которые тратят большие суммы на исследования, а «Эра» вряд ли будет получать финансирование сравнимого уровня. 

Впрочем, существуют еще и совсем гротескные прогнозы эхом из Холодной войны, когда одной из задач «Эры» называют работы с сфере биотехнологий для искусственного увеличения продолжительности жизни руководства Российской Федерации и создания биомодифицированных солдат будущего.

Мировая практика 

Стоит отметить, что российские шаги по ускорению внедрения новых технологий и акценте на сотрудничестве с частными компаниями находятся в русле общемировой тенденции. В США в этом направлении предпринимаются радикальные меры. Еще в 2015 году бывший министр обороны США Эш Картер заявил, что военным необходимо опережать своих конкурентов, впитывать культуру инноваций и быть открытыми к новым идеям и партнерствам и положил начало более плотному сотрудничеству гигантов из Кремниевой Долины и Пентагона. 

Напомним, что летом прошлого года должность заместителя министра обороны покинул Боб Уорк и на его место был назначен бывший вице-президент компании Boeing Патрик Шенахан.  Уорк был страстным идеологом новых подходов к ведению боевых действий будущего. Его конек — это внедрение искусственного интеллекта и роботизированных систем в вооруженные силы, разработка стратегии войны в космосе и ведения комбинированного боя (так назовем Multi-Domain Battle — одновременное ведение боевых действий в различных сферах: на суше, море, в воздухе, космосе, киберпространстве и электромагнитном спектре) в условиях «системы ограничения доступа» (A2/AD, Anti-Access, Area Denial). Собственно и разработка масштабной стратегии «Третьего противовеса» (Third Offset Strategy), призванной обеспечить военно-технологическое преимущество США перед Россией и Китаем, — это тоже детище Уорка. 

Что касается нового человека, то по сути задачи Шенахана — это оптимизация и значительное ускорение закупок и поставок военной техники в вооруженные силы США и избавление министерства от бюрократических проволочек. Пентагон хочет вести свои дела все больше именно как бизнес. В Boeing Шенахана (где он раньше работал) за спасение различных программ называли «Мистер Решение». Он мог успешно курировать сложные технологические проекты в условиях ограниченого бюджета и под давлением СМИ и общественности. Именно компетенции в этих областях и привели его на высокопоставленную должность замминистра обороны США.

Шенахан говорил, что если Пентагон не сконцентрируется на разработке новых технологий, то США начнут отставать от глобальных конкурентов. В его представлении, скорость закупок — это как взращивание профессионального баскетбольного игрока: надо найти талант, быстро его развить и запустить играть в высшую лигу. Для Пентагона такими «игроками» являются новые технологии. Их надо обнаружить, быстро довести до работоспособности и запустить в войска. Для этого необходимо выстроить эффективную систему и, самое главное, плотно работать с частными компаниями, которые достигают успеха в тех или иных технологических исследованиях и разработках. 

Шенахан открытым текстом говорит, что его цель — сделать так, чтобы бизнесу было легко вести дела с государством и чтобы государству удавалось помочь частным подрядчикам выполнять больше за меньшие деньги. Суть сотрудничества — не заставлять компании делать что-то для Пентагона по указке, а использовать их лучшие уже существующие разработки и тем самым помогать частным подрядчикам монетизировать технологические достижения.

Илья Плеханов

]]>
Tue, 09 Oct 2018 21:33:21 +0400
Кибертуман как поле боя государств http://navoine.info/cyberwar-fog.html http://navoine.info/cyberwar-fog.html Северная Америка Россия/СНГ
Воскресенье, 07 Октябрь 2018

20 сентября США приняли Национальную стратегию в киберпространстве. Как заявил президент США Дональд Трамп, впервые за последние 15 лет Вашингтон смог наконец-то выработать четкий план действий в этой области. До этого момента в США руководствовались «Национальной стратегией по защите киберпространства» от 2003 года, которая подразумевала обширные межведомственные предварительные согласования практически любых решительных действий в киберпространстве.

Самое интересное в новом документе – это акцент на проактивной позиции США в киберпространстве и возможность вести «наступательные» кибероперации. Помощник президента США по национальной безопасности Джон Болтон заявил, что Америка теперь не будет ограничиваться защитными мерами, а намерены участвовать в наступательных и превентивных операциях, и что соперники США должны иметь это в виду. Соперниками в Национальной стратегии объявлены Россия, Китай, КНДР и Иран. 

По сути подразумевается, что США могут использовать киберинструменты для наказания других стран, а если этого недостаточно, то к применению силы в киберпространстве могут быть добавлены и непосредственно военные, экономические и дипломатические меры. Болтон открыто заявляет, что «наши руки больше не связаны в отличие от администрации Обамы» и что ответ на кибератаку на США не обязательно будет симметрично ограничен только киберсредой. При этом наказываться будут не только страны, которые напрямую, по мнению американцев, вовлечены в атаку, но и страны, которые спонсируют кибердеятельность третьих сторон. Здесь открывается широкое поле практически для любых обвинений. 

Болтон предупреждает, что соперники США должны понимать, что цена за кибератаку на США будет слишком высока для них. По мнению бывшего директора АНБ и главы Киберкомандования адмирала Майкла Роджерса, именно тот факт, что США не предпринимали серьезных ответных шагов после выборов в 2016 году, позволило президенту России Владимиру Путину решить, что можно безнаказанно вмешиваться во внутренние дела США. 

Впрочем, есть и более скептические мнения о новой Национальной стратегии. Ари Шварц, который при президенте Бараке Обаме занимал пост директора по кибербезопасности в Совете национальной безопасности Соединенных Штатов в Белом доме, считает, что тон у стратегии грозный, но по сути кроме уже объявленной ранее отмены необходимости межведомственных согласований при кибероперациях в ней нет ничего существенно нового. Шварц также предупреждает, что если при новой стратегии за принятием решений будет меньше контроля, то это просто приведет к тому, что в случае неудач все будут обвинять друг друга и никто не возьмет на себя ответственность. Шварц в принципе говорит, что действия США в киберпространстве на самом деле ограничены не политическими запретами или разрешениями разных президентов, а банальной технической неспособностью различных агентств в государственной машине США проводить те или иные кибероперации. 

Так или иначе, кроме наступательных действий в интернете предполагается, что США также будут более агрессивно выявлять иностранных хакеров и добиваться их выдачи американским правоохранительным органам. Для этого будут задействованы все методы давления на те страны, которые пока неохотно выдают лиц, подозреваемых в кибератаках на США. 

Еще одно внешнее направление, отраженное в Национальной стратегии, это распространение «свободного интернета» по всему миру в интересах США и американских ИТ-компаний и противодействие влиянию стран, которые ограничивают свободу в сети. 

Буквально на днях Эрик Шмидт, бывший глава Google, заявил, что в течение десяти-пятнадцати лет в мире будет два интернета: американский и китайский:  

«Я думаю, что наиболее вероятным сценарием сейчас является не раскол, а бифуркация — разделение на интернет под руководством Китая и некитайский интернет во главе с Америкой».  

По мнению Шмидта, Китай вовлекает в свою глобальную программу «Один пояс — один путь» около 60 стран, которые будут полагаться на китайскую инфраструктуру, в том числе и цифровую, что может привести к потере ряда свобод, цензуре и ограничениям в доступе к информации. Особенно беспокоит американских экспертов стремление Китая внедрить свои разработки в области 5G сетей в других странах мира, что позволит Китаю распространять свою версию «тоталитарного интернета». 

Чтобы этого не произошло, США будут стремиться во-первых развивать возможности предоставления доступа к интернету, минуя локальных провайдеров. Речь пока идет об экспериментах по раздаче интернета с беспилотников или дирижаблей в странах Третьего мира и о теоретическом создании глобального спутникового интернета. Также США могут начать поддерживать проекты и компании, нацеленные на бесцензурный доступ к сети, внутри тех стран, где американцы хотели бы усилить свое влияние.

Как говорит Дональд Трамп: «Америка создала интернет и поделилась им с остальным миром, теперь мы должны сделать все необходимое, чтобы обезопасить и сохранить киберпространство для последующих поколений».

Что касается внутренних шагов США в рамках Национальной стратегии, то они нацелены на борьбу с бюрократией и создание более эффективной скоординированной деятельности всех ведомств США в киберпространстве, на обеспечение защиты инфраструктуры и сетей внутри страны, а также на развитие инноваций в области ИТ и внедрение сети 5G. Подразумевается, что США примут меры по защите интеллектуальной собственности и усилят контроль за иностранными инвестициями в американский ИТ-сектор. 

И, безусловно, Национальная стратегия подразумевает активное вовлечение в кибервойну союзников США. 

Как нельзя кстати пришлись и новости о том, что в Великобритании Министерство обороны и Центр правительственной связи (Government Communications Headquarters, GCHQ) решили значительно расширить киберподразделение, которое будет заниматься «сдерживанием и наказанием» государств, которые хотят причинить вред Великобритании. Ожидается, что в нем будут задействованы 2000 специалистов (сейчас в этой сфере там работают около 500 человек), как военнослужащих, так и контракторов, и инициатива обойдется в 250 млн фунтов стерлингов. Скорее всего у подразделения будет новая собственная штаб-квартира, а военные и Центр правительственной связи будут попеременно руководить данной структурой. 

Бывший глава объединенного командования Вооруженными силами Великобритании генерал Ричард Бэрронс заявил:  

«Имея наступательные кибертехнологии в Великобритании, мы уравниваем силы на поле боя и получаем новые средства для сдерживания и наказания государств, которые хотят причинить нам вред». 

Кибервойсками обзаводятся и другие европейские партнеры США. Франция после 2016 года создала Командование киберопераций (COMCYBER) с заявленной численностью почти в 10 тысяч человек и инвестициями в 1 млрд евро. В 2017 году в Германии создано свое военное киберкомандование. Польша, Финляндия, Эстония также наращивают свои возможности деятельности в киберпространстве. Греция и Литва проявляют активность в обмене опытом среди европейских государств. 

В этом году после летнего саммита НАТО в Брюсселе было принято решение о создании Центра киберопераций в структуре командования Альянса:  

«Мы создадим Центр киберопераций в Бельгии, чтобы обеспечить осведомленность об обстановке и координацию оперативной деятельности НАТО в кибернетическом пространстве... Мы должны уметь действовать в кибернетическом пространстве так же эффективно, как и в воздухе, на суше и на море, чтобы укрепить потенциал сдерживания и обороны Североатлантического союза. В связи с этим, мы продолжаем преобразование кибернетического пространства в сферу операций... мы полны решимости использовать весь свой потенциал, в том числе в кибернетической сфере, чтобы обеспечивать сдерживание и оборону и противодействовать всему спектру кибернетических угроз, в частности осуществляемых в рамках гибридной кампании». 

Любопытно, что помимо запланированного цента в Бельгии, большая активность в области кибердеятельности НАТО происходит в Эстонии. Объединенный центр передовых технологий киберобороны в этой стране (NATO Cooperative CyberDefence Centre of Excellence, CCDCOE) проводит учения по киберзащите и координации действий, а к деятельности центра помимо европейских стран подключаются даже Австралия и Япония. К 2020 году Центр должен быть укомплектован и способен вести не только защитную деятельность, но и наступательные кибероперации. 

В НАТО не скрывают, что все данные действия направлены в первую очередь против России: «Россия также бросает вызов евроатлантической безопасности и стабильности посредством гибридных действий, включая попытки вмешательства в избирательные процессы и внутренние дела наших стран, как это было в Черногории, широкомасштабных кампаний дезинформации и злонамеренных действий в кибернетической сфере». 

В мае этого года Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг сделал заявление в Париже, а затем высказался в таком же ключе уже и недавно в сентябре, что Альянс преднамеренно не собирается раскрывать, какого уровня и масштаба кибератаки на государство-члена НАТО инициируют активацию Статьи 5 о коллективной обороне, чтобы не давать «преимущества потенциальному противнику». 

В виртуальной среде трудно провести какие-то территориальные границы и установить принадлежность действий какому-либо конкретному государству. Пока нет международного четкого законодательства на эту тему и страны нащупывают методом проб и ошибок, как далеко можно продавить оппонентов. На сегодняшний день нет тормозов и «красных флажков», которые бы ограничивали применение военной силы, экономических санкций и другого рода давления на реальную или выдуманную и заявленную кибератаку. Отсутствие правил в этой игре — вот одна из главных реальных угроз безопасности в мире.

Илья Плеханов

]]>
Sun, 07 Oct 2018 12:19:54 +0400
Ледокольный ренессанс и борьба России, США и Китая за Арктику http://navoine.info/icebreakers-race.html http://navoine.info/icebreakers-race.html Северная Америка Россия/СНГ Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Четверг, 30 Август 2018

Климатические изменения вызывают таяние льдов в Арктике, что открывает новые возможности для торгового судоходства, освоения энергетических природных ресурсов, расширения вылова рыбы и для открытия туристических морских маршрутов. По ряду прогнозов, уже к 2030 году летом арктические воды будут практически свободны от льда. В 2011 году журнале Science высказывалась оценка, что в Арктике находится до 30% всех не открытых мировых запасов газа и 13% запасов нефти. Стоимость залежей может составить около 35 трлн долларов. Все это выглядит в теории привлекательно.

Россия, США, Канада, Норвегия и Дания сегодня стараются определить зоны своего влияния и закрепить принадлежность континентального шельфа. Между этими странами существует ряд территориальных нерешенных проблем, которые рано или поздно будет необходимо уладить.  

Интерес к Арктике проявляет и Китай, рассматривая ее как судоходную возможность и как локацию для расположения своих объектов космической и навигационной инфраструктуры. Весной Китай и Финляндия подписали договор о создании совместного исследовательского центра при Арктической космической обсерватории в Лапландии, который будет заниматься спутниковым мониторингом климатических изменений в Арктике и анализом возможностей навигации в водах Северного морского пути. В 2016 году Китай сделал похожие вложения в Швеции, где была построена китайская полярная наземная станция управления спутниками дистанционного зондирования (CNPGS). 

В целом, в Арктическом Совете сегодня состоят 8 государств, а помимо них еще 39 стран и различных государственных и негосударственных организаций являются наблюдателями при Совете.  

Интерес мира к Арктике неуклонно растет. Китайский контр-адмирала Инь Чжо периодически заявляет, что «Арктика принадлежит всему миру, так что ни у одного народа нет над ней единоличной власти» и что Китай должен играть свою роль в развитии Арктики, так как в стране проживает одна пятая населения планеты. При публикации Китаем «Белой книги» по развитию «Полярного шелкового пути» китайские чиновники высказывались более дипломатично в русле того, что они не будут никому мешать и вмешиваться в суверенные дела приарктических государств, но при этом Китай обязательно будет присутствовать в регионе. 

Наличие ледокольного флота становится важнейшим фактором как для освоения Арктики, так и для военной составляющей защиты своих интересов. Россия уже предпринимает шаги по наращиванию своих военных возможностей на севере, а в США ВМС и Береговая охрана уделяют все больше внимания региону в ходе своих учений и планирования операций, а также прорабатываются варианты создания новых портов на Аляске и развития береговой и навигационной инфраструктуры. 

Россия 

В России сегодня на Северном морском пути действуют 4 атомных ледокола («50 лет Победы», «Ямал», «Таймыр», «Вайгач») и 4 дизель-электрических («Адмирал Макаров», «Красин», «Капитан Хлебников» и «Капитан Драницын»). Три атомных ледокола («Ямал», «Таймыр», «Вайгач») выработают свой ресурс к 2026 году и должны быть заменены ледоколами проекта 22220 «Арктика», «Сибирь и «Урал». Таким образом в России будет как самый минимум 4 постоянно действующих атомных ледоколов. В планах строительство еще двух атомных ледоколов проекта 22220. В 2016 году снова был также введен в строй атомный контейнеровоз с ледоходными возможностями «Севморпуть». Всего, по данным американцев, на весну прошлого года в России было в совокупности 46 судов ледокольного класса, как в государственном владении, так и во владении частных компаний.

Для круглогодичной работы Северного морского пути необходимо, по прогнозам Росатомфлота, 13 ледоколов (9 атомных и 4 ледокола на сжиженном природном газе). Планы строительства ледоколов в мае этого года озвучил Алексей Лихачев, генеральный директор госкорпорации «Росатом»: 

«Мы просчитали, кстати, вместе с Алексей Львовичем Рахмановым (глава Объединённой судостроительной корпорации), с его коллегами, потребность в ледокольном флоте в горизонте до 2030 года. Мы её хорошо представляем: 3 нынешних строящихся сейчас УАЛа (универсальных атомных ледокола проекта 22220), плюс 2 еще. Плюс 4 ледокола на СПГ. Плюс от 1 до 3 – в горизонте 15 лет – ледокола нового поколения «Лидер». Вы знаете, сколько денег нужно на них? Полтриллиона рублей. Я почти уверен, что никакие полтриллиона рублей нам государство в чистом виде не даст. Поэтому мы вышли с предложением о смешанном финансировании, где будет часть государственных денег, часть денег возвратная, скажем, денег ФНБ, часть денег госкорпорации «Росатом», часть денег, привлеченная с рынка».

В России также рассматривается проект создания трех самых мощных в мире атомных ледоколов нового поколения проекта 10510 «Лидер». 120-мегаваттный «Лидер» должен взламывать на скорости в 1,5-2 узла льды толщиной 4 метра, пролагая коридор шириной в 50 метров, и тем самым обеспечивать круглогодичную навигацию на Северном морском пути. Стоимость одного такого ледокола оценивается в 70-95 млрд рублей. 

На сегодняшний день нет ясности, как будет финансироваться строительство, в какие сроки и где это все будет происходить. По срокам озвучиваются даты в 2023-2029 гг., по строительству — либо силами ОСК на Балтике, либо на верфи «Звезда» на Дальнем Востоке. В августе стало известно, что по проекту Минэкономразвития инвестиции в строительство нового арктического ледокольного флота до 2024 года могут составить 163,8 млрд руб. Ожидается, что Владимир Путин объявит о решении по строительству «Лидера» в сентябре на Восточном экономическом форуме. 

В 2017 году СМИ со ссылкой на источники в Главном командовании Военно-морского флота писали о том, что «Лидер» при необходимости может быть вооружен боевыми модулями, контейнерами с противолодочным, ракетным, артиллерийским, а также радиотехническим или водолазным оборудованием. 

Кроме гражданских ледоколов у России есть военно-морской дизель-электрический ледокол «Илья Муромец». Судно предназначено для патрулирования, буксировки, перевозки грузов. В состоянии идти во льдах толщиной 0,9 метров. Вертолетная площадка может принимать вертолёты Ка-32 или Ка-27, а, по некоторым данным, при необходимости на судне может быть установлена автоматическая корабельная артиллерийская установка.  

Продолжает с 1975 года нести службу и патрульный ледокол «Руслан» проекта 97П в составе Беломорской базы ВМФ России в Северодвинске. Ледокол может идти во льдах толщиной в 50 сантиметров. Вооружений сейчас он не несет, оборудован вертолетной площадкой и средствами радиоэлектронной борьбы. Еще несколько патрульных ледоколов этого старого проекта числятся в составе Балтийского и Тихоокеанских флотов. 

В планах ВМФ и ввод в строй универсальных патрульных кораблей арктической зоны ледового класса проекта 23550. Первый корабль, получивший название «Иван Папанин»,  был заложен 19 апреля 2017 года, он сможет преодолевать сплошной лед толщиной в 1 метр. Корабль будет вооружен ракетным комплексом «Калибр» («Club-K») и артиллерийской установкой. 

США

Что касается американских ледоколов, то в США в рабочем состоянии находятся всего лишь два из трех ледоколов Береговой охраны США. Polar Sea (1978 года ввода в строй) уже не функционирует с 2010 года из-за проблем с двигателем, Polar Star (1976 года ввода в строй) превысил заложенный срок работоспособности в 30 лет и для поддержания его в рабочем состоянии американцы разбирают на запчасти Polar Sea.  

Есть еще один средний ледокол Healy (1999 года ввода в строй), который по сути является научно-исследовательским судном и способен идти во льдах толщиной до 1,4 метра на скорости в 3 узла, или взламывать ударами лед до толщины в 3 метра. Healy выработает свой ресурс в 2030 году. Polar Star идет на скорости в 3 узла во льдах толщиной до 1,8 метра и взламывает ударами лед толщиной в 6,4  метров.  

Есть еще четвертый небольшой ледокол Nathaniel B. Palmer с более слабыми возможностями работы во льдах, который принадлежит частной компании и сдается государственным агентствам для проведения научных исследований. И также зарегистрировано судно Aiviq с ледокольными возможностями, которое использовалось в свое время компанией Royal Dutch Shell в водах Аляски. 

Осознавая проблемы с наличием ледоколов в США еще в 2013 году определили, что стране нужны 6 ледоколов (3 тяжелых и 3 средних). Строительство первого тяжелого ледокола начнется в 2019 году и он должен войти в строй в 2023 году. Тяжелые ледоколы обойдутся США в сумму от 700 млн до 1 млрд долларов за каждый. Американцами рассматривались возможности строительства судов по военным стандартам и спецификациям, но в итоге пока от этой идеи отказались, так строительство по гражданским меркам снизит стоимость каждого ледокола минимум на 100 млн долларов. 

Отметим, что известный и один из самых именитых американских экспертов по военно-морским проблемам Рональд О’Рурк регулярно предоставляет для Конгресса США свои аналитические доклады. В августе этого года от него поступило аж целых две работы, посвященных вопросам геополитической ситуации вокруг Арктики и проблемам ледокольного флота, что также является символом повышенного внимания американского руководства к данной теме. 

Китай

У Китая есть несколько малоразмерных военных ледоколов, которые по своим техническим характеристикам не в состоянии работать в полярных регионах, и один большой гражданский ледокол «Снежный дракон», который Китай приобрел у Украины еще в 90-х годах. И это даже не совсем ледокол, а судно-снабженец усиленного ледового класса «Витус Беринг» (проект 10621), построенное на Херсонском судостроительном заводе в 1993 году. Судно было готово на 83%, когда его приобрели китайцы. За год они довели его до ума и ледокол вышел в море. Можно также вспомнить, что первый китайский авианосец тоже был приобретен у Украины.

Первый же крупный неатомный ледокол собственного производства «Снежный дракон — 2» водоизмещением в 14 тысяч тонн китайцы начали строить совместно с Финляндией в 2016 году и должны ввести в строй в 2019 году, после чего оба китайских ледокола должны уйти в экспедицию и на испытания в Антарктику, а затем, вероятнее всего, сконцентрируются на работе в Арктике. Проект, правда, пока затягивается. С финнами договор был подписан еще в 2012 году, ожидался спуск на воду в 2014 году. 

Второй ледокол Китая также скорее является научно-исследовательским судном со своими ограничениями по проходимости, что логически обуславливает создание третьего и атомного ледокола. А пока на первом ледоколе Пекин обучает и готовит кадры и специалистов для работы в северных регионах.

Надо отметить, что для Китая дело не только в Арктике. Военные эксперты рассматривают создание атомного ледокола Китаем как важный шаг к дальнейшему строительству собственного атомного авианосца. У Китая есть атомные реакторы, которые работают на атомных подводных лодках, но создать собственные атомные технологии для энергоснабжения крупных судов и кораблей — это уже шаг вперед. Еще зимой этого года китайская судостроительная корпорация (China Shipbuilding Industry Corporation, CSIC) официально заявила, что намерена «ускорить процесс достижения технологических прорывов» в сфере строительства атомных авианосцев. Китайский авианосец в теории сможет работать на установленных нескольких реакторах, которые будут разработаны Китаем для атомного ледокола. Например, у тех же американцев их первый атомный авианосец USS Enterprise работал на восьми реакторах Westinghouse A2W, а авианосцы класса Nimitz работали уже всего на двух реакторах. Китай может пойти тем же путем, уменьшая число реакторов и увеличивая их эффективность.

Ряд экспертов также считают, что даже если первый атомный ледокол Китая не будет идеальным, Пекин без оглядки на финансовые издержки сможет использовать его для тестирования технологий на море в реальных условиях, обучения кадров и последующего прогресса при создании своего атомного авианосца.

Можно вспомнить, что впервые китайский ледокол «Снежный дракон», кстати, прошел по Северному морскому пути еще августе 2012 года, а по ранним прогнозам Китая, в 2020 году страна планировала отправлять каждую шестую тонну экспортной продукции через Северный морской путь с помощью своих собственных, а не российских, ледоколов.  

Здесь, безусловно, возникает вопрос, допустит ли Россия атомные китайские ледоколы в свои воды, особенно в свете укрепления военно-морского сотрудничества между Россией и Китаем, американскими санкциями против Москвы и разворачивающейся торговой войной между Пекином и Вашингтоном. 

Илья Плеханов

]]>
Thu, 30 Aug 2018 09:27:30 +0400
Как на Западе воспринимают угрозу российских подводных лодок http://navoine.info/rusubs-threat.html http://navoine.info/rusubs-threat.html Россия/СНГ ВПК/Hi-Tech/Оружие
Четверг, 16 Август 2018

Незаметность подводных лодок, сложность их потопления и разрушительные удары, которые они могут неожиданно нанести, это — главное преимущество. Вероятный противник никогда не может быть уверен, что где-то возле его берегов или его флота не находится чужая подводная лодка. Подводные лодки — это, с одной стороны, оружие сдерживания. С другой — всегда повод для гонки вооружений. 

На прошлой неделе командующий военно-морскими операциями США адмирал Джон Ричардсон заявил, что Россия развернула активность подводных лодок в водах Северной Атлантики на беспрецедентном за последние 25 лет уровне. Адмирал также сообщил, что 24 августа состоится официальная церемония воссоздания Второго флота, одной из задач которого станет противостояние России в регионе. Второй Флот был расформирован еще в 2011 году, но 1 июля этого года в Норфолке было объявлено о его воссоздании.

Американцы также четко отметили для себя, отслеживая со спутников, недавний майский залповый пуск сразу четырех межконтинентальных баллистических ракет «Булава» с подводной лодки «Юрий Долгорукий» из акватории Белого моря. Данными ракетами, как пишут сами американцы, Россия способна нанести удар по Вашингтону, и именно залповые испытания заставляют их нервничать. 

Не упустили на Западе и постоянно цитируют заявление главнокомандующего ВМФ России Владимира Королева, который сказал, что российские подводные лодки в 2016 году провели в море по времени в совокупности более 3 000 дней, что соответствует уровню активности подводного флота эпохи СССР. 

Голоса о растущей российской подводной угрозе на Западе звучат постоянно в последние несколько лет. 

В 2011 году стали говорить о «ренессансе подводного флота России» и программе модернизации субмарин. 

В 2014 году глава программы разработок подводных лодок ВМС США контр-адмирал Дэйв Джонсон сказал, что впечатлен российской подводной лодкой «Северодвинск», и даже держит у себя в кабинете ее макет. 

В 2016 году тогда еще командующий подразделениями ВМС США в Европе и Африке адмирал Марк Фергюсон заявлял, что российские подводные лодки наращивают свою активность в Атлантике, их становится все труднее обнаружить, а в ближайшие годы они станут большой проблемой для НАТО. Фергюсон тогда отметил: «Эти подводные лодки гораздо более незаметные, более тихие. Мы видим, что они оснащены новейшими системами вооружения, ракетными системами, могут поражать цели на суше с дальних расстояний». 

Бывший командующий Объединенными силами НАТО в Европе адмирал Джеймс Ставридис тогда же заявил, что США больше не в состоянии на 100% быть в курсе активности российских подводных лодок, которые являются смертельной угрозой для авианосных ударных групп. 

Ему вторил и бывший главнокомандующий объединенными силами НАТО в Европе генерал Филипп Бридлав, утверждавший, что из-за активности российских подводных лодок в Средиземном море и в Северной Атлантике морские силы НАТО вынуждены не отслеживать перемещение каждой отдельной российской подводной лодки в море, а перейти к «обороне зон» и просто патрулировать важные участки. 

А вот генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг пошел еще дальше и объявил, что российские подводные лодки и вовсе являются «угрозой ценностям и образу жизни» Великобритании, потому что доступ к морю — это критически важно для процветания Туманного Альбиона, а активность российских субмарин «испытывает» страну.

Весной этого года Магнус Норденман — заместитель директора Центра международной безопасности им. Брента Скоукрофта при Атлантическом совете и один из самых известных на Западе экспертов по подводным лодкам — предупреждал, что Россия перестала массово штамповать старые подводные лодки, а переняла подход США и сфокусировалась на создании нескольких качественных подлодок, которые скоро будут не уступать, по его мнению, американским субмаринам. Россия, по его мнению, постепенно сокращает техническое отставание в электронном оснащении, шумности и опыте экипажей подлодок. 

Активность российских подводных лодок в Средиземном море также вызывает опасения зарубежных военных. Пуск крылатых ракет лодкой «Краснодар» по целям в Сирии в 2017 году не оставил никого равнодушным. В апреле 2018 года, по неподтвержденным данным, российская подлодка помешала британской субмарине HMS Astute сделать залп по Сирии.

Оба случая показали зарубежным наблюдателям, что российские подводники способны действовать в динамичных практически боевых условиях и имеют достаточный опыт и уверенность в своих силах. 

Аналитики отмечают, что Россия сегодня наращивает свои подводные возможности в первую очередь на севере и в Черном море. Первое направление открывает возможности оперирования в большой Атлантике, а таяние льдов открывает новые возможности и в Арктике, второе направление — это выход на оперативный простор в Средиземное море. 

Атлантику, по мнению западных экспертов, единовременно патрулируют до 6 российских подводных лодок. В Черном море в 2014 году активной была одна российская подводная лодка, сегодня таковых — уже семь. 

Любопытно, что зарубежных экспертов также беспокоит в первую очередь тот факт, что российские подводные лодки не просто могут потопить корабли противника, перекрыть логистические линии через Атлантику или нанести ядерный удар, во что мало кто верит сегодня, но что они способны наносить удары по суше в ходе ограниченного конфликта, не ведущего к глобальной ядерной войне. Хотя, безусловно все на Западе учитывают, что российские подлодки могут поразить наземные системы противоракетной обороны в европейских странах НАТО в случае даже намека на большую войну.

В случае ограниченного конфликта целью могут оказаться порты, аэродромы и другие инфраструктурные объекты стран НАТО в Европе. Новый командующий американским флотом в Европе и Африке адмирал Джеймс Фогго отдельно отметил в июне этого года, что российские подводные лодки способны нанести удар по любой европейской столице. 

Ещ одна популярная тема в зарубежных СМИ — это возможность российских субмарин перерезать коммуникационные подводные кабели, вмешиваться в потоки информации, искажать их или просто «подслушивать». Для этих целей, по мнению зарубежных авторов, у России есть наготове девять специальных подводных лодок и несколько научно-исследовательских морских судов, есть опыт еще советских времен и все чаще российские подлодки замечаются именно там, где проложены кабели, которые сегодня несут уже 95% мирового трафика сети интернет. Один из главных претендентов на операции с кабелями, по мнению зарубежных экспертов, — это корабль-разведчик «Янтарь», которому уделяется пристальное внимание. 

Безусловно, что в США хотят противостоять озвученным ими же угрозам, что выражается в активном проведении противолодочных учений в Норвегии и на Черном море, продаже кораблей и самолетов Болгарии и Румынии, учащении противолодочных разведывательных полетов самолетами P-8A Poseidon, увеличении бюджетов на противолодочную борьбу, увеличении количества единовременно патрулирующих море лодок (по некоторым данным, сегодня на дежурстве постоянно находится уже 14 американских атомных подводных лодок), а также в возрождении систем слежения за морем с помощью буев-сонаров. Только в прошлом году на флоте США заказали 166 500 гидроакустических буев для сброса в море, чтобы попытаться улучшить отслеживание активности российских подводных лодок. 

Не утихают и призывы к увеличению самого подводного флота США, чтобы американские подводные лодки тоже следили за российскими субмаринами. Также американские адмиралы делают ставку на то, что Германия все же в итоге справится со своими острыми проблемами в вооруженных силах и военно-промышленном комплексе и сможет предоставить в Европе свои подлодки для противодействия российским. На Тихом океане к слежению за подлодками России давно и плотно привлечена Япония. 

С другой стороны, со стороны зарубежных аналитиков звучат и призывы не преувеличивать угрозу российских подводных лодок. На Западе многие сегодня считают, что санкции, низкие цены на нефть, проблемы в экономике не позволят России быстро обновить свой атомный подводный флот и Россия будет вынуждена сосредоточиться на модернизации устаревающих лодок и на перевооружении существующих крылатыми ракетами. Сегодня возраст 75% лодок российского подводного флота, по оценкам зарубежных экспертов, уже превысил 20 лет. Проект атомной многоцелевой модульной подводной лодки пятого поколения «Хаски» рассматривается ими скорее с большим скепсисом и с сомнениями, что в 2023 году начнется реальное строительство лодок данного класса.

Зарубежные аналитики отмечают, что главное для России в проекте «Хаски» даже не технические показатели и возможное оснащение лодки современными гиперзвуковыми ракетами и ядерными торпедами, а главное — вопрос цены. В тяжелых экономических условиях России придется заменять лодки третьего поколения лодками «Хаски». Денег может просто не хватить в оборонном бюджете. 

Несмотря на это, на Западе считают, что еще лет 10-15 субмарины России будут являться серьезной угрозой для НАТО, до тех пор, пока Альянс снова не нарастит свои противолодочные возможности и не обучит свой персонал утерянным со времен Холодной войны навыкам охоты за подлодками противника, и пока сами США не начнут вводить в строй все больше своих новейших субмарин.

Илья Плеханов

]]>
Thu, 16 Aug 2018 11:22:24 +0400
Как США пытаются помешать экспорту российских вооружений http://navoine.info/rusarm-export-2.html http://navoine.info/rusarm-export-2.html Россия/СНГ
Четверг, 19 Июль 2018

Министр обороны Индии Нирмала Ситхараман (Nirmala Sitharaman) заявила на днях, что Индия закупит у России системы С-400 несмотря на все давление со стороны США. Индийская сторона на встрече с делегацией конгресса США в Дели объяснила, что военно-техническое сотрудничество между Индией и Россией длится уже многие десятилетия, и что Индия не намерена руководствоваться «Законом о противодействии противникам Америки посредством санкций» (Countering America’s Adversaries through Sanctions Act, CAATSA), который является внутренним документом США, а не резолюцией ООН, и не боится введения каких-либо американских экономических санкций.  CAATSA вступил в силу в январе этого года и призван наказывать всех, кто совершает «значимые сделки» оборонного характера с Россией.

По словам министра обороны, переговоры о покупке С-400 находятся почти в финальной стадии и что в течение двух с половиной – четырех лет системы будут поставлены в Индию. Ожидается, что о заключении сделки будет официально объявлено в октябре этого года Впрочем, как заявила Нирмала Ситхараман, индийская сторона готова выслушать критику США в адрес технических характеристик С-400, если таковая имеется у американских коллег.  

Что касается программы по созданию самолета пятого поколения, то Индия подтверждает, что выходит из проекта, но будет готова закупать данные самолеты, как только они будут готовы для рынка. В западных СМИ с удовольствием восприняли информацию, что массовое производство Су-57 в России не будет развернуто, как об этом сообщил вице-премьер России Юрий Борисов: «у нас нет смысла форсировать работы по массовому производству самолета пятого поколения». Зарубежные эксперты посчитали, что выход Индии из программы сыграл важную роль при принятии данного решения. 

Борьба за индийский рынок вооружений идет интенсивная и американцы будут стараться выдавить Россию из этого рынка любыми способами.  

По данным SIPRI, с 2012 по 2016 годы Индия была главным импортером оружия в мире — на нее пришлось 13% всех продаж. 68% вооружений Индия импортировала из России и лишь 14% - из США.  

Американцы всерьез зашли на индийский рынок только в 2013 году, продав вооружений почти на $2 миллиарда. За пять лет до этого продажи исчислялись лишь сотнями миллионов долларов. Свою роль сыграли стратегические планы США по сдерживанию Китая. США в теории рассматривают Индию в качестве замены Пакистану в борьбе с афганскими исламистами и как весомого игрока в оказании давления на Иран. За последние годы Индия уже заказала у США вертолеты Apache, транспортные вертолеты  Chinook, противолодочные самолеты Р-8, транспортные самолеты С-130, военно-транспортные самолеты Globemaster С-17, самолеты-разведчики США Gulfstream-3. Всего с 2008 года Индия закупила у США вооружений на $15 миллиардов. 

Любопытно, что министр обороны США Джеймс Мэттис (James Mattis) предупреждал еще весной, что да, США стараются отвадить ряд стран от покупок российского оружия, но что не стоит перегибать палку и запугивать эти страны CAATSA, что к вопросу захода на рынки Индии и того же Вьетнама надо заходить аккуратно, не лишая их полностью технического обеспечения уже приобретенного российского оружия, что скажет на обороноспособности стран и станет поводом для антиамериканских настроений.

Другая проблемная для США страна в плане закупок вооружений у России — это Турция. После того, как в конце прошлого года стал известно, что Турция закупит у России С-400, американцы угрожали туркам экономическими санкциями и отказом от продажи самолетов F-35, но теперь тактика поменялась, и высокопоставленные американские чиновники ведут переговоры о поставках Турции американских систем «Пэтриот» вместо российских С-400.  

И, к слову, в июне Турция все равно уже получила первые два самолета F-35, устроив по этому поводу пышную церемонию. Турция хотела бы приобрести 100 таких самолетов. Против продажи F-35 выступают как ряд американских сенаторов, так и соседи Турции по региону — Израиль и Греция. Для американских политиков опасения заключаются в том, что если Турция будет одновременно использовать и российские системы ПВО и самолеты США, то рано или поздно у Москвы окажется вся информация о технологиях и возможностях передового американского самолета. Самые радикальные взгляды в США включают призывы лишить Турцию членства в НАТО, если Анкара все же действительно купит С-400.

Поведение Турции раздражает США еще и потому, что другие страны могут попытаться последовать ее примеру и не брать в расчет угрозы по применению американских санкций. Уже высказывались опасения, что если бы у Греции были деньги, то она бы несмотря на членство в НАТО все равно бы наращивала закупки оружия у России. 

Идет и давление на европейских членов НАТО. В итоговой декларации НАТО после недавней встречи в Брюсселе отдельно было заявлено, что члены альянса будут стараться избавиться от любой зависимости от российских вооружений. Это довольно показательно, что такая идея была зафиксирована на высшем уровне в структурах Альянса.

Ожидалось, что европейские страны, такие как Польша, Болгария, Румыния, Чехия, Словакия, Венгрия, избавятся от российского оружия после вступления в НАТО. Но на деле этого не произошло. 

Антироссийская Польша продолжает полагаться на российские самолеты и вертолеты в рядах своих ВВС, в армии используются танки российского производства. До 70% вооружений в Польше — советского времени. Сегодня у Чехии из 51 вертолета 41 машина сделана в России. Танки Т-72 остаются популярны и в Болгарии, Венгрии, Румынии и других странах, не говоря уже о прочей бронетехнике. Черногория, Словения и Хорватия также продолжают использовать оружие советского образца. Даже у греков, не входивших в Организацию Варшавского договора, есть российские системы С-300 и Тор-М1, а в армии эксплуатируются 500 БМП-1. 

Главная проблема для НАТО, это необходимость технического обслуживания и отсутствие финансовых средств на полное перевооружение всех новых членов Альянса. 

В прошлом году Болгария была вынуждена подписать с Россией соглашение о техническом обслуживании самолетов МиГ-29. В Софии пытались найти кого-то другого на эту роль, но неуспешно. Украина также не смогла стать той страной, котора была бы в состоянии вести техническое сопровождение российских вооружений для стран НАТО. Оставалась только Россия, к неудовольствию руководства Альянса. 

В Польше и Чехии идут на хитрости, чтобы не раздражать западных партнеров. Продукции, которая производится по российским лицензиям и имеет некоторые модернизированные элементы, в этих странах просто дают новые имена, тем самым как-будто делая их собственными вооружениями и при этом формально не нарушая дух Альянса. 

Так переносной зенитно-ракетный комплекс «Игла» стал в Польше «Громом-М» (Grom) и затем «Перуном» (Piorun), зенитная самоходная установка «Шилка» превратилась в польскую «Бялу» (Biala), танк Т-72 был модернизирован до польского «Твярды» (Twardy) и так далее.  

Безусловно, США делают все возможное, чтобы европейские члены НАТО перестали как минимум закупать новые российские вооружения, и поэтому готовы предоставлять льготные займы на закупку западной военной продукции.

В США уже предлагали разработать новый «План Маршалла», в рамках которого на деньги США будут полностью и системно перевооружены восточноевропейские страны, но это будет не грант, а долгосрочная инвестиция под проценты, по которой получатели оружия будут рассчитываться десятилетиями. Речь заходит о займах в пять и более миллиардов долларов, а как «морковку» можно предложить и грант на 500 миллионов долларов.

В середине 90-х, правда, займы такого рода американцы старались не выдавать, потому что многие страны просто по ним не платили. Но времена меняются и к этой практике вновь вернулись в «нулевых». Например, в 2002 году американцы одобрили займ на 15 лет по низкой фиксированной ставке Польше размером в 3,8 миллиардов долларов на покупку 48 самолетов F-16. 

Тот факт, что в декларации саммита НАТО вновь официально подняли вопрос перевооружении, говорит о том, что в этом направлении Альянс будет наращивать свою активность и пытаться блокировать любые контакты российских поставщиков с бывшими членами Варшавского договора, при этом заставляя европейцев увеличивать свои оборонные бюджеты. 

Илья Плеханов

]]>
Thu, 19 Jul 2018 17:17:27 +0400
Суперкомпьютерный престиж и реальный смысл вычислительной гонки http://navoine.info/sk-race.html http://navoine.info/sk-race.html Северная Америка Россия/СНГ Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Среда, 13 Июнь 2018

Опубликован новый рейтинг Top500 самых мощных суперкомпьютеров мира и на этот раз американская машина взяла первое место, подвинув китайский суперкомпьютер. Недавно компания IBM сообщила о запуске своего нового суперкомпьютера, который назвали Summit и который был создан по заказу Национальной лаборатории Ок-Ридж (Oak Ridge National Laboratory, ORNL) Министерства энергетики США. Производительность системы Summit оценивается в 200 петафлопс (200 квадриллионов операций в секунду).

Флопс — это FLoating-point Operations Per Second (операции с плавающей запятой в секунду).

После стандартного теста Linpack, который фиксирует рабочую производительность суперкомпьютера, реальный показатель американского Summit составил 122,3 петафлопс, а производительность бывшего чемпиона, китайского Sunway TaihuLight, напомним, составляет 93 петафлопс. Таким образом СШA вернули себе пальму первенства в самых производительных суперкомпьютерах, которую уступили Китаю в 2013 году.

Новый американский Summit состоит из 4608 двухпроцессорных серверов IBM AC922 на базе 22-ядерных процессоров IBM Power9, в каждом из которых работает 6 графических процессоров NVIDIA Tesla V100. Для внутренних соединений используется сеть Mellanox dual-rail EDR InfiniBand с пропускной способностью 200 Гбит/с на каждый сервер. Суперкомпьютер работает под управлением операционной системы Red Hat Enterprise Linux 7.4. Издание MIT Technology Review сообщает, что Summit весит больше, чем пассажирский авиалайнер, и занимает помещение площадью в 2 теннисных корта. 

Пиковая производительность Summit в приложениях глубокого обучения при полном оборудовании всех узлов может составить порядка 3,3 эксафлопс. Еще до окончательного завершения создания системы исследователи запустили на тензорных ядрах GPU вычисления по сравнению геномов, в ходе которых зафиксировали производительность Summit в 1,88 эксафлопс. По словам Томаса Захарии, директора Национальной лаборатории Ок-Ридж, это первый случай в истории, когда был преодолен барьер в 1 эксафлопс.

FST баннер.png

Хотя, надо отметить, что зимой Китай грозился к концу этого года запустить компьютер с производительностью в 1 эксафлопс – то есть квинтильон (10 в 18-й степени) операций в секунду, а в США ранее было выделено 258 млн долларов на создание суперкомпьютера с производительностью более 1 эксафлопс к 2021 году. Разработку, как было заявлено в 2017 году, ведут шесть американских компаний — Hewlett-Packard, IBM, Intel, NVIDIA, Cray и AMD. 

Символ мощи страны

Появление очередного суперкомпьютера — это своего рода престижная веха и показатель того, что может страна. Есть ли у нее ресурсы и умение. Есть ли бюджет от сотен миллионов долларов до свыше миллиарда на создание суперкомпьютера, есть ли энергетические мощности для его питания, есть ли инженерные решения для отвода тепла, есть ли свои процессоры, квалифицированные кадры и так далее. 

Министр энергетики США Рик Перри так прокомментировал появление Summit: «Сегодняшний запуск суперкомпьютера Summit демонстрирует американское лидерство в области научных инноваций и развития технологий. Это будет иметь огромное влияние на исследования в сфере энергетики, научные открытия, экономическую конкурентоспособность и национальную безопасность». 

Именно вопрос национальной безопасности можно считать ключевым, так как в США в крайней мере обеспокоены намерением Китая стать лидером в области искусственного интеллекта, что подразумевает применение ИИ и в военной сфере. 

Необходимо подчеркнуть, что уходящий на второе место китайский Sunway TaihuLight был прорывом для Китая в плане создания своей собственной вычислительной и элементной базы и ухода от применения зарубежных процессоров. Процессоры Sunway TaihuLight базируются на архитектуре локальной разработки ShenWei, созданной в государственном Шанхайском центре разработки высокопроизводительных интегральных схем (Shanghai High Performance IC Design Center). Система межпроцессорного соединения узлов, известная под названием Sunway Network, также была разработана в Китае. Кроме того, Sunway TaihuLight имеет собственную реализацию программного стандарта для параллельного программирования — операционную систему SunWay Raise OS 2.0.5 на базе Linux. Таким образом Китай смог преодолеть зависимость от американских элементов и введенных ограничений на поставки высокотехнологичной продукции с 2015 года.

Что касается России, то в 2009 году в МГУ установили суперкомпьютер «Ломоносов», который содержит 6654 вычислительных узла, более 94000 процессорных ядер, обладает пиковой производительностью 1,37 Пфлоп/с. Реальная производительность системы на тесте Linpack равна 674 Тфлоп/с, что позволило ему занять в июне 2011 года 13–е место в списке Top500 самых производительных компьютеров мира. 

В марте 2018 года в МГУ объявили, что закончена разработка и началась опытная эксплуатация нового раздела суперкомпьютера «Ломоносов-2» с пиковой производительностью 1.8 Пфлопс, что в будущем позволит ему подойти вплотную к рубежу в 5 Пфлопс. Новый раздел суперкомпьютера базируется на многоядерных процессорах Intel Skylake и процессорах NVidia Pascal P100 с аппаратной поддержкой высокоскоростного интерфейса NVLink 

В марте этого же года в России сотрудники Объединённого института ядерных исследований в подмосковном городе Дубна представили новый суперкомпьютер «Говорун», который будет использоваться для обработки данных, получаемых с будущего коллайдера тяжёлых ионов NICA. Производительность «Говоруна» составляет 1 петафлопс. Суперкомпьютер построен на базе 72-ядерных процессоров Intel Xeon Phi 7290 и Intel Xeon Gold 6154. Информация между вычислительными узлами осуществляется с помощью технологии Intel Omni-Path на скорости 100 Гбит в секунду. 

Суперкомпьютеры в России появляются, но не такой производительности, чтобы попадать в рейтинг Top500. 

В январе этого года исполняющий тогда обязанности руководителя ЦКП «Сибирский Суперкомпьютерный Центр» ИВМиМГ СО РАН Игорь Черных говорил: «Суперкомпьютеры в России производят несколько компаний, наиболее известные — РСК, «Т-Платформы». Однако наша компонентная база на 99% импортная. Одно из последних мест в мире по производству и поставкам занимает РФ. За рубеж суперкомпьютеры почти не поставляются». 

По мнению директора по корпоративным коммуникациям группы компаний РСК Олега Горбачева ситуацию может исправить появление Национальной программы: «Для развития производства нам как раз и нужна национальная программа. США и Китай львиную долю этих систем в рейтинге имеют именно потому, что у них есть национальная программа, потому что есть государственное понимание, что это нужно, и все это расписано в программах и подкреплено в бюджетах». 

Какие задачи решает суперкомпьютер

Упрощенно говоря, суперкомпьютер нужен для того, чтобы работать с огромным количеством данных и переменных. Работать с информацией, измеряемой в эксабайтах (10 в 18-й степени байт), и в иоттабайтах (10 в 24-й степени байт). И работать не просто с объемами, но и быстро. Например, вычисления метеорологических условий окажутся бессмысленны, если будут длиться дольше, чем наступление того или иного погодного явления, которые мы пытаемся спрогнозировать.

FST баннер.png

Другой вопрос, что трудности возникают не столько с количеством операций в секунду, а с проработкой тех алгоритмов, которые требуют таких скоростей и такого количества процессоров. То есть, технические возможности совершенствуются, но им нужны и математические модели, программная начинка — понимание, как и что именно считать. 

Доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник ИПМ им. М.В.Келдыша Андрей Кулешов рассказывает, что есть определенная специфика при использовании суперкомпьютерной техники: «Разработанное для маломощных машин и эффективно на них функционирующее программное обеспечение совершенно не годится для суперкомпьютеров, особенно гибридных архитектур, где вместе с обычными процессорами используются, например, графические ускорители. Без создания специальных алгоритмов, которые предназначены для работы на этих вычислительных архитектурах, возможности суперкомпьютеров реализовать не удастся».

В этой связи российские ученые считают, что отставание России от США и Китая в пентафлопах не так страшно в суперкомпьютерной гонке, и что ключом к эффективному использованию машин останется высокий математический уровень и высокий класс специалистов в области программного обеспечению в России. 

Для чего уже сейчас используются суперкомпьютеры? 

Сферы применения разнообразны. Испанский суперкомпьютер MareNostrum (так называли Средиземное море древние римляне-язычники) находится в помещении бывшей христианской часовни Торре Жирона, теперь он используется для вычислений в интересах генной инженерии, астрофизики, в создании новых лекарств и прогнозировании погоды. 

Но не все зациклено только на масштабных научных изысканиях. Бизнес также активно внедряет применение суперкомпьютеров. Например, компания Ford использует суперкомпьютер при выполнении crash-тестов, когда автомобили разбиваются о препятствие и необходимо снимать, замерять и анализировать массу параметров. Использование суперкомпьютера позволяет сокращать количество разбиваемых реальных автомобилей и сокращать затраты на тесты на треть, экономя миллионы долларов.

Компания DuPont при помощи суперкомпьютеров помогла синтезировала новый материал, имеющий такие качества как невоспламеняемость, стойкость к коррозии и низкую токсичность,. За одну неделю были проведены необходимые расчеты на суперкомпьютере с общими затратами около 5 тысяч долларов. Исследование «по старинке» обошлось бы как минимум в 50 тысяч долларов и в три месяца работы. 

С 1990 года партнером турнира «Уимблдон» в области технологий является американская компания IBM, которая предоставляет организаторам турнира суперкомпьютер Watson. В конкурентной борьбе за посещаемость именно этого турнира, за зрителей и фанатов с помощью суперкомпьютера анализируют социальные сети, чтобы выявлять позитивные и негативные настроения болельщиков, выдавать комментаторам любые сравнительные данные из архивов, автоматизировать маркетинг и PR в интернете и социальных сетях. 

Французской компании «Тоталь» при нефтеразведке применяет суперкомпьютер для анализа информации о недрах. Моделирование позволяет не прибегать к бурению, когда есть сомнения в наличие нефти. В одном таком случае отказ от бурения сэкономил компании около 80 млн долларов. 

Что касается нового американского суперкомпьютера, то некоторые проекты получат доступ к нему уже в этом году для моделирования взрыва сверхновой на разных масштабах, моделирование субатомного поведения материалов, выявления факторов, вызывающих онкологические заболевания, и изучения взаимодействия белков и клеточных систем.

Основным заказчиком на 2019 год будет министерство энергетики, которое использует его для своих вычислений в области альтернативной энергии. Ожидается, что Summit будет также использоваться в сфере применения искусственного интеллекта в 2019 году. 

Если говорить о конкретных примерах с российским МГУ, то совместной группой мехмата МГУ и Института прикладной математики РАН получены результаты по численному моделированию формирования и развития концевых вихрей на сверхзвуковых режимах, решался ряд задач обработки сейсмических данных, для нужд РКК «Энергия» были проведены расчеты обтекания космического корабля при торможении в атмосфере и посадки на ее поверхность. На «Ломоносове» также была решена задача о массотеплообмене для перспективного ядерного реактора. В апреле ученые физического факультета МГУ исследовали разные типы реакций полимеризации с помощью компьютерного моделирования на суперкомпьютере «Ломоносов-2».

Весной этого года стало известно, что «Росатом» и «Роскосмос» начинают испытывать в виртуальной реальности в рамках моделирования на суперкомпьютере двигатели для новой российской сверхтяжелой ракеты. Проект начался еще в 2014 году и обошелся почти в 270 млн рублей. 30 января 2018 года подписан акт о приемке работ по разработке софта для виртуальных тестов.

Для чего можно использовать суперкомпьютеры в будущем? 

Вариантов множество. Для увеличения точности метеопрогнозов, для медицинского прогнозирования, для выявлении связи между генами и раковыми заболеваниями, для моделирования турбулентности, процессов горения, для разработки новых материалов, новых лекарств, для моделирования работы новой техники, расчета деформаций твердых тел с учетом процессов разрушения, контроля над роями дронов, моделирования применения современных вооружений, для анализа данных, получаемых со спутников и беспилотников, криптографии, моделирования воздействия электромагнитного излучения на композиционные материалы (в частности, на покрытия летательных аппаратов), моделирования работы мозга и так далее. Суперкомпьютеры также будут задействованы для профилирования личности и внедрения систем распознавания лиц, мониторинга активности и социального рейтинга в Китае. А по некоторым прогнозам, суперкомпьютеры смогут точно смоделировать погодную систему Земли целиком после достижения ими производительности, превышающей 1 зетафлопс (1000 эксафлопс), появление которой ожидают к 2030 г. 

Кто имеет доступ 

Важна не только производительность лучшего суперкомпьютера, но и общее количество машин в стране и их доступность. Чем больше вычислительных центров, тем больше организаций и институтов могут получить доступ к ним, и тем больший спектр задач может быть решен в самых разнообразных отраслях, включая военные. 

Если говорить о России, то возможностями только одного суперкомпьютерного комплекса Московского университета сегодня пользуются 2500 специалистов из 20 подразделений МГУ, более 100 институтов Российский академии наук, более 100 университетов России. 

Согласно данным проекта Top500, страной с наибольшим числом сверхмощных вычислительных машин на июнь этого года является Китай — ему принадлежит 206 суперкомпьютеров из рейтинга (шесть месяцев назад была 201 система). В то же время США сократили свою долю в рейтинге с 143 систем до 124. Но можно отметить, что по совокупной производительности всех систем в стране США на этот раз обогнали Китай. Американская общая производительность составляет 38,2% от всей производительности Top500, а китайская — 29,1%.

После Китая и США по количеству суперкомпьютеров в рейтинге идут Япония (36 систем), Великобритания (22 системы), Германия (21 система), Франция (18 систем).

У России четыре суперкомпьютера в рейтинге, на один больше, чем в предыдущем списке шесть месяцев назад. «Ломоносов-2» занял 72-ю позицию в рейтинге, компьютер в Росгидромете занял 172-ю позицию, «Ломоносов» занял 326-ю позицию и суперкомпьютер в Курчатовском институте занял 458-ю позицию.

Что дальше? 

А дальше в июне мы ждем новый рейтинг Top500, а передовые страны будут работать над преодолением физических ограничений существующих суперкомпьютеров. Компании сосредоточатся на создании таких технологий, как кремниевая фотоника, нейроморфные и квантовые вычисления, создание биокомпьютеров и клеточных компьютеров. Например, компанией IBM в 2014 году по первым направлениям были открыты научно-исследовательские программы с объёмом финансирования в 3 млрд долларов. 

Ускорение разработки новых материалов и технологий с помощью суперкомпьютеров по разным направлениям может в итоге дать совокупный гигантский толчок к развитию стран и их технологическом отрыве от конкурентов. Это понимают многие и стремительный рост производительности компьютеров называют даже революцией в развитии цивилизации.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Wed, 13 Jun 2018 21:59:51 +0400
Милитаризация космоса и военные спутники США, Китая и России http://navoine.info/milsat-war.html http://navoine.info/milsat-war.html Северная Америка Россия/СНГ Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Пятница, 08 Июнь 2018

Президент США Дональд Трамп неоднократно положительно высказывался об идее по созданию отдельных космических войск. Дебаты о целесообразности создания отдельных войск и отдельного командования не утихают второй год, и Белый Дом в Вашингтоне и Сенат пока отвергают все предложения такого рода. Сегодня космосом в основном занимается космическое командование ВВС США и созданный в ходе реформ 1 декабря 2017 года аппарат объединенного центра космических операций при Стратегическом командовании США, но 1 августа Конгрессу США будет представлено исследование, где будут оценены перспективы выделения космического направления в отдельные войска.

Любопытно, что исследование по заказу Пентагона ведет Центр военно-морского анализа (Center for Naval Analysis - CNA) ВМС США, а не представители военно-воздушных сил. Таким образом в Пентагоне надеются получить максимально непредвзятое отношение не связанных напрямую с космосом экспертов. 

Тренды и цифры 

Рынок военных спутников испытывает бум в США. Согласно данным аналитической компании Frost & Sullivan, объем американского рынка составит 30,3 млрд долларов к 2023 году. 28 млрд из них на спутники потратят ВВС США. 

Основные драйверы развития рынка — это ожидаемое распространение киберопераций и массовое внедрение автоматизированных беспилотных систем в вооруженные силы. По мнению аналитиков, спутниковые системы коммуникаций, системы позиционирования, навигации и синхронизации времени (PNT) и метеорологические возможности — это ключевые факторы для эффективного функционирования современной армии. 

FST баннер.png

Среди рекомендаций и прогнозов Frost & Sullivan — необходимость разработчикам спутников сконцентрироваться на создании малоразмерных дешевых и быстро производимых спутников, которые можно запускать в большом количестве. 

Предлагается последовать примеру компании Raytheon, которая уже разрабатывает такие спутники для Береговой охраны США и ее поисково-спасательных операций в Арктике. Силы специальных операций США также уж использует в своих целях малые спутники CubeSat, а летом планирует запустить еще ряд спутников этого класса для сбора разведывательной информации. 

Другие важные тренды для отрасли военных спутников — это внедрение новых материалов для создания космических объектов, акцент на технологиях шифрования сигналов и привлечение частных компаний в интересах Пентагона. 

Американские военные аналитики отмечают также, что Китай и Россия в будущем десятилетии выведут на орбиту специальные спутники (спутники-инспекторы), которые будут преследовать две цели: очищать орбиту от космического мусора и производить ремонт, заправку и модернизацию уже запущенных ранее на орбиту спутников. Обе цели подразумевают, что спецспутники смогут входить в непосредственный контакт с другими спутниками и активно маневрировать в космосе. 

И этот контакт необязательно может быть мирным. Спецспутники такого рода смогут захватывать или уничтожать спутники вероятного противника или осуществлять слежение за их поведением и каналами коммуникации.

«Россия и Китай продолжают осуществлять самые современные орбитальные операции со спутниками, такие как действия по сближению и стыковке. Как минимум часть этих действий проводится с целью испытания техники двойного назначения, которую можно применять в противоспутниковой борьбе, — заявил директор Национальной разведки США Дэниел Коутс. — Например, это исследования в области космической робототехники для обслуживания спутников и удаления космического мусора, которую можно будет использовать для нанесения повреждений спутникам противника. Такие системы будут создавать большие проблемы в будущем, мешая США оценивать обстановку в космическом пространстве, распознавать намерения противника в космосе и заблаговременно предупреждать об угрозах». 

В современной России маневрирующие спутники запускают и тестируют как минимум с 2013 года («Космос-2491» и далее вплоть до маневров спутника «Космос-2521» в марте этого года). В июне 2015 года российский спутник «Луч» разместился между спутниками Intelsat 7 и Intelsat 901 и пробыл там вплоть до сентября 2015 года. Зарубежная пресса тогда писала, что российский аппарат маневрировал в космосе, «парковался» рядом с другими спутниками и «подслушивал» их коммуникации с землей. 

Американцы тоже работают над развитием нового бизнеса по орбитальному обслуживанию спутников. Компания Orbital ATK объявила о том, что она получила второй контракт от Intelsat на поддержание орбитальной группировки геостационарных спутников связи. Запуск первого обслуживающего аппарата MEV-1 запланирован на 2019 год, второй аппарат MEV-2 будет запущен в середине 2020-х. MEV-1 в теории должен продлить срок жизни спутников на пять лет. Сам MEV-1 сможет работать в космосе 15 лет и способен пристыковаться к 80% коммерческих спутников связи разных компаний, работающих сегодня на орбитах. Orbital ATK ожидает, что в итоге развитие ее нового космического бизнеса приведет к развертыванию на орбите целой группировки «обслуживающих роботов», которые будут осуществлять дозаправку, ремонт, сборку и модернизацию спутников.

Безусловно, военные не могут остаться в стороне от такого тренда, разумно предполагая, что такой «ремонтник» в космосе будет полезен и для нужд Пентагона. Ожидается, что по результатам работы MEV-1 можно будет задуматься и о военных контрактах Orbital ATK по ремонту и заправке государственных спутников прямо в космосе.

Важный момент для американцев во всем этом многообразии планов и проблем — это координация действий. В Пентагоне этим вопросом плотно занимался теперь уже бывший заместитель министра обороны Боб Уорк и один из главных в Пентагоне стратегов ведения войн в будущем. Уорк курировал в том числе и работу экспериментального центра комбинированных космических операций (JICSpOC), который призван координировать работу коммуникационных и военных спутников США в случае войны на земле и в космосе с технологически развитым противником. Центр, по мнению Уорка, мог бы стать образцом для выстраивания систем командования и управления в будущих войнах. Весной прошлого года данный экспериментальный центр в итоге и превратился в Национальный центр по космической обороне, где 24 часа в сутки работают несколько сотен сотрудников.

Китайская и российская угроза США

Еще в начале года американский аналитик Лорен Томпсон на страницах Forbes объявил, что война в космосе уже началась, хотя ее ход засекречен, а борьба пока не носит «кинетический характер». Томпсон подчеркивал, что Китай активно занимается разработкой способов уничтожения или выведения из строя военных и гражданских спутников США, что скажется на работе всей инфраструктуры Штатов в случае начала «горячей» фазы боевых действий. 

«По нашей оценке, Россия и Китай считают необходимым нейтрализовать американские военные преимущества, которые им дают военные, гражданские и коммерческие космические системы, и все чаще рассматривают вопросы нападения на такие системы в рамках своей доктрины будущей войны, — говорил директор Национальной разведки Дэниел Коутс в мае прошлого года в конгрессе. — Обе страны будут и дальше разрабатывать весь спектр противоспутникового оружия, видя в этом средство снижения военной эффективности США».

В апреле этого года в США были опубликованы два обстоятельных доклада («Возможности глобального противодействия в космосе: оценка по данным из открытых источников», подготовленный фондом «За безопасный мир», и «Оценка космических угроз — 2018», составленный Центром стратегических и международных исследований), где детально разобраны виды противоспутникового оружия и доктрины России, Китая, Ирана, Северной Кореи.

О планах Китая по размещению в космосе лазеров, которые будут использованы для расчистки орбит от космического мусора и осколков спутников пишут много. Безусловно, появление китайских лазеров в космосе сразу наводит на мысли об их военном применении. Весной прошлого года глава Стратегического командования вооруженных сил США генерал Джон Хайтен в интервью CNN заявил, что Китай откровенно нацелен на то, чтобы бросить вызов США и их союзникам и разместить в космосе лазеры и инструменты подавления сигналов. Генерал добавил, что США не может позволить этому произойти.

Американцы предупреждают, что китайцы ведут разработки в этом направлении, прикрываясь продукцией двойного назначения, чтобы скрыть свои планы. По сути противоспутниковое оружие делится на применение направленной энергии, кибератаки, использование ракет для непосредственного поражения и воздействие на спутники противника с помощью своих платформ, которые находятся на той же или близких орбитах, что и цель.

Первый звонок прозвенел в январе 2007 года, когда Китай сбил ракетой свой старый метеорологический спутник на низкой орбите в 800 км. В 2010, 2013 и 2014 годах были произведены другие испытания ракет, которые можно было характеризовать как разработка противоспутникового оружия.

FST баннер.png

Впрочем, по словам бывшего заместителя директора ЦРУ Джона Маклоглина в 2008 году США также сбили с орбиты свой неисправный спутник-шпион с помощью ракеты SM-3 на высоте 247 километров. Противоракеты сегодня созданы для уничтожения целей на высоте 2400 километров и ниже, где и находятся орбиты многих разведывательных спутников, так что говорить о противоспутниковом оружии, как только о китайском ноу-хау, нет смысла. В 2013 году Китай запустил ракету, которая должна была в научных целях достичь высоты в 10 тысяч километров, а по мнению Пентагона, это был тест противоспутникового оружия для поражения целей на высоте до 36 тысяч километров. 

США беспокоят два основных вопроса: «глушение» спутниковых сигналов или их изменение противником, а также техническая способность спутниковых группировок обслуживать флот беспилотников, ведущих съемку. Выход из строя GPS сделает невозможным применение «умных боеприпасов» американскими вооруженными силами, усложнит ориентирование и маневрирование, станет причиной учащения случаев дружественного огня. Также будут рассинхронизированы смартфоны, системы навигации самолетов, грузовиков, кораблей, станут неработоспособными службы экстренной помощи. «Глушение» сигнала или его корректировка противником может привести к тому, что выйдут из строя системы целеопределения, раннего оповещения, точности нанесения ударов и т. п., без чего практически перестанет функционировать вся современная военная машина страны.

Для Пентагона также крайне важно оставаться способным поддерживать глобальный размах проводимых операций и даже небольшой сбой или прерывание потоков информации может привести к серьезным последствиям. 

По мнению эксперта, только в последние годы впервые после окончания холодной войны военные в США стали относиться к космосу серьезно. Американцы хотели бы видеть свою космическую инфраструктуру и спутники способными противостоять внешнему воздействию противника. Имеется в виду способность выдерживать удары, маневрировать, уклоняться, быть быстро заменимыми и даже наносить ответные удары.

Это займет лет двадцать, но главное, по мнению Томпсона, что процесс пошел. В 2016 году была обозначена новая космическая концепция (Space Enterprise Vision), которая призвана создать «устойчивую» космическую инфраструктуру вооруженных сил США к 2030 году.

Привлечение коммерческих компаний 

Наземная инфраструктура Пентагона и сами военные спутники с ходом времени и стремительным развитием технологий устаревают, поэтому в Пентагоне сегодня уделяют особое внимание сотрудничеству с коммерческими спутниковыми компаниями, применению оборудования, позволяющего, например, беспилотникам в полете менять спутниковые диапазоны, шифрованию сигналов и противодействию «глушению» сигналов. 

В целом, Пентагон хочет видеть больше видео, из любой точки планеты, в самом высоком разрешении. Еще пять лет назад мало кто предполагал, сколько информации будут генерировать системы наблюдения. Своей инфраструктуры Пентагону уже не хватает и военным приходится планировать формат сотрудничества с коммерческими компаниями. Ожидается, что только к 2026 году спутниковые компании смогут полностью удовлетворить запросы Пентагона и работать с потоками информации в нужном объеме. 

В течение ближайших пары лет Министерство обороны США и коммерческие компании должны выработать план развития своих отношений, оценить необходимость запуска сугубо военных спутников и спрогнозировать запросы Пентагона в плане технических потребностей, чтобы не вышло как с беспилотниками, когда они стали использоваться повсеместно даже на тактическом уровне и начали поставлять большие объемы видеоинформации, к чему не были готовы каналы связи и оборудование.

В декабре коммерческий оператор спутниковой связи ViaSat получил от Командования специальных операций контракт на сумму в 350 миллионов долларов для модернизации спутникового оборудования и средств связи сил специального назначения США. НАТО также прибегнет к услугам ViaSat по переводу наземной инфраструктуры альянса на новые платформы спутниковой связи, что должно позволить расширить возможности на поле боя, вдвое увеличить количество пользователей сервиса и менять конфигурацию спутниковой связи в режиме реального времени.

Но Лорен Томпсон опасается, что США могут не успеть выстроить новый мир своих военных спутников и противник ударит до обозначенного выше срока, а также ошибочной может стать ставка на использование коммерческих компаний и спутников, на чем сейчас сосредоточены военные, пытающиеся быстро нарастить свои варианты действий в случае начала войны. Томпсон считает, что существующие возможности гражданских компаний не удовлетворяют требованиям Пентагона и не дадут необходимой свободы действий военным.

Об этом же говорит и бывший заместитель министра обороны по закупкам и технологиям Фрэнк Кендалл. Он отмечает, что военная космическая продукция разрабатывается годами, стоит дорого и сильно отличается даже по габаритам от того, что запускают коммерческие компании. У бизнеса же зачастую просто нет никакой мотивации для участия в военных проектах и тем более в инвестирование в эту область.

Иначе считает Фред Кеннеди, один из руководителей Агенства перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США (DARPA). Кеннеди призвал Пентагон к «встряске» в космических программах национальной безопасности, отметив, что пора перестать относиться к созданию спутников «как будто это Rolls Royce или Ferrari».

Для этого, по мнению Кеннеди, Пентагону стоит больше работать с коммерческими компаниями. 

DARPA в июне этого года заканчивает прием заявок от коммерческих компаний на разработку и доставку дешевых небольших военных спутников на низкие орбиты. Эти спутники должны быть быстро заменимы, а их группировки должны поддерживать военные операции США по всей планете. Проект Blackjack стартовал еще в прошлом году, а в течение трех лет DARPA планирует разработать систему управления боем в космосе.

Тотальная слежка 

На фоне громких статей о спутника-смертниках и лазерах в космосе идет несколько другая работа: космос становится ареной наращивания возможностей в сферах слежения за землей и навигации военной, в первую очередь, воздушной техники. И Китай с США активно впрягаются в эту гонку.

Ресурс China Military Online писал, что с 2019 года в Китае стартует проект «Хайнань». В рамках этого проекта на орбиту в течение 4-5 лет будут выведены шесть спутников оптического дистанционного зондирования, а затем в рамках проекта «Санья» будут запущены еще два спутника гиперспектральной съемки и два спутника радиолокационного зондирования. Как только общая группировка составит восемь спутников, Китай сможет следить за всем Южно-Китайским морем 24 часа в сутки вне зависимости от погодных условий. Спутники смогут также мониторить из космоса страны Шелкового Пути и следить за «каждым островом, рифом и кораблем» в Южно-Китайском море. Участники проекта не скрывают, что новая группировка спутников призвана усилить статус Китая как морской державы, стать гарантом развития морской мощи страны и поддержать «национальный суверенитет» Китая в водах Южно-Китайского моря. Помимо военно-политических задач спутники смогут передавать информацию о погодных условиях в регионе и сигнализировать о чрезвычайных ситуациях. В 2018 году в Китае начнутся работы по созданию наземной инфраструктуры для функционирования группировки.

Aviation Week в свою очередь заявлял, что к 2022 году Китай запустит в космос свыше 700 нано- и микро- спутников, способных вести съемку земли в высоком разрешении. Спутники будут запущены двумя частно-государственными компаниями и будут иметь двойное, гражданское и военное, назначение. 

27 декабря прошлого года Китай запустил очередную серию разведывательных спутников «Яогань». Три декабрьских спутника стали дополнениям к двум тройкам, выведенным на орбиты в сентябре и ноябре. По данным аналитиков, эта серия из девяти спутников призвана протестировать новое радиоэлектронное оборудование Китая для слежение за военно-морскими передвижениями ВМС США и других стран.

Осенью прошлого года в СМИ появились материалы о том, что Китай активно работает над созданием спутников, способных осуществлять из космоса «квантовую фантомную съемку» (ghost imaging). Гунь Вэньлинь, глава лаборатории квантовой оптики в Китайской Академии Наук в Шанхае, заявил, что к 2020 году в Китае будет создан прототип квантовой космической камеры, в 2025 году будут проведены испытания в космосе, а в 2030 году можно ожидать масштабное применение технологии.

Данная технология позволит китайцам определять объекты на земле и в воздухе, вплоть до химической составляющей материала объектов, что поставит крест на технологиях снижения заметности боевых машин в радиолокационном, инфракрасном и других областях спектра обнаружения. В первую очередь Китай сможет безошибочно отслеживать полеты американских стратегических бомбардировщиков B-2 Spirit и идущих им на замену B-21, способных доставлять ядерное оружие. 

Так ли страшен черт? 

То, что произойдет в ближайшие десять лет вызывает кроме военных еще и юридические и политические вопросы. Как должны реагировать страны, если их спутник в космосе подвергся нападению? Что делать, если военные спутники страны плотно сопровождаются спутниками вероятного противника?

И даже если начнется война в космосе, то атака на спутники не станет критической для вооруженных сил, но повлечет за собой ответные меры и удары. То есть, станет поводом для начала реальной масштабной войны и резкой эскалации боевых действий. Вывод из строя разведывательных спутников на низких орбитах не сильно повлияет на действия военных. Сбить навигационные спутники на более высоких орбитах будет сложнее и займет больше времени, возможно этого времени будет даже достаточно для маневрирования.

И даже если одна страна сможет, например, прервать связь центра и той же авианосной ударной группы, нет никаких гарантий, что такая группа или иные части перестанут действовать в автономном режиме и не предпримут ответных ходов. В худшем случае, атака на спутник может быть расценена как подготовка к ядерному удару, что заставит сверхдержавы нанести первыми удар по врагу.

У космических держав, по сути, есть две стратегии. Первая — уничтожать превентивно спецспутники противника и тем самым выступать в роли космического агрессора, или ничего не делать, но рисковать потерять всю свою критичную космическую инфраструктуру в ходе первой же космической атаки.

Есть еще вариант международных соглашений, которые бы прописывали и число спецспутников для каждой страны на орбите, и шаги при «кинетическом» или ином воздействии на спутники.

Космос будет милитаризован рано или поздно и лучше сейчас начать разрабатывать основы будущих договоренностей по контролю за этим процессом. 

Глава Стратегического командования Вооруженных сил США генерал Джон Хайтен подвел философскую базу, когда размышлял о возможной войне в космосе: «Когда люди расширяют горизонты, всегда происходит конфликт. Был конфликт на Диком Западе, когда мы пошли на Запад. Был дважды конфликт в Европе, вылившийся в ужасные мировые войны. Каждый раз, когда человечество физически расширяется, происходит конфликт. И в данном случае (освоение космоса) мы должны быть к этому готовы».

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Fri, 08 Jun 2018 14:18:24 +0400
Как ИИ изменит поле боя будущего. Соперничество США, Китая и России http://navoine.info/aimilwar-race.html http://navoine.info/aimilwar-race.html Северная Америка Россия/СНГ Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

«Искусственный интеллект — будущее не только России, это будущее всего человечества. Тот, кто станет лидером в этой сфере, будет властелином мира. Очень не хотелось бы, чтобы эта монополия была сосредоточена в чьих-то конкретных руках» - Владимир Путин, сентябрь 2017 года.

Как использовать

Новости о внедрении искусственного интеллекта в последнее время приходят все чаще. Буквально на днях Воздушно-космические силы России впервые испытали автоматизированную систему управления средствами противовоздушной обороны с элементами искусственного интеллекта. Новая система позволяет интегрировать работу зенитных ракетных комплексов С-300 и С-400, зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь» и радиолокационных станций. Система сама анализирует воздушную обстановку и выдает рекомендации на применение тех или иных вооружений, что позволяет средствам ПВО реагировать быстрее на угрозы в режиме реального времени.

В начале года аналитический ресурс MarketForecast.com опубликовал прогноз, согласно которому мировой рынок военной робототехники и искусственного интеллекта к 2027 году достигнет 61 миллиарда долларов. В 2018 году он оценивается в 39,2 миллиарда долларов. За девять лет страны потратят на развитие данных технологий в оборонке 487 миллиардов долларов. Рост рынка будет обусловлен большими инвестициями со стороны США, Китая, России и Израиля в технологии нового поколения, а также масштабными закупками Индии, Саудовской Аравии, Южной Кореи и Японии. Большая часть рынка придется на военных роботов, затем, в порядке убывания, на компьютерное зрение, обработку естественного языка, распознавание речи и анализ социальных сетей. 

FST баннер.png

Индустрия искусственного интеллекта (ИИ) и машинного обучения сегодня стремительно растет, а сферы применения, в том числе и военные, практически безграничны. Искусственный интеллект дает три главных преимущества военным: работу с большим объемом данных, скорость обработки и автономность действий.

Проще говоря, искусственный интеллект позволит быстрее и точнее определять цели без участия человека, выдавать варианты и сценарии для последующих действий, гибко реагировать на изменяющуюся ситуацию в режиме реального времени и, если это допускает человек, самому принимать решение. Это если говорить о непосредственном ведении боевых действий.

Другие немаловажные сферы военного применения – это взлом шифров противника, использование ИИ в военной промышленности, мониторинг психического и физического состояния военнослужащих и, что важно в стратегическом плане, прогнозирование

Самый большой интерес у широкой публики в первую очередь вызывает автономность. Сегодня решение о ликвидации целей принимает человек, но на горизонте уже создание систем, которые будут вести боевые действия автономно. На поле боя будущего будет побеждать та система, которая принимает решения быстрее. В этом плане человек становится слабым и медленным звеном в цепочке командования — соответственно, у противника всегда будет искушение создать полностью автономную систему.

Патрик Такер, один из авторов ресурса Defense One, и профессор Денверского университета Хизер Рофф отмечают, что, несмотря на привычную риторику Пентагона, что человек будет всегда в цепочке принятия решений, ИИ-системы сегодня используются не просто для того, чтобы помогать человеку принимать лучшие решения быстрее, а чтобы полностью исключить человека из сферы принятия решений.

Амир Хусейн, основатель и главный исполнительный директор SparkCognition, одной из ведущих компаний США по разработке искусственного интеллекта, также считает тех, кто говорит о необходимости сохранения человека в цепочке принятия решений или полуавтоматических системах, «мягкотелыми» людьми, которые даже не понимают, что происходит. Сама суть автономности — это исключение человека из цепочки, когда решение надо принимать за кратчайшее время и у системы нет этого запаса долей секунд, чтобы советоваться с человеком, уничтожать, например, стремительно приближающаяся угрозу или нет. На поле боя выиграет тот, кто быстрее примет решение и отреагирует. Здесь нет равных машинам. Хусейн считает, что не надо концентрироваться на ограничениях действий автономных систем человеком, а необходимо уже изначально программировать «моральные опции» в искусственный интеллект. Более того, если вдруг одна часть военной системы, один робот начинает принимать неэтичные решения из-за ошибки в программном обеспечении или из-за хакеров, то другая часть системы должны быть способна выключить или уничтожить «плохого» робота.

Хусейн уверен, что военные системы будущего на основе искусственного интеллекта будут более точными, чем сегодня. Это будут рои «умных пуль», которые будут убивать врага с фантастической точностью. С другой стороны, в небе и на море человек будет определять «сектора смерти», в которых, по его мнению, нет гражданских лиц, и уже внутри сектора давать полную автономию на поражение и свободу действий военным системам. Большие данные и прогресс в распознании объектов машинами позволят им выполнять задачи эффективно и с минимальным количеством ошибок.

При этом Хусейн считает, что применение искусственного интеллекта — это не что-то отдельно происходящее в вооруженных силах, это — общий тренд технологических изменений во всех сферах жизни общества, и глупо было бы игнорировать выгоду от участия автономных систем в боевых действиях. Джин уже выпущен из бутылки и с этим надо учиться жить.

По данным Пола Скарра, директора программы исследований войн будущего вашингтонского Центра новой американской безопасности, говорит, что уже около тридцати стран имеют на вооружении оборонительные автономные системы, которые пока еще работают под наблюдением человека, и что сегодня в мире наблюдается гонка за создание наступательного автономного вооружения. Военных подталкивает развитие беспилотных автомобилей, машинного зрения и повышение точности в распознании изображений нейронными сетями. 

Скарре, говоря о применении искусственного интеллекта на войне, активно использует термин «бойцы-кентавры», когда на поле боя будущего вместе будут работать и человеческий и искусственный интеллект. Возникновение термина берет начало от определения игры людей-шахматистов между собой при использовании компьютерной помощи, которое придумал Гарри Каспаров. В шахматах это называется cyborg chess, centaur chess или «цифровые/шахматные кентавры». По мнению Скарре, необходимо перестать думать только в рамках дилеммы «или люди, или роботы» и стараться найти применения технологий, когда человек и искусственный интеллект работают вместе. Наглядный пример — это испытания работы американских вертолетов «Апачей» и беспилотников, когда пилоты вертолета вместе с компьютером контролируют полуавтономную деятельность дронов.

FST баннер.png

Один из самых очевидных способов использования искусственного интеллекта в будущем — это управление роями дронов. При выбранном алгоритме рои дронов из сотен или тысяч единиц могут обезвредить или парализовать работу более сложных и привычных нам участников поля боя, таких как танки или самолеты. Подводные и надводные дроны смогут помешать функционированию подводных лодок и кораблей.

Особый интерес сегодня вызывает даже не автономные боевые действия собственных ИИ-систем, а так называемый концепт «контравтономности», когда подвергнувшаяся нападению ИИ-система противника учится, делает выводы из случившегося и сама выбирает способы противодействия. То есть каждая атака нападающего автоматически делает его врага все более опасным, если не уничтожает сразу.

Любопытно, что автономные ИИ-системы, возможно, будут внедряться на флоте быстрее, чем в воздушных силах. Тем же ВВС США приходится сегодня напоминать и оправдываться, что удары с беспилотников производят операторы, а не сами машины, и операторы иногда ошибаются. Из-за этих реальных ударов, ошибок и жертв среди мирного населения тема дронов в ВВС постоянно муссируется в СМИ. Флот же без лишней шумихи и внимания общественности — по крайней мере, пока — может спокойно сосредоточиться над созданием своих систем.

Автоматизация киберопераций и ведения пропаганды и контрпропаганды в сети – тоже перспективная тема, когда искусственный интеллект подбирает нужную информационную тактику работы в тех же социальных сетях. В США, например, пытаются создать программное обеспечение, которое может определять ботов, занимающихся дезинформацией в сети, выявлять антиамериканские информационные кампании в социальных сетях и оценивать их эффективность.

Искусственный интеллект также обещает не только «умное управление», но и ту скорость, для которой необходимы вычислительные мощности. Надежда военных – это появление квантовых компьютеров, которые обеспечат работу ИИ.

Первые и самые очевидные последствия создания одной из стран действительно работающего квантового компьютера — это почти мгновенный взлом военных и инфраструктурных систем шифрования вероятного противника, что в случае военного конфликта дает огромное преимущество.

Более того, по мнению американских аналитиков, другие страны уже сейчас активно воруют зашифрованные данные у США. Они пока просто хранят их, ничего с ними не делая, так как ожидают, что где-то через десять лет квантовый компьютер будет создан — и вот тогда-то они получат доступ к секретной американской информации.

Скорость вычисления и обработки данных позволит значительно усовершенствовать работу беспилотных и роботизированных военных автономных машин, на которые и будет возложена миссия непосредственного ведения боевых действий в уже обозримом будущем. Упрощенно говоря, военные роботы страны, первой создавшей квантовый компьютер, будут принимать решения быстрее, действовать точнее, «работать» по большему числу целей, лучше «видеть» все поле боя и просчитывать «ходы» дальше, чем роботы противника. А значит — будут побеждать.

Квантовые компьютеры и искусственный интеллект могут быть использованы в проектировании новых видов оружия, новых материалов, новых конструкций и даже в разработке новых стратегий ведения войны. Прогнозирование, безусловно, входит в область применения квантовых компьютеров.

Бывший член группы квантовых вычислений в IBM, а ныне глава собственной компании Чад Ригетти заявил: «Вычислительное превосходство является фундаментальным фактором для долгосрочного экономического превосходства и безопасности. Наша стратегия должна рассматривать квантовые вычисления как способ вернуть американское превосходство в высокопроизводительных вычислениях».

В Белом доме в США уже заявляли, что превосходство Вашингтона в вычислительных технологиях находится «под осадой» и надо инвестировать больше в квантовые технологии. Если Китаю удастся стать лидером «квантовой революции», то кардинально изменится геополитическая и военная картина мира.

США

Роберт (Боб) Уорк — бывший заместитель министра обороны США и один из главных в Пентагоне стратегов ведения войны в будущем. Его конек — это внедрение искусственного интеллекта и роботизированных систем в вооруженные силы, разработка стратегии войны в космосе и ведения комбинированного боя (так назовем Multi-Domain Battle — одновременное ведение боевых действий в различных сферах: на суше, море, в воздухе, космосе, киберпространстве и электромагнитном спектре) в условиях «системы ограничения доступа» (A2/AD, Anti-Access, Area Denial). Собственно, и разработка масштабной стратегии «Третьего противовеса» (Third Offset Strategy), призванной обеспечить военно-технологическое преимущество США перед Россией и Китаем, — это тоже детище Уорка. В 2014 году Боб Уорк опубликовал написанную в соавторстве монографию «20YY: подготовка к войне в эпоху роботов», которая стала настольной книгой аналитиков войны будущего.

В апреле 2017 года на крупнейшей базе Корпуса морской пехоты США Западного побережья Кэмп-Пендлтон прошли первые в истории учения S2ME2 ANTX (Ship To Shore Maneuver Exploration and Experimentation Advanced Naval Technology Exercise), на которых были протестированы около 50 новых военных технологий. В том числе и беспилотные наземные роботизированные платформы, ведущие огонь по противнику, автоматически доставляющие боеприпасы и отвечающие за материальное обеспечение десантирования морпехов.

26 апреля прошлого года Боб Уорк создал специальное подразделение по ведению «алгоритмических боевых действий» (Project Maven), которое должно взять на себя и ускорить внедрение искусственного интеллекта и машинного обучения в вооруженных силах.

Уорк торопится. По его мнению, тем же самым занимаются вероятные противники — Россия и Китай, и союзный Израиль, действия которого и применение искусственного интеллекта в военных целях может привести к дестабилизации всего региона Ближнего Востока. Сегодня в мире, по оценкам американского онлайн-издания Defense One, существует 284 военные системы, которые в той или иной мере уже включают в себя искусственный интеллект. И нет гарантий, что США в этой новой гонке станет победителем.

Замминистра обороны США говорит буквально следующее:

«Хотя мы предпринимаем предварительные шаги для изучения потенциала искусственного интеллекта, больших объемов данных и глубокого обучения, я по-прежнему убежден, что нам нужно сделать гораздо больше и двигаться гораздо быстрее».

Первая задача нового подразделения Пентагона (Project Maven) — это использование искусственного интеллекта для анализа данных и видеоизображений, получаемых в Сирии и Ираке. Сегодня до 95% всех данных, поступающих в аналитические военные центры США c беспилотников, идут именно из этих двух стран. Люди в прямом смысле слова не справляются с обработкой и анализом таких огромных массивов информации. До 80% их рабочего времени занимает просто просмотр кадров. Основные разработки сегодня ведутся в области создания систем, которые бы автономно определяли противника, сверяясь с «библиотекой целей».

Искусственный интеллект в теории должен помочь им определять объекты, выявлять ненормальные последовательности действий на земле и т. п. Искусственный интеллект не будет определять цели для уничтожения, но поможет сделать это людям, хотя сегодня и ведутся разработки по созданию систем, которые бы автономно определяли противника, сверяясь с «библиотекой» целей.

Весной прошлого года прошли две интересных конференции по применению искусственного интеллекта в будущих боевых действиях. Одна из них была посвящена ускорению процессов симбиоза человека и машины в рамках военной стратегии «Третьего противовеса», а на второй Исследовательская лаборатории армии США представила исследование, в котором рассказывается, что в обучающиеся нейронные сети загружают данные об активности мозга человека, когда он определяет цель и решает навести на нее оружие.

Искусственный интеллект пока не может делать такие решения в динамично меняющемся мире боевых действий, хотя и работы по автономному поведению беспилотных автомобилей на дорогах впечатляют. Но в хаотичной военной обстановке цена ошибки еще больше, чем на дороге. В идеале новый подход и изучение сигналов мозга лучших солдат, делающих свою работу в критических ситуациях, позволит в итоге постоянно обучающемуся искусственному интеллекту затем и самому в режиме реального времени определять цели уже без участия человека.

В ВВС США хотели бы видеть связку военно-воздушных сил, космических войск и кибервойск, работающих как единое целое при помощи искусственного интеллекта. Пилот самолета и командование не должны будут в 2030 году отвлекаться на анализ информации. На электронные карты и дисплеи автоматически выводится вся информация от всех родов войск по ситуации на поле боя и целям, цели находятся автоматически, аппаратура сама противодействует средствам радиоэлектронной борьбы, сама восстанавливает подавленные каналы связи и ищет альтернативы и так далее. Особое внимание будет уделяться скорости и безопасности передачи информации. По данным издания, компания Lockheed Martin уже работает над созданием такой системы и проводит учения с прототипом. Компания Raytheon создает прототип симулятора, на котором можно проигрывать тысячи сценариев совместной работы кибервойск, средств радиоэлектронной борьбы и непосредственного применения ракет и бомб авиацией.

Прогнозирование и искусственный интеллект – это идеальное сочетание. Генерал-майор армии США Уильям Хикс, активно интересующийся искусственным интеллектом, роботами и отвечающий за разработку военных стратегий и планирование, говорит, что у США обычно исторически печальный опыт первых этапов войны, и только после первых поражений американцы форсируют свое военное развитие. Именно поэтому, чтобы избежать ошибок, армия США хотела бы видеть более точное прогнозирование ведения боевых действий в будущем. Можно отметить, что генерал Хикс также стоял у истоков разработки и внедрения компьютерной игры Operation Overmatch, которая призвана протестировать ведения боевых действий и применение новых военных технологий в будущем. В игру играют военные с реальным боевым опытом и смотрят, что они могут применять и как. Всего в игре уже участвует около тысячи человек, а в планах задействование десятков тысяч солдат. По идее все клики мышки и удары по клавишам солдатами будут учтены и трансформированы в информацию, позволяющую после анализа искусственным интеллектом лучше понимать действия людей на поле боя, что уже в свою очередь облегчит, ускорит и удешевит разработку и поставку в войска реальных образцов военной техники. Разработчики игры подчеркивают, что при отработке игровых сценариев в первую очередь речь идет о применении военных роботов в ходе боевых действий.

FST баннер.png

Есть и другие проекты.

В США разрабатывают портативное устройство CARACaS (Контрольная архитектура для робокоманд и воспринимания), которое может быть установлено практически на любой катер. С помощью устройств размером с ладонь в будущем практически любое существующее военное средство (катер, машина, самолет) можно будет дешево и быстро превращать в члена автоматизированного роя, отметил бывший глава военно-морских исследований американского флота контр-адмирал Мэтью Кландер.

В ВВС США тем временем разрабатывается система ALPHA, которая за 6,5 миллисекунд снимает данные с датчиков, структурирует и анализирует информацию и способна выдать оптимальные сценарии действия для четырех самолетов.

Директор DARPA доктор Арати Прабхакар в прошлом году рассказала о проекте по борьбе с программируемыми радарами России (упоминается «Небо-М») и Китая:

«Одна из наших программ в DARPA использует совершенно новый подход к этой проблеме, которую мы собираемся разрешить с помощью когнитивного электронного вооружения. Мы используем искусственный интеллект для изучения действий вражеского радара в режиме реального времени, а затем создаем новый метод глушения сигнала. Весь процесс восприятия, изучения и адаптации повторяется без перерыва».

Генерал Джек Шенахан уверен, что искусственный интеллект будет применяться Пентагоном не только для анализа видеоизображений с беспилотников, но что и вообще наступила эпоха, когда вооруженные силы США больше не закупят ни одной технологической платформы, где не внедрен искусственный интеллект. Большие надежды генерал возлагает и на появление квантового компьютера и развитие облачных вычислений. Всего около 130 компаний выказали интерес в сотрудничестве с Project Maven.

Необходимо отметить, что Пентагон в области работ по внедрении искусственного интеллекта в отличие от других стран полагается на технологии частных компаний. Государственные инвестиции Пентагона в собственные разработки не превышают несколько сотен миллионов долларов. Многие современные успехи в вопросах развития и применения искусственного интеллекта в США опираются на исследования таких компаний, как Google, Microsoft, Intel, IBM, D-Wave и др. Поэтому основная забота Пентагона – это привлечение данных компаний в военные проекты, что не всегда находит отклик. Недавно сотрудники технологических компаний США высказались за отказ от сотрудничества с министерством обороны и оказания помощи в создании «роботов-убийц».

О внедрении искусственного интеллекта в сфере оказания помощи ветеранам также задумались в Министерстве по делам ветеранов и Министерстве энергетики США. Через Ирак и Афганистан прошло уже около трех миллионов военнослужащих США. По разным подсчетам, около 20 ветеранов в день сводят счеты с жизнью, а за помощью в лечении посттравматического синдрома обращаются менее 10% ветеранов с этим расстройством, при этом 80% из обратившихся восстанавливают психическое здоровье. Сегодня для диагностики посттравматического синдрома и выбора методов лечения американцы используют суперкомпьютер IBM Watson. Ветераны, участвующие в проекте, предоставляют три раза в неделю свои рассказы о войне и жизни, а искусственный интеллект анализирует голос, содержание, изложение и выдает свои рекомендации по курсу лечения.

Боб Уорк часто говорит о необходимости уделять внимание новым технологиям на основе искусственного интеллекта:

«Армия США знакома с автономными системами ведения боя, которые она применяла в течение последнего десятилетия в Ираке, Афганистане и других странах. Но такие виды вооружения, как управляемые воздушные и наземные аппараты с дистанционным управлением, будут в скором времени заменены преимущественно беспилотными и автономными системами во всех физических сферах действия (в воздухе, море, под водой, на суше и в космосе) и в большинстве военных операций. Еще потребуется некоторое время, чтобы новый способ ведения войны стал более очевидным, в котором беспилотные и автономные системы займут центральное место при ведении боя».

И буквально месяц назад в Сенате США предложили создать Комиссию национальной безопасности по вопросам искусственного интеллекта. Бюджет комиссии на 2019 году составит 10 миллионов долларов. Члены комиссии будут следить за тем, чтобы США оставались глобальными лидерами в сфере искусственного интеллекта, машинного обучения, квантовых вычислений. Другое направление деятельности — это оценка рисков для безопасности США, которые вытекают из развития военного искусственного интеллекта и его внедрения в вооруженные силы в Китае и России.

Китай

В 2015 году в Китае был создан специальный Комитет по науке, технологиям и индустриальному развитию национальной обороны, а в 2016 году Центральный военный комитет Китая создал еще одну Комиссию по науке и технологиям. Эти структуры призваны обеспечить интеграцию гражданских и военных технологий и дать рост технологиям двойного назначения. В 2016 году глава Китая Си Цзиньпин заявил, что военным следует уделять особое внимание развитию стратегических передовых технологий для вооруженных сил. Китайское общество должно стать инновационно ориентированным. В 2016 году в рамках пятилетнего плана (2016-2020) были обозначены и направления, на которых следовало сосредоточить усилия военному комплексу. Они включали в себя работу над космическими и авиационными двигателями, квантовыми технологиями, гиперзвуком, автоматизацией и робототехникой, нанотехнологиями, искусственным интеллектом и космическими исследованиями.

В июле 2017 года Государственный совет КНР опубликовал подробную стратегию по превращению Китая к 2030 году в «лидера и глобальный центр инноваций в области искусственного интеллекта». Она включает в себя обещания инвестировать в исследования и разработки, которые «будут укреплять с помощью ИИ национальную оборону, обеспечивать и защищать национальную безопасность». В данной стратегии особое внимание уделялось применению искусственного интеллекта в области автоматизации боевых действий и прогнозирования. В стратегии Пекина указывалось, что страна стать мировым лидером в области ИИ к 2030 году.

Эрик Шмидт, бывший председатель совета директоров материнской компании Google Alphabet заявил:

«Поверьте мне, китайцы очень хороши в ИИ. И они будут использовать эту технологию как для коммерческих, так и для военных целей со всеми возможными последствиями. Все очень просто. К 2020 году они нас догонят, к 2025 году они будут лучше нас, а к 2030 году они будут доминировать в индустриях, связанных с искусственным интеллектом».

О реальных примерах применения Китаем искусственного интеллекта в военной сфере известно немного.

В декабре прошлого года на выставке в Шанхае китайцы представили самый быстрый в мире морской беспилотник «Тяньсинь-1». Судно водоизмещением в 7,5 тонн и длиной в 12,2 метров предназначено для морского патрулирования и снабжено дистанционно управляемым боевым модулем. Скорее всего на вооружении будет стоять модуль ORW-1, представляющий собой 12,7-мм пулемет Тип-88 (Type-88 (QJC88)) и оптико-электронную станцию. Данный модуль имеет также режим полной автономности, систему стабилизации для работы на воде и способен вести прицельную стрельбу на расстоянии в 1500 метров. Считается, что Китай (как и другие страны) работает над внедрением искусственного интеллекта в стрелковые модули подобного рода, которые бы позволяли им принимать решение об открытии огня в автономном режиме, исходя из автоматической оценки ситуации и выборе целей из «библиотеки данных».

СМИ Китая со ссылкой на разработчиков также сообщали, что в военно-морских силах страны ведутся работы над внедрением искусственного интеллекта в системы управления ядерных подводных лодок Поднебесной. По мнению китайских экспертов, электронная начинка существующих подводных лодок сильно отстает от возможностей «железа», и у Китая есть хороший шанс при разработке новых подводных лодок сразу закладывать в электронику возможности искусственного интеллекта. Пока у ВМС Китая нет планов сокращать экипаж ядерных подводных лодок, искусственный интеллект должен стать помощником в управлении и принятии решений, а не заменять человека. Чжу Мин, сотрудник Института акустики Академии наук Китая, отмечает, что тема искусственного интеллекта для подводных операций в последние несколько лет стала популярна в стране. Это связано с тем, что разрыв между теорией и реальными прикладными возможностями технологии постепенно сокращается. Искусственный интеллект может в корне изменить баланс сил подводных флотов ведущих стран. С другой стороны, Чжу Мин предупреждает, что недостаток контроля над искусственным интеллектов в области ядерных вооружений может выйти боком, и никому не нужна «беглая» самообучающаяся автономная подводная лодка с ядерным оружием на борту, которая способна «уничтожить континент».

Тема искусственного интеллекта на подводных лодках не нова. Еще в прошлом году Джо Марино, глава одной из компаний, поставляющей продукцию для подводного флота США, заявил, что применение искусственного интеллекта на подводных лодках России и Китая может нести угрозу господству США на море, потому что вероятный противник будет принимать более точные информированные решения быстрее американцев. Марино пытается привлечь внимание военно-морского руководства США к необходимости изучения вопросов по применению искусственного интеллекта в подводной войне.

ИИ может помочь и военно-индустриальному комплексу Китая. В прошлом году McKinsey Global Institute (MGI) опубликовал доклад «Искусственный интеллект и его значение для Китая». В MGI предсказали, что в Китае до 50% труда может быть автоматизировано, что делает страну потенциально самым крупным игроком на рынке применения ИИ. Глобальный рынок применения ИИ оценивают в 127 млрд долларов к 2025 году. В 2016-м году в ИИ влили 6 млрд долларов венчурных инвестиций. Подсчитали, что внедрение ИИ в производства может увеличить рост китайского ВВП на 1,4% пунктов в год. Применение искусственного интеллекта в промышленности может значительно ускорить развитие военного индустриального комплекса, создание и вывод на рынок или поле боя военной техники.

Американские эксперты отмечают, что амбиции у Пекина, конечно, большие, но гонка за военный искусственный интеллект еще только набирает обороты, так что предсказать что-либо трудно.

Пока американцы опережают всех, но, тем не менее, к заявлениям подобного рода в США относятся серьезно и многие считают, что Китай догоняет Штаты. В 2017 году китайцы подали на 641 патент в области искусственного интеллекта, а США — 130. В 2012 году американские ученые представили 41% статей для престижной Ассоциации по развитию искусственного интеллекта (Association for the Advancement of Artificial Intelligence, AAAI), а китайские — всего 10%. В 2017 году картина выглядела уже иначе: у американцев было 34%, у китайцев — уже 23%.

Главный тормоз развития для Китая в этой области — отсутствие специалистов. Только около 40% китайских специалистов в области искусственного интеллекта имеют соответствующий стаж работы свыше 10 лет, в то время как в США этот показатель превышает 70%. По этой причине одна из целей Пекина — это привлечение в страну зарубежных специалистов по робототехнике и искусственному интеллекту.

Концентрация Пекина на искусственном интеллекте не ускользает и от внимания соседей по региону. Недавно стало известно, что Индия и Япония планируют объединить усилия в разработке военных наземных беспилотных машин и военных роботов в противовес Китаю. Представитель индийского Центра искусственного интеллекта и робототехники (CAIR) заявил, что цель совместной работы — экипирование вооруженных сил самодостаточными адапитируемыми и отказоустойчивыми роботизированными системами.

Россия

У России до недавнего времени не было четкой стратегии по военной робототехнике. Все изменилось в 2014 году, появилась программа вооружений до 2025 года с учетом использования беспилотных систем, была создана специальная комиссия при Министерстве обороны по развитию военной и специальной робототехники. С 2016 года проходит ежегодная Военно-научная конференция «Роботизация Вооруженных сил Российской Федерации». За последние три года было создано 10 крупных научно-исследовательских институтов и центров в Вооруженных силах России, как заявил глава Минобороны генерал армии Сергей Шойгу. В данных научных институтах и центрах проводятся исследования в различных сферах, в том числе IT, робототехники и беспилотных летательных аппаратов. Россия стремится стандартизировать производственную линейку, убрать дублирующие процессы и выбрать ряд базовых беспилотных платформ из множества предлагаемых. Правительственная Военно-промышленная комиссия поставила целью роботизировать 30% военной техники 2025 году.

По мнению Сэма Бендетта, специалиста по российским вооруженным силам из Военно-морского аналитического центра, Россия уступает Китаю и США в области применения новых технологий, автоматизации и искусственного интеллекта, однако она расширяет свои вложения в эту сферу благодаря принятой в 2008 году программе по модернизации вооруженных сил. «Россия отстала и сейчас наверстывает упущенное», — говорит Бендетт.

В отличие от США, как отметил Бендетт, что бюрократическая машина военно-промышленного комплекса России становится более эффективной и работает быстрее в сфере создания беспилотных систем, получает больше ресурсов и поощряет разработки. Кроме ВПК над данными задачами работает и масса гражданских институтов и лабораторий. 

Цель номер один для России в этой области, по мнению американцев, — создание своего ударного дрона дальнего радиуса действия. Еще одна задача — это полностью уйти от зависимости от иностранных компонентов. 

Зарубежные эксперты выделили два перспективных направления развития беспилотных систем в России. Первое — это использование искусственного интеллекта и роев дронов. Второе — это совмещение средств радиоэлектронной борьбы с беспилотными системами.

Российская технологическая отрасль относительно мала по сравнению с американской и с китайской, что уменьшает ее шансы в гонке. Однако в России сохраняется мощная академическая традиция в области естественных и технических наук. Вдобавок технологическое совершенство — это еще не все. Не менее важно, как ты используешь то, что у тебя есть.

Сотрудник независимого аналитической организации Центр новой американской безопасности Грегори Аллен предполагает, что Россия, возможно, будет готова агрессивнее использовать ИИ и машинное обучение в разведывательных и пропагандистских кампаниях, чем ее противники. Автоматизация, по его мнению, может усилить потенциал хакерских операций и действий в социальных сетях.

В марте этого года в министерстве обороны России прошла первая конференция «Искусственный интеллект: проблемы и пути решения». Первый заместитель министра обороны РФ Руслан Цаликов заявил:

«Искусственный интеллект будет развиваться практически во всех сферах деятельности Вооруженных сил. Начнем с того, что отдельные элементы искусственного интеллекта или системы интеллектуального управления в Вооруженных силах уже активно применяются, например, в беспилотных системах и робототехнике… Мы собрали конференцию на базе министерства обороны, потому что у нас уже идет практическая реализация того, что даже до конца научно не исследовано и не оформлено. Именно такое движение одновременное и практическое применение уже разработанных систем и технологий и их дальнейшее развитие по научной линии внушает надежду, что мы всегда будем двигаться впереди всех».

Можно предположить, что в первую очередь сегодня искусственный интеллект внедряются в России в системы ПВО И ПРО (о чем и говорилось выше), и данные системы исключают человека из цепочки принятия решений из-за низкой скорости реакции человеческих операторов, в системы ведения огня наземными роботизированными платформами (чем занят и Китай) и в системы работы с информацией, поступаемой с беспилотников.

Начальник Главного управления развития информационных и телекоммуникационных технологий Министерства обороны России генерал-майор Олег Масленников отметил:

«Военными и разведывательными ведомствами разных стран широко внедряются так называемые интеллектуальные боевые роботы – разновидности автоматических видов вооружений. Примерами систем искусственного интеллекта военного назначения служат интеллектуальные системы военного назначения для сбора и анализа данных; интеллектуальные системы военного назначения для дополнения информационного пространства большим объёмом искусственно созданных данных (для формирования виртуальной «истины»); радиолокационные системы с искусственным интеллектом; тактическое оружие с искусственным интеллектом; беспилотники и дроны с искусственным интеллектом и др.».

За и против

Плюсы наличия автономных военных ИИ-систем понятны. Они позволяют сохранить жизнь военнослужащих, повышенная точность применения сокращает потери среди мирного населения, а сам факт существования такой системы может служить инструментом предотвращения начала конфликта.

Риски же критики обычно сводят к пяти вопросам: кто контролирует ИИ-систему? можно ли ее хакнуть? кто принимает решение о нанесении удара? будет ли система ошибаться? кто понесет ответственность за ошибки?

Первый вопрос еще можно сформулировать так: не захватят ли военные роботы власть над человечеством? В обозримом будущем вероятность такого сценария ничтожно мала.

Хакнуть машину, которая в будущем сама конфигурирует свои алгоритмы, — маловероятно.

Нужен ли человек для финального решения? Там, где важна скорость, человек становится обузой. ИИ-система может быть вооружена нелетальным оружием, критерии применения оружия без команды человека могут быть строго прописаны.

Ошибки? Люди совершают гораздо больше ошибок. ИИ-система, возможно, совершит ошибку, а человек это сделает наверняка.

Главная опасность в том, что многочисленные ИИ-системы могут одновременно сделать одну и ту же ошибку. Например, запускающие праздничный фейерверк люди будут определены ИИ-системой как террористы. Но это уже вопрос тестирования и обучения системы до надлежащего уровня.


Кто будет виноват в случае ошибки? Производители военных ИИ-систем или командование операцией? Нужно ли разделить ответственность на финансовую (для компаний-производителей) и персональную (для военного руководства)? Это все обсуждается.

Ясно одно: риски пока не перевешивают выгоду, поэтому однозначно, что работы над созданием военных ИИ-систем будут только набирать обороты.

«Автономные системы, в отличие от своих аналогов, управляемых человеком, характеризуются иными свойствами и смогут изменить не только способ развертывания войск США по всему миру, но и отношение политиков к применению данного вида систем вооружения. Перед вооруженными силами США открываются огромные возможности в будущем, если политики сделают правильный выбор. Существует большая опасность, что неправильные решения и недостаточное понимание новых тенденций приведет вооруженные силы США к ненужным рискам», — резюмирует Боб Уорк.

Высказывает свои опасения и американская аналитическая компания RAND Corporation, которая недавно опубликовала исследование, согласно которому искусственный интеллект сможет потенциально привести мир к ядерной войне к 2040 году. «ИИ может подорвать геополитическую стабильность и нарушить статус ядерного оружия как средства сдерживания», — говорится в исследовании. По мнению аналитиков, если вооруженные силы будут все больше полагаться на ИИ, то в случае ошибочной оценки ситуации, система может принять неверное решение и запустить маховик обмена ядерными ударами.

Бывший главнокомандующий силами НАТО в Европе Джеймс Ставридис говорит об искусственном интеллекте так: «Бойтесь! Очень-очень бойтесь!». Ставридис предупреждает, что мир стремительно идет к самому важному в истории войн перелому, когда войну будет вести искусственный интеллект, а общество, скорее всего, к этому просто не готово.

Когда-нибудь противостояние машин под управлением искусственного интеллекта в бою будет происходить быстрее, чем это будет осознавать человек. 

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 14:19:50 +0400
Перспективы экспорта российских вооружений http://navoine.info/rusweap-exports.html http://navoine.info/rusweap-exports.html Россия/СНГ ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

Апрельская повестка

Апрель ознаменовался двумя поводами для более пристального внимания к потенциалу поставок российского оружия другим странам. Первый повод – это договоренность с Турцией об экспорте комплекса С-400. Второй – это прошедшая в Индии международная выставка вооружений Defexpo India 2018.

В ходе своего недавнего визита в Турцию президент России Владимир Путин подтвердил, что поставки С-400 состоятся (и в ускоренном темпе) уже в июле этого года. В конце 2017 года Турция заключила с Россией предварительные соглашения на покупку двух батарей С-400, которые будут обслуживаться турецкими военнослужащими. Россия частично профинансирует эту сделку, сумма которой оценивается в 2,5 миллиарда долларов. По плану С-400 в Турции будут поставлены на боевое дежурство в 2020 году. 

Помимо турецкого контракта также периодически появляются и новости о возможных поставках российского комплекса С-400 в Саудовскую Аравию и Ирак, а в начале апреля в Китай уже начал прибывать первый полк закупленных ранее Пекином С-400.

Что касается выставки Defexpo India 2018, то так как Индия является ведущим импортером оружия в мире (12% от общемирового объема закупок), то данное мероприятие вызывает большой интерес производителей вооружений и военных экспертов. Россия также, как и другие страны, возлагает свои надежды на продажу военной продукции Дели и готова активно выступить на мероприятии.

FST баннер.png

Делегацию Рособоронэкспорта на Defexpo India 2018 возглавляет заместитель генерального директора компании Игорь Севастьянов, который заявил: «Участие в Defexpo India для Рособоронэкспорта является одним из важнейших маркетинговых событий года. Мы рассчитываем обсудить перспективы и реализацию ряда важных совместных проектов по более чем 200 актуальным ключевым направлениям в области военно-технического сотрудничества между нашими странами. Тематика выставки представляет для нас особый интерес с учетом того, что Россия занимает значительную долю на рынке Индии в сегментах вооружения и военной техники для военно-морского флота и сухопутных войск».

Наибольшие перспективы на оружейном рынке Индии и стран Юго-Восточной Азии имеют танки Т-90C и Т-90МС, тяжелая огнеметная система ТОС-1А, противотанковые ракетные комплексы «Корнет-Э» и «Корнет-ЭМ», а также автоматы Калашникова последних серий. Ожидается, что на Defexpo India 2018 потенциальные покупатели проявят тщательное внимание к зенитному ракетно-пушечному комплексу «Панцирь-С1» и зенитному ракетному комплексу «Тор-М2Э».

Сегодня Индия также эксплуатирует около 400 единиц российской вертолетной техники. Генеральный директор холдинга «Вертолеты России» Андрей Богинский отметил в преддверии Defexpo India 2018: «В ходе переговоров мы планируем уделить особое внимание вопросам послепродажного обслуживания, ремонта и модернизации ранее поставленной в Индию техники, у нас готовится несколько подписаний по этой тематике. Кроме того, будет обсуждаться реализация совместного проекта – российско-индийского предприятия по сборке Ка-226Т, зарегистрированного в мае прошлого года. Для наших партнеров будет проведена презентация корабельного Ка-226Т, который, как мы считаем, также мог бы собираться в рамках СП».

Общая картина

Что касается мирового рынка в целом, то месяц назад Стокгольмский институт исследования проблем мира и конфликтов (SIPRI) опубликовал свой очередной доклад, из которого следовало, что в 2013–2017 гг. объем экспорта российских вооружений упал на 7,1% по сравнению с 2008–2012 гг. Доля России на мировом рынке вооружений, в свою очередь, снизилась на 4% в 2013–2017 гг., до 22%. Ключевыми клиентами России согласно докладу выступают Индия (35%), Китай (12%) и Вьетнам (10%). Россия поставляет вооружения в более чем 100 стран.

Для сравнения, США, наши основные конкуренты на рынке вооружений, за это время увеличили свою долю на 4% (с 30 до 34%). Объем экспорта американских вооружений вырос на 25%. Больше всего оружия у США закупают Саудовская Аравия (18%), Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) (7,4%) и Австралия (6,7%). Около 49% американского военного экспорта идет на Ближний Восток. Штаты поставляют свою продукцию в 98 стран мира.

Если говорить о суммах контрактов, то помощник президента России по военно-техническому сотрудничеству Владимир Кожин привел такие цифры: «На этот год они (планы поставок) примерно такого же порядка, причем в прошлом году портфель заказов не уменьшился — он порядка $45 млрд, подписано новых контрактов на сумму более $16 млрд».

В феврале генеральный директор «Рособоронэкспорта» Александр Михеев объявил, что в 2017 году Россия подписала контракты с 53 странами на общую сумму около 15 миллиардов долларов, и добавил: «Несмотря на давление со стороны Запада, мы осваиваем новые рынки и стабилизируем государственный бюджета».

В марте Владимир Путин провел заседание Комиссии по вопросам военно-технического сотрудничества РФ с иностранными государствами, на котором сообщил, что объем зарубежных поставок вооружений и военной техники российского производства растет третий год подряд, а в 2017 году он составил более 15 миллиардов долларов.

Эксперты отмечают, что внутренний спрос на военную продукцию достигает потолка и России так или иначе придется сосредоточиться на развитии экспорта вооружений, вступив в жесткую конкуренцию с другими мировыми игроками.

Куда еще?

Из недавних успехов этого года можно отметить визит министра обороны России Сергея Шойгу в Мьянму в январе этого года и подписание контракта на поставку в эту страну шести истребителей Су-30.

В январе же министр обороны Индии утвердил приобретение для ВВС Индии 240 корректируемых авиационных бомб у российского АО «Рособоронэкспорт». Стоимость закупки составит 197,4 миллиона долларов. Данный боеприпас, предназначенный для уничтожения особо укрепленных целей – объектов в горах, заглубленных командных пунктов, подземных бункеров, складов вооружения, железобетонных укрытий, хорошо зарекомендовал себя в Сирии.

В феврале был подписан контракт по закупке 11 многоцелевых истребителей Су-35 для ВВС Индонезии. Стоимость этой сделки оценивается в 1,14 миллиарда долларов, из которых 570 миллионов долларов будет покрыто поставками индонезийских сырьевых товаров.

В марте этого года алжирские СМИ сообщили, что лицензионная сборка российских танков Т-90С/СК в Египте должна будет начаться в 4-м квартале 2019 года. Египет получит и соберет на своих предприятиях 400 основных боевых танков Т-90С/СК.

Танки Т-90С/СК, как и другая техника, также уже поставляются в Ирак, а на очереди поставки по договоренности этих машин во Вьетнам.

В конце марта «Рособоронэкспорт» сообщил о начале продвижения на зарубежные рынки новейшего российского ЗРК «Викинг» (Бук-М3). Дальность стрельбы нового комплекса была увеличена до 65 километров, в 1,5 раза было увеличено и число одновременно обстреливаемых целей – по 6 воздушных целей каждой самоходной огневой установкой, количество готовых к запуску зенитных управляемых ракет в огневой позиции, состоящей из двух боевых единиц, увеличилось с 8 до 18.

Толкаясь локтями с американцами

Основная борьба России и США в сфере военных поставок разворачивается в Индии. По данным SIPRI, с 2012 по 2016 годы Индия была главным импортером оружия в мире — на эту страну пришлось 13% всех продаж. 68% вооружений Индия импортировала из России и лишь 14% из США. Безусловно, американцы хотели бы увеличить свою долю. Индия также стремится к диверсификации своих поставщиков и налаживает отношения с Израилем, Францией, Испанией и Южной Кореей.

К 2025 году Индия, как заявил премьер-министр страны Нарендра Моди, планирует потратить на модернизацию своих вооруженных сил 250 миллиардов долларов. Игра стоит свеч.

Помимо МиГ-35 в планах России поставка комплексов С-400, 200 вертолетов Ка-226Т, 48 Ми-17В-5, двух самолетов радиолокационного обнаружения и управления А-50ЭИ, восьми самолетов Су-35, четырех кораблей проекта 11356, а также модернизация уже имеющихся в Индии Су-30МКИ и палубных МиГ-29К. По данным индийской газеты The Economic Times, на кону поставки вооружений на сумму в 10,5 миллиарда долларов.

FST баннер.png

В пользу России в борьбе за индийский рынок выступают долгая история военно-технического сотрудничества, наличие сложившейся базы ремонта и обслуживания техники, качество и относительная дешевизна предлагаемых вооружений.

Американцы всерьез зашли на индийский рынок только в 2013 году, продав вооружений почти на 2 миллиарда долларов — за пять лет до этого продажи исчислялись лишь сотнями миллионов долларов. Помимо стремления Индии к диверсификации поставок и локализации военных производств у себя дома, свою роль сыграли стратегические планы США по сдерживанию Китая. США также в теории рассматривает Индию в качестве замены Пакистану в борьбе с афганскими исламистами и как весомого игрока в оказании давления на Иран. За последние годы Индия уже заказала у США вертолеты Apache, транспортные вертолеты Chinook, противолодочные самолеты Р-8, транспортные самолеты С-130, военно-транспортные самолеты Globemaster С-17, самолеты-разведчики США — Gulfstream-3. Всего с 2008 года Индия закупила у США вооружений на 15 миллиардов долларов.

Еще одна страна выступает полем для конкуренции. Обострение отношений Турции и США также дает России хороший шанс закрепиться на рынке Турции. О чем, собственно, и говорят договоренности о поставках С-400, вероятная закупка Турцией российских противотанковых ракетных комплексов «Корнет» и сотрудничество с Россией по усилению брони турецких танков.

Санкции и давление

Не все гладко для России из-за давления США на потенциальных покупателей и в других странах. Например, на прошедших выходных также в Ливан из Москвы вернулся с пустыми руками министр обороны Ливана Якуб Сарраф. Ожидалось, что он прилетит с подписанными соглашениями о беспроцентных поставках российского оружия (в первую очередь танков) Ливану, а также до этого обсуждалась возможность открытия воздушного пространства Ливана для российской авиации, разрешение на использование портов и авиабаз, обмен разведывательной информацией, обучение ливанских военнослужащих российскими военными и сотрудничество в области борьбы с терроризмом. Кабинет министров Ливана не стал даже обсуждать потенциальную сделку в апреле, что объясняют влиянием США и стран Запада на премьер-министра страны Саада аль-Харири.

Больше всего в Ливане возмущены задержкой подписания соглашений с Россией представители Хезболлы. Например, депутат парламента Ливана Наваф аль-Мусави риторически спрашивает, почему Ливан не закупает оружие у России и Китая, почему не подписывает договор с Россией, почему не идет под «воздушный зонтик» России, имея в виду системы ПВО и наличие военной авиации в стране? Хезболла ставит в пример соглашение Асада с Россией и хочет того же и для Ливана, говоря о том, что если Россия хочет иметь в Ливане морские и авиационные базы, то надо дать такую возможность Москве.

Ресурс Asia Times пишет, что в Ливане к России прислушивается не только Хезболла, но и греческая православная община, социалисты, арабские националисты. А учитывая, что денежная подпитка от Саудовской Аравии стоит под вопросом, США и ЕС не торопятся вливать свои ресурсы в Ливан из-за Хезболлы и Иран наращивает свое влияние в Сирии, то деньги, оружие и геополитический вес Москвы может прийтись по душе и ливанскому обывателю.

Саудовская Аравия является основным закупщиком американских вооружений и в октябре прошлого года мир встряхнули новости о том, что саудиты могут закупить российских вооружений на сумму в 3,5 млрд долларов. Пока все осталось в рамках намерений, и сам факт таких переговоров и возможности выйти на принадлежащий США рынок российским производителям является скорее легким шантажом своих американских партнеров со стороны саудитов. Безусловно, что США не позволят Саудовской Аравии стать клиентом Москвы.

Катар тоже вел еще в прошлом году переговоры о покупке С-400, но теперь под давлением США сделка под большим вопросом.

Помощник президента РФ по ВТС Владимир Кожин также рассказал, как США пытаются сорвать сделки России в Азии. По его словам, например, американцы оказывали давление на Индонезию: «Мы признательны военно-политическому руководству Индонезии за их твердую позицию, которую они не побоялись открыто заявить, в том числе американским партнерам... Когда все было готово, на сцену вышли американские партнеры и оказали беспрецедентное давление на индонезийскую сторону, чтобы этого контракта (поставки Су-35) не состоялось». Кожин упомянул и о попытках США влиять на Вьетнам: «Не будем вспоминать историю взаимоотношения Вьетнама и Соединенных Штатов, и мы наблюдали в прошлом году, какая активность развернута со стороны Соединенных Штатов, чтобы подтянуть Вьетнам к себе и отвернуть от нас».

Министр иностранных дел России Сергей Лавров был еще более прямолинеен: «Санкции против нашего оборонного промышленного комплекса – это однозначно недобросовестная и нечистоплотная конкуренция, потому что параллельно с этими санкциями США «носятся» по всему миру и через своих послов требуют от стран Латинской Америки, Азии, Африки отказываться от закупки у нас военной техники и вооружений, обуславливая это тем, что американцы компенсируют нехватку соответствующего оборудования в той или иной стране. Это просто грубое вытеснение с рынка, причем через методы шантажа и ультиматумов».

Пока большинство российских военных аналитиков убеждены, что санкции никак не повлияют на продажи российских вооружений другим странам. Однако стоит учесть, что пока США не предприняли никаких реальных экономических мер или военно-политического воздействия (неофициально Вашингтон предостерег Турцию, что не продаст ей самолеты F-35, если турки купят российские С-400, а также в США задумались над тем, как можно повлиять на Индию) на возможных покупателей российских вооружений в рамках своего постепенно вводимого в действие «Закона о противодействии противникам Америки посредством санкций» (Countering America’s Adversaries through Sanctions Act, CAATSA), и что «сдерживание России» и попытки «убрать» ее с геополитической арены пока только в самом начале. Нельзя недооценивать возможности США и их союзников, которые медленно раскачиваются, но гнут свою линию.

Новые далекие ниши или миражи?

Довольно часто упоминается возможная перспективность Латинской Америки для поставок российских вооружений, особенно в свете американских санкций и давления США на сотрудничающие с Россией другие страны. В теории на рынке Латинской Америк нет такой острой конкуренции с политической подоплекой, и Россия могла бы выйти за рамки привычных клиентов в Азии. Но пока это скорее желаемое, чем действительное направление развития.

По данным исследования британского аналитического центра Chatham House, на страны Латинской Америки с 2000 по 2016 годы пришлось всего 4,6% экспорта российских вооружений и 80% из них приходились на Венесуэлу. Относительно заметны в долларовом эквиваленте были поставки в Бразилию и Перу, но только у Никарагуа и Венесуэлы более 60% импорта вооружений приходится на Россию. У всех остальных стран в регионе этот показатель не превышает 20% в лучшем случае. В странах Латинской Америки доминируют поставщики из Европы, США и той же Бразилии.

С Венесуэлой, главным покупателем российского оружия в регионе, дела обстоят у России тоже не лучшим образом, так как, например, в 2015 году 90% импорта вооружений этой страны пришлись уже на Китай. Кроме конкуренции со стороны Китая угрозу российским поставкам представляет плачевное экономическое положение Венесуэлы.

В 2017 году Александр Михеев, генеральный директор «Рособоронэкспорта» отмечал, какие подходы Россия применяет для получения контрактов: «В страны Латинской Америки с 2001 года по сегодняшний день поставили вооружения и военной техники на сумму более 10 миллиардов долларов США. В последние годы в этом регионе значительно усиливается конкуренция со стороны американских и европейских производителей оружия, но мы готовы к борьбе за заказчика. Для этого мы используем все современные маркетинговые инструменты. Предлагаем гибкие финансовые схемы, в том числе взаимозачеты, оффсет, трейд-ин, индивидуальный подход к каждому партнеру. Заказчики уверены в нас и высоко ценят качественное послепродажное обслуживание, широкие возможности модернизации, а также готовность предоставить любые технические и юридические консультации в формате 24/7».

Латинская Америка заинтересована, по мнению представителя «Рособоронэкспорта», в российской авиационной и вертолетной технике, применение которой в Сирии повысило внимание к ней со стороны потенциальных заказчиков. Интересны клиентам и российские БТР и БМП, машины КамАЗ, «Урал», УАЗ и бронеавтомобили «Тигр». Также «Рособоронэкспорт» продвигает на рынок Латинской Америки «Комплексные системы безопасности», которые служат платформой интегрированных решений в области кибербезопасности, контроля воздушных и прибрежных зон, государственных границ, крупных административных образований и объектов.

Стоит также отметить, что если рассматривать рынок вооружений Африки, на который Россия также могла бы в теории рассчитывать (помимо уже традиционного клиента в лице Алжира), то там Москве придется учитывать тот факт, что на данный кусок пирога нацелен Китай со своим дешевым оружием. Франция также остается серьезным конкурентом на данном направлении.

Что дальше?

Основной козырь российского оружия – это кампания в Сирии, где Россия испытала более 200 видов новых вооружений. После начала участия России в войне в Сирии интерес к российским вооружениям резко возрос.

С другой стороны США начинают оказывать влияние на потенциальных покупателей, в Вашингтоне готовы идти либо на конкурентоспособные предложения, либо демпинговать, и откровенно запугивать партнеров за связи с российскими компаниями. Пока эта тактика не срабатывает в той же Индонезии, Турции, Вьетнаме, Египте, но нельзя сбрасывать со счетов активность и устремленность США по срыву сделок с Россией.

Эти два фактора оказывают нейтрализующее воздействие на баланс рынка и перспективы роста российского экспорта оружия.

Также является неопределенным фактором отсутствие достоверной информации по работе российских средств противовоздушной обороны. Когда год назад США ударили крылатыми ракетами по авиабазе сирийских ВВС, то российские средства ПВО официально не были задействованы. Израиль регулярно и результативно наносит воздушные удары по Сирии, не неся при этом ощутимых потерь. Рынок ПВО является лакомым куском пирога и к нему особое внимание у всех потенциальных покупателей.

Но здесь необходимо отметить, что те же системы Patriot американского производства неоднозначно зарекомендовали себя в Саудовской Аравии, когда они не работают штатно при перехвате ракет, запускаемых хуситами Йемена, или вовсе не в состоянии «прикрыть» защищаемые объекты.

В прошлом году Chatham House сделал следующие выводы, касающиеся перспектив экспорта российских вооружений в целом:

  • Россия стремится усилить свои позиции как экспортера вооружений на новых рынках.
  • Россия, второй экспортер вооружений в мире с широкой линейкой продукции и с разнообразным портфелем заказов, в ближайшем будущем продолжит занимать важную нишу на рынке и останется надежным поставщиком оружия тем странам, у которых не самые теплые отношения с США.
  • 70% экспорта вооружений России приходится на страны Азии, где главные покупатели — это Индия, Китай и Вьетнам. Рынок Ближнего Востока и Северной Африки важен, но там велика конкуренция. Рынки Латинской Америки и Африки имеют умеренную важность для России.
  • Внутренние закупки поддерживают военно-промышленный комплекс России, но пик 2011 года пройден, и теперь индустрия вряд ли будет получать столько внимания, что может сказаться и на способности к экспорту.
  • Также пока неясно, какую роль сыграли санкции Запада против России, смогла ли Россия провести реальное импортозамещение западных военных технологий и хай-тек продукции, или же Россия начнет терять из-за санкций технологический уровень и, соответственно, заказы на экспорт.
  • Есть еще ряд более общих внутренних факторов, которые могут сказаться на экспорте: это устаревающая материальная и производственная база военно-промышленного комплекса России, стареющая прослойка высококлассных специалистов, способных на передовой НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы), и слабые связи между высшими учебными заведениями и военно-промышленными компаниями России.

Анализ перспектив российского экспорта вооружений иностранцами интересен, но, как бы то ни было, Россия будет стремиться активно развивать это направление. По результатам операции в Сирии упор будет сделан на средства ПВО, авиацию и высокотехнологичную технику армии и военно-морских сил.

Рынок азиатско-тихоокеанского региона по-прежнему будет оставаться приоритетом для России, учитывая гонку вооружений, которую подогревают опасения соседей Китая, что Поднебесная станет диктовать им свои условия. Также внешняя политика Дональда Трампа на Ближнем Востоке заставляет некоторые страны этого региона диверсифицировать поставщиков вооружений, не полагаясь только на США.

Скорее всего будет развиваться локализация производства российской техники в других странах (Индия, Египет).

Санкции против оборонно-промышленного комплекса со стороны США и стран Запада и давление на потенциальных покупателей российского оружия, рост экспорта китайской продукции (наземная техника, беспилотники) будут являться основным сдерживающими факторами развития экспорта российских вооружений.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 13:01:30 +0400
Если завтра война между Россией и НАТО в Прибалтике http://navoine.info/balt-nato-fear.html http://navoine.info/balt-nato-fear.html Северная Америка Россия/СНГ Европа
Вторник, 08 Май 2018

В марте Командование специальных операций США в Европе (SOCEUR) опубликовало фотографии с прошедших в Германии учений под названием Allied Spirit VIII. На фотографиях в том числе изображено, как под руководством американцев тренируются вести партизанскую войну члены Добровольческих сил охраны края (KASP) Литвы. Вооруженные легким стрелковым оружием, пулеметами, противотанковыми гранатометами и ПЗРК «Стингер» участники учений отрабатывали сценарии по уничтожению колонн техники вероятного противника из засад, уничтожение низколетящих воздушных целей и проведение разведки в тылу врага. По задумкам НАТО, партизанские отряды с участием американских авианаводчиков смогут замедлить продвижение противника и выиграть время для концентрации основных сил Альянса. Помимо литовцев в учениях приняли участие около четырех тысяч военнослужащих из девяти стран.

Идея превращения стран Балтии в арену партизанской войны против российских войск довольно популярна. Например, еще в 2016 году американский независимый журналист и эксперт по Ближнему Востоку Майкл Тоттен заявлял, что Эстония «готовится стать вторым Афганистаном», и что страна обучает своих граждан «сражаться как повстанцы Ирака и Афганистана». Речь шла об учениях Лиги обороны Эстонии. Тогда же газета The New York Times разразилась статьей «Напуганная Россией, крохотная Эстония готовит нацию повстанцев». 

Летом прошлого года полковник Кевин Стрингер, глава управления стратегии, планирования и политики в европейском Командовании сил специальных операций США предложил странам Балтии, Скандинавии и Силам специального назначения США тщательно изучать опыт Швейцарии времен Холодной войны, когда в маленьком государстве был разработан детальный план действий в случае оккупации силами стран Варшавского договора. Кевин Стрингер рекомендует этим странам четко прописать свою национальную доктрину партизанских действий и противодействия пропаганде врага, вербовать в ряды сопротивления гражданских лиц, что усложнит их выявление противником, быть готовыми в случае агрессии мобилизовать в вооруженные силы большое число и, исходя из современных условий ведения войн, сделать акцент на использовании сил специального назначения.

FST баннер.png

В ходе недавно прошедших учений Allied Spirit VIII, кстати, также впервые попрактиковала проведение крупных операций недавно сформированная многонациональная дивизия НАТО «Север-Восток». Напомним, что еще в 2015 году была сформирована многонациональная дивизия НАТО «Юг-Восток» со штабом в Румынии. Две дивизии предназначены для участия в боевых действиях в случае военного конфликта с Россией.

Решение о создании дивизии «Север-Восток» было принято не без влияния на руководства НАТО доклада военно-аналитического центра RAND Corporation в 2016 году. Тогда военные аналитики после двух лет моделирования сценариев вторжения России в страны Балтии сообщили, что через 60 часов после начала активных действий российские войска будут в Таллинне, а при «негативном сценарии» — и вовсе через 36 часов. Доклад RAND произвел тогда эффект разорвавшейся бомбы и на протяжении двух последних лет НАТО активно наращивает свое присутствие в Восточной Европе и странах Балтии, начиная от активизации в проведении военных учений, размещения на ротационной основе своих батальонов и тяжелой техники и заканчивая созданием системы ПРО и строительством логистических баз.

На днях, например, также стало известно, что Великобритания отправляет в апреле этого года четыре своих многоцелевых вертолета Lynx Wildcat в Эстонию, а Литва и Эстония в ближайшее время получат новые артиллерийские системы взамен стоящих на вооружении старых.

Что касается американцев, то в бюджетных запросах Пентагона на 2019 год фигурируют такие цифры как 59 миллионов долларов на закупку оружия и техники для американских сил специального назначения в Европе, 36 миллионов долларов для оборудования мест дислокации спецназа и 56 миллионов для совместной работы со спецназом стран Восточной и Центральной Европы.

Тема вероятного военного конфликта между НАТО и Россией в странах Балтии сегодня постоянно присутствует на повестке дня зарубежных экспертов и СМИ. 

Аналитики RAND не сидели без дела эти годы и в феврале опубликовали свой очередной доклад о возможном конфликте НАТО и России в Литве, Латвии и Эстонии. Доклад изначально предназначался для руководства стран НАТО, которое собиралось на Мюнхенской конференции по безопасности 2018, но полный текст стал фигурировать в зарубежных СМИ недавно.

RAND снова предупреждает, что в случае вторжения России в страны Балтии НАТО надо учитывать следующие факторы:

  • Россия с 2008 года развивает и модернизирует свои вооруженные силы, которые готовы вести крупномасштабные боевые действия высокой интенсивности.
  • Россия делает упор на мобильности своих вооруженных сил и на концентрации огневой мощи, российские воска готовы к применению механизированных частей у своих границ, в то время как страны НАТО готовы к ведению боевых действий против слабо вооруженных повстанцев и террористических группировок разного толка.
  • В вооруженных силах России постоянно проходят учения, в том числе и внезапного характера. Армия готова к быстрому реагированию.
  • В российской армии растет число профессиональных контрактников. Это уже не армия немотивированных призывников.
  • Российская армия получает бесценный опыт ведения реальных боевых действий в Сирии и Донбассе.
  • Страны Балтии и Польша в совокупности значительно уступают по военным возможностям российской армии на западном направлении. НАТО может выставить в странах Балтии до 32 тысяч своих солдат против 78 тысяч российских в начале военного конфликта, хотя в итоге НАТО на этом фланге может выставить почти 398 тысяч своих солдат против 350 тысяч российских.
  • Что касается танков, то в начале войны 129 танков НАТО будут противостоять 757 танкам России.
  • Что касается авиации, то НАТО с ходом времени может стянуть к театру военных действий 5,457 боевых самолетов во всего мира против 1,251 самолета России.
  • Многочисленные российские системы ПВО на балтийском направлении не дадут авиации НАТО легко и быстро уничтожать российские наземные силы. Самолеты «пятого поколения» у НАТО будут слишком малочисленны, чтобы нанести России серьезный урон.
  • В случае начала войны Россия сможет быстро стянуть к театру военных действий свои силы из других регионов страны и в течение первых дней, недель или даже месяцев иметь преимущество.
  • Силы быстрого реагирования НАТО смогут появиться в зоне конфликта через семь дней после его начала, а Великобритания, Франция и Германия смогут отправить по тяжелой бригаде своих вооруженных сил только через месяц после начала боевых действий.
  • Россия сможет стянуть к зоне конфликта до 150 тысяч солдат в течение нескольких недель, а США понадобятся месяцы, чтобы переправить такое же число своих военнослужащих через Атлантику.
  • Россия превосходит на сегодняшний день силы НАТО в системах противовоздушной обороны, ведении радиоэлектронной борьбы, применении артиллерийских систем и бронебойных боеприпасов.
  • Разведывательное сообщество НАТО сегодня не в состоянии адекватно прогнозировать и предупреждать руководство Альянса о действиях России. Разведывательное сообщество не смогло предугадать действия России в Грузии, Крыму, на юго-востоке Украины и в Сирии. Все произошедшие события застали разведку врасплох. Отсюда возникает резонный вопрос, сможет ли Альянс понимать, что будет делать Россия на своем западном направлении и какие шаги может предпринять по отношению к странам Балтии.

В общем и целом, если суммировать, то рекомендации аналитиков RAND заключаются в увеличении военного присутствия НАТО на западных рубежах России, модернизации вооруженных сил стран Восточной Европы и Балтии, масштабировании обмена опытом, координации действий, улучшении логистических возможностей переброски войск и увеличении финансирования всего этого.

Доклады RAND далеко не единственные военно-аналитические работы о вторжении России в страны Балтии. Например, в 2015 году в The Heritage Foundation рассмотрели свой вариант вторжения России в Прибалтику и возможные шаги НАТО по защите региона. Авторы тогда предлагали следующее:

  • создать постоянные военные базы в Прибалтике;
  • усилить присутствие ВМС НАТО в Балтийском море;
  • обновить планы и быть готовыми к массовой переброске войск из США в Европу;
  • подтолкнуть Швецию и Финляндию к вступлению в НАТО;
  • разработать план по спасению Прибалтики без участия Швеции и Финляндии;
  • усилить и увеличить военный контингент в Польше;
  • дать понять Беларуси, что если она поможет России в агрессии, то будут последствия;
  • увеличить количество учений и нарастить обмен военными;
  • работать над энергетическим сотрудничеством со странами Балтии;
  • вести контрпропаганду (в ответ на российскую) и т.д.

И, конечно, нельзя не вспомнить что несколько лет назад бывший заместитель главкома НАТО в Европе британский генерал Ричард Ширрефф написал нашумевшую книги «2017: война с Россией», а в том же 2015 году серьезный американский неправительственный аналитический центр Atlantic Council в рамках проекта Art of Future Warfare по прогнозированию, какими будут войны будущего, опубликовал фантастический рассказ «Таллинн в огне», который описывал первые часы вторжения России в Эстонию и страны Балтии.

Сценарий начала войны был таков: «Этнические русские устраивают демонстрации в Таллинне. Демонстрацию жестоко разгоняют. Путин требует расследования, но Эстония отказывает. Путин тогда проводит учения у границ Эстонии. Эстонские войска у своей границы подвергаются огню со стороны неизвестных. Через пару месяцев в Эстонии идет уже полномасштабная война в точности по сценарию Новороссии. Эстония просит помощи у НАТО, и США посылают свои подразделения. Затем российские хакеры наносят киберудар по инфраструктуре США и Европы, но не могут нанести урон военным системам коммуникации. Эстонские же военная и гражданская информационные сети ставятся хакерами полностью под российский контроль. Этнические русские пытаются захватить гражданский аэропорт и повреждают взлетно-посадочную полосу на базе ВВС Эстонии. Бронетанковая дивизия США, которую отправили в Прибалтику буквально за несколько дней до начала агрессии, все же высаживается и вступает в бой с российской армией на улицах Таллинна. Горят танки. Российские средства радиоэлектронной борьбы «глушат» связь. Сбиты три F-35. Авиация США, Великобритании и Норвегии опасается российских систем ПВО. В самих США российские хакеры сеют панику и хаос в СМИ и стремятся сломить американскую «силу воли»».

Несмотря на заранее оговоренный фантастический формат работы, он вполне серьезно рассматривался военными как потенциально реалистичный сценарий развития событий.

Впрочем, не все подавлены выкладками RAND и других аналитических центров. Главком сил НАТО в Европе генерал Кертис Скапаротти, например, не считает страны Балтии потенциальными беззащитными жертвами. В марте этого года он заявил, что численное превосходство России в конвенциональных силах в данном регионе не является гарантией быстрой победы в случае начала войны. По мнению генерала, объединенная мощь НАТО в долгосрочной перспективе должна вызывать у России страх, потому что 29 стран будут противостоять Москве не только в обмене артиллерийскими ударами или в применении танков, но будут вести и комбинированные боевые действия в разных сферах: в воздухе, на море, в космосе, в киберпространстве.  Тем не менее, генерал на слушаниях в Сенате не преминул подчеркнуть, что все равно США не стоит успокаиваться и что Вашингтону необходимо увеличить количество своих военнослужащих в Восточной Европе.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 12:48:41 +0400