Альманах "Искусство войны" Альманах Искусство войны творчество ветеранов локальных войн: стихи, проза, воспоминания. Военные новости, военное обозрение, репортажи из горячих точек, мнения экспертов. http://navoine.info Tue, 19 Jun 2018 13:15:46 +0400 ru-ru Милитаризация космоса и военные спутники США, Китая и России http://navoine.info/milsat-war.html http://navoine.info/milsat-war.html Северная Америка Россия/СНГ Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Пятница, 08 Июнь 2018

Президент США Дональд Трамп неоднократно положительно высказывался об идее по созданию отдельных космических войск. Дебаты о целесообразности создания отдельных войск и отдельного командования не утихают второй год, и Белый Дом в Вашингтоне и Сенат пока отвергают все предложения такого рода. Сегодня космосом в основном занимается космическое командование ВВС США и созданный в ходе реформ 1 декабря 2017 года аппарат объединенного центра космических операций при Стратегическом командовании США, но 1 августа Конгрессу США будет представлено исследование, где будут оценены перспективы выделения космического направления в отдельные войска.

Любопытно, что исследование по заказу Пентагона ведет Центр военно-морского анализа (Center for Naval Analysis - CNA) ВМС США, а не представители военно-воздушных сил. Таким образом в Пентагоне надеются получить максимально непредвзятое отношение не связанных напрямую с космосом экспертов. 

Тренды и цифры 

Рынок военных спутников испытывает бум в США. Согласно данным аналитической компании Frost & Sullivan, объем американского рынка составит 30,3 млрд долларов к 2023 году. 28 млрд из них на спутники потратят ВВС США. 

Основные драйверы развития рынка — это ожидаемое распространение киберопераций и массовое внедрение автоматизированных беспилотных систем в вооруженные силы. По мнению аналитиков, спутниковые системы коммуникаций, системы позиционирования, навигации и синхронизации времени (PNT) и метеорологические возможности — это ключевые факторы для эффективного функционирования современной армии. 

FST баннер.png

Среди рекомендаций и прогнозов Frost & Sullivan — необходимость разработчикам спутников сконцентрироваться на создании малоразмерных дешевых и быстро производимых спутников, которые можно запускать в большом количестве. 

Предлагается последовать примеру компании Raytheon, которая уже разрабатывает такие спутники для Береговой охраны США и ее поисково-спасательных операций в Арктике. Силы специальных операций США также уж использует в своих целях малые спутники CubeSat, а летом планирует запустить еще ряд спутников этого класса для сбора разведывательной информации. 

Другие важные тренды для отрасли военных спутников — это внедрение новых материалов для создания космических объектов, акцент на технологиях шифрования сигналов и привлечение частных компаний в интересах Пентагона. 

Американские военные аналитики отмечают также, что Китай и Россия в будущем десятилетии выведут на орбиту специальные спутники (спутники-инспекторы), которые будут преследовать две цели: очищать орбиту от космического мусора и производить ремонт, заправку и модернизацию уже запущенных ранее на орбиту спутников. Обе цели подразумевают, что спецспутники смогут входить в непосредственный контакт с другими спутниками и активно маневрировать в космосе. 

И этот контакт необязательно может быть мирным. Спецспутники такого рода смогут захватывать или уничтожать спутники вероятного противника или осуществлять слежение за их поведением и каналами коммуникации.

«Россия и Китай продолжают осуществлять самые современные орбитальные операции со спутниками, такие как действия по сближению и стыковке. Как минимум часть этих действий проводится с целью испытания техники двойного назначения, которую можно применять в противоспутниковой борьбе, — заявил директор Национальной разведки США Дэниел Коутс. — Например, это исследования в области космической робототехники для обслуживания спутников и удаления космического мусора, которую можно будет использовать для нанесения повреждений спутникам противника. Такие системы будут создавать большие проблемы в будущем, мешая США оценивать обстановку в космическом пространстве, распознавать намерения противника в космосе и заблаговременно предупреждать об угрозах». 

В современной России маневрирующие спутники запускают и тестируют как минимум с 2013 года («Космос-2491» и далее вплоть до маневров спутника «Космос-2521» в марте этого года). В июне 2015 года российский спутник «Луч» разместился между спутниками Intelsat 7 и Intelsat 901 и пробыл там вплоть до сентября 2015 года. Зарубежная пресса тогда писала, что российский аппарат маневрировал в космосе, «парковался» рядом с другими спутниками и «подслушивал» их коммуникации с землей. 

Американцы тоже работают над развитием нового бизнеса по орбитальному обслуживанию спутников. Компания Orbital ATK объявила о том, что она получила второй контракт от Intelsat на поддержание орбитальной группировки геостационарных спутников связи. Запуск первого обслуживающего аппарата MEV-1 запланирован на 2019 год, второй аппарат MEV-2 будет запущен в середине 2020-х. MEV-1 в теории должен продлить срок жизни спутников на пять лет. Сам MEV-1 сможет работать в космосе 15 лет и способен пристыковаться к 80% коммерческих спутников связи разных компаний, работающих сегодня на орбитах. Orbital ATK ожидает, что в итоге развитие ее нового космического бизнеса приведет к развертыванию на орбите целой группировки «обслуживающих роботов», которые будут осуществлять дозаправку, ремонт, сборку и модернизацию спутников.

Безусловно, военные не могут остаться в стороне от такого тренда, разумно предполагая, что такой «ремонтник» в космосе будет полезен и для нужд Пентагона. Ожидается, что по результатам работы MEV-1 можно будет задуматься и о военных контрактах Orbital ATK по ремонту и заправке государственных спутников прямо в космосе.

Важный момент для американцев во всем этом многообразии планов и проблем — это координация действий. В Пентагоне этим вопросом плотно занимался теперь уже бывший заместитель министра обороны Боб Уорк и один из главных в Пентагоне стратегов ведения войн в будущем. Уорк курировал в том числе и работу экспериментального центра комбинированных космических операций (JICSpOC), который призван координировать работу коммуникационных и военных спутников США в случае войны на земле и в космосе с технологически развитым противником. Центр, по мнению Уорка, мог бы стать образцом для выстраивания систем командования и управления в будущих войнах. Весной прошлого года данный экспериментальный центр в итоге и превратился в Национальный центр по космической обороне, где 24 часа в сутки работают несколько сотен сотрудников.

Китайская и российская угроза США

Еще в начале года американский аналитик Лорен Томпсон на страницах Forbes объявил, что война в космосе уже началась, хотя ее ход засекречен, а борьба пока не носит «кинетический характер». Томпсон подчеркивал, что Китай активно занимается разработкой способов уничтожения или выведения из строя военных и гражданских спутников США, что скажется на работе всей инфраструктуры Штатов в случае начала «горячей» фазы боевых действий. 

«По нашей оценке, Россия и Китай считают необходимым нейтрализовать американские военные преимущества, которые им дают военные, гражданские и коммерческие космические системы, и все чаще рассматривают вопросы нападения на такие системы в рамках своей доктрины будущей войны, — говорил директор Национальной разведки Дэниел Коутс в мае прошлого года в конгрессе. — Обе страны будут и дальше разрабатывать весь спектр противоспутникового оружия, видя в этом средство снижения военной эффективности США».

В апреле этого года в США были опубликованы два обстоятельных доклада («Возможности глобального противодействия в космосе: оценка по данным из открытых источников», подготовленный фондом «За безопасный мир», и «Оценка космических угроз — 2018», составленный Центром стратегических и международных исследований), где детально разобраны виды противоспутникового оружия и доктрины России, Китая, Ирана, Северной Кореи.

О планах Китая по размещению в космосе лазеров, которые будут использованы для расчистки орбит от космического мусора и осколков спутников пишут много. Безусловно, появление китайских лазеров в космосе сразу наводит на мысли об их военном применении. Весной прошлого года глава Стратегического командования вооруженных сил США генерал Джон Хайтен в интервью CNN заявил, что Китай откровенно нацелен на то, чтобы бросить вызов США и их союзникам и разместить в космосе лазеры и инструменты подавления сигналов. Генерал добавил, что США не может позволить этому произойти.

Американцы предупреждают, что китайцы ведут разработки в этом направлении, прикрываясь продукцией двойного назначения, чтобы скрыть свои планы. По сути противоспутниковое оружие делится на применение направленной энергии, кибератаки, использование ракет для непосредственного поражения и воздействие на спутники противника с помощью своих платформ, которые находятся на той же или близких орбитах, что и цель.

Первый звонок прозвенел в январе 2007 года, когда Китай сбил ракетой свой старый метеорологический спутник на низкой орбите в 800 км. В 2010, 2013 и 2014 годах были произведены другие испытания ракет, которые можно было характеризовать как разработка противоспутникового оружия.

FST баннер.png

Впрочем, по словам бывшего заместителя директора ЦРУ Джона Маклоглина в 2008 году США также сбили с орбиты свой неисправный спутник-шпион с помощью ракеты SM-3 на высоте 247 километров. Противоракеты сегодня созданы для уничтожения целей на высоте 2400 километров и ниже, где и находятся орбиты многих разведывательных спутников, так что говорить о противоспутниковом оружии, как только о китайском ноу-хау, нет смысла. В 2013 году Китай запустил ракету, которая должна была в научных целях достичь высоты в 10 тысяч километров, а по мнению Пентагона, это был тест противоспутникового оружия для поражения целей на высоте до 36 тысяч километров. 

США беспокоят два основных вопроса: «глушение» спутниковых сигналов или их изменение противником, а также техническая способность спутниковых группировок обслуживать флот беспилотников, ведущих съемку. Выход из строя GPS сделает невозможным применение «умных боеприпасов» американскими вооруженными силами, усложнит ориентирование и маневрирование, станет причиной учащения случаев дружественного огня. Также будут рассинхронизированы смартфоны, системы навигации самолетов, грузовиков, кораблей, станут неработоспособными службы экстренной помощи. «Глушение» сигнала или его корректировка противником может привести к тому, что выйдут из строя системы целеопределения, раннего оповещения, точности нанесения ударов и т. п., без чего практически перестанет функционировать вся современная военная машина страны.

Для Пентагона также крайне важно оставаться способным поддерживать глобальный размах проводимых операций и даже небольшой сбой или прерывание потоков информации может привести к серьезным последствиям. 

По мнению эксперта, только в последние годы впервые после окончания холодной войны военные в США стали относиться к космосу серьезно. Американцы хотели бы видеть свою космическую инфраструктуру и спутники способными противостоять внешнему воздействию противника. Имеется в виду способность выдерживать удары, маневрировать, уклоняться, быть быстро заменимыми и даже наносить ответные удары.

Это займет лет двадцать, но главное, по мнению Томпсона, что процесс пошел. В 2016 году была обозначена новая космическая концепция (Space Enterprise Vision), которая призвана создать «устойчивую» космическую инфраструктуру вооруженных сил США к 2030 году.

Привлечение коммерческих компаний 

Наземная инфраструктура Пентагона и сами военные спутники с ходом времени и стремительным развитием технологий устаревают, поэтому в Пентагоне сегодня уделяют особое внимание сотрудничеству с коммерческими спутниковыми компаниями, применению оборудования, позволяющего, например, беспилотникам в полете менять спутниковые диапазоны, шифрованию сигналов и противодействию «глушению» сигналов. 

В целом, Пентагон хочет видеть больше видео, из любой точки планеты, в самом высоком разрешении. Еще пять лет назад мало кто предполагал, сколько информации будут генерировать системы наблюдения. Своей инфраструктуры Пентагону уже не хватает и военным приходится планировать формат сотрудничества с коммерческими компаниями. Ожидается, что только к 2026 году спутниковые компании смогут полностью удовлетворить запросы Пентагона и работать с потоками информации в нужном объеме. 

В течение ближайших пары лет Министерство обороны США и коммерческие компании должны выработать план развития своих отношений, оценить необходимость запуска сугубо военных спутников и спрогнозировать запросы Пентагона в плане технических потребностей, чтобы не вышло как с беспилотниками, когда они стали использоваться повсеместно даже на тактическом уровне и начали поставлять большие объемы видеоинформации, к чему не были готовы каналы связи и оборудование.

В декабре коммерческий оператор спутниковой связи ViaSat получил от Командования специальных операций контракт на сумму в 350 миллионов долларов для модернизации спутникового оборудования и средств связи сил специального назначения США. НАТО также прибегнет к услугам ViaSat по переводу наземной инфраструктуры альянса на новые платформы спутниковой связи, что должно позволить расширить возможности на поле боя, вдвое увеличить количество пользователей сервиса и менять конфигурацию спутниковой связи в режиме реального времени.

Но Лорен Томпсон опасается, что США могут не успеть выстроить новый мир своих военных спутников и противник ударит до обозначенного выше срока, а также ошибочной может стать ставка на использование коммерческих компаний и спутников, на чем сейчас сосредоточены военные, пытающиеся быстро нарастить свои варианты действий в случае начала войны. Томпсон считает, что существующие возможности гражданских компаний не удовлетворяют требованиям Пентагона и не дадут необходимой свободы действий военным.

Об этом же говорит и бывший заместитель министра обороны по закупкам и технологиям Фрэнк Кендалл. Он отмечает, что военная космическая продукция разрабатывается годами, стоит дорого и сильно отличается даже по габаритам от того, что запускают коммерческие компании. У бизнеса же зачастую просто нет никакой мотивации для участия в военных проектах и тем более в инвестирование в эту область.

Иначе считает Фред Кеннеди, один из руководителей Агенства перспективных исследовательских проектов Министерства обороны США (DARPA). Кеннеди призвал Пентагон к «встряске» в космических программах национальной безопасности, отметив, что пора перестать относиться к созданию спутников «как будто это Rolls Royce или Ferrari».

Для этого, по мнению Кеннеди, Пентагону стоит больше работать с коммерческими компаниями. 

DARPA в июне этого года заканчивает прием заявок от коммерческих компаний на разработку и доставку дешевых небольших военных спутников на низкие орбиты. Эти спутники должны быть быстро заменимы, а их группировки должны поддерживать военные операции США по всей планете. Проект Blackjack стартовал еще в прошлом году, а в течение трех лет DARPA планирует разработать систему управления боем в космосе.

Тотальная слежка 

На фоне громких статей о спутника-смертниках и лазерах в космосе идет несколько другая работа: космос становится ареной наращивания возможностей в сферах слежения за землей и навигации военной, в первую очередь, воздушной техники. И Китай с США активно впрягаются в эту гонку.

Ресурс China Military Online писал, что с 2019 года в Китае стартует проект «Хайнань». В рамках этого проекта на орбиту в течение 4-5 лет будут выведены шесть спутников оптического дистанционного зондирования, а затем в рамках проекта «Санья» будут запущены еще два спутника гиперспектральной съемки и два спутника радиолокационного зондирования. Как только общая группировка составит восемь спутников, Китай сможет следить за всем Южно-Китайским морем 24 часа в сутки вне зависимости от погодных условий. Спутники смогут также мониторить из космоса страны Шелкового Пути и следить за «каждым островом, рифом и кораблем» в Южно-Китайском море. Участники проекта не скрывают, что новая группировка спутников призвана усилить статус Китая как морской державы, стать гарантом развития морской мощи страны и поддержать «национальный суверенитет» Китая в водах Южно-Китайского моря. Помимо военно-политических задач спутники смогут передавать информацию о погодных условиях в регионе и сигнализировать о чрезвычайных ситуациях. В 2018 году в Китае начнутся работы по созданию наземной инфраструктуры для функционирования группировки.

Aviation Week в свою очередь заявлял, что к 2022 году Китай запустит в космос свыше 700 нано- и микро- спутников, способных вести съемку земли в высоком разрешении. Спутники будут запущены двумя частно-государственными компаниями и будут иметь двойное, гражданское и военное, назначение. 

27 декабря прошлого года Китай запустил очередную серию разведывательных спутников «Яогань». Три декабрьских спутника стали дополнениям к двум тройкам, выведенным на орбиты в сентябре и ноябре. По данным аналитиков, эта серия из девяти спутников призвана протестировать новое радиоэлектронное оборудование Китая для слежение за военно-морскими передвижениями ВМС США и других стран.

Осенью прошлого года в СМИ появились материалы о том, что Китай активно работает над созданием спутников, способных осуществлять из космоса «квантовую фантомную съемку» (ghost imaging). Гунь Вэньлинь, глава лаборатории квантовой оптики в Китайской Академии Наук в Шанхае, заявил, что к 2020 году в Китае будет создан прототип квантовой космической камеры, в 2025 году будут проведены испытания в космосе, а в 2030 году можно ожидать масштабное применение технологии.

Данная технология позволит китайцам определять объекты на земле и в воздухе, вплоть до химической составляющей материала объектов, что поставит крест на технологиях снижения заметности боевых машин в радиолокационном, инфракрасном и других областях спектра обнаружения. В первую очередь Китай сможет безошибочно отслеживать полеты американских стратегических бомбардировщиков B-2 Spirit и идущих им на замену B-21, способных доставлять ядерное оружие. 

Так ли страшен черт? 

То, что произойдет в ближайшие десять лет вызывает кроме военных еще и юридические и политические вопросы. Как должны реагировать страны, если их спутник в космосе подвергся нападению? Что делать, если военные спутники страны плотно сопровождаются спутниками вероятного противника?

И даже если начнется война в космосе, то атака на спутники не станет критической для вооруженных сил, но повлечет за собой ответные меры и удары. То есть, станет поводом для начала реальной масштабной войны и резкой эскалации боевых действий. Вывод из строя разведывательных спутников на низких орбитах не сильно повлияет на действия военных. Сбить навигационные спутники на более высоких орбитах будет сложнее и займет больше времени, возможно этого времени будет даже достаточно для маневрирования.

И даже если одна страна сможет, например, прервать связь центра и той же авианосной ударной группы, нет никаких гарантий, что такая группа или иные части перестанут действовать в автономном режиме и не предпримут ответных ходов. В худшем случае, атака на спутник может быть расценена как подготовка к ядерному удару, что заставит сверхдержавы нанести первыми удар по врагу.

У космических держав, по сути, есть две стратегии. Первая — уничтожать превентивно спецспутники противника и тем самым выступать в роли космического агрессора, или ничего не делать, но рисковать потерять всю свою критичную космическую инфраструктуру в ходе первой же космической атаки.

Есть еще вариант международных соглашений, которые бы прописывали и число спецспутников для каждой страны на орбите, и шаги при «кинетическом» или ином воздействии на спутники.

Космос будет милитаризован рано или поздно и лучше сейчас начать разрабатывать основы будущих договоренностей по контролю за этим процессом. 

Глава Стратегического командования Вооруженных сил США генерал Джон Хайтен подвел философскую базу, когда размышлял о возможной войне в космосе: «Когда люди расширяют горизонты, всегда происходит конфликт. Был конфликт на Диком Западе, когда мы пошли на Запад. Был дважды конфликт в Европе, вылившийся в ужасные мировые войны. Каждый раз, когда человечество физически расширяется, происходит конфликт. И в данном случае (освоение космоса) мы должны быть к этому готовы».

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Fri, 08 Jun 2018 14:18:24 +0400
Готовы ли хайтек-компании США разорвать отношения с Пентагоном? http://navoine.info/penta-silicon.html http://navoine.info/penta-silicon.html Северная Америка ВПК/Hi-Tech/Оружие
Пятница, 08 Июнь 2018

Время от времени среди сотрудников и представителей технологических компаний в США возникают протесты против сотрудничества хайтека и Пентагона. Кто-то опасается появления «роботов-убийц» и захвата власти над миром искусственным интеллектом, кто-то в принципе не хочет иметь ничего общего с военными. Недавно это вылилось в петицию сотрудников (Google против участия компания в проекте «Мавен» (Project Maven), а некоторые даже подали в отставку.

26 апреля прошлого года бывший заместитель министра обороны США Боб Уорк (Bob Work) создал специальное подразделение по ведению «алгоритмических боевых действий» (Project Maven), которое должно было ускорить внедрение искусственного интеллекта (ИИ) и машинного обучения в вооруженных силах. Первая задача нового подразделения Пентагона — использование ИИ для анализа данных и видеоизображений, получаемых в Сирии и Ираке. 

Сегодня до 95% всех данных, поступающих в аналитические военные центры США c беспилотников, идут именно из этих двух стран. Люди в прямом смысле слова не справляются с обработкой и анализом таких огромных массивов информации. До 80% их рабочего времени занимает просто просмотр кадров. Основные разработки сегодня ведутся в области создания систем, которые бы автономно определяли противника, сверяясь с «библиотекой целей». 

Искусственный интеллект в теории должен помочь им определять объекты, выявлять ненормальные последовательности действий на земле и т.п. Он не будет определять цели для уничтожения, но поможет сделать это людям. Сегодня проект «Мавен» тестирует свое программное обеспечение в шести локациях в Африке и на Ближнем Востоке.

FST баннер.png

Почти четыре тысячи сотрудников Google заявили в своей петиции следующее: «Мы считаем, что Google не должен заниматься военными разработками. Поэтому мы просим, чтобы проект Maven был закрыт. Политика Google должна предусматривать, что ни компания, ни ее подрядчики никогда не будут заниматься боевыми технологиями». 

Издание Gizmodo на прошлой неделе, ссылаясь на три анонимных источника, сообщило, что глава Google Cloud Дайан Грин (Diane Green) заверила работников компании, что контракт с Пентагоном не будет продлен после 2019 года. Проблема в том, что несмотря на то, что данное сообщение подхватили все мировые СМИ, головной офис Google после этой новости отказался комментировать ситуацию конкретно с данным проектом и вообще сообщать какие-либо детали о сотрудничестве компании с военно-индустриальным комплексом и непосредственно с Пентагоном. Пентагон также молчит, а по другим данным, Google так и вообще мало связан с проектом «Мавен» и распиаренные петиции не имеют под собой основания.

И это вполне логично. Несмотря на эмоции и этические взгляды сотрудников и несмотря на традиционное брюзжание коммерческого сектора, что с Пентагоном невозможно иметь дело из-за его неповоротливости, медлительной громоздкой бюрократии, проблем с уровнем доступа, государственные контракты — это все равно лакомый и большой кусок для бизнеса. 

Тем более, что в последние несколько лет Пентагон взял курс на радикальное укрепление своих связей с технологическими компаниями и их масштабному привлечению в разработку военных технологий.

В 2015 году бывший министр обороны США Эш Картер (Ash Carter) заявил, что военным необходимо опережать своих конкурентов, впитывать культуру инноваций и быть открытыми к новым идеям и партнерствам и положил начало более плотному сотрудничеству гигантов из Кремниевой Долины и Пентагона. Уже нынешний министр обороны США Джеймс Мэттис (James Mattis) в августе прошлого года посетил офисы Google и Amazon и заверил, что сотрудничество будет только развиваться.

В 2017 году на место Боба Уорка пришел бывший вице-президент компании Boeing Патрик Шенахан (Patrick Shanahan). Задачи Шенахана — это оптимизация и значительное ускорение закупок и поставок военной техники в вооруженные силы США и избавление министерства от бюрократических проволочек. Пентагон с приходом Трампа хочет вести свои дела все больше именно как бизнес. В Boeing Шанахана за спасение различных программ называли «Мистер Решение». Он мог успешно курировать сложные технологические проекты в условиях ограниченого бюджета и под давлением СМИ и общественности. Именно компетенции в этих областях и привели его на высокопоставленную должность замминистра обороны США. Шенахан открытым текстом говорил, что его цель — сделать так, чтобы бизнесу было легко вести дела с государством и чтобы государству удавалось помочь частным подрядчикам выполнять больше за меньшие деньги. Суть сотрудничества — не заставлять компании делать что-то для Пентагона по указке, а использовать их лучшие уже существующие разработки и тем самым помогать частным подрядчикам монетизировать технологические достижения.

Напомним, что Эрик Шмидт (Eric Schmidt) — бывший председатель совета директоров холдинга Alphabet Inc. и бывший генеральный директор компании Google — в 2016 году возглавил «Совет по оборонным инновациям» (Defense Innovation Advisory Board), который был создан с целью ускорить процессы внедрения новейших технологий в вооруженных силах США. При этом в совет входили такие люди из хайтека как Джефф Безос (Jeffrey Bezos), глава и основатель интернет-компании Amazon, основатель и владелец аэрокосмической компании Blue Origin, Рид Хоффман (Reid Hoffman), сооснователь сети LinkedIn, предприниматель и инвестор в технологические стартапы, Мило Медин (Milo Medin), вице-президент компании Google по вопросам систем доступа, Марн Левин (Marne Levine), операционный директор Instagram, Дженнифер Палка (Jennifer Pahlka), основатель и руководитель сообщества программистов Code for America, и другие.

Кроме Пентагона налаживает отношения с хайтеком и ЦРУ. In-Q-Tel, специальный венчурный фонд ЦРУ, который вкладывает деньги в технологические фирмы, был был создан еще в 1999 году в качестве эксперимента, но активен до сих пор, и из бюджета ЦРУ инвестирует в компании, которые будут способны выдать ощутимый разведывательным сообществом США результат. В год In-Q-Tel тратит около 120 миллиона долларов на свои инвестиции и тоже специализируется на программном обеспечении и искусственном интеллекте. 

Подразделение Amazon, компания AWS (Amazon Web Services), еще в 2013 году подписала контракт (победив IBM) на создание «облака» для ЦРУ на 600 млн долларов. «Облако» позволяет ЦРУ делиться информацией с другими разведывательными агентствами. AWS также рассматривается как потенциальный победитель на создание «облака» для всего Пентагона. Этот контракт может принести подрядчику около 10 млрд долларов в течение нескольких лет. За эту возможность готовы побороться и Google и Microsoft.

В прошлом году обсуждался контракт на создание военного «облака» MilCloud 2.0 будет, который стоит 498 миллионов долларов, а конечный продукт должен быть более защищенным, чем любой коммерческий аналог. Контракт Encore III на обеспечение глобальных ИТ-услуг для Пентагона стоит 17,5 миллиардов долларов, контракт SETI (Systems Engineering Technology Innovation) — 7,5 миллиардов долларов. Отдельных денег стоит и переход всех офисов Пентагона на Windows 10. 

В 2016 году Microsoft подписал контракт с Пентагоном на сумму в 927 миллионов долларов. Не отстает и IBM.

В 2016 году разгорелся показной скандал, когда Apple не хотела взламывать смартфон террориста по запросу ФБР, но как потом выяснилось, хайтек-гигант уже не раз делал это ранее для силовых структур США (не менее 70 раз с 2008 года). В марте 2018 года Палата представителей Конгресса США одобрила так называемый «облачный» закон (CLOUD Act). Этот закон законодательно позволяет правоохранительным органам США при наличии судебного ордера получать от американских ИТ-компаний хранящиеся у них данные граждан США, где бы эти данные не были расположены территориально, в том числе за рубежом.

При этом Шмидт отмечает, что не всегда и не все проблемы взаимодействия с технологическими гигантами происходят из-за бюрократии Пентагона. Он, например, проталкивает идею обеспечения возможности военным самим оперативно редактировать код программ. Сегодня код является собственностью ИТ-подрядчиков Пентагона, и для внесения изменений военным необходимо просить подрядчиков сделать это. Эта практика крайне непродуктивна и медленна, но технологические компании не торопятся давать такую возможность Пентагону. 

То есть вопросы этичности может и делают заголовки в газетах, но на реальный бизнес и сотрудничество Кремниевой долины и Пентагона это вряд ли окажет хоть какой-либо серьезный эффект, а количество сотрудников с допуском к военной закрытой информации в среде ИТ-гигантов только растет. 

По мнению представителей компании AWS, вопросы этичности сотрудничества с Пентагоном поднимают те технологические фирмы, которые не получают контракты (или не продлевают), чем-то недовольны по условиям контрактов и проигрывают своим конкурентам в борьбе за деньги военного бюджета, поэтому то и делают «хорошую мину при плохой игре».

А многие в Пентагоне в свою очередь уверены, что рано или поздно и до сотрудников в Кремниевой долины дойдет, что они — никакая не высокоморальная и антигосударственная «контр-культура», и что нет ничего зазорного в развитии национальной безопасности и работе с военными.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Fri, 08 Jun 2018 14:08:24 +0400
Фильм «Звездные войны» как учебник для современной войны http://navoine.info/starwars-lessons.html http://navoine.info/starwars-lessons.html Северная Америка ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 05 Июнь 2018

Макс Брукс, историк, преподаватель в военной академии США в Вест-Поинте, автор нашумевшей постапокалиптической и позже экранизированной книги «Мировая война Z», выступил основным редактором вышедшей в мае новой книги «Стратегия наносит ответный удар: как «Звездные войны» объясняют современный военный конфликт». 

Предисловие к этой неожиданной книге написал генерал Стэнли Маккристал, который был главкомом сил специального назначения США в ходе войны в Ираке и возглавлял Международные силы содействия безопасности (International Security Assistance Force – ISAF) в Афганистане, а среди рекомендаций к прочтению фигурирует положительный отзыв генерала Мартина Демпси, бывшего главы Объединенного комитета начальников штабов армии США, что уже говорит о том, что книге стоит дать шанс.

Сама книга представляет собой три десятка эссе от разных авторов из рядов вооруженных сил США и Австралии, писателей, историков, военных экспертов, дипломатов. Тексты сгруппированы по четырем основным темам: общество и война, подготовка к войне, ведение войны и оценка войны.

Сама основа книги в виде хорошо известного всему миру фильма дает авторам шанс говорить о серьезных вещах легко и непринужденно, доходчиво и с юмором. Военная стратегия становится не просто предметом обсуждений высоколобых и скучных военных аналитиков, но вдруг начинает играть понятными красками и соотноситься с сегодняшним днем и сегодняшними проблемами ведения войны.

FST баннер.png

Не все читали Фукидида или Клаузевица, но фильм дает всем общую структуру и точку опоры для понимания сложных процессов. Военная стратегия становится элементом поп-культуры. «Звездные войны» превращаются не в объект пародий, но в инструмент военной аналитики.

Аналогий и вопросов возникает великое множество:

  • Например, борьба эвоков на Эндоре против сил Империи в фильме используется как иллюстрация того, как силы Коалиции сегодня в политическом плане пытаются маневрировать среди племенного разнообразия Афганистана.

  • Стратегия Дарт Вейдера в борьбе против повстанцев рассматривается как учебник ошибок, которые были повторены в ходе ведения реальных боевых действий в Ираке.

  • Мастер Йода забывает о внутреннем нейтралитете, становится политизированным игроком и это ведет к большим проблемам в Республике. Могут ли вообще джедажи быть военно-политическими лидерами, или должны держаться подальше от политических решений?

  • Можно ли вынести уроки из анализа социального устройства Галактической империи? Как гражданские и военные могли существовать в ней как части одного общества?

  • Дарт Вейдер неразумно вел командование, постоянно лично вмешиваясь в операции, вместо того, чтобы отдавать приказы из штаба, он убирал (и убивал) собственных офицеров в ходе операций и погряз в мелких отвлекающих действиях. Разве так ведут себя выдающиеся военачальники? 

  • Империя — это образец расизма, потому что все офицеры — люди, хотя в Галактике полно других разумных существ. Офицеры говорят с британским акцентом и не приходят на выручку друг к другу. Отсутствие боевого товарищества — это опасный звоночек и для современных армий. 

  • Как джедаи с устаревшим оружием побеждают технологически более развитых ситхов? Есть ли в этом уроки для американской армии, которая имеет в арсенале потрясающее современное оружие, но солдаты которой гибнут от простой тактики и простого оружия в том же Афганистане?

  • Был ли знаменитый Приказ 66, который объявлял джедаев изменниками Республики и требовал их немедленного и беспрекословного уничтожения, фатальной основополагающей ошибкой и причиной Галактической гражданской войны?

  • Перестрелка Хана Соло и Гридо рассматривается с точки зрения стратегии упреждающего удара. Как Израиль может повести себя по отношению к ядерным объектам Ирана? Стоит ли ударить первым? 

  • Тактика использования роев клонов — это же тактика использования роев дронов, о чем мечтают современные военные. 

  • Есть ли смысл тратить миллионы долларов на разработку оружия, управляемого силой мысли? 

  • «Звезда смерти» — кульминация технологического развития, требующего огромных ресурсов, и приводящего к политическим изменениям. Но ее появление лишь сплотило повстанцев и привело к началу «гибридной войны». Не ждет ли такая же учесть страны, зацикленные на технологической мощи? 

  • Похожи ли действия Верховного канцлера Палпатина на действия Дональда Трампа? 

  • Принцесса Лея — это ли не символ эволюции роли женщин в современных военных конфликтах?

  • Война Империи против повстанцев длилась примерно столько же, сколько и Пелопоннесские войны. Это войны, которые длятся на протяжении жизни целых поколений. Войне против террора и войне в Афганистане тоже не видно конца. 

Перечислять параллели и аналогии, представленные в книге, можно очень долго. Ясно одно, что история повторяется даже в выдуманном мире. Республики становятся империями, порождают демократию, мутируют в аристократию, сдвигаются к диктатуре и снова смещаются республиками. 

Некоторые главы в книге могут быть восприняты если не как инструкции к применению, то точно как повод для работы ума. Особенно популярны главы о роли новых технологий на поле боя, о необходимости проведения осознанной политики на захваченной территории после победы над врагом и главы, где проведен классический анализ битвы при Эндоре и битвы при Хоте. 

Напомним, что это уже не первый раз, когда «Звездные войны» вызывают такой интерес у военных. В ноябре прошлого года в США прошло мероприятие NavyCon (по аналогии с популярными фестивалями комиксов и поп-культуры ComicCon — Comic Convention), в ходе которого американские военно-морские эксперты изучали, как представляются военно-морские силы будущего в видеоиграх, комиксах, фантастике, фильмах. В теории, это феерия фантазии должна подсказать военным стратегам, какой может быть война на море через десятки лет и к чему можно готовиться уже сейчас. В ходе мероприятия проводились параллели между ошибками Империи в применении космического флота и логистики, вопросами использования космических портов повстанцами из фильма «Звездные войны», управленческими провалами Дарт Вейдера и текущими боевыми действиями против исламистов на Ближнем Востоке.

Начало NavyCon было положено летом 2017 года, когда директор музея военно-морской академии США увидел, как активно офицеры обсуждают в твиттере Star Wars, Firefly, Battlestar Galactica и другие фильмы и сериалы, уделяя внимание стратегии и тактике ведения боевых действий. За несколько месяцев идея проведения NavyCon материализовалась и собрала около 40 офицеров (включая действующих), футурологов, военных экспертов, ученых и журналистов. 

Теперь военная и околовоенная публика ждет продолжения NavyCon и выхода труда «Тактика наносит ответный удар».

А книга «Стратегия наносит ответный удар: как «Звездные войны» объясняют современный военный конфликт», по слухам, уже начала расходиться среди офицеров вооруженных сил США и набирать популярность.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 05 Jun 2018 11:15:24 +0400
Кто и как разрабатывает санкции против России и Ирана в США http://navoine.info/ofac-ins.html http://navoine.info/ofac-ins.html Северная Америка
Среда, 16 Май 2018

Экономические санкции в виде торговых ограничений или запрета на передачу технологий – это древнейший способ давления на оппонента. Министерство финансов США, например, ввело санкции против Великобритании еще в ходе Англо-американской войны 1812-1815 годов, но новыми красками санкции заиграли в глобализирующемся мире, когда экономики и финансы стран все теснее переплетаются между собой. И особенно, когда на глобальной арене действуют один или несколько основных игроков, которые могут диктовать или пытаться диктовать свои условия остальным странам.

После начала Холодной войны США на протяжении многих лет вводили различные санкции против СССР. В 1949 году в США был принят закон об ограничении поставок стратегических материалов, оборудования и вооружений в СССР и страны соцлагеря. В 1951 году Конгресс США принял закон, по которому США могли оставить без экономической поддержки страны, не присоединившиеся к эмбарго против СССР. В 1974 году в американский закон о торговле была внесена поправка Джексона—Вэника, отменившая режим наибольшего благоприятствования в торговле, а также кредитование для стран, препятствующих эмиграции и нарушающих права человека. Под нее подпал в том числе СССР. Список санкций США против СССР, Кубы, КНДР, Китая, Ирана и ряда других стран можно продолжать долго.

России стала объектом американских санкции в марте 2014 года после событий в Крыму. Тогда санкции ввели против российских чиновников и предпринимателей, что подразумевало заморозку активов и запрет на выдачу виз. В июле 2014 года ввели так называемые секторальные санкции, когда ограничения начали затрагивать компании и банки России. Списки попавших под санкции увеличивались все последующие годы.

Если сами решения о введении санкций принимаются на политическом уровне в Белом Доме в США, то сама разработка и составление списков ложится на плечи других организаций. Ключевая из них – это Управление контртеррористической и финансовой разведки в составе министерства финансов США.

FST баннер.png

Структура Управления контртеррористической и финансовой разведки

Подразделение по изучению экономических и финансовых тенденций в жизни иностранных государств и оценке угроз национальной безопасности США в этой сфере появилось в Минфине еще в 1961 году. В 1981 году подразделение попало в перечень агентств, входящих в состав разведывательного сообщества США. Управление в разные годы носило разное название, а нынешнее получило в 2004 году, так как помимо вопросов, связанных с государственными экономиками, стало заниматься и проблемами финансирования террористических организаций, программ по созданию ядерного оружия и оружия массового поражения.

Глава управления является помощником министра финансов США и назначается напрямую президентом с согласия Сената. Минфин США таким образом является единственным министерством с собственной разведкой, которая располагает даже международными офисами в ряде стран. Количество сотрудников Управления – около 700 человек.

В состав Управления входят:

  • Управление по финансовым преступлениям и финансированию терроризма (Office of Terrorist Financing and Financial Crimes);
  • Информационно-аналитическое управление (Office of Intelligence and Analysis);
  • Управление контроля иностранных активов (Office of Foreign Assets Control);
  • Сеть контроля преступности в сфере финансов (Financial Crime Enforcement Network);
  • Исполнительное бюро конфискации активов (Treasury Executive Office for Asset Forfeiture).

С 2004 года Управление возглавляли Стюарт Леви (2004-2011), Дэвид Коэн (2011-2015), Адам Шубин (2015-2017) и Сигал Манделькер (2017 – по настоящее время). Первые трое мужчин ранее работали в одной и той же юридической фирме, что вызывает критику и обвинения в кумовстве и предвзятости при назначении на данный пост, и известны своими про-израильскими взглядами.

Стюарт Леви, еврей, в годы учебы в Гарварде увлекался изучением сионизма. Дэвид Коэн, который часто посещал Израиль, стал первым евреем в истории США, добившимся поста заместителя главы ЦРУ. Адам Шубин – еврей, отец которого пережил Холокост, а дедушка и бабушка были в ходе Второй Мировой сосланы в Сибирь. Сигал Манделькер и вовсе родилась в Израиле. Можно предположить, что санкции против Ирана носят пусть и очень отдаленно, но и личный характер для этих людей.

Что могут

Вопросами санкций в первую очередь занимается Управление контроля иностранных активов (OFAC), и оно представляет особый интерес.

Историю OFAC можно проследить вплоть до 1940 года, санкций против Северной Кореи и Китая в ходе Корейской войны и так далее, а свое нынешнее название OFAC получило в 1962 году.

Сегодня OFAC называют самым могущественным и самым малоизвестным государственным агентством США. В составе OFAC существует отдел целеполагания (Office of Global Targeting), который изучает каждый индивидуальный случай и определяет, какие именно лица и компании попадают под санкции. Всего в OFAC работает около 170 сотрудников.

OFAC вправе без решения суда и предъявления обвинений или доказательств на основании предположений замораживать активы, накладывать штрафы, блокировать долларовые трансакции по всему миру, запрещать деятельность на территории США, отключать интернет-сайты. OFAC составляет «черный список» людей и компаний, с которыми гражданам США и постоянным жителям страны запрещено заниматься бизнесом или иметь какие-либо дела. В списки также попадают корабли и самолеты, облуживание которых также запрещено. Можно обратиться в OFAC с просьбой о пересмотре внесения в список, но OFAC не обязано реагировать. Добиться пересмотра можно только в федеральном суде США.

OFAC решает, куда направляются деньги на замороженных счетах, так как ни одна финансовая организация не хочет иметь их на своем балансе.

Показателен один случай работы OFAC, когда в 2013 году японская компания, которая позиционировала себя в качестве продавца свежих и сушенных фруктов, сделала платеж компании в Гонконге. Компания в Гонконге производила цирконовый песок, который можно использовать при создании труб для ядерного реактора. У японцев был филиал в Иране. OFAC стало известно о трансакции, ее заблокировали, и эту информацию потом использовали для давления на Иран.

FST баннер.png

Именно в OFAC пожали в 2014 году лавры сделки с французским банком BNP Paribas, который выплатил штраф размером почти в 1 млрд долларов (из 9 млрд) за нарушение санкций по работе с Ираном и частично лишился права вести долларовые операции на год. Сделку с Ираном 2015 года в OFAC также частично относят к своим достижениям – санкции подтолкнули Иран за стол переговоров.

С марта 2014 года OFAC формирует и публикует списки лиц и компаний, которые попадают под секторальные санкции против России.

С 2012 года OFAC концентрируется не просто на выборе лиц и компаний для внесения в санкционный лист, но на поиске тех, кто ведет с ними бизнес. В ходе анти-иранских расследований, например, OFAC установила турецкую косметическую компанию, которая владела таджикской финансовой организацией, которая в свою очередь владела исламским банком в Малайзии, через который шли деньги за иранскую нефть. Такие клубки и цепочки – особый интерес для аналитиков OFAC.

Перед тем как предать огласке, против кого именно вводятся санкции или наказания, OFAC консультируется с Министерством юстиции США, дипломатическими и разведывательными службами, чтобы заранее оценить, как объявление о санкциях коснется работы коллег OFAC.

Деятельность OFAC настолько впечатляла специалистов и политиков, что в 2011 году Китай тщательно пытался собрать как можно больше информации о работе этой организации, в том числе не только для того, чтобы избежать санкций, но и чтобы создать свой аналог в Поднебесной.

Карьера

Для понимания, какую роль играет сегодня в США и в глобальном мире OFAC, можно взглянуть на карьеры выходцев оттуда. Дэвид Коэн по прозвищу «Гуру санкций» и «Финансовый Бэтмен», глава не OFAC, но всего Управления, был замминистра финансов США и стал вторым человеком в ЦРУ, его на этом посту затем сменила Джина Хаспел, которая месяц назад в итоге и возглавила Центральное разведывательное управление.

С 2006 по 2015 годы OFAC возглавлял Адам Шубин, который затем руководил уже всем Управлением контртеррористической и финансовой разведки и даже три недели побыл исполняющим обязанности министра финансов США.  В 2016 году Шубин в документальном фильме BBС заявил, что в США уже очень много лет знают о коррумпированности президента России Владимира Путина, который, по словам Шубина «обогащает своих друзей, своих близких союзников, оттесняя в сторону тех, кого не считает друзьями, используя государственные активы. Будь то российские энергоресурсы или другие государственные контракты, он направляет их тем, кто, по его мнению, будет служить его интересам, и исключает тех, кто этого не делает».

С февраля 2015 года по май этого года OFAC возглавлял Джон Смит. Новость об его уходе на днях прокомментировал сам министр финансов США Стив Мнучин и непосредственная начальница Сигал Манделькер. Они отметили, что Смит отлично поработал над санкциями против России, Ирана, Северной Кореи и Сирии, и особенно преуспел в преследовании тех, кто нарушает эти санкции. Также Смит отчитался о том, что благодаря санкциям и работе OFAC российская «Роснефть» в 2017 году свернула ряд проектов в Черном море, что в итоге повлияет на возможности компании добывать нефть.

Люди из этого ведомства попадают на самый верхний этаж власти в США и влияют на глобальные финансовые и экономические вопросы ведения внешней политики США. Внешняя политика – это теперь все больше вопрос движения денег, и санкции становятся главным геополитическим оружием.

Банки

Важное направление деятельности OFAC – это запугивание банков, которые могут хоть как-то работать с попавшими в санкционный лист компаниями, их «дочками» или с частными лицами. В том, что КНДР пошла в итоге на уступки по ядерной программе, эксперты видят плоды работы США с Китаем и тактикой OFAC, которая включала возможные штрафы для китайских банков.

До недавнего времени США накладывали санкции на небольшие китайские банки, оперирующие в приграничных с КНДР областях, например на Bank of Dandong. Но затем возникли опасения, что под санкции могут попасть и крупнейшие китайские банки, включая «большую четверку»: Industrial and Commercial Bank of China, China Construction Bank, Agricultural Bank of China и Bank of China. А это не просто большие банки Китая, это — самые крупные четыре банка в мире. Американский JPMorgan Chase и европейский HSBC оцениваются в рейтинге S&P Global Market Intelligence ниже. Так что любые действия против этих банков окажут влияние и на Китай, и на всю глобальную экономику. Китай не мог допустить этого и оказал давление на КНДР, заставив сесть их за стол переговоров.

Первого главу всего Управления Стюарта Леви отмечают как раз за то, что он заставил частные компании участвовать в санкциях и избегать ведения дел с теми, кто попал под них, таким образом не ограничиваясь только государственными институтами воздействия на иностранных игроков. Это оказалось очень эффективным решением, особенно, что касается банков, которые работали с Ираном. Леви добивался того, чтобы связанные с Ираном трансакции не проводились, даже если на входе и выходе были неиранские банки.

В 2016 году, Адам Шубин, сожалея о сделке с Ираном, тем не менее предупреждал, что ряд санкций остаются в силе, и что любой банк, будь то банк в Германии, Китае или Сингапуре, который ведет дела с иранскими компаниями под санкциями, будет сразу же отрезан от американской финансовой системы. По мнению Шубина, все банки мира это понимают и считаются с этой угрозой. Шубин также хвалился, что может поставить на колени практически любую компанию в мире, лишив ее возможностей вести финансовые операции даже через посредников.

Таким образом, можно ожидать, что новый виток санкций против России будет также сосредоточен на российских и иностранных банковских институтах, которые проводят трансакции в интересах российских компаний и частных лиц. Можно вспомнить, что зимой этого года Управление уже ударило по латвийскому банку ABLV, третьим по размеру активов в Латвии, обвинив его в том числе и в проведении операций по счетам, связанным с Россией, после чего банк был попросту ликвидирован.

После расширения санкционного списка в апреле этого года швейцарские юристы также бросились разъяснять компаниям в Швейцарии, что делать, если кто-то из упомянутых россиян владеет акциями той или иной швейцарской фирмы, и что будет происходить, если OFAC начнет действовать согласно «Закону о противодействии противникам Америки посредством санкций» (Countering America’s Adversaries through Sanctions Act, CAATSA).

По условиям этого закона под «вспомогательные/вторичные» санкции попадают третьи лица, которые осуществляют или помогают российским компаниям и лицам из списка проводить «значительные» трансакции. Что именно означает «значительные» - OFAC не уточняет, но под удар могут попадать трансакции, компании и лица, которые не имеют и вовсе никакого отношения к США или юрисдикции США.

Сегодня глава Управления занимает жесткую позицию по отношению к России и Ирану и полна решимости проводить дальнейшую санкционную политику. А в самое ближайшее время у OFAC, самого могущественного агентства в США, появится новый руководитель, который будет работать в этом же русле.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Wed, 16 May 2018 12:19:14 +0400
Как ИИ изменит поле боя будущего. Соперничество США, Китая и России http://navoine.info/aimilwar-race.html http://navoine.info/aimilwar-race.html Северная Америка Россия/СНГ Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

«Искусственный интеллект — будущее не только России, это будущее всего человечества. Тот, кто станет лидером в этой сфере, будет властелином мира. Очень не хотелось бы, чтобы эта монополия была сосредоточена в чьих-то конкретных руках» - Владимир Путин, сентябрь 2017 года.

Как использовать

Новости о внедрении искусственного интеллекта в последнее время приходят все чаще. Буквально на днях Воздушно-космические силы России впервые испытали автоматизированную систему управления средствами противовоздушной обороны с элементами искусственного интеллекта. Новая система позволяет интегрировать работу зенитных ракетных комплексов С-300 и С-400, зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь» и радиолокационных станций. Система сама анализирует воздушную обстановку и выдает рекомендации на применение тех или иных вооружений, что позволяет средствам ПВО реагировать быстрее на угрозы в режиме реального времени.

В начале года аналитический ресурс MarketForecast.com опубликовал прогноз, согласно которому мировой рынок военной робототехники и искусственного интеллекта к 2027 году достигнет 61 миллиарда долларов. В 2018 году он оценивается в 39,2 миллиарда долларов. За девять лет страны потратят на развитие данных технологий в оборонке 487 миллиардов долларов. Рост рынка будет обусловлен большими инвестициями со стороны США, Китая, России и Израиля в технологии нового поколения, а также масштабными закупками Индии, Саудовской Аравии, Южной Кореи и Японии. Большая часть рынка придется на военных роботов, затем, в порядке убывания, на компьютерное зрение, обработку естественного языка, распознавание речи и анализ социальных сетей. 

FST баннер.png

Индустрия искусственного интеллекта (ИИ) и машинного обучения сегодня стремительно растет, а сферы применения, в том числе и военные, практически безграничны. Искусственный интеллект дает три главных преимущества военным: работу с большим объемом данных, скорость обработки и автономность действий.

Проще говоря, искусственный интеллект позволит быстрее и точнее определять цели без участия человека, выдавать варианты и сценарии для последующих действий, гибко реагировать на изменяющуюся ситуацию в режиме реального времени и, если это допускает человек, самому принимать решение. Это если говорить о непосредственном ведении боевых действий.

Другие немаловажные сферы военного применения – это взлом шифров противника, использование ИИ в военной промышленности, мониторинг психического и физического состояния военнослужащих и, что важно в стратегическом плане, прогнозирование

Самый большой интерес у широкой публики в первую очередь вызывает автономность. Сегодня решение о ликвидации целей принимает человек, но на горизонте уже создание систем, которые будут вести боевые действия автономно. На поле боя будущего будет побеждать та система, которая принимает решения быстрее. В этом плане человек становится слабым и медленным звеном в цепочке командования — соответственно, у противника всегда будет искушение создать полностью автономную систему.

Патрик Такер, один из авторов ресурса Defense One, и профессор Денверского университета Хизер Рофф отмечают, что, несмотря на привычную риторику Пентагона, что человек будет всегда в цепочке принятия решений, ИИ-системы сегодня используются не просто для того, чтобы помогать человеку принимать лучшие решения быстрее, а чтобы полностью исключить человека из сферы принятия решений.

Амир Хусейн, основатель и главный исполнительный директор SparkCognition, одной из ведущих компаний США по разработке искусственного интеллекта, также считает тех, кто говорит о необходимости сохранения человека в цепочке принятия решений или полуавтоматических системах, «мягкотелыми» людьми, которые даже не понимают, что происходит. Сама суть автономности — это исключение человека из цепочки, когда решение надо принимать за кратчайшее время и у системы нет этого запаса долей секунд, чтобы советоваться с человеком, уничтожать, например, стремительно приближающаяся угрозу или нет. На поле боя выиграет тот, кто быстрее примет решение и отреагирует. Здесь нет равных машинам. Хусейн считает, что не надо концентрироваться на ограничениях действий автономных систем человеком, а необходимо уже изначально программировать «моральные опции» в искусственный интеллект. Более того, если вдруг одна часть военной системы, один робот начинает принимать неэтичные решения из-за ошибки в программном обеспечении или из-за хакеров, то другая часть системы должны быть способна выключить или уничтожить «плохого» робота.

Хусейн уверен, что военные системы будущего на основе искусственного интеллекта будут более точными, чем сегодня. Это будут рои «умных пуль», которые будут убивать врага с фантастической точностью. С другой стороны, в небе и на море человек будет определять «сектора смерти», в которых, по его мнению, нет гражданских лиц, и уже внутри сектора давать полную автономию на поражение и свободу действий военным системам. Большие данные и прогресс в распознании объектов машинами позволят им выполнять задачи эффективно и с минимальным количеством ошибок.

При этом Хусейн считает, что применение искусственного интеллекта — это не что-то отдельно происходящее в вооруженных силах, это — общий тренд технологических изменений во всех сферах жизни общества, и глупо было бы игнорировать выгоду от участия автономных систем в боевых действиях. Джин уже выпущен из бутылки и с этим надо учиться жить.

По данным Пола Скарра, директора программы исследований войн будущего вашингтонского Центра новой американской безопасности, говорит, что уже около тридцати стран имеют на вооружении оборонительные автономные системы, которые пока еще работают под наблюдением человека, и что сегодня в мире наблюдается гонка за создание наступательного автономного вооружения. Военных подталкивает развитие беспилотных автомобилей, машинного зрения и повышение точности в распознании изображений нейронными сетями. 

Скарре, говоря о применении искусственного интеллекта на войне, активно использует термин «бойцы-кентавры», когда на поле боя будущего вместе будут работать и человеческий и искусственный интеллект. Возникновение термина берет начало от определения игры людей-шахматистов между собой при использовании компьютерной помощи, которое придумал Гарри Каспаров. В шахматах это называется cyborg chess, centaur chess или «цифровые/шахматные кентавры». По мнению Скарре, необходимо перестать думать только в рамках дилеммы «или люди, или роботы» и стараться найти применения технологий, когда человек и искусственный интеллект работают вместе. Наглядный пример — это испытания работы американских вертолетов «Апачей» и беспилотников, когда пилоты вертолета вместе с компьютером контролируют полуавтономную деятельность дронов.

FST баннер.png

Один из самых очевидных способов использования искусственного интеллекта в будущем — это управление роями дронов. При выбранном алгоритме рои дронов из сотен или тысяч единиц могут обезвредить или парализовать работу более сложных и привычных нам участников поля боя, таких как танки или самолеты. Подводные и надводные дроны смогут помешать функционированию подводных лодок и кораблей.

Особый интерес сегодня вызывает даже не автономные боевые действия собственных ИИ-систем, а так называемый концепт «контравтономности», когда подвергнувшаяся нападению ИИ-система противника учится, делает выводы из случившегося и сама выбирает способы противодействия. То есть каждая атака нападающего автоматически делает его врага все более опасным, если не уничтожает сразу.

Любопытно, что автономные ИИ-системы, возможно, будут внедряться на флоте быстрее, чем в воздушных силах. Тем же ВВС США приходится сегодня напоминать и оправдываться, что удары с беспилотников производят операторы, а не сами машины, и операторы иногда ошибаются. Из-за этих реальных ударов, ошибок и жертв среди мирного населения тема дронов в ВВС постоянно муссируется в СМИ. Флот же без лишней шумихи и внимания общественности — по крайней мере, пока — может спокойно сосредоточиться над созданием своих систем.

Автоматизация киберопераций и ведения пропаганды и контрпропаганды в сети – тоже перспективная тема, когда искусственный интеллект подбирает нужную информационную тактику работы в тех же социальных сетях. В США, например, пытаются создать программное обеспечение, которое может определять ботов, занимающихся дезинформацией в сети, выявлять антиамериканские информационные кампании в социальных сетях и оценивать их эффективность.

Искусственный интеллект также обещает не только «умное управление», но и ту скорость, для которой необходимы вычислительные мощности. Надежда военных – это появление квантовых компьютеров, которые обеспечат работу ИИ.

Первые и самые очевидные последствия создания одной из стран действительно работающего квантового компьютера — это почти мгновенный взлом военных и инфраструктурных систем шифрования вероятного противника, что в случае военного конфликта дает огромное преимущество.

Более того, по мнению американских аналитиков, другие страны уже сейчас активно воруют зашифрованные данные у США. Они пока просто хранят их, ничего с ними не делая, так как ожидают, что где-то через десять лет квантовый компьютер будет создан — и вот тогда-то они получат доступ к секретной американской информации.

Скорость вычисления и обработки данных позволит значительно усовершенствовать работу беспилотных и роботизированных военных автономных машин, на которые и будет возложена миссия непосредственного ведения боевых действий в уже обозримом будущем. Упрощенно говоря, военные роботы страны, первой создавшей квантовый компьютер, будут принимать решения быстрее, действовать точнее, «работать» по большему числу целей, лучше «видеть» все поле боя и просчитывать «ходы» дальше, чем роботы противника. А значит — будут побеждать.

Квантовые компьютеры и искусственный интеллект могут быть использованы в проектировании новых видов оружия, новых материалов, новых конструкций и даже в разработке новых стратегий ведения войны. Прогнозирование, безусловно, входит в область применения квантовых компьютеров.

Бывший член группы квантовых вычислений в IBM, а ныне глава собственной компании Чад Ригетти заявил: «Вычислительное превосходство является фундаментальным фактором для долгосрочного экономического превосходства и безопасности. Наша стратегия должна рассматривать квантовые вычисления как способ вернуть американское превосходство в высокопроизводительных вычислениях».

В Белом доме в США уже заявляли, что превосходство Вашингтона в вычислительных технологиях находится «под осадой» и надо инвестировать больше в квантовые технологии. Если Китаю удастся стать лидером «квантовой революции», то кардинально изменится геополитическая и военная картина мира.

США

Роберт (Боб) Уорк — бывший заместитель министра обороны США и один из главных в Пентагоне стратегов ведения войны в будущем. Его конек — это внедрение искусственного интеллекта и роботизированных систем в вооруженные силы, разработка стратегии войны в космосе и ведения комбинированного боя (так назовем Multi-Domain Battle — одновременное ведение боевых действий в различных сферах: на суше, море, в воздухе, космосе, киберпространстве и электромагнитном спектре) в условиях «системы ограничения доступа» (A2/AD, Anti-Access, Area Denial). Собственно, и разработка масштабной стратегии «Третьего противовеса» (Third Offset Strategy), призванной обеспечить военно-технологическое преимущество США перед Россией и Китаем, — это тоже детище Уорка. В 2014 году Боб Уорк опубликовал написанную в соавторстве монографию «20YY: подготовка к войне в эпоху роботов», которая стала настольной книгой аналитиков войны будущего.

В апреле 2017 года на крупнейшей базе Корпуса морской пехоты США Западного побережья Кэмп-Пендлтон прошли первые в истории учения S2ME2 ANTX (Ship To Shore Maneuver Exploration and Experimentation Advanced Naval Technology Exercise), на которых были протестированы около 50 новых военных технологий. В том числе и беспилотные наземные роботизированные платформы, ведущие огонь по противнику, автоматически доставляющие боеприпасы и отвечающие за материальное обеспечение десантирования морпехов.

26 апреля прошлого года Боб Уорк создал специальное подразделение по ведению «алгоритмических боевых действий» (Project Maven), которое должно взять на себя и ускорить внедрение искусственного интеллекта и машинного обучения в вооруженных силах.

Уорк торопится. По его мнению, тем же самым занимаются вероятные противники — Россия и Китай, и союзный Израиль, действия которого и применение искусственного интеллекта в военных целях может привести к дестабилизации всего региона Ближнего Востока. Сегодня в мире, по оценкам американского онлайн-издания Defense One, существует 284 военные системы, которые в той или иной мере уже включают в себя искусственный интеллект. И нет гарантий, что США в этой новой гонке станет победителем.

Замминистра обороны США говорит буквально следующее:

«Хотя мы предпринимаем предварительные шаги для изучения потенциала искусственного интеллекта, больших объемов данных и глубокого обучения, я по-прежнему убежден, что нам нужно сделать гораздо больше и двигаться гораздо быстрее».

Первая задача нового подразделения Пентагона (Project Maven) — это использование искусственного интеллекта для анализа данных и видеоизображений, получаемых в Сирии и Ираке. Сегодня до 95% всех данных, поступающих в аналитические военные центры США c беспилотников, идут именно из этих двух стран. Люди в прямом смысле слова не справляются с обработкой и анализом таких огромных массивов информации. До 80% их рабочего времени занимает просто просмотр кадров. Основные разработки сегодня ведутся в области создания систем, которые бы автономно определяли противника, сверяясь с «библиотекой целей».

Искусственный интеллект в теории должен помочь им определять объекты, выявлять ненормальные последовательности действий на земле и т. п. Искусственный интеллект не будет определять цели для уничтожения, но поможет сделать это людям, хотя сегодня и ведутся разработки по созданию систем, которые бы автономно определяли противника, сверяясь с «библиотекой» целей.

Весной прошлого года прошли две интересных конференции по применению искусственного интеллекта в будущих боевых действиях. Одна из них была посвящена ускорению процессов симбиоза человека и машины в рамках военной стратегии «Третьего противовеса», а на второй Исследовательская лаборатории армии США представила исследование, в котором рассказывается, что в обучающиеся нейронные сети загружают данные об активности мозга человека, когда он определяет цель и решает навести на нее оружие.

Искусственный интеллект пока не может делать такие решения в динамично меняющемся мире боевых действий, хотя и работы по автономному поведению беспилотных автомобилей на дорогах впечатляют. Но в хаотичной военной обстановке цена ошибки еще больше, чем на дороге. В идеале новый подход и изучение сигналов мозга лучших солдат, делающих свою работу в критических ситуациях, позволит в итоге постоянно обучающемуся искусственному интеллекту затем и самому в режиме реального времени определять цели уже без участия человека.

В ВВС США хотели бы видеть связку военно-воздушных сил, космических войск и кибервойск, работающих как единое целое при помощи искусственного интеллекта. Пилот самолета и командование не должны будут в 2030 году отвлекаться на анализ информации. На электронные карты и дисплеи автоматически выводится вся информация от всех родов войск по ситуации на поле боя и целям, цели находятся автоматически, аппаратура сама противодействует средствам радиоэлектронной борьбы, сама восстанавливает подавленные каналы связи и ищет альтернативы и так далее. Особое внимание будет уделяться скорости и безопасности передачи информации. По данным издания, компания Lockheed Martin уже работает над созданием такой системы и проводит учения с прототипом. Компания Raytheon создает прототип симулятора, на котором можно проигрывать тысячи сценариев совместной работы кибервойск, средств радиоэлектронной борьбы и непосредственного применения ракет и бомб авиацией.

Прогнозирование и искусственный интеллект – это идеальное сочетание. Генерал-майор армии США Уильям Хикс, активно интересующийся искусственным интеллектом, роботами и отвечающий за разработку военных стратегий и планирование, говорит, что у США обычно исторически печальный опыт первых этапов войны, и только после первых поражений американцы форсируют свое военное развитие. Именно поэтому, чтобы избежать ошибок, армия США хотела бы видеть более точное прогнозирование ведения боевых действий в будущем. Можно отметить, что генерал Хикс также стоял у истоков разработки и внедрения компьютерной игры Operation Overmatch, которая призвана протестировать ведения боевых действий и применение новых военных технологий в будущем. В игру играют военные с реальным боевым опытом и смотрят, что они могут применять и как. Всего в игре уже участвует около тысячи человек, а в планах задействование десятков тысяч солдат. По идее все клики мышки и удары по клавишам солдатами будут учтены и трансформированы в информацию, позволяющую после анализа искусственным интеллектом лучше понимать действия людей на поле боя, что уже в свою очередь облегчит, ускорит и удешевит разработку и поставку в войска реальных образцов военной техники. Разработчики игры подчеркивают, что при отработке игровых сценариев в первую очередь речь идет о применении военных роботов в ходе боевых действий.

FST баннер.png

Есть и другие проекты.

В США разрабатывают портативное устройство CARACaS (Контрольная архитектура для робокоманд и воспринимания), которое может быть установлено практически на любой катер. С помощью устройств размером с ладонь в будущем практически любое существующее военное средство (катер, машина, самолет) можно будет дешево и быстро превращать в члена автоматизированного роя, отметил бывший глава военно-морских исследований американского флота контр-адмирал Мэтью Кландер.

В ВВС США тем временем разрабатывается система ALPHA, которая за 6,5 миллисекунд снимает данные с датчиков, структурирует и анализирует информацию и способна выдать оптимальные сценарии действия для четырех самолетов.

Директор DARPA доктор Арати Прабхакар в прошлом году рассказала о проекте по борьбе с программируемыми радарами России (упоминается «Небо-М») и Китая:

«Одна из наших программ в DARPA использует совершенно новый подход к этой проблеме, которую мы собираемся разрешить с помощью когнитивного электронного вооружения. Мы используем искусственный интеллект для изучения действий вражеского радара в режиме реального времени, а затем создаем новый метод глушения сигнала. Весь процесс восприятия, изучения и адаптации повторяется без перерыва».

Генерал Джек Шенахан уверен, что искусственный интеллект будет применяться Пентагоном не только для анализа видеоизображений с беспилотников, но что и вообще наступила эпоха, когда вооруженные силы США больше не закупят ни одной технологической платформы, где не внедрен искусственный интеллект. Большие надежды генерал возлагает и на появление квантового компьютера и развитие облачных вычислений. Всего около 130 компаний выказали интерес в сотрудничестве с Project Maven.

Необходимо отметить, что Пентагон в области работ по внедрении искусственного интеллекта в отличие от других стран полагается на технологии частных компаний. Государственные инвестиции Пентагона в собственные разработки не превышают несколько сотен миллионов долларов. Многие современные успехи в вопросах развития и применения искусственного интеллекта в США опираются на исследования таких компаний, как Google, Microsoft, Intel, IBM, D-Wave и др. Поэтому основная забота Пентагона – это привлечение данных компаний в военные проекты, что не всегда находит отклик. Недавно сотрудники технологических компаний США высказались за отказ от сотрудничества с министерством обороны и оказания помощи в создании «роботов-убийц».

О внедрении искусственного интеллекта в сфере оказания помощи ветеранам также задумались в Министерстве по делам ветеранов и Министерстве энергетики США. Через Ирак и Афганистан прошло уже около трех миллионов военнослужащих США. По разным подсчетам, около 20 ветеранов в день сводят счеты с жизнью, а за помощью в лечении посттравматического синдрома обращаются менее 10% ветеранов с этим расстройством, при этом 80% из обратившихся восстанавливают психическое здоровье. Сегодня для диагностики посттравматического синдрома и выбора методов лечения американцы используют суперкомпьютер IBM Watson. Ветераны, участвующие в проекте, предоставляют три раза в неделю свои рассказы о войне и жизни, а искусственный интеллект анализирует голос, содержание, изложение и выдает свои рекомендации по курсу лечения.

Боб Уорк часто говорит о необходимости уделять внимание новым технологиям на основе искусственного интеллекта:

«Армия США знакома с автономными системами ведения боя, которые она применяла в течение последнего десятилетия в Ираке, Афганистане и других странах. Но такие виды вооружения, как управляемые воздушные и наземные аппараты с дистанционным управлением, будут в скором времени заменены преимущественно беспилотными и автономными системами во всех физических сферах действия (в воздухе, море, под водой, на суше и в космосе) и в большинстве военных операций. Еще потребуется некоторое время, чтобы новый способ ведения войны стал более очевидным, в котором беспилотные и автономные системы займут центральное место при ведении боя».

И буквально месяц назад в Сенате США предложили создать Комиссию национальной безопасности по вопросам искусственного интеллекта. Бюджет комиссии на 2019 году составит 10 миллионов долларов. Члены комиссии будут следить за тем, чтобы США оставались глобальными лидерами в сфере искусственного интеллекта, машинного обучения, квантовых вычислений. Другое направление деятельности — это оценка рисков для безопасности США, которые вытекают из развития военного искусственного интеллекта и его внедрения в вооруженные силы в Китае и России.

Китай

В 2015 году в Китае был создан специальный Комитет по науке, технологиям и индустриальному развитию национальной обороны, а в 2016 году Центральный военный комитет Китая создал еще одну Комиссию по науке и технологиям. Эти структуры призваны обеспечить интеграцию гражданских и военных технологий и дать рост технологиям двойного назначения. В 2016 году глава Китая Си Цзиньпин заявил, что военным следует уделять особое внимание развитию стратегических передовых технологий для вооруженных сил. Китайское общество должно стать инновационно ориентированным. В 2016 году в рамках пятилетнего плана (2016-2020) были обозначены и направления, на которых следовало сосредоточить усилия военному комплексу. Они включали в себя работу над космическими и авиационными двигателями, квантовыми технологиями, гиперзвуком, автоматизацией и робототехникой, нанотехнологиями, искусственным интеллектом и космическими исследованиями.

В июле 2017 года Государственный совет КНР опубликовал подробную стратегию по превращению Китая к 2030 году в «лидера и глобальный центр инноваций в области искусственного интеллекта». Она включает в себя обещания инвестировать в исследования и разработки, которые «будут укреплять с помощью ИИ национальную оборону, обеспечивать и защищать национальную безопасность». В данной стратегии особое внимание уделялось применению искусственного интеллекта в области автоматизации боевых действий и прогнозирования. В стратегии Пекина указывалось, что страна стать мировым лидером в области ИИ к 2030 году.

Эрик Шмидт, бывший председатель совета директоров материнской компании Google Alphabet заявил:

«Поверьте мне, китайцы очень хороши в ИИ. И они будут использовать эту технологию как для коммерческих, так и для военных целей со всеми возможными последствиями. Все очень просто. К 2020 году они нас догонят, к 2025 году они будут лучше нас, а к 2030 году они будут доминировать в индустриях, связанных с искусственным интеллектом».

О реальных примерах применения Китаем искусственного интеллекта в военной сфере известно немного.

В декабре прошлого года на выставке в Шанхае китайцы представили самый быстрый в мире морской беспилотник «Тяньсинь-1». Судно водоизмещением в 7,5 тонн и длиной в 12,2 метров предназначено для морского патрулирования и снабжено дистанционно управляемым боевым модулем. Скорее всего на вооружении будет стоять модуль ORW-1, представляющий собой 12,7-мм пулемет Тип-88 (Type-88 (QJC88)) и оптико-электронную станцию. Данный модуль имеет также режим полной автономности, систему стабилизации для работы на воде и способен вести прицельную стрельбу на расстоянии в 1500 метров. Считается, что Китай (как и другие страны) работает над внедрением искусственного интеллекта в стрелковые модули подобного рода, которые бы позволяли им принимать решение об открытии огня в автономном режиме, исходя из автоматической оценки ситуации и выборе целей из «библиотеки данных».

СМИ Китая со ссылкой на разработчиков также сообщали, что в военно-морских силах страны ведутся работы над внедрением искусственного интеллекта в системы управления ядерных подводных лодок Поднебесной. По мнению китайских экспертов, электронная начинка существующих подводных лодок сильно отстает от возможностей «железа», и у Китая есть хороший шанс при разработке новых подводных лодок сразу закладывать в электронику возможности искусственного интеллекта. Пока у ВМС Китая нет планов сокращать экипаж ядерных подводных лодок, искусственный интеллект должен стать помощником в управлении и принятии решений, а не заменять человека. Чжу Мин, сотрудник Института акустики Академии наук Китая, отмечает, что тема искусственного интеллекта для подводных операций в последние несколько лет стала популярна в стране. Это связано с тем, что разрыв между теорией и реальными прикладными возможностями технологии постепенно сокращается. Искусственный интеллект может в корне изменить баланс сил подводных флотов ведущих стран. С другой стороны, Чжу Мин предупреждает, что недостаток контроля над искусственным интеллектов в области ядерных вооружений может выйти боком, и никому не нужна «беглая» самообучающаяся автономная подводная лодка с ядерным оружием на борту, которая способна «уничтожить континент».

Тема искусственного интеллекта на подводных лодках не нова. Еще в прошлом году Джо Марино, глава одной из компаний, поставляющей продукцию для подводного флота США, заявил, что применение искусственного интеллекта на подводных лодках России и Китая может нести угрозу господству США на море, потому что вероятный противник будет принимать более точные информированные решения быстрее американцев. Марино пытается привлечь внимание военно-морского руководства США к необходимости изучения вопросов по применению искусственного интеллекта в подводной войне.

ИИ может помочь и военно-индустриальному комплексу Китая. В прошлом году McKinsey Global Institute (MGI) опубликовал доклад «Искусственный интеллект и его значение для Китая». В MGI предсказали, что в Китае до 50% труда может быть автоматизировано, что делает страну потенциально самым крупным игроком на рынке применения ИИ. Глобальный рынок применения ИИ оценивают в 127 млрд долларов к 2025 году. В 2016-м году в ИИ влили 6 млрд долларов венчурных инвестиций. Подсчитали, что внедрение ИИ в производства может увеличить рост китайского ВВП на 1,4% пунктов в год. Применение искусственного интеллекта в промышленности может значительно ускорить развитие военного индустриального комплекса, создание и вывод на рынок или поле боя военной техники.

Американские эксперты отмечают, что амбиции у Пекина, конечно, большие, но гонка за военный искусственный интеллект еще только набирает обороты, так что предсказать что-либо трудно.

Пока американцы опережают всех, но, тем не менее, к заявлениям подобного рода в США относятся серьезно и многие считают, что Китай догоняет Штаты. В 2017 году китайцы подали на 641 патент в области искусственного интеллекта, а США — 130. В 2012 году американские ученые представили 41% статей для престижной Ассоциации по развитию искусственного интеллекта (Association for the Advancement of Artificial Intelligence, AAAI), а китайские — всего 10%. В 2017 году картина выглядела уже иначе: у американцев было 34%, у китайцев — уже 23%.

Главный тормоз развития для Китая в этой области — отсутствие специалистов. Только около 40% китайских специалистов в области искусственного интеллекта имеют соответствующий стаж работы свыше 10 лет, в то время как в США этот показатель превышает 70%. По этой причине одна из целей Пекина — это привлечение в страну зарубежных специалистов по робототехнике и искусственному интеллекту.

Концентрация Пекина на искусственном интеллекте не ускользает и от внимания соседей по региону. Недавно стало известно, что Индия и Япония планируют объединить усилия в разработке военных наземных беспилотных машин и военных роботов в противовес Китаю. Представитель индийского Центра искусственного интеллекта и робототехники (CAIR) заявил, что цель совместной работы — экипирование вооруженных сил самодостаточными адапитируемыми и отказоустойчивыми роботизированными системами.

Россия

У России до недавнего времени не было четкой стратегии по военной робототехнике. Все изменилось в 2014 году, появилась программа вооружений до 2025 года с учетом использования беспилотных систем, была создана специальная комиссия при Министерстве обороны по развитию военной и специальной робототехники. С 2016 года проходит ежегодная Военно-научная конференция «Роботизация Вооруженных сил Российской Федерации». За последние три года было создано 10 крупных научно-исследовательских институтов и центров в Вооруженных силах России, как заявил глава Минобороны генерал армии Сергей Шойгу. В данных научных институтах и центрах проводятся исследования в различных сферах, в том числе IT, робототехники и беспилотных летательных аппаратов. Россия стремится стандартизировать производственную линейку, убрать дублирующие процессы и выбрать ряд базовых беспилотных платформ из множества предлагаемых. Правительственная Военно-промышленная комиссия поставила целью роботизировать 30% военной техники 2025 году.

По мнению Сэма Бендетта, специалиста по российским вооруженным силам из Военно-морского аналитического центра, Россия уступает Китаю и США в области применения новых технологий, автоматизации и искусственного интеллекта, однако она расширяет свои вложения в эту сферу благодаря принятой в 2008 году программе по модернизации вооруженных сил. «Россия отстала и сейчас наверстывает упущенное», — говорит Бендетт.

В отличие от США, как отметил Бендетт, что бюрократическая машина военно-промышленного комплекса России становится более эффективной и работает быстрее в сфере создания беспилотных систем, получает больше ресурсов и поощряет разработки. Кроме ВПК над данными задачами работает и масса гражданских институтов и лабораторий. 

Цель номер один для России в этой области, по мнению американцев, — создание своего ударного дрона дальнего радиуса действия. Еще одна задача — это полностью уйти от зависимости от иностранных компонентов. 

Зарубежные эксперты выделили два перспективных направления развития беспилотных систем в России. Первое — это использование искусственного интеллекта и роев дронов. Второе — это совмещение средств радиоэлектронной борьбы с беспилотными системами.

Российская технологическая отрасль относительно мала по сравнению с американской и с китайской, что уменьшает ее шансы в гонке. Однако в России сохраняется мощная академическая традиция в области естественных и технических наук. Вдобавок технологическое совершенство — это еще не все. Не менее важно, как ты используешь то, что у тебя есть.

Сотрудник независимого аналитической организации Центр новой американской безопасности Грегори Аллен предполагает, что Россия, возможно, будет готова агрессивнее использовать ИИ и машинное обучение в разведывательных и пропагандистских кампаниях, чем ее противники. Автоматизация, по его мнению, может усилить потенциал хакерских операций и действий в социальных сетях.

В марте этого года в министерстве обороны России прошла первая конференция «Искусственный интеллект: проблемы и пути решения». Первый заместитель министра обороны РФ Руслан Цаликов заявил:

«Искусственный интеллект будет развиваться практически во всех сферах деятельности Вооруженных сил. Начнем с того, что отдельные элементы искусственного интеллекта или системы интеллектуального управления в Вооруженных силах уже активно применяются, например, в беспилотных системах и робототехнике… Мы собрали конференцию на базе министерства обороны, потому что у нас уже идет практическая реализация того, что даже до конца научно не исследовано и не оформлено. Именно такое движение одновременное и практическое применение уже разработанных систем и технологий и их дальнейшее развитие по научной линии внушает надежду, что мы всегда будем двигаться впереди всех».

Можно предположить, что в первую очередь сегодня искусственный интеллект внедряются в России в системы ПВО И ПРО (о чем и говорилось выше), и данные системы исключают человека из цепочки принятия решений из-за низкой скорости реакции человеческих операторов, в системы ведения огня наземными роботизированными платформами (чем занят и Китай) и в системы работы с информацией, поступаемой с беспилотников.

Начальник Главного управления развития информационных и телекоммуникационных технологий Министерства обороны России генерал-майор Олег Масленников отметил:

«Военными и разведывательными ведомствами разных стран широко внедряются так называемые интеллектуальные боевые роботы – разновидности автоматических видов вооружений. Примерами систем искусственного интеллекта военного назначения служат интеллектуальные системы военного назначения для сбора и анализа данных; интеллектуальные системы военного назначения для дополнения информационного пространства большим объёмом искусственно созданных данных (для формирования виртуальной «истины»); радиолокационные системы с искусственным интеллектом; тактическое оружие с искусственным интеллектом; беспилотники и дроны с искусственным интеллектом и др.».

За и против

Плюсы наличия автономных военных ИИ-систем понятны. Они позволяют сохранить жизнь военнослужащих, повышенная точность применения сокращает потери среди мирного населения, а сам факт существования такой системы может служить инструментом предотвращения начала конфликта.

Риски же критики обычно сводят к пяти вопросам: кто контролирует ИИ-систему? можно ли ее хакнуть? кто принимает решение о нанесении удара? будет ли система ошибаться? кто понесет ответственность за ошибки?

Первый вопрос еще можно сформулировать так: не захватят ли военные роботы власть над человечеством? В обозримом будущем вероятность такого сценария ничтожно мала.

Хакнуть машину, которая в будущем сама конфигурирует свои алгоритмы, — маловероятно.

Нужен ли человек для финального решения? Там, где важна скорость, человек становится обузой. ИИ-система может быть вооружена нелетальным оружием, критерии применения оружия без команды человека могут быть строго прописаны.

Ошибки? Люди совершают гораздо больше ошибок. ИИ-система, возможно, совершит ошибку, а человек это сделает наверняка.

Главная опасность в том, что многочисленные ИИ-системы могут одновременно сделать одну и ту же ошибку. Например, запускающие праздничный фейерверк люди будут определены ИИ-системой как террористы. Но это уже вопрос тестирования и обучения системы до надлежащего уровня.


Кто будет виноват в случае ошибки? Производители военных ИИ-систем или командование операцией? Нужно ли разделить ответственность на финансовую (для компаний-производителей) и персональную (для военного руководства)? Это все обсуждается.

Ясно одно: риски пока не перевешивают выгоду, поэтому однозначно, что работы над созданием военных ИИ-систем будут только набирать обороты.

«Автономные системы, в отличие от своих аналогов, управляемых человеком, характеризуются иными свойствами и смогут изменить не только способ развертывания войск США по всему миру, но и отношение политиков к применению данного вида систем вооружения. Перед вооруженными силами США открываются огромные возможности в будущем, если политики сделают правильный выбор. Существует большая опасность, что неправильные решения и недостаточное понимание новых тенденций приведет вооруженные силы США к ненужным рискам», — резюмирует Боб Уорк.

Высказывает свои опасения и американская аналитическая компания RAND Corporation, которая недавно опубликовала исследование, согласно которому искусственный интеллект сможет потенциально привести мир к ядерной войне к 2040 году. «ИИ может подорвать геополитическую стабильность и нарушить статус ядерного оружия как средства сдерживания», — говорится в исследовании. По мнению аналитиков, если вооруженные силы будут все больше полагаться на ИИ, то в случае ошибочной оценки ситуации, система может принять неверное решение и запустить маховик обмена ядерными ударами.

Бывший главнокомандующий силами НАТО в Европе Джеймс Ставридис говорит об искусственном интеллекте так: «Бойтесь! Очень-очень бойтесь!». Ставридис предупреждает, что мир стремительно идет к самому важному в истории войн перелому, когда войну будет вести искусственный интеллект, а общество, скорее всего, к этому просто не готово.

Когда-нибудь противостояние машин под управлением искусственного интеллекта в бою будет происходить быстрее, чем это будет осознавать человек. 

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 14:19:50 +0400
Военная база Форт Леонард Вуд и 3-D печать на войне http://navoine.info/lwood-3d.html http://navoine.info/lwood-3d.html Северная Америка Армия ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

На военном полигоне Форт Леонард Вуд в штате Миссури в США прошли очередные испытания новых технологий, которые могут быть применены на поле боя в ближайшем будущем.

В Леонард Вуд расположен «Учебный Центр войск боевого обеспечения армии США», где регулярно тестируют те или иные приспособления. Основой Центра является Инженерная школа армии США, среди главных задач которой как раз выделяется разработка тактико-технических требований к оборудованию, технике и экипировке в армии.

На полигонах к прототипам технологических новшеств получают доступ именно те военные, которые скорее всего и будут непосредственно использовать все придуманное на поле боя, то есть у них появляется шанс высказать все свои пожелания и замечания разработчикам еще на ранней стадии. По словам руководства Центра, это позволяет на 40% сократить время от появления концепции и до внедрения технологии в войска, не говоря уже об экономии средств.

На недавних учениях журналистам были представлены строительные 3D-принтеры, дроны с датчиками определения химического заражения и лазерные сканеры, которые создают трехмерные карты театра военных действий.

Инженерные войска показали свою машину, которая называется «Автоматическое возведение экспедиционных конструкций». Агрегат размером с приусадебный сарай может в автоматическом режиме из бетона построить казарму для двадцати солдат за 22 часа. Более простой бункер принтер может построить и за пару часов.

FST баннер.png

В планах – модернизация существующей модели, чтобы она работала в суровых погодных условиях, чтобы ее можно было легко перевозить в «горячие точки» и, что самое интересное, чтобы машина могла использовать грязь под ногами для производства кирпичей, а не требовала поставок сотен мешков цемента для работы.

Агрегат разрабатывали более трех лет и впервые продемонстрировали его работу еще в августе прошлого года. Данный военный принтер должен наполовину сократить расход строительных материалов, избавить армию от неудобных поставок фанерных и прочих емких конструкций и на 62% сократить затраты труда на возведение полу-временных зданий. Машина также в ходе «печати» зданий обеспечивает горизонтальное и вертикальное армирование бетонной укладки.

В Форт Леонард Вуд принтер тестируют уже три недели. Впервые работы ведутся под открытым небом, включая холодные дождливые периоды. Также впервые использовался не специальный лабораторный цемент, а тот, который был под рукой в гарнизоне. И, наконец, конструкции возводились не на идеальной ровной поверхности, чего требуют почти все гражданские аналоги строительных принтеров, а на неровной почве, покрытой гравием.

Помимо казарм принтер способен возводить барьеры, преграды, заграждения, самые простые бетонные дорожные блоки и прочие конструкции по желанию военных инженеров на местах.

Проект ведется с участием НАСА, которое заинтересовано в последующем применении данной технологии в космосе, особенно когда речь идет об использовании сухих материалов. Также военные создали партнерство с компанией Caterpillar, которая должна поспособствовать выводу принтера на коммерческие гражданские рынки, включая «печать» зданий в зонах природных бедствий.

Второе новшество – это дрон, оснащенный датчиками химического заражения. Беспилотники должны в теории лететь перед солдатами и предоставлять командирам информацию, насколько опасна для жизни и здоровья военнослужащих оперативная экологическая обстановка. В армии США эту технологию называют C-SIRP, что означает «интеграция химических, биологических, радиологических и радиационных датчиков на роботизированной платформе».

Под обычными квадрокоптерами крепится прибор размером с консервную банку, который использует лидар-технологию (LIDAR,  технология получения и обработки информации об удалённых объектах с помощью активных оптических систем, использующих явления поглощения и рассеяния света в оптически прозрачных средах). Данная технология уже давно применяется для изучения загрязнения атмосферы.

На полигоне в Форт Леонард Вуд был рассеян дым, который засекли датчики дронов. Беспилотники смогли следовать за движением дыма, идентифицировать неназванные химикаты в воздухе и передать видеоизображение происходящего операторам на расстоянии в три километра.

Дроны были представлены как государственными разработчиками, так и компанией InstantEy, которая в свою очередь является подразделением другой фирмы – Physical Sciences). Работы над машиной велись еще с 2015 года. Особую трудность вызывала компактность и вес «консервной банки», в которой должны были уместиться все датчики. С химическими датчиками это сработало, а с биологическими – нет. Биологическая «банка» оказалась слишком тяжелой для дронов. Пока такие датчики устанавливают на наземные роботизированные системы, но в ближайшее время американские разработчики надеются определять с помощью дронов и биологические угрозы.

И, наконец, в Форт Леонард Вуд представили систему сканирования «ФАРО» (FARO). Лазерный сканер стоит 60 тысяч долларов и в состоянии делать 800 тысяч трехмерных измерений в секунду. ФБР и полиция Нью-Йорка использует подобную систему на месте преступлений, что позволяет создать трехмерную модель обстановки со всеми ключевыми дистанциями и расстояниями между объектами за сорок минут, вместо того чтобы часами делать замеры вручную. Сканер определит расположение пятен крови, отпечатки подошв и поможет вычислить траекторию пуль.

В военной среде ранее данный прибор пока еще не использовался, но разработчики считают, что их система может применяться для создания трехмерных электронных карт театра военных действий, а также для прокладывания маршрутов следования конвоев.

По данным военных, система может быть размещена на роботизированных платформах или движущейся технике и выводить трехмерные образы даже на скорости в 55 миль в час (88 километров в час) и в полной темноте.

Проблема пока заключается в том, что лазерное сканирование происходит по окружению только в прямой видимости. Полиции на месте преступлений приходится время от времени менять местоположение сканера и затем «сшивать» изображения с разных точек обзора, чтобы создать всю трехмерную картину. Это все равно быстрее и качественнее, чем делать все ручками. В военной же среде тем не менее может и не быть такой роскоши, как спокойно снимать сканы местности с разных углов, но, с другой стороны, сканеры могут быть установлены на целый ряд движущихся машин (от дронов до наземных роботов), которые в совокупности дадут детальную картину поля боя.

В марте этого года капитализации компании FARO превысила 1 млрд долларов, на протяжении своей истории компания входила в рейтинги журнала «Форбс», как самая быстрорастущая компания и как одна из лучших малых компаний США. В последние годы почти во всех местах, где в Штатах произошли громкие террористические акты, для трехмерного сканирования и анализа преступлений полицией и ФБР использовались сканеры именно FARO. Новые военные контракты в области оперативного картографирования имеют все шансы значительно увеличить стоимость компании и дать армии новые возможности оценки обстановки.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 13:57:03 +0400
Какой будет будущая армия США http://navoine.info/usarmy-future-22.html http://navoine.info/usarmy-future-22.html Северная Америка Армия ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

Американский генерал-майор в отставке Роберт Скейлс (Robert Scales) на днях написал большой материал о том, как в США подходят к прогнозированию ведения войны в будущем. Скейлс – интересная личность. Генерал Скейлс тридцать лет прослужил в армии США и завершил свою службу на посту начальника Военного колледжа армии США. В период с 1995 по 1997 гг. он играл ключевую роль в проекте «Армия после следующей», задачей которого было представить подлинно футуристическое видение армии США в будущем.  Проект, правда, закрыли в 2008 году.

На данную тему генерал еще в 2003 году опубликовал книгу «Желтый дым», где писал, что американские наземные вооруженные силы будущего – это сверхмобильные легкие подразделения, наделенные большой огневой мощью воздушной поддержки, которые молниеносно передвигаясь и черпая информацию из военного интернета и датчиков беспилотных машин, смогут побеждать неповоротливые и более многочисленные силы противника. Залог успеха – скорость и информированность обо всем, что происходит на поле боя. Скейлс видел армию будущего в виде автономных самодостаточных бригад численностью в 5 тысяч человек, которые бы перебрасывались по воздуху. При этом внутри бригад ротация персонала должна происходить на минимальной основе – люди в подразделениях должны служить бок о бок годами и становиться настоящими «братьями по оружию».

FST баннер.png

В рамках проекта «Армия после следующей» прогнозировался горизонт событий до 2025 года. Сегодня Скейлс оценивает, что ему удалось предсказать, что нет, и что будет дальше, например, в 2045 году. Один из уроков, который вынес генерал из своего опыта прогнозирования, что существует большое искушение поддаваться увещеванию технократов, что новые технологии радикально и быстро изменят способы ведения войны, но на деле пока получается так, что противник поражает не новыми технологиями, а умением творчески использовать уже существующие.

Тем не менее, в марте этого года в Сенате США предложили создать Комиссию национальной безопасности по вопросам искусственного интеллекта. Бюджет комиссии на 2019 году составит 10 млн долларов. Члены комиссии будут следить за тем, чтобы США оставались глобальными лидерами в сфере искусственного интеллекта, машинного обучения, квантовых вычислений. Другое направление деятельности – это оценка рисков для безопасности США, которые вытекают из развития военного искусственного интеллекта и его внедрения в вооруженные силы в Китае и России.

ВВС США на днях также опубликовали свои пожелания по бюджету на 2019 год и заодно пролили свет на то, каким они видят свой воздушный флот бомбардировщиков. В середине 2020-х в строй будет введен бомбардировщик B-21 Raider, а самолеты B-52, B-2 и B-1B пройдут масштабную модернизацию. Количество существующих бомбардировщиков должно быть увеличено со 157 машин до 175. К слову, в 1993 году у ВВС США было 290 бомбардировщиков. Американские генералы не устают повторять, что необходимо наращивать численность этих самолетов.

Основные технологические тренды в создании воздушного флота будущего – это применение искусственного интеллекта в сборе и анализе информации, внедрение спайки пилотируемых и беспилотных машин, использование автономных боеприпасов дальнего радиуса действия.

В совокупности и в теории все это должно позволить бомбардировщикам ВВС США наносить результативные удары издалека по вероятным противникам в лице России и Китая, которые обладают технологически развитыми системами противовоздушной обороны. В ВВС США также озабочены материальным обеспечением флота бомбардировщиков и отмечают, что необходима хорошо работающая логистика, которая бы бесперебойно обеспечивала наличие топлива, запасных частей и боеприпасов даже в ходе масштабных военных действий.

Впрочем, особый акцент делается на данных, компьютерных процессорах и искусственном интеллекте. Философия ВВС США будущего – это доминирование в наличии разведывательной информации, оперативной информации и ее анализе, что должно дать и боевой результат применения бомбардировщиков. Несмотря на то, что вскоре B-2 будут выведены из состава ВВС, даже на оставшееся время они будут переоснащены новыми процессорами, которые «в тысячи раз быстрее» тех, что работают на этих машинах сегодня. Компьютерная начинка также должна позволить самолетам лучше определять местоположение радаров противника и прокладывать оптимальный путь между ними. B-2 также будут вооружены крылатыми ракетами, способными нести ядерные боеголовки.

Что касается бомбардировщиков B-52, то срок использования 76 оставшихся в строю машин продлен до 2050 года. Самолеты будут модернизированы так, что смогут нести больше бомб во внутреннем отсеке. B-52 получат новую авионику, средства связи, навигационные приборы и средства подавления сигнала радаров противника.

На 2019 год Пентагон запросил на 3,447 больше дронов, чем в 2018 году. Бюджет на закупку беспилотников планируется увеличить на 27%. Речь, безусловно, не идет только об ударных дронах, но и как о разведывательных беспилотниках, включая морские и подводные, так и о средствах борьбы с дронами противника. Военные хотят потратить на эти нужды 9,39 млрд долларов, из которых более одного миллиарда уйдет на системы и боеприпасы для поражения дронов врага.

В 2013 году совокупный бюджет Пентагона на беспилотники был в два раза меньше. Эксперты отмечают небывалый спрос Пентагона на эти машины. При этом не ожидается резкого увеличения закупки крупных ударных дронов – акцент будет сделан на приобретении большего числа малоразмерных и дешевых беспилотников. Ожидается, что Пентагон пучит как минимум две тысячи только одних новых квадрокоптеров. Около 40 млн долларов будет выделено на экспериментальное подразделение в армии, которое будет тестировать использование наземных беспилотных систем. 2019 год также станет первым годом, когда военно-морские силы США потратят больше денег на дроны, чем военно-воздушные.

Оборонно-промышленный комплекс США пытается угнаться за спросом Пентагона, готов удовлетворить нужды ВМС США и предлагает новые модели.  Моряки хотят видеть беспилотники, которые могли бы дольше находиться в море в автономном режиме, брать больше полезного веса и оперировать в тяжелых погодных условиях. Большой интерес проявляется к машинам, способным находить морские мины и искать подводные лодки противника.

На недавно прошедшей военно-технической выставке в США компанией «Гидроид» был представлен подводный беспилотник «Ремус M3V» длиной менее одного метра. Этот «малыш», внешне напоминающий небольшую торпеду, может развивать скорость до 10 узлов и нырять на глубину в 300 метров. Дрон стоит недорого и предназначен для ведения разведки под водой. Другая компания представила дрон, который призван сканировать дно и следовать впереди кораблей ВМС США, передавая им информацию о рельефе и препятствиях. Еще одна новинка – это подводная зарядная станция для дронов. Станция может быть сброшена с корабля или вертолета в море на глубину до 3 тысяч метров. Подводные дроны будут способны заряжаться в ходе своих миссий без всплытия на поверхность.

Техника техникой, но в армии США также задумались о том, чтобы увеличить срок базовой первичной десятинедельной подготовки солдат – курса молодого бойца. Руководство сухопутных сил считает, что пришло время обращаться с солдатами не как с инструментами ведения войны, а как с профессиональными атлетами и принять на вооружение для всей армии опыт подготовки войск специального назначения. С февраля этого года в Форт Джексоне в Южной Каролине в тестовом режиме начали внедрять нововведения. Особый упор будет сделан не только на физической подготовке, но и на дисциплине. По мнению американских генералов дисциплина в нынешней армии США хромает, солдаты слишком часто подвергают сомнению приказы вышестоящих по званию, не выполняют инструкции и проявляют панибратские отношения с офицерским составом. Также руководство армии недовольно тем, что солдаты не умеют вызывать подмогу по рации, не могут эффективно использовать мушку на оружии и не знают историю вооруженных сил США, но в итоге солдаты на курсах первичной подготовки пока будут больше маршировать на плацу и устраивать больше состязаний между подразделениями.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 13:51:34 +0400
Перевооружая корабли против России и Китая http://navoine.info/navy-newguns.html http://navoine.info/navy-newguns.html Северная Америка ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

В военно-морских силах США были созданы специальные экспериментальные команды, которые занимаются анализом возможного размещения наземных вооружений на кораблях флота. Речь идет в первую очередь о применении артиллерийских орудий, реактивных систем залпового огня, средств радиоэлектронной борьбы, «умных» снарядов с собственными системами наведения. В свою очередь ВМС США хотели бы видеть активное применение армией противокорабельных ракет с берега и готовы с помощью своих средств наводить береговую артиллерию на морские цели.

Вся работа по оценке возможностей симбиоза ВМС и сухопутных сил идет в рамках стратегии ведения комбинированного боя (Multi-Domain Battle – одновременное ведение боевых действий в различных сферах: на суше, море, в воздухе, космосе, киберпространстве и электромагнитном спектре) с технологически равным противником.

Если раньше ВМС США были уверены в своем тотальном превосходстве в море, то теперь они ищут любые технические возможности, чтобы увеличить огневую мощь в борьбе с флотами других государств, то есть повысить вероятность потопления или вывода из строя кораблей врага, а также хотели бы видеть применение наземного артиллерийского опыта в качестве дополнительной защиты от атак на американские корабли. По сути, палубная «умная» артиллерия должна вести заградительный огонь и служить своего рода перехватчиком противокорабельных ракет противника.

FST баннер.png

Вся эта теория будет обкатываться уже на практике в ходе грядущих крупнейших в мире летних военном-морских учениях RIMPAC-2018 в Тихом океане.  Командующий Тихоокеанскими вооруженными силами США адмирал Гарри Харрис (Harry Harris) подчеркивает, что в 2020 году Китай обойдет Россию и станет обладателем второго самого мощного военного флота в мире, если оценивать по количеству современных подводных лодок и фрегатов, и что тем временем Россия активно модернизирует свой существующий флот. Именно поэтому США, по мнению адмирала, необходимо срочно наращивать возможности ведения комбинированного боя на море и разрабатывать соответствующую тактику. Сегодня американские военно-морские силы сосредоточены на экспериментах в первую очередь в тихоокеанском регионе, где США бросает вызов Китай.

Харрис также отмечает, что ВМС и армия США должны интегрировать свои системы обнаружения и захвата целей, совместить системы управления непосредственного ведения огня. В ходе летних учений RIMPAC-2018 будет протестирована работа береговых противокорабельных ракет, а в рамках предыдущих учений на Аляске самолеты F-18 ВМС США предоставляли информацию по целям для береговой артиллерии. Ожидается, что учения RIMPAC-2018 выведут интеграцию армии и ВМС на новый уровень.

Разработчики стратегии Multi-Domain Battle не скрывают, что их сегодняшние выкладки о возможном будущем противостоянии с Россией и Китаем являются прямым продолжением наработок времен Холодной войны, а именно стратегии совмещения наземных и воздушных атак (AirLand Battle Strategy ) в Восточной Европе против наступающих советских войск.

Подразумевалось, что и тогда и сейчас в ходе комбинированного боя противник будет вынужден бороться против одного из вида атак и в это время ослабит свои возможности в противодействии по другим направлениям. Изматывание врага по всем технологическим фронтам должно в итоге дать американцам «окно возможности» для нанесения сокрушительного удара хотя бы по одному направлению.

В прошлом месяце стало известно, что министры сухопутных сил, флота и военно-воздушных сил США регулярно собираются втроем на завтраках и обсуждают, какие совместные усилия можно предпринять для повышения обороноспособности страны и от дублирования каких процессов стоит избавиться. В частности, речь заходит о том, что приоритет номер один сегодня для США – это внедрение высокоточного оружия дальнего действия. Армия и флот хотят видеть противокорабельные комплексы Long Range Precision Fires Missile (LRPF), которые бы поражали корабли противника на расстоянии в сотни километров.

Что касается радиоэлектронной борьбы, то компания «БАЕ Системс» (BAE Systems) пытается продать ВМС США свое очередное изобретение – микроволновую пушку, которая бы выводила из строя электронику врага и могла бы стать средством борьбы против роя дронов, беспилотных катеров и даже систем наведения ракет противника. Детали переговоров ВМС и компании неизвестны, но разработчики признаются, что пока не испытывали свое оружие в морских условиях. Плюсы же, по их мнению, заключаются в том, что разработки могут быть легко установлены на существующие системы вооружения на американских кораблях и кораблях союзников, «электромагнитные импульсы стоят дешево» и не зависят от погодных условий, в отличие от тех же военных лазеров.

Другая популярная тема – это вооружение кораблей рельсотронами. Новая вспышка интереса к этому вида оружия возникла в феврале этого года после того, как в прессу попали фотографии китайского большого десантного корабля «Хайяншань» типа Type 072-III водоизмещением семь тысяч тонн. На палубе корабля было размещено нечто, напоминающее военным аналитикам электромагнитную пушку. Китайские СМИ со ссылкой на представителей военных кругов писали, что были проведены десятки тысяч тестов систем рельсотрона сначала у причала, а затем и в Восточно-китайском море.

Проводились ли реальные стрельбы снарядами или же пока ограничились испытанием систем подачи тока, остается загадкой. Слухи о том, что Китай работает над созданием рельсотрона муссируются уже как минимум с 2005 года. Если Китай действительно проводил стрельбы, то Поднебесная стала первой страной в мире, кто испытал подобное оружие в море. США планировали в этом году поставить рельсотрон на свой новейший корабль «Замволт», но в итоге отказались от этой затеи ценой в 500 млн долларов.

Впрочем, не всех экспертов воодушевляет рельсотрон на кораблях. Карлтон Мейер (Carlton Meyer), бывший офицер Корпуса морской пехоты США и участник боевых действий, считает всю идею с рельсотронами и лазерами на флоте одной большой схемой по выбиванию денег из бюджета. Например, бывший руководитель военно-морскими операциями Военно-морских сил США и страстный апологет корабельных рельсотронов адмирал Джонатан Гринерт, который в свое время призывал ВМС США вообще избавиться от пороховых зарядов, через шесть месяцев после выхода в отставку стал членом совета директоров все той же компании BAE Systems.

Болванки, которые выстреливает рельсотрон, по мнению Мейера, бесполезны в морском бою, на дальних дистанциях они проявляют себя хуже по разрушительной силе, чем обычный начиненный взрывчаткой снаряд, высокая точность стрельбы болванками на огромных скоростях является просто мифом, силовая установка для рельсотрона подвержена целому ряду технических проблем, заявленные разработчиками скорости в 7 Махов не достигаются на деле, а ствол после ряда выстрелов приходит в негодность. На болванках нельзя установить системы навигации и как средства ПВО они бесполезны, не говоря уже о том, чтобы нанести серьезный урон кораблю противника в морском бою на большом расстоянии. Мейер даже разбирает по косточкам промо-видео компаний, создающих рельсотроны, и уличает их в том, что они используют кадры из роликов, где изображены пороховые заряды.

Сегодня Мейер предлагает не мудрствовать лукаво, а устанавливать на кораблях танковые орудия, которые выстреливают снаряды на сопоставимых с рельсотроном скоростях (например, 120-мм танковая пушка Rheinmetall или Rh120), или же вернуться к идее еще 1970-х годов, когда проходила испытания пушка Mark 71 с крупным калибром в 203 мм. Орудие может не впечатлять современных фанатов палубной артиллерии, но свои тяжелые дешевые и начиненные взрывчаткой снаряды, которые можно оборудовать системой навигации для высокой точности, более компактная Mark 71 доставит дешевле, с лучшим эффектом, и даже быстрее и дальше, чем предлагаемые сегодня варианты рельсотронов. Тогда, риторически восклицает Мейер, правда, не будет понятно, на что адмиралам выбивать огромные деньги из бюджета.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 13:36:52 +0400
Если завтра война между Россией и НАТО в Прибалтике http://navoine.info/balt-nato-fear.html http://navoine.info/balt-nato-fear.html Северная Америка Россия/СНГ Европа
Вторник, 08 Май 2018

В марте Командование специальных операций США в Европе (SOCEUR) опубликовало фотографии с прошедших в Германии учений под названием Allied Spirit VIII. На фотографиях в том числе изображено, как под руководством американцев тренируются вести партизанскую войну члены Добровольческих сил охраны края (KASP) Литвы. Вооруженные легким стрелковым оружием, пулеметами, противотанковыми гранатометами и ПЗРК «Стингер» участники учений отрабатывали сценарии по уничтожению колонн техники вероятного противника из засад, уничтожение низколетящих воздушных целей и проведение разведки в тылу врага. По задумкам НАТО, партизанские отряды с участием американских авианаводчиков смогут замедлить продвижение противника и выиграть время для концентрации основных сил Альянса. Помимо литовцев в учениях приняли участие около четырех тысяч военнослужащих из девяти стран.

Идея превращения стран Балтии в арену партизанской войны против российских войск довольно популярна. Например, еще в 2016 году американский независимый журналист и эксперт по Ближнему Востоку Майкл Тоттен заявлял, что Эстония «готовится стать вторым Афганистаном», и что страна обучает своих граждан «сражаться как повстанцы Ирака и Афганистана». Речь шла об учениях Лиги обороны Эстонии. Тогда же газета The New York Times разразилась статьей «Напуганная Россией, крохотная Эстония готовит нацию повстанцев». 

Летом прошлого года полковник Кевин Стрингер, глава управления стратегии, планирования и политики в европейском Командовании сил специальных операций США предложил странам Балтии, Скандинавии и Силам специального назначения США тщательно изучать опыт Швейцарии времен Холодной войны, когда в маленьком государстве был разработан детальный план действий в случае оккупации силами стран Варшавского договора. Кевин Стрингер рекомендует этим странам четко прописать свою национальную доктрину партизанских действий и противодействия пропаганде врага, вербовать в ряды сопротивления гражданских лиц, что усложнит их выявление противником, быть готовыми в случае агрессии мобилизовать в вооруженные силы большое число и, исходя из современных условий ведения войн, сделать акцент на использовании сил специального назначения.

FST баннер.png

В ходе недавно прошедших учений Allied Spirit VIII, кстати, также впервые попрактиковала проведение крупных операций недавно сформированная многонациональная дивизия НАТО «Север-Восток». Напомним, что еще в 2015 году была сформирована многонациональная дивизия НАТО «Юг-Восток» со штабом в Румынии. Две дивизии предназначены для участия в боевых действиях в случае военного конфликта с Россией.

Решение о создании дивизии «Север-Восток» было принято не без влияния на руководства НАТО доклада военно-аналитического центра RAND Corporation в 2016 году. Тогда военные аналитики после двух лет моделирования сценариев вторжения России в страны Балтии сообщили, что через 60 часов после начала активных действий российские войска будут в Таллинне, а при «негативном сценарии» — и вовсе через 36 часов. Доклад RAND произвел тогда эффект разорвавшейся бомбы и на протяжении двух последних лет НАТО активно наращивает свое присутствие в Восточной Европе и странах Балтии, начиная от активизации в проведении военных учений, размещения на ротационной основе своих батальонов и тяжелой техники и заканчивая созданием системы ПРО и строительством логистических баз.

На днях, например, также стало известно, что Великобритания отправляет в апреле этого года четыре своих многоцелевых вертолета Lynx Wildcat в Эстонию, а Литва и Эстония в ближайшее время получат новые артиллерийские системы взамен стоящих на вооружении старых.

Что касается американцев, то в бюджетных запросах Пентагона на 2019 год фигурируют такие цифры как 59 миллионов долларов на закупку оружия и техники для американских сил специального назначения в Европе, 36 миллионов долларов для оборудования мест дислокации спецназа и 56 миллионов для совместной работы со спецназом стран Восточной и Центральной Европы.

Тема вероятного военного конфликта между НАТО и Россией в странах Балтии сегодня постоянно присутствует на повестке дня зарубежных экспертов и СМИ. 

Аналитики RAND не сидели без дела эти годы и в феврале опубликовали свой очередной доклад о возможном конфликте НАТО и России в Литве, Латвии и Эстонии. Доклад изначально предназначался для руководства стран НАТО, которое собиралось на Мюнхенской конференции по безопасности 2018, но полный текст стал фигурировать в зарубежных СМИ недавно.

RAND снова предупреждает, что в случае вторжения России в страны Балтии НАТО надо учитывать следующие факторы:

  • Россия с 2008 года развивает и модернизирует свои вооруженные силы, которые готовы вести крупномасштабные боевые действия высокой интенсивности.
  • Россия делает упор на мобильности своих вооруженных сил и на концентрации огневой мощи, российские воска готовы к применению механизированных частей у своих границ, в то время как страны НАТО готовы к ведению боевых действий против слабо вооруженных повстанцев и террористических группировок разного толка.
  • В вооруженных силах России постоянно проходят учения, в том числе и внезапного характера. Армия готова к быстрому реагированию.
  • В российской армии растет число профессиональных контрактников. Это уже не армия немотивированных призывников.
  • Российская армия получает бесценный опыт ведения реальных боевых действий в Сирии и Донбассе.
  • Страны Балтии и Польша в совокупности значительно уступают по военным возможностям российской армии на западном направлении. НАТО может выставить в странах Балтии до 32 тысяч своих солдат против 78 тысяч российских в начале военного конфликта, хотя в итоге НАТО на этом фланге может выставить почти 398 тысяч своих солдат против 350 тысяч российских.
  • Что касается танков, то в начале войны 129 танков НАТО будут противостоять 757 танкам России.
  • Что касается авиации, то НАТО с ходом времени может стянуть к театру военных действий 5,457 боевых самолетов во всего мира против 1,251 самолета России.
  • Многочисленные российские системы ПВО на балтийском направлении не дадут авиации НАТО легко и быстро уничтожать российские наземные силы. Самолеты «пятого поколения» у НАТО будут слишком малочисленны, чтобы нанести России серьезный урон.
  • В случае начала войны Россия сможет быстро стянуть к театру военных действий свои силы из других регионов страны и в течение первых дней, недель или даже месяцев иметь преимущество.
  • Силы быстрого реагирования НАТО смогут появиться в зоне конфликта через семь дней после его начала, а Великобритания, Франция и Германия смогут отправить по тяжелой бригаде своих вооруженных сил только через месяц после начала боевых действий.
  • Россия сможет стянуть к зоне конфликта до 150 тысяч солдат в течение нескольких недель, а США понадобятся месяцы, чтобы переправить такое же число своих военнослужащих через Атлантику.
  • Россия превосходит на сегодняшний день силы НАТО в системах противовоздушной обороны, ведении радиоэлектронной борьбы, применении артиллерийских систем и бронебойных боеприпасов.
  • Разведывательное сообщество НАТО сегодня не в состоянии адекватно прогнозировать и предупреждать руководство Альянса о действиях России. Разведывательное сообщество не смогло предугадать действия России в Грузии, Крыму, на юго-востоке Украины и в Сирии. Все произошедшие события застали разведку врасплох. Отсюда возникает резонный вопрос, сможет ли Альянс понимать, что будет делать Россия на своем западном направлении и какие шаги может предпринять по отношению к странам Балтии.

В общем и целом, если суммировать, то рекомендации аналитиков RAND заключаются в увеличении военного присутствия НАТО на западных рубежах России, модернизации вооруженных сил стран Восточной Европы и Балтии, масштабировании обмена опытом, координации действий, улучшении логистических возможностей переброски войск и увеличении финансирования всего этого.

Доклады RAND далеко не единственные военно-аналитические работы о вторжении России в страны Балтии. Например, в 2015 году в The Heritage Foundation рассмотрели свой вариант вторжения России в Прибалтику и возможные шаги НАТО по защите региона. Авторы тогда предлагали следующее:

  • создать постоянные военные базы в Прибалтике;
  • усилить присутствие ВМС НАТО в Балтийском море;
  • обновить планы и быть готовыми к массовой переброске войск из США в Европу;
  • подтолкнуть Швецию и Финляндию к вступлению в НАТО;
  • разработать план по спасению Прибалтики без участия Швеции и Финляндии;
  • усилить и увеличить военный контингент в Польше;
  • дать понять Беларуси, что если она поможет России в агрессии, то будут последствия;
  • увеличить количество учений и нарастить обмен военными;
  • работать над энергетическим сотрудничеством со странами Балтии;
  • вести контрпропаганду (в ответ на российскую) и т.д.

И, конечно, нельзя не вспомнить что несколько лет назад бывший заместитель главкома НАТО в Европе британский генерал Ричард Ширрефф написал нашумевшую книги «2017: война с Россией», а в том же 2015 году серьезный американский неправительственный аналитический центр Atlantic Council в рамках проекта Art of Future Warfare по прогнозированию, какими будут войны будущего, опубликовал фантастический рассказ «Таллинн в огне», который описывал первые часы вторжения России в Эстонию и страны Балтии.

Сценарий начала войны был таков: «Этнические русские устраивают демонстрации в Таллинне. Демонстрацию жестоко разгоняют. Путин требует расследования, но Эстония отказывает. Путин тогда проводит учения у границ Эстонии. Эстонские войска у своей границы подвергаются огню со стороны неизвестных. Через пару месяцев в Эстонии идет уже полномасштабная война в точности по сценарию Новороссии. Эстония просит помощи у НАТО, и США посылают свои подразделения. Затем российские хакеры наносят киберудар по инфраструктуре США и Европы, но не могут нанести урон военным системам коммуникации. Эстонские же военная и гражданская информационные сети ставятся хакерами полностью под российский контроль. Этнические русские пытаются захватить гражданский аэропорт и повреждают взлетно-посадочную полосу на базе ВВС Эстонии. Бронетанковая дивизия США, которую отправили в Прибалтику буквально за несколько дней до начала агрессии, все же высаживается и вступает в бой с российской армией на улицах Таллинна. Горят танки. Российские средства радиоэлектронной борьбы «глушат» связь. Сбиты три F-35. Авиация США, Великобритании и Норвегии опасается российских систем ПВО. В самих США российские хакеры сеют панику и хаос в СМИ и стремятся сломить американскую «силу воли»».

Несмотря на заранее оговоренный фантастический формат работы, он вполне серьезно рассматривался военными как потенциально реалистичный сценарий развития событий.

Впрочем, не все подавлены выкладками RAND и других аналитических центров. Главком сил НАТО в Европе генерал Кертис Скапаротти, например, не считает страны Балтии потенциальными беззащитными жертвами. В марте этого года он заявил, что численное превосходство России в конвенциональных силах в данном регионе не является гарантией быстрой победы в случае начала войны. По мнению генерала, объединенная мощь НАТО в долгосрочной перспективе должна вызывать у России страх, потому что 29 стран будут противостоять Москве не только в обмене артиллерийскими ударами или в применении танков, но будут вести и комбинированные боевые действия в разных сферах: в воздухе, на море, в космосе, в киберпространстве.  Тем не менее, генерал на слушаниях в Сенате не преминул подчеркнуть, что все равно США не стоит успокаиваться и что Вашингтону необходимо увеличить количество своих военнослужащих в Восточной Европе.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 12:48:41 +0400
Остановить кровотечение на поле боя. Новые подходы DARPA http://navoine.info/stopbleed-darpa.html http://navoine.info/stopbleed-darpa.html Северная Америка ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

Агентство по перспективным научно-исследовательским разработкам США министерства обороны США (DARPA) на протяжении практически всей своей истории в том или ином виде занималось в том числе и медицинскими проектами.

В апреле 2014 года в 56-ю годовщину создания агентства в DARPA объявили о появлении нового подразделения в своей структуре – отдела биологических технологий, под крышей которого были собраны до этого разрозненно работавшие биологи, инженеры, физики, неврологи и т.д. В 2016 году бюджет нового отдела составлял уже почти 300 миллионов долларов.

Часть проектов DARPA в области медицины и биологии носила и носит ярко выраженный футуристический характер, как например синтетическая биология, генная модификация солдат,  регенерация тканей, создание искусственного глаза с характеристиками зрения животных, программирование микробов, изменение метаболизма человеческого организма, оптимизация ДНК, нейростимулирование, физиологическое и психологическое усовершенствование военнослужащих, магнитное управление клетками и так далее, но часть носит и более «приземленный» прагматичный характер.

Проекты последнего рода могут дать плоды в уже ближайшем будущем и выработанные технологии могут быть применены непосредственно в ходе военных конфликтов и на поле боя.

FST баннер.png

Например, в 2017 году DARPA запустило программу по пассивному сбору информации о состоянии здоровья и боеготовности военнослужащих. Идея заключается в том, что солдат не просят ничего делать дополнительно, а все данные собираются со смартфонов, гаджетов и прочих технических аппаратов, с которыми вступает в контакт человек. Это может быть и встроенный в телефон шагомер, и анализ тембра голоса во время звонка военнослужащего домой, и анализ того, как человек набирает на клавиатуре текст или номер, как ведет себя в интернете, как пользуется тачскрином. При этом солдаты могут и не знать, что все их действия анализируются, и на основании собранной информации делаются заключения о состоянии их физического и психического здоровья.

В январе 2018 года DARPA подали заявку в Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) на одобрение прибора по очистке крови от патогенов, устойчивых к применению лекарств. Прибор, по сути фильтр крови, прошел доклинические испытания и, по заверениям исследователей, превосходит имеющиеся гражданские аналоги. Фильтр DARPA способен предотвращать заражение крови и работать по широкому спектру вирусов, токсинов, бактерий, провоспалительных цитокинов. В боевых условиях такой портативный фильтр может позволить избежать септического шока и спасти жизни военнослужащих. Разработки шли как минимум с 2013 года. Подразумевается, что через фильтр можно быстро пропустить всю кровь раненного человека.

Другая программа DARPA по автономной диагностике нацелена на быструю разработку и производство РНК-вакцин и доставку молекул РНК в иммунную систему человека. Программа носит характер фундаментальных исследований. Еще одно направление – это компьютерное прогнозирование мутаций патогенов и разработка на основе прогноза новых вакцин. Третье – создание приборов и технологий, которые в полевых условиях могут позволить быстро взять образцы крови и других жидкостей раненого солдата, проанализировать их, выделить химические составляющие и сохранить образцы в подходящем виде для последующего уже лабораторного анализа.

Кровь – это особенно важная тема для военных, так как потеря крови становится одной из главных причин гибели военнослужащих после ранения.

Еще в 2010 году в DARPA испытывались химические вещества (гемостатические агенты), способствующие свертыванию крови. Предполагалось, что на их основании будет создан материал, который может быть введен в организм для локальной остановки или замедления кровотечения. С 2007 по 2011 год на эти исследования было выделено почти 100 миллионов долларов.

Громкие новости от DARPA по данной теме пришли в этом году. Агентство объявило о своей программе «Биостаз» (Biostasis). Речь идет об искусственном вызывании криптобиоза – обезвоживания тканей и замедления обмена веществ, что должно замедлить и кровотечение раненого военнослужащего. Идею подсказала природа, а именно – древесные лягушки и тихоходки.

Древесные лягушки, застигнутые морозом, могут «впадать в спячку» на длительное время, замедляя обмен веществ, а затем восстанавливать внутренние процессы при более благоприятных условиях.

Тихоходки (tardigrade), «водяные медведи», крошечные беспозвоночные размером в 0,1 - 1,5 мм, могут выживать при экстремальных высоких и низких температурах, при высоком давлении, радиации, в практически безвоздушном пространстве, обходиться длительное время без воды и пищи.

В DARPA хотят научиться искусственно моделировать переход в «замедленное состояние» и затем возвращение в норму без серьезных последствий для работы и функционирования организма. Агентство хочет начать экспериментировать сначала с антителами, затем с клетками, тканями и органами, с отдельными системами человеческого организма и, наконец, со всем организмом целиком. Проблема – одновременное гармоничное замедление всех процессов в организме.

Тристан Макклур-Бегли (Tristan McClure-Begley), глава программы «Биостаз», говорит: «На молекулярном уровне жизнь представляет собой набор непрерывных биохимических реакций, а определяющей характеристикой этих реакций является то, что они нуждаются в катализаторе. Эти катализаторы поступают в клетки в виде белков и крупных молекулярных машин, которые превращают химическую и кинетическую энергию в биологические процессы. Наша цель состоит в том, чтобы контролировать эти молекулярные машины и изящно замедлить всю систему, избежав неблагоприятных последствий, когда вмешательство будет завершено».

Замедление кровотечения даст больше времени для доставки раненых в оборудованные пункты медпомощи, оттянет начало необратимых процессов в организме, повысит выживаемость солдат.

Программа «Биостаз» рассчитана на пять лет, количество выделенных средств пока не уточняется, а о ее перспективах будут судить по результатам работы после этого срока. Девиз программы – «Замедлить жизнь, чтобы спасти жизнь».

Но не всегда даже в теории и в техно-будущем замедление метаболизма может помочь, если у солдата многочисленные или серьезные ранения. Тогда имеет смысл прибегнуть к другим более очевидным способам остановки кровотечения.

В конце прошлого года военные заговорили о гидрогеле «МеТро» (MeTrо), которым можно быстро закупоривать раны без швов и скоб. Высокоэластичный гель, созданный учеными Гарвардской медицинской школы и исследователями из Университета Сиднея в Австралии, сделан на основе человеческих тканей и белка. Материал уже испытали на крысах и свиньях. После нанесения на рану гель облучается в течение 60 секунд ультрафиолетовыми лучами и застывает, при этом не нарушая естественное движение кожи, не трескаясь и не разрываясь по краям раны, не пропуская воздух. В отличие от другой продукции такого рода, данный гель не является токсичным, не отторгается организмом, органично разлагается и растворяется в организме без последствий, помогает регенерации тканей, он эластичен и в то же время он очень вязкий и крепкий. То есть одновременно сочетает в себе целый ряд искомых качеств. Эластичность геля позволяет применять его на пульсирующих органах (сердце и легких), а разлагающийся со временем фермент позволяет устанавливать время работы геля: от нескольких часов и до месяцев. Гель скорее является хирургическим подспорьем при операциях и заживлении, но в боевых условиях он может оказать неоценимую помощь, быстро останавливая кровотечение.

Еще более простой способ сегодня используют в силовых структурах в Израиле. Во время атак террористов в 2016 году, в ходе которых один из израильских полицейских получил серьезное ножевое ранение в шею, подоспевший медик смог менее чем за минуту остановить сильное кровотечение с помощью бинта нового вида. Бинт, разработанный в Израиле, сделан из растительной целлюлозы, способен впитывать до 2500% своего веса, биологически активен 24-36 часов, растворяется в организме в течение недели. После соприкосновения с кровью бинт также превращается в гелеподобную субстанцию. Как пишет компания-производитель, получается «трехмерная матрица-ловушка для тромбоцитов… которая не влияет на их подвижность и активность… и способствует свертыванию крови». Сегодня этот довольно дорогой бинт ценой в 10 долларов продается в 32 страны, а среди покупателей – вооруженные силы ряда государств.

По данным министерства обороны США, до 84% всех потерь жизни военнослужащих на поле боя могли бы быть предотвращены, если бы вовремя остановили кровотечение.

Битва за наиболее эффективный метод остановки кровотечения, несомненно, будет продолжена.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 12:42:00 +0400