Альманах "Искусство войны" Альманах Искусство войны творчество ветеранов локальных войн: стихи, проза, воспоминания. Военные новости, военное обозрение, репортажи из горячих точек, мнения экспертов. http://navoine.info Mon, 28 May 2018 00:24:27 +0400 ru-ru Как ИИ изменит поле боя будущего. Соперничество США, Китая и России http://navoine.info/aimilwar-race.html http://navoine.info/aimilwar-race.html Северная Америка Россия/СНГ Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

«Искусственный интеллект — будущее не только России, это будущее всего человечества. Тот, кто станет лидером в этой сфере, будет властелином мира. Очень не хотелось бы, чтобы эта монополия была сосредоточена в чьих-то конкретных руках» - Владимир Путин, сентябрь 2017 года.

Как использовать

Новости о внедрении искусственного интеллекта в последнее время приходят все чаще. Буквально на днях Воздушно-космические силы России впервые испытали автоматизированную систему управления средствами противовоздушной обороны с элементами искусственного интеллекта. Новая система позволяет интегрировать работу зенитных ракетных комплексов С-300 и С-400, зенитных ракетно-пушечных комплексов «Панцирь» и радиолокационных станций. Система сама анализирует воздушную обстановку и выдает рекомендации на применение тех или иных вооружений, что позволяет средствам ПВО реагировать быстрее на угрозы в режиме реального времени.

В начале года аналитический ресурс MarketForecast.com опубликовал прогноз, согласно которому мировой рынок военной робототехники и искусственного интеллекта к 2027 году достигнет 61 миллиарда долларов. В 2018 году он оценивается в 39,2 миллиарда долларов. За девять лет страны потратят на развитие данных технологий в оборонке 487 миллиардов долларов. Рост рынка будет обусловлен большими инвестициями со стороны США, Китая, России и Израиля в технологии нового поколения, а также масштабными закупками Индии, Саудовской Аравии, Южной Кореи и Японии. Большая часть рынка придется на военных роботов, затем, в порядке убывания, на компьютерное зрение, обработку естественного языка, распознавание речи и анализ социальных сетей. 

FST баннер.png

Индустрия искусственного интеллекта (ИИ) и машинного обучения сегодня стремительно растет, а сферы применения, в том числе и военные, практически безграничны. Искусственный интеллект дает три главных преимущества военным: работу с большим объемом данных, скорость обработки и автономность действий.

Проще говоря, искусственный интеллект позволит быстрее и точнее определять цели без участия человека, выдавать варианты и сценарии для последующих действий, гибко реагировать на изменяющуюся ситуацию в режиме реального времени и, если это допускает человек, самому принимать решение. Это если говорить о непосредственном ведении боевых действий.

Другие немаловажные сферы военного применения – это взлом шифров противника, использование ИИ в военной промышленности, мониторинг психического и физического состояния военнослужащих и, что важно в стратегическом плане, прогнозирование

Самый большой интерес у широкой публики в первую очередь вызывает автономность. Сегодня решение о ликвидации целей принимает человек, но на горизонте уже создание систем, которые будут вести боевые действия автономно. На поле боя будущего будет побеждать та система, которая принимает решения быстрее. В этом плане человек становится слабым и медленным звеном в цепочке командования — соответственно, у противника всегда будет искушение создать полностью автономную систему.

Патрик Такер, один из авторов ресурса Defense One, и профессор Денверского университета Хизер Рофф отмечают, что, несмотря на привычную риторику Пентагона, что человек будет всегда в цепочке принятия решений, ИИ-системы сегодня используются не просто для того, чтобы помогать человеку принимать лучшие решения быстрее, а чтобы полностью исключить человека из сферы принятия решений.

Амир Хусейн, основатель и главный исполнительный директор SparkCognition, одной из ведущих компаний США по разработке искусственного интеллекта, также считает тех, кто говорит о необходимости сохранения человека в цепочке принятия решений или полуавтоматических системах, «мягкотелыми» людьми, которые даже не понимают, что происходит. Сама суть автономности — это исключение человека из цепочки, когда решение надо принимать за кратчайшее время и у системы нет этого запаса долей секунд, чтобы советоваться с человеком, уничтожать, например, стремительно приближающаяся угрозу или нет. На поле боя выиграет тот, кто быстрее примет решение и отреагирует. Здесь нет равных машинам. Хусейн считает, что не надо концентрироваться на ограничениях действий автономных систем человеком, а необходимо уже изначально программировать «моральные опции» в искусственный интеллект. Более того, если вдруг одна часть военной системы, один робот начинает принимать неэтичные решения из-за ошибки в программном обеспечении или из-за хакеров, то другая часть системы должны быть способна выключить или уничтожить «плохого» робота.

Хусейн уверен, что военные системы будущего на основе искусственного интеллекта будут более точными, чем сегодня. Это будут рои «умных пуль», которые будут убивать врага с фантастической точностью. С другой стороны, в небе и на море человек будет определять «сектора смерти», в которых, по его мнению, нет гражданских лиц, и уже внутри сектора давать полную автономию на поражение и свободу действий военным системам. Большие данные и прогресс в распознании объектов машинами позволят им выполнять задачи эффективно и с минимальным количеством ошибок.

При этом Хусейн считает, что применение искусственного интеллекта — это не что-то отдельно происходящее в вооруженных силах, это — общий тренд технологических изменений во всех сферах жизни общества, и глупо было бы игнорировать выгоду от участия автономных систем в боевых действиях. Джин уже выпущен из бутылки и с этим надо учиться жить.

По данным Пола Скарра, директора программы исследований войн будущего вашингтонского Центра новой американской безопасности, говорит, что уже около тридцати стран имеют на вооружении оборонительные автономные системы, которые пока еще работают под наблюдением человека, и что сегодня в мире наблюдается гонка за создание наступательного автономного вооружения. Военных подталкивает развитие беспилотных автомобилей, машинного зрения и повышение точности в распознании изображений нейронными сетями. 

Скарре, говоря о применении искусственного интеллекта на войне, активно использует термин «бойцы-кентавры», когда на поле боя будущего вместе будут работать и человеческий и искусственный интеллект. Возникновение термина берет начало от определения игры людей-шахматистов между собой при использовании компьютерной помощи, которое придумал Гарри Каспаров. В шахматах это называется cyborg chess, centaur chess или «цифровые/шахматные кентавры». По мнению Скарре, необходимо перестать думать только в рамках дилеммы «или люди, или роботы» и стараться найти применения технологий, когда человек и искусственный интеллект работают вместе. Наглядный пример — это испытания работы американских вертолетов «Апачей» и беспилотников, когда пилоты вертолета вместе с компьютером контролируют полуавтономную деятельность дронов.

FST баннер.png

Один из самых очевидных способов использования искусственного интеллекта в будущем — это управление роями дронов. При выбранном алгоритме рои дронов из сотен или тысяч единиц могут обезвредить или парализовать работу более сложных и привычных нам участников поля боя, таких как танки или самолеты. Подводные и надводные дроны смогут помешать функционированию подводных лодок и кораблей.

Особый интерес сегодня вызывает даже не автономные боевые действия собственных ИИ-систем, а так называемый концепт «контравтономности», когда подвергнувшаяся нападению ИИ-система противника учится, делает выводы из случившегося и сама выбирает способы противодействия. То есть каждая атака нападающего автоматически делает его врага все более опасным, если не уничтожает сразу.

Любопытно, что автономные ИИ-системы, возможно, будут внедряться на флоте быстрее, чем в воздушных силах. Тем же ВВС США приходится сегодня напоминать и оправдываться, что удары с беспилотников производят операторы, а не сами машины, и операторы иногда ошибаются. Из-за этих реальных ударов, ошибок и жертв среди мирного населения тема дронов в ВВС постоянно муссируется в СМИ. Флот же без лишней шумихи и внимания общественности — по крайней мере, пока — может спокойно сосредоточиться над созданием своих систем.

Автоматизация киберопераций и ведения пропаганды и контрпропаганды в сети – тоже перспективная тема, когда искусственный интеллект подбирает нужную информационную тактику работы в тех же социальных сетях. В США, например, пытаются создать программное обеспечение, которое может определять ботов, занимающихся дезинформацией в сети, выявлять антиамериканские информационные кампании в социальных сетях и оценивать их эффективность.

Искусственный интеллект также обещает не только «умное управление», но и ту скорость, для которой необходимы вычислительные мощности. Надежда военных – это появление квантовых компьютеров, которые обеспечат работу ИИ.

Первые и самые очевидные последствия создания одной из стран действительно работающего квантового компьютера — это почти мгновенный взлом военных и инфраструктурных систем шифрования вероятного противника, что в случае военного конфликта дает огромное преимущество.

Более того, по мнению американских аналитиков, другие страны уже сейчас активно воруют зашифрованные данные у США. Они пока просто хранят их, ничего с ними не делая, так как ожидают, что где-то через десять лет квантовый компьютер будет создан — и вот тогда-то они получат доступ к секретной американской информации.

Скорость вычисления и обработки данных позволит значительно усовершенствовать работу беспилотных и роботизированных военных автономных машин, на которые и будет возложена миссия непосредственного ведения боевых действий в уже обозримом будущем. Упрощенно говоря, военные роботы страны, первой создавшей квантовый компьютер, будут принимать решения быстрее, действовать точнее, «работать» по большему числу целей, лучше «видеть» все поле боя и просчитывать «ходы» дальше, чем роботы противника. А значит — будут побеждать.

Квантовые компьютеры и искусственный интеллект могут быть использованы в проектировании новых видов оружия, новых материалов, новых конструкций и даже в разработке новых стратегий ведения войны. Прогнозирование, безусловно, входит в область применения квантовых компьютеров.

Бывший член группы квантовых вычислений в IBM, а ныне глава собственной компании Чад Ригетти заявил: «Вычислительное превосходство является фундаментальным фактором для долгосрочного экономического превосходства и безопасности. Наша стратегия должна рассматривать квантовые вычисления как способ вернуть американское превосходство в высокопроизводительных вычислениях».

В Белом доме в США уже заявляли, что превосходство Вашингтона в вычислительных технологиях находится «под осадой» и надо инвестировать больше в квантовые технологии. Если Китаю удастся стать лидером «квантовой революции», то кардинально изменится геополитическая и военная картина мира.

США

Роберт (Боб) Уорк — бывший заместитель министра обороны США и один из главных в Пентагоне стратегов ведения войны в будущем. Его конек — это внедрение искусственного интеллекта и роботизированных систем в вооруженные силы, разработка стратегии войны в космосе и ведения комбинированного боя (так назовем Multi-Domain Battle — одновременное ведение боевых действий в различных сферах: на суше, море, в воздухе, космосе, киберпространстве и электромагнитном спектре) в условиях «системы ограничения доступа» (A2/AD, Anti-Access, Area Denial). Собственно, и разработка масштабной стратегии «Третьего противовеса» (Third Offset Strategy), призванной обеспечить военно-технологическое преимущество США перед Россией и Китаем, — это тоже детище Уорка. В 2014 году Боб Уорк опубликовал написанную в соавторстве монографию «20YY: подготовка к войне в эпоху роботов», которая стала настольной книгой аналитиков войны будущего.

В апреле 2017 года на крупнейшей базе Корпуса морской пехоты США Западного побережья Кэмп-Пендлтон прошли первые в истории учения S2ME2 ANTX (Ship To Shore Maneuver Exploration and Experimentation Advanced Naval Technology Exercise), на которых были протестированы около 50 новых военных технологий. В том числе и беспилотные наземные роботизированные платформы, ведущие огонь по противнику, автоматически доставляющие боеприпасы и отвечающие за материальное обеспечение десантирования морпехов.

26 апреля прошлого года Боб Уорк создал специальное подразделение по ведению «алгоритмических боевых действий» (Project Maven), которое должно взять на себя и ускорить внедрение искусственного интеллекта и машинного обучения в вооруженных силах.

Уорк торопится. По его мнению, тем же самым занимаются вероятные противники — Россия и Китай, и союзный Израиль, действия которого и применение искусственного интеллекта в военных целях может привести к дестабилизации всего региона Ближнего Востока. Сегодня в мире, по оценкам американского онлайн-издания Defense One, существует 284 военные системы, которые в той или иной мере уже включают в себя искусственный интеллект. И нет гарантий, что США в этой новой гонке станет победителем.

Замминистра обороны США говорит буквально следующее:

«Хотя мы предпринимаем предварительные шаги для изучения потенциала искусственного интеллекта, больших объемов данных и глубокого обучения, я по-прежнему убежден, что нам нужно сделать гораздо больше и двигаться гораздо быстрее».

Первая задача нового подразделения Пентагона (Project Maven) — это использование искусственного интеллекта для анализа данных и видеоизображений, получаемых в Сирии и Ираке. Сегодня до 95% всех данных, поступающих в аналитические военные центры США c беспилотников, идут именно из этих двух стран. Люди в прямом смысле слова не справляются с обработкой и анализом таких огромных массивов информации. До 80% их рабочего времени занимает просто просмотр кадров. Основные разработки сегодня ведутся в области создания систем, которые бы автономно определяли противника, сверяясь с «библиотекой целей».

Искусственный интеллект в теории должен помочь им определять объекты, выявлять ненормальные последовательности действий на земле и т. п. Искусственный интеллект не будет определять цели для уничтожения, но поможет сделать это людям, хотя сегодня и ведутся разработки по созданию систем, которые бы автономно определяли противника, сверяясь с «библиотекой» целей.

Весной прошлого года прошли две интересных конференции по применению искусственного интеллекта в будущих боевых действиях. Одна из них была посвящена ускорению процессов симбиоза человека и машины в рамках военной стратегии «Третьего противовеса», а на второй Исследовательская лаборатории армии США представила исследование, в котором рассказывается, что в обучающиеся нейронные сети загружают данные об активности мозга человека, когда он определяет цель и решает навести на нее оружие.

Искусственный интеллект пока не может делать такие решения в динамично меняющемся мире боевых действий, хотя и работы по автономному поведению беспилотных автомобилей на дорогах впечатляют. Но в хаотичной военной обстановке цена ошибки еще больше, чем на дороге. В идеале новый подход и изучение сигналов мозга лучших солдат, делающих свою работу в критических ситуациях, позволит в итоге постоянно обучающемуся искусственному интеллекту затем и самому в режиме реального времени определять цели уже без участия человека.

В ВВС США хотели бы видеть связку военно-воздушных сил, космических войск и кибервойск, работающих как единое целое при помощи искусственного интеллекта. Пилот самолета и командование не должны будут в 2030 году отвлекаться на анализ информации. На электронные карты и дисплеи автоматически выводится вся информация от всех родов войск по ситуации на поле боя и целям, цели находятся автоматически, аппаратура сама противодействует средствам радиоэлектронной борьбы, сама восстанавливает подавленные каналы связи и ищет альтернативы и так далее. Особое внимание будет уделяться скорости и безопасности передачи информации. По данным издания, компания Lockheed Martin уже работает над созданием такой системы и проводит учения с прототипом. Компания Raytheon создает прототип симулятора, на котором можно проигрывать тысячи сценариев совместной работы кибервойск, средств радиоэлектронной борьбы и непосредственного применения ракет и бомб авиацией.

Прогнозирование и искусственный интеллект – это идеальное сочетание. Генерал-майор армии США Уильям Хикс, активно интересующийся искусственным интеллектом, роботами и отвечающий за разработку военных стратегий и планирование, говорит, что у США обычно исторически печальный опыт первых этапов войны, и только после первых поражений американцы форсируют свое военное развитие. Именно поэтому, чтобы избежать ошибок, армия США хотела бы видеть более точное прогнозирование ведения боевых действий в будущем. Можно отметить, что генерал Хикс также стоял у истоков разработки и внедрения компьютерной игры Operation Overmatch, которая призвана протестировать ведения боевых действий и применение новых военных технологий в будущем. В игру играют военные с реальным боевым опытом и смотрят, что они могут применять и как. Всего в игре уже участвует около тысячи человек, а в планах задействование десятков тысяч солдат. По идее все клики мышки и удары по клавишам солдатами будут учтены и трансформированы в информацию, позволяющую после анализа искусственным интеллектом лучше понимать действия людей на поле боя, что уже в свою очередь облегчит, ускорит и удешевит разработку и поставку в войска реальных образцов военной техники. Разработчики игры подчеркивают, что при отработке игровых сценариев в первую очередь речь идет о применении военных роботов в ходе боевых действий.

FST баннер.png

Есть и другие проекты.

В США разрабатывают портативное устройство CARACaS (Контрольная архитектура для робокоманд и воспринимания), которое может быть установлено практически на любой катер. С помощью устройств размером с ладонь в будущем практически любое существующее военное средство (катер, машина, самолет) можно будет дешево и быстро превращать в члена автоматизированного роя, отметил бывший глава военно-морских исследований американского флота контр-адмирал Мэтью Кландер.

В ВВС США тем временем разрабатывается система ALPHA, которая за 6,5 миллисекунд снимает данные с датчиков, структурирует и анализирует информацию и способна выдать оптимальные сценарии действия для четырех самолетов.

Директор DARPA доктор Арати Прабхакар в прошлом году рассказала о проекте по борьбе с программируемыми радарами России (упоминается «Небо-М») и Китая:

«Одна из наших программ в DARPA использует совершенно новый подход к этой проблеме, которую мы собираемся разрешить с помощью когнитивного электронного вооружения. Мы используем искусственный интеллект для изучения действий вражеского радара в режиме реального времени, а затем создаем новый метод глушения сигнала. Весь процесс восприятия, изучения и адаптации повторяется без перерыва».

Генерал Джек Шенахан уверен, что искусственный интеллект будет применяться Пентагоном не только для анализа видеоизображений с беспилотников, но что и вообще наступила эпоха, когда вооруженные силы США больше не закупят ни одной технологической платформы, где не внедрен искусственный интеллект. Большие надежды генерал возлагает и на появление квантового компьютера и развитие облачных вычислений. Всего около 130 компаний выказали интерес в сотрудничестве с Project Maven.

Необходимо отметить, что Пентагон в области работ по внедрении искусственного интеллекта в отличие от других стран полагается на технологии частных компаний. Государственные инвестиции Пентагона в собственные разработки не превышают несколько сотен миллионов долларов. Многие современные успехи в вопросах развития и применения искусственного интеллекта в США опираются на исследования таких компаний, как Google, Microsoft, Intel, IBM, D-Wave и др. Поэтому основная забота Пентагона – это привлечение данных компаний в военные проекты, что не всегда находит отклик. Недавно сотрудники технологических компаний США высказались за отказ от сотрудничества с министерством обороны и оказания помощи в создании «роботов-убийц».

О внедрении искусственного интеллекта в сфере оказания помощи ветеранам также задумались в Министерстве по делам ветеранов и Министерстве энергетики США. Через Ирак и Афганистан прошло уже около трех миллионов военнослужащих США. По разным подсчетам, около 20 ветеранов в день сводят счеты с жизнью, а за помощью в лечении посттравматического синдрома обращаются менее 10% ветеранов с этим расстройством, при этом 80% из обратившихся восстанавливают психическое здоровье. Сегодня для диагностики посттравматического синдрома и выбора методов лечения американцы используют суперкомпьютер IBM Watson. Ветераны, участвующие в проекте, предоставляют три раза в неделю свои рассказы о войне и жизни, а искусственный интеллект анализирует голос, содержание, изложение и выдает свои рекомендации по курсу лечения.

Боб Уорк часто говорит о необходимости уделять внимание новым технологиям на основе искусственного интеллекта:

«Армия США знакома с автономными системами ведения боя, которые она применяла в течение последнего десятилетия в Ираке, Афганистане и других странах. Но такие виды вооружения, как управляемые воздушные и наземные аппараты с дистанционным управлением, будут в скором времени заменены преимущественно беспилотными и автономными системами во всех физических сферах действия (в воздухе, море, под водой, на суше и в космосе) и в большинстве военных операций. Еще потребуется некоторое время, чтобы новый способ ведения войны стал более очевидным, в котором беспилотные и автономные системы займут центральное место при ведении боя».

И буквально месяц назад в Сенате США предложили создать Комиссию национальной безопасности по вопросам искусственного интеллекта. Бюджет комиссии на 2019 году составит 10 миллионов долларов. Члены комиссии будут следить за тем, чтобы США оставались глобальными лидерами в сфере искусственного интеллекта, машинного обучения, квантовых вычислений. Другое направление деятельности — это оценка рисков для безопасности США, которые вытекают из развития военного искусственного интеллекта и его внедрения в вооруженные силы в Китае и России.

Китай

В 2015 году в Китае был создан специальный Комитет по науке, технологиям и индустриальному развитию национальной обороны, а в 2016 году Центральный военный комитет Китая создал еще одну Комиссию по науке и технологиям. Эти структуры призваны обеспечить интеграцию гражданских и военных технологий и дать рост технологиям двойного назначения. В 2016 году глава Китая Си Цзиньпин заявил, что военным следует уделять особое внимание развитию стратегических передовых технологий для вооруженных сил. Китайское общество должно стать инновационно ориентированным. В 2016 году в рамках пятилетнего плана (2016-2020) были обозначены и направления, на которых следовало сосредоточить усилия военному комплексу. Они включали в себя работу над космическими и авиационными двигателями, квантовыми технологиями, гиперзвуком, автоматизацией и робототехникой, нанотехнологиями, искусственным интеллектом и космическими исследованиями.

В июле 2017 года Государственный совет КНР опубликовал подробную стратегию по превращению Китая к 2030 году в «лидера и глобальный центр инноваций в области искусственного интеллекта». Она включает в себя обещания инвестировать в исследования и разработки, которые «будут укреплять с помощью ИИ национальную оборону, обеспечивать и защищать национальную безопасность». В данной стратегии особое внимание уделялось применению искусственного интеллекта в области автоматизации боевых действий и прогнозирования. В стратегии Пекина указывалось, что страна стать мировым лидером в области ИИ к 2030 году.

Эрик Шмидт, бывший председатель совета директоров материнской компании Google Alphabet заявил:

«Поверьте мне, китайцы очень хороши в ИИ. И они будут использовать эту технологию как для коммерческих, так и для военных целей со всеми возможными последствиями. Все очень просто. К 2020 году они нас догонят, к 2025 году они будут лучше нас, а к 2030 году они будут доминировать в индустриях, связанных с искусственным интеллектом».

О реальных примерах применения Китаем искусственного интеллекта в военной сфере известно немного.

В декабре прошлого года на выставке в Шанхае китайцы представили самый быстрый в мире морской беспилотник «Тяньсинь-1». Судно водоизмещением в 7,5 тонн и длиной в 12,2 метров предназначено для морского патрулирования и снабжено дистанционно управляемым боевым модулем. Скорее всего на вооружении будет стоять модуль ORW-1, представляющий собой 12,7-мм пулемет Тип-88 (Type-88 (QJC88)) и оптико-электронную станцию. Данный модуль имеет также режим полной автономности, систему стабилизации для работы на воде и способен вести прицельную стрельбу на расстоянии в 1500 метров. Считается, что Китай (как и другие страны) работает над внедрением искусственного интеллекта в стрелковые модули подобного рода, которые бы позволяли им принимать решение об открытии огня в автономном режиме, исходя из автоматической оценки ситуации и выборе целей из «библиотеки данных».

СМИ Китая со ссылкой на разработчиков также сообщали, что в военно-морских силах страны ведутся работы над внедрением искусственного интеллекта в системы управления ядерных подводных лодок Поднебесной. По мнению китайских экспертов, электронная начинка существующих подводных лодок сильно отстает от возможностей «железа», и у Китая есть хороший шанс при разработке новых подводных лодок сразу закладывать в электронику возможности искусственного интеллекта. Пока у ВМС Китая нет планов сокращать экипаж ядерных подводных лодок, искусственный интеллект должен стать помощником в управлении и принятии решений, а не заменять человека. Чжу Мин, сотрудник Института акустики Академии наук Китая, отмечает, что тема искусственного интеллекта для подводных операций в последние несколько лет стала популярна в стране. Это связано с тем, что разрыв между теорией и реальными прикладными возможностями технологии постепенно сокращается. Искусственный интеллект может в корне изменить баланс сил подводных флотов ведущих стран. С другой стороны, Чжу Мин предупреждает, что недостаток контроля над искусственным интеллектов в области ядерных вооружений может выйти боком, и никому не нужна «беглая» самообучающаяся автономная подводная лодка с ядерным оружием на борту, которая способна «уничтожить континент».

Тема искусственного интеллекта на подводных лодках не нова. Еще в прошлом году Джо Марино, глава одной из компаний, поставляющей продукцию для подводного флота США, заявил, что применение искусственного интеллекта на подводных лодках России и Китая может нести угрозу господству США на море, потому что вероятный противник будет принимать более точные информированные решения быстрее американцев. Марино пытается привлечь внимание военно-морского руководства США к необходимости изучения вопросов по применению искусственного интеллекта в подводной войне.

ИИ может помочь и военно-индустриальному комплексу Китая. В прошлом году McKinsey Global Institute (MGI) опубликовал доклад «Искусственный интеллект и его значение для Китая». В MGI предсказали, что в Китае до 50% труда может быть автоматизировано, что делает страну потенциально самым крупным игроком на рынке применения ИИ. Глобальный рынок применения ИИ оценивают в 127 млрд долларов к 2025 году. В 2016-м году в ИИ влили 6 млрд долларов венчурных инвестиций. Подсчитали, что внедрение ИИ в производства может увеличить рост китайского ВВП на 1,4% пунктов в год. Применение искусственного интеллекта в промышленности может значительно ускорить развитие военного индустриального комплекса, создание и вывод на рынок или поле боя военной техники.

Американские эксперты отмечают, что амбиции у Пекина, конечно, большие, но гонка за военный искусственный интеллект еще только набирает обороты, так что предсказать что-либо трудно.

Пока американцы опережают всех, но, тем не менее, к заявлениям подобного рода в США относятся серьезно и многие считают, что Китай догоняет Штаты. В 2017 году китайцы подали на 641 патент в области искусственного интеллекта, а США — 130. В 2012 году американские ученые представили 41% статей для престижной Ассоциации по развитию искусственного интеллекта (Association for the Advancement of Artificial Intelligence, AAAI), а китайские — всего 10%. В 2017 году картина выглядела уже иначе: у американцев было 34%, у китайцев — уже 23%.

Главный тормоз развития для Китая в этой области — отсутствие специалистов. Только около 40% китайских специалистов в области искусственного интеллекта имеют соответствующий стаж работы свыше 10 лет, в то время как в США этот показатель превышает 70%. По этой причине одна из целей Пекина — это привлечение в страну зарубежных специалистов по робототехнике и искусственному интеллекту.

Концентрация Пекина на искусственном интеллекте не ускользает и от внимания соседей по региону. Недавно стало известно, что Индия и Япония планируют объединить усилия в разработке военных наземных беспилотных машин и военных роботов в противовес Китаю. Представитель индийского Центра искусственного интеллекта и робототехники (CAIR) заявил, что цель совместной работы — экипирование вооруженных сил самодостаточными адапитируемыми и отказоустойчивыми роботизированными системами.

Россия

У России до недавнего времени не было четкой стратегии по военной робототехнике. Все изменилось в 2014 году, появилась программа вооружений до 2025 года с учетом использования беспилотных систем, была создана специальная комиссия при Министерстве обороны по развитию военной и специальной робототехники. С 2016 года проходит ежегодная Военно-научная конференция «Роботизация Вооруженных сил Российской Федерации». За последние три года было создано 10 крупных научно-исследовательских институтов и центров в Вооруженных силах России, как заявил глава Минобороны генерал армии Сергей Шойгу. В данных научных институтах и центрах проводятся исследования в различных сферах, в том числе IT, робототехники и беспилотных летательных аппаратов. Россия стремится стандартизировать производственную линейку, убрать дублирующие процессы и выбрать ряд базовых беспилотных платформ из множества предлагаемых. Правительственная Военно-промышленная комиссия поставила целью роботизировать 30% военной техники 2025 году.

По мнению Сэма Бендетта, специалиста по российским вооруженным силам из Военно-морского аналитического центра, Россия уступает Китаю и США в области применения новых технологий, автоматизации и искусственного интеллекта, однако она расширяет свои вложения в эту сферу благодаря принятой в 2008 году программе по модернизации вооруженных сил. «Россия отстала и сейчас наверстывает упущенное», — говорит Бендетт.

В отличие от США, как отметил Бендетт, что бюрократическая машина военно-промышленного комплекса России становится более эффективной и работает быстрее в сфере создания беспилотных систем, получает больше ресурсов и поощряет разработки. Кроме ВПК над данными задачами работает и масса гражданских институтов и лабораторий. 

Цель номер один для России в этой области, по мнению американцев, — создание своего ударного дрона дальнего радиуса действия. Еще одна задача — это полностью уйти от зависимости от иностранных компонентов. 

Зарубежные эксперты выделили два перспективных направления развития беспилотных систем в России. Первое — это использование искусственного интеллекта и роев дронов. Второе — это совмещение средств радиоэлектронной борьбы с беспилотными системами.

Российская технологическая отрасль относительно мала по сравнению с американской и с китайской, что уменьшает ее шансы в гонке. Однако в России сохраняется мощная академическая традиция в области естественных и технических наук. Вдобавок технологическое совершенство — это еще не все. Не менее важно, как ты используешь то, что у тебя есть.

Сотрудник независимого аналитической организации Центр новой американской безопасности Грегори Аллен предполагает, что Россия, возможно, будет готова агрессивнее использовать ИИ и машинное обучение в разведывательных и пропагандистских кампаниях, чем ее противники. Автоматизация, по его мнению, может усилить потенциал хакерских операций и действий в социальных сетях.

В марте этого года в министерстве обороны России прошла первая конференция «Искусственный интеллект: проблемы и пути решения». Первый заместитель министра обороны РФ Руслан Цаликов заявил:

«Искусственный интеллект будет развиваться практически во всех сферах деятельности Вооруженных сил. Начнем с того, что отдельные элементы искусственного интеллекта или системы интеллектуального управления в Вооруженных силах уже активно применяются, например, в беспилотных системах и робототехнике… Мы собрали конференцию на базе министерства обороны, потому что у нас уже идет практическая реализация того, что даже до конца научно не исследовано и не оформлено. Именно такое движение одновременное и практическое применение уже разработанных систем и технологий и их дальнейшее развитие по научной линии внушает надежду, что мы всегда будем двигаться впереди всех».

Можно предположить, что в первую очередь сегодня искусственный интеллект внедряются в России в системы ПВО И ПРО (о чем и говорилось выше), и данные системы исключают человека из цепочки принятия решений из-за низкой скорости реакции человеческих операторов, в системы ведения огня наземными роботизированными платформами (чем занят и Китай) и в системы работы с информацией, поступаемой с беспилотников.

Начальник Главного управления развития информационных и телекоммуникационных технологий Министерства обороны России генерал-майор Олег Масленников отметил:

«Военными и разведывательными ведомствами разных стран широко внедряются так называемые интеллектуальные боевые роботы – разновидности автоматических видов вооружений. Примерами систем искусственного интеллекта военного назначения служат интеллектуальные системы военного назначения для сбора и анализа данных; интеллектуальные системы военного назначения для дополнения информационного пространства большим объёмом искусственно созданных данных (для формирования виртуальной «истины»); радиолокационные системы с искусственным интеллектом; тактическое оружие с искусственным интеллектом; беспилотники и дроны с искусственным интеллектом и др.».

За и против

Плюсы наличия автономных военных ИИ-систем понятны. Они позволяют сохранить жизнь военнослужащих, повышенная точность применения сокращает потери среди мирного населения, а сам факт существования такой системы может служить инструментом предотвращения начала конфликта.

Риски же критики обычно сводят к пяти вопросам: кто контролирует ИИ-систему? можно ли ее хакнуть? кто принимает решение о нанесении удара? будет ли система ошибаться? кто понесет ответственность за ошибки?

Первый вопрос еще можно сформулировать так: не захватят ли военные роботы власть над человечеством? В обозримом будущем вероятность такого сценария ничтожно мала.

Хакнуть машину, которая в будущем сама конфигурирует свои алгоритмы, — маловероятно.

Нужен ли человек для финального решения? Там, где важна скорость, человек становится обузой. ИИ-система может быть вооружена нелетальным оружием, критерии применения оружия без команды человека могут быть строго прописаны.

Ошибки? Люди совершают гораздо больше ошибок. ИИ-система, возможно, совершит ошибку, а человек это сделает наверняка.

Главная опасность в том, что многочисленные ИИ-системы могут одновременно сделать одну и ту же ошибку. Например, запускающие праздничный фейерверк люди будут определены ИИ-системой как террористы. Но это уже вопрос тестирования и обучения системы до надлежащего уровня.


Кто будет виноват в случае ошибки? Производители военных ИИ-систем или командование операцией? Нужно ли разделить ответственность на финансовую (для компаний-производителей) и персональную (для военного руководства)? Это все обсуждается.

Ясно одно: риски пока не перевешивают выгоду, поэтому однозначно, что работы над созданием военных ИИ-систем будут только набирать обороты.

«Автономные системы, в отличие от своих аналогов, управляемых человеком, характеризуются иными свойствами и смогут изменить не только способ развертывания войск США по всему миру, но и отношение политиков к применению данного вида систем вооружения. Перед вооруженными силами США открываются огромные возможности в будущем, если политики сделают правильный выбор. Существует большая опасность, что неправильные решения и недостаточное понимание новых тенденций приведет вооруженные силы США к ненужным рискам», — резюмирует Боб Уорк.

Высказывает свои опасения и американская аналитическая компания RAND Corporation, которая недавно опубликовала исследование, согласно которому искусственный интеллект сможет потенциально привести мир к ядерной войне к 2040 году. «ИИ может подорвать геополитическую стабильность и нарушить статус ядерного оружия как средства сдерживания», — говорится в исследовании. По мнению аналитиков, если вооруженные силы будут все больше полагаться на ИИ, то в случае ошибочной оценки ситуации, система может принять неверное решение и запустить маховик обмена ядерными ударами.

Бывший главнокомандующий силами НАТО в Европе Джеймс Ставридис говорит об искусственном интеллекте так: «Бойтесь! Очень-очень бойтесь!». Ставридис предупреждает, что мир стремительно идет к самому важному в истории войн перелому, когда войну будет вести искусственный интеллект, а общество, скорее всего, к этому просто не готово.

Когда-нибудь противостояние машин под управлением искусственного интеллекта в бою будет происходить быстрее, чем это будет осознавать человек. 

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 14:19:50 +0400
Разведывательные дроны преступников http://navoine.info/cime-info-drones.html http://navoine.info/cime-info-drones.html ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

Преступный мир использует дроны уже довольно давно. В основном цель использования – это контрабанда или доставка тех или иных предметов в тюрьмы. С помощью дронов заключенным доставляют наркотики, сигареты, мобильные телефоны, бритвенные лезвия и другую контрабанду. Иногда пытаются доставить таким способом и оружие. Предполагается, что в обозримом будущем все тюрьмы США будут оборудованы системами обнаружения приближающихся дронов. Наркокартели из Мексики отправляют свой товар в США с помощью беспилотников с заренее введенными данными GPS, так что отпадает необходимость наличия оператора.

Но в последнее время в прессу все чаще попадают истории, когда дроны применяются для сбора информации или иных противоправных действий.

На днях стало известно, что прошлой зимой в ходе операции по освобождению заложников агенты ФБР в США попытались установить пункт наблюдения на возвышенной точке. Неожиданно над ними появились дроны, которые активно выписывали пируэты в воздухе над агентами, привлекая к ним внимание, отвлекая самих агентов и лишая их возможности вести наблюдение.

Более того, дроны не просто мешали своим присутствием, но и вели съемку в режиме реального времени, кадры которой заливались на YouTube канал преступников, так что все могли видеть, что делает ФБР, как выглядят агенты. По данным правоохранительных органов, которые отказались уточнять, когда и где именно все происходило, преступники ожидали появление ФБР и заранее подготовили дроны для вмешательства в операцию.

FST баннер.png

По словам представителя ФБР, слежка за агентами и сотрудниками правоохранительных органов с помощью дронов – это быстро растущий тренд в преступном мире.

Дроны применяются и для оказания давления на свидетелей или лиц, кто может дать показания. Преступники ставят под наблюдение с воздуха полицейские участки и другие объекты, чтобы фиксировать, кто входит и выходит из здания, таким образом определяя, кто сотрудничает с органами или был вызван для дачи показаний. После чего на этих людей можно начинать воздействовать.

Слежка за членами конкурирующей группировки и ее лидерами – очевидный шаг.

Еще один популярный способ применение дронов – это поиск объектов для совершения краж или ограблений. Маневренность дронов позволяет им изучать план собственности, где установлена какая система безопасности, где находятся хлипкие двери и окна, где расположены камеры. Все это позволяет преступникам выбрать дом или иной объект, составить детальный план и выбрать маршрут для взлома. С помощью дронов можно также установить график пребывания хозяев или охраны на объекте, привычки владельцев, количество людей и так далее.

В Великобритании, например, рекомендуют сразу обращаться в полицию, если на местности замечены летающие дроны, которые пока настолько шумны, что сразу привлекают внимание. В целях маскировки дронов для работы ночью преступники красят беспилотники полностью в черный цвет, но со звуком пока не могут ничего поделать.

В Австралии с помощью дронов преступники следят в портах за контейнерами с контрабандным товаром. Если сотрудники портовых служб приближаются к контейнеру, то преступники идут на различные ухищрения, чтобы отвлечь их: сообщают о пожаре в другом конце порта, краже или вызывают ложную тревогу любым другим способом.

В США под наблюдение с дронов попадают пограничники. Преступники определяют таким образом, где появляются «дыры» в системе безопасности и где можно обойти патруль. Раньше этим занимались скауты, которые высматривали пограничников и таможенников с возвышенностей и по рации сообщали их местонахождение сообщникам, чтобы те могли пересечь границу и избежать ареста. Теперь людей-скаутов успешно заменили дроны с камерами.

В Ирландии зафиксированы случаи, когда дроны вели воздушную съемку банкоматов, так как операторы, видимо, надеялись, что технологии позволят на большом расстоянии рассмотреть, какие пин-коды вводят люди.

Еще одно направление – это использование дронов для несанкционированной съемки пикантных сцен сексуального плана через окна или с воздуха над частной собственностью в целях дальнейшего использования полученных кадров для шантажа попавших под камеру людей.

«Глушить» и перехватывать управление дронам и в городских условиях представляется пока опасным делом и правоохранительные органы не спешат использовать военные методы для этого. Применение средства радиоэлектронной борьбы в городе может повлиять на самые различные системы коммуникации, включая работу электронной начинки других пилотируемых объектов. Также никто не хочет, чтобы потерявший управление или сбитый дрон непредсказуемо свалился кому-либо на голову, причинил вред или взорвался бы в воздухе, если он начинен взрывчаткой.

Угроза террористических дронов в мегаполисах породила целую новую растущую индустрию — индустрию обнаружения беспилотников с помощью систем внерадарных датчиков (в первую очередь, акустических), установленных на самых различных объектах. Данные системы способны автоматически обнаружить, определить цель, вести слежение и оповещать заинтересованные лица. 

Выход видят в обязательной регистрации дронов, чтобы они имели свой идентификационный номер, передавали его во время полета, и чтобы через этот номер можно было просто установить владельца любого беспилотника. В теории это должно резко уменьшить количество совершаемых при помощи дронов преступлений. Но пока не будут приняты изменения в законодательстве и не внедрены в реальную жизнь, ожидается, что использование дронов в преступных целях будет только расти.

Безусловно, что больше всего боятся дронов со взрывчаткой. Беспилотники такого рода находят с 2002 года. Использование в массовом порядке таких беспилотников Исламским государством на Ближнем Востоке не осталось незамеченным преступниками в других частях света. Например, в Мексике подобные летающие машинки смерти уже находят у картелей. Дроны со взрывчаткой прозвали «бомбы-картошки».

Говоря о дронах со взрывчаткой или дроны, который могут распылить над большим скоплением людей отравляющие вещества, нельзя не вспомнить два громких случая.

В сентябре 2013 года в Дрездене на предвыборном мероприятии Христианско-демократического союза к ногам канцлера Ангелы Меркель внезапно упал 40-сантиметровый дрон. Канцлер сохраняла спокойствие, но министр обороны Томас де Мезьер заметно нервничал. Если бы дрон взорвался прямо перед Меркель и другими участниками собрания, то он мог бы разом ликвидировать верхушку Германии. Позже стало известно, что летальный аппарат с установленной на нём видеокамерой запустил представитель Пиратской партии Германии Маркус Баренхофф. В заявлении, опубликованном на сайте партии, Баренхофф отметил, что хотел продемонстрировать властям, как себя чувствуют простые люди, когда за ними следят беспилотники, а также обратить внимание избирателей на то, что правительство тратит бюджетные средства на покупку беспилотников в США. 

В 2015 году в Токио активист антиядерного движения набрал радиоактивного песка в Фукусиме и намеревался посадить дрон с этим грузом перед входом в резиденцию премьер-министра Японии, но потерял контроль над беспилотником, и машина оказалась на крыше офиса премьер-министра. Дрон с радиоактивным песком пролежал там с 9 по 22 апреля, и был найден в итоге совершенно случайно во время экскурсии туристов по резиденции. С 18 апреля активист, разочарованный, что в СМИ нет внимания к его акции, открыто писал об этом дроне и показывал в своем блоге, как он готовит второй, но никто не обращал на это серьезного внимания. В итоге он сам сдался властям 24 апреля. 

По данным доклада американского Федерального управления гражданской авиации (FAA) к 2020 году в США будет активно использоваться 7 миллионов гражданских беспилотников.

Контролировать их все будет не так просто.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 14:11:16 +0400
Военная база Форт Леонард Вуд и 3-D печать на войне http://navoine.info/lwood-3d.html http://navoine.info/lwood-3d.html Северная Америка Армия ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

На военном полигоне Форт Леонард Вуд в штате Миссури в США прошли очередные испытания новых технологий, которые могут быть применены на поле боя в ближайшем будущем.

В Леонард Вуд расположен «Учебный Центр войск боевого обеспечения армии США», где регулярно тестируют те или иные приспособления. Основой Центра является Инженерная школа армии США, среди главных задач которой как раз выделяется разработка тактико-технических требований к оборудованию, технике и экипировке в армии.

На полигонах к прототипам технологических новшеств получают доступ именно те военные, которые скорее всего и будут непосредственно использовать все придуманное на поле боя, то есть у них появляется шанс высказать все свои пожелания и замечания разработчикам еще на ранней стадии. По словам руководства Центра, это позволяет на 40% сократить время от появления концепции и до внедрения технологии в войска, не говоря уже об экономии средств.

На недавних учениях журналистам были представлены строительные 3D-принтеры, дроны с датчиками определения химического заражения и лазерные сканеры, которые создают трехмерные карты театра военных действий.

Инженерные войска показали свою машину, которая называется «Автоматическое возведение экспедиционных конструкций». Агрегат размером с приусадебный сарай может в автоматическом режиме из бетона построить казарму для двадцати солдат за 22 часа. Более простой бункер принтер может построить и за пару часов.

FST баннер.png

В планах – модернизация существующей модели, чтобы она работала в суровых погодных условиях, чтобы ее можно было легко перевозить в «горячие точки» и, что самое интересное, чтобы машина могла использовать грязь под ногами для производства кирпичей, а не требовала поставок сотен мешков цемента для работы.

Агрегат разрабатывали более трех лет и впервые продемонстрировали его работу еще в августе прошлого года. Данный военный принтер должен наполовину сократить расход строительных материалов, избавить армию от неудобных поставок фанерных и прочих емких конструкций и на 62% сократить затраты труда на возведение полу-временных зданий. Машина также в ходе «печати» зданий обеспечивает горизонтальное и вертикальное армирование бетонной укладки.

В Форт Леонард Вуд принтер тестируют уже три недели. Впервые работы ведутся под открытым небом, включая холодные дождливые периоды. Также впервые использовался не специальный лабораторный цемент, а тот, который был под рукой в гарнизоне. И, наконец, конструкции возводились не на идеальной ровной поверхности, чего требуют почти все гражданские аналоги строительных принтеров, а на неровной почве, покрытой гравием.

Помимо казарм принтер способен возводить барьеры, преграды, заграждения, самые простые бетонные дорожные блоки и прочие конструкции по желанию военных инженеров на местах.

Проект ведется с участием НАСА, которое заинтересовано в последующем применении данной технологии в космосе, особенно когда речь идет об использовании сухих материалов. Также военные создали партнерство с компанией Caterpillar, которая должна поспособствовать выводу принтера на коммерческие гражданские рынки, включая «печать» зданий в зонах природных бедствий.

Второе новшество – это дрон, оснащенный датчиками химического заражения. Беспилотники должны в теории лететь перед солдатами и предоставлять командирам информацию, насколько опасна для жизни и здоровья военнослужащих оперативная экологическая обстановка. В армии США эту технологию называют C-SIRP, что означает «интеграция химических, биологических, радиологических и радиационных датчиков на роботизированной платформе».

Под обычными квадрокоптерами крепится прибор размером с консервную банку, который использует лидар-технологию (LIDAR,  технология получения и обработки информации об удалённых объектах с помощью активных оптических систем, использующих явления поглощения и рассеяния света в оптически прозрачных средах). Данная технология уже давно применяется для изучения загрязнения атмосферы.

На полигоне в Форт Леонард Вуд был рассеян дым, который засекли датчики дронов. Беспилотники смогли следовать за движением дыма, идентифицировать неназванные химикаты в воздухе и передать видеоизображение происходящего операторам на расстоянии в три километра.

Дроны были представлены как государственными разработчиками, так и компанией InstantEy, которая в свою очередь является подразделением другой фирмы – Physical Sciences). Работы над машиной велись еще с 2015 года. Особую трудность вызывала компактность и вес «консервной банки», в которой должны были уместиться все датчики. С химическими датчиками это сработало, а с биологическими – нет. Биологическая «банка» оказалась слишком тяжелой для дронов. Пока такие датчики устанавливают на наземные роботизированные системы, но в ближайшее время американские разработчики надеются определять с помощью дронов и биологические угрозы.

И, наконец, в Форт Леонард Вуд представили систему сканирования «ФАРО» (FARO). Лазерный сканер стоит 60 тысяч долларов и в состоянии делать 800 тысяч трехмерных измерений в секунду. ФБР и полиция Нью-Йорка использует подобную систему на месте преступлений, что позволяет создать трехмерную модель обстановки со всеми ключевыми дистанциями и расстояниями между объектами за сорок минут, вместо того чтобы часами делать замеры вручную. Сканер определит расположение пятен крови, отпечатки подошв и поможет вычислить траекторию пуль.

В военной среде ранее данный прибор пока еще не использовался, но разработчики считают, что их система может применяться для создания трехмерных электронных карт театра военных действий, а также для прокладывания маршрутов следования конвоев.

По данным военных, система может быть размещена на роботизированных платформах или движущейся технике и выводить трехмерные образы даже на скорости в 55 миль в час (88 километров в час) и в полной темноте.

Проблема пока заключается в том, что лазерное сканирование происходит по окружению только в прямой видимости. Полиции на месте преступлений приходится время от времени менять местоположение сканера и затем «сшивать» изображения с разных точек обзора, чтобы создать всю трехмерную картину. Это все равно быстрее и качественнее, чем делать все ручками. В военной же среде тем не менее может и не быть такой роскоши, как спокойно снимать сканы местности с разных углов, но, с другой стороны, сканеры могут быть установлены на целый ряд движущихся машин (от дронов до наземных роботов), которые в совокупности дадут детальную картину поля боя.

В марте этого года капитализации компании FARO превысила 1 млрд долларов, на протяжении своей истории компания входила в рейтинги журнала «Форбс», как самая быстрорастущая компания и как одна из лучших малых компаний США. В последние годы почти во всех местах, где в Штатах произошли громкие террористические акты, для трехмерного сканирования и анализа преступлений полицией и ФБР использовались сканеры именно FARO. Новые военные контракты в области оперативного картографирования имеют все шансы значительно увеличить стоимость компании и дать армии новые возможности оценки обстановки.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 13:57:03 +0400
Какой будет будущая армия США http://navoine.info/usarmy-future-22.html http://navoine.info/usarmy-future-22.html Северная Америка Армия ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

Американский генерал-майор в отставке Роберт Скейлс (Robert Scales) на днях написал большой материал о том, как в США подходят к прогнозированию ведения войны в будущем. Скейлс – интересная личность. Генерал Скейлс тридцать лет прослужил в армии США и завершил свою службу на посту начальника Военного колледжа армии США. В период с 1995 по 1997 гг. он играл ключевую роль в проекте «Армия после следующей», задачей которого было представить подлинно футуристическое видение армии США в будущем.  Проект, правда, закрыли в 2008 году.

На данную тему генерал еще в 2003 году опубликовал книгу «Желтый дым», где писал, что американские наземные вооруженные силы будущего – это сверхмобильные легкие подразделения, наделенные большой огневой мощью воздушной поддержки, которые молниеносно передвигаясь и черпая информацию из военного интернета и датчиков беспилотных машин, смогут побеждать неповоротливые и более многочисленные силы противника. Залог успеха – скорость и информированность обо всем, что происходит на поле боя. Скейлс видел армию будущего в виде автономных самодостаточных бригад численностью в 5 тысяч человек, которые бы перебрасывались по воздуху. При этом внутри бригад ротация персонала должна происходить на минимальной основе – люди в подразделениях должны служить бок о бок годами и становиться настоящими «братьями по оружию».

FST баннер.png

В рамках проекта «Армия после следующей» прогнозировался горизонт событий до 2025 года. Сегодня Скейлс оценивает, что ему удалось предсказать, что нет, и что будет дальше, например, в 2045 году. Один из уроков, который вынес генерал из своего опыта прогнозирования, что существует большое искушение поддаваться увещеванию технократов, что новые технологии радикально и быстро изменят способы ведения войны, но на деле пока получается так, что противник поражает не новыми технологиями, а умением творчески использовать уже существующие.

Тем не менее, в марте этого года в Сенате США предложили создать Комиссию национальной безопасности по вопросам искусственного интеллекта. Бюджет комиссии на 2019 году составит 10 млн долларов. Члены комиссии будут следить за тем, чтобы США оставались глобальными лидерами в сфере искусственного интеллекта, машинного обучения, квантовых вычислений. Другое направление деятельности – это оценка рисков для безопасности США, которые вытекают из развития военного искусственного интеллекта и его внедрения в вооруженные силы в Китае и России.

ВВС США на днях также опубликовали свои пожелания по бюджету на 2019 год и заодно пролили свет на то, каким они видят свой воздушный флот бомбардировщиков. В середине 2020-х в строй будет введен бомбардировщик B-21 Raider, а самолеты B-52, B-2 и B-1B пройдут масштабную модернизацию. Количество существующих бомбардировщиков должно быть увеличено со 157 машин до 175. К слову, в 1993 году у ВВС США было 290 бомбардировщиков. Американские генералы не устают повторять, что необходимо наращивать численность этих самолетов.

Основные технологические тренды в создании воздушного флота будущего – это применение искусственного интеллекта в сборе и анализе информации, внедрение спайки пилотируемых и беспилотных машин, использование автономных боеприпасов дальнего радиуса действия.

В совокупности и в теории все это должно позволить бомбардировщикам ВВС США наносить результативные удары издалека по вероятным противникам в лице России и Китая, которые обладают технологически развитыми системами противовоздушной обороны. В ВВС США также озабочены материальным обеспечением флота бомбардировщиков и отмечают, что необходима хорошо работающая логистика, которая бы бесперебойно обеспечивала наличие топлива, запасных частей и боеприпасов даже в ходе масштабных военных действий.

Впрочем, особый акцент делается на данных, компьютерных процессорах и искусственном интеллекте. Философия ВВС США будущего – это доминирование в наличии разведывательной информации, оперативной информации и ее анализе, что должно дать и боевой результат применения бомбардировщиков. Несмотря на то, что вскоре B-2 будут выведены из состава ВВС, даже на оставшееся время они будут переоснащены новыми процессорами, которые «в тысячи раз быстрее» тех, что работают на этих машинах сегодня. Компьютерная начинка также должна позволить самолетам лучше определять местоположение радаров противника и прокладывать оптимальный путь между ними. B-2 также будут вооружены крылатыми ракетами, способными нести ядерные боеголовки.

Что касается бомбардировщиков B-52, то срок использования 76 оставшихся в строю машин продлен до 2050 года. Самолеты будут модернизированы так, что смогут нести больше бомб во внутреннем отсеке. B-52 получат новую авионику, средства связи, навигационные приборы и средства подавления сигнала радаров противника.

На 2019 год Пентагон запросил на 3,447 больше дронов, чем в 2018 году. Бюджет на закупку беспилотников планируется увеличить на 27%. Речь, безусловно, не идет только об ударных дронах, но и как о разведывательных беспилотниках, включая морские и подводные, так и о средствах борьбы с дронами противника. Военные хотят потратить на эти нужды 9,39 млрд долларов, из которых более одного миллиарда уйдет на системы и боеприпасы для поражения дронов врага.

В 2013 году совокупный бюджет Пентагона на беспилотники был в два раза меньше. Эксперты отмечают небывалый спрос Пентагона на эти машины. При этом не ожидается резкого увеличения закупки крупных ударных дронов – акцент будет сделан на приобретении большего числа малоразмерных и дешевых беспилотников. Ожидается, что Пентагон пучит как минимум две тысячи только одних новых квадрокоптеров. Около 40 млн долларов будет выделено на экспериментальное подразделение в армии, которое будет тестировать использование наземных беспилотных систем. 2019 год также станет первым годом, когда военно-морские силы США потратят больше денег на дроны, чем военно-воздушные.

Оборонно-промышленный комплекс США пытается угнаться за спросом Пентагона, готов удовлетворить нужды ВМС США и предлагает новые модели.  Моряки хотят видеть беспилотники, которые могли бы дольше находиться в море в автономном режиме, брать больше полезного веса и оперировать в тяжелых погодных условиях. Большой интерес проявляется к машинам, способным находить морские мины и искать подводные лодки противника.

На недавно прошедшей военно-технической выставке в США компанией «Гидроид» был представлен подводный беспилотник «Ремус M3V» длиной менее одного метра. Этот «малыш», внешне напоминающий небольшую торпеду, может развивать скорость до 10 узлов и нырять на глубину в 300 метров. Дрон стоит недорого и предназначен для ведения разведки под водой. Другая компания представила дрон, который призван сканировать дно и следовать впереди кораблей ВМС США, передавая им информацию о рельефе и препятствиях. Еще одна новинка – это подводная зарядная станция для дронов. Станция может быть сброшена с корабля или вертолета в море на глубину до 3 тысяч метров. Подводные дроны будут способны заряжаться в ходе своих миссий без всплытия на поверхность.

Техника техникой, но в армии США также задумались о том, чтобы увеличить срок базовой первичной десятинедельной подготовки солдат – курса молодого бойца. Руководство сухопутных сил считает, что пришло время обращаться с солдатами не как с инструментами ведения войны, а как с профессиональными атлетами и принять на вооружение для всей армии опыт подготовки войск специального назначения. С февраля этого года в Форт Джексоне в Южной Каролине в тестовом режиме начали внедрять нововведения. Особый упор будет сделан не только на физической подготовке, но и на дисциплине. По мнению американских генералов дисциплина в нынешней армии США хромает, солдаты слишком часто подвергают сомнению приказы вышестоящих по званию, не выполняют инструкции и проявляют панибратские отношения с офицерским составом. Также руководство армии недовольно тем, что солдаты не умеют вызывать подмогу по рации, не могут эффективно использовать мушку на оружии и не знают историю вооруженных сил США, но в итоге солдаты на курсах первичной подготовки пока будут больше маршировать на плацу и устраивать больше состязаний между подразделениями.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 13:51:34 +0400
Перевооружая корабли против России и Китая http://navoine.info/navy-newguns.html http://navoine.info/navy-newguns.html Северная Америка ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

В военно-морских силах США были созданы специальные экспериментальные команды, которые занимаются анализом возможного размещения наземных вооружений на кораблях флота. Речь идет в первую очередь о применении артиллерийских орудий, реактивных систем залпового огня, средств радиоэлектронной борьбы, «умных» снарядов с собственными системами наведения. В свою очередь ВМС США хотели бы видеть активное применение армией противокорабельных ракет с берега и готовы с помощью своих средств наводить береговую артиллерию на морские цели.

Вся работа по оценке возможностей симбиоза ВМС и сухопутных сил идет в рамках стратегии ведения комбинированного боя (Multi-Domain Battle – одновременное ведение боевых действий в различных сферах: на суше, море, в воздухе, космосе, киберпространстве и электромагнитном спектре) с технологически равным противником.

Если раньше ВМС США были уверены в своем тотальном превосходстве в море, то теперь они ищут любые технические возможности, чтобы увеличить огневую мощь в борьбе с флотами других государств, то есть повысить вероятность потопления или вывода из строя кораблей врага, а также хотели бы видеть применение наземного артиллерийского опыта в качестве дополнительной защиты от атак на американские корабли. По сути, палубная «умная» артиллерия должна вести заградительный огонь и служить своего рода перехватчиком противокорабельных ракет противника.

FST баннер.png

Вся эта теория будет обкатываться уже на практике в ходе грядущих крупнейших в мире летних военном-морских учениях RIMPAC-2018 в Тихом океане.  Командующий Тихоокеанскими вооруженными силами США адмирал Гарри Харрис (Harry Harris) подчеркивает, что в 2020 году Китай обойдет Россию и станет обладателем второго самого мощного военного флота в мире, если оценивать по количеству современных подводных лодок и фрегатов, и что тем временем Россия активно модернизирует свой существующий флот. Именно поэтому США, по мнению адмирала, необходимо срочно наращивать возможности ведения комбинированного боя на море и разрабатывать соответствующую тактику. Сегодня американские военно-морские силы сосредоточены на экспериментах в первую очередь в тихоокеанском регионе, где США бросает вызов Китай.

Харрис также отмечает, что ВМС и армия США должны интегрировать свои системы обнаружения и захвата целей, совместить системы управления непосредственного ведения огня. В ходе летних учений RIMPAC-2018 будет протестирована работа береговых противокорабельных ракет, а в рамках предыдущих учений на Аляске самолеты F-18 ВМС США предоставляли информацию по целям для береговой артиллерии. Ожидается, что учения RIMPAC-2018 выведут интеграцию армии и ВМС на новый уровень.

Разработчики стратегии Multi-Domain Battle не скрывают, что их сегодняшние выкладки о возможном будущем противостоянии с Россией и Китаем являются прямым продолжением наработок времен Холодной войны, а именно стратегии совмещения наземных и воздушных атак (AirLand Battle Strategy ) в Восточной Европе против наступающих советских войск.

Подразумевалось, что и тогда и сейчас в ходе комбинированного боя противник будет вынужден бороться против одного из вида атак и в это время ослабит свои возможности в противодействии по другим направлениям. Изматывание врага по всем технологическим фронтам должно в итоге дать американцам «окно возможности» для нанесения сокрушительного удара хотя бы по одному направлению.

В прошлом месяце стало известно, что министры сухопутных сил, флота и военно-воздушных сил США регулярно собираются втроем на завтраках и обсуждают, какие совместные усилия можно предпринять для повышения обороноспособности страны и от дублирования каких процессов стоит избавиться. В частности, речь заходит о том, что приоритет номер один сегодня для США – это внедрение высокоточного оружия дальнего действия. Армия и флот хотят видеть противокорабельные комплексы Long Range Precision Fires Missile (LRPF), которые бы поражали корабли противника на расстоянии в сотни километров.

Что касается радиоэлектронной борьбы, то компания «БАЕ Системс» (BAE Systems) пытается продать ВМС США свое очередное изобретение – микроволновую пушку, которая бы выводила из строя электронику врага и могла бы стать средством борьбы против роя дронов, беспилотных катеров и даже систем наведения ракет противника. Детали переговоров ВМС и компании неизвестны, но разработчики признаются, что пока не испытывали свое оружие в морских условиях. Плюсы же, по их мнению, заключаются в том, что разработки могут быть легко установлены на существующие системы вооружения на американских кораблях и кораблях союзников, «электромагнитные импульсы стоят дешево» и не зависят от погодных условий, в отличие от тех же военных лазеров.

Другая популярная тема – это вооружение кораблей рельсотронами. Новая вспышка интереса к этому вида оружия возникла в феврале этого года после того, как в прессу попали фотографии китайского большого десантного корабля «Хайяншань» типа Type 072-III водоизмещением семь тысяч тонн. На палубе корабля было размещено нечто, напоминающее военным аналитикам электромагнитную пушку. Китайские СМИ со ссылкой на представителей военных кругов писали, что были проведены десятки тысяч тестов систем рельсотрона сначала у причала, а затем и в Восточно-китайском море.

Проводились ли реальные стрельбы снарядами или же пока ограничились испытанием систем подачи тока, остается загадкой. Слухи о том, что Китай работает над созданием рельсотрона муссируются уже как минимум с 2005 года. Если Китай действительно проводил стрельбы, то Поднебесная стала первой страной в мире, кто испытал подобное оружие в море. США планировали в этом году поставить рельсотрон на свой новейший корабль «Замволт», но в итоге отказались от этой затеи ценой в 500 млн долларов.

Впрочем, не всех экспертов воодушевляет рельсотрон на кораблях. Карлтон Мейер (Carlton Meyer), бывший офицер Корпуса морской пехоты США и участник боевых действий, считает всю идею с рельсотронами и лазерами на флоте одной большой схемой по выбиванию денег из бюджета. Например, бывший руководитель военно-морскими операциями Военно-морских сил США и страстный апологет корабельных рельсотронов адмирал Джонатан Гринерт, который в свое время призывал ВМС США вообще избавиться от пороховых зарядов, через шесть месяцев после выхода в отставку стал членом совета директоров все той же компании BAE Systems.

Болванки, которые выстреливает рельсотрон, по мнению Мейера, бесполезны в морском бою, на дальних дистанциях они проявляют себя хуже по разрушительной силе, чем обычный начиненный взрывчаткой снаряд, высокая точность стрельбы болванками на огромных скоростях является просто мифом, силовая установка для рельсотрона подвержена целому ряду технических проблем, заявленные разработчиками скорости в 7 Махов не достигаются на деле, а ствол после ряда выстрелов приходит в негодность. На болванках нельзя установить системы навигации и как средства ПВО они бесполезны, не говоря уже о том, чтобы нанести серьезный урон кораблю противника в морском бою на большом расстоянии. Мейер даже разбирает по косточкам промо-видео компаний, создающих рельсотроны, и уличает их в том, что они используют кадры из роликов, где изображены пороховые заряды.

Сегодня Мейер предлагает не мудрствовать лукаво, а устанавливать на кораблях танковые орудия, которые выстреливают снаряды на сопоставимых с рельсотроном скоростях (например, 120-мм танковая пушка Rheinmetall или Rh120), или же вернуться к идее еще 1970-х годов, когда проходила испытания пушка Mark 71 с крупным калибром в 203 мм. Орудие может не впечатлять современных фанатов палубной артиллерии, но свои тяжелые дешевые и начиненные взрывчаткой снаряды, которые можно оборудовать системой навигации для высокой точности, более компактная Mark 71 доставит дешевле, с лучшим эффектом, и даже быстрее и дальше, чем предлагаемые сегодня варианты рельсотронов. Тогда, риторически восклицает Мейер, правда, не будет понятно, на что адмиралам выбивать огромные деньги из бюджета.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 13:36:52 +0400
Какими будут военные воздушные дроны в ближайшем будущем? http://navoine.info/drone-future-trends.html http://navoine.info/drone-future-trends.html ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

Применением разведывательных и ударных воздушных беспилотников уже никого не удивить. Вооруженные силы практически любой страны хотят видеть у себя в строю эти машины, технологически развитые страны активно разрабатывают и применяют воздушные дроны, менее развитые государства не менее активно закупают у них беспилотники и увеличивают свой флот.  

Большое внимание дроны вновь получили в последние несколько лет. Первым поводом стало применение дронов исламистами в Ираке и Сирии, когда обычные китайские коптеры были переделаны для сбрасывания боеприпасов с воздуха или для самоподрыва при контакте с целью («дроны-мины» и «дроны-камикадзе»). Второй повод – это война на Донбассе и применение дронов вооруженными силами ДНР и ЛНР на тактическом уровне для корректировки и наведения огня. Если дроны исламистов стали причиной всплеска разработок технологий борьбы с беспилотниками, то война на Донбассе заставила задуматься военное руководство США.

Американский политолог из Института Кеннана при Международном научном центре имени Вудро Вильсона Майкл Кофман, специализирующийся на России, отмечал:

«В отличие от стран Запада, которые совершенствуют свои крупные беспилотные машины, Россия сконцентрирована на применении дешевых, одноразовых и многочисленных дронов на тактическом уровне для своих сухопутных войск. Эти дроны в первую очередь задействуются как системы наведения для разрушительных артиллерийских и ракетных ударов».

FST баннер.png

Связка «дроны — массированный артиллерийский удар» — это одна из самых обсуждаемых тем среди западных военных экспертов, которые считают, что именно такой тактический подход широко и эффективно применяется в Донбассе и что в случае военных конфликтов именно так будут действовать российские Вооруженные силы на земле.

Более того, дроны – это не просто технологическая новинка. Применение беспилотных машин может кардинально изменить все будущее боевых действий на планете. В США сегодня речь заходит о том, что уже в этом столетии в американских ВВС не останется ни одного человека-пилота и все летательные аппараты будут беспилотными, а F-35 станет последним самолетом, где будет предусмотрено место для человека-пилота.

В 2009 году после выхода прогноза о развитии беспилотных систем в виде программного документа под названием Unmanned Aircraft Systems Flight Plan 2009-2047 эксперты посчитали, что F-35 станет последним пилотируемым самолетом в ВВС США и что в разработку новых пилотируемых летательных аппаратов американцы просто не будут больше вкладывать деньги. Адмирал ВМС США Рей Мабус, выступая на конференции Sea-Air-Space еще в 2015 году, открытым текстом объявил, что самолет F-35 Lightning II, выпускаемый в рамках программы Joint Strike Fighter, «должен и почти наверняка станет последним пилотируемым истребителем-штурмовиком, который закупит или будет использовать военно-морское ведомство».

На 2019 год Пентагон запросил на 3,447 больше дронов, чем в 2018 году. Бюджет на закупку беспилотников планируется увеличить на 27%. Речь, безусловно, не идет только об ударных дронах, но и как о разведывательных беспилотниках, включая морские и подводные, так и о средствах борьбы с дронами противника. Военные хотят потратить на эти нужды 9,39 миллиарда долларов, из которых более одного миллиарда уйдет на системы и боеприпасы для поражения дронов врага. В 2013 году совокупный бюджет Пентагона на беспилотники был в два раза меньше. Эксперты отмечают небывалый спрос Пентагона на эти машины. При этом не ожидается резкого увеличения закупки крупных ударных дронов — акцент будет сделан на приобретении большего числа малоразмерных и дешевых беспилотников. Ожидается, что Пентагон получит как минимум две тысячи только одних новых квадрокоптеров. Около 40 миллионов долларов будет выделено на экспериментальное подразделение в армии, которое будет тестировать использование наземных беспилотных систем. 2019 год также станет первым годом, когда военно-морские силы США потратят больше денег на дроны, чем военно-воздушные.

Рынок

Рынок военных беспилотников показывает стремительный рост. В этом месяце аналитический ресурс Global Market Insights опубликовал свой прогноз, касающийся данной индустрии. Если на 2016 год рынок одних только военных дронов составлял около 5 миллиардов долларов, то к 2024 году он вырастет до 13 миллиардов. 65% прибыли на рынке относится к продажам «коптеров» - лопастным дронам вертикального взлета и посадки. Их дешевизна, компактность, маневренность и способность зависать над целями делает их идеальными для ведения наблюдения с воздуха. 67% рынка составляют дроны, которыми можно управлять вне зоны прямой видимости. Технический прогресс также способствует росту спроса на дроны дальнего действия и большей грузоподъемности, которые способны оперативно выполнять миссии на больших расстояниях.

Один из факторов быстрого роста рынка – это спрос со стороны таких стран как Китай и Индия, которые стараются не отставать в области применения военных дронов от стран Запада. Китай занимает 50% рынка военных дронов в Азии и стремительно развивает собственное производство беспилотников.

Сегодня среди лидеров по производству и применению военных беспилотников прочно обосновались три страны: США, Израиль и Китай. Заметна на рынке и Франция. Плотно работают над созданием своей индустрии в России, Турции, Ирана и Индии, особенно в плане вывода на рынок ударной машины.

Ранее другая американская аналитическая компания Orbis Research, которая регулярно публикует исследования по различным рынкам, включая военные, выпустила доклад «Мировой рынок военных беспилотников 2017-2027». По прогнозам Orbis Research, к концу этого года объем рынка составит 9,9 миллиарда долларов, а к 2027 году вырастет до 15,2 миллиарда долларов.

Согласно ранее опубликованному отчету нидерландской консалтинговой фирмы ASD, оборот рынка военных БПЛА к 2022 году вырастет до 13,7 миллиардов долларов. В принципе, прогнозы всех компаний близки.

Наибольший прирост даст спрос на ударные дроны — их доля на рынке составит 40,8%, доля высотных БЛА большой продолжительности полета — 25,1%, доля средневысотных БЛА большой продолжительности полета — 17,4%. С точки зрения географии, то доля Северной Америки на мировом рынке военных беспилотников составит 34,4%, азиатско-тихоокеанского региона — 31,7%, Европы — 24,1%.

В Азии будет расцветать рынок Китая, Индии и Австралии. В Европе — России и Великобритании. За десять лет мир потратит на военные БПЛА 133,3 миллиарда долларов.

FST баннер.png

Так или иначе, дальнейшее технологическое развитие дронов не остановить. Само собой, будут идти работы над их очевидными техническими характеристиками: аккумуляторами, авионикой, системами связи, дальностью полета и так далее. Не менее важный и также стремительно растущий смежный рынок – это рынок датчиков и приборов для беспилотников.

Но есть ряд направлений, которые особы выделяются и которые задают образ будущего применения беспилотных машин.

Искусственный интеллект и автономное принятие решения о нанесении удара

Тема возможного появления «роботов-убийц» сегодня очень популярна. Ученые и предприниматели, такие как Стивен Хокинг и Илон Маск, предупреждают, что автономное решение о нанесении удара роботами, в том числе и воздушными беспилотниками, может привести к непредсказуемым последствиям и выйти из-под контроля человека. Крупные технологические компании Запада заключают соглашения, что они не будут помогать военным развивать искусственный интеллект. Развитие искусственного интеллекта и создаваемые алгоритмы автоматического выбора цели, будь то человек или другой объект, позволят машине выполнять боевые задачи эффективно, но цена даже одной ошибки может быть слишком велика.

В Пентагоне уверяют, что человек всегда будет присутствовать в цепочке принятия решений и окончательный приказ о пуске ракеты будет принимать оператор. Тем не менее, все понимают, что нет никаких гарантий, что вероятный противник не ведет работы над созданием полностью автономной цепочки принятия решений. Тот, кто запустит такие машины в воздух, может иметь преимущество на поле боя будущего, где будет побеждать та система, которая принимает решения быстрее. В этом плане человек становится слабым и медленным звеном в цепочке командования — соответственно, у противника всегда будет искушение создать полностью автономную систему. Поэтому с большой долей вероятности можно предположить, что военные негласно так или иначе ведут работы в этой области.

Все помнят и слова президента России Владимира Путина:

«Искусственный интеллект - будущее не только России, это будущее всего человечества. Тот, кто станет лидером в этой сфере, будет властелином мира».

Бывший замминистра обороны США Боб Уорк тоже не устает предупреждать о необходимости уделять внимание новой технологии:

«Армия США знакома с автономными системами ведения боя, которые она применяла в течение последнего десятилетия в Ираке, Афганистане и других странах. Но такие виды вооружения, как управляемые воздушные и наземные аппараты с дистанционным управлением, будут в скором времени заменены преимущественно беспилотными и автономными системами во всех физических сферах действия (в воздухе, море, под водой, на суше и в космосе) и в большинстве военных операций. Еще потребуется некоторое время, чтобы новый способ ведения войны стал более очевидным, в котором беспилотные и автономные системы займут центральное место при ведении боя».

Автономность полета и способы защиты от средств РЭБ России и Китая

Российские средства РЭБ американцы уже давно рассматривают как очень серьезную угрозу на поле боя. Осенью 2016 года в армии США появилось Управление быстрого реагирования (УБР). Операционный директор УБР генерал Уолтер Пиатт тогда рассказал, что в фокусе нового управления — противодействие России именно в сфере радиоэлектронной борьбы и киберопераций. Российские средства РЭБ, по мнению военных изданий США, даже входят в тройку самых опасных технологий для американцев наряду с ядерной триадой и средствами ПВО России.

Особую тревогу вызывает способность российских средств РЭБ влиять на систему глобального позиционирования (GPS), от которой полностью зависит боеспособность американской армии. Причем влиять не на уровне нарушения работы самих спутников в космосе или программного обеспечения, а оказывать воздействие на работу с сигналами непосредственно в зоне конфликта или на поле боя. По данным армии США, около 250 000 систем в сухопутных войсках зависят от пространственно-временной и навигационной поддержки. Армейская бригада использует в среднем около 600 систем. Вывод из строя этой составляющей ведения боевых действий может стать катастрофой.

Недавние слухи о том, что в Средиземном море неизвестными силами была нарушена работа навигационных систем самолетов и постоянные слухи о сбоях GPS в Черном море, звучат тревожным звоночком для всех, кто использует беспилотники в своих вооруженных силах.

Учитывая, что в вооруженных силах мира растет применение беспилотников, неизбежно возникает вопрос, как обезопасить их от работы средств РЭБ противника.

Вариантов немного. Самый очевидный – это повышение автономности полета и выполнения миссии, когда дрону нет необходимости вообще поддерживать канал связи с операторами и постоянно уточнять свое местоположение и положение целей с помощью той же системы GPS. Такой вариант пока труднодостижим, но над ним активно работают.

Второй вариант – это попытка сделать каналы связи малоуязвимыми для противника. Здесь в ход идет все: прерывистое сообщение, связь на разных частотах, выход на связь как можно реже, шифрование данных, использование искусственного интеллекта для автоматического поиска свободных частот, пеленг средств РЭБ и автоматический выбор курса для «выхода» из зон поражения.

Третий вариант – агрессивное ответное или предварительное подавление сигналов средств РЭБ противника и уничтожение комплексов РЭБ до того, как они нарушат работу беспилотников. По этой причине в США за 10 лет заменят 14 устаревающих самолетов РЭБ EC-130H Compass Call, которые работают в Ираке и Афганистане на 10 новых, вложив в программу 2 миллиарда долларов.

Директор DARPA доктор Арати Прабхакар рассказала и о проекте по борьбе с программируемыми радарами России (упоминается "Небо-М") и Китая:

«Одна из наших программ в DARPA использует совершенно новый подход к этой проблеме, которую мы собираемся разрешить с помощью когнитивного электронного вооружения. Мы используем искусственный интеллект для изучения действий вражеского радара в режиме реального времени, а затем создаем новый метод глушения сигнала. Весь процесс восприятия, изучения и адаптации повторяется без перерыва».

Осенью 2016 года в армии США приняли решение о начале работы по созданию «Белой книги навигационной войны». В ней будут представлены рекомендации на предмет того, что делать, чтобы противник никак не мог влиять на системы навигации американских военных, а сами американцы могли бы лишить врага доступа к GPS и подобным системам на поле боя. Глава Управления быстрого реагирования армии США Дуг Уилтси заявлял, что в сухопутных войсках США запустят три большие долгосрочные программы по созданию защищенных средств связи и управления, оборонных и наступательных средств РЭБ, и что в 2018 году планируется проведение полевых испытаний альтернативных GPS навигационных систем.

Связка пилотируемого самолета и беспилотных машин

В прошлом году Lockheed Martin Skunk Works, Школа летчиков-испытателей ВВС США, Исследовательская лаборатория ВВС США и Calspan Corporation произвели показательный полет экспериментального беспилотного F-16. Участники события назвали испытания важнейшей вехой в развитии боевой авиации США.

Все это происходит в рамках американской программы Loyal Wingman, которая стартовала в 2015 году и которая призвана обеспечить пилотов в небе надежными помощниками в виде беспилотников. И не просто уже в виде привычных ударных или разведывательных дронов, а в виде полноценных беспилотных боевых самолетов. Суть программы — летчик и компьютеры его самолета управляют всей своей подчиненной воздушной братией в воздухе, а не через операторов на земле. Это экономит время и объемы передаваемой информации и позволяет оперативно реагировать на ситуацию прямо в полете, а также отправлять на опасные задания беспилотные машины в первую очередь, не рискуя жизнью летчиков.

ВВС США уже использует с 2013 года беспилотные и списанные F-16 (модификация QF-16) с программной начинкой от компании Boeing, но они служат лишь учебными мишенями в воздухе. Кстати, в марте этого года компания Boeing получила контракт от ВВС США на поставку уже 18 таких беспилотных самолетов до 2027 года. Прошедшие же в апреле испытания Lockheed Martin и Calspan Corporation позволят применять беспилотные самолеты как активных участников в реальном бою.

Работы над автономными F-16 логично ведут к будущему применению F-35 в качестве командного центра для целого ряда беспилотных машин. Над этим сегодня трудятся, например, в DARPA. Один F-35 будут в теории сопровождать в воздухе рои дронов-разведчиков и те же боевые беспилотные F-16. К испытаниям таких «связок» в воздухе планируют приступить в 2019 году.

Похожие программы существуют и для армейских вертолетов. Экипажи вертолетов Apache и Kiowa также в обозримом будущем смогут из кабины своих машин полностью контролировать «подопечные» беспилотники прямо в воздухе во время выполнения своих миссий. Дальше всего в этом направлении продвинулись Apache, где уже как минимум с 2016 года предусмотрен интерфейс для вывода видео и частичного управления дронами. Обкатка этой «связки вертолет-дроны» проходит в Афганистане.

Сверх этого озвучиваются и мысли, когда в будущем установка простого «черного ящика» с программным обеспечением на любой летательный аппарат, позволит превратить его в беспилотник в военных целях.

Палубные дроны

Китай буквально на днях объявил, что будет развивать программу палубных беспилотников и напрямую свяжет создание новых авианосцев с экипировкой их дронами. Это решение Китая – ответ на похожую программу в США. Обе страны ведут упорную борьбу за влияние и контроль над водами в Тихом океане. Разведывательные и ударные дроны на палубах авианосцев расширяют возможности военных и позволяют оперировать на дальних дистанциях. Можно ожидать, что данное направление будет получать все больше внимания и денег в США и Поднебесной.

FST баннер.png

Можно еще больше удлинить «плечо» работы беспилотников, если их дозаправлять в воздухе. Отсюда логически вытекает следующая область в развитии беспилотных технологий -  создание беспилотного танкера-дозаправщика. В США пока в этой роли выступает машина MQ-25.

Летающие базы для дронов, обеспечивающие дозаправку, ремонт, перевооружение, операционную модульность

Для функционирования ударных аппаратов необходима линейка машин поддержки, которые возьмут на себя роль обслуживающих воздушных складов.

Сегодня в США обсуждается, например, не только создание новых грузовых беспилотных машин, но и модификация транспортных самолетов C-17 и С-130, которые бы стали беспилотными воздушными базами-складами для автоматического перевооружения других беспилотников прямо в воздухе. На этих же самолетах во время полета может быть предусмотрена и 3D-печать как запчастей для беспилотников, так и сборка простых одноразовых дронов для того же ближнего боя.

В этом же русле будут разрабатываться и топливные автономные дозаправщики, которые позволят беспилотникам вообще не приземляться долгое время, заправляться или заряжаться в воздухе и выполнять одну миссию за другой без длительных остановок.

Миниатюризация дронов

Технологии позволяют делать дроны все более мелкими по размеру, при этом увеличивается время и дальность их операций. Миниатюрные дроны могут стать идеальными машинами для ведения незаметной разведки на относительно близких дистанциях, в городских условиях и внутри помещений.

Футурологи также уже видят сценарии (https://www.youtube.com/watch?v=TlO2gcs1YvM), где дроны размером с жука доставляют взрывчатку (небольшого веса и объема которой хватит, чтобы точечно разнести голову) или ядовитые вещества непосредственно в зону контакта с человеком, убивая выбранные цели.

В еще более драматическом варианте, живую силу противника или аппаратуру атакуют рои миниатюрных автономных дронов, начиненных взрывчаткой. Даже гибель большей части роя не остановит его от выполнения задачи.

Рои дронов

Идея военного применения роев набирает популярность. Коммерческие компании уже поднимают в воздух более тысячи дронов одновременно, которые совместно выполняют простейшие задачи. Усовершенствование этой технологии открывают огромные возможности для военных, начиная от постановки ложных целей, «вскрытия» систем ПВО и РЭБ противника и до массированной атаки и выполнения целого набора задач одновременно.

Военно-морские силы США хотели бы видеть «канистры с дронами» под крыльями своих самолетов EA-18G. В октябре прошлого года в ВМС также провели испытания работы пока только одного дрона Dash X в связке с самолетом и остались довольны. Одноразовый и относительно дешевый дрон, который способен находиться в воздухе до 10 часов, смог самостоятельно засечь объект и передать его координаты самолету. Ожидается, что рои подобных дронов смогут не только вести разведку, обнаруживать радары противника и «вскрывать» систему ПВО, но и «глушить» сигналы, и выступать в качестве ложных целей. Дроны смогут лететь настолько медленно и низко, что в теории не попадут на радары врага, и будут применяться в качестве барражирующих боеприпасов.

Агенство DARPA выделило 7.1 миллиона долларов на разработку роя дронов, способного оказывать содействие военнослужащим в ходе городских боев. Над задачей будут работать две команды: одна под руководством Raytheon BBN, вторая — под руководством Northrop Grumman. В теории рой может состоять из 250+ машин, как воздушных, так и наземных. Особое внимание разработчики будут уделять тому, как оператор роя сможет управлять дронами, как он и в каком виде будет получать информацию и отдавать приказы. Обдумываются системы управления через жесты, голосом, движением головы. Создаются специальные алгоритмы, которые бы автоматически заставляли рой выполнять те или иные тактические ходы: например, заход с флангов или выстраивание периметра безопасности. Оцениваются возможности оператора управлять не только всем роем, а его подгруппами. В целом исследователи отмечают, что пока у них нет технологии по управлению большим роем и что пока основные успехи связаны с работой роя в закрытом помещении. В реальной жизни все будет гораздо сложнее, а тем более в боевых условиях.

 

Дроны с лазерным оружием

Идея установки боевого лазера на беспилотник пока не реализована в полной мере, но сдерживает эту связку развитие самих лазеров, а не беспилотников. В теории лазеры на дронах могут уничтожать другие дроны противника, а также работать по незащищенным целям на земле, выводя из строя, например, радары противника. Лазер с дрона может быть использован и в точечных операциях по уничтожению отдельных людей без сопутствующих жертв, «поджаривая» одного конкретного человека в толпе.

Генерал-лейтенант Брэд Уэбб, глава Командования специальных операций ВВС США (Air Force Special Operations Command), заявил, что в США будет протестировано лазерное оружие на борту самолетов AC-130, а американская компания General Atomics планировала в 2018 году установку лазерной пушки мощностью от 50 до 300 киловатт на борту своего ударного беспилотника Predator C Avenger. Программа лазерного оружия воздушного базирования в ВВС США возрождена и снова будет финансироваться.

Грузовые дроны

Идея воздушного беспилотного грузового сообщения между США и Европой обсуждается давно. Здесь в роли беспилотников выступают обычные транспортные самолеты, с соответствующей начинкой. Создание таких самолетов обещает сэкономить миллиарды долларов. Соответственно, если ВВС США уже разрабатывают беспилотные истребители, способные к боевому маневрированию, то можно предположить, что военная беспилотная логистика тоже не за горами. Учитывая, что по признанию главы Транспортного командования США (TRANSCOM) генерала Даррена МакДью, в случае войны с той же Северной Кореей у американцев возникнут трудности с переброской войск и придется арендовать гражданские самолеты и морские суда, то воздушные грузовые дроны придутся кстати.

Не дремлет в этой сфере и Поднебесная. Китай в октябре прошлого года испытал большой грузовой беспилотник AT200, который является переделанным новозеландским самолетом P750XL. Самолет сможет нести полторы тонны полезного груза на расстояние в 2,183 км. В ходе испытаний самолету потребовалось всего 200 метров полосы для взлета. Вооруженные силы Китая планируют использовать эту машину для снабжения своих дальних баз и постов на островах в Южно-Китайском море.

Второе направление развития воздушных грузовых дронов – это применение их на тактическом уровне. В США рассматриваются варианты создания и использования трех типов дронов такого рода:

  • способные доставлять около одной тонны груза на расстояние в 100 километров,
  • способные доставлять около 200 килограммов груза и обеспечивать пехотное отделение несколько дней,
  • способные оперативно доставлять около 20 килограммов груза на передовую, например медикаменты раненому или запчасть для техники.

Дроны-помехи и дроны-завесы

Дроны могут использоваться и просто как куски железа в воздухе

Рой одноразовых дешевых и самых простых дронов может быть использован для создания помех работы радиоэлектронной аппаратуры, для обмана радаров противника в воздухе и в качестве ложных целей.

Более экзотической звучит футуристическая идея наличия личного роя дронов над каждым солдатом на поле боя. В случае обнаружения противника и начала ведения стрелкового огня по солдату, умный рой физически прикрывает его собой, в буквальном смысле выставляя перед ним на короткое время подвижную завесу. На какие-то доли секунды эта завеса сможет принять на себя первый удар пуль и дать шанс солдату на спасение.

Дроны как средства радиоэлектронной борьбы и дроны-трансляторы сигналов

Дроны могут и сами быть задействованы в РЭБ, не только выступать в качестве целей.

Летающие дроны-станции могут и сами подавлять сигналы связи более мелких коптеров противника на тактическом уровне на поле боя. Как только в ближайшем будущем в небе появятся беспилотные самолеты разведки, то они смогут выполнять задачи ведения РЭБ и по отношению к большим ударным дронам противника.

В США также работают над созданием многослойных систем связи, когда беспилотники в небе выступают в качестве ретрансляторов сигналов. Идея заключается в том, что, например, ударный беспилотник в ходе миссии поддерживает связь не через один канал напрямую со спутником, а делает это через целую сеть подвижных ретрансляторов, постоянно меняя частоты и маршрут сигнала. Это должно помочь избежать последствий работы РЭБ врага. То есть, дроны в этом случае выступают в качестве некоего подобия мобильных воздушных «вышек» связи.

Дроны, выглядящие как животные

Маскировка воздушных дронов под птиц – это уже не новость. В Афганистане, Сомали и Ираке разведывательные дроны подобного рода уже находились. Машины такого вида могут использоваться для незаметного слежения за целями, и с ходом развития технологий и роста бесшумности работы этих беспилотников быстро отличить робота-разведчика от реальной птицы или насекомого будет все трудней.

Дроны, способные оперировать в разных средах (например, и в воздухе, и под водой)

Еще одно направление, над которым работают специалисты, это создание воздушных дронов, которые могут работать и в водной среде. Такой дрон может приближаться к цели под водой и затем взмывать в воздух уже непосредственно перед выполнением миссии. Это позволит избежать угроз со стороны радаров и средств РЭБ противника.

Также перспективны и дроны, которые могут работать в связке с двигающимися платформами. То есть, такой дрон может взлететь и сесть в автоматическом режиме на двигающийся грузовик, катер, самолет, подводную лодку.

Например, Сингапур в ноябре прошлого года смог похвастаться первым разведывательным дроном вертикального взлета и посадки собственного производства. Такая машина подходит для операций в черте города. Данные технологии не являются чем-то новым и прорывным, но в Сингапуре смогли добиться того, что их новый беспилотник V15 в состоянии взлетать или садиться на движущийся беспилотный наземный автомобиль. Таким образом два беспилотника могут работать в тандеме. Такое решение и его перспективы для использования в городских боях уже вызывает более пристальное внимание со стороны коллег по цеху из США и Израиля.

Конкуренция со стороны китайских дронов

США начали зарубежное применение своих ударных беспилотников в 2001 году, открыв новую страницу в военном деле. Помимо США вне пределов своих стран ударные беспилотники применяют только Великобритания (с 2007 года) и Израиль. Китайцы вошли в игру в 2014 году, и первые зарубежные удары проведены их машинами CH-3 в 2015 году в Нигерии. Китайцы стали четвертыми в клубе. Китайские ударные дроны сегодня активно используют в ВВС Ирака для ударов по исламистам и в Багдаде очень довольны работой китайских машин.

Как отмечают в Пентагоне, в 2015 году в Китае был создан специальный Комитет по науке, технологиям и индустриальному развитию национальной обороны, а в 2016 году Центральный военный комитет Китая создал еще одну Комиссию по науке и технологиям. Эти структуры призваны обеспечить интеграцию гражданских и военных технологий и дать рост технологиям двойного назначения. В 2016 году глава Китая Си Цзиньпин заявил, что военным следует уделять особое внимание развитию стратегических передовых технологий для вооруженных сил. Китайское общество должно стать инновационно ориентированным. В 2016 году в рамках пятилетнего плана (2016-2020) были обозначены и направления, на которых следовало сосредоточить усилия военному комплексу. Они включали в себя и работу над автоматизацией, робототехникой, авиацией и искусственным интеллектом.

В 2011 году, по данным министерства обороны Тайваня и института «Проект 2049», базирующегося в Вашингтоне «мозгового центра» и занимающегося вопросами безопасности Азии и Тихоокеанского региона, только у ВВС Китая было уже 280 воздушных беспилотников. К 2012 году их количество уже как минимум удвоилось. Сейчас количество ударных беспилотников в Китае никто не берется предсказать. А 7 апреля 2015 года американское министерство обороны опубликовало свой очередной ежегодный доклад для Конгресса США о развитии вооруженных сил и безопасности в Китае. В докладе сообщалось, что с 2014 по 2023 годы в мире будет произведено 41 800 беспилотных систем и мир потратит на их закупку 10,5 млрд долларов. Китайский производитель AVIC займет нишу в 5,76 млрд долларов, а американская компания Northrop Grumman только 2,58 млрд долларов.  

На сегодняшний день Китай продает военные дроны уже как минимум 9 странам. Цена ударных машин позволяет Китаю занять нишу на тех рынках, где страны не могут себе позволить приобретать дорогие американские или израильские БПЛА или им не позволят приобрести дроны по политическим причинам. Бум использования китайских дронов ожидается и на рынке разведывательных дронов. Главную угрозу китайских БПЛА эксперты пока видят не в их военном применении против США, стран Запада, Израиля или Японии, а в бесконтрольном наполнении рынка Третьего мира бесчисленными роями дешевых китайских военных дронов для начала самого разного назначения, а потом и ударными машинами.

Интересно развиваются события и вокруг «Режима контроля за ракетными технологиями (РКРТ)». Согласно этому неофициальному и добровольному договору, ведущие страны ограничивают в том числе и экспорт беспилотников, способных доставить груз весом более 500 кг на расстояние более 300 км. В октябре 2017 года в Дублине прошла встреча стран-участников соглашения о РКРТ. На этой встрече США предложили пересмотреть условия и технические критерии нераспространения беспилотных систем, что позволило бы США нарастить экспорт своей военной продукции в этой области. США недовольны тем, что Китай и Израиль занимают рынок военных беспилотников, вытесняя американцев, и поэтому не хотели бы связывать себе руки старыми условиями РКРТ. Сегодня ударные дроны США продает только Великобритании и Италии. Австралия на подходе. Индия просит о продаже ударных машин, но США пока не приняли положительного решения.

Помимо Китая на рынок ударных дронов выходит Турция, Индия, Иран. Еще с десяток стран разрабатывают свои ударные машины. В ближайших планах появление ударного беспилотника и у России. В прессе последние годы то и время мелькают новости, что в воздухе могут появиться такие российские ударные машины как «Орион» компании «Кронштадт» и что Объединенное конструкторское бюро Симонова и холдинг «Сухой» ведут работы по созданию ударных дронов «Зеница» и «Охотник-У».

Глобальный рынок военных дронов становится все более насыщенным, разнообразным и перспективным. «Гонка беспилотников» только начинается.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 13:21:37 +0400
Перспективы экспорта российских вооружений http://navoine.info/rusweap-exports.html http://navoine.info/rusweap-exports.html Россия/СНГ ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

Апрельская повестка

Апрель ознаменовался двумя поводами для более пристального внимания к потенциалу поставок российского оружия другим странам. Первый повод – это договоренность с Турцией об экспорте комплекса С-400. Второй – это прошедшая в Индии международная выставка вооружений Defexpo India 2018.

В ходе своего недавнего визита в Турцию президент России Владимир Путин подтвердил, что поставки С-400 состоятся (и в ускоренном темпе) уже в июле этого года. В конце 2017 года Турция заключила с Россией предварительные соглашения на покупку двух батарей С-400, которые будут обслуживаться турецкими военнослужащими. Россия частично профинансирует эту сделку, сумма которой оценивается в 2,5 миллиарда долларов. По плану С-400 в Турции будут поставлены на боевое дежурство в 2020 году. 

Помимо турецкого контракта также периодически появляются и новости о возможных поставках российского комплекса С-400 в Саудовскую Аравию и Ирак, а в начале апреля в Китай уже начал прибывать первый полк закупленных ранее Пекином С-400.

Что касается выставки Defexpo India 2018, то так как Индия является ведущим импортером оружия в мире (12% от общемирового объема закупок), то данное мероприятие вызывает большой интерес производителей вооружений и военных экспертов. Россия также, как и другие страны, возлагает свои надежды на продажу военной продукции Дели и готова активно выступить на мероприятии.

FST баннер.png

Делегацию Рособоронэкспорта на Defexpo India 2018 возглавляет заместитель генерального директора компании Игорь Севастьянов, который заявил: «Участие в Defexpo India для Рособоронэкспорта является одним из важнейших маркетинговых событий года. Мы рассчитываем обсудить перспективы и реализацию ряда важных совместных проектов по более чем 200 актуальным ключевым направлениям в области военно-технического сотрудничества между нашими странами. Тематика выставки представляет для нас особый интерес с учетом того, что Россия занимает значительную долю на рынке Индии в сегментах вооружения и военной техники для военно-морского флота и сухопутных войск».

Наибольшие перспективы на оружейном рынке Индии и стран Юго-Восточной Азии имеют танки Т-90C и Т-90МС, тяжелая огнеметная система ТОС-1А, противотанковые ракетные комплексы «Корнет-Э» и «Корнет-ЭМ», а также автоматы Калашникова последних серий. Ожидается, что на Defexpo India 2018 потенциальные покупатели проявят тщательное внимание к зенитному ракетно-пушечному комплексу «Панцирь-С1» и зенитному ракетному комплексу «Тор-М2Э».

Сегодня Индия также эксплуатирует около 400 единиц российской вертолетной техники. Генеральный директор холдинга «Вертолеты России» Андрей Богинский отметил в преддверии Defexpo India 2018: «В ходе переговоров мы планируем уделить особое внимание вопросам послепродажного обслуживания, ремонта и модернизации ранее поставленной в Индию техники, у нас готовится несколько подписаний по этой тематике. Кроме того, будет обсуждаться реализация совместного проекта – российско-индийского предприятия по сборке Ка-226Т, зарегистрированного в мае прошлого года. Для наших партнеров будет проведена презентация корабельного Ка-226Т, который, как мы считаем, также мог бы собираться в рамках СП».

Общая картина

Что касается мирового рынка в целом, то месяц назад Стокгольмский институт исследования проблем мира и конфликтов (SIPRI) опубликовал свой очередной доклад, из которого следовало, что в 2013–2017 гг. объем экспорта российских вооружений упал на 7,1% по сравнению с 2008–2012 гг. Доля России на мировом рынке вооружений, в свою очередь, снизилась на 4% в 2013–2017 гг., до 22%. Ключевыми клиентами России согласно докладу выступают Индия (35%), Китай (12%) и Вьетнам (10%). Россия поставляет вооружения в более чем 100 стран.

Для сравнения, США, наши основные конкуренты на рынке вооружений, за это время увеличили свою долю на 4% (с 30 до 34%). Объем экспорта американских вооружений вырос на 25%. Больше всего оружия у США закупают Саудовская Аравия (18%), Объединенные Арабские Эмираты (ОАЭ) (7,4%) и Австралия (6,7%). Около 49% американского военного экспорта идет на Ближний Восток. Штаты поставляют свою продукцию в 98 стран мира.

Если говорить о суммах контрактов, то помощник президента России по военно-техническому сотрудничеству Владимир Кожин привел такие цифры: «На этот год они (планы поставок) примерно такого же порядка, причем в прошлом году портфель заказов не уменьшился — он порядка $45 млрд, подписано новых контрактов на сумму более $16 млрд».

В феврале генеральный директор «Рособоронэкспорта» Александр Михеев объявил, что в 2017 году Россия подписала контракты с 53 странами на общую сумму около 15 миллиардов долларов, и добавил: «Несмотря на давление со стороны Запада, мы осваиваем новые рынки и стабилизируем государственный бюджета».

В марте Владимир Путин провел заседание Комиссии по вопросам военно-технического сотрудничества РФ с иностранными государствами, на котором сообщил, что объем зарубежных поставок вооружений и военной техники российского производства растет третий год подряд, а в 2017 году он составил более 15 миллиардов долларов.

Эксперты отмечают, что внутренний спрос на военную продукцию достигает потолка и России так или иначе придется сосредоточиться на развитии экспорта вооружений, вступив в жесткую конкуренцию с другими мировыми игроками.

Куда еще?

Из недавних успехов этого года можно отметить визит министра обороны России Сергея Шойгу в Мьянму в январе этого года и подписание контракта на поставку в эту страну шести истребителей Су-30.

В январе же министр обороны Индии утвердил приобретение для ВВС Индии 240 корректируемых авиационных бомб у российского АО «Рособоронэкспорт». Стоимость закупки составит 197,4 миллиона долларов. Данный боеприпас, предназначенный для уничтожения особо укрепленных целей – объектов в горах, заглубленных командных пунктов, подземных бункеров, складов вооружения, железобетонных укрытий, хорошо зарекомендовал себя в Сирии.

В феврале был подписан контракт по закупке 11 многоцелевых истребителей Су-35 для ВВС Индонезии. Стоимость этой сделки оценивается в 1,14 миллиарда долларов, из которых 570 миллионов долларов будет покрыто поставками индонезийских сырьевых товаров.

В марте этого года алжирские СМИ сообщили, что лицензионная сборка российских танков Т-90С/СК в Египте должна будет начаться в 4-м квартале 2019 года. Египет получит и соберет на своих предприятиях 400 основных боевых танков Т-90С/СК.

Танки Т-90С/СК, как и другая техника, также уже поставляются в Ирак, а на очереди поставки по договоренности этих машин во Вьетнам.

В конце марта «Рособоронэкспорт» сообщил о начале продвижения на зарубежные рынки новейшего российского ЗРК «Викинг» (Бук-М3). Дальность стрельбы нового комплекса была увеличена до 65 километров, в 1,5 раза было увеличено и число одновременно обстреливаемых целей – по 6 воздушных целей каждой самоходной огневой установкой, количество готовых к запуску зенитных управляемых ракет в огневой позиции, состоящей из двух боевых единиц, увеличилось с 8 до 18.

Толкаясь локтями с американцами

Основная борьба России и США в сфере военных поставок разворачивается в Индии. По данным SIPRI, с 2012 по 2016 годы Индия была главным импортером оружия в мире — на эту страну пришлось 13% всех продаж. 68% вооружений Индия импортировала из России и лишь 14% из США. Безусловно, американцы хотели бы увеличить свою долю. Индия также стремится к диверсификации своих поставщиков и налаживает отношения с Израилем, Францией, Испанией и Южной Кореей.

К 2025 году Индия, как заявил премьер-министр страны Нарендра Моди, планирует потратить на модернизацию своих вооруженных сил 250 миллиардов долларов. Игра стоит свеч.

Помимо МиГ-35 в планах России поставка комплексов С-400, 200 вертолетов Ка-226Т, 48 Ми-17В-5, двух самолетов радиолокационного обнаружения и управления А-50ЭИ, восьми самолетов Су-35, четырех кораблей проекта 11356, а также модернизация уже имеющихся в Индии Су-30МКИ и палубных МиГ-29К. По данным индийской газеты The Economic Times, на кону поставки вооружений на сумму в 10,5 миллиарда долларов.

FST баннер.png

В пользу России в борьбе за индийский рынок выступают долгая история военно-технического сотрудничества, наличие сложившейся базы ремонта и обслуживания техники, качество и относительная дешевизна предлагаемых вооружений.

Американцы всерьез зашли на индийский рынок только в 2013 году, продав вооружений почти на 2 миллиарда долларов — за пять лет до этого продажи исчислялись лишь сотнями миллионов долларов. Помимо стремления Индии к диверсификации поставок и локализации военных производств у себя дома, свою роль сыграли стратегические планы США по сдерживанию Китая. США также в теории рассматривает Индию в качестве замены Пакистану в борьбе с афганскими исламистами и как весомого игрока в оказании давления на Иран. За последние годы Индия уже заказала у США вертолеты Apache, транспортные вертолеты Chinook, противолодочные самолеты Р-8, транспортные самолеты С-130, военно-транспортные самолеты Globemaster С-17, самолеты-разведчики США — Gulfstream-3. Всего с 2008 года Индия закупила у США вооружений на 15 миллиардов долларов.

Еще одна страна выступает полем для конкуренции. Обострение отношений Турции и США также дает России хороший шанс закрепиться на рынке Турции. О чем, собственно, и говорят договоренности о поставках С-400, вероятная закупка Турцией российских противотанковых ракетных комплексов «Корнет» и сотрудничество с Россией по усилению брони турецких танков.

Санкции и давление

Не все гладко для России из-за давления США на потенциальных покупателей и в других странах. Например, на прошедших выходных также в Ливан из Москвы вернулся с пустыми руками министр обороны Ливана Якуб Сарраф. Ожидалось, что он прилетит с подписанными соглашениями о беспроцентных поставках российского оружия (в первую очередь танков) Ливану, а также до этого обсуждалась возможность открытия воздушного пространства Ливана для российской авиации, разрешение на использование портов и авиабаз, обмен разведывательной информацией, обучение ливанских военнослужащих российскими военными и сотрудничество в области борьбы с терроризмом. Кабинет министров Ливана не стал даже обсуждать потенциальную сделку в апреле, что объясняют влиянием США и стран Запада на премьер-министра страны Саада аль-Харири.

Больше всего в Ливане возмущены задержкой подписания соглашений с Россией представители Хезболлы. Например, депутат парламента Ливана Наваф аль-Мусави риторически спрашивает, почему Ливан не закупает оружие у России и Китая, почему не подписывает договор с Россией, почему не идет под «воздушный зонтик» России, имея в виду системы ПВО и наличие военной авиации в стране? Хезболла ставит в пример соглашение Асада с Россией и хочет того же и для Ливана, говоря о том, что если Россия хочет иметь в Ливане морские и авиационные базы, то надо дать такую возможность Москве.

Ресурс Asia Times пишет, что в Ливане к России прислушивается не только Хезболла, но и греческая православная община, социалисты, арабские националисты. А учитывая, что денежная подпитка от Саудовской Аравии стоит под вопросом, США и ЕС не торопятся вливать свои ресурсы в Ливан из-за Хезболлы и Иран наращивает свое влияние в Сирии, то деньги, оружие и геополитический вес Москвы может прийтись по душе и ливанскому обывателю.

Саудовская Аравия является основным закупщиком американских вооружений и в октябре прошлого года мир встряхнули новости о том, что саудиты могут закупить российских вооружений на сумму в 3,5 млрд долларов. Пока все осталось в рамках намерений, и сам факт таких переговоров и возможности выйти на принадлежащий США рынок российским производителям является скорее легким шантажом своих американских партнеров со стороны саудитов. Безусловно, что США не позволят Саудовской Аравии стать клиентом Москвы.

Катар тоже вел еще в прошлом году переговоры о покупке С-400, но теперь под давлением США сделка под большим вопросом.

Помощник президента РФ по ВТС Владимир Кожин также рассказал, как США пытаются сорвать сделки России в Азии. По его словам, например, американцы оказывали давление на Индонезию: «Мы признательны военно-политическому руководству Индонезии за их твердую позицию, которую они не побоялись открыто заявить, в том числе американским партнерам... Когда все было готово, на сцену вышли американские партнеры и оказали беспрецедентное давление на индонезийскую сторону, чтобы этого контракта (поставки Су-35) не состоялось». Кожин упомянул и о попытках США влиять на Вьетнам: «Не будем вспоминать историю взаимоотношения Вьетнама и Соединенных Штатов, и мы наблюдали в прошлом году, какая активность развернута со стороны Соединенных Штатов, чтобы подтянуть Вьетнам к себе и отвернуть от нас».

Министр иностранных дел России Сергей Лавров был еще более прямолинеен: «Санкции против нашего оборонного промышленного комплекса – это однозначно недобросовестная и нечистоплотная конкуренция, потому что параллельно с этими санкциями США «носятся» по всему миру и через своих послов требуют от стран Латинской Америки, Азии, Африки отказываться от закупки у нас военной техники и вооружений, обуславливая это тем, что американцы компенсируют нехватку соответствующего оборудования в той или иной стране. Это просто грубое вытеснение с рынка, причем через методы шантажа и ультиматумов».

Пока большинство российских военных аналитиков убеждены, что санкции никак не повлияют на продажи российских вооружений другим странам. Однако стоит учесть, что пока США не предприняли никаких реальных экономических мер или военно-политического воздействия (неофициально Вашингтон предостерег Турцию, что не продаст ей самолеты F-35, если турки купят российские С-400, а также в США задумались над тем, как можно повлиять на Индию) на возможных покупателей российских вооружений в рамках своего постепенно вводимого в действие «Закона о противодействии противникам Америки посредством санкций» (Countering America’s Adversaries through Sanctions Act, CAATSA), и что «сдерживание России» и попытки «убрать» ее с геополитической арены пока только в самом начале. Нельзя недооценивать возможности США и их союзников, которые медленно раскачиваются, но гнут свою линию.

Новые далекие ниши или миражи?

Довольно часто упоминается возможная перспективность Латинской Америки для поставок российских вооружений, особенно в свете американских санкций и давления США на сотрудничающие с Россией другие страны. В теории на рынке Латинской Америк нет такой острой конкуренции с политической подоплекой, и Россия могла бы выйти за рамки привычных клиентов в Азии. Но пока это скорее желаемое, чем действительное направление развития.

По данным исследования британского аналитического центра Chatham House, на страны Латинской Америки с 2000 по 2016 годы пришлось всего 4,6% экспорта российских вооружений и 80% из них приходились на Венесуэлу. Относительно заметны в долларовом эквиваленте были поставки в Бразилию и Перу, но только у Никарагуа и Венесуэлы более 60% импорта вооружений приходится на Россию. У всех остальных стран в регионе этот показатель не превышает 20% в лучшем случае. В странах Латинской Америки доминируют поставщики из Европы, США и той же Бразилии.

С Венесуэлой, главным покупателем российского оружия в регионе, дела обстоят у России тоже не лучшим образом, так как, например, в 2015 году 90% импорта вооружений этой страны пришлись уже на Китай. Кроме конкуренции со стороны Китая угрозу российским поставкам представляет плачевное экономическое положение Венесуэлы.

В 2017 году Александр Михеев, генеральный директор «Рособоронэкспорта» отмечал, какие подходы Россия применяет для получения контрактов: «В страны Латинской Америки с 2001 года по сегодняшний день поставили вооружения и военной техники на сумму более 10 миллиардов долларов США. В последние годы в этом регионе значительно усиливается конкуренция со стороны американских и европейских производителей оружия, но мы готовы к борьбе за заказчика. Для этого мы используем все современные маркетинговые инструменты. Предлагаем гибкие финансовые схемы, в том числе взаимозачеты, оффсет, трейд-ин, индивидуальный подход к каждому партнеру. Заказчики уверены в нас и высоко ценят качественное послепродажное обслуживание, широкие возможности модернизации, а также готовность предоставить любые технические и юридические консультации в формате 24/7».

Латинская Америка заинтересована, по мнению представителя «Рособоронэкспорта», в российской авиационной и вертолетной технике, применение которой в Сирии повысило внимание к ней со стороны потенциальных заказчиков. Интересны клиентам и российские БТР и БМП, машины КамАЗ, «Урал», УАЗ и бронеавтомобили «Тигр». Также «Рособоронэкспорт» продвигает на рынок Латинской Америки «Комплексные системы безопасности», которые служат платформой интегрированных решений в области кибербезопасности, контроля воздушных и прибрежных зон, государственных границ, крупных административных образований и объектов.

Стоит также отметить, что если рассматривать рынок вооружений Африки, на который Россия также могла бы в теории рассчитывать (помимо уже традиционного клиента в лице Алжира), то там Москве придется учитывать тот факт, что на данный кусок пирога нацелен Китай со своим дешевым оружием. Франция также остается серьезным конкурентом на данном направлении.

Что дальше?

Основной козырь российского оружия – это кампания в Сирии, где Россия испытала более 200 видов новых вооружений. После начала участия России в войне в Сирии интерес к российским вооружениям резко возрос.

С другой стороны США начинают оказывать влияние на потенциальных покупателей, в Вашингтоне готовы идти либо на конкурентоспособные предложения, либо демпинговать, и откровенно запугивать партнеров за связи с российскими компаниями. Пока эта тактика не срабатывает в той же Индонезии, Турции, Вьетнаме, Египте, но нельзя сбрасывать со счетов активность и устремленность США по срыву сделок с Россией.

Эти два фактора оказывают нейтрализующее воздействие на баланс рынка и перспективы роста российского экспорта оружия.

Также является неопределенным фактором отсутствие достоверной информации по работе российских средств противовоздушной обороны. Когда год назад США ударили крылатыми ракетами по авиабазе сирийских ВВС, то российские средства ПВО официально не были задействованы. Израиль регулярно и результативно наносит воздушные удары по Сирии, не неся при этом ощутимых потерь. Рынок ПВО является лакомым куском пирога и к нему особое внимание у всех потенциальных покупателей.

Но здесь необходимо отметить, что те же системы Patriot американского производства неоднозначно зарекомендовали себя в Саудовской Аравии, когда они не работают штатно при перехвате ракет, запускаемых хуситами Йемена, или вовсе не в состоянии «прикрыть» защищаемые объекты.

В прошлом году Chatham House сделал следующие выводы, касающиеся перспектив экспорта российских вооружений в целом:

  • Россия стремится усилить свои позиции как экспортера вооружений на новых рынках.
  • Россия, второй экспортер вооружений в мире с широкой линейкой продукции и с разнообразным портфелем заказов, в ближайшем будущем продолжит занимать важную нишу на рынке и останется надежным поставщиком оружия тем странам, у которых не самые теплые отношения с США.
  • 70% экспорта вооружений России приходится на страны Азии, где главные покупатели — это Индия, Китай и Вьетнам. Рынок Ближнего Востока и Северной Африки важен, но там велика конкуренция. Рынки Латинской Америки и Африки имеют умеренную важность для России.
  • Внутренние закупки поддерживают военно-промышленный комплекс России, но пик 2011 года пройден, и теперь индустрия вряд ли будет получать столько внимания, что может сказаться и на способности к экспорту.
  • Также пока неясно, какую роль сыграли санкции Запада против России, смогла ли Россия провести реальное импортозамещение западных военных технологий и хай-тек продукции, или же Россия начнет терять из-за санкций технологический уровень и, соответственно, заказы на экспорт.
  • Есть еще ряд более общих внутренних факторов, которые могут сказаться на экспорте: это устаревающая материальная и производственная база военно-промышленного комплекса России, стареющая прослойка высококлассных специалистов, способных на передовой НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы), и слабые связи между высшими учебными заведениями и военно-промышленными компаниями России.

Анализ перспектив российского экспорта вооружений иностранцами интересен, но, как бы то ни было, Россия будет стремиться активно развивать это направление. По результатам операции в Сирии упор будет сделан на средства ПВО, авиацию и высокотехнологичную технику армии и военно-морских сил.

Рынок азиатско-тихоокеанского региона по-прежнему будет оставаться приоритетом для России, учитывая гонку вооружений, которую подогревают опасения соседей Китая, что Поднебесная станет диктовать им свои условия. Также внешняя политика Дональда Трампа на Ближнем Востоке заставляет некоторые страны этого региона диверсифицировать поставщиков вооружений, не полагаясь только на США.

Скорее всего будет развиваться локализация производства российской техники в других странах (Индия, Египет).

Санкции против оборонно-промышленного комплекса со стороны США и стран Запада и давление на потенциальных покупателей российского оружия, рост экспорта китайской продукции (наземная техника, беспилотники) будут являться основным сдерживающими факторами развития экспорта российских вооружений.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 13:01:30 +0400
Остановить кровотечение на поле боя. Новые подходы DARPA http://navoine.info/stopbleed-darpa.html http://navoine.info/stopbleed-darpa.html Северная Америка ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

Агентство по перспективным научно-исследовательским разработкам США министерства обороны США (DARPA) на протяжении практически всей своей истории в том или ином виде занималось в том числе и медицинскими проектами.

В апреле 2014 года в 56-ю годовщину создания агентства в DARPA объявили о появлении нового подразделения в своей структуре – отдела биологических технологий, под крышей которого были собраны до этого разрозненно работавшие биологи, инженеры, физики, неврологи и т.д. В 2016 году бюджет нового отдела составлял уже почти 300 миллионов долларов.

Часть проектов DARPA в области медицины и биологии носила и носит ярко выраженный футуристический характер, как например синтетическая биология, генная модификация солдат,  регенерация тканей, создание искусственного глаза с характеристиками зрения животных, программирование микробов, изменение метаболизма человеческого организма, оптимизация ДНК, нейростимулирование, физиологическое и психологическое усовершенствование военнослужащих, магнитное управление клетками и так далее, но часть носит и более «приземленный» прагматичный характер.

Проекты последнего рода могут дать плоды в уже ближайшем будущем и выработанные технологии могут быть применены непосредственно в ходе военных конфликтов и на поле боя.

FST баннер.png

Например, в 2017 году DARPA запустило программу по пассивному сбору информации о состоянии здоровья и боеготовности военнослужащих. Идея заключается в том, что солдат не просят ничего делать дополнительно, а все данные собираются со смартфонов, гаджетов и прочих технических аппаратов, с которыми вступает в контакт человек. Это может быть и встроенный в телефон шагомер, и анализ тембра голоса во время звонка военнослужащего домой, и анализ того, как человек набирает на клавиатуре текст или номер, как ведет себя в интернете, как пользуется тачскрином. При этом солдаты могут и не знать, что все их действия анализируются, и на основании собранной информации делаются заключения о состоянии их физического и психического здоровья.

В январе 2018 года DARPA подали заявку в Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов (FDA) на одобрение прибора по очистке крови от патогенов, устойчивых к применению лекарств. Прибор, по сути фильтр крови, прошел доклинические испытания и, по заверениям исследователей, превосходит имеющиеся гражданские аналоги. Фильтр DARPA способен предотвращать заражение крови и работать по широкому спектру вирусов, токсинов, бактерий, провоспалительных цитокинов. В боевых условиях такой портативный фильтр может позволить избежать септического шока и спасти жизни военнослужащих. Разработки шли как минимум с 2013 года. Подразумевается, что через фильтр можно быстро пропустить всю кровь раненного человека.

Другая программа DARPA по автономной диагностике нацелена на быструю разработку и производство РНК-вакцин и доставку молекул РНК в иммунную систему человека. Программа носит характер фундаментальных исследований. Еще одно направление – это компьютерное прогнозирование мутаций патогенов и разработка на основе прогноза новых вакцин. Третье – создание приборов и технологий, которые в полевых условиях могут позволить быстро взять образцы крови и других жидкостей раненого солдата, проанализировать их, выделить химические составляющие и сохранить образцы в подходящем виде для последующего уже лабораторного анализа.

Кровь – это особенно важная тема для военных, так как потеря крови становится одной из главных причин гибели военнослужащих после ранения.

Еще в 2010 году в DARPA испытывались химические вещества (гемостатические агенты), способствующие свертыванию крови. Предполагалось, что на их основании будет создан материал, который может быть введен в организм для локальной остановки или замедления кровотечения. С 2007 по 2011 год на эти исследования было выделено почти 100 миллионов долларов.

Громкие новости от DARPA по данной теме пришли в этом году. Агентство объявило о своей программе «Биостаз» (Biostasis). Речь идет об искусственном вызывании криптобиоза – обезвоживания тканей и замедления обмена веществ, что должно замедлить и кровотечение раненого военнослужащего. Идею подсказала природа, а именно – древесные лягушки и тихоходки.

Древесные лягушки, застигнутые морозом, могут «впадать в спячку» на длительное время, замедляя обмен веществ, а затем восстанавливать внутренние процессы при более благоприятных условиях.

Тихоходки (tardigrade), «водяные медведи», крошечные беспозвоночные размером в 0,1 - 1,5 мм, могут выживать при экстремальных высоких и низких температурах, при высоком давлении, радиации, в практически безвоздушном пространстве, обходиться длительное время без воды и пищи.

В DARPA хотят научиться искусственно моделировать переход в «замедленное состояние» и затем возвращение в норму без серьезных последствий для работы и функционирования организма. Агентство хочет начать экспериментировать сначала с антителами, затем с клетками, тканями и органами, с отдельными системами человеческого организма и, наконец, со всем организмом целиком. Проблема – одновременное гармоничное замедление всех процессов в организме.

Тристан Макклур-Бегли (Tristan McClure-Begley), глава программы «Биостаз», говорит: «На молекулярном уровне жизнь представляет собой набор непрерывных биохимических реакций, а определяющей характеристикой этих реакций является то, что они нуждаются в катализаторе. Эти катализаторы поступают в клетки в виде белков и крупных молекулярных машин, которые превращают химическую и кинетическую энергию в биологические процессы. Наша цель состоит в том, чтобы контролировать эти молекулярные машины и изящно замедлить всю систему, избежав неблагоприятных последствий, когда вмешательство будет завершено».

Замедление кровотечения даст больше времени для доставки раненых в оборудованные пункты медпомощи, оттянет начало необратимых процессов в организме, повысит выживаемость солдат.

Программа «Биостаз» рассчитана на пять лет, количество выделенных средств пока не уточняется, а о ее перспективах будут судить по результатам работы после этого срока. Девиз программы – «Замедлить жизнь, чтобы спасти жизнь».

Но не всегда даже в теории и в техно-будущем замедление метаболизма может помочь, если у солдата многочисленные или серьезные ранения. Тогда имеет смысл прибегнуть к другим более очевидным способам остановки кровотечения.

В конце прошлого года военные заговорили о гидрогеле «МеТро» (MeTrо), которым можно быстро закупоривать раны без швов и скоб. Высокоэластичный гель, созданный учеными Гарвардской медицинской школы и исследователями из Университета Сиднея в Австралии, сделан на основе человеческих тканей и белка. Материал уже испытали на крысах и свиньях. После нанесения на рану гель облучается в течение 60 секунд ультрафиолетовыми лучами и застывает, при этом не нарушая естественное движение кожи, не трескаясь и не разрываясь по краям раны, не пропуская воздух. В отличие от другой продукции такого рода, данный гель не является токсичным, не отторгается организмом, органично разлагается и растворяется в организме без последствий, помогает регенерации тканей, он эластичен и в то же время он очень вязкий и крепкий. То есть одновременно сочетает в себе целый ряд искомых качеств. Эластичность геля позволяет применять его на пульсирующих органах (сердце и легких), а разлагающийся со временем фермент позволяет устанавливать время работы геля: от нескольких часов и до месяцев. Гель скорее является хирургическим подспорьем при операциях и заживлении, но в боевых условиях он может оказать неоценимую помощь, быстро останавливая кровотечение.

Еще более простой способ сегодня используют в силовых структурах в Израиле. Во время атак террористов в 2016 году, в ходе которых один из израильских полицейских получил серьезное ножевое ранение в шею, подоспевший медик смог менее чем за минуту остановить сильное кровотечение с помощью бинта нового вида. Бинт, разработанный в Израиле, сделан из растительной целлюлозы, способен впитывать до 2500% своего веса, биологически активен 24-36 часов, растворяется в организме в течение недели. После соприкосновения с кровью бинт также превращается в гелеподобную субстанцию. Как пишет компания-производитель, получается «трехмерная матрица-ловушка для тромбоцитов… которая не влияет на их подвижность и активность… и способствует свертыванию крови». Сегодня этот довольно дорогой бинт ценой в 10 долларов продается в 32 страны, а среди покупателей – вооруженные силы ряда государств.

По данным министерства обороны США, до 84% всех потерь жизни военнослужащих на поле боя могли бы быть предотвращены, если бы вовремя остановили кровотечение.

Битва за наиболее эффективный метод остановки кровотечения, несомненно, будет продолжена.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 12:42:00 +0400
Маломощные ядерные заряды – идея-фикс Пентагона http://navoine.info/tnw-craze.html http://navoine.info/tnw-craze.html Северная Америка ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

Этой весной Джон Хайтен (John E. Hyten), возглавляющий Стратегическое командование вооруженных сил США, поразил многих в Конгрессе США.

Когда его спросили, не станет ли запуск ракеты с маломощным ядерным зарядом с американской подводной лодки поводом для начала большой ядерной войны, потому что вероятный противник не будет знать, заряд какой именно мощности несет эта ракета, Хайтен ответил, что если противник увидит запуск одной или двух ракет, то не станет рассматривать это как реально серьезную критическую угрозу для своей страны и не ответит на полную мощность, отдав приказ запустить весь свой арсенал по Штатам.

А после Хайтен добавил, что он бы рекомендовал себя вести сдержанно и самим американцам в такой ситуации.

То есть, если США засекает пуск пары ракет с подводных лодок России или Китая в сторону Америки, то не надо отвечать на всю катушку, начинать ядерную войну и уничтожать планету. Это небольшая ремарка генерала вызвала бурю возмущения американцев в сети.

Комментаторы были шокированы и писали, что если полетели первые ракеты, то нет никакой гарантии, что через минуты или секунды в сторону США не стартуют другие, и что ожидание развития событий в надежде, что удар по США ограничится парой ракет с маломощными зарядами, как минимум является проявлением странной для главы Стратегического командования вооруженных сил наивности.

FST баннер.png

Хайтен разъяснил свою точку зрения для Конгресса. По мнению генерала, создание маломощных зарядов – это инструмент сдерживания. Если враг, а генерал имел в виду именно Россию, запустит по США ракету с маломощным зарядом, то у США будет готов ответ такого же масштаба. Если враг увидит, что на его «скромную» ядерную атаку американцы отвечают на таком же уровне, то поймет, что не имеет преимущества и не начнет самоубийственную большую ядерную войну.

С одной стороны, логика главы Стратегического командования вооруженных сил США понятна, а с другой стороны – это прогулка по очень тонкому льду, потому что нет никаких гарантий, что обмен маломощными ударами будет ими же и ограничен, и что на первый же пуск противник не ответит по полной всем имеющимся арсеналом. Сама идея возможной ограниченной ядерной войны очень сомнительна.

У американских генералов нет единой позиции по данному вопросу. Генерал Нортон Шварц (Norton Schwartz), бывший глава штаба ВВС США, однажды заявил, что противник должен понимать, что у Америки есть высокоточное тактическое ядерное оружие с малым выбросом радиации и с минимально возможными «побочными потерями» для мирного населения. По мнению Шварца, наличие и готовность США применить такое оружие является важным фактором ядерного сдерживания в мире, а вот генерал Джеймс Кэтрайт (James Catwright), бывший глава Стратегического командования вооруженных сил США, наоборот считает, что надо откровенно признать, что наличие маломощного заряда с уменьшенным выбросом радиации повышает вероятность его использования.

Напомним, что весной прошлого года в США прошли испытания новейшей модификации ядерной бомбы В61-12. Испытания прошли без ядерной боевой части и для сброса этой бомбы был использован самолет F-16. В61-12 попадает в цель с точностью от 5 до 30 метров (при недоступности GPS-сигнала) и радиус воронки после ее попадания составляет тоже примерно 30 метров. Ядерный заряд по выбору может составлять от 0,3 и до более 300 килотонн. Испытания В61-12 идут уже два года, а в 2020 году должно начаться ее производство и последующее поступление в вооруженные силы, в том числе и в Европе. Осенью 2016 года, кстати, были также испытаны другие модернизированные управляемые атомные бомбы B61-7 и B61-11.

Генерал Хайтен особенно отметил, что США необходимо развивать средства доставки маломощных зарядов. На данный момент американцы могут сбросить на врага маломощную атомную бомбу с самолета, а Хайтен хотел бы видеть возможность доставки боеголовок с помощью крылатых ракет надводного (с кораблей) и подводного (с подводных лодок) базирования. По мнению генерала, у России скоро будет аж 11 платформ для доставки своих зарядов «в разных местах и в разное время», а у американцев есть пока лишь одна платформа – самолеты, которым будет не так легко приблизиться к цели и произвести эффективный запуск.

Хайтен, как и все другие зарубежные военачальники и политики, продолжает бесконечно ссылаться на выдержку из Военной доктрины России варианта еще 2000 года, согласно которой страна оставляет за собой право на применение ядерного оружия, в том числе и в ответ на крупномасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических для национальной безопасности ситуациях. В обновленной доктрине 2014 года говорится уже не просто о критической ситуации, а об угрозе самого существования государства. Но, по мнению американцев, Владимир Путин готов пойти на «эскалацию ради деэскалации» и применить тактическое ядерное оружие первым.

В феврале этого года администрация Трампа опубликовала свою обновленную ядерную доктрину, в которой пишется:  «Вера России в то, что ограниченное применение ядерного оружия первым, потенциально включающее оружие малой мощности, может обеспечить такое преимущество, отчасти основывается на представлении Москвы о том, что ее большее число и разнообразие нестратегических ядерных систем обеспечивают принудительное преимущество в кризисных ситуациях и на более низких стадиях конфликтов».

Также там отмечается, что России надо «понять, что применение ядерного оружия первым, каким бы ограниченным оно ни было, не сможет достичь своих целей, коренным образом изменить характер конфликта и вызовет неисчислимые и невыносимые затраты для Москвы».

В новой доктрине США рекомендуется обзавестись баллистическими и крылатыми ракетами, способными нести маломощные ядерные заряды, для запуска с подводных лодок. Предполагается, что Национальная администрация по ядерной безопасности США сможет поработать и «модернизировать» существующие боеголовки, которыми вооружают баллистические ракеты, и снизить их мощность.

По оценкам американских военных экспертов, Пентагону необходимо потрать на эту задачу до 50 миллионов долларов в течение пяти лет. И это лишь на то, чтобы подготовить для таких зарядов средства доставки. По данным Национальной администрации по ядерной безопасности США, которая должна собственно и разрабатывать боеголовки такого рода, бюджета на подобную работу на 2019 год она не запросила.

При этом речь пока не идет о создании множества таких боеголовок, скорее счет будет идти на единицы, а не на десятки. «Чтобы было» и «чтобы сдерживать русских». Что касается вооруженных маломощными ядерными зарядами крылатых ракет морского и подводного базирования, то по самым оптимистичным прогнозам, они не появятся на вооружении военно-морских сил в ближайшие десять лет.

В ходе дебатов о создании маломощных ядерных зарядов в США возник неожиданно и еще один вопрос. В атомных бомбах время от времени необходимо менять плутониевое ядро. Как сообщает сам Пентагон, Национальная администрация по ядерной безопасности США должна до 2030 года ежегодно производить 80 новых ядер, чтобы просто поддерживать ядерный арсенал страны в боеготовом состоянии. Существующие плутониевые ядра были произведены в 1978-1989 годах и Пентагон не сообщает, в каком они сейчас состоянии, но генерал Хайтен сказал, что очень нервничает по этому вопросу. Проблема в том, что только лаборатория в Лос-Аламосе может делать такую работу, но там банально не хватает специалистов для задачи подобного рода. Так что создание маломощных зарядов может быть задержано еще и по этой причине.

И, наконец, если генерал Хайтен активно ратовал за развитие маломощных боеголовок, то американские сенаторы на слушаниях в Комитете по вооруженным силам не были единодушны в поддержке такого начинания. По мнению некоторых сенаторов, обмен тактическими ядерными ударами может выйти из-под контроля и привести к полномасштабной ядерной войне между США и Россией. В 2001 году, кстати, администрация Буша уже предлагала разработать маломощные заряды, но это предложение не получило одобрения в Конгрессе США. Спустя 17 лет, несмотря на обострение отношений между двумя странами, пока нет ясности, пойдет ли Конгресс и Министерство энергетики США на поводу у Пентагона.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 12:18:46 +0400
Реактивные штурмовики или турбовинтовые? Смотря, какой враг http://navoine.info/attack-air-choice.html http://navoine.info/attack-air-choice.html Северная Америка ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 08 Май 2018

Недавно представитель ВВС США Хизер Уилсон (Heather Wilson) сообщила Конгрессу страны, что программа по принятию на вооружение легких ударных турбовинтовых самолетов может быть ускорена, а выделенные на нее ресурсы перераспределены. За месяц до этого Уилсон упоминала, что на закупку штурмовиков в течение пяти лет будет потрачено 2,4 миллиарда долларов, начиная с 2020 года.

По сообщениям других официальных лиц, ВВС хотели бы закончить с испытаниями и экспериментами в 2019 году и перейти как можно быстрее непосредственно к закупкам самолетов и их применению в боевых действиях. Упоминается даже возможность приобретения небольшого числа самолетов, чтобы сразу пустить их в дело, пока ВВС будут решать вопрос выбора основного поставщика и закупки большого воздушного флота штурмовиков. На повестке – закупка до 300 единиц этой техники.

Между маем и июлем этого года пройдут испытания самолетов двух компаний, которые прошли предварительный отбор и выбили из состязания конкурентов. При этом не будут имитироваться боевые действия, а вместо этого ВВС сосредоточатся на оценке возможностей использования аппаратуры связи, датчиков, передачи данных и на технических параметрах ремонта и поддержки работы самолетов. Применение вооружений отработали уже в ходе учений в августе прошлого года.

FST баннер.png

Речь идет об оставшихся в гонке самолетах  AT-6 Wolverine компании Textron и A-29 Super Tucano от компаний-партнеров Sierra Nevada Corporation (SNC) и Embraer. Выбыли из соревнования самолеты Scorpion от компании Textron и AT-802L Longsword, разработанный компаниями Air Tractor и L3 Technologies.

В феврале этого года также ходили слухи, что две южноафриканские компании Aerosud и Paramount Group тоже хотели бы побороться за американский контракт и предложили на рассмотрение свой самолет Mwari/Bronco II, который создавался с участием компании Boeing и может быть вооружен боеприпасами этого же производителя.

Надо сказать, что A-29 уже закупались ВВС США для тренировки и использования в военно-воздушных силах других стран. Например, эти самолеты применяются афганскими ВВС, а осенью прошлого года ВВС Ливана получили первые два из шести самолетов А-29. Но также и в самих ВВС США есть тренировочные версии AT-6, на которых обучаются пилоты. Между компаниями Beechcraft (теперь часть Textron) и SNC-Embraer c 2010 года идет упорная борьба за тендеры Пентагона и обе машины хорошо знакомы военно-воздушным силам США.

А начиналось все еще как минимум в 2008 году, когда в ВВС обозначили свои критерии и требования к легким штурмовикам. Критерии эти были очень жесткими. Самолеты должны были летать при высоких температурах, садиться и взлетать на коротких неподготовленных взлётно-посадочных полосах с неудобным покрытием, садиться при отсутствии наземных радиотехнических средств, не нуждаться в серьезном ремонте на передовых базах, пилоты должны были иметь хороший обзор. Список можно продолжать очень долго.

В планах была закупка около 200 машин, но бюрократия, отсутствие четкой концепции применения на поле боя, сокращения военного бюджета и неразбериха в разных ведомствах привели к тому, что программа забуксовала. Кстати, противодействие программе оказывали и такие авиастроительные гиганты как Boeing и Lockheed, которым не улыбалось появление на рынке эффективных дешевых турбовинтовых самолетов поддержки наземных сил взамен их дорогостоящих реактивных машин.

С избранием Трампа все изменилось. Программа под названием OA-Х (Observation Aircraft, Experimental - самолет наблюдения экспериментальный) получила второе дыхание, хотя надо отметить, что сегодняшняя попытка определиться с легким штурмовиком будет уже как минимум шестой в 2007 года для министерства обороны США.

Попытки объяснимы. Американцам стали нужны легкие ударные турбовинтовые самолеты для борьбы с нерегулярными и слабо вооруженными формированиями в ходе конфликтов так называемой низкой эффективности. Дешевые, неприхотливые, способные долго находиться в воздухе рядом со своими наземными подразделениями для прикрытия, имеющие в запасе самые разные виды вооружений. Такие самолеты могли бы применяться в Афганистане, Ираке, Сомали, на Филиппинах и так далее.

Цена – очень важный критерий. Стоимость часа полета F-35 оценивают в 42 тысячи долларов, стоимость реактивного штурмовика A-10 Thunderbolt (Warthog) – от 10 до 18 тысяч долларов, а стоимость турбовинтового штурмовика – всего от 1 до 5 тысяч долларов. И это не говоря уже о стоимости самих самолетов и подготовки пилотов.

Впрочем, с пилотами, ремонтом и запчастями не все так просто. Скорее всего все это придется, по крайней мере на первых порах, делегировать частным подрядчикам, пока ВВС не наладят, если сочтут нужным, всю систему поддержки этих легких штурмовиков. Использование частников может выйти дороговато и в какой-то мере уменьшит экономический эффект.

Другая проблема заключается в том, что турбовинтовой штурмовик должен в теории заменить на поле боя реактивную рабочую лошадку войны A-10 «Бородавочник». A-10 в ближайшие годы может быть выведен из состава ВВС, планировалось его списание к 2022 году, но сегодня среди американских военных звучат все чаще голоса в его защиту и в пользу пересмотра планов.

Легкие штурмовики хороши для борьбы с партизанами разных мастей, но не для борьбы с регулярными подразделениями стран, обладающих современными развитыми вооруженными силами. По мнению американских военных экспертов, речь идет, безусловно, о таких вероятных противниках США как Россия и Китай, а A-10 был в свое время рассчитан как раз на уничтожение советской бронетехники. Так что вполне возможно, что из-за обострения отношений США с Россией и частично с Китаем, у легкого штурмовика не такие уж и радужные перспективы.

Тем не менее, у США есть еще один повод для закупки легких штурмовиков. Они хотят снабжать их своих союзников по всему миру. Особенно тех, кто не в состоянии платить за F-35 или за создание необходимой инфраструктуры для самолетов четвертого или пятого поколения.

По мнению американских генералов, штурмовики – это не столько вопрос огневой мощи и эффективности борьбы с повстанцами и террористами, сколько возможность завлечь союзников в «сеть противодействия насилию». Штурмовик должен олицетворять новый формат ведения бизнеса, когда партнерам продают не «стреляющее железо», а «инструмент сетевой коммуникации».

Собственно, именно поэтому в грядущих учениях весной и летом этого года столько внимания будет уделяться не столько бомбам и ракетам, сколько датчикам, каналам связи и оценке способности аппаратуры делиться информацией с другими игроками театра военных действий.

В августе прошлого года в ходе первой фазы учений и испытаний всех четырех самолетов-претендентов на полигоне в США присутствовали представители военно-воздушных сил пяти стран. Каких именно, правда, не уточняется.

Но можно вспомнить, что в 2017 году Трамп подписал с Саудовской Аравией ряд договоров и меморандумов по двухстороннему военно-техническому сотрудничеству. В рамках этих договоренностей речь в том числе шла и о поставках в Саудовскую Аравию легких штурмовиков на сумму в 2 миллиарда долларов. Конкретные модели машин тогда не оговаривались, но есть основания предположить, что это могут быть самолеты, которые ВВС США закупят по программе OA-Х.

Илья Плеханов

FST баннер.png

]]>
Tue, 08 May 2018 00:09:08 +0400