Альманах "Искусство войны" Альманах Искусство войны творчество ветеранов локальных войн: стихи, проза, воспоминания. Военные новости, военное обозрение, репортажи из горячих точек, мнения экспертов. http://navoine.info Wed, 22 Nov 2017 13:31:50 +0400 ru-ru Готов ли мир к пандемии? http://navoine.info/pandemic-hype.html http://navoine.info/pandemic-hype.html Северная Америка ВПК/Hi-Tech/Оружие
Суббота, 28 Октябрь 2017

Тема пандемии (эпидемия, характеризующаяся распространением инфекционного заболевания на территории всей страны, территории сопредельных государств, а иногда и многих стран мира) стала вдруг снова актуальной, хотя уже прошло два года после вспышки эпидемии вируса Зика в Бразилии, три года после убившей 11 тысяч человек вспышки вируса Эбола в Африке, почти восемь лет после пандемии гриппа H1N1 и почти сто лет после того, как H1N1 убил около 50 миллионов человек в 1918 году. 

В Вашингтоне на заседании Всемирного банка в этом октябре представили гипотетический сценарий вспышки новой эпидемии. Казалось бы, странно, что во Всемирном банке озабочены такой проблемой, но это уже четвертая имитация такого рода, которая проводится данной организацией. Всемирный банк вместе с фондом Мелинды и Билла Гейтс уже представлял свои сценарии на Всемирном экономическом форуме (ВЭФ) в Давосе, канцлеру Германии Ангеле Меркель и министрам здравоохранения «Большой двадцатки», а также министрам финансов ведущих стран. Оценка способности мира противостоять очередной пандемии отражает тот факт, что теперь финансисты и политики пытаются понять, какие экономические риски несет масштабное заболевание, угрожающее смертью множеству людей. 

Заседание Всемирного банка по имитации сценария распространения пандемии проводил никто иной как Рон Кляйн (Ron Klain), бывший руководитель инвестиционной технологической компании Revolution из Кремниевой долины и координатор по борьбе с лихорадкой Эбола в США. Кляйн считает, что мир откровенно не готов даже к пандемии среднего масштаба. 

Тим Эванс (Tim Evans), директор группы Всемирного банка по вопросам здравоохранения, питания и народонаселения, тоже говорит о том, что пандемия случится с вероятностью в 100%, и это произойдет быстрее, чем мы думаем.

Он также считает, что реакция мирового сообщества на Эболу была хаотичной и неэффективной. Доноры тогда в итоге выделили более 7 млрд долларов на борьбу с вирусом, но средства поступили слишком поздно, а совокупный ВВП Гвинеи, Либерии и Сьерры-Леоне сократился после эпидемии на 2,8 млрд долларов. 

В августе этого года Всемирный банк решил создать специальный фонд Pandemic Emergency Financing Facility (PEF) и выпустить так называемые «пандемические облигации» на 425 млн долларов для борьбы с шестью вирусами: 

  • новые вирусы гриппа,

  • коронавирусы (такие как атипичная пневмония и коронавирус ближневосточного респираторного синдрома),

  • филовирусы (такие как Эбола),

  • геморрагическая лихорадка Ласса,

  • лихорадка долины Рифт,

  • конго-крымская геморрагическая лихорадка. 

Если один из данных вирусов достигнет определенных темпов распространения, количества смертей и пересечет границы государств, то инвесторы смогут вернуть вложенные средства. Спрос на облигации превысил предложения на 200%.

Если же новый вирус не попадает под вышеизложенные шесть категорий, то будет привлечен уже другой созданный недавно Всемирным банком на деньги государств-спонсоров финансовый фонд. Германия вложила в него 50 млн евро.

В принципе, «катастрофные облигации» не являются чем-то новым. Их рынок оценивают в 29 млрд долларов, но до этого обычно страховались лишь от стихийных бедствий (ураганы, землетрясения), а вот теперь впервые страхуются и от пандемий. 

Сегодня на Мадагаскаре наблюдается вспышка чумы, которая уже унесла жизнь 106 человек. А в приграничных с Кенией районах на востоке Уганды сотрудники Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) пытаются погасить вспышку геморрагической лихорадки Марбурга, от которой погибли два человека. В странах Евросоюза с начала года отмечено 193 случая лихорадки Западного Нила и еще 68 случаев в соседних странах, что повлекло смерть 20 человек. За одну неделю в середине октября отмечено девять новых случаев заражения лихорадкой данного вида и одна смерть.

Помимо Всемирного банка и ВОЗ, ряд частных инициатив также работают над попытками прогнозирования пандемий и каталогизации вирусов. Проект PREDICT работает уже восемь лет на грант размером в 100 млн долларов от Агентства США по международному развитию (USAID). Сотрудникам проекта удалось найти около тысячи новых вирусов. 

Предлагается создание еще одной организации под названием Global Virome Project по выявлению и каталогизации вирусов. Энтузиасты этого проекта говорят, что для обнаружения полумиллиона вирусов им надо 3,4 млрд долларов.

Правда, многие эксперты отмечают, что каталогизация сама по себе ничего не даст. О вирусах Эбола и Зика знают уже не первый десяток лет, тем не менее мир оказался не готов к их вспышке и распространению. 

О финансировании на страницах The Project Syndicate говорит и доктор Стивен Томас (Stephen J. Thomas) из Государственного университета Нью-Йорка: «... отсутствие специального финансирования препятствует осуществлению долгосрочных стратегий предотвращения распространения пандемий во многих странах; в новом докладе Всемирного банка отмечается, что только шесть стран, включая Соединенные Штаты, серьезно восприняли эту угрозу... многие финансирующие учреждения, в том числе правительства и неправительственные организации (НПО), обычно предлагают финансовые обязательства сроком на один год, что исключает долгосрочное планирование борьбы с такими заболеваниями». 

Всемирный банк ожидает в ближайшие 10-15 лет новую пандемию, ущерб от которой достигнет 570 млрд долларов или 0,7% глобального ВВП. Катастрофическая же пандемия наподобие «испанки» 1918 года может выбить до 5% глобального ВВП. По другим оценкам, новая пандемия убьет от 50 до 80 млн человек и обойдется миру в 6 трлн долларов, а в феврале этого года Билл Гейтс, выступая на Мюнхенской конференции по безопасности, заявил, что человечество должно понимать, что потенциально пандемический вирус может убить до 30 млн человек всего за один год. По его мнению, угроза сопоставима с угрозой ядерной войны и климатических изменений. И один из путей не допустить глобальной катастрофы — это готовиться к ней как к войне: проводить учения, изучать массовую панику и понимать, что делать, когда при бегстве и эвакуации населения будет нарушена транспортная инфраструктура и перегружены средства коммуникации.

Илья Плеханов

]]>
Sat, 28 Oct 2017 17:15:38 +0400
Будущая война. Технологии и этика http://navoine.info/future-war-trends.html http://navoine.info/future-war-trends.html Военлит Северная Америка ВПК/Hi-Tech/Оружие
Суббота, 28 Октябрь 2017

В сентябре в США вышла любопытная книга «Будущая война» за авторством Роберта Латиффа (Robert Latiff). С книгой уже ознакомились бывший директор Национальной разведки США Джеймс Клэппер (James Clapper), бывший главнокомандующий силами НАТО в Европе Джеймс Ставридис (James Stavridis), автор военного бестселлера и техно-триллера «Призрачный флот» Питера Сингер (Peter Singer) и даже один из «отцов-создателей» интернета Винт Серф (Vint Serf). Все они высказались крайне положительно о труде генерала. 

Генерал-майор ВВС США (в отставке с 2006 года) Роберт Латифф всю жизнь посвятил высоким технологиям и изучению оружия будущего. В вооруженных силах он служил на руководящих должностях в Центре электронных систем ВВС США, в Командовании воздушно-космической обороны Северной Америки (NORAD), в армейском подразделении тактического ядерного оружия, возглавлял программу ВВС по применению E-8 Joint STARS — самолёта боевого управления и целеуказания. 

После отставки генерал работал в Национальном научно-исследовательском совете США, является председателем Национального совета по материалам и производству, консультировал частные корпорации, преподавал в унивесристетах и т.д. В сферу интересов Латиффа входят технологии двойного назначения, 3D-печать в космосе, работа с базами данных и большими объемами информации, космическая разведка, военная робототехника, беспилотники, новые материалы и т.д. И, ко всему этому, и вопросы военной этики. 

Книга Латиффа разбита на пять основных глав: новое лицо войны, как мы пришли к сегодняшнему дню, как повлияет война будущего на солдат, общество и вооруженные силы, что нам дальше делать. 

Книгу открывает гипотетический сценарий начала войны. Большая война стартует примерно так: вредоносная программа заставляет вертеться турбины на электростанциях Восточного побережья США чрезмерно быстро, что ведет к их разрушению и масштабному отключению электроэнергии, транспорт встает, биржа на Уолл-стрит не работает, наступает коллапс и хаос, тем временем неизвестный начиненный взрывчаткой легкомоторный самолет залетает на космодром на мысе Канаверал и взрывает готовую к старту ракету с важнейшим военным спутником, а по всему миру неизвестно принадлежащие к какой стране спецподразделения начинают атаки на объекты США и их союзников. 

Латифф пишет о том, что само понятие «поле боя» исчезло, а с «демократизацией» военных технологий развитые страны потеряли монополию на военно-техническое преимущество. Война будущего будет вестись технологиями двойного назначения. Латифф цитирует китайские аналитические работы еще 1999 года, в которых китайские полковники почти двадцать лет назад предсказывали, что солдаты будущего — это хакеры, финансисты, сотрудники частных корпораций и нарко-контрабандисты, а не солдаты в форме с автоматами в руках. 

Генерал утверждает, что хотя США и обладают высококлассными вооруженными силами, но как страна, как нация, Штаты не готовы к войне будущего, не понимают, что является актом войны в том же киберпространстве, как отвечать на террористические атаки внутри США, и пока не осознают в полной мере, что борьба ведется и будет вестись за умы населения и каждого отдельного гражданина в первую очередь, а не за военный контроль над территориями и геополитическими сферами влияния. 

Население же страны вообще не понимает, что вступает в новую эпоху. Это одна из главных идей книги генерала: как война будущего повлияет на среднестатистического американца, который, по большому счету, оторван от геополитических и военных реалий и не имеет тесных связей с вооруженными силами и военной историей страны. В США война затрагивает небольшую часть населения и становится уделом военных семей, которые служат из поколение в поколение. 

Существует идеологический разрыв между ветеранами и военными с их семьями и остальной частью американского общества. Это может быть угрозой безопасности страны в будущем. Латифф с одной стороны призывает офицеров не замыкаться только в своей военной среде и смотреть на мир шире, вовлекаться в жизнь страны, а с другой — отмечает, что наличие относительно закрытой в социальном плане военной касты позволяет политикам педалировать военные решения любой проблемы без всякой реакции остальных широких слоев населения. 

Война, безусловно, как пишет Латифф, будет вестись с применением технологий: в первую очередь посредством интернета, социальных сетей, глобальных телекоммуникационных каналов. 

Непосредственно боевые действия будут вестись с применением искусственного интеллекта и синтетической биологии (генномодифицированных солдат), о чем мы, по мнению автора, пока имеем довольно расплывчатое представление. 

Средства радиоэлектронной борьбы, беспилотники, военные роботы и оружие направленной энергии также станут формировать способы ведения войны. Но главное, война станет не вопросом уничтожения подразделений, а желанием влиять на каждого отдельного индивидуума. 

В своей книге автор рассуждает об этике применения автономных систем: «самым большим преимуществом роботов является то, что в стрессовых ситуациях, когда человек не может стабильно функционировать и принимать решения, машины остаются хладнокровными». 

Возникает множество этических вопросов касательно делегирования автономным системам решений об уничтожении целей. Латифф вопрошает: могут ли США стать лидерами в этой области и дать высокую степень автономности роботам на поле боя, или же Штаты должны сдерживать себя в этом, в надежде, что другие страны тоже воздержатся от автоматизации войны? 

Автоматизация, предупреждает автор, также делает решение о начале войны более легким. Руководство может быстрее пойти психологически на такой шаг и это может иметь непредсказуемые последствия. Автономность может стать и причиной абсолютной жестокости ведения обесчеловеченной войны.

Еще одна тема книги Латиффа — это этичность генного модифицирования самих солдат. Должны ли в руководстве спрашивать их разрешение на изменения в организме? Можно ли стирать их память после боевых действий? Нормально ли с помощью таблеток избавлять их от пост-травматического синдрома и от отвественности? Как будут себя ощущать генномодифицированные солдаты, замкнутые в свой касте, когда они будут по физическим, умственным и психологическим параметрам превосходить остальных людей? Будут ли они ощущать себя супергероями или изгоями? Как к ним будет относиться общество? 

Латиффа несколько пугает, что все радостно готовы принять технологический прогресс и в восторге от новых видов хайтек-оружия, но лишь единицы готовы задуматься, к чему это может привести. И еще меньше людей готовы тратить свое время и силы, чтобы научиться относиться к развитию технологий ответственно. У населения страны преобладают две крайности: либо подогреваемое прессой, издательствами, Голивудом и общей патриотической риторикой этакое беспечное романтичное представление о солдатах, либо крайне негативное безапелляционное антивоенное отношение. Но в целом никто не понимает и не хочет знать, что такое военные технологии и кто такие солдаты сегодня, не говоря уже о будущем, которое несет масштабнейшие изменения. Латифф хотел бы изменить такой подход в обществе. 

Как предостережение будущим национальным лидерам, экспертам, военным, медиа и населению, Латифф цитирует генерала армии США Омара Брэдли, который еще в 1948 году сказал: «Если мы продолжим развивать технологии бездумно и неосмотрительно, то наши помощники станут нашими палачами. Наш мир – это мир ядерных гигантов и нравственной инфантильности».

Илья Плеханов

]]>
Sat, 28 Oct 2017 17:10:22 +0400
Новости подводного флота Китая. Осень 2017 http://navoine.info/chisub-autumn-2017.html http://navoine.info/chisub-autumn-2017.html Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Суббота, 28 Октябрь 2017

Флотилия подводных лодок военно-морских сил Китая в Южно-Китайском море этом месяце впервые пополнилась поисково-спасательным отрядом. Это второе подразделение такого рода в ВМС Китая. До этого подобный отряд был создан в 2011 году на Северном флоте, но он выполнял операции в интересах всех ВМС, на что у него с трудом хватало сил. Появление нового подразделения, которое прозвали «подводной скорой помощью», связывают со все более увеличивающейся активностью Китая в южных водах в районах спорных островов и с увеличением числа китайских подводных лодок в регионе. Отряд призван оказывать помощь подводным лодкам в море в случае аварий и неполадок, проводить спасение экипажей и самые простые ремонтные работы.

Китайские военные с одной стороны говорят, что с ростом подводных флотов других стран в регионе растет и риск аварий для субмарин, с другой стороны не скрывают, что новый отряд теперь позволит действовать ВМС Китая на более дальних расстояниях в Тихом и Индийском океанах и что он просто является насущной необходимостью в случае военных действий.

В сентябре в Китае в военно-морские силы передали и новую атомную подводную лодку, вооруженную межконтинентальными баллистическими ракетами. Об этом отчиталась крупнейшая судостроительная компания Китая China Shipbuilding Industry Corporation (CSIC). Класс лодки не уточняется, но скорее всего это подлодка проектов 093 или 094. Лодка проекта 094 способна нести до 12 межконтинентальных баллистических ракет JL-2. Хотя существуют и предположения, что это может быть и новейшая лодка проекта 096. Американские военные эксперты считают, что современные лодки проекта 096 будут введены в строй не ранее чем в 2020-х, но ряд китайских аналитиков сообщают, что создание новых субмарин может идти ускоренными темпами. Министерство обороны Китая не стало комментировать информацию о вводе в состав флота новой атомной подводной лодки. 

Лондонский Международный институт стратегических исследований (International Institute for Strategic Studies) опубликовал свой краткий обзор подводного флота Китая. По данным института, Китай обладает четырьмя атомными лодками проекта 094 («Цзинь»), вооруженными межконтинентальными баллистическими ракетами (а с учетом предыдущей новости, то, возможно, уже пятью лодками этого проекта), тремя атомными лодками проекта 091 («Хань»), двумя атомными лодками проекта 093 («Шань-I») и четырьмя атомными лодками 093А («Шань-II»), вооруженными крылатыми ракетами. Институт, ссылаясь на Пентагон, сообщает, что до 2020 года Китай вряд ли введет в строй еще хоть одну новую атомную подводную лодку. Лодки «Хань» будут постепенно заменены на субмарины «Шань-II» и выведены из состава подводного флота Китая, но это объясняется даже не столько устаревшей техникой, а недостатком квалифицированных моряков-подводников, чтобы оставить одновременно лодки обоих проектов в строю.

Что касается дизель-электрических подводных лодок, то каждый флот ВМС Китая (Северный, Восточный и Южный) оперирует двумя флотилиями подводных лодок по восемь лодок в каждой. Для постоянного поддержания такой оперативной и боевой способности ВМС Китая обладают 54 лодками. Сегодня в ВМС Китая стремятся модернизировать подводный флот и ввести в строй современные подводные лодки взамен устаревающих, а не наращивать общее число лодок, тем более что у Китая не хватит на значительное увеличение ни подготовленных экипажей, ни мест базирования. 

По данным Международного института стратегических исследований, сегодня состав подводных флотилий представляет из себя следующее: 

Северный флот — 8 лодок проекта 039 («Сунь»), 3-4 лодки проекта 039В («Юань») и 3-5 лодок проекта 035 («Минь») 

Восточный флот — 8-9 лодок проекта 039А/В («Юань») и 8 проекта 877 (экспортный вариант российской лодки проекта 636 «Варшавянка») 

Южный флот — 8 лодок проекта 035 («Минь»), 4 лодки проекта 039 («Сунь») и 4 лодки проекта 877 (экспортный вариант российской лодки проекта 636 «Варшавянка») 

Судостроительная индустрия Китая способна производить до трех лодок проекта 039А/В («Юань») в год. К 2020 году ожидается, что в строю будут 20 субмарин этого класса. Общее число всех боеспособных лодок в Китае к этому году составит 58 единиц.

Издание The National Interest отмечает, что атомные подводные лодки следующего проекта 096 («Тан») будут вооружены 24 межконтинентальными баллистическими ракетами с дальностью действия до 10 тысяч километров, что позволит Китаю поражать цели на территории США, совершая запуски рядом со своим побережьем. Издание рассуждает, какую стратегию использования подлодок выберет Китай: советскую стратегию или американскую. «Советская» стратегия (американцы называют ее «бастион») подразумевает, что атомные ракетоносцы будут надежно защищены самым различными средствами для «боевой устойчивости», иметь мощные укрытия, базы, поддерживаться остальным флотом. По мнению американцев, это обуславливается тем, что шумные советские подводные лодки могли быть легко найдены и уничтожены в океане, поэтому требовали большей защиты. Концепция создания «Северного стратегического бастиона», кстати, была действительно разработана, но уже в 1996 году Министерством обороны России и озвучено в 1998 году. «Американская» же стратегия подразумевает, что новые атомные лодки Китая будут технологически более совершенными и малошумными, а значит смогут уходить на длительный срок в автономное плавание для патрулирования вод мирового океана.

Надо отметить, что китайские подлодки уже широко осваивают водный мир. К примеру, в сентябре, возвращаясь с патрулирования в Аденском заливе, китайская подводная лодка посетила Малайзию, что стало вторым визитом ВМС Китая в эту страну за 2017 год. С точки зрения расширения военно-морского присутствия одним из главных достижений ВМС Китая можно считать открытие первой зарубежной военно-морской базы в Джибути. По официальной версии база понадобится для снабжения и обслуживания китайских кораблей, которые борются с пиратами в Аденском заливе. Китай постоянно на ротационной основе держит там около пяти кораблей и одну подводную лодку. По данным индийских ВМС, которые этот мини-флот откровенно нервирует, Пекин использует Аденский залив как полигон для обучения своих моряков. При этом особо отмечается активность китайских подводных лодок, чьи экипажи знакомятся с Индийским океаном, собирают информацию об операционной среде, условиях судоходства и действиях ВМС других стран.

В октябре западные эксперты отметили и появившиеся фотографии возможного испытательного запуска дозвуковой/сверхзвуковой тактической крылатой противокорабельной ракеты YJ-18 с подводной лодки. Современная YJ-18 — это модификация российской системы «Калибр», но есть мнения, что китайская ракета имеет ряд преимуществ, включая дальность действия в 400-500 километров. По данным China Space News, ракета поставила рекорды по высоте полета над морем (летит низко над водой, что затрудняет ее пеленг), по глубине запуска и поражающей мощности. Модифицированная YJ-18 для подводных лодок также стала первой в истории Китая ракетой, двигатели которой стартуют под водой и позволяют контролировать траекторию ракеты до ее выхода на поверхность. 

Стоит отметить, что сегодня Китай не только развивает свой подводный флот но также занялся и экспортом военных субмарин. В октябре пришло подтверждение, что Пакистан будет придерживаться соглашения о закупке у Китая восьми подводных лодок на сумму от четырех до пяти миллиардов долларов. Первые четыре лодки должны быть поставлены к 2023 году, а еще четыре будут собраны уже в Карачи к 2028 году. Аналитики считают, что речь идет об экспортном варианте дизель-электрической лодки проекта 039/041 («Юань»). В этом же году Бангладеш ввел в строй две подводные лодки, закупленные у Китая. Таиланд тоже присматривается к китайским субмаринам еще с весны.

Илья Плеханов

]]>
Sat, 28 Oct 2017 17:04:38 +0400
Оптимизм военно-промышленного комплекса США http://navoine.info/vpkus-optimism.html http://navoine.info/vpkus-optimism.html Северная Америка ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 17 Октябрь 2017

Каждый посвященный КНДР твит президента США Дональда Трампа положительно сказывается на индексе военно-промышленных компаний S&P 500 Aerospace and Defense Industry. На прошлой неделе после нового твита Трампа о Северной Корее индекс достиг очередного пика и вырос на 30% по сравнению с показателями прошлого года. Основной индекс S&P 500 за это время вырос всего на 12,9%.

Индекс ВПК растет стабильно последние пять лет и вся текущая военная риторика только подогревает его рост. После победы Трампа индекс S&P Aerospace & Defense впервые тогда взлетел до уровня 1989 года, опередив темпы роста S&P 500. Лидерами взлета стали такие крупные игроки военно-промышленного комплекса, как Raytheon, L-3 Communications, Lockheed Martin, Northrop Grumman и General Dynamics.

В сентябре Конгресс США одобрил увеличение военного бюджета на 90 миллиарда долларов, что почти в два раза больше, чем просил Трамп (54 миллиарда) и это также стало поводом для оптимизма. Громкие заявления американских политиков о возможном военном решении проблем с Северной Кореей дают военным промышленникам надежду на рост заказов от государства. 

Положительные толчки дают и разовые акции. Например, после того, как 6 апреля американские ВМС нанесли ракетный удар по авиабазе сирийских правительственных войск «Томагавками», акции производителя ракет Raytheon выросли на 1,47%, а весь индекс оборонного сектора S&P вырос на 0,7%. 

Но дело не только во внешнем хайпе. По мнению аналитиков рынка, многие компании американского ВПК смогли и сами работать эффективнее. Boeing, например, смог сократить свои расходы за последние четыре года на пять миллиардов долларов, а операционная рентабельность всего сектора выросла с 9,4% до 11,5%. 

Более того, рост военно-промышленных компаний и благоприятные условия на рынке позволяют крупным игрокам расширять свой бизнес и покупать другие фирмы. В сентябре United Technologies объявила, что купит Rockwell Collins за 30 миллиардов долларов, а Northrop Grumman Corp сообщила о готовности приобрести Orbital ATK за 9,2 миллиарда долларов. 

Свою роль играет и желание других стран наращивать свою военную мощь. В сентябре Трамп заявил, что позволит Японии и Южной Корее закупить высокотехнологической военной продукции в больших объемах, чем планировалось ранее. Мир не становится более безопасным и акции компаний ВПК дают хорошую прибыль, превышая показатель в 20% роста. 

В 2016 году почти половина всего военного бюджета США ушла на заказы военно-промышленным компаниям. Они тогда получили 304 миллиарда долларов. Из них около 100 миллиардов долларов ушло всего в пять основных компаний: Lockheed Martin (36.2 млрд), Boeing (24.3 млрд), Raytheon (12.8 млрд), General Dynamics (12.7 млрд) и Northrop Grumman ($10.7 млрд). 

При этом стоить отметить, что заказы идут не только на вооружения, но обогащаются и компании в области медицины, фармацевтики и университеты, которые занимаются военными исследованиями. Например MIT (Massachusetts Institute of Technology) получил 1 миллиард долларов, а Johns Hopkins University — 902 миллиона долларов. 

Всего на Пентагон работает более 600 тысяч частных подрядчиков. Их число настолько велико, что не существует адекватного учета всех и вся, что в свою очередь является идеальным полем для коррупции, откатов и вывода денег. В 2012 году подрядчиков было 670 тысяч и на них Пентагон тратил 130 миллиардов долларов.

Не остаются без своей выгоды и руководители компаний. CEO «Большой пятерки» (Lockheed Martin, Boeing, Raytheon, General Dynamics и Northrop Grumman) в 2016 году положили себе в карман 96 миллионов долларов в доходах. 

Военно-промышленный комплекс также не собирается пускать на самотек госзаказы и с 2009 года на лоббирование своих интересов компаниями этого сектора было потрачено более миллиарда долларов. Каждый год нанималось от 700 до 1000 лоббистов — людей, которые работали в Конгрессе США и Пентагоне, а затем перешли на должности в частные компании, но остались со связями и влиянием на своих бывших коллег в государственных военных и политических структурах. 

Классический случай — это история высокопоставленной сотрудницы Пентагона Дарлин Друйун (Darleen Druyun), которая отвечала за авиационные закупки в министерстве обороны. Она передавала компании Boeing материалы о конкурентах по тендеру на поставку воздушных танкеров на сумму в 20 миллиардов долларов. После увольнения из вооруженных сил по предварительной договоренности она ушла работать в Boeing. К тому времени там уже работала ее дочь и еще один родственник. Вся подноготная потом вскрылась, Друйун получила реальный тюремный срок и отсидела девять месяцев, а глава Boeing был вынужден уйти в отставку. 

Более свежий случай — это дело Леонардо Гленна Френсиса (Leonard Glenn Francis), главы сингапурской компании Glenn Defence Marine Asia, который за щедрые подарки и развлечения получал информацию у высокопоставленных военных моряков США и выигрывал тендеры на обслуживание американский кораблей в Азии. Тогда по данному делу Министерство юстиции США вынесло обвинительный приговор адмиралу и семи офицерам, а в целом расследование велось в отношении 200 человек. 

Не все разделяют оптимизм военно-промышленного комплекса в США. Раздается и критика по отношению к увеличению расходов на оборону. Критики отмечают, что хотя военные постоянно жалуются на устаревшую технику, на происходящие аварии и инциденты и требуют, чтобы компании ВПК получали новые заказы, выдавали новую продукцию, дело не в рассыпающейся технике, а в неэффективном расходовании средств в ВПК США.

Недавно Трампа обвинили в том, что он, дескать, хочет увеличить ядерный арсенал в десять раз. Трамп отрицает эти слухи. Увеличение арсенала обошлось бы налогоплательщикам в 15 триллионов долларов. Но и нынешний арсенал считается чрезмерно раздутым. Ряд военных аналитиков США считают, что для ядерного сдерживания достаточно 300 современных ядерных боеголовок и нет никакой необходимости содержать тысячи зарядов в арсенале. В Великобритании считают, что и 180 боеголовок могут отбить охоту у любого агрессора нападать на страну. Если уменьшить ядерные арсеналы до этого числа, то можно сэкономить миллиарды долларов. 

Программа F-35 и расходы на нее уже стала притчей во языцех. Другой пример — это программа компании General Dynamics, которая потратила 15 лет на создание амфибийной экспедиционной боевой машины (EFV) корпуса морской пехоты США. К 2010 году стоимость программы возросла до 11,2 миллиардов долларов и потом была попросту закрыта. Машину так и не создали. Теперь корпус морской пехоты снова ищет новый БТР для своих нужд и разрабатывается очередная программа на 6,2 миллиардов долларов. Большие проблемы и с затратами на авианосцы нового класса и боевыми кораблями прибрежной зоны (Littoral Combat Ship). 

Так или иначе, несмотря на существующую критику, военно-промышленный комплекс США смотрит с большим оптимизмом в будущее, читает твиты президента о КНДР и Иране и предвкушает новые заказы.

Илья Плеханов

]]>
Tue, 17 Oct 2017 13:04:32 +0400
«Красные роботы»: военные роботы России http://navoine.info/red-robots-ru.html http://navoine.info/red-robots-ru.html Россия/СНГ ВПК/Hi-Tech/Оружие
Четверг, 12 Октябрь 2017

Тема развития военной робототехники в России сегодня одна из самых популярных в зарубежных СМИ среди военных экспертов и аналитиков, особенно после заявлений Путина, что страна, добившаяся лидерства в создании искусственного интеллекта, «будет властелином мира».

На прошлой неделе в американском Центре стратегических и международных исследований прошла дискуссия о том, что происходит с военной робототехникой в России. В мероприятии приняли участие Сэмюэл Бендетт (Samuel Bendett), хорошо известный у нас в стране военный эксперт и политолог Майкл Кофман (Michael Kofman), специализирующийся на России, и директор российской и евразийской программы Центра стратегических и международных исследований Ольга Оликер (Olga Oliker).

Сэмюэл Бендетт сделал обзор российских беспилотных систем и рассказал о шагах, которые предпринимает Россия для развития этого направления. Так, как сообщил слушателем Бендетт, уже в 2014 году министр обороны Сергей Шойгу объявил о том, что Россия планирует потратить на беспилотные военные системы около 9 млрд долларов. С 2011 года количество воздушных беспилотников в вооруженных силах России выросло в десять раз и составило более двух тысяч единиц.

По мнению американского аналитика, Россия все еще не оправилась от падения СССР и в области беспилотных систем отстает от США, Израиля, Китая и даже Турции с Ираном, тем не менее, как считает Бендетт, прогресс начался где-то с 2011-2012 годов. Сегодня в России используется множество разведывательных беспилотных платформ. Отдельного упоминания удостоились беспилотники «Орлан-10» и «Форпост». Не остались без внимания и дроны «Скат», «Охотник», «Орион» и «Альтаир». Бендетт, правда, отметил, что передовой российский «Форпост» выпускается по израильской лицензии, а «Орион» подозрительно похож на иранский «Шахед». 

Бендетт рассказал и о наземных системах «Нерехта», «Платформа-М», «Вихрь», «Соратник», «Сфера». По словам эксперта, «Нерехта» используется сегодня в России как машина тестирования координации работы наземных и воздушных беспилотных систем с применением искусственного интеллекта. 

Из морских беспилотников отмечены «Морская тень» и «Суррогат», который способен имитировать подводные лодки вероятного противника. 

Из прочих технических новинок Бендетт сообщил своим американским коллегам в зале о создании в России тренажера «виртуального поля боя» для отработки действий роботов и беспилотников, о работах над созданием подводной атомной станции для подзарядки морских дронов и о суперокмпьютере в Национальном центре управления обороной России. 

Не менее интересны были дискуссии не только о технических деталях, но о стратегии применения военных роботов Россией. Американские эксперты уделили этой теме много времени. 

В отличие от США у России до недавнего времени не было четкой стратегии по военной робототехнике. Все изменилось в 2014 году, появилась программа вооружений до 2025 года с учетом использования беспилотных систем, была создана специальная комиссия при Министерстве обороны по развитию военной и специальной робототехники. С 2016 года проходит ежегодная Военно-научная конференция «Роботизация Вооруженных сил Российской Федерации». В России созданы подразделения по управлению беспилотниками, а также применение беспилотников становится неотъемлемой частью подготовки военнослужащих на тактическом уровне. За последние три года было создано 10 крупных научно-исследовательских институтов и центров в Вооруженных силах России, как заявил глава Минобороны генерал армии Сергей Шойгу. В данных научных институтах и центрах проводятся исследования в различных сферах, в том числе IT, робототехники и беспилотных летательных аппаратов. Россия стремится стандартизировать производственную линейку, убрать дублирующие процессы и выбрать ряд базовых беспилотных платформ из множества предлагаемых. 

Бендетт отметил, что бюрократическая машина военно-промышленного комплекса России становится более эффективной и работает быстрее в сфере создания беспилотных систем, получает больше ресурсов и поощряет разработки. Кроме ВПК над данными задачами работает и масса гражданских институтов и лабораторий. 

Цель номер один для России в этой области, по мнению американцев, — создание своего ударного дрона дальнего радиуса действия. Еще одна задача — это полностью уйти от зависимости от иностранных компонентов. 

Зарубежные эксперты выделили два перспективных направления развития беспилотных систем в России. Первое — это использование искусственного интеллекта и роев дронов. Второе — это совмещение средств радиоэлектронной борьбы с беспилотными системами. 

Здесь особое внимание американцев вызывает комплекс «Леер-3», который использует беспилотники «Орлан» для ведения радиоэлектронной борьбы. Зарубежные аналитики уверены, что русские попробуют масштабировать эту связку и начать применять РЭБ и беспилотные системы на дальних расстояниях. 

Об этом же пишет и издание Breaking Defense, когда подчеркивает, что надо бояться не автономных русских роботов-убийц, а роботов, ведущих радиоэлектронную борьбу. Wall Street Journal опубликовала статью, где сообщалось, что русские взламывают личные смартфоны и аккаунты в социальных сетях солдат НАТО в Восточной Европе при помощи беспилотников. Автор статьи отмечает, что РЭБ гораздо опаснее пуль и сегодня у армии США нет в достаточной мере средств радиоэлектронной защиты. Закупки новейших средств РЭБ в армии США отложены до 2023 года, хотя разговоров о возрождении индустрии РЭБ в США ведется очень много. 

В прошлом месяце The National Interest опубликовало материал с громким названием, что российские средства РЭБ превосходят американские. Издание пишет, что в этом году русские смогли показать новые модификации своих комплексов «Витебск», «Красуха» и «Москва», а в целом в вооруженных силах России применяется более десятка комплексов с самыми различными свойствами. После оценки работы российских комплексов РЭБ в армии США также хотят оснащать свои беспилотниками средствами ведения радиоэлектронной борьбы и даже вернуться к «старым добрым Хамви», у которых нет электронной начинки и их нельзя вывести из строя с помощью РЭБ. 

Впрочем, не все оценивают возможности России в области беспилотных автоматизированных систем столь высоко. Ольга Оликер из Центра стратегических и международных исследований считает, что не так много новых технологий используется при модернизацией российских вооруженных сил. До сих пор речь идет все о тех же советских технологиях в новой обертке. Ольга Оликер также задается вопросом, что у русских планов может быть много и много креативных идей, но сколько разработок реально дойдет до применения в ходе военных действий? 

Тем не менее, русские, по ее словам, сегодня активно используют технологии на поле боя, пусть в ограниченном количестве и с ограниченными ресурсами, но это — идеальные условия для тестирования новых подходов в реальных боевых условиях. И это может помочь русским быстро продвигаться с военными инновациями.

Илья Плеханов

]]>
Thu, 12 Oct 2017 10:16:00 +0400
Военный интернет вещей http://navoine.info/intmil-things.html http://navoine.info/intmil-things.html ВПК/Hi-Tech/Оружие
Пятница, 06 Октябрь 2017

Объединенный комитет начальников штабов США в последние месяцы работал над новым вариантом «Национальной военной стратегии». Прошлый вариант был опубликован в 2015 году, а вот новая версия этого года будет засекречена и не попадет в средства массовой информации. Тем не менее главы штабов время от времени дают отрывочные сведения, каким они видят будущее войны и вооруженных сил, и что будет включено в новую военную стратегию. 

По сути они рисуют для сторонних читателей завораживающую картину: все технические элементы вооруженных сил должны быть объединены в общую «нервную» систему, начиная от датчиков самолетов F-35 и заканчивая электронными девайсами в карманах солдат на поле боя. Объединение должно происходить не только внутри того или иного рода войск, но во всех вооруженных силах США. ВВС видят всё то, что видят ВМФ и так далее.

Причина такого подхода озвучена начальником штаба американских сухопутных войск генерал Марком Милли (Mark Milley). Вероятный конфликт с технологически развитыми равными державами (Россией и Китаем) требует повышенной мобильности на поле боя. Больше нельзя просто сидеть на базе, как в Ираке и Афганистане, и оттуда следить за ситуацией. По мнению генерала Милли, в войне будущего нахождение на одном месте на протяжении двух-трех часов будет означать верную смерть. Если ты обнаружен, то очень быстро будешь убит высокоточным оружием или залпом огня. Соответственно необходимо понимать, как меняется ситуация в режиме реального времени и получать информацию из всех возможных источников. И автоматически делиться ей. То есть, создать военный интернет вещей. 

Один из главных идеологов данной концепции — начальник штаба ВВС США генерал Дэвид Голдфейн (David Goldfein). Генерала очень впечатлила презентация Илона Маска о работе компании Tesla над тем, чтобы машины «общались» между собой и тем самым составляли общую картину происходящего на дорогах. Также должны «общаться» и боевые машины на поле боя или солдаты. Большой энтузиазм главкома ВВС вызвали новости, что Tesla смогла дистанционно внести изменения в программное обеспечение машин и снять предустановленные ограничения на работу аккумуляторов, чтобы пытающиеся спастись от урагана «Ирма» владельцы электромобилей могли проехать более длинную дистанцию.

Сегодня Голдфейн рассуждает о том, что необходимо не просто соединить между собой разные военные сети для проведения более эффективных операций, а о создании одной огромной всеобъемлющей сети, которая позволяет работать по всему миру одновременно на всех театрах военных действий: на суше, на море, в воздухе, в космосе, в киберпространстве. Эту сеть, предсказуемо, в СМИ уже назвали «Скайнетом».

Шутки шутками, но американские ВВС работают над этим. На авиабазе «Неллис» в Неваде идут испытания легких многоцелевых самолетов. При этом, по словам генерала Кимберли Крайдер (Kimberly Crider), изучаются не только летные качества самолетов и их цена, но и возможность соединения потоков информации от самолетов в единую сеть.

Также в ходе работы над новой модификацией самолетов F/A-18E/F Super Hornet на этой же базе особое внимание уделяется расширению способности машин транслировать и получать большие объемы данных. В прошлом году F-35B передал по экспериментальному каналу связи данные целеуказания на эсминец типа Arleigh Burke и тот ракетой SM-6 сбил беспилотник.

В ходе ликвидации последствий прошедших недавно над США ураганов использовались Android Tactical Assault Kit (ATAK, «Тактический ударный комплект на Android»), которые разрабатывались совместно ВВС США и Командованием специальных операций США (SOCOM). По сути, это — мобильное приложение, на котором пользователь может аккумулировать информацию в режиме реального времени по своему выбору и накладывать на Google Maps. В военной версии эти комплекты служат как среда общения и обмена данными для авианаводчика на земле и пилота в самолете или оператора беспилотника. Над комплектом работали много лет и сейчас он используется как в войсках, так и федеральными агентствами в США. 

Научный совет ВВС США также занимается исследованиями в области создания сети, в которой бы обменивались данными многочисленные объекты в небе, на земле и в воде. По словам Джеймса Чоу (James Chow), нового главы данного совета, эти исследования являются приоритетом для ВВС, а результаты работ будут применяться на флоте и в сухопутных войсках. 

Не отстают от ВВС и в армии США, и в ВМС. В ноябре 2015 года на совещании по стратегическому планированию, организованном Исследовательской лабораторией армии США, обсуждались перспективы создания Интернета боевых вещей (Internet of Battle Things, IoBT). Более того, в армии приостановили внедрение тактических сетей в войска (наподобие упомянутой ATAK) и начали масштабный анализ и пересмотр всех своих ИТ-систем, стремясь ликвидировать огромное число самых разнообразных и не связанных между собой сетей, и создать единую армейскую сеть всего и вся. 

В июле глава штаба ВМС США адмирал Джон Ричардсон также заявил, что хотел бы подключить на флоте «всё ко всему в единую сеть».

В апреле Корпус морской пехоты провел учения по десантированию роботизированных систем на берег. В ходе учения отбирались перспективные технологии, взаимосвязь беспилотных систем на земле, в воздухе и на воде, тестировалась работа каналов связи. Дальнейшие испытания прошедших первый раунд технологий запланированы на октябрь в рамках учений Bold Alligator, но уже в условиях противодействия и подавления условным противником. Заместитель командующего Корпусом морской пехоты генерал-лейтенант Роберт Уолш (Robert Walsh) отметил, что руководство Корпуса и страны требуют ускорить процесс создания прототипов и реального внедрения этих новейших технологий.

Уолш также рассказал, что идут оценки нового вида брони, которая после повреждения передает данные о направлении атаки другим танкам, технике на поле боя, солдатам и в центр управления. 

Адмирал Джон Ричардсон подчеркивает, что с развитием и распространений технологий слежения США теряют преимущество в этой сфере на поле боя. Преимущество необходимо наращивать не просто в сборе информации, а в ее обработке и физической реакции на получаемые большие объемы данных. Работающие в единой сети вооруженные силы могут мгновенно принимать решения о нанесении удара или тех или иных действиях. 

Ему вторит и главком ВВС генерал Голдфейн, который предлагает на базе существующих Центров совместных воздушных операций (CAOC) создать уже глобальную сеть командования и управления, в рамках которой сообща бы контролировались действия армии, флота, авиации, морской пехоты и вооруженных сил союзников. Бывший замминистра обороны США Боб Уорк (Bob Work), один из главных в Пентагоне стратегов ведения войн в будущем, отмечает работу экспериментального центра комбинированных космических операций (JICSpOC), который призван координировать работу коммуникационных и военных спутников США в случае войны на земле и в космосе с технологически развитым противником. Центр, по мнению Уорка, мог бы стать образцом для выстраивания систем командования и управления в будущих войнах. 

Военный интернет вещей становится логичным продолжением концепции сетецентрической войны, ставшей популярной еще в начале нулевых годов, и концепции Multi-Domain Battle, то есть ведения боевых действий в различных сферах: на суше, море, в воздухе, космосе, киберпространстве и электромагнитном спектре. Впервые об этой концепции заговорили в 2011 году, после того как генерал Мартин Демпси (Martin Dempsey), председатель Объединенного комитета начальников штабов США, указал военным стратегам на вероятность того, что господства США на суше, в воздухе и на море уже недостаточно в современной войне. В 2016 году на конференции Ассоциации армии США в Вашингтоне о концепции Multi-Domain Battle уже открыто заговорило военное руководство США, а армия США и Корпус морской пехоты опубликовали совместную «Белую книгу» по данному вопросу. Следующий шаг в будущем — это частичная передача управления военным интернетом вещей искусственному интеллекту и автоматизация боевых действий. 

Но есть одно большое но. Александр Котт (Alexander Kott), Анантрам Свами (Ananthram Swami), Брюс Вест (Bruce West), авторы статьи «Интернет боевых вещей», отмечали, что главная проблема развития такой огромной системы — это ее серьезная уязвимость: «Разумеется, противник будет осуществлять физические атаки против IoBT, воздействовать на него направленной энергией, «глушить» каналы радиосвязи, разрушать волоконно-оптические кабели и уничтожать источники электроснабжения. Кроме того, он будет принимать меры, направленные на нарушение конфиденциальности, целостности и доступности информации IoBT путем электронной прослушки и внедрения вредоносных программ».  

Илья Плеханов 

]]>
Fri, 06 Oct 2017 11:15:53 +0400
Пакистану больше не нужны США? http://navoine.info/pak-vs-us.html http://navoine.info/pak-vs-us.html Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие Афганистан
Среда, 06 Сентябрь 2017

Президент США сделал свой выбор и в Афганистан отправились дополнительные американские силы. Все это на фоне обвинений Трампа, что Пакистан укрывает террористов, и что пора бы Пакистану продемонстрировать свою приверженность цивилизации, порядку и миру.

Если это не произойдет, то США могут ввести санкции против ряда пакистанских официальных лиц и расширить сферу ударов американских беспилотников на территории Пакистана (в провинциях Белуджистан и Хайбер-Пахтунхва), а в кулуарах муссируются со всеми вытекающими последствиями идеи назвать Пакистан страной, спонсирующей терроризм. 

В Пакистане речь Трампа на этот раз на удивление не вызвала привычного эффекта. Обычно после уже стандартных американских обвинений в поддержке талибов в Исламабаде развивали бешеную дипломатическую активность, чтобы оправдать себя и не потерять поддержку США.

На этот раз всё иначе.

Официальные власти сначала лениво и дежурно отвергли обвинения, затем 30 августа Национальная ассамблея Пакистана приняла резолюцию, в которой осудила несправедливость и враждебность слов американского президента, Пакистан отменил ряд визитов своих чиновников в США, включая визит министра иностранных дел, который вообще призвал правительство страны приостановить с Вашингтоном все двусторонние визиты на высоком уровне, а премьер-министр Пакистана и другие высокопоставленные лица страны заявили, что «время США, угроз и финансового шантажа» вышло. 

Можно также отметить, что в этот раз на улицы страны вышло всего несколько сотен протестующих людей, хотя раньше разъяренные тысячи пакистанцев на камеру жгли бы американские флаги у посольства США. В этот раз Пакистан решил, что не стоит играть в привычную игру, напрягаться и демонстративно показывать, что слова американцев вызывают в народе неприятие. 

Возмущение американцев с одной стороны понятно. С 2002 года они влили в Пакистан около 33 млрд долларов. Но справедливости ради надо отметить, что из этой суммы только около 8 млрд ушло непосредственно на обеспечение безопасности и военную поддержку, а 14 млрд пошли на оплату логистической активности сил Коалиции и 11 млрд на гуманитарные и экономические проекты. В 2016 году Конгресс США одобрил выделение Пакистану еще 1,1 млрд долларов, и в рамках этого пакета было забронировано 255 млн долларов непосредственно на военные нужды. Но доступ к этим деньгам Пакистан получит лишь при соблюдении ряда условий по ужесточению борьбы с террористами. 

Почему Пакистан не реагирует как обычно? 

Частично ответ лежит в экономической плоскости и растущих связях с Китаем. 

Частные американские компании инвестировали за этот год в Пакистан около 700 млн долларов, в то время как китайские — 1,23 млрд долларов. Торговый оборот между Пакистаном и США составляет 5,78 млрд долларов, а между Пакистаном и Китаем — превысил 13 млрд долларов. Также надо учитывать, что в рамках проекта по созданию китайско-пакистанского экономического коридора Китай инвестирует в инфраструктуру Пакистана более 65 млрд долларов. Цифры говорят сами за себя, хотя для Пакистана есть и слабое звено: в США Пакистан экспортирует товаров на сумму 3,68 млрд долларов, а в Китай пока всего на 1,76 млрд. Но это все может быстро измениться.

Начальник штаба сухопутных войск Пакистана генерал Камар Джавед Баджва (Qamar Javed Bajwa) заявил, что Пакистан больше не нуждается в финансовой поддержки США, вместо этого Пакистан хотел бы видеть доверие и уважение. 

Кроме укрепляющихся экономических связей с Китаем еще один фактор становится важным для Пакистана — это растущая уверенность в своих вооруженных силах. Объединённый королевский институт по исследованию вопросов безопасности и обороны (RUSI) отметил, что армии Пакистана удается наводить порядок и сокращать количество террористических атак в стране. Сыграла и свою роль операция «Зарб-э-Азб», проведенная пакистанской армией летом 2014 года против террористических группировок в Северном Вазиристане. Английский генералитет даже заявил, что пакистанской армии удалось добиться там того, чего не смогли англичане за 200 лет. 

Бывший командующий сухопутными войсками Пакистана генерал Рахиль Шариф (Raheel Sharif) вызывает восхищение главы Генштаба Великобритании генерала Ника Картера (Nicholas Carter), а пакистанский майор Укба Малик (Ukbah Malik) стал первым выходцем не из стран Запада, который был приглашен обучать борьбе с террористами английских военных в знаменитой академии в Сандхерсте. Пакистанских офицеров в качестве преподавателей хотят видеть в своих военных академиях в Германии и Чехии, а Турция желала бы видеть пакистанских летчиков в качестве инструкторов по пилотированию F-16. 

Деньги идут от Китая, вооруженные силы Пакистана стали более эффективны. Остается вопрос вооружений. 

Сегодня на 80% Пакистан удовлетворяет военные нужды с помощью собственного производства и стремится стать всё более независимым от американского оружия. Здесь снова на помощь приходит Китай, который совместно с Пакистаном работает над созданием самолетов, беспилотников, танков и подводных лодок. 

Кроме развития своего и совместного с Китаем производства Пакистан активно диверсифицирует покупки вооружений. Буквально на днях Пакистан получил заказанные в 2015 году у России вертолеты Ми-35М. Есть все шансы, что военное сотрудничество России и Пакистана будет нарастать. У Исламабада есть интерес к турецкой и израильской продукции. Закупаются вооружения во Франции, Италии, Испании, Швеции, Швейцарии, Сербии, Бразилии. И если еще 7 лет назад США и Китай занимали равные позиции (38-39%) в импорте вооружений Пакистаном, то сегодня доля американского импорта оружия упала до 19%, а доля китайского выросла до 63%. 

Пакистан, по словам представителей оборонной промышленности Пакистана, также продает свою продукцию в более чем 40 стран, в первую очередь в Саудовскую Аравию. Военной продукцией Пакистана интересуются и те страны, которым отказывают в поставках тех или иных вооружений США (например, Нигерия и Филиппины). 

Таким образом зависимость Пакистана от американских денег, оружия и военной помощи в борьбе с терроризмом стремительно сокращается. 

У Пакистана есть и свой рычаг давления на США — это логистические маршруты в Афганистан, которые могут быть перекрыты, что станет проблемой особенно в то время, как США снова наращивают свое военное присутствие в Афганистане. У США свой козырь — более активное привлечение Индии в афганскую эпопею, что в Исламабаде рассматривают как угрозу для своей безопасности. Другой аргумент американцев — это влияние на Международный валютный фонд и другие финансовые организации, которые помогают Пакистану, и, наконец, введение экономических санкций против Пакистана. 

Совокупно финансовые потери для Пакистана от разрыва с США могут превысить выгоду от развития отношений с Китаем. 

По сути, пока никому реальное обострение отношений не выгодно. Но если раньше пакистанские дипломаты бегали за американцами и просили не прекращать поддержку, то теперь посол США в Пакистане был вынужден искать встреч с пакистанскими представителями силовых структур, чтобы объяснить позицию США и слова Трампа.

Илья Плеханов

]]>
Wed, 06 Sep 2017 16:15:35 +0400
США пересматривают подходы к ядерным ударам http://navoine.info/tact-nuke-us.html http://navoine.info/tact-nuke-us.html Северная Америка ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 29 Август 2017

Вопросы локального применения тактического ядерного оружия вновь становятся актуальными в связи с ситуацией вокруг Северной Кореи. На прошлой неделе оппозиционная партия Южной Кореи — «Свободная Корея» — объявила, что будет добиваться размещения в стране тактического ядерного оружия Соединённых Штатов, которое было выведено из страны в 1991 году. Это не первое заявление подобного рода. Призывы вернуть американское ядерное оружие звучали в консультационном совете при президенте Кореи еще в октябре прошлого года, так как многие в Южной Корее надеялись, что с приходом Трампа и растущей угрозой со стороны КНДР это может стать возможным. 

Переосмысление ядерной доктрины в США 

В самих США сегодня применение тактического ядерного оружия также очень широко обсуждается. Весной Пентагон официально начал оценку и пересмотр состояния своего ядерного потенциала. К концу года процедуру закончат и президенту предоставят подробный отчет и рекомендации. Оценка была инициирована Дональдом Трампом еще в январе. Цель — проверить, насколько ядерные возможности США соответствуют современным угрозам и вызовам в лице России, Китая, Ирана и Северной Кореи. 

ВВС США сегодня проводят собственные исследования, какие именно ядерные боеприпасы им нужны и примеряются к маломощным ядерным боеголовкам или боеприпасам с изменяемой мощностью. Заместитель председателя объединенного комитета начальников штабов США генерал Пол Сельва, выступая недавно в Вашингтоне в Институте Митчелла, заявил, что будущее ядерного сдерживания сегодня заключается в маломощных ядерных зарядах, которые США могут применить в ходе военных действий. 

Заявления Сельвы отражают суть идущих дискуссий о ядерной войне. Хотя обывателей традиционно пугают тем, что любая конфронтация между ведущими державами автоматически выльется в полноценный обмен ядерными ударами на тотальное уничтожение и ядерный апокалипсис, военные и политики склоняются к тому, что на территориях третьих стран или даже на приграничных территориях самих ядерных держав локальное применение маломощных тактических ядерных зарядов не приведет к такому полномасштабному взаимоуничтожающему обмену. 

В обиход американских военных экспертов входит термин «ограниченной ядерной войны», даже когда речь идет о локальной конфронтации США с Россией или Китаем. Зимой Научный совет министерства обороны США (DSB) рекомендовал Трампу наращивать запасы тактических ядерных зарядов для «адаптированного ограниченного использования». 

Генерал Сельва тоже недавно подтвердил, что США должны быть готовы применять свое тактическое ядерное оружие против вооруженных сил «небольших режимов» или в ответ на «слабую маломощную» ядерную атаку, чтобы по возможности избегать массовой гибели мирного населения противника. 

Ему вторит и генерал Нортон Шварц, бывший глава штаба ВВС США, заявляя, что противник должен понимать, что у Америки есть высокоточное тактическое ядерное оружие с малым выбросом радиации и с минимально возможными «побочными потерями» для мирного населения. 

Расчеты уже велись. Например, во время «Войны в заливе» американцы подсчитали, что на уничтожение одной дивизии Саддама Хусейна надо потратить 17 тактических ядерных бомб. Дик Чейни тогда заявил, что ядерного «джина» не выпустят из бутылки, но теоретические последствия такого действия надо тщательно изучить. 

Аппетит приходит во время еды

Критики такого подхода тем не менее указывают, что тактические ядерные заряды вряд ли даже в теории послужат инструментом сдерживания. Скорее, наоборот — это снижает психологический порог применения ядерного оружия, так как те, кто пойдут на это, будут считать, что удар в 10-20 килотонн — это не массовое уничтожение людей без разбора, а «точечное» применение по военным целям. Применение тактических ядерных ударов регулярно обсуждается аналитиками при оценки сценариев войны Ирана и Израиля, Китая и Индии, Индии и Пакистана. 

Логика критиков такова: применение новых видов вооружений (например, ударных дронов) начинается осторожно и постепенно, но потом это становится привычным делом и только набирает обороты. США решат применить тактическое ядерное оружие против боевиков в какой-либо стране Третьего мира. СМИ, конечно, после первого применения будут рвать и метать, правозащитники будут в шоке, другие страны формально и грозно осудят применение. 

Но во второй раз использование маломощного ядерного заряда уже не вызовет такой реакции. Шумиха утихнет. А мощность заряда будет постепенно повышаться. И уже вскоре можно будет оправдать применение 50 килотонн против «особо укрепленных» оборонительных сооружений или большого скопления боевиков где-нибудь в Йемене, Сомали, Ливии, Афганистане. 

Дальше — Северная Корея и Иран? 

«Во всем виновата Россия» 

При этом сами американцы, продвигая идею применения своих тактических зарядов, постоянно апеллируют к тому, что на это готовы пойти русские. 

Например, республиканец Майк Роджерс от штата Алабама, являющийся главой подкомитета по ядерному оружию Палаты представителей США, считает, что США просто обязаны «отвечать» на новые доктрины применения ядерного оружия Россией. 

Обычно при этом американцы для нагнетания внутреннего психологического давления ссылаются на слова Вячеслава Никонова (даже не представителя военных кругов, а председателя комитета Госдумы по образованию и науке), которые тот произнес на форуме GLOBSEC 2017 в Братиславе: «По вопросу расширения НАТО на наших границах, в какой-то момент я услышал от российских военных, — и я считаю, что они правы, если силы США или силы НАТО вошли бы в Крым или Восточную Украину, то в военном отношении в случае конфликта маловероятно неприменение ядерного оружия на ранней стадии конфликта». 

Бывают и совсем феерические предположения. По мнению Филиппа Кабера, главы фонда «Потомак», Россия также сегодня создает «атомный танк», активно работает над субкилотонными снарядами и отрабатывает их теоретическое применение во время учений на границе с Украиной. 

Американские аналитики постоянно цитируют и выдержку из Военной доктрины России варианта еще 2000 года, что Российская Федерация оставляет за собой право на применение ядерного оружия, в том числе, и в ответ на крупномасштабную агрессию с применением обычного оружия в критических для национальной безопасности Российской Федерации ситуациях. В обновленной доктрине 2014 года говорится уже не просто о критической ситуации, а об угрозе самого существования государства. 

При этом в США не удосуживаются идти даже дальше устаревшей цитаты 2000 года, чтобы понять, что такое «агрессия» и «критическая ситуация» для России, не говоря уже об «угрозе существования», что по сути отражает проблему выживания, так как в своем собственном видении мира в США оперируют совсем другими более вольно трактуемыми терминами: «расширенное ядерное сдерживание» (рассредоточение ядерного оружия за пределами США в других странах), «сфера интересов» и «угроза национальной безопасности». 

А тем временем на сегодняшний день только в Италии, Германии, Бельгии, Голландии и Турции размещено около 150 американских тактических ядерных зарядов B61 различных модификаций. При этом сегодня в США звучат призывы размещать тактическое ядерное оружие уже и в Польше. Против кого — вопрос риторический.

Илья Плеханов

]]>
Tue, 29 Aug 2017 15:57:23 +0400
Использование виртуальной и дополненной реальности Пентагоном http://navoine.info/vrar-pentagon.html http://navoine.info/vrar-pentagon.html Северная Америка Армия ВПК/Hi-Tech/Оружие
Вторник, 29 Август 2017

VR/AR привлекает все больше внимания военных во всем мире и министерства обороны ведущих стран мира стараются ускорить внедрение этой технологии в вооруженные силы. 

Армейская исследовательская лаборатория США активно работает над усовершенствованием своей так называемой синтетической среды обучения (STE – Synthetic Training Environments), где используются VR/AR технологии. В новом варианте STE военнослужащие самых разных подразделений могут проводить масштабные совместные учения и обучаться, по сути не выходя из дома, или в любом другом месте. Таким образом убирается привязка к географии и центрам специального обучения и достигается интеграция одновременного обучения различных и многочисленных участников виртуальных миссий. Вся экипировка – это уже готовая коммерческая продукция, военные лишь пишут свои программы и сценарии для имитации военных миссий в виртуальной реальности. Все это происходит в рамках американской концепции развития армии будущего «Cила 2025» (F2025B – Force 2015 and beyond), где VR/AR отводится особое место. 

Пентагон заявляет, что дисплей тактической дополненной реальности (TAR — Tactical Augmented Reality), над которыми работы ведутся годами, также становится все лучше и лучше. Дисплей предназначен непосредственно для военнослужащих, действующих в той или иной местности, и в режиме реального времени выводит информацию об окружающей среде (расположение дружественных сил, описание объектов и т.п.) перед их глазами (либо в приборе ночного видения, либо на прозрачные линзы). Прорыв заключается в том, что теперь информация может идти в цвете и на ярком фоне, что позволит оперировать и днем. Также расширен угол обзора, что единовременно отображает больше данных на дисплее. 

В Корпусе морской пехоты США начали задействовать VR/AR тренажер Marine Tactical Decision Kit. Набор тестируют с мая этого года, а к концу года он должен поступить во все батальоны Корпуса. Очки виртуальной реальности дают 3D обзор в 360 градусов. Применяется для обучения при тактическом планировании и выполнении командных миссий. После прохождения миссий отсматриваются записи произошедшего в виртуальном мире и командиры разбирают ошибки действий подчиненных. К тренажеру проявили интерес и в армии США, которая следит за результатами тестового применения. 

В этом году в ходе военно-морских учений Trident Warrior 2017 при боевых стрельбах были испытаны очки дополненной реальности, разработанные специально для наводчиков корабельных орудий. На кораблях остались орудия, которые управляются вручную и прицеливание ведется визуально. Точность огня не слишком эффективна и возникают проблемы с донесением приказов стрелку голосом или по радиосвязи. Очки обеспечивают использование высокоскоростного беспроводного или проводного канала связи, по которому на очки передаются команды артиллерийского офицера, данные по целям и данные о самом орудии, включая остаток боезапаса. Стало известно, что в сентябре эти очки пройдут дополнительные испытания и где-то через год должны поступить на флот и, возможно, в армейские части США. 

Силы специальных операций США отрабатывают на тренажере виртуальной реальности прыжки с парашютом. Шлем и подвесная система позволяют отрабатывать самые различные непредсказуемые сценарии поведения парашюта в воздухе, варианты приземления, и, самое главное, дает реальный рельеф местности со спутниковых снимков. Так что в виртуальном мире можно отработать прыжки над любой горячей точкой и ознакомиться как минимум с рельефом и примерными погодными условиями. 

Виртуальная военная медицина — очевидная ниша. В прошлом году уже шла речь о том, что Пентагон может начать проводить через виртуальные медицинские курсы около 100 тысяч человек в год. При этом это не только имитация самого медицинского процесса оказания первой помощи при потере конечностей, но и имитации присутствия на поле боя, когда в виртуальной реальности медик слышит крики и стоны раненых, свист пуль, шум песчаной бури, хаос голосов других солдат вокруг, грохот стрельбы и т. п., и в этих стрессовых — пусть и виртуальных— условиях обучаемый должен правильно сделать свою работу. 

Канадский стартап IFTech разработал специальный жилет, частично напоминающий экзоскелет, который имитирует физическое воздействие на тело человека. Для военных целей это очень интересный концепт, так позволяет при обучении военнослужащих в VR/AR не просто выводить информацию на дисплеи, но и физически ощутимо имитировать попадание пули или осколков в человека, придавая все больше реальности происходящему. И зарубежные военные ресурсы отметили этот перспективный тренд слияния VR/AR и «электронной» одежды. 

Еще одна сфера, связанная с VR/AR технологиями — это имитация реального оружия для тренировок в виртуальной реальности. Компания Striker VR» представила свою разработку игрового бластера Arena Infinity. Это беспроводное устройство, которое работает до трех часов на аккумуляторе и которое способно имитировать отдачу при стрельбе из разных видов оружия, включая крупнокалиберные пулеметы или M4. Девайс специально заточен на применении в виртуальном мире. Цель компании — обкатать его возможности в игровой индустрии и затем выйти на рынок реальных военных симуляторов, предоставив имитацию отдачи широкого спектра стрелкового оружия. 

Периодически возникает вопрос, может ли обучение в VR/AR хоть как-то конкурировать с реальными учениями в поле. В Управлении военно-морских исследований США считают, что видеоигры и VR/AR играют важную роль. В современных условиях ведения боевых действий военнослужащим приходится работать с большими объемами информации в режиме реального времени, и те, кто прошел через подготовку в виртуальной и дополненной реальности реагируют потом в реальной ситуации быстрее тех, кто тренировался без этих технологий. Они быстрее обрабатывают информацию в уме, держат в памяти больше информации и просто быстрее принимают окончательное решение, при этом делая меньше ошибок. 

И, безусловно, главная причина использования VR/AR для военных — это значительное снижение стоимости и временных затрат на обучение военнослужащих, возможность личностного подхода, снижение травматизма, повышение эффективности обучения и вероятная отдача при ходе реальных боевых действий. 

Сегодня глобальный рынок только одних военных симуляторов для обучения военнослужащих оценивается в 9,3 млрд долларов. К 2021 году он достигнет 12,7 млрд долларов. Рынок военной дополненной реальности в 2016 году составил 1,6 млрд долларов. И эта цифра будет только расти. По самым разным прогнозам, именно военное применение VR/AR в итоге через десять лет займет нишу от 10% до 50% всего глобального рынка этих технологий. В борьбе за этот кусок пирога уже конкурируют такие гиганты как Applied Research Associates (ARA), BAE Systems, Elbit Systems, Rockwell Collins, Thales Group.

Илья Плеханов 

]]>
Tue, 29 Aug 2017 15:40:23 +0400
Возможность китайского ракетного блица отрезвит США? http://navoine.info/china-missile-blitz.html http://navoine.info/china-missile-blitz.html Азия/Океания ВПК/Hi-Tech/Оружие
Пятница, 11 Август 2017

Когда в США говорят о китайской ракетной угрозе, то обычно имеют в виду впечатляющие воображение ракету «убийцу-авианосцев» DF-21D, противоспутниковую ракету DN-3, а также межконтинентальные баллистические ракеты серии DF-31 и ракету DF-41, которые способны донести ядерные боеголовки до всей территории США. 

Новейшая модификация DF-31AG была впервые продемонстрирована буквально на днях в ходе военного парада, посвященного 90-летию Народно-освободительной армии Китая (НОАК), а 23 июля в Китае прошло неудачное испытание противоспутниковой ракеты DN-3. Китай проводит тестовые запуски противоспутниковых ракет этой серии как минимум с 2013 года. Данные ракеты призваны сбивать американские военные и разведывательные спутники в космосе. В США внимательно следят за прогрессом китайской программы в этом направлении. 

Все эти ракеты, безусловно, в случае полномасштабной войны между Китаем и США будут использованы. Долгое время считалось, и многие до сих пор в этом убеждены, что любая военная конфронтация между сверхдержавами сразу же выльется в обмен ядерными ударами. Но мнение экспертов изменилось: скатывающие в войну страны сделают все возможное, чтобы этого не произошло и даже после единичных или нескольких боевых инцидентов до последнего будут применять гибридные методы ведения войны, экономические санкции, кибератаки, в предпоследнюю очередь — конвенциональные силы и неядерные удары, тем более если речь не идет о прямом вторжении врага на территорию страны и оккупацию. Удары мощного высокоточного оружия по военным объектам сегодня не уступают по масштабу разрушения маломощным ядерным зарядам. Эффект тот же. Нет причины сразу прибегать к ядерному оружию. И только потом в случае бесконтрольной эскалации конфликта в ход могут пойти тактические ядерные заряды для уничтожения конвенциональных сил в зоне прямого столкновения и, наконец, ядерные удары по материковым территориям. 

Поэтому кроме китайских межконтинентальных ракет существует и другая не столь афишируемая для американцев угроза, которая рассматривается сегодня военными аналитиками еще более серьезно.

Ракетные возможности Китая

Центр новой американской безопасности (Center for a New American Security) этим летом опубликовал свежий доклад о возможностях Китая нанести неядерный удар ракетами по базам и кораблям США в тихоокеанском регионе. Ракетный блиц Китая может вывести из строя американские вооруженные силы и предотвратить участие США в войне за Тайвань или спорные острова, которые сегодня принадлежат Японии. 

Авторы доклада пишут, что после свержения Саддама Хусейна в Ираке руководство Китая было очень впечатлено быстрой победой США с использованием только конвенциональных сил и крылатых ракет. После чего в Китае развернули программу создания относительно дешевых крылатых ракет и баллистических ракет малой и средней дальности наземного базирования, не концентрируясь только на разработке больших дорогостоящих межконтинентальных ракет с ядерными зарядами. 

По оценкам Пентагона, сегодня Китай обладает 1200 баллистическими ракетами малой дальности, 300 баллистическими ракетами средней дальности и 300 крылатыми ракетами наземного базирования. Согласно докладу военно-аналитической компании Rand Corporation, если в 90-х годах китайские ракеты могли промахнуться по цели на сотни метров, то теперь их точность составляет до 5-10 метров. 

Китай, по данным американцев, проводит учения по нанесению упреждающих ракетных ударов по американским военным базам в Японии. Речь идет о нашумевшем случае, когда на основе анализа спутниковых снимков 2012-2016 годов американские эксперты пришли к выводу, что Китай строит в пустыне Гоби цели, напоминающие по форме и размеру: 

  • объекты на военно-воздушной базе армии США Кадена на Окинаве в Японии, где расположены ракетно-зенитные системы Patriot;

  • объекты, имитирующие базу ВВС США Мисава, где расположены истребители F-22;

  • структуры и кораблеподобные объекты, напоминающие морскую базу США в Йокосуке, где базируется Седьмой флот ВМС США.

По этим муляжам в пустыне Гоби ракетные части НОАК, по мнению американских аналитиков, и наносят сегодня тренировочные удары. 

Блиц и вывод США из игры 

«Высшее руководство США должно понимать, что упреждающий ракетный удар Китая по передовым военным базам в западной части Тихого океана, которые обеспечивают военную мощь США в регионе, является реальной возможностью. Особенно, если Китай решит, что его стратегические интересы находятся под угрозой», — пишет один из авторов доклада Центра новой американской безопасности. 

Впрочем, отмечается, что Китай не пойдет на внезапный упреждающий удар, не дав понять противнику, что тот зашел слишком далеко, и что территориальный суверенитет Китая находится под угрозой. Такой угрозой может стать активное военное вмешательство США в ситуации, связанные с Тайванем и спорными островами Сэнкаку (кит. Дяоюйдао). При этом Китай даст шанс противнику отступить и лишь потом прибегнет к «активной обороне» 

Китай также вряд ли даже в самом крайнем случае нанесет первым удар по американским базам на Гуаме, чтобы не атаковать непосредственно именно американскую территорию и не давать повод для большой войны.

То есть надо очень постараться, чтобы довести Китай да ракетных ударов. Триггером может стать концентрация и резкое наращивание американских сил в регионе в случае обострения ситуации вокруг Тайваня. Но уже сама реальная возможность китайских ракетных ударов по базам США меняет ход игры в регионе. Американцам теперь приходится учитывать этот фактор и на деле сбавлять уровень претензий на военную и политическую гегемонию в Тихом океане. 

Если конфликт все же перейдет в «горячую» фазу, то американцы ожидают, что достаточное количество китайских ракет в первые же минуты и часы сможет преодолеть противоракетную оборону, заблокирует все корабли ВМС США в портах Японии, разрушит все взлетно-посадочные полосы баз ВВС США, оставит на земле до 200 американских самолетов и уничтожит все командные и логистические пункты.

Илья Плеханов

]]>
Fri, 11 Aug 2017 09:47:26 +0400