Провинция Анбар - плотина на пути развала Ирака

Рубрики: Ирак Опубликовано: 20-02-2013

Iraq.All.01

После вывода американских войск из Ирака перспектива федерализации страны (до этого момента относительно сдерживаемая иностранным военным присутствием) начала обретать все более реальные черты. Пик центробежных тенденций в Ираке пришелся на конец 2012 - начало 2013 года, в момент вооруженного противостояния на спорных территориях Киркука и Мосула формирований пешмерга КРГ и сил "Dijla", подчиненных Багдаду, а вернее правящей партии иракского премьер-министра Нури аль-Малики.

Одновременно в ряде областей страны - в Анбаре, Эль-Фаллудже, Киркуке, Самарре, Мосуле и части районов Багдада - прошли массовые антиправительственные протесты. Демонстранты требуют реформ и отмены законов, запрещающих некоторым гражданам участвовать в политическом процессе, добиваются отмены статьи 4 Закона о борьбе с терроризмом, освобождения задержанных, особенно женщин-заключенных, и достижения равномерного баланса в институтах государства. Страна вплотную подошла к грани раздела. Но с конца января 2013, несмотря на все еще продолжающиеся протесты против премьера Аль-Малики, тон взаимных обвинений руководителей КРГ и центральных властей Багдада становится более умеренным. Мало того, 16 февраля после визита делегации правящей "Коалиции правового государства" (SLC) в Эрбиль, депутат Ясин Маджид, один из лидеров партии и близкий соратник премьера Ирака аль-Малики, в интервью "Shafaaq News" 16 февраля заявил, что отношения между Багдадом и Эрбилем достигнут "прорыва в ближайшее время".При этом, не стоит упускать из вида, что ни Багдад, ни Эрбиль не являются полновесными субъектами ближневосточной геополитики. Они лишь объекты для более сильных игроков, с мнением которых вынуждены считаться и сверять свои шаги, таких как США, Евросоюз (Британия), Иран и Турция.

ОТНОШЕНИЕ КЛЮЧЕВЫХ СТРАН В ФЕДЕРАЛИЗАЦИИ ИРАКА

Курьез сегодняшней ситуации вокруг Ирака состоит в том, что его федерализация для США и Британии является временной, а для Ирана, имеющего другие конечные цели и видение мироустройства на Ближнего Востоке - постоянной нежелательной помехой на пути реализации собственных региональных планов. Западные страны (как США, так и ЕС в лице Великобритании иГермании) в начале февраля провели значительную и, судя по результатам, успешную дипломатическую работу с руководством КРГ, направленную на возвращение Эрбиля к конструктивным переговорам с Багдадом по преодолению политических и экономических противоречий.

Для Вашингтона нестабильность в Ираке несвоевременна из-за нежелания преждевременно (пока Запад к этому не готов) провоцировать Иран на агрессивные действия в отношении стран соседей.

Кроме того допускаю, что, в отличие от европейских союзников по НАТО, Вашингтон не поддерживает перерастания продолжающейся в Сирии затяжной партизанской войны оппозиции и террора наемников против правительственных войск и населения в полномасштабный и неконтролируемый Всеобщий Джихад радикальных исламистов, разжигание которого может инициировать развал Ирака. Ведь нет никаких гарантий, что Джихад, выйдя из под контроля, не перекинется на соседние Турцию, Израиль, весь Ближний Восток и в Северную Африку (Египет и Судан), а также не спутает американские планы в отношении ЦА и Афганистана. 

Тегеран не отреагировать на нестабильность в Ираке не может, поскольку это будет не только угрожать сообщению Ирана с Сирией через территорию Ирака, подконтрольную дружественному шиитскому режиму аль-Малики, но и создаст предпосылки для очередной религиозной войны между иракскими суннитами и шиитами на западных границах Ирана. Последнее неприемлемо, поскольку надолго оторвет внимание Тегерана от промышленного развития страны, решения проблем Персидского залива, налаживания связей с восточными соседями (Афганистаном и Пакистаном) и активного участия в назревающих важных событиях Прикаспийского региона. Поэтому нельзя исключать того, что для сохранения целостности Ирака Иран будет готов пойти много дальше дипломатических мер. А именно, активно поддержать законное правительство в Багдаде вооружением, оснащением, а также разрешить участие в боевых действиях с сепаратистами иранских добровольцев на стороне центральных иракских властей. И не удивительно, что обострение противостояния Эрбиля и Багдада в конечном счете крайне озаботило Иран. И, в отличие от западных стран, тон Тегерана в обращении к руководству КРГ был много более жестким: Иран предупредил курдов Ирака: не думать о независимости и тесных связях с Турцией.

Для Лондона пока важнее вопрос создания условий для успешного решения той части "курдского вопроса", который препятствует евроинтеграции Турции. Позиция и действия Тегерана на Ближнем Востоке в случае раздела Ирака для Британии, в отличие от США, менее критичны. Лондон может даже не возражать против Джихада на территории Ирака и Сирии. Особенно, если это приведет к свержению Асада в Сирии. Но лишь в том случае, если будет возможность надежно оградить от него северо-иракские нефтяные месторождения и трубопроводы для импорта азиатских углеводородов через территорию Турции в ЕС. Несколько уникальной в иракском вопросе является позиция Турции. Несмотря на то, что Анкаре также нежелательно возникновение курдского государства на границе собственных курдских провинций, она пытается оседлать будущий шторм и заранее заручиться поддержкой Эрбиля и договориться о лояльности с собственными оппозиционными курдскими партиями. Быть и умной, и красивой, и сильной одновременно...

Исключением из наведенного ряда стран можно считать лишь монархии Персидского залива, которые не прочь расширить базу ваххабизма и возрождения Халифата на осколках Ирака. Но их влияния на ситуацию в шиитском и курдском Ираке по сравнению с вышеперечисленными странами пока явно недостаточно. Пока... В результате, как мы видим, все заинтересованные страны апеллируют к премьеру Ирака Аль-Малики, который уже давно готов договариваться, и к президенту КРГ Барзани, которого настоятельно убеждают в необходимости ведения конструктивных переговоров с Багдадом. Но возможный ключ к разгадке парадокса временного единодушия столь различных стран в отношении сохранения целостности Ирака может скрываться не в попытках внешних сил подчинить себе или добиться расположения наиболее мощных центров иракской внутренней политики - Эрбиля, Багдада или Басры, а в неопределенности будущего статуса наибольшей западной пограничной иракской провинции Анбар, о которой многие часто, но совершенно напрасно, забывают. Анбар - это та неопределенная переменная, без которой крайне сложно предсказать последствия от возможной федерализации Ирака, а тем более взять их под внешний контроль. То, чего в конечном итоге добивается Запад.

ВАРИАНТЫ ВОЗДЕЙСТВИЯ НА РЕГИОНАЛЬНУЮ СИТУАЦИЮ ВОЗМОЖНОГО ОТДЕЛЕНИЯ ПРОВИНЦИИ АНБАР

Главная линия потенциального разлома Ирака уже четко намечена - выделение КРГ в государство, которое может получить наименование Южный Курдистан с намеком перспективы его превращения в Великий Курдистан. К Южному Курдистану с большой вероятностью отойдут и сегодняшние спорные территории Киркука и Мосула. Статус Басры и юга Ирака будет зависеть от решения лидера "Армии Махди" ас-Садра. Либо он выберет независимость от центра, либо углубит сегодняшнюю и так достаточно широкую самостоятельность в отношениях с Багдадом. Но попытаемся рассмотреть гораздо более интересные в геополитическом плане немногочисленные варианты будущего провинции Анбар и ее места в расстановке региональных сил в случае гипотетического отделения Курдистана от Ирака.

Сунниты Анбара недвусмысленно выказывают нежелание далее видеть над собою безраздельную власть Багдада в лице шиитского большинства, возглавляемого аль-Малики. Это доказывают длящиеся уже два года периодические попытки объявления региональной автономии руководством провинции. Не стали исключением и недавние волнения в Ираке. Сунниты центра провинции г.Рамади и Эль-Фаллуджи активно поддержали в протестах против политики правительства аль-Малики своих соседей из Самарры, Киркука, Мосула и пригородов Багдада. Но в отличие от КРГ, имеющую по официальным данным 80 тысячную обученную и оснащенную армию пешмерга, суннитам Анбара кроме сил самообороны (которые еще необходимо организовать и оснастить) некем и нечем защищаться от центральной власти в случае, если Багдад решит восстановить порядок в мятежной провинции силами армии.

И, если Анбар все же пожелает расширения автономии или получения независимости от Багдада, вариантов у провинции немного:

1) Принять верховенство Багдада и продолжать попытки расширения региональных социально-экономических полномочий политическим путем через парламент Ирака. Путь малоперспективный. Тем более, что многолетние усилия в этом направлении оппозиционного парламентского "Списка аль-Иракия" ощутимых плодов так и не принесли. Требования оппозиции аль-Малики попросту игнорирует, а особо ретивых оппозиционеров обвиняет в государственной измене и попытке переворота. Пример тому бывший вице-премьер Тарик Азиз, вынужденный бежать из Ирака, где ему объявлен смертный приговор, в Турцию.

2) Присоединяться к КРГ, попросившись под защиту курдских пешмерга. Все же курды-сунниты лучше шиитов. Но на такой шаг вряд ли решится Эрбиль, которому, в случае провозглашения независимости, вероятнее всего, будут полностью нужны собственные вооруженные силы для эффективного противостояния Багдаду и, возможно Ирану. Особенно в случае получения контроля над спорными территориями Киркука, Мосула и провинцией Ниневия. Распылять их еще и на Анбар у КРГ вряд ли получится.

3) Искать внешних союзников, могущих помочь в организации и оснащении собственных или добровольческих арабских вооруженных формирований, способных защитить Анбар от иракской армии.

Этот вариант заслуживает наиболее пристального внимания, несмотря на то, что вряд ли получит одобрение и поддержку Запада. Реальные кандидаты на роль такого союзника у иракских арабов-суннитов есть - КСА (кстати, граничащее с провинцией Анбар) и Катар. 

Логика монархий Залива проста - не получается, несмотря на значительную поддержку финансами, наемниками и оружием, начать Джихад за воссоздание Халифата в Сирии, почему бы не расширить операционную базу салафитов и на Ирак?

Мало того, ведущие политики и представители иракских арабов-суннитов сами ищут пути подхода к монархиям Залива. Так, в то время, когда в переговорах между КРГ и Багдадом наметился вероятный прогресс, взаимоотношения между суннитской оппозицией и правящей шиитской партией "Коалиция правового государства", напротив, накалились. Причиной стал неожиданный незапланированный визит третьего лица страны спикера парламента Ирака Усамы Нуджаифи в Катар и содержание его интервью телеканалу "Al-Jazeera":

"Во время интервью телеканалу "Al-Jazeera", данным во время своего визита в Катар, спикер парламента Ирака Усама Нуджаифи заявил, что "есть люди, которые утверждают, что большинство голосов страны принадлежит шиитам, в то время как мы говорим о практическом равенстве или даже о большинстве суннитов в Ираке". "Но мы просим ясности в этом вопросе от следующей переписи, которая определит иракские доктрины". Нуджаифи также подчеркнул, что "доля шиитских членов в парламенте - почти 53%". Визит Усамы Нуджаифи в Катар вызвал споры в политических кругах. "Коалиция правового государства" во главе с премьер-министром Нури аль-Малики призвала раскрыть характер визита, а другие намекают, что Нуджаифи оставил вопрос прохождения и утверждения общего федерального бюджета и покинул Ирак, пишет "Shafaaq News". Мохаммед аль-Халиди из "Списка аль-Иракия" заявил журналистам, что визит Нуджаифи в Катар не был ни официальным, ни конфиденциальным, а касался только записи программы для "Аль-Джазиры". Интервью Нуджаифи вызвало жесткую критику партии Малики - "Коалиции правового государства" (SLC), назвавшую этот визит "унизительным и позорным", а речь Нуджаифи, - "наполненной ненавистью и призывами к насилию". Депутат SLC, Камаль Саади заявил на пресс-конференции в парламенте Ирака, что "визит Нуджаифи в Катар является унизительным и позорным", выразив "удивление, что спикер парламента, представляющий государство, посещает другую страну по приглашению спутникового канала".

Действительно крайне странная поездка для политика такого уровня. Нет такого субъекта международного права как "Спутниковый канал", который стоял бы вровень с третьим лицом суверенного государства

масштаба, населенности и площади Ирака. И обычно журналистов для подобного интервью политики приглашают к себе и корреспонденты мгновенно и с радостью откликаются на возможность эксклюзива. Можно предположить одно, что для Усамы Нуджаифи более важным было место поездки - Катар, а не ее заявленная тема - интервью телеканалу. Кроме того, с катарской поездкой иракского спикера по времени совпало два заслуживающих внимания трагических события.

Первое направлено против Тегерана по оси Иран-Сирия, географически проходящей, как сказано выше, через Ирак: На шоссе Дамаск-Бейрут убит глава иранского фонда по оказанию содействия в восстановлении Ливана, генерал майор КСИРХасан Шатери. Убийство может вести своими корнями как к израильским спецслужбам, что утверждает Тегеран, так и к сирийским наемникам ССА, вернее к их покровителям в Катаре. Более склоняюсь ко второму, учитывая специализацию убитого генерала в строительстве, а не в ядерной физике или ракетостроении. Предупреждение Ирану - если работаете в Ливане, незачем посещать Сирию.

Второе направлено против достижения политического урегулирования между центральной шиитской властью Ирака и суннитами:  Взрыв в воскресенье на рынке в Багдаде и торговых площадках в пригороде столицы, унесший жизни 37 человек, и нанесший ранения более 130. 

Обращает на себя внимание два фактора:

1) выбор в качестве цели мест компактного пребывания шиитов;

2) массовые масштабы готовившихся терактов. Несмотря на то, что сотрудникам правоохранительных органов удалось обнаружить и обезвредить несколько взрывных устройств, взрывы прогремели практически одновременно в четырех местах.

А роднит оба события - анонимность. Отсутствие группировок и организаций, взявших на себя ответственность за совершение преступлений. Подобные обезличенные теракты Запад традиционно связывает с почерком экстремистов, состоящих в подразделениях Аль-Каиды. А где Аль-Каида, там, как правило, всегда и ее идейные вдохновители и спонсоры - Катар и КСА. 

ВЫВОДЫ

1) Если в начале противостояния между Эрбилем и Багдадом в декабре 2012 США, просчитывая его вероятные последствия, четко не занимали позицию ни одной из сторон конфликта, то к концу января 2013 Вашингтон принял окончательное решение о нецелесообразности эскалации ситуации в Ираке на данном этапе, о чем уведомил руководство курдской автономии. Не исключено, что главной причиной такого шага для Штатов могло стать опасение невозможности сохранения при существующем раскладе региональных сил контроля над ситуацией в арабской провинции Анбар в случае федерализации Ирака. Следствием этого могло стать неконтролируемое расширение очага вооруженной деятельности радикальных исламистов на весь Ближний Восток и в Центральную Азию. Другим странам Запада и странам-соседям федерализация Ирака с неконтролируемыми последствиями также нежелательна.

2) Степень напряженность между Эрбилем и Багдадом к середине января 2013 достигла того предела, вызвала резкую реакцию иранского руководства. В результате Тегеран, ранее сдержанный в комментариях оценки ситуации в Ираке, прямо предупредил Эрбиль о недопустимости отделения от страны КРГ.

3) В условиях наметившегося прогресса в диалоге между Багдадом и Эрбилем, наиболее слабым местом, могущим нарушить переговорный процесс между аль-Малики и оппозицией, остались автономистские устремления суннитской верхушки страны, могущие реализоваться исключительно вокруг провинции Анбар. При этом, влияние Запада и Тегерана на суннитских оппозиционеров, многие из которых бывшие соратники Хусейна, относительно слабо.

4) Скорейшие федерализация и раскол Ирака могут быть выгодны Катару и салафитской верхушке КСА, поскольку дают возможность более активного продвижения подконтрольных им течений исламского радикализма на Сирию, весь Ближний Восток, с перспективой их расширения на Кавказ, в Северную Африку и Центральную Азию.

При этом Катар и КСА имеют достаточную поддержку среди местных арабов-суннитов и их политического руководства, чтобы традиционно попытаться дестабилизировать ситуацию в Ираке чужими руками. Многое зависит от аль-Малики, которого оппозиция прямо называет диктатором и сравнивает с Саддамом Хусейном. Захочет ли он делиться властью с другими народами Ирака? А если захочет, то не ограничится ли только уступками курдам? Ведь без поддержки курдских партий иракские политики-сунниты окончательно останутся в парламентском меньшинстве. А какова альтернатива законным методам политической борьбы в Ираке нам известно. Террор и попытка переворота. И если сегодня провинция Анбар является ключевой плотиной на пути федерализации и возможного развала Ирака, то при малейшем шансе монархии Залива с большой вероятностью попытаются пробить в ней брешь, используя и подогревая недовольство иракских суннитов правящим режимом. Тогда для мира в Азии очень важный вопросом станет то, насколько податливой окажется эта плотина.

- Добрыня Эторуский

***

Источник - http://rossiyanavsegda.ru

Социальные сети