Что такое «арабская улица»?

Автор: Расас Мухаммед Сейид Рубрики: Переводы, Ближний Восток Опубликовано: 01-08-2011

Движения, всколыхнувшие полусонную «арабскую улицу» 17 декабря 2010 года, за семь месяцев охватили географическую территорию огромной протяженности. Между Манамой и Рабатом с востока на запад, и от сирийского города Камышлы на севере до глубокого йеменского юга. До самой конечной точки – Аден, за которым Индийский океан. И все в пределах географически единого арабского региона.

Политологи задаются вопросом, кто же этот факельщик, запаливший пламя смуты на бескрайних просторах. Единая география? Или ставшая вдруг общей, без различия конфессий, диалектов, традиций, «арабская улица»?

А ведь примерно так же развивались революционные события в Латинской Америке 1982-1990-х годов, в Восточной Европе 1989-1991 годы. Обратите внимание, единство географии и одинаковые временные соответствия. И одинаковая по сути, закосневшая и репрессивная политическая инфраструктура, которую крушили революционные валы. Не велика разница между диктатурой военной хунты в  Латинской Америке, опирающейся на ростовщическую буржуазию, и однопартийной диктатурой восточного социалистического блока.

А вот теперь давайте порассуждаем. Почему «арабская улица»? Почему это словосочетание получило право на жизнь и проникло во все языки? Почему мы никогда не скажем, даже не подумаем произнести: «европейская улица»? «Латиноамериканская улица»? «Израильская улица»? И вовсе нелепо. Даже шейху Хассану Насрулле не удалось подарить ей политическую жизнь: не пошла «израильская улица» в арабскую лексику. А уж тем более, «американская улица». Правда, за океаном привычно вписалось в повседневную жизнь, стало назойливым и потускневшим клише main stream. Но это, как говорится, совсем из другой оперы.

Применительно к монархиям – Иордании, Бахрейну, Саудовской Аравии, Марокко –  «арабская улица» утрачивает бунтарский смысл, и вообще ничего не значит. В этих странах, по мнению экспертов, ее попросту и нет. В них немыслимы  ни «жасмин», ни «лотос», ни площадь Тахрир, ни гневные проповеди и протестные манифестации…  Опять же единство географии и схожесть политических властных инфраструктур в регионах, охваченных восстанием (опора на правящую партию, армию и систему государственной безопасности), и в регионах, спокойных и безмятежных, пребывающих под сенью монаршего скипетра.

«Арабская улица» не уступит пальмовую ветвь уникальности никому. События в регионе властно заставили заговорить о ней. То, что на Западе вначале воспринимали всего лишь как «мнение улицы», «глас народа», «поведение неуправляемой толпы», «выходки низов» с накатом революционных волн обретало совсем иной смысл. Сейчас западные журналисты под «арабской улицей» понимают лишь смуту, дебош, бесчинства, столкновения и насилие. Арабские поэты воспевают «улицу», героизируют ее, облекая все, что на ней происходит в романтические тона.

Однако, улица есть улица. И, несмотря на информационный и технологический прогресс, остается пыльной, разбитой, неухоженной  неуправляемой магистралью ярости, чьи грозные проявления бунтарства и непокорности на протяжении столетий вселяли ужас на весь Ближний Восток. Непредсказуемая вспышка народного возмущения, не находящая выхода в речах с трибун в  приличных и просторных конференц-залах, как это принято в Европе, выливается на улицы, площади, в скверы, теряя демократический настрой и превращаясь в силу анархическую, разрушительную. Вспомните, как на революционной волне «постояльцы» каирской площади Тахрир учинили погромы коптским христианским церквам в столичных пригородах.

«Арабская улица» сошлась в «нерушимом альянсе» с гитлеровскими нацистами летом 1941 года, ополчившись против британских интересов и рассчитывая с помощью немцев выдворить англичан с нефтяных полей. Затем, переусердствовав в услужении и раболепии, «улица» в первых числах июня устроила двухдневные погромы в еврейских кварталах Багдада, беспощадно убивая, грабя и мародерствуя…

Сегодня «улицу» побаиваются все. Армия уже не решается бряцать оружием – никого по домам не разгонишь. Да и что толку: твиттеры в считанные минуты соберут десятки тысяч протестантов в другом месте. «Улица» нависает над политикой и делает ее.  «Улица» вручила власть в секторе Газа хамасовцам, и Европа содрогнулась.

«Улица» начинается там, где кончается благополучие. Политическую весомость событиям 25 января в Египте придали каирские кварталы, давно заброшенные, всеми забытые, вычеркнутые из проектов социального и экономического развития. В Тунисе поднялась не сытая прибрежная зона, а люди, живущие на бесплодных землях и пустошах. В Ливии возмутилась вся восточная часть страны, куда прогресс доходил с трудом, либо вообще сворачивал  в сторону от этих угрюмых мест…  В Йемене  «улицу» сотворило затяжное политическое противостояние южан-сепаратистов с режимом Саны. С севера против президента Али Абдаллы Салеха открыли фронт мятежные племена горцев шейха Аль-Хуси. Поднялась вольная и непокорная  горная провинция Саада… В Сирии Дер Зор, Банияс, Риф, Алеппо – города и провинции с неспокойными курдскими селениями, никогда не знавшие иной жизни, кроме нищеты.

Эксперты полагают, что «арабская улица» со временем может стать главным политическим стержнем региона, и не правящим режимам, а ей – творить здесь политический климат. Последствия непредсказуемы, поскольку все решать будет не холодная голова, но кипящие через край эмоции. К чему призовет завтра многотысячные людские массы сокрытая от нас внутренняя логика «улицы»?

Нестабильность, пересмотр существующих статусов, перекрой политической карты и структуры безопасности, войны…

Ничего другого на ум не приходит.

***

Источник - Голос России

Оригинал публикации: Al-Mustaqbal
Социальные сети