Как архитектура Сирии заложила основы для жестокой войны

Рубрики: Ближний Восток Опубликовано: 15-08-2016

TOPSHOTS-SYRIA-CONFLICT-20121009-165822

Что послужило началом войны в Сирии? Угнетение, засуха и религиозные различия — всё играло ключевые роли, но Марва Аль-Сабони предлагает другую причину: архитектуру. Обращаясь к нам по Интернету из Хомса, где последние шесть лет она наблюдала, как война разрывает её город на части, Аль-Сабони считает, что архитектура Сирии разделила единое и многокультурное общество на замкнутые группы по классу или религии. Будущее страны теперь зависит от того, как решат её восстановить.

Эта речь была записана в мае 2016 года в Хомсе. Хомс — город в Сирии, разрушенный в ходе шестилетней войны.] Здравствуйте. Меня зовут Марва, я архитектор. Я родилась и выросла в Хомсе, в городе на западе Сирии. Я прожила здесь всю жизнь. После шести лет войны Хомс наполовину разрушен. Моей семье повезло — нам есть, где жить. Хотя в течение двух лет мы были пленниками в собственном доме. Снаружи шли демонстрации. Была стрельба, бомбёжки, орудовали снайперы. Мы с мужем раньше держали архитектурную студию на площади в старом городе. Теперь она разрушена, как и весь старый город. Половина районов города лежит в руинах. Со времени прекращения огня в 2015 году во многих частях Хомса было более или менее тихо. Экономика полностью разрушена, люди всё ещё сражаются. Торговцы, державшие киоски на рынке старого города, теперь торгуют в палатках на улицах. Под нашим жильём много лавок: плотницкая, кондитерская, лавка мясника, типография, мастерские и многие другие. Я начала преподавать. С моим мужем, работающим в нескольких местах, мы открыли книжный магазинчик.Другие люди берутся за любую работу, чтобы выжить.

Когда я смотрю на свой разрушенный город, я спрашиваю себя: «Что привело к этой бессмысленной войне?» Сирия была толерантной страной, исторически привыкшей к многообразию, соединяющей широкий спектр верований, истоков, обычаев, товаров и продуктов.Как же моя страна, страна с общинами, живущими вместе в гармонии и спокойно обсуждающими свои различия, скатилась в русло гражданской войны, насилия, вытеснения и беспрецедентной ненависти? Множество причин привели к этой войне: социальные, политические и экономические. Все они сыграли свою роль. Но я верю, что одна из главных причин осталась без внимания. Её важно проанализировать, ведь от этого во многом зависит, сможем ли мы сделать так, чтобы этого больше не повторилось. И эта причина — архитектура.

Архитектура в моей стране сыграла важную роль в создании, управлении и усилении конфликта между воюющими фракциями. Вероятно, это справедливо и для других стран. Существует точное соответствие между архитектурой места и членами общества, которые там живут. Архитектура играет ключевую роль как при развале общества, так и при его воссоединении. В сирийском обществе долго сосуществовали различные традиции и истоки. Сирийцы испытали на себе преимущества открытой торговли и устойчивых сообществ. Они испытали, что такое по-настоящему принадлежать к месту, что отражалось в возводимом ими окружении, в мечетях и церквях, построенных бок о бок, в переплетённых базарах и общественных местах. Пропорции и размеры основывались на принципах человечности и гармонии.

Такую смесь архитектур ещё можно прочесть по остаткам строений. Старый исламский город в Сирии был построен на многослойном прошлом, объединившись и слившись с ним духом. Так же и сообщества. Люди жили и работали друг с другом в месте, подарившем им чувство принадлежности, там, где они чувствовали себя как дóма. Они прекрасно сосуществовали.

Но за последние сто лет хрупкий баланс этих мест был постепенно нарушен. Сначала градостроителями колониального периода, когда французы начали преобразовывать то, что им казалось устаревшими сирийскими городами. Они взрывали городские улицы, перемещали памятники. Они называли это улучшением, с них началась долгая, медленная развязка.Традиционный урбанизм и архитектура наших городов обеспечивали индивидуальность и принадлежность, не разделяя, а переплетая их. Со временем старый стиль перестали ценить, а новый стал желанным. Гармония искусственной и социальной сред была раздавлена элементами современности — отвратительными бетонными конструкциями, запущенностью, эстетической разрухой, укладом жизни, разделяющим общество по вере, классу или достатку.

Это же случилось и с обществом. Как только форма архитектурной среды была изменена, стиль жизни и чувство привязанности сообществ также стали меняться. Из способа единенияархитектура стала способом разграничения. Сообщества начали отдаляться от тех основ, которые их объединяли, от души того места, которое отражало их обычную жизнь.

Множество причин стали причиной Сирийской войны, но мы не должны недооценивать то, как городское зонирование и ужасные постройки внесли свою лепту в потерю индивидуальности и самоуважения, как взрастили сектансткий раскол и ненависть. Со временем единый город трансформировался в центр и трущобы по периферии. В свою очередь, единые сообщества стали раздельными социальными группами, отчуждёнными и друг от друга, и от своего места. С моей точки зрения, потеря чувства принадлежности к месту и ощущения, что делишь его с кем-то ещё,способствовала разрушению.

Яркий пример — неформальная система жилищного строительства, которая до войны размещала более 40% населения. Да, до войны около половины населения Сирии жила в трущобах и периферийных районах без должной инфраструктуры. Бесконечные ряды блочных коробок были населены людьми, которые принадлежали к одной группе, по религии, классу, происхождению или всему вместе.

Такие гетто стали ощутимыми предвестниками войны. Конфликт легче рождается в разрозненных областях, где живут «другие». Узы, соединяющие город, такие как социальные, через единые строения, или экономические, через торговлю на базарах, или религиозные, через сосуществование, — все они были потеряны в процессе слепой модернизации архитектурной среды.

Позвольте мне отвлечься. Когда я читала о различных видах урбанизма в других частях света,включая этнические соседства в городах Британии или пригородах Парижа или Брюсселя, я замечала зачатки нестабильности, которую мы так остро наблюдаем в Сирии.

У нас сильно разрушены города, такие как Хомс, Алеппо, Даръа и другие. Почти половина населения страны покинула свои дома.

Надеюсь, война закончится. Как у архитектора, у меня есть вопрос: как мы отстроим всё заново? Каким принципам следовать, чтобы избежать повторения подобных ошибок? Мне кажется, в основе должно стоять создание таких мест, где люди чувствовали бы себя дóма. Архитектура и проектирование должны вернуться к тем традиционным ценностям, которые создают условия для мирного сожительства, чья красота создана не на показ, а для удобства и лёгкости, чьи моральные ценности поощряют щедрость и согласие. Архитектура не только для элиты, а на благо всем, как это было в тенистых аллеях старого исламского города. Проекты должны поощрять чувство единения.

Здесь, в Хомсе, есть район под названием Баба Амр, который был полностью уничтожен. Два года назад я представила этот проект восстановления этого района на конкурсе «ООН-Хабитат».Идея — создание застройки, похожей на дерево, способной расти и целостно развиваться,похожей на обычный мост, перекинувшийся через старые улицы. Этот план включает в себя жилые дома, дворики, магазины, мастерские, места для парковки, для игр и развлечений, с деревьями и участками в тени. Конечно, это всё далеко от идеала. Я нарисовала этот план в течение тех часов, когда у нас был свет. Есть множество способов выразить родство и единство через архитектуру. Сравните это с раздельными и бессвязными кварталами, которые были предложены как проекты реконструкции Баба Амр.

Архитектура — не ось, вокруг которой вращается жизнь. Но она в силе поощрять и даже направлять деятельность людей. В этом смысле поселения, личность и социальная интеграция одновременно и создатели, и продукт урбанизма. Связный урбанизм старого исламского города и многих старых европейских городов способствует объединению. А ряды бездушных городских построек, даже если они роскошные, способствуют изоляции и отчуждённости. В городе даже простые вещи вроде тенистых мест, плодовых деревьев или фонтанчиков с питьевой водой могут изменить то, что люди чувствуют. Считают ли они его щедрым, таким, который нужно хранить и беречь, или воспринимают его как что-то чужое, наполненное злостью. Чтобы место воспринималось щедрым, его архитектура должна быть бескорыстной.

Искусственная среда много значит. Структура наших городов отражается в наших душах. И будь то бетонные трущобы или разбитое социальное жильё, или старые города, или лес небоскрёбов — современные городские архетипы, появившиеся по всему Ближнему Востоку, были одной из причин отчуждения и разделения наших общин.

Мы можем вынести из этого урок. Можем понять, как перестроить иначе, как создать архитектуру, которая способствует не только практическому и экономическому аспектам жизни людей, но также социальным, духовным и психологическим нуждам. До войны эти нужды были упущены из виду в сирийских городах. Необходимо заново создать такие города, которые объединяют своё население. Если мы так сделаем, у людей не будет нужды искать противников там, где их нет, потому что все будут чувствовать себя как дóма. 

Социальные сети
Друзья