Умение видеть

Автор: Маккаллин Дон Рубрики: История фото, Интервью, Переводы, Судьба Опубликовано: 10-01-2013

Homeless man London 1969

Много лет назад я бродил по улицам вокруг Брик Лейна в лондонском Ист-Энде в поисках бездомных. Я делал репортаж об изгоях – оказавшихся на обочине людях, которых игнорирует общество.

В отличие от сегодняшней ситуации, большинство людей, которые мне встречались, были уже немолоды. Преимущественно это были мужчины среднего возраста, которых подвела жизнь или которые в силу разных причин потерпели неудачу. Некоторых из них выдворили из психбольницы.

Каждый день, несмотря на холодную погоду, я часами бродил по улицам, зная, что, в конце концов, за следующим поворотом меня ожидает встреча. Там определенно можно было найти хороший материал. Эти люди ссорились и дрались друг с другом. Они и мне угрожали.

Они были на дне, валялись в сточных канавах и тому подобное, и я был полон решимости рассказать их историю. Мне всего лишь нужно было сохранять терпение, уметь быстро обдумать композицию, когда я что-то обнаруживал, и снимать.

Кто-то может сказать, что у меня тоже что-то не в порядке с головой. Правильно ли я поступал? Разумеется, мне было неудобно, но в то же время я был охвачен возбуждением от того, что могу в любую секунду натолкнуться на какую-нибудь потрясающую сцену. Между фотографом и охотником не такая уж большая разница.

Среди моих фотографий, на одной был изображен мужчина, лежащий на земле в отсветах пожара на рынке Спиталфилдз (основной план), а на другой был его портрет – он смотрит прямо на меня (налево), весь в грязи и пепле от пожара. Я думаю, что в этих фотографиях можно увидеть правду. Если бы вам довелось несколько недель спать под открытым небом на улице, мне бы не нужно было манипулировать вашей фотографией, чтобы это показать.

Но умение видеть – по-настоящему видеть – не имеет ничего общего с фотографией. И оно вознаграждает тебя радостью. Я люблю смотреть на небо. Я люблю рассматривать все в подробностях. Я думаю, что любой смышленый человек может посмотреть на что-то собственными глазами и определить его ценность. Ничто не мешает услаждать свой взор ежедневно, хотя я подозреваю, что среднестатистический человек с улицы идет по жизни с тоннельным видением, не замечая всего спектра происходящего вокруг.

В наше время существует такое изобилие образов в самой непосредственной близости, прямо у нас под рукой, что люди все время смотрят на экраны, но мир находится вовсе не там. В доме, где я живу, я могу проснуться утром, открыть шторы и случайно увидеть оленя на лужайке, потому что мы живем на открытой природе. Этот моментсродни новому рождению. Он дарит мне столько энергии и радости, что у меня появляется чувство, что в этот день я могу свернуть горы. Суть фотографиив том, чтобы показать правду этого момента. Самое важное – и можно забыть любого фотографа, который со мной не согласится, – это эмоциональный подход.

Я никогда не использую вспышку, я не верю в кадрирование, и единственная возможная для меня манипуляция с уличной фотографией – это правильно уловить композицию. Я “поставил” фотографию всего один раз в жизни, это было в 1968 году, когда я обнаружил убитого северо-вьетнамского солдата, в личных вещах которого копались какие-то американские морпехи во время Новогоднего наступления. Они ушли, отпуская презрительные замечания об этом человеке, называя его “гуком” и так далее.

Я решил, что это неправильно, поэтому сгреб все его вещи в одну кучу – фотографии семьи, жалкую маленькую аптечку и сумку с патронами – и сфотографировал их в ногах его мертвого тела (слева). Я знаю, что это была постановка, но таким образом я хотел сделать заявление. Мне следует в этом признаться. Просто я подумал, что важно, чтобы голос этого человека каким-то образом был услышан.

Некоторые говорят, что правдивая фотография невозможна. Но если ты на войне во Вьетнаме и видишь, как гибнут молодые люди, убивая друг друга, и в этом нет правды, тогда где правда? Когда смотришь на фотографию Эдди Адамса, на которой офицер полиции стреляет в мужчину в Сайгоне, не возникает никакого сомнения в том, что ты видишь абсолютную отвратительную правду того, что произошло в тот день.

Будет ли какая-то разница, если ты подвинешь камеру на пять дюймов влево? Я не говорю, что композиция не важна. Даже фотографируя человека, бросающего гранату, я бы обязательно потратил долю секунды на композицию снимка.

Анри Картье-Брессон обладал более ясным видением, чем остальные, и ему часто удавалось поймать момент, незаметный большинству других людей, и, тем не менее, его фотографии всегда имеют безупречную композицию. Он был словно снайпер. Он умел добиться того, что люди на его фотографиях сами собой располагались идеальным образом к моменту нажатия на кнопку спуска затвора. Его фотография женщин на индийском холме, наблюдающих за закатом солнца – это самый библейский снимок, который я когда-либо видел.

Именно поэтому я действительно верю в то, что суть фотографии – в эмоциональном слиянии с местом, в котором ты находишься, и с тем, что ты делаешь. Я пытаюсь максимально абстрагироваться от технической стороны. Если ты находишься в лагере для беженцев, ноша, которую тебе придется нести в своем рюкзаке – это моральное обязательство и страх потерпеть неудачу.

Меня иногда спрашивают: “А ты не прячешься за камерой?” Что за чепуха! “Тебе приходилось когда-нибудь скрывать свои эмоции?” Вот вопрос, который они должны задавать.

Иногда, когда тебе кажется, что ты вот-вот снимешь потрясающую фотографию, мозг начинает мешать твоим глазам. Но если, например, ты делаешь длительную ручную выдержку, тебе нужно застыть и контролировать свое дыхание, несмотря на испытываемое возбуждение. Даже сейчас, когда я стою на краю поля здесь, в Сомерсете, чтобы сделать пейзажную фотографию, главное для меня не в том, чтобы добиться снимка, а в том – чтобы быть здесь. Не теряйте времени. Взглянитенато, что у вас перед глазами.

- перевод Надежды Пустовойтовой специально для Альманаха "Искусство Войны"

Оригинал: http://www.guardian.co.uk

 

 

Социальные сети