Некоторые эпизоды из книги иракского доктора

Рубрики: Переводы, Судьба, Ирак Опубликовано: 17-07-2012


Автор учился в Великобритании. Решил вернуться домой. В Ираке была программа, которая всячески поощряла специалистов, решивших после обучения заграницей работать на родине. Поощрение включало в себя бесплатный большой участок земли, дом, возможность ввезти в страну машину без пошлин, оплату всех расходов на переезд. Из машин можно было ввозить только три вида: Вольво, Фиат и Пежо. Мерсы, бумеры и ягуары были запрещены в Ираке для обычных людей, так как на этих машинах ездили чиновники. Также были запрещены машины черных и бежевых цветов. Черный цвет — прерогатива президентских чиновников, бежевый — военных. Также запрещены были антенны на машинах, тонировка и даже солнцезащитные экраны.

Женатые на иностранке иракцы лишались возможности работать на государственных должностях, а детям от такого брака запрещалось ходить в государственную школу. 

Приход Саддама к власти ознаменовался резким повышением уровня жизни, улучшением инфраструктуры, строительством дорог, электростанций, водопроводов, госпиталей. Был снят запрет на выезд за границу и даже бедные иракцы могли позволить себе съездить в Европу. 

Началась война. Система приема раненых была отработана до мелочей и работала как часы. Хватало всего. Оборудования, медикаментов, докторов. Проблемы были только с койко-местами. 

Когда автор придумал, как усовершенствовать операционные, то его немедленно вертолетом вывезли с фронта в Багдад в Министерство Обороны. Там он изложил свои идеи. Через 2 недели его идеи были реализованы. Построены операционные новой формы. Такое чуткое отношение к идеям снизу при Саддаме не было исключением. Главное - это не быть критиком режима.

Фотографирование ран даже для медицинских целей было строжайше запрещено.

Волна раненых. Солдаты воевали в пустыне 4 дня без воды. От жажды страдают больше, чем от ран. Всех не успевают всё же быстро рассортировать по степени тяжести ранения. Среди раненых солдат один с внутривенным физиологическим раствором вдруг встает, выдергивает из вены шланг и идет к камрадам и вставляет им его в рот, чтобы они напились раствора. У самого солдата кровь хлещет из руки.

Привезли раненого 14-летнего иранского солдата. Танк переехал ему ноги. Ниже пояса просто лепешка. Солдат в чувстве, в сознании и трезвом уме. От операции отказывается, так как хочет попасть в рай мучеником. На груди у него на цепочке висит большой железный ключ. Это — ключ от врат рая. Солдат-ребенок умирает.

О новых операционных, упомянутых в предыдущем посте. Автор оперировал однажды троих раненых одновременно. Самый сложный случай лежал на операционном столе, а двое по бокам на носилках или на обычных партах или обеденных столах. Сложного оперировал автор, двоих других - его помощники. Периодически автор поглядывал на помощников и давал им подсказки или сам вмешивался при острой необходимости. Таким образом иракским врачам удалось увеличить количество прооперированных в тот день. Данная практика навела автора на мысль, что операционные надо строить в виде полигонов, с одним главным столом посередине и со столами вокруг в секциях полигона, таким образом все врачи могли бы сразу друг с другом разговаривать во время операций и советоваться по деталям и специализации, а самый опытный врач по центру мог бы быстро подсказать важные моменты любому коллеге. Такие операционные для фронта стали быстро собирать из строительных модулей одной корейской компании. Получилось дешево и эффективно.

Привезли полковника. Выстрел от РПГ или снаряд снес ему лицо. Полностью. Висела наружу лишь половина языка. Рядом лежали пленные иранские раненые. Полковник отказался от оперирования первым, уступив очередь иранцам, которые должны были выжить и дать ценную информацию. Так и сделали. Иранцев спасли, выжил и сам полковник. Раны прочистили и отправили его в Багдад. Оттуда, узнав о поступке полковника, Саддам лично отправил его во Францию на пластическую хирургию. Через 6 месяцев операций полковник вернулся с подобием лица и занял должность в штабе.

Поступил раненый, который в течение 12 часов сам выходил с линии фронта и нес свои вывалившиеся после ранения кишки в наволочке перед собой. Чтобы они не высохли, он поливал их водой из луж и болот на пути. Сработало. Кишки промыли, запихали обратно и зашили пузо. Жил дальше спокойно.

Шиитское кладбище под Багдадом — самое крупное в мире. Во время войны перед его воротами обычно выстраивалась огромная очередь машин с телами.

Поступил раненый. Его подразделение было уничтожено иранцами, сам он притворился мертвым и лежал в болоте. Иранцы ходили и добивали раненых иракцев, поэтому он не шевелился в воде почти сутки. Его задницу сглодали какие-то мелкие болотные рыбки. Целиком. Но он выжил. Подобрали его болотные арабы. Кое-как врачи в итоге заштопали остатки седалища. Демобилизовали. 8 августа 1988 года при праздновании окончания войны с Ираном все стреляли в воздух и этому человеку в голову попала шальная радостная пуля. Убит.

Саддам невыгодно отдал Ирану часть территории на юге страны взамен на закрытие Ираном границ на севере, чтобы курды не могли сбежать из Ирака в Иран. Взял их в кольцо.

В госпитале однажды собрали всех врачей. Приехал мэр. Врачам сообщили, что в городе перевернулся грузовик с надписью «Американская мука». Груз сразу растащили голодающие местные. Иракская мука была наполовину с песком, а тут такое счастье выпало под ноги. Но это была не мука, а barrels of sulphur mustard powder (серный иприт ???). Мэр запретил врачам ставить диагноз «отравление ипритом», а ставить «аллергию» или «пищевое отравление». Люди же пекли хлеб из этой «муки» и ели, хранили воду в украденных бочках. Пошел вал смертей и отравленных. Люди умирали. Власти сказали, что это происки американцев, поставивших такую муку. Позже женщины стали рожать уродов-детей из-за отравления. Ничего говорить нельзя было.

После первого года войны молодые люди стали придумывать, как сделать так, чтобы не попасть на фронт. Во время увольнительных они стали массово специально устраивать аварии, чтобы пострадать самим или попасть в тюрьму. Сбивали пешеходов. Калечились сами и калечили людей. Саддам приказал, что в случае ДТП все боеспособные участники оного сразу отправляются на передовую на самые опасные участки, а уголовное дело заведут после войны, если кто выживет. Количество любых ДТП в стране вообще упало до минимума сразу.

Тогда люди стали вкалывать себе керосин в конечности. Врачи не были готовы к такому валу больных и не сразу поняли вообще, в чем дело. Конечности ампутировали к радости новых инвалидов. Вышел тогда новый приказ. Накеросиненных больных в госпиталях не лечить. Их забирали власти, сажали в одиночки и оставляли умирать медленной страшной смертью. После смерти родным выдавали свидетельства с позорной печатью «Трус». Такая практика переноса позора на родных и близких сработала. Керосин в конечностях вышел из моды.

Саддам принял решение, что все, кто пытается избежать отправки на фронт, должны быть наказаны и помечены. Таким людям надо отрезать одно ухо. Поначалу никто даже близко всерьез не воспринял такие новости, но однажды в госпиталь конвой привел человека и заставил персонал отрезать ему ухо. Люди с отрезанными ушами не имели права скрывать уродство волосами или как-то иначе закрывать его.

Саддам не любил докторов. Однажды мальчиком он сидел где-то в больнице и ждал очереди, пока осмотрят его мать. Семья Саддама была бедной, а доктора были все такие весёлые, цивильные, в окружении медсестер, хорошо одетые. Саддам посчитал их заносчивыми, надменными и ветреными. Во время войны с Ираном после двух с половиной лет Саддам решил рассмотреть все медицинские случаи в стране. Он подозревал, что доктора слишком симпатизируют солдатам и дают им поблажки, надуманную инвалидность и т.п. Некая европейская компания провела аудит и подтвердила, что иракские врачи работали адекватно и выше всяких похвал. Саддам остался доволен, вызвал ведущих врачей к себе, побеседовал и подарил каждому по Мерседесу.

Один малознакомый коллега автора женился на англичанке. Привез её в Ирак, отобрал паспорт и стал избивать, заставлять пахать на семью и ухаживать за её психически больными членами. В итоге он выкинул жену на улицу. Она позвонила автору, тот её приютил. Злобного мужа не удалось уговорить решить вопросы мирным путем и автор написал письмо Саддаму, где обрисовал ситуацию. Письмо бросил в специальный ящик, которые были расставлены по стране и в который любой иракец мог бросить письмо, адресованное лично Саддаму. Через 48 часов на письмо появилась реакция. Силы безопасности позвонили, устроили женщину в отель, арестовали мужа, заставили его отдать паспорт, личные вещи, деньги и дать развод. Извинились перед женщиной и отправили её в Англию. Муж пропал навсегда.

Жена автора рожала очередного ребенка в Англии, автор хотел быть при родах. Но во время войны с Ираном высококлассным специалистам не разрешалось всей семьей находиться за границей, чтобы не сбежали. Автора не пускали в Англию. Он психовал. Друзья дали ему телефон администрации Саддама, он позвонил, его вызвали на личную встречу с Президентом. Прошла аудиенция с Саддамом. Перед ней автора проверяли медицинские службы уже во дворце Саддама. Дерматолог проверил кожу, дантист проверил зубы, сделали рентген, проверили ухо-горло-нос на предмет проноса чего-либо опасного. Во дворце охрана стояла с копьями, что поразило автора. Саддам был сама любезность, отпустил автора в Англию, приказал выдать ему кучу денег.

После хирургической операции по спасению раненого на охоте кузена Саддама, автор встретился с Удеем. Коллега подсказал автору, чтобы тот просил, что захочет. Он попросил Удея дать ему землю под частную клинику. Удей написал на листке блокнота каракулями: «Дать землю доктору». Землю дали, минуя все запреты и бюрократию.

Кирпичи для клиники делали на том же заводе, что и для нового дворца Хусейна. Все кирпичи для дворца были помечены «Эра Саддама Хусейна». Директор завода, друг автора, предложил и иему сделать для клиник именные кирпичи. Сделал. Через день его арестовали, а кирпичи разломали бульдозерами.

Друг автора входил в круг лиц, приближенных к Саддаму. В 1982 году по радио сообщили, что казнен Министр Здравоохранения за халатность. Министра все врачи уважали, он не был бюрократом, продолжал практиковать и был отличным человеком. Никто не поверил, что он напортачил. Друг автора рассказал ему, как было дело. Хомейни предложил Хусейну остановить войну, если Саддам уйдет с поста и Ирак возглавит любой другой человек. Саддам созвал совещание, на котором присутствовал и Министр Здравоохранения. Саддам спросил, что кто думает по поводу предложения иранцев. Министр сказал, что можно сделать вид, что Президент уходит, остановить войну, а потом опять вернуться на пост, глядишь, ситуация изменится к тому времени. Саддам спокойно выслушал всех, а все отвергли такую идею, и вышел в соседнюю комнату. Министра начальник охраны тоже пригласил в комнату. Через минуту раздался выстрел, на совещание вернулся Саддам, засовывающий пистолет в кобуру. Он лишь спросил всех: «Есть ли ещё идеи?»

Доктор Азиз был личным дерматологом семьи Саддама, большим другом Первой Леди, с которой часто ездил в Лондон или Париж на шоппинг. Однажды в Лондоне на вечеринке кто-то в шутку спросил Азиза, зачем он семье Саддама, если в мире уже нет страшных кожных заболеваний. Азиз отшутился в ответ, что он ещё и венеролог. В Багдаде его сразу же арестовали в аэропорту и он пропал. Его жена была в ужасе и дошла до аудиенции с Саддамом, умоляя о спасении мужа, говорила о том, что его оклеветали. Саддам спокойно поставил пленку с записью разговора на лондонской вечеринке. Жена чуть не потеряла сознание, но умоляла о пощаде, просила лишить всего, но вернуть мужа семье и детям. Саддам сказал, чтобы она шла домой, и что он вернет мужа. Вернул. Когда жена услышала, что у ворот дома остановилась военная машина, то выбежала с детьми. У ворот в ящике лежал её муж с простреленной головой.

Иракцы персидского происхождения. В 1979 году Саддам начал программу по депортации из страны шиитов-персов, как подозреваемых в лояльности Ирану. Депортации подлежали мужчины от подросткового возраста и до 50 лет. Остальные члены семей оставались в Ираке. Тысячи семей были разрушены. Эта программа не нашла никакого отражения в иностранных СМИ и не вызвала осуждения мира. Соседа автора, учителя истории и религии в школе, забрали таким образом. Несколько лет о нем не было вестей, а затем жену и детей (2 сына) учителя пригласили в здание госбезопасности на встречу с отцом. Жена и дети были на седьмом небе от счастья. В здании детей завели в комнату встреч первыми, жену попросили подождать. Через несколько часов она начала волноваться, её успокаивали, что все хорошо, потом прошла пересменка дежурных и новый офицер сделал вид, что ничего не знает. Жену выкинули на улицу. Дети пропали, как позже выяснилось, их депортировали Иран, а отца к тому времени уже убили.

Жена учителя только в 87-м году получила письмо со свидетельством о смерти мужа (его убили в 81-м). В конверте также была пуля и счет за пулю.Это была одна из фишек Саддама, что семьи расстрелянных должны были платить за пули, которыми убили их родных. Особый способ унижения.

Брат автора после войны с Ираном вышел на пенсию. Полковник. Ему по делам семьи надо было выехать за рубеж. На границе спросили его имя. Ахмед Мохаммед Али? Да, но плюс фамилия. Фамилия никого не интересовала. Полковника бросили в тюрьму и продержали два месяца в нечеловеческих условиях. Как потом выяснилось, человека с таким именем назвал на допросе подозреваемый в каких-то политических преступлениях. По всем у Ираку арестовали толпы Ахмед Мухаммедов Али, держали в тюрьмах, и приводили на опознание. Связи автора позволили вытащить брата из тюрьмы. Никаких извинений.

Санкции против Ирака сказались в первую очередь на простых людях. Особо тяжелая ситуация сложилась с медицинскими шприцами. Их выдавали под расписку и шприцы надо было использовать 15-20 раз, прежде чем избавляться от них.

Саддам часто появлялся на ТВ после вторжения в Кувейт. В одной из программ он пообещал, что критикам режима будут вырывать языки. Сказано — сделано. Поймали человека, который в шутку имитировал смех Саддама и процитировал одну из его фраз. Донесли. Человеку публично отрезали язык на площади у полицейского участка.

Закончилась война с Ираном. Солдаты стали возвращаться с фронта. Во время войны они были героями, их возносили в СМИ, они получали медали от Саддама, льготы, подарки в виде денег, машин, земли. После войны 2 миллиона солдат вдруг оказались не у дел. Среди них было много людей с психическими расстройствами, агрессивных людей. Многие оказались на улице. Жизнь стала небезопасной, разбой на улицах, воровство, грабежи стали обычным делом. Общество не было готово к такому повороту дел. Усугублялось все огромным количеством оружия на руках. Черный рынок был наводнен им и в каждом хозяйстве в Ираке появилось свое оружие. Автору пришлось обучать детей стрельбе и хранить дома свой арсенал.

За день до вторжения в Кувейт высокопоставленный друг семьи помог автору и его близким чудом уехать из Ирака в Англию.

Отвечая на вопрос о вторжении Запада в Ирак, автор пишет, что вторжение дало надежду иракцам. Что вторжение — это словно бомбовый удар по тюрьме для пленника и обещание свободы. Книга написана в 2011 году и автор считает, что со времени вторжения американцев погибло гораздо меньше иракцев, чем во время правления Саддама. Автор считает, что Западу пришло время уйти из Ирака и дать иракцам шанс начать учиться быть ответственными за свою страну. Он считает, что США в свою очередь вторглись в Ирак вовсе не для освобождения людей, а сугубо по экономическим причинам, они знали, к какому хаосу приведет вторжение, а освобождение от тирана — лишь побочный эффект. Главное для них — нефть и деньги. Автор считает, что постоянные споры о вторжении — дело бессмысленное, что пора оставить прошлое позади и сфокусироваться на будущем.

Социальные сети