Балда

Автор: Осипенко Владимир Рубрики: Афганистан Опубликовано: 10-06-2009

Деревня без дурака, как полк без химика. В нашем полку был свой химик, но на дурака он не тянул, зато был свой Балда. Он носил исконно русскую фамилию Иванов и звали его основатель, но и просто — Василий Васильевич. Но, начиная с крупного начальства и заканчивая последним кочегаром в полку, за глаза все его называли «Балда». 

Причём я ни разу не слышал, чтобы кто ни будь это слово произнёс с пренебрежением. С уважением, юмором или даже животным ужасом — сколько угодно, но с пренебрежением — никогда. Завистники намекали на мужское достоинство, бойцы на кулаки, штабные на интеллект, но никто не мог точно сказать почему. Это прозвище ходило за ним по Союзу, не отстало и в Афгане.

Внешность Балда имел колоритную. Рост под метр девяносто. Лицо его не бы ло обезображено интеллектом. Наобо рот, носило печать многолетнего увлече ния боксом, борьбой и рукопашным бо ем — сломанный нос, характерные уши и волевой подбородок. Плюс паратрой-кашрамов, полученных явно не в ринге. Только глазаиз-подмногократно разби тых бровей смотрели пытливо и внима тельно. Лицо без признаков растительно сти, загорело бронзовый череп и мощная шея, плавно перетекающая в покатые плечи и перевитый узлами мышц торс — ни намёка на жир. Руки заканчивались кувалдами, которые смешно сравнивать с головой пионера. Они скорее были по хожи на стандартные гири. Те, кто имел счастье почувствовать их прикосновение, утверждали, что попадали под паровой молот и лучше бы их ударили той самой гирей. Засада заключалась в том, что Бал да никогда не повышал голоса. Говорил ровно, совершенно по детски грассируя некоторые звуки, с бойцами даже ласко во, но… только один раз. Потом он под ходил к человеку и одним движением убеждал, что этого дядю нужно было слу шать внимательно, выполнять просьбы беспрекословно ещё вчера и молчать в тряпочку, даже если ты очень здоровый или важный перец. Большим счастьем было для причащённого, если обходи лось без перелома. Правда, такое случа лось не часто, за что неоднократно Василь Васильич был бит по командирской, партийной и всем остальным воспита тельным линиям. Взысканий имел, как дворовая собака блох, но ни у одного на чальника даже мысли в голове не было, что его можно уволить, потому как это был начальник физической подготовки полка, с большой буквы Ф. Он был фана тиком спорта, считал, что с его помощью можно решить любые проблемы и ис кренне недоумевал, есликто-тодумал не так. Всеми силами и средствами стремил ся насадить культ спорта в полку. А силы и упорства у главного мускула полка бы ло в избытке. Балду ценили, уважали, бо ялись и старались по пустякам не проти воречить. 

Отчаянно смелый поступок однажды на полковом собрании совершил полко вой комсомолец капитан Козыро, выска завшись в духе, что вот бывают у нас ещё в полку не совсем хорошие факты, когда майор Иванов раздаёт на зарядке тумаки комсомольцам. Тоже мне секрет рас крыл! Сдёрнутый начальником политот дела с места Балда, весь из себя винова тый, обратился к присутствующим с ко роткой просьбой:

— Всё дело в том, что на физической за’гядке все солдаты бегают в т’гусах и мне т’гудно разо брать, кто из них ком сомолец, а кто нет. Пусть това’гищ Козы’о поп’госит прик’гутить всем членам ВЛКСМ значки на т’гусы, и я обещаю больше его комсомольцев не т’го гать… 

Всё это было сказа, но с такой детской не посредственностью, что зал грохнул. Даже высокое партийное на чальство. Ну, Балда и есть балда, что с него взять? Всё, что каса лось физо и спорта, в его полку было на самом высоком уровне. А физическая за рядка — вообще песня. Бойцы искренне считали: зарядка закончилась — день прошёл! Что делают 99% начальников физической подготовки во время утрен ней физической зарядки? В лучшем слу чае — контролируют, может, раз, а карь еристы, возможно, два раза в неделю, пи шут рапорт командиру, что та рота не вовремя вышла, а другая не в полном со ставе и, с чувством выполненного долга идут отдыхать. Наш Балда ПРОВОДИЛ физическую зарядку со ВСЕМ полком ВСЕГДА, то есть шесть раз в неделю. При этом, так называемые, ответствен ные офицеры, приходящие на подъём своих подразделений, ему были не нуж ны. Этот час был его и только его. Он ди рижировал полком, как большим оркест ром, и горе было тому, кто допускал фальшивую ноту. Если он замечал, что в той или иной роте недостаточно людей в строю, заставлял бегать до тех пор, пока численный состав не восстанавливался, пусть даже за счёт суточного наряда. Мог неожиданно забежать в казарму. Крик дневального «Балда!» для задержавшихся означал одно — прыгайте в окна, пока не поздно. И прыгали, не различая этажей. Потому как он рапортов не строчил, за него их потом писал начмед, по поводу очередного перелома челюсти или ребра у зазевавшегося любителя посачковать на зарядке. При этом сроки службы, звания, должности и былые заслуги в расчёт не брались. Даже родственные связи не-катили. Прибыв из Афгана в отпуск, он об наружил незваного гостя в доме и избы точный вес у жены. В результате весь го родок был свидетелем, как гость вылетел через окно, а Балда, стоя на балконе с се кундомером, контролировал, как люби мая нарезала круги вокруг дома. Это по сле годовой разлуки. Что же тогда нера дивому солдату обижаться?

Впервые я встретил гвардии майора Иванова в крепости Бала Хисар в Кабуле, где размещался 357 й гвардейский пара шютно десантный полк. Уладил свои во просы в штабе, и, дожидаясь пока старши ны получат со склада продовольствие, я решил, наконец, впервые пройти к досто примечательности полка — бассейну. В летнее афганское пекло это творение рук английских колонизаторов, выложенное мрамором, со львами, с исключительно чистой и холодной проточной водой, то нущее в буйной зелени, манило и притяги вало всех, но право посещения для офице ров и служащих полка было строго регла ментировано. За порядком следил Балда.

— Вы куда, това’гищ капитан,- ус лышал я ласковый голос, исходивший от загорелого лысого мужчины в одних плавках. 

— В бассейн, — не найдя ничего бо лее оригинального, самоуверенно отве тил я.

— Постойте, а вы кто такой? — голос звучал по прежнему мягко и ровно.

При этом мужчина, видя моё про движение вперёд,как-тоэластично под нялся и по кошачьи мягко двинулся мне навстречу. Он — на полголовы выше ме ня — приближался красиво, легко и из лучалкакую-тозвериную мощь. Ничего доброго не сулил и взгляд, который про фессионально оценил меня, и, как бы ненароком, упёрся в подбородок.

— Я начальник штаба 3 го батальо на,- сказал я, как оказалось, очень во время. 

— Из Дехсабза? — в глазах незнаком ца мелькнула искорка интереса.

— Да. 

— Тогда, това’гищ капитан, снимите свои говнодавы, сполосните ноги и п’го ходите в душ. Вашему батальону можно п’гиходить в бассейн в любое в’гемя.

— Да я так, только посмотреть, у ме ня даже плавок нет.

— Плавки — не самое главное. После душа можно и так. Баб нет и до 14.00 не будет. 

Через 10 минут я нежился и блажен ствовал в прохладной и удивительно чис той воде.

— Откуда п’гибыли? — спросил амбал, внимательно наблюдая за мной.

— Из Алитуса, 7 ая…

— Чем занимались?

— ???? 

— Я в смысле, спо’гтом каким увлекались?

— Да, так, всем понем ногу. 

— Ясно. Бассейн пере ны’гнёте? 

— Можно попробовать…

Через три минуты, хватая воздух ртом, я гордился собой невероятно, что дотерпел и вынырнул только, когда упёр ся в противоположную стенку. Свои ско ростные возможности на воде я оценивал трезво, плавал не намного лучше топора без топорища, но нырять, вроде, умел. Каково же было моё разочарование, ког да нехотя отвалившись от стенки, мой новый знакомый перенырнул бассейн два с половиной раза!!! Однако, подплыв ко мне, он совсем по дружески, спросил:

— Зовут, как? Меня Василий Василь евич… 

— Владимир.

Поговорили о спорте. Я ответил на несколько конкретных вопросов по нор мативам. Заикнулся об участии в сорев нованиях на первенство ВДВ. Нашли об щих знакомых. Не знаю, почему, но с тех пор майор Иванов стал относиться ко мне очень по товарищески. А когда од нажды столкнулись на заставе, вообще стал приводить в пример.

До этого, правда, его сняли со смот рящего за бассейном. Пока он гонял и, шутя, топил своих полковых офицеров и прапорщиков за то, что те после оче редного возлияния пытались без спросу охладиться в бассейне, командир полка терпел и закрывал глаза. Тем более, что никто так элегантно не умел отшивать многочисленное кабульское начальство, которое стекалось в полк, как мухи на свежее… Ну, вы знаете на что.

Обеденный перерыв, вокруг бассей на полно офицеров, которые лежат там в предвкушении очередного представле ния. Действующие лица не заставили се бя долго ждать. Перед бассейном оста навливается «Волга», из неё появляются полковник и три женщины. Все в радост ном предвкушении поднимаются по сту пенькам в бассейн. Балда вырастает на их пути: 

— Вы куда?

— Я прокурор гарнизона, а эти со мной, — небрежно бросил полковник в сторону девиц.

— Вы, това’гищ полковник, прохо дите в душ, а вы, девушки, п’гедъявите справки. 

— Какие справки?

— Медицинские. Вы должны пони мать, что здесь отдыхают боевые офи це’гы, а вд’гуг у вас какие заразные бо лезни? 

— Вы что? Какие болезни?

— Вене’гические, например, сифилис или гонорея, да мало ли чего у вас там в п’гокугатуре может быть… А у нас полк боевой, в любой момент могут поднять по т’гевоге… 

Офицеры давятся от хохота и как тю лени сползают в бассейн. Женщины пун цовые, прокурорский, наоборот, блед ный от бешенства, но молчит, наслышан, видно, о характере Балды. Дружно в ма шину прыг и упылили.

Но однажды туда с подругой припёр ся советник одного из первых лиц госу дарства, не знавший характера ответ ственного за чистоту бассейна. Очень важный в Москве, в Кабуле он вообще считал себя вторым после «Коли Бабра кова». На вежливое замечание Василь Васильича очень опрометчиво не отреа гировал, а стал зачем то на повышенных тонах рассказывать, кто он такой и кого из начальства он знает в штабе Армии. Попытка пройти к бассейну в обуви была пресечена самым радикальным и при вычным для Балды способом, закончи лась госпитализацией и грандиозным скандалом. Это вам не петух пионера в попу клюнул, тут была высокаяполити-ка, и Васильича отправили инспектиро вать батальоны, находящиеся в отрыве от полка. В том числе и наш.

Я застал его в кругу бойцов на одной из застав, где он ласково, голосом воспи тателя детского сада, рассказывал солда там устройство двухпудовой гири.

— Вот это г’учка, — говорил он, — за неё г’ию можно поднимать. А можно вот так аккуратно на г’учку поставить. А по том можно вот так взять за г’учку сбоку и пе’гекреститься, держа попкой кверху.

При этом он брал 32 килограммовую гирю за ручку сбоку и, не торопясь, под носил её ко лбу, к животу, к каждому плечу. Одной рукой! Со стороны это вы глядело вполне безобидно. Но повто рить движение не все бойцы сумели да же двумя руками. Меня поразила не столько сила Балды, а его умение гово рить, заинтересовать, увлечь… Бойцы сидели просто с открытыми ртами. Я сам невольно заслушался и подошёл ближе, на что Василь Васильич отреаги ровал моментально:

— Вы не можете, а вот ваш начальник штаба сейчас покажет.

Я попытался откосить, поскольку речь уже шла о перекладине, и я не то, что не делал показанное Балдой упраж нение, а просто ничего подобного не ви дел. По взгляду бойцов понял, что рис кую потерять нечто большее, чем просто свой авторитет. На кону был авторитет батальона. Мысленно матеря на чём свет стоит Балду, я запрыгнул на переклади ну. Случилось чудо, и у меня получилось! Не знаю, как это выглядело со стороны, но я с перепугу закорячился на перекла дину тем самым способом, который про демонстрировал начфиз. Среди бойцов прошёл ропот одобрения.

— А вот таким хватом сможете?

Балда тут же продемонстрировал дру гое упражнение на брусьях. Я снова по вторил и, не дожидаясь очередной про верки на вшивость, сослался на дела и смылся. 

— Вот видите, я вам гово’гил, что ваш начальник штаба… — услышал я в спину ровный голос Балды. — Теперь давайте вы по одному, посмот’гим, что вы можете. 

Через час бойцы были не просто мо крые и выдрюченные. Они в паузах меж ду висом на перекладине и отжиманиями в упоре узнали очень много о физиоло гии человека, о назначении, свойствах и особенностях тех или иных мышц, не говоря уже об устройстве гири, пере кладины или брусьев. Я же перед ужи ном удостоился длительной беседы с Ва силием Васильевичем и поразился его уму, кругозору и образованности. Меня поразило, насколько легенды о нём не в полной мере соответствуют его много образной натуре и его качествам. Напри мер — его спокойствие и непрошибаемая логика. 

Одна из полковых легенд гласит. Бал ду поставили оперативным дежурным по полку. Просто дежурным был мой друг Сергей Капустин, поэтому историю знаю почти из первых рук. Поскольку майор Иванов не очень придерживался графика проверок, то вскоре лично им был зафик сирован спящий часовой. Через час часо вой был уже зафиксирован в гипсе, так как замечание, вынесенное оперативным дежурным, оказалось слишком тяжёлым для его здоровья. Это все остальные по нимают, что часовой есть лицо неприкос новенное, а Балда считал, что часовой — прежде всего — есть лицо бдительное. А если оно не бдительное, то заслуживает прикосновения. Кто скажет, что не ло гично? 

К несчастью, это было не последнее происшествие за ту злополучную ночь. В 4.03 утра поступил доклад из 2 го ба тальона, дислоцированного в Бамиане, что при построении в роте, вернувшейся с засады, произошёл случайный выстрел из автоматического гранатомёта АГС 17. Граната прошила солдата навылет, смерть моментальная. Глупая, нелепая, обидная, но уже ничего не исправишь, бойцу не поможешь. Ещё повезло остальным, что граната не разорвалась. Оперативный-дежурный, гвардии майор Иванов доло жил командиру полка только утром, ког да он вышел из своего помещения. Есте ственно: «В полку происшествий не случилось, за исключением…» А далее подробно про бойца 2 го батальона и, заодно, про караул. Ровным спокойным голосом. Командир полка — Салдобай Васильевич Етабаев — начал наливаться кровью: 

— Чтоооо?! Вы пачччему, товарищ майор, мне сррразу (!) не доложили?

— Това’гищ подполковник, ну, что вы так нервничаете, вон весь пок’гасне ли. Так вы никогда пе’гвым бурятским ге нералом не станете. Чем вы могли по мочь этим солдатам? Только бы ночь не спали. А вам сейчас тяжёлый день п’гед стоит, перед комдивом оправдываться, — начал излагать логику своих умозаключе ний дежурный.

— Чтоооо??? Да я тебе, Бааа…, как бабахнул бы сейчас!!! — даже командир полка в очень сильном гневе не мог на звать Балду балдой.

— А вы, това’гищ подполковник, поп’гобуйте, — многообещающе сказал Василий и стал сокращать положенные при докладе три четыре шага до дистан ции вытянутой руки.

Утро перестало быть томным, и Се рёге грозило счастье стать свидетелем сцены, за которую потом пришлось бы долго и нудно отписываться. Однако КэП проявил десантную смекалку и ско рость хорошего спринтера. Дверь в каби нет захлопнулась за ним прямо перед, но сом оперативного дежурного. Балда так и замер перед табличкой «п/п к Етабаев С.В.». Он, в силу «тактичности и воспи тания», в кабинет командира без вызова не заходил. Только, повернувшись к-Капустину, торжествующе изрёк:

— Как я его?!

Через полчаса командир вызвал к се бе оперативного дежурного и спокойно уточнил нюансы происшествий. Легенда гласит, что обошлось даже без взыска ний. А за что наказывать? Погиб боец по собственной вине, причем здесь опера тивный? Спать же на посту в крепости, где полвека назад афганцы вырезали анг лийский гарнизон, нехорошо, если не сказать преступно. Солдатикам об этом на каждом разводе не только рассказыва ют, но ещё и под роспись доводят. И что? Спят через раз. Зато когда узнают, что-дежурным заступает или будет проверять караул Балда, сон у часовых, как рукой снимает. Этот на полимарсос давить не будет, он его будет вбивать! Запомина лось надолго, действовало безотказно. Бдительность на постах просто зашкали вала. А что ещё надо?

Может возникнуть банальная мысль, мол, сила есть ума не надо. Я не согла шусь в данном конкретном случае — и вот почему. Иванов с блеском решал гораздо более сложные задачи. Мог не только своих офицеров и бойцов постро ить, но и добиться уважения у противни-ка. Здесь одних кулаков мало.

Была на нашей дивизии ещё задача — это проводка колонн с материально тех ническим обеспечением для себя и-кабульского гарнизона. Дороги, как специ ально, идеально приспособлены для засад и налётов. Сотня полторы автомобилей, треть из которых — бензовозы. Горят, как бенгальские огни, только загораются лег че. Жирный и лакомый кусок для духов — максимальный эффект при минимуме риска и затрат для нападающей стороны. Заместители командиров батальонов, ко торые водили колонны, возвращались осипшие, поседевшие, похудевшие, с из рядно расшатанными нервами. Требова ли отдыха, наград и уважения. Потери ко лонны в 10 15% считались нормальными. Некоторые пехотные колонны не досчи тывались при возвращении в своём соста ве до 50%! Вдоль маршрутов — сплошное кладбище из искорёженных и сгоревших машин. Эдакая растянутая вдоль дороги Прохоровка. Если быкто-товздумал ста вить кресты, как у нас отмечают места аварий с жертвами у дорог, то на некото рых участках был бы сплошной частокол и не в один ряд.

Так вот, по причине болезни или ра нения одного из замкомбатов отправили во главе колонны гвардии майора Ивано ва. Видно, очень уж безвыходное поло жение сложилось. Некоторые ехидно хи хикали — в основном те, кто знал Балду только по легендам… Кто с тревогой, кто с интересом, ждали возвращения колон ны. Результат шокировал — он не поте рял ни одного бойца, ни одного автомо биля, ни одного килограмма груза! Сле дующая колонна — опять без потерь!

Рассказывал мне при встрече, какая это тошная работа, как ему надоело тряс тись в кабине, ни пробежаться, ни раз мяться, скука зелёная, а на следующей неделе опять ему с колонной на Хайра тон. В общем, тоска!!! Ничего героичес кого или, на худой конец, чрезвычайно го. Ну, построил бойцов, проинструкти ровал, по дороге сам тормознул, про пустил колонну мимо себя, проверил дисциплину марша. На привале двоих за невыполнение инструкции, не различая должностей и званий, размазал об радиа тор. Не сильно, чтобы избежать госпита лизации, но доходчиво. Больше никто ничего не нарушил. Бойцы понятливые попались, хотя и были собраны из разных частей. А духи? Что духи, стоят, машут руками, бакшиш просят. Мы их не оби жали — они нас. Сигаре ты, пачку другую галет бачатам давали, а чтобы из кузова чего, не дай Бог!!! Пообещал голову оторвать, никто и не ри скнул. И в кишлаках ти хо мирно — ни наши, ни духи ни в кого не стреля ют. В общем, тоска.

…Я вспомнил, как не делю назад на одной из застав, стоящих на трас се со стороны Гардеза, встретил колонну. Прове ряя боеготовность заста вы, рассматривал таблицы огня у мино мётчиков, когда часовой благим матом заорал: «Застава!!! Тревога!!! В укрытия!!!» Я ничего не понял и посмотрел на прохо дящую в 20 метрах от заставы дорогу. По ней на огромной скорости пронеслась пара БТРов. Потом со всё нарастающим интервалом пошли грузовые и наливни ки. Все мои бойцы метнулись по щелям, а мимо заставы стали проноситься наши «Уралы» и «Камазы».Из-за приспущен ных правых стёкол поверх наброшенных бронежилетов торчали стволы автоматов, и одетые в бронежилеты на голое тело во дилы, одной рукой держась за руль, дру гой поливали из автоматов всё, что ше велилось вдоль дороги и особенно «зе лёнку». У нас на заставе даже собаки позабивались в окопы. Я еле успел заско чить в глинобитный дом, служивший и казармой, и штабом, и командно на блюдательным пунктом.

— Во, суки! Мы же за 100 метров за копали щит, где по русски написано: «Товарищ водитель! Впереди советская застава. Прекратить огонь!!!» Ни хера не доходит! — делился со мной начальник заставы, благоразумно прижавшись спи ной к глухой стенке, закрывавшей нас от дороги. 

— И часто так? — спросил я, когда смолкла очередь.

— Да постоянно, как мобута идёт. Мне самому хочется в ответ стволы про греть, аж зубы сводит. Понятно, почему их колонны духи уполовинивают…

— А наши, что, не так?

— Не, наши здесь редко ходят. А если прут, то плотно, о проходе через зону от ветственности предупреждают заранее, а оружие на коленях или рядом на седуш ке. Чтобы палить почём зря — нет. Свои же командиры потом голову откусят. Вон, Иванов Балда недавно прошёл, так вообще как на параде. Любо дорого! А тут анархия. Каждый за себя, машина от машины растягиваются на километры. «Папоротники» в кишлаках торгуют на пропалую, потом сами же машины жгут, чтобы концы в воду.

— Ты то откуда знаешь?

— Отстал тут один бойчина, ремон тировался у нас. Порассказал…

Да уж, колонна — это не фунт изюму. Там могут убить, сжечь и продать, а ли шить погон и подвести под трибунал, во обще, как два пальца об асфальт. Халява не проскочит и везение не причем. Здесь думать и крутиться надо, как блохе на кончике шила, чтобы управлять в горах колонной, растянутой на десятки кило метров. Это, если хотите, искусство. А у Балды — всё обыденно и просто! Слу шал я рассказ Василь Васильича и вни мал, каким невероятно скучным и рутин ным делом он занимался последнее вре мя, водя колонны. И только по глазам видел, что всё он понимал и оценивал правильно, но проверял, как отреагирую.

Послужив ещё немного, узнал, что на каждом маршруте духи знали подногот ную почти каждого начальника колонны. Кто чем торгует, как ведёт себя на трассе, как действует в случае нападения, как взаимодействует с ближайшими гарнизо нами и авиацией. Подлости и обмана не прощали. За раздолбайство и неумелое руководство наказывали жестоко. И гвар дии майора Иванова знали и уважали. И неважно, что он учился не тактике, а преподаванию физической культуры. Важно, как он руководил. В прямом и пе реносном смысле. Уже вторую его колон ну бачата на маршруте встречали криком: «Как деля? Бальда — хуп командор! Баль да — это пи….дец!!!»

Я не видел ни одного смелого, кто бы Балде, сказал, что он балда. Но вместе с тем, уверен, что он знал свою кликуху. Не комплексовал, а, наоборот, посмеи вался про себя. Поп тоже сказочного Балду балдой считал, ну и кто из них ока зался умным? Вот то и оно!

Социальные сети