Баллада о побратиме

Автор: Морозов Игорь Рубрики: Поэзия, Судьба Опубликовано: 10-06-2009

Вспоминает Игорь Морозов:

    «Вадим Бураго — правый пилот Ми-8, старший лейтенант ВВС, погиб 8-го сентября 1983 года при выполнении боевого задания в горах Бадахшана (был сбит и сгорел живьем). Командир вертолета майор Виталий Балабанов, он же командир нашей Файзабадской вертолетной эскадрильи, был сбит вместе с ним. Он умер 18-го сентября уже в Ташкентском военном госпитале от полученных ожогов. Оба были моими боевыми друзьями.

    С Вадимом мы побратались на «крови» в конце июля 1982 года, после того, как оба получили легкие ранения при вылете на бомбово-штурмовой удар по укрепрайону «духов» в кишлаке Фаргамудж. В тот раз вернулись без потерь.
    С тех пор, если мне приходилось летать на боевые с нашими вертолетчиками, я летал только с братом. Мы заочно познакомили наши семьи и мечтали летом 1984 года вместе отправиться в автопробег вдоль западной границы СССР, тогда это было просто.
    Его жена Нина вместе с маленьким сыном Вадимом Вадимычем в 1985 году переехала из военного городка под Телави в Москву, к родителям Вадима. Второй раз выходить замуж отказалась, хотя была очень красивой молодой женщиной и недостатка в предложениях не испытывала. После тяжелой болезни умерла почти ровно через три года после гибели мужа (28-го августа). Похоронены Вадим и Нина в одной могиле на кладбище у деревни Востряково (Авиагородок «Домодедово») под Москвой. Сына их усыновили родители Вадима. Мать побратима, Александра Романовна Бураго, звала меня «сынок», а я ее — «мама Шура».
    Родители Вадима давно уже умерли, а Вадим Вадимович Бураго закончил суворовское училище, военное училище, женился и сейчас служит офицером Вооруженных Сил России.
    Песня «Памяти Вадима Бураго» первоначально называлась просто «Вертолетчики», была написана в Афганистане в новогоднюю ночь 1982-83 г., которую мы встречали в Файзабадской эскадрилье, и подарена всем нашим друзьям-вертолетчикам. Тогда Вадим и Виталий еще были живы...
    В 1985 году в Москве для Нины и маленького Вадима Вадимыча я написал песню «Баллада о побратиме». В ней все сказано...»

 

Памяти Вадима Бураго

Вот опять летим мы на задание,
Режут небо кромки лопастей,
А внизу земля Афганистания
Разлеглась в квадратиках полей.

Но не верь в спокойствие ты вечное,
Вот уже к тебе под облака
Тянутся прерывистые, встречные
Огненные трассы ДШК.

И кому судьба какая выпадет,
Предсказать заране не берись,
Нам не всем ракетой алой высветят
Право на посадку и на жизнь.

Ни к чему гаданья и пророчества,
И о прошлом тоже не жалей.
Не спастись порой от одиночества
Даже в окружении друзей.

Вот опять летим мы на задание,
Режут небо кромки лопастей,
А внизу земля Афганистания
Разлеглась в квадратиках полей…

 

БАЛЛАДА О ПОБРАТИМЕ

Мы ошиблись в расчетах.
Их было пятьсот, а не двести, как нам сообщали.
В кишлаке Фаргамуш весь второй батальон
Пулеметами «духи» зажали.

Отсекли БТРы огнем РПГ,
Два из них подорвались на минах.
Залегли наши роты, прижались к земле,
И осколки плясали на спинах.

Лупят справа и слева, да кто разберет —
Хуже нету такой заварухи.
Из мечети вдоль улицы бьет пулемет,
И визжат озверелые «духи».

Время двадцать ноль-ноль, надо что-то решать,
Скоро ночь наши шансы урежет.
Без колес и брони нам кольцо не прорвать,
А они нас теперь не поддержат.

Страха не было, только вселенская злость,
И настрой на безумство любое.
Я потом уже думал: а если б пришлось
Затыкать пулемет тот собою?

Да, наверное б смог, ошалев от тоски,
Если смерть, так уж лучше с почетом.
Только вдруг до ушей долетел от реки
Тот знакомый напев вертолета.

А ведь знали – вертушки на базу ушли,
За высокие горные гряды.
По какому ж приказу вернулись они,
Да еще перед самым закатом?

Дальше все, как по нотам – взорвался эфир
Баритоном охрипшим комбата.
И взметнулся распоротый НУРСами мир,
И в атаку поднялись ребята.

Было время, и был ослепительный час,
Все отмечено в справках и сводках,
А старлей-вертолетчик, что вытащил нас,
Оказался моим одногодком.

Да к тому ж москвичом, — эх, тесна же земля!
Побратаемся, что ли, ей-богу.
Два осколка засело в руке у меня,
А его угораздило в ногу.

Мы по капельке крови смешали в стакан
И разбавили спиртом с водою,
А начальник разведки, седой капитан,
Был при этом при всем тамадою.

Это диким покажется вам издали,
Мол, с ума, что ли там посходили?
Мы традиции сами слагали свои,
Жаль, что нынче о них позабыли.

Мы потом не один еще прожили бой,
Все мы жили боями в Афгане…
Я в апреле в Россию вернулся живой,
Он погиб в сентябре в Бадахшане.

На гранитной плите между цифр – тире,
Да слова: «Выполняя заданье».
Я сюда каждый год прихожу в сентябре
С побратимом моим на свиданье.

Так теперь и живу,
Не боясь ничего.
Может быть, за себя,
Может быть, за него…

Социальные сети