Дорога на Бамиан

Автор: Латифи Али Рубрики: Эксклюзив, Переводы, Афганистан Опубликовано: 22-01-2013

Жителям Бамиана дороги, впервые проложенные в этой афганской провинции, принесли как возможности, так и опасности.

Продавцы и покупатели на рынках провинциальной столицы, которая тоже называется Бамиан, считают улучшение дорог между Кабулом и Бамианом признаком прогресса в провинции, которую считают самой безопасной в Афганистане, но также одной из наиболее изолированных, упрятанной за горами Гиндукуш.

Однако для тех, кто ежедневно ездит из афганской столицы в провинцию, а также из города Бамиан к шести озерам Банде-Амир в первом афганском национальном парке, улучшение состояния дорог также представляет своеобразные вызовы.

Пять лет назад Мир Афган в поисках возможностей для заработка переехал в Бамиан из Баглана, соседней провинции на северо-востоке. Он переехал, чтобы помочь дяде управлять аптекой в провинциальной столице. Но одной аптеки оказалось не достаточно, чтобы содержать их и их семьи в Баглане. Поэтому дядя и племянник по-прежнему вынуждены несколько раз в неделю работать водителями.

– Ситуация в Бамиане намного лучше, чем в Баглане, – сказал Мир Афган, взобравшись на скамейку, откуда открывался вид на схватившиеся коркой льда воды озер Банде-Амира. – Дороги там лучше. Улицы чище.

Но даже в этой “самой безопасной” провинции кроются опасности.

В последние месяцы появились сообщения об элементах Талибана, которые расставляют блокпосты после наступления в долине темноты. В прошлом году их группа делала набеги на северо-восточную часть провинции, недалеко от границы с провинцией Парван. Прошлым летом в Бамиане погибли 14 солдат коалиции и афганской армии, в основном, в результате взрывов придорожных бомб. После гибели в августе пяти членов новозеландской группы по восстановлению провинции премьер-министр Джон Ки объявил о досрочном выводе ста сорока оставшихся в Бамиане военнослужащих Новой Зеландии.

Как и другие водители, Мир Афган знает, что в каждой поездке отдает себя в “руки божьи”. В этом по-прежнему беднейшем регионе страны плата за извоз является ценным источником дохода для водителей.

Я следил за отчетами о росте насилия в провинции, но все равно знал, что хочу своими глазами увидеть древние статуи Будды в скале, синие воды Банде-Амира и краснокаменный город-цитадель Шахри-Зохак.

Поэтому в декабре я и трое моих друзей отправились в восьмичасовую поездку в город Бамиан из Кабула на машине, за рулем которой был дядя Мира Афгана. Достигнув пункта назначения, мы подумали, что все худшее позади.

Но, возможно, мы недооценили потенциальных рисков, которые ждали нас дальше.

Хотя большинство дорог Бамиана были проложены за последние два года, здесь по-прежнему остаются участки из щебня и гравия. В холодную зиму они присыпаны снегом.

Мы договорились с Миром Афганом, что он отвезет нас из города Бамиан в район озер, примерно в двух часах езды. По дороге в Банде-Амир, после серии подъёмов, его белая Тойота Королла забуксовала на присыпанном снегом гравии.

Пока Мир Афган раздумывал над дальнейшим планом действий, мои друзья выбрались из машины и пешком направились вниз по склону к Банде-Амиру.

Их не было уже почти полчаса, когда Мир Афган сказал мне: “Даже если я смогу спуститься вниз, чтобы их подобрать, машина не сможет выбраться обратно на гору”. Учитывая прерывистую мобильную связь и считанные автомобили на извилистой дороге, Мир Афган понимал, что все, что нам остается в этой ситуации – это ждать. И это ожидание заставляло его нервничать.

Как и многие другие жители Бамиана, наибольшими угрозами он считает природу и соседние провинции. В темноте всем нам угрожают бандиты и волки. Волки бродят по провинции в поисках полей с овцами. “Они даже пробираются в город, – сказал он. – Бандиты – это podaris, героиновые наркоманы. Они не знают милосердия и возьмут все, что у тебя есть”.

Пока мы ждали, местная семья медленно поднималась в горы.

Мир Афган описал бандитов таким образом: “Они не здешние. Местные люди – хорошие”. По его словам, бандиты пришли из других горных районов. Podaris, сказал он, достают наркотики в Парване или Кабуле.

– Они тоже в отчаянии, – сказал он. – Им не на что больше надеяться, поэтому они ищут любой выход.

А, кроме всего прочего, остается Талибан.

Туристы в Бамиане по-прежнему сравнительно редкий вид: в прошлом году провинцию посетило всего 2500 афганцев. Поэтому я и мои друзья – двое из нас афганские американцы и двое афганские граждане – были сопряжены для Мира Афгана с потенциальной опасностью. Местные информаторы часто предупреждают Талибан и другие вооруженные группы, когда по провинции путешествуют “иностранцы”. Для таких небольших деревень “иностранцы” включают в себя афганцев из Кабула, равно как и не-афганцев.

Шло время.

Те несколько автомобилей, которые виднелись на склонах, когда мы приехали, уже повернули назад, не рискуя спускаться до самого озера. Также исчезли три внедорожника 4х4, которые крупными точками огибали кривизну гор.

Наконец, появились мои друзья, два часа спустя после того, как игриво протопали вниз по снегу на обочине. Продрогшие, один за другим они забрались в Короллу, надеясь поскорее умчаться вдаль. Но это было не так просто. Поднимаясь в гору, автомобиль продолжал буксовать. Мои друзья вышли и подтолкнули машину, но она проехала всего несколько километров, прежде чем снова увязла. Они еще раз вышли ее толкать.

На этот раз Мир Афган сумел на большой скорости проехать несколько крутых подъёмов, сказав нам: “Если я приторможу сейчас, мы опять застрянем. Мне нужно ехать, не останавливаясь”.

Мы помчались к городу.

За весь этот день он заработал 4 тысячи афгани или $78.

***

- перевод Надежды Пустовойтовой специально для Альманаха "Искусство Войны"

Оригинал - http://atwar.blogs.nytimes.com

Социальные сети