Боливийский Realpolitik Уго Бансера

Автор: Китти Сандерс Рубрики: Эксклюзив, Южная Америка Опубликовано: 26-03-2014

19-22 августа 1971 года в Боливии, одной из беднейших стран Латинской Америки, произошел военный переворот. Страну возглавил полковник Уго Бансер, эксперт по логистике, военный атташе и министр образования в правоконсервативном правительстве экс-президента Рене Барриентоса.Он сверг правительство Хуана Хосе Торреса, крайне левого политика, близкого союзника СССР и левых диктаторских режимов Латинской Америки.

В частности, Торрес очень тесно сотрудничал с перуанской социалистической диктатурой Хуана Веласко Альварадо и кубинским режимом Фиделя Кастро. Торрес сменил на посту президента Боливии умеренно левого Овандо Кандиа, который не устраивал советскую сторону своей нерешительностью и попытками балансировать между США, СССР и региональными политическими структурами.

Левый радикал сразу же наладил тесные отношения с СССР, Болгарией, Кубой и ГДР, укрепил дружбу с режимами Веласко Альварадо и Сальвадора Альенде, начал хаотично национализировать американские предприятия, разогнал все прозападные организации, создал сеть молодежных дружин, громивших оппозиционные СМИ, ввел очень жесткую цензуру — ну в общем устроил в стране филиал СССР периода холодной войны с «поправкой на местность».

СССР незамедлительно среагировал. 10 июня 1970го года боливийская пресса сообщила, что Союз покупает у Боливии олова на 8 000 000 долларов на условиях и по цене сильно более выгодным, чем конкурент — британская Williams, Harvey and Company. Далее СССР предоставил Боливии крайне выгодный кредит на 27 500 000 долларов, а потом подписал с ней торговое соглашение. Боливийцы очень обрадовались такой щедрости, в La Ultima Hora вышел большой материал «Выгодные условия русского кредита», пресса и политики с восторгом клялись в преданности социализму и договорам с Союзом.

СССР усиливал присутствие в стране — в частности, советские специалисты участвовали в создании национального боливийского ТВ, проникли в систему образования и прессу. Внешняя политика страны тоже резко изменилась. Боливия стала заговаривать о выходе из ОАГ. В январе 1971 года она резко выступила против заключения Межамериканской конвенции по борьбе с терроризмом. Аналогичную риторику, совершенно не изменившуюся с 70-х, можно услышать и сегодня, спустя сорок лет — из уст левых диктаторов, вроде Николаса Мадуро, покойного Уго Чавеса и боливийского президента Эво Моралеса.

Просоветская политика Торреса привела к резкому ухудшению отношений между Боливией и латиноамериканскими «гигантами» — Бразилией и Аргентиной. Сильно ухудшились отношения с Парагваем. Внутри страны росло недовольство жесткой политикой Торреса, цензурой и запугиванием оппозиции. В январе 1971 года произошла первая серьезная попытка переворота. Следует отметить, что в нем принимал участие бывший бразильский посол в Болвии Уго Бетлем — специалист по геополитике, бизнес-взаимодействию и финансовым конгломератам, сторонник абсолютного доминирования Бразилии на всем континенте, рассматривавший Боливию как ключевой стратегический пункт для ликвидации коммунистического влияния в регионе. Январский переворот был неудачным. Августовский же переворот под руководством Уго Бансера прошел успешно. Сильнее всего путч поддержал департамент Санта-Крус, который по сей день остается основным регионом правого сопротивления в Боливии. Именно Санта-Крус и несколько примкнувших к нему регионов требовали автономии от социалистической Боливии в 2008 году.

Торрес бежал в Аргентину, некоторое время жил в Буэнос-Айресе — и в итоге был убит правыми боевиками во времена правления военной хунты. Уго Бетлем занялся вопросами экономической и торговой интеграции, участвуя и возглавляя несколько бизнес-структур международного уровня.

Внешнюю политику Уго Бансера можно охарактеризовать как крайне нетипичный для Латинской Америки Realpolitik с предельно рациональным использованием уже существовавших международных связей и активной гибкой политикой в налаживании новых контактов. Бансер и глава МИДа Марио Гутьеррес называли свою концепцию универсализмом. Внутриполитическая же концепция была близка к бразильской и чилийской времен Правительственной хунты — деполитизация населения, повышение уровня жизни и грамотности населения, упрощение и удешевление ведения бизнеса, открытый рынок и технократия. Важно отметить, что при Бансере неграмотность снизилась с 55% до 37%, а продолжительность жизни выросла с 43 лет до 51 года — хотя при этом она все равно оставалась самой низкой в регионе.

Бансер поспособстовал созданию региональной геополитической оси Бразилиа—Асунсьон—Ла-Пас, направленной как против коммунистов (Альенде, Веласко Альварадо, Кастро), так и против лево-фашистских режимов «третьего пути» (Перон).

При этом Бансер умело сохранял наработанные Торресом связи с соцблоком. Глава МИД Боливии Марио Гутьеррес направил в советское посольство ноту, в которой выражал надежду на продолжение «сердечных отношений дружбы», которые существовали между странами. За период 1971-1973 Боливия выбила у СССР оборудования и машин на 19 млн. долларов в счет кредита, полученного еще старым, социалистическим правительством. Также Бансер умудрился «выдоить» из СССР оборудование и постройку установки для обогащения оловянных руд. СССР продолжал покупать боливийское олово и цинк по завышенным ценам, принятым опять же во времена президента Торреса. Правительство Боливии заключило соглашения об экономическом сотрудничестве с ЧССР, ПНР и ВНР. Бансер, будучи технократом, ставившим вопросы научного, промышленного и инфраструктурного развития превыше всего, не забывал и о научном и культурном сотрудничестве с соцблоком. В 1972 было подписано соглашение о создании совместной советско-боливийской астрономической станции.

При всем этом  том же 1972 Боливия выслала большое количество сотрудников советского посольства и советских специалистов, которые пытались наладить контакты с левой оппозицией в стране и сформировать прокоммунистическое движение.

В отношениях с региональными партнерами Бансер придерживался жестких правых позиций. Он последовательно налаживал и улучшал отношения с Бразилией и парагвайским лидером Альфредо Стресснером. Неприязненные отношения с Чили резко изменились после прихода к власти Аугусто Пиночета. К Чили времен Альенде Боливия предъявляла жесткие территориальные претензии, дипотношения между странами были разорваны с 1962 года, а боливийская пресса постоянно вела информационную войну против правительства Unidad Popular. В 1973 в отношениях между странами началась оттепель, в 1975 были восстановлены дипотношения. Боливия старалась опираться на крайне правую и открытую к иностранным компаниям Чили в вопросе либерализации отношений между странами Андского сообщества и иностранным капиталом. В рамках АС Боливия получила впечатляющие льготы (70% скидки с таможенных пошлин при торговле с партнерами по сообществу), которые правительство Бансера, в т.ч. чрезвычайно талантливый дипломат Марио Гутьеррес, «выбили» для своей страны. Чили, кстати, покинула Андское сообщество в 1976.

При Бансере был достроен и запущен в эксплуатацию крупный газопровод Боливия-Аргентина. Боливия до сих пор является основным поставщиком газа в Аргентину.

Буэнос-Айрес предоставил Ла-Пасу торговые льготы и свободную зону в порту Росарио для экспорта товаров.

При этом Боливия избегала радикальных решений и жестких союзов. Например, Бансер неоднократно отклонял идеи Пиночета и Стресснера о  создании единого антикоммунистического альянса на территории Южной Америки. Впрочем, на международном уровне страна всегда поддерживала правых и антикоммунистических партнеров. Следует отметить также, что во времена Бансера она занимала умеренно произраильскую и про-южнокорейскую позицию.

Важным внешнеполитическим достижением режима Бансера было развитие отношений с США. Здесь он тоже придерживался Realpolitik — сотрудничал, выбивал для страны льготы и кредиты, угрожал от лица региональной «оси» Бразилиа—Асунсьон—Ла-Пас, когда США планировали выбросить на мировой рынок большой объем цветных металлов в 1973. Он привлек в страну кредиты и инвестиции. В течение августа-октября 1971 США и международные организации предоставили Боливии кредитов на сумму около 120 млн. долларов. К середине 1972 страна получила помощи, в т.ч. военной, на сумму 50 млн. долларов. Объем полученной военной помощи, кстати, был самым высоким в Южной Америке.

При этом Боливия выплачивала компенсации за национализацию, проведенную левым правительством — в частности, Ла-Пас возмещал убытки Bolivian Gulf Oil company.  Бансер выступал за максимально открытый рынок и неоднократно критиковал США за протекционизм и недоверие к латиноамериканским партнерам.

Бансер объявил войну производству коки. Этот пункт своей программы он также использовал в качестве внешнеполитического аргумента для получения преференций и помощи от США. Левые и фашистские боливийские правительства (Эво Моралес, Гарсиа Меса) — всегда делали ставку на производство коки. Таким образом лидеры искали популярности у наркокартелей и крестьян, выращивающих коку. Бансер объявил курс на строительство «диктатуры закона» в стране. Он считал недопустимым кооперироваться с наркокартелями ради каких-то сиюминутных выгод. Такая политика вызывала сильное недовольство местных левых — только в 1974 на жизнь лидера страны было совершено два покушения. Важно отметить, что Бансер и особенно его помощники, такие как Хорхе Кирога, не выступали против медицинского использования коки — они лишь стремились вывести из игры наркомафию, которая к тому же спонсировала коммунистов.

Бансера не раз называли «диктатором, создавшим боливийскую демократию». Многие боливийцы относились к нему не как к тирану, а как к национальному лидеру, несмотря на многочисленные негативные аспекты бансеризма — такие, как цензура, преследование «неформалов» и весьма низкий уровень демократических институтов в стране. Мои слова подтверждает тот факт, что Бансер был повторно избран президентом страны в 1997 году. Вице-президент Хорхе Кирога, работавший в тандеме с Бансером с момента избрания в президенты до его смерти, наступившей в 2001 году, известен своими правыми убеждениями. Он, как и Бансер, неоднократно критиковал США и Европу за политику протекционизма и упрекал их в лицемерии. «Они говорят нам о бо´льшей открытости, но при этом связывают нам руки» — именно так он характеризовал политику развитых стран по отношению к развивающимся капиталистическим государствам.

После смерти Уго Бансера в Боливии объявили тридцатидневный траур. В некотором роде, это были похороны всей Боливии — впереди была чехарда «президентов на полгода», а в 2005 году страна потеряла свой последний шанс, сделав выбор в пользу Эво Моралеса. Смерть Бансера ознаменовала политическую нестабильность, левую диктатуру, нищету, возвращение наркокартелей в большую политику и деградацию до состояния 70-х годов прошлого века. Боливия потеряла всякий авторитет в регионе, который во времена Бансера был очень высок, и превратилась в политический придаток Венесуэлы и сырьевую базу Аргентины. Страна, которой суждено было стать стратегическим плацдармом для ликвидации левых структур материка, превратилась в ничто.

Китти Сандерс специально для альманаха "Искусство Войны"

Социальные сети