Исламское Государство Ирак и разрушение Сирии I

Рубрики: Ближний Восток Опубликовано: 08-02-2013


 

Контрабанда и предпосылки возникновения Пограничного Эмирата

Происходящее на глазах у всего мира разрушение Сирийской Арабской Республики имеет несколько причин. Арабская пресса, и, частично, пресса Запада говорят о "революции" и о войне за "свержение тирании". Сами сирийцы и их союзники утверждают, что речь идет об импортированном в страну суннитском джихаде. Конфликт, таким образом, сводится исключительно к злонамеренному влиянию и воздействию внешних разрушительных сил. Сирийская линия аргументации вызывает закономерный интерес к периоду, непосредственно предшествовавшему началу гражданской войны в стране и к региону, который является постоянным источником неприятностей и озабоченности режима Асада в Дамаске – границе с Ираком.

На фоне масштаба сирийских ужасов мир уже успел позабыть, что соседний Ирак только что пережил, и еще полностью не вышел, из периода не менее жестокой и кровопролитной гражданской войны. Одним из самых активных и безжалостных участников этой войны была "Аль-Каида", известная в то период последовательно под именами "Аль-Каида в Ираке", "Совет Моджахеддинов" и "Исламское Государство Ирак". Сирийский режим сейчас утверждает, что костяк противостоящих ему сил сформирован из импортированных в страну боевиков "Аль-Каиды". Точно также, большинство воинов Исламского Государства Ирак, в конце концов практически уничтоженного американцами и племенными милициями, были иностранцами.

О структуре, и самое интересное, способах проникновения иностранных джихадистов в Ирак известно благодаря "Синджарским Записям" - коллекции документов "Пограничного Эмирата Исламского Государства Ирак", захваченных американцами в октябре 2006 в Синджар, близ сирийской границы. Документы были переданы военной академии Вест-Пойнт, которая опубликовала их в начале 2007.

Целью Исламского Государства Ирак, как и следует из его названия, было создание параллельной государственной структуры, которая должна была вытеснить или заменить все иракские государственные институты. Пограничный Эмират был частью администрации ИГИ, и его задачей был транзит волонтеров и снабжения в Ирак через сирийскую границу. Для достижения этих целей Эмират создал разветвленную сеть персонала, транспорта и объектов как на территории Ирака, так и на территории Сирии.

Синджарские записи документируют активность эмирата в 2006-2007 в "секторе Баадж-Сирия", который географически совпадает с границами района Баадж иракского губернаторства Найнава, столицей которого является Мосул. В записях содержатся анкеты 606 иностранных джихадистов, проникших в Ирак через Сирию в 2006 году.


Приграничный регион - районы аль-Баадж, Синджар и Таль-Афар покрыт прериями, которые чем-то напоминают прерии Северной Америки. Хребет Джабар Синджар расположен к северу от шоссе№ 715, соединяющим Мосул и сирийский город Хассаке. Регион с древности находился на пути миграции бедуинских племен Неджда в Сирию. Физическое окружение имело важное влияние на формирование социальной структуры бедуинских племен, во главе каждого из которых стоит вождь, обязанный принимать критически важные для всех членов племени решения – традиционно – о времени и направлении миграции для смены пастбищ.

Переход границы из Восточной Сирии в Ирак возможен в двух местах. Одно из них – район вокруг Синджара, где расположены два КПП – аль-Яхрубийя и аль-Хав, оба – на мощенных дорогах. Кроме двух этих официальных терминалов район изобилует неофициальными тропинками и дорогами, некоторые из них – хорошо утрамбованы за продолжительный период активного использования. Значительно южнее находится еще один КПП с мощенной дорогой – Аль-Каим/Абу Камаль.

Несмотря на длительную историю авторитарных режимов в Багдаде и Дамаске, приграничный регион между двумя странами отличается неожиданной степенью независимости от контроля центра. Многие сирийские племенные шейхи с отвращением относятся и к правительству в Дамаске, и к партии БААС. Недовольство режимом значительно увеличилось в последние годы, после того, как правительство не сумело огородить племена от последствий поразившего всю страну жестокого экономического кризиса. Коррумпированные агенты режима – назначенные центром чиновники, губернаторы, и офицеры структур безопасности своим поведением лишь усиливают раздражение. Оно порождено не самим фактом коррумпированности, но растущими аппетитами чиновников, резко увеличившими размер дани, которую они взимают и с легальной, и с нелегальной экономики.

После вывода сирийских войск из Ливана в 2006, режим попытался "компенсировать" понесшие большие убытки из потери рынка ливанской контрабанды кланы чиновников и офицеров, переместив их на границу с Ираком. Доходы от ливанской контрабанды были необходимой смазкой, без которой механизм власти в Дамаске попросту не мог функционировать, и потому ему было необходимо срочно найти суррогат. Попытка организации процесса самообогащения правящей бюрократии за счет населения Восточной Сирии на этом фоне кажется логичной, но последствия для единой Сирии оказались самыми плачевными. Подразделения сил безопасности страны, 20 лет жившие за счет контрабанды и наркоторговли в долине Бекаа, были перемещены в Хассаке – самый восточный город Сирии.

С точки зрения левантийского сирийца из центра страны, этот регион населен чужеземными варварами – турками, курдами и непонятно кем. Немедленным следствием усиления военного присутствия в этом районе и культурной пропасти, разделявшей представителей официальных властей и населения, стало увеличение в два раза требований отката чиновникам за разрешение контрабандных операций. Если в начале десятилетия чиновник удовлетворялся 10-15% стоимости перемещенных через границу товаров, то к 2006 размер требуемой взятки увеличился до 30%.

Законы жизни в приграничной зоне весьма отличаются от тех, что существуют в столицах и в больших городах. В социальной жизни доминируют племена, которые традиционно не связаны и относятся с подозрением к элитам Багдада и Дамаска. В экономике господствующую роль играют незаконные приграничный траффик и торговля. Оба национальных правительства – и Ирак, и Сирия экономически и политически зависят от подобного траффика, и потому их способность поставить некие пределы контрабанде товаров или боевиков ограничена.

Исторически, режимы БААС в Ираке и Сирии делали упор на образование и развитие глубинки. В идеале, бедуины должны были превратиться в оседлое население, обратившееся к работе на фермах и фабриках. Это, в свою очередь, неизбежно подрывало роль племенных шейхов. Поэтому неудивительно, что когда американцы начали свою компанию контрнаступления, основанную на политике поддержки племенных элит – деньгами и патронажем, с сирийской стороны границы на происходящее взирали с нескрываемым интересом и завистью.

Неудовлетворение сирийских шейхов усиливалось тем фактом, что в Дамаске правит чужеродный (в лучшем случае) и еретический ( в худшем) алавитский режим.

Процесс переброски товаров и людей через иракско-сирийскую границу вряд ли можно назвать "контрабандой". Традиционно, наиболее распространённым видом товара, незаконно перемещаемым через границы Иордании, Сирии и Ирака был скот. Обычно стадо ведет бедуинский пастух. Он перегоняет стадо в отдаленном районе на другую сторону границы, где в заранее оговоренном районе его ожидают грузовики импортера, доставляющие скот прямо на рынки. Синдикат импортеров, как правило, проплачивает невмешательство приграничных чиновников, и в состав синдиката зачастую входят важные сановники в Дамаске.

Менее объемные грузы – сигареты, медикаменты, горючее, алкоголь, золото, оружие и потребительская электроника чаще перемещаются через КПП, что подразумевает оплату услуг пограничников или участие в более глобальной, прикрытой из Дамаска , схеме. Это увеличивает стоимость транспортировки, но сокращает вероятность внезапного столкновения с излишне рьяным чиновником, что автоматически увеличивает объем взятки. Товары перемещаются в модернизированных в приграничных гаражах джипах и частных автомобилях, превращенных в цистерны или грузовики.

Товары с чрезвычайно высокой ценностью – дорогие лекарства, наркотики, определенные типы оружия (РПГ, минометы) и определенные типы людей – джихадисты и политические преступники, требуют применения совершенно иной, и более дорогой технологии. Одиночек снабжают фальшивыми документами и проводят через КПП, группы боевиков переводят через границу по тем же тропинкам, что и стада скота. На деле, скот и человеческие существа переходят через границу с помощью одних и тех же проводников.

Как и любая другая индустрия, приграничная контрабанда разделена на сегменты. Определенный сегмент (бедуинские племена) специализируются на переходе через границу в удаленных районах. Другие группы заняты организованным пересечением границы через КПП. Те, кто занимается переходом через КПП, нуждается в достоверной информации о смене персонала и руководства структур, отвечающих за границу, также как и относительно большие инвестиции во взятки (при провозе партии контрабандного товара необходимо заплатить двум сменам пограничников – и иракских и сирийских). Еще одна группа специализируется на создании и поддержании инфраструктуры контрабанды – предоставлении цистерн с водой для скота, переделки джипов под цистерны для перевозки горючего, подделке документов и т.п.

Контрабандисты и Государства

В период санкций ООН против Ирака, контрабандная торговля переживала настоящий бум. Режим в Багдаде всегда смотрел на контрабанду сквозь пальцы, но в это время контрабанда превратилась в настоящий краеугольный камень государства, отрасль экономики, не только снабжавшую сановников личными состояниями, но и финансировавшей операции правительства. Иракское пограничное агентство в этот период превратилось, фактически, в орган государственного регулирования и налогообложения контрабандной приграничной торговли. Санкции были зарезервированы для тех, кто совершал попытки перемещения массивных партий товаров без "протекции" со стороны вертикально интегрированной сети чиновников, верхушка которой зачастую находилась во "внутреннем круге" Саддама Хуссейна.

В Сирии система контрабанды организована в независимые сообщества контрабандистов. Как правило, речь идет о "специалистах по транспортировке", оперирующих на определенной территории, и платящих откаты нескольким представителям власти в данном конкретном районе. Например, в пограничных районах провинции Дейр эз-Зур (КПП Абу Камель) в число получателей входят представитель губернатора провинции, глава администрации города, местный армейский командир, глава провинциального управления разведки. Подобная система оставляет достаточно пространства для индивидуальных контрабандистов, которые могут попытать счастья на одноразовых сделках с чиновниками более низкого уровня или пограничниками.

Политика прямого взаимодействия между силами безопасности и контрабандистами в Сирии имеет свои преимущества. В сирийских условиях это создает ценную экономическую "подушку безопасности", предоставляющую поток наличности и работу для местного населения – на фоне общего экономического упадка.

В некоторой степени, это предоставляет правительству в Дамаске возможность не тратить и без того недостаточные ресурсы на развитие приграничных провинций, удаленных от центра страны, и, с помощью контрабанды, перевести их на своеобразное "самофинансирование". С точки зрения структур безопасности, тесные связи с контрабандистами и торговцами предоставляет возможность сбора ценной разведывательной информации в приграничной зоне. Эта же система позволяет энергично отлавливать контрабандистов-одиночек, поскольку их действия означают потерю дохода для государственных чиновников.

Существует, конечно же, и обратная сторона медали. Приостановить торговлю любым видом товаров – например, джихадистами, практически невозможно. Такой попытке будут сопротивляться и контрабандисты, и местные чиновники, и это сопротивление трудно сломить – в том числе, и из-за расстояния от центра до границы. Дейр эз-Зур находится на расстоянии 650 км от Дамаска, Абу Камель и переходы в Синджар – еще дальше. Принимая во внимание тот факт, что наблюдать за поведением чиновников на таком расстоянии затруднительно, а заинтересованные образования, например. "Аль-Каида", располагают значительным финансовым ресурсом, любой кампании по "прекращению контрабанды" или наведению порядка на границе будет предшествовать утечка информации. Более того, вертикальная интеграция контрабанды, с покровителями в Дамаске, означает, что сопротивление будет оказано и в центре. Подобная динамика ограничивает как масштаб, так и эффект любого усилия по прекращению контрабанды.

Чистым результатом подобной социальной и политической динамики было спазмотическое, но эффективное сотрудничество сирийских властей и военного командования коалиции в Ираке – но исключительно в отдельно взятых случаях. Подобные случаи сопровождаются широко распропагандированными, но не эффективными усилиями по "общему прекращению контрабанды". Наиболее ярким примером стал проект реставрирования пограничной траншеи, разделяющей Сирию и Ирак. Вдоль траншеи на регулярных интервалах были выстроены бетонные блокпосты. Блокпосты охранялись командами из трех призывников каждый. У защитников блокпостов нет никаких средств связи и приборов ночного видения. В случае возникновения проблем они должны стрелять в воздух. Это должно привлечь помощь с соседних блокпостов или из-штаб-квартиры сектора. Еда, вода и припасы сбрасываются блокпосту раз в 10 дней с грузовика. Призывники, как правило, из центральных районов страны, не желают нарываться на неприятности, и посему предпочитают закрывать глаза на происходящее и крайне редко покидают посты. Контрабандисты не рассматривают ни траншею, ни посты в качестве сколь-нибудь серьезного препятствия бизнесу.

По материалам: Al-Qa’ida’s Foreign Fighters in Iraq A First Look at the Sinjar Records Jan 02, 2007 Authors: Brian Fishman, Joseph Felter

Bombers, Bank Accounts and Bleedout al-Qa'ida's Road In and Out of Iraq Jul 22, 2008 Authors: Brian Fishman, Jacob Shapiro, Joseph Felter, Peter Bergen, Vahid Brown

Postskriptum.me

Социальные сети