Василий Молодяков: Свидетели Армагеддона и гримасы диалога

Рубрики: Интервью, Азия/Океания, Судьба Опубликовано: 14-11-2014

Разговор с Василием Молодяковым (Токио), историком-японистом, политологом, автором многочисленных публикаций на русском и японском языках, коллекционером и биографом. "Для российской аудитории японские консервативные революционеры слишком экзотичны – восприятие может оказаться с привкусом «суши и сашими». Германские – слишком одиозны из-за того, что где-то рядом неизбежно возникает нацизм, пусть даже в качестве врага. При желании исследователю Эрнста Юнгера и Карла Шмитта легко приписать «реабилитацию нацизма». Вот французы – в самый раз, но их в России мало переводят и издают, а к изданному почти не видно интереса".

War Is Hell and Such Good Fun

Рубрики: Судьба Опубликовано: 12-11-2014

From an outpost in Afghanistan an Army officer tries to come to terms with the dual legacies of war—that something so awful could be the best time of a young man’s life. Early last year, when we were all transfixed with commemorating the ten year anniversary of the Iraq invasion, before ISIS became the chief discussion concerning Iraq, I came across an article written by ex-British Army officer James Jeffrey about his shame for having enjoyed fighting there. He felt shame because despite the terrible consequences of the war; the innumerable deaths, the monetary cost, and the immeasurable loss of international clout, he still enjoyed the experience. It was the best thing he had ever done. He felt joy, because, in his words, how could you not?

Вышла новая книга самого известного современного военного поэта США

Автор: Тернер Брайан Рубрики: Военлит, Интервью, Поэзия, Судьба Опубликовано: 06-11-2014

I could have written this all completely for myself, which I did, on its own. But sharing it with others, what's the point in doing that? Part of me hopes that through some of these moments, they might be completed in the reader ... the war might come home. And I know that's very difficult — I don't want to inflict pain or indict the citizens around me. But this is a part of our time, and I want to be in a dialogue with people about it.

Юрген Хабермас. Вера и знание

Рубрики: Судьба Опубликовано: 04-11-2014

Решившись на самоубийство убийцы, превратившие граж­данские транспортные средства в живые снаряды и направив­шие их на капиталистические цитадели западной цивилиза­ции, мотивировали свои действия религиозными убеждения­ми (об этом мы знаем из “Завета Атты” и из собственных уст Усамы бен Ладена). Символы ставшего глобальным модерна воплощали для них Великого Сатану. Но и у нас, очевидцев со всего мира, зрелище “апокалиптического” события по телеви­зору, мазохистски повторявшаяся картина крушения манхэттенских небоскребов-близнецов невольно ассоциировались с библейскими образами. В языке возмездия, которым на это непостижимое событие отреагировал не только американский президент, также звучали ветхозаветные интонации. Повсюду люди пришли в синагоги, церкви и мечети, и казалось, что покушение фанатиков вызвало в сокровенных глубинах секулярного общества вибрацию религиозной струны. Несмотря на свой религиозный язык, фундаментализм — это исключительно современный феномен. В поступке самих мусульманских исполнителей террористических актов чувствуется несовпадение во времени мотивов и средств. Это отражение факта несовпадения во времени состояний культу­ры и общества на родине террористов, развившееся в резуль­тате быстрой и радикальной модернизации, лишило этих лю­дей своих корней. То, что у нас при более счастливых обстоя­тельствах переживалось все же как процесс творческого разру­шения, у них и в перспективе не предлагает никакой компен­сации за боль, причиненную распадом традиционных форм жизни.

Поэты Первой мировой: Ханс Ляйп «Лили Марлен»

Рубрики: Поэзия, Переводы, Судьба Опубликовано: 04-11-2014

Имя Ханса Ляйпа известно меньше, чем название его главного творения. В 1915 году, стоя на посту перед отправкой на фронт, он зарифмовал свои незатейливые грустные мысли, обращённые к любимой девушке, названной им «Лили Марлен». Говорят, это имя составлено из имён двух его возлюбленных, а кто-то утверждает, что песня обращена к Лили Фрейд, племяннице знаменитого психоаналитика. Стихотворение было опубликовано лишь в 1937 году и вскоре было положено на музыку, но настоящий успех пришёл после того, как новую аранжировку сделал композитор Норберт Шульце, а исполнительницей шлягера стала певица Лале Андерсен. Больше миллиона пластинок с этой версией песни разошлось по всему немецкоязычному миру (на ней и основан наш перевод). В 1941 году запись с этой пластинки попала в эфир «Солдатского Радио Белграда», вещавшего для немецких войск, которые приняли ее на ура. Мифическая Лили Марлен стала для миллионов солдат, и не только немецких, символом любимой, дожидающейся своего мужчину. Её пели англичане и французы, появились десятки переводов и версий (вплоть до отдельных вариантов у разных полков и дивизий). Популярность её была столь огромна, что Геббельс даже запретил песню как «упадническую», но вскоре запрет пришлось снять. Мировую славу песня обрела в исполнении Марлен Дитрих, а в наше время в Германии был установлен памятник девушке под фонарём, ждущей своего любимого с фронта.

My Captivity

Рубрики: Интервью, Северная Америка, Ближний Восток, Судьба Опубликовано: 01-11-2014

Theo Padnos, American Journalist, on Being Kidnapped, Tortured and Released in Syria. In the early morning hours of July 3, one of the two top commanders of Al Qaeda in Syria summoned me from my jail cell. For nearly two years, he had kept me locked in a series of prisons. That night, I was driven from a converted schoolroom outside the eastern city of Deir al-Zour, where I was being held, to an intersection of desert paths five minutes away. When I arrived, the commander got out of his Land Cruiser. Standing in the darkness amid a circle of men draped in Kalashnikovs, he smiled. “Do you know who I am?” he asked. “Certainly,” I said. I knew him because he visited me in my cell once, about eight months earlier, and lectured me about the West’s crimes against Islam. Mostly, however, I knew him by reputation. As a high commander of the Nusra Front, the Syrian affiliate of Al Qaeda, he controlled the group’s cash and determined which buildings were blown up and which checkpoints attacked. He also decided which prisoners were executed and which were released.

Поэты Первой мировой: Георг Тракль

Рубрики: Поэзия, Переводы, Судьба Опубликовано: 31-10-2014

Проведя детство и юность в австрийском Зальцбурге, Георг Тракль рано выучил французский язык благодаря гувернантке, воспитывавшей его и сестёр в течение 14 лет. Вместе с языком он освоил Рембо и Бодлера, которые значительно повлияли на его творчество, определения которому не могут найти до сих пор: то ли это поздний символизм, то ли ранний экспрессионизм, то ли совершенно особая «траклевская нота», повлиявшая на всю последующую европейскую словесность. Певец смутных меланхоличных переживаний и запутанных видений, Тракль, кроме литературы имел только одно пристрастие — наркотики. Чтобы легче добывать вожделенный морфий, он в 1905 году устроился работать в аптеку и даже три года спустя стал учиться на фармацевта. Смерть отца и бедственное положение семьи вынудили его бросить учёбу и записаться в 1910 году добровольцем в санитарные войска. Впрочем, военный из поэта-морфиниста не получился, и до самого начала войны Тракль менял города и места работы, всё более впадая в чёрную депрессию. Всё это время его стихи выходят в многочисленных журналах, делая молодого автора всё более узнаваемым. Отправленный в чине военврача на русский фронт, поэт попадает в самую гущу событий. Сражение блиц Гродека, часть Галицийской битвы, унесшей жизни 300 тысяч австрийцев, стало для Тракля первым и последним. Не в силах вынести зрелища ужасающей бойни, он несколько раз пытается покончить с собой, и в конце концов это ему удаётся – в госпитале он принимает смертельную дозу морфия. В своём последнем письме он писал: «Я уже чувствую себя по ту сторону».

Сергей Корнев. Бэтмен не позволит элитам истребить человечество

Рубрики: Судьба Опубликовано: 31-10-2014

То и дело встречаю мнение, что элитам («Элитам»), якобы, выгодно сократить население в мире. Радикально, раз в 10. Мотив: в эпоху постиндустриала и роботизации акулам капитализма уже не нужны такие большие массы людей, как раньше. Далее у сторонников этого мнения наблюдается «развилка». Одни считают, что сокращение будет происходить в основном за счет бедных и незападных стран, где сегодня наблюдается взрывной рост «низкокачественного», необразованного, непрофессионального и неплатежеспособного населения. Западная элита хочет очистить планету от «человеческого мусора», от «быдла и ватников», чтобы избежать социальной и экологической катастрофы. Хочет оставить на Земле только высококачественных, эффективных, платежеспособных и рукопожатных людей, включенных в «золотой миллиард». Другие считают, что максимальному сокращению подвергнутся средние слои развитых стран. Они слишком влиятельны политически, слишком «не быдло», а элита хотела бы отменить демократию и править народом, как «быдлом». Они добились слишком серьезных социальных гарантий, и это разорительно для элиты. Элита хотела бы заменить их бесправными рабами-мигрантами, и во многих странах это уже происходит. Западной верхушке хочется превратить в «бородатых младенцев» не только чужие, но и свои народы. Кроме того, некоторые считают, что большая часть рабочих мест среднего класса в рамках постиндустриальной экономики – это просто скрытая форма велфера. На самом деле все эти работники ничего не производят, ни продуктов, ни новых знаний, и образуют «социальный театр», который крутится вхолостую, замкнутый сам на себя. Его и ликвидируют целиком, весь сразу. Наконец, третьи полагают, что в мире будущего не останется вообще никого, кроме элиты, роботов, технического персонала, прислуги и немногочисленных пейзан в вышиванках (чтобы разнообразить пейзаж). Западный средний класс и толпы нищих в Третьем мире - одинаково обречены.

Поэты Первой мировой: Эдгар Штайгер

Рубрики: Поэзия, Переводы, Судьба Опубликовано: 20-10-2014

Происходивший из швейцарской пасторской семьи Эдгар Штайгер в 26 лет отказался от уготованной ему отцом церковной карьеры и наперекор набожным родственникам решил заняться писательством. Будучи сотрудником нескольких довольно либеральных журналов, он сблизился с социал-демократами и долгое время выступал с этих позиций как журналист и театральный критик. Перебравшись в 1898 году в Мюнхен, он пишет для легендарного журнала «Simplicissimus» и постепенно становится одним из его постоянных авторов – за двадцать лет он напечатал в нём более 400 фельетонов, стихотворений и рецензий, исполненных искромётного юмора. В год переезда он также выпускает неоднократно переиздававшуюся монографию «Становление новой драмы», посвященную современным ему пьесам и авторам: Ибсену, Гауптману, Метерлинку. Ещё накануне мировой войны Штайгер неоднократно критиковал германское имперское правительство за близорукость и беспечность, помноженную на показную воинственность. Несмотря на гуманизм и пацифизм, поэт был не чужд распространённой тогда даже в социал-демократических кругах русофобии: главным «поджигателем войны» Штайгер считал Россию, ободряемую западными союзниками. Книга 1916 года «Мировой водоворот» («Weltwirbel»), из которой взяты стихи для нашего издания, построена на контрасте мирной жизни и войны: пейзажные зарисовки и эпитафии великим (среди которых и Толстой) соседствуют с сатирическими стихотворениями «на злобу дня», которые сам Штайгер называл «надгробиями современности».

Cope With The Mental-Health Effects Of A Decade At War

Рубрики: Военлит, Интервью, Северная Америка, Судьба Опубликовано: 20-10-2014

Foreign Policy's managing editor, Yochi Dreazen, has had an accomplished career as a conflict journalist and spent five years reporting from Iraq and Afghanistan. But his first book, "The Invisible Front: Love and Loss in an Era of Endless War," spends relatively little time on the battlefield. It's about the psychological traumas of war — and what the US military is and isn't doing to assist soldiers affected by post-traumatic stress disorder and other mental-health issues. The book tells the story of the efforts of two-star general Mark Graham and his wife, Carol, to change the Army's attitudes toward mental health after losing both of their sons in a few short months. Jeffrey Graham, a second lieutenant in the Army, was killed by a roadside bomb attack in Iraq. His brother, Kevin, a promising Reserve Officer Training Corps cadet, killed himself months earlier, and had gone off of his antidepressants because he feared discovery of his depression would lead to the end of his military career. The Grahams succeeded in pushing for antisuicide and mental-health reforms in the military. But the first half of 2014 saw an uptick in the military's already troubling active-duty suicide rate.

Социальные сети