Китайская армия: большой скачок

Автор: Понс Фредерик Рубрики: Азия/Океания, Переводы Опубликовано: 19-03-2012



Китай осуществляет массовые инвестиции в свои вооруженные силы. Он также все больше открывается для общения с миром, чтобы его успокоить. Репортаж из Пекина, Шанхая и Нанкина.

«Желаете ли Вы отдать приказ начинать?» - любезно спрашивает меня полковник Лю Ба Оцан, заместитель командира 179-й мотобригады. Я удивлен и, конечно же, соглашаюсь. Вытянувшись по стойке смирно, как того требуют военные обычаи, я беру микрофон: «Разведывательная рота 2-го батальона, слушай мою команду! Учения – начать!» Громкоговорители, направленные в сторону 150 солдат элитного подразделения, выплевывают мою команду с переводом командира Лю Тао. Прицельная стрельба, военная гимнастика, упражнения со штыком, штурм вражеского поселения: такая демонстрация силы должна показать оперативные качества этой мотобригады, гордости города Нанкин, который находится в часе езды от Шанхая на скоростном поезде.

Я наслаждаюсь зеленым чаем, который предложил мне полковник, и редкой привилегией для человека с Запада: возможностью отдать приказ авангарду этой «народно-освободительной армии» (НОАК), насчитывающей 2,3 млн. человек, самых крупных вооруженных сил в мире, возможности которых еще мало известны, но считаются огромными и тревожат всю Юго-Восточную Азию.

Этот вежливый жест и красивые знаки гостеприимства подтверждают политику открытости китайской обороны. «Мы хотим больше общаться, чтобы лучше адаптироваться к современному миру», - говорят офицеры с прекрасным единодушием, основные пункты их речей на каждом уровне утверждаются политическими комиссарами. Вкратце эти речи сводятся к следующему положению: «Мы являемся мирными силами на службе народа и мира».

Ключевое слово здесь - модернизация. «Перед нами стоит двойная задача осуществить механизацию и информатизацию государственной обороны, а также всей страны, - объясняет полковник Гэн Яньшэн, пресс-секретарь НОАК. – Наш сегодняшний потенциал не соответствует вызовам безопасности в сегодняшнем международном окружении, полном сомнений и нестабильности».

Эту работу по модернизации можно увидеть в Нанкине, бывшей «южной столице», в бригаде Линьфэн, носящей имя битвы 1948 года, продолжавшейся 72 дня и 72 ночи. Эта «бригада славных пехотинцев», наземное подразделение, насчитывающее 4800 человек, с гордостью показывают заезжим иностранцам. Ей выделяют крупные дотации, новое вооружение и более современную боевую форму, чем те однообразные мешки, которые до сих пор носит большинство китайских солдат.

Но это не распространяется на всю армию. Оборудование и машины, которые нам показывают, слишком уж новые. Это подтверждает и один из военных атташе. «Эта элитная бригада в первую очередь является витриной новой армии». Манипуляции с автоматом Калашникова, оборудованным штыком, достойным Большого Пекинского цирка, а также впечатляющая борьба врукопашную с катанием в большой песочнице также подтверждают это демонстративное назначение.

«Ша! Ша! Ша!» Дружественная спецгруппа – «красная сила» - с ревом бросается на штурм вражеской – «голубой силы» - закрепившейся в учебной деревне. «Красные» разведчики карабкаются по фасаду здания, как кошки, с помощью огромных бамбуковых шестов, словно из фильмов о средневековом искусстве кунг-фу. Взрывы, дым, дикий рев: «Ша! Ша!» Я прошу перевести. Мне переводят, после короткого перешептывания: «Это означает «Убивай! Убивай!» В этой «армии на службе мира» используют те же самые принципы тренировки спецназа, что и во всем мире…

В 200 метрах от меня одна за другой падают мишени, выбитые элитными стрелками. Место попадания пули необходимо определить до сантиметра. Это великолепное зрелище. Я проявляю сомнения. Обиженный полковник просит меня указать любому стрелку на любую мишень. 21-летний солдат первого класса Вань Хве, прослуживший в армии уже два года, тут же попадает в самую точку. Его лицо сереет от волнения, когда я поздравляю его. «Они много тренируются, около 132 дней на местности, 20% из этого времени ночью, и еще месяц сухопутно-морских учений», - гордо улыбается его 38-летний полковник в безупречно сидящей униформе – пятнистый комбинезон и эргономичная каска – удивительно похожей на американскую. «В их программе также стоят 400 часов политической подготовки в год», - добавляет полковник Чжан Чжи Цзэн, товарищ политический комиссар.

Как и вся китайская армия, эти военные много работают на земле. Каждая часть армии выращивает свои собственные продовольственные культуры. Это революционная традиция и насущная необходимость. «Благодаря этому мы улучшаем наши жизненные условия, не обременяя государственный бюджет», - объясняет политический комиссар. Армия – это большое предприятие с различными видами производства. И хотя с 1998 года она прекратила вкладывать в гражданские виды деятельности, ее вес в китайской экономике все еще составляет около 10%, в частности, в том, что касается восстановления народного хозяйства.

«Основная задача китайских военно-воздушных сил – защита страны и поддержка ее экономического развития благодаря участию в строительстве», - подтверждает полковник Янь Фэн из 24-й воздушной дивизии Тяньцзиня. Его пилоты не только сажают капусту, копают картошку или оказывают помощь пострадавшим в результате природных катастроф, как после землетрясения в провинции Сычуань. Они также проходят боевую подготовку: «120 полетных часов в месяц». Полковник и сам опытный пилот (3700 часов налета), но отказывается рассказать об этом подробнее: «Военная прозрачность не должна быть абсолютной, чтобы не нанести удар по безопасности государства…» Осторожный и непроницаемый политический комиссар прихлебывает свой чай маленькими, шумными глотками.

Два истребителя J-10, выкрашенные в небесно-голубой цвет, выставлены на огромном и пустом летном поле этой базы, предназначенной для осуществления противовоздушной обороны Пекина и севера Китая в радиусе 1000 км. J-10 поставлен на вооружение в марте 2003 года и является флагманом китайской авиации. Пилота мы не увидим, под самолетом стоят по стойке смирно два молодых механика, с ужасом наблюдая за этими иностранцами, которые осмеливаются прощупывать все швы J-10. Всего лишь три года назад за фотографирование J-10 можно было попасть в тюрьму. Полковник Фэн улыбается. Он говорит, что восхищается французским самолетом Rafale, который, по его мнению, лучше, чем европейский Eurofighter: «Однако нам нужен самолет, сделанный в Китае. В случае конфликта мы будем уверены, что нам хватит запчастей».

Однако самые серьезные и самые очевидные меры по модернизации принимаются на флоте – прошлым летом был спущен на воду первый китайский авианосец. В тот момент Китай был единственным членом Совета Безопасности ООН, у которого не было стратегического флота. Сейчас он наверстывает упущенное. Наращивание морского потенциала, начавшееся в конце 1980-х годов, означало разрыв с традицией, в соответствии с которой приоритет отдавался наземным войскам. Китайский флот совершил свой первый кругосветный поход в 2002 году, и это изменило соотношение сил в регионе. «Китай перешел от каботажного флота к флоту, который может использоваться в открытом море с целью контроля над своей зоной и внешних операций», - подчеркивает один из военных атташе в Пекине.

На военно-морской базе Усун размещается флот, стоящий на дежурстве в «Восточном море». Количество военных судов, несущих службу в этом регионе, является военной тайной, однако фрегат-ракетоносец №539 Анцин входит в их число. Это 2400-тонное судно сейчас стоит у причала. Его экипаж (150 моряков) в безупречной форме ожидает нас под командованием 35-летнего капитана корабля Чжао Би Фэя.

«Мы проводим в море от 180 до 200 дней в году». Можно ли верить этим словам? Офицер перечисляет числа, как будто рассказывает справочник по китайской армии, вышедший в марте 2011 года. Его фрегат кажется слишком новым. «Его перекрасили в прошлом году!» При ближайшем рассмотрении не видно никаких следов ни на металле, ни на трубах пусковых установок, ни на вертолетных шасси. Командный пункт похож на декорации военно-морской выставки, сиденья как будто только-только достали из упаковки. «Это судно давно не выходило в море», - говорит мне потом военно-морской атташе, улыбаясь.

Авианосец «Ши-Лан» будет распространять китайское влияние

Со своими технологиями конца 1980-х годов и, возможно, весьма ограниченным функциональным потенциалом фрегат Анцин является наглядной иллюстрацией сегодняшнего состояния китайского флота: примитивное оборудование, ограниченные возможности. Всеобщая гордость, авианосец Ши-Лан является символом большого скачка в китайской армии. Это судно, которое было спущено на воду на Украине в 1985 году, поставлено на вооружение российского флота в 1991-м и называлось тогда «Варяг», в 2000 году было выкуплено Китаем. Это 60000-тонное при полной нагрузке судно (304 метра в длину), способное принять 22 самолета, сейчас используется в качестве испытательной платформы. Иностранцам его пока не показывают. Однако Ши-Лан свидетельствует о новых океанских амбициях китайцев, их стремлении к распространению своего влияния. Скоро будут заказаны еще два авианосца.

Китай отдает приоритет безопасности своей огромной морской зоны (3 млн. кв.км.), уделяя особое внимание Восточнокитайскому морю, 950000 кв.км., которое окружает Шанхай, столицу самого густонаселенного (280 млн. жителей) и самого богатого (треть богатства страны) региона. Однако развернутые в этой традиционной зоне незаконной торговли и контрабанды в устье великой реки Янцзы военно-морские силы кажутся совсем незначительными. Китайские офицеры уклончиво тоже признаются в этом: «Нам приходится наблюдать за 6800 километрами прибрежной линии и 4600 островами».

Самая чувствительная зона – самая южная, у маленького архипелага Спратли (по-китайски Наньша), в Южнокитайском море. Эти «камушки», богатые запасами углеводородов, у Китая оспаривают Вьетнам, Филиппины, Тайвань. Пекинская газета «Global Times», принадлежащая «Жэньминь жибао», органу Коммунистической партии, предупредила всех: «Если эти страны не изменят своего поведения по отношению к Китаю, им придется приготовиться к грохоту орудий. Это может быть единственным способом разрешить наши морские противоречия».

За пределами своих границ китайцы осуществляют контроль за безопасностью судоходных путей. Моряки с гордостью рассказывают о борьбе с пиратами в Аденском заливе, в которой они участвуют с 2008 года. Их присутствие у выхода из Персидского залива, через который проходят нефтеналивные суда, несмотря на ограниченные возможности, обеспечивает Китаю поставки энергоресурсов. «Они перешли из «лягушатника» в открытое море, не снимая плавательного круга», - улыбается эксперт.

В генштабе полковник Гэн Яншэн подчеркивает важность этого нового присутствия китайских военных в кризисных зонах. Первая внешняя операция относится к апрелю 1990 года, это было на Ближнем Востоке, куда были направлены 5 наблюдателей. С тех пор 18000 китайских солдат приняли участие в двадцати миротворческих операциях в Ираке и Кувейте, Ливане и Камбодже, в Африке, на Балканах, в Афганистане. «Мы не пытаемся как-то установить свое влияние, - успокаивает полковник. – Наша политика направлена на мирное развитие. А наша стратегия обороны и контрнаступления в целях законной обороны отказывается от гегемонии и военной экспансии».

Эта «армия, отвечающая внутренним нуждам» должна в первую очередь защищать 22 000 км наземных и 18 000 морских границ Китая Внутренняя безопасность остается абсолютным приоритетом. «Роль армии состоит в поддержании социального порядка и защите населения, - напоминает полковник Яншэн. – Существуют очень серьезные угрозы, как, например, сепаратистские силы». Где? В Тибете, Синьцзяне, а также в Тайване.

***

Источник - Голос России
- http://rus.ruvr.ru/2012_03_16/68652180/ 

Социальные сети