Поэты Первой мировой: Георг Тракль

Рубрики: Поэзия, Переводы, Судьба Опубликовано: 31-10-2014

Проведя детство и юность в австрийском Зальцбурге, Георг Тракль рано выучил французский язык благодаря гувернантке, воспитывавшей его и сестёр в течение 14 лет. Вместе с языком он освоил Рембо и Бодлера, которые значительно повлияли на его творчество, определения которому не могут найти до сих пор: то ли это поздний символизм, то ли ранний экспрессионизм, то ли совершенно особая «траклевская нота», повлиявшая на всю последующую европейскую словесность.

Певец смутных меланхоличных переживаний и запутанных видений, Тракль, кроме литературы имел только одно пристрастие — наркотики. Чтобы легче добывать вожделенный морфий, он в 1905 году устроился работать в аптеку и даже три года спустя стал учиться на фармацевта. Смерть отца и бедственное положение семьи вынудили его бросить учёбу и записаться в 1910 году добровольцем в санитарные войска. Впрочем, военный из поэта-морфиниста не получился, и до самого начала войны Тракль менял города и места работы, всё более впадая в чёрную депрессию. Всё это время его стихи выходят в многочисленных журналах, делая молодого автора всё более узнаваемым.

Отправленный в чине военврача на русский фронт, поэт попадает в самую гущу событий. Сражение блиц Гродека, часть Галицийской битвы, унесшей жизни 300 тысяч австрийцев, стало для Тракля первым и последним. Не в силах вынести зрелища ужасающей бойни, он несколько раз пытается покончить с собой, и в конце концов это ему удаётся – в госпитале он принимает смертельную дозу морфия. В своём последнем письме он писал: «Я уже чувствую себя по ту сторону».


ГРОДЕК

Под вечер гулки леса осенние
От смертоносных орудий, золотые равнины
И синие воды, а над ними светило,
Мрачнея, катится вниз; обнимает ночь
Умирающих воинов, дикие стоны
Разорванных ртов.
Но робко стекается в почве луговой
Красное облако, в коем сердитый бог обитает,
Пролитая кровь, лунная свежесть;
Все дороги кончаются в чёрном гниении.
Под золотом ночных ветвей и звёзд
Колышется тень сестры по безмолвным лугам,
Приветствуя души героев, их кровоточащие головы;
И робко звучат в тростнике тёмные осени флейты.
О, гордая скорбь! Её железный алтарь
Жаркое пламя души питает ныне великою болью
Нерождённых потомков.


НА ВОСТОКЕ

Древнему вою метели
Подобен угрюмый народный гнев,
Пурпурный прибой битвы,
Опавшие звёзды.

Ломаными рёбрами, серебряными руками
Награждает павших воинов ночь.
Под сенью осеннего ясеня
Вздыхают тени убиенных.

Терниями зарослей опоясан город.
С кровенеющих ступеней гонит луна
Напуганных женщин.
Дикие волки рвутся в ворота.

(пер. с нем. Антона Чёрного)

Социальные сети
Друзья