Секретная война ЦРУ в Тибете

Автор: Беджент Джо Рубрики: Азия/Океания, Переводы Опубликовано: 27-07-2012


***

Это вполне можно назвать «фактором Шангри-Ла». В представлении людей, пре-коммунистический Тибет, был сказочным теократическим государством, в котором царила блаженная улыбка Далай-ламы и не было место насилию. Лишь нирвана и молитвы. Затем, появились китайские коммунисты и положили конец спокойствию в Тибете. Спустя пятнадцать лет после того, как Китай захватил Тибет, этот миф все еще существует и даже активно развивается. Спасибо средствам массовой информации и возросшему интересу Запада к Буддизму.

Но, в отличие от популярной версии исторических событий, жители Тибета не позволили китайцам просто так захватить свою страну в 1951 году. На протяжении более чем 20 лет они вели кровавую войну, которая серьезно подорвала экспансионистские планы Мао Цзе-дуна. Невидимая со стороны, она велась с поддержкой Центрального Разведывательного Управления США, которое организовывало тренировочные лагеря, изготовляло оружие и производило его поставки, чтобы помочь простым пастухам бороться против бомбардировщиков и артиллерии самой многочисленной армии на планете.

Наша история начинается осенью 1951 года, когда Китайская Народно-Освободительная армия Китая (НОАК) вошла в древнюю тибетскую столицу Лхаса, заставив правительство Далай-ламы подписать «Соглашение по мирному освобождению Тибета». Это соглашение относительно соблюдалось в Лхасе, но в отдаленных регионах находящихся под китайской оккупацией положило началу насильственной коллективизации населения и убийству племенных руководителей и лам.

В это время влиятельные тибетские торговцы начали организовывать движение сопротивления, которое позже станет именоваться Чуши Гангдрук (Четыре реки, Шесть гор). Его организатором был 51 летний торговец, жестокий боец, и не менее жестокий пьяница по имени Гомпо Таши Андрагтсанг. Никак не скоординированные между собой, плохо вооруженные, эти ополченцы неожиданно смогли провести ряд успешных операций и сражений. 

Полномасштабное народное восстание произошло в феврале 1956 года, после того, как китайские военные разбомбили древние монастыри в Чатренге и Литанге, убив тысячи монахов и гражданских лиц, которые укрылись там в поисках защиты. Учитывая растущую мощь оккупационных вооруженных сил, Гомпо Таши и его скудно вооруженная Чуши Гангдрук , понимали, что им необходима помощь извне. Старший брат Далай-ламы, Гьяло Тхондуп, к которому уже обращались из ЦРУ, связался с американцами. Он выяснил, что в США очень заинтересованы в перспективах поддержки Тибета, как части глобальной антикоммунистической кампании. Их сопротивление могло превратиться в очередную «открытую рану для коммунистов», как высказался один из сотрудников ЦРУ. Даже на самом верхнем уровне администрации США, не было озвучено каких-то претензии относительно борьбы Тибета за независимость. Люди Гомпо Таши замерли в ожидании американской помощи. Они знали о США совсем немного, но судя по китайской пропаганде, с которой они были очень хорошо знакомы, эта далекая страна была одним из основных врагов Китая.

Одной весенней ночью 1957 года, шесть людей из отряда Гомпо Таши, были приглашены на встречу с представителями ЦРУ. Они первый раз побывали на борту самолета (тибетцы вынуждены были изобрести новое слово для этого вида транспорта – «намду» или небесная лодка). Они так же первый раз увидели белого человека. После незабываемого полета на невероятном чуде техники, шесть очень потрясенных тибетцев попали на Сайпан, для тренировок. Большинство из них даже не представляло где может находится Сайпан на этой планете. В течение следующих пяти месяцев тибетцев обучали технике обращения с современным оружием и тактике партизанской войны. Они так же прошли курсы по шпионажу и кодированию, для работы с коленчатым радиопередатчиком и приемником.

«Мы жили только для того, чтобы убивать китайцев», вспоминает один тибетский ветеран. «У нас были очень большие надежды». Один из группы тибетцев, Гьято Вангду (который позже станет командиром Чуши Гандраг), спросил офицера ЦРУ Роджера Маккарти, «нет ли у них какого-нибудь особенного переносного ядерного оружия… которое тибетцы могут использовать, чтобы уничтожать китайцев сотнями». ЦРУ запрос естественно отклонило, но Маккарти отметил, что Вангду после этого «стал тренироваться во взрывном деле с удвоенным энтузиазмом» и стал довольно хорошо обращаться с гранатометами и минометами.

Осенью 1957 года, тибетцы, которые никогда не видели до недавнего времени «небесную лодку», выпрыгнули из одной такой «лодки» с парашютами в небе над родным Тибетом. Один из первых выпрыгнувших, Атхар Норбу, вспоминал: «Мы видели реку Цангпо прямо под нами, сверкающую в темноте. На небе не было ни облака. Стояла очень ясная ночь. Я был очень счастливым в момент, когда мы выпрыгивали из самолета». В Лхасе, Атхар Норбу и его сослуживцы по сопротивлению связались с Гомпо Таши. Сверхсекретный проект был назван «Цирк ST». ЦРУ было в игре.

Летом 1958 года, Гомпо Таши организовал новую штаб-квартиру в Тригунтханге, на юге Тибета, где тысячи людей собрались для того, чтобы вступить в пантибетское сопротивление. В стремлении быть более открытыми, они переименовали свое движение в Тенсунг Дхангланг Магар (Добровольные силы по Защите Буддизма). Два подготовленных ЦРУ тибетских бойца наблюдали за всем происходившим и связывались с сотрудниками ЦРУ в США. В июле, ЦРУ первый раз сбросили оружие и боеприпасы над территорией Тибета. Это были в основном старые винтовки Ли-Энфилд. А сотрудники агентства были полны волнения, когда принимали очередное сообщение от своих протеже находящихся на расстоянии в 15 тысяч миль от них, в полумифическом месте, которое не каждый американец мог показать на карте мира. Даже руководитель ЦРУ, Аллен Даллес, в поисках Тибета на карте искал это государство где-то неподалеку от Венгрии, пока один из офицеров вежливо его не поправил. Цитируя бывшего офицера ЦРУ, Джона Кеннета Кнауса, который работал над операциями Тибетского сопротивления с 1959 по 1965 годы, «Было что-то очень особенное касательно Тибета – включая «Фактор Шангри-Ла». Офицеры ЦРУ, работавшие над этой операцией, сейчас называют себя «Тибетский клуб почтенных парней», признают, они чувствовали, что им очень повезло работать над подобной «хорошей операцией», а не трудиться над провальным вторжением на Кубу 1961 года. 

Взволнованные успехом двух радистов в центральном Тибете, ЦРУ построило сверхсекретный объект в Кэмп Хэйл, Колорадо, бывшем доме для 10-й горной дивизии армии США. Тибетцы полюбили горы рядом с Кэмп Хэйл, альпийский воздух и густые леса. Это напоминало им о родине. Они назвали лагерь Дхумра или «Сад». В Кэмп Хэйл царили жесткие условия: обучение и бесконечные изматывающие тренировки. Когда тибетцы садились в самолет для возвращения домой, каждая команда несла с собой одни и тот же набор вещей: персональное оружие, радиостанции и капсулы с цианидом вшитые в левый рукав формы.

Тибетцы, тренировавшиеся в лагере Кэмп Хэйл, верили, чтобы они проходят через все это для того, чтобы вернуть их родине независимость. Переводчик, Тхинлей Палжор вспоминает: «В нашей игровой комнате была фотография Дуайта Эйзенхауэра с его подписью гласившей «Моим тибетским товарищам, от Эйзенхауэра». Мы были уверены, что сам президент поддерживает нас». Некоторые инструкторы серьезно сблизились со своими учениками, таким образом, сформировались очень крепкие связи между многими сотрудниками ЦРУ и членами тибетского сопротивления.

Ожесточенная кампания участников сопротивления в Тибете приносила свои плоды. Борцы за свободу контролировали значительные территории горного королевства. Вдохновленные этим, ЦРУ совершило вторую поставку оружия и боеприпасов людям Гомпо Таши, а затем повторило это еще два раза в 1958 году.

Тем временем, в Лхасе, хрупкое сосуществование между юным тибетским богом-королем, его святейшеством Теньзин Гьятзо, 14ым Далай-ламой, и оккупационными коммунистическими силами было нарушено. Несколько инцидентов сделали очевидными для широкой общественности планы по ликвидации китайцами Далай-ламы. Население Лхасы окружило резиденцию правителя для его защиты. Остается загадкой, как Далай-ламе удалось выбраться, но 17 марта 1959 года бойцы сопротивления вывели его из резиденции, дворца Потала, и переправили на территорию подконтрольную сопротивлению. С ними были два тибетца из подготовленных ЦРУ команд, они и сопроводили его до границы с Индией.

Два дня спустя, до сих пор не имеющие никакого понятия о побеге Далай-ламы, китайские войска начали обстрел его резиденции и всего города в 2 часа ночи 20 марта. Разгневанные известием о его исчезновении, китайцы казнили множество мирных жителей Лхасы в качестве мести. Точное число погибших неизвестно, но тела убитых жителей столицы лежали по всему городу. Силы Чуши Гангдрук в Восточном Тибете потеряли превосходство в численности и огневой мощи благодаря активности китайской авиации и качественным средствам связи, использующимся НОАК. Перед лицом такого натиска, Гомпо Таши и то, что осталось от его отрядов, присоединились к потоку беженцев идущих через Гималаи вслед за своим лидером. После того, как Далай-лама прилетел в Индию, количество тибетских команд секретно переправленных в Кэмп Хэйл возросло. В итоге, около 259 тибетцев тренировалось в лагере.

Однако были и успехи. Гомпо Таши связался с Роджером Маккарти, офицером ЦРУ ответственным за тибетскую программу в то время, и сообщил детали операции проведенной двумя сотнями его подчиненных, 25 декабря: «Мы сражались с китайцами на протяжении 15 дней, уничтожив больше 500 китайских казарм и множество военной техники… Китайские газеты сообщили о том, что более 550 солдат «героически» погибли в этом сражении. Мы потеряли 20 человек убитыми и девять ранеными». Таши, добавил, что еще 29 тибетских добровольцев, которые вели за собой еще 400 местных атаковали другой китайский военный лагерь. «Это сражение продлилось 10 дней», вспоминает он, «Они нанесли китайцам тяжелый урон». Затем, 25 января 1959 года, «Другой добровольческий отряд из 130 человек атаковал китайцев в Тенгчен и захватил крепость Тенг Дзонг… Более чем 4000 людей из местных решили присоединиться к нам… Размер потерь для китайцев был огромным и мы могли покончить с ними, но, к сожалению, погодные условия стали значительно лучше и китайские силы начали бомбардировку наших позиций с помощью авиации… Мы не уничтожили всех китайцев, но, мы обязательно сделаем это, если у нас будут лучшие средства связи между отрядами и погода будет на нашей стороне».

Еще восемнадцать партизан были сброшены в сентябре 1959 года в районе Чагра Пембар. Для того чтобы в двухстах с лишним милях от Лхасы обучать местные силы в небольшом палаточном городке, где проживали их семьи. В один момент, силы сопротивления насчитывали 35 тысяч тибетцев. Это были люди феодальной культуры, которые собирались племенами, как их предки делали это тысячелетиями назад. Среди блеющих животных и моря голубого дыма от костров для приготовления пищи, как минимум две тибетские команды радировали агентам ЦРУ с просьбой о поставке дополнительной помощи.

ЦРУ сделало еще несколько поставок оружия после этого, на сей раз, обеспечив тибетцев винтовками М-1 Гаранд, минометами, безоткатными орудиями, гранатами и пулеметами. И это не были «капли в море». Первая поставка состояла из 126 паллет груза, включая 370 винтовок М-1, с 192 патронами для каждой, четыре пулемета с 1000 патронами для каждого и две радиостанции. Следующая поставка была осуществлена через месяц и была схожа по составу, а третья включала 226 паллет груза с 800 ружьями, 200 ящиками с патронами, и 20 ящиками с гранатами. 6 января 1960 года, еще 650 паллет с грузом приземлилось в Тибете, помимо оружия, ЦРУ поставило медицинские препараты и провиант. Очевидно, что после бегства Далай-ламы, агентство куда меньше волновалось об отрицании военной поддержки партизан в Тибете.

К тому моменту, многочисленные лагеря в Чагра Пембар стали большой проблемой. Партизаны не могли эффективно сражаться, имея подобное бремя за своей спиной, и координаторы ЦРУ отчаянно пытались убедить бойцов, чтобы ты разбились на мелкие отряды для большей гибкости. К тому же, в таком случае они бы представляли для китайцев куда более трудную мишень. В течение месяца произошло неизбежное. Ветеран Чагра Пембар, Дечен (фамилии не всегда используются в Тибете), описал то событие: «Китайский самолет прилетел рано утром и сбросил листовки, в которых говорилось, что нам нужно сдаваться и не слушать «империалистов» в лице американцев. После этого, каждый день, прилетало еще 15 самолетов. Они летели в группах по пять самолетов. Утром, посреди дня и вечером. Каждый нес от пятнадцати до двадцати бомб. Мы были на высокогорной равнине, укрыться там негде. Пять самолетов делали быстрый заход и убивали женщин и детей». Тысячи мужчин, женщин и детей были убиты в Чагра Пембар и другом похожем месте под названием Нира Тсогенг. Позже, плотность и частота артиллерийских обстрелов превысила налеты авиации. Только пять парашютистов из тех, что были сброшены над Чагра Пембар выжили, остальные погибли во время этих атак или были убиты в столкновениях позже.

Масштабы катастрофы стали еще более внушительными, когда китайцы разбомбили большой лагерь в Нира Тсонгенг, над которым ЦРУ сбросили 430 паллет с оружием и другой помощью находящимся внизу 4 тысячам тибетских бойцов. Обремененные членами семей и животными, выжившие бойцы вынуждены были бежать через пустынные равнины Ладакх, где большая часть из них погибла из-за нехватки воды.

Дела шли хуже некуда. Весной 1960 года, команда из семи человек была сброшена над Маркам, на востоке Тибета. Ведомая Еше Вангьялом, сыном местного вождя, убитого несколько месяцев назад, они высадились прямо в солнечных лучах озарявших снежные холмы вокруг. Это считалось хорошим предзнаменованием для тибетцев, которое в этот раз оказалось ложным. Они практически сразу попали под огонь многочисленных китайских солдат. В итоге, они были полностью окружены. Единственный ныне живущий член той команды, бывший медицинский студент по имени Бхусанг вспоминал: «Все горы вокруг буквально кишели китайцами. Мы вступали в бой с ними девять раз. Во время одного из таких боев, кто-то из них крикнул, «Сдавайтесь! Сдавайтесь!» А мы ему ответили, «Черта с два!»… Мы серьезно там сражались. Это был очень жаркий бой, как будто все было не на самом деле. Я не воспринимал этот бой как реальный. Затем, около 10 часов, я осмотрелся и увидел, что двое наших приняли капсулы с цианидом. Это был конец. Я положил капсулу в рот, потому что позже у меня могло не оказаться на это время». Прежде чем он смог ее раскусить, тибетца вырубили ударом сзади. Бхусанг провел следующие 18 лет в китайской тюрьме, где его подвергали пыткам и морили голодом, пока он не признался, что проходил тренировку в США и не рассказал, кто именно его тренировал.

Сопротивление тибетцев вовсю поддерживалось ЦРУ, однако оно казалось все более и более бессмысленным. Сорок девять партизан были сброшены с парашютами над Тибетом. Двенадцать выжили, двое из них находились в китайских тюрьмах. Оглядываясь в прошлое, можно было понять, что эта территория не может прокормить собственных жителей, не говоря уже о дополнительных силах партизан. Свободолюбивый дух тибетцев лишь усугублял ситуацию, всякий раз мешая стратегическим планам. Несмотря на советы агентов ЦРУ, тибетцы часто настаивали на лобовых атаках многочисленных китайских войск.

Одной из самых больших проблем сопротивления было то, что ЦРУ не могло обеспечить их радиооборудованием для координации сил. Американцы боялись, что тибетцы не будут обеспечивать должную безопасность связи. Кроме того, радиостанции съедали батареи десятками. Так что, при выборе между батареями и оружием, тибетцы выбирали последнее.

Попытки поддерживать крупные силы партизан были обречены на провал. Однако, с чистой логистической точки зрения, десанты и доставка оружия в оккупированный Тибет были блестящим успехом. «Первая военная помощь, возможно, первые 10 или 15 раз были очень успешны и хорошо отражались на настрое наших тибетских учеников из Чуши Гангдрук»,  говорит Маккарти, «Следующие 20 были необходимы, чтобы дать повстанцами то, что им нужно для успешных боев с китайской армией, а вот поставки над Пембаром не несли ничего кроме ложной надежды и, к сожалению, я думаю, они были бесполезны».

Учитывая скверное положение дел у партизан, они были вынуждены перенести свою базу на территорию недоступную китайской армии. Летом 1960 года тибетская база была перенесена в провинцию Мустанг в Непале, в место скорее напоминавшее лунный ландшафт. Именно отсюда, сопротивление начало планировать с помощью ЦРУ свое вторжение в Тибет, имея в наличие 2100 бойцов объединенных в группы по 300 человек. Один из лейтенантов Гомпо Таши, бывший монах Бапа Ген Йеше, отвечал за эту операцию, и он быстро собрал первые 300 бойцов под своим началом. Справедливо беспокоясь за такое количество бойцов тайно размещенных в Непале безо всякого разрешения, ЦРУ затребовали от тибетской стороны высшую степень секретности.

Впрочем, секретность не была сильной стороной тибетцев. В местных газетах начали появляться статьи о более чем двух тысячах тибетцев стекающихся в лагерь. Это в три раза превышало запланированное количество лиц, которые должны были там находиться. Американская сторона была разочарована брешью в системе обеспечения секретности и запретом Эйзенхауэра на поставку тибетцам оружия и амуниции в свете инцидента с самолетом-разведчиком U-2. Так что, ЦРУ фактически прекратила свою поддержку. Все это сделало ситуацию в лагере Мустанг зимой просто катастрофической. Многие тибетцы замерзли насмерть, остальные вынуждены были питаться своей обувью и убивать диких животных для пропитания. В конце концов, средства для покупки провианта были найдены и надежды на успех, в лагере Мустанг все еще оставались высокими.

Весна 1961 года принесла американцам нового президента и очевидные изменения в настроениях. Администрация Джона Ф. Кеннеди на начальном этапе продолжила поддержку тибетского сопротивления. ЦРУ сбрасывали новые грузы с оружием и одну команду из семи человек в лагерь в Непале. Это оказалось одним из самых удачных решений ЦРУ. Партизаны из лагеря Мустанг сделали несколько сокрушительных рейдов на заставы и армейские колонны на шоссе Синьцзян-Тибет, которое проходит через юго-западный Тибет прямиком к Лхасе. В конце концов, эти атаки заставили китайцев полностью отказаться от этого маршрута, перенеся дорогу подальше от границы с районом Мустанг.

Реальной наградой для ЦРУ стали разведывательные данные, которые были получены в ходе операции 40 тибетских всадников, которые напали на небольшой китайский конвой. Операция была прозвана впоследствии «рейд за голубой сумкой». Ветеран по имени Ачо, так описывает эти события: «Водитель был убит выстрелом в глаз. Остатки его мозга оказались размазаны за его спиной. Грузовик остановился, но двигатель все еще работал. Мы все открыли огонь. Среди убитых китайцев была одна женщина, очень высокопоставленный офицер, с голубой сумкой набитой документами». Когда агенты ЦРУ в Вашингтоне открыли ее, они были ошеломлены. Окровавленная сумка, пробитая в нескольких местах пулями, была наполнена 1500 документами, содержавшими в себе очень веские доказательства провала Большого скачка Мао, голода и растущего недовольства в рядах НОАК. Джон Кеннет Кнаус рассказывает: «Этот тибетский рейд за документами был одни из величайших успехов в истории агентства.… Так что, это очень помогло сохранить операции такого рода под нашим контролем». Еще как минимум три курьерские сумки были захвачены в тот день. Находившиеся в них документы проливали свет на политические решения, военную информацию, и предложения Китая, которые были сделаны для Индии. Тибетцы были очень рады знать, что американцы остались довольны содержанием этих голубых сумок. Любопытно, но Ачо, в интервью 2001 года говорил, «Мы до сих пор не знаем, какая информация была в тех документах».

«Голубая сумка» не была последним событием подобного рода. В 1962 году тибетские шпионы сумели сфотографировать глубоко на территории Китая военные объекты, сделать карты и определить местность для лучшей высадки очередной команды партизан. В то же время, они помогали США с информацией о китайской ракетной программе и разработках ядерного вооружения. После нескольких неудачных попыток, тибетские партизаны смогли установить сенсоры, которые дали Вашингтону информацию о первых испытаниях ядерного оружия Китаем в Лор Норе, на севере Тибета в 1964 году.

В тоже время, китайская коллективизация Тибета несла ужасные последствия. Построенные недавно дороги и аэродромы на нужды НОАК буквально похоронили страну под количеством солдат и военной техники. Древние монастыри систематически уничтожались, десятки тысяч мирных жителей были убиты, изнасилованы и заключены под стражу. На «крыше мира» свирепствовал голод. Около 1,2 миллионов тибетцев погибли, от рук солдат и китайской стратегии голода. «Мы должны были брать инициативу в свои руки раньше», говорит Маккарти, «прежде чем китайцы построили все эти дороги, аэродромы, и прежде чем они сделали свои линии связи столь надёжными».

К середине 60-х ситуация для тибетцев начала резко ухудшаться. О лагерях в районе Мустанга было широко известно, Индия и Непал сильно нервничали по поводу этого. Программа ЦРУ касательно Тибета приобрела своих серьезных противников в США. Американский посол в Индии, Джон Кеннет Гэлбрайт, в свойственной ему манере речи, назвал это «исключительно безумным мероприятием» включив в свою речь выражение про «этих диссидентов и особенно негигиеничных дикарей». Повстанцам было приказано прекратить свои рейды в Тибет и ограничить количество разведывательных операций. Тибетцы сделали вид, что приняли это к сведению, улыбнулись и продолжили свои рейды вплоть до конца 60-х. ЦРУ произвело последнюю поставку вооружения и амуниции в мае 1965 года.

Тем временем, в стане тибетцев назрела серьезная проблема – из-за последствий хирургической операции по извлечению осколков из тела, в сентябре 1964 года скончался 64-летний Гомпо Таши. Брат Далай-ламы, Гьяло Тхондуп, и основатель лагеря Лхамо Церинг заменили Гопмо Таши на Бапа Йеше, надежного бойца старой формации, больше похожего на древнего племенного вождя, чем на командира партизан. Йеше и его единомышленники умудрились поссорить лагеря партизан между собой. Кемп Хэйл обвинили его в растрате денежных средств и провианта. В провинции Мустанг, Йеше терроризировал местных фермеров, регулярно грабя их. Непал отправил ноту протеста Индии, и, конечно, Индия направила ноту протеста Далай-ламе. В это время Китай с удовольствием оказывал политическое давление, как на Непал, так и на Индию для того, чтобы запереть тибетцев там, где они находились в данный момент.

Бапа Йеше был уволен в 1968 году, несмотря на наличие некоторого количества последователей. Тибетцы из Кэмп Хэйл и агенты ЦРУ обвинили его в том, что он посетил окрестности Катманду (где он живет до сих пор) и рассказал непальской армии о расположении лагеря и раскрыл имена его руководителей.

После этого появился новый лидер сопротивления в лагере Мустанг – Гьято Ванду, жесткий боец и один из первых партизан, которые прошли подготовку на Сайпане. Ему суждено будет стать одной из ключевых фигур в финальном акте трагической судьбы Чуши Гангдрук.

В то время наблюдалось сближение президента Никсона с Китаем, которое похоронило все надежды тибетского сопротивления. Джон Кеннет Кнаус, в настоящее время сотрудник Центра исследований Восточной Азии в Гарвардском Университете, пишет: «После их поездки в Пекин, Доктор (Генри) Киссинджер сказал своему руководителю (Никсону), «Мы находимся сейчас в удивительной ситуации, когда за исключением Великобритании, Китай может стать самым близким союзником для нас на мировой арене». Разумеется, никакой речи о тибетцах уже ни шло.

Когда появился приказ о закрытии «Цирка ST», никто из офицеров ЦРУ не был опечален больше, чем те, кто работал с тибетцами. Они до сих пор чувствуют, что участвовали в чем-то очень большом и гордятся этим, хотя и очень сожалеют о том, что не смогли сделать больше за годы своей работы. «Это было нечто больше, чем просто отказ от работы с тибетцами», жалуется Маккарти, «у Государственного Департамента всегда были свои козыри в критические момент. Если бы мы получили возможность помогать Тибету в 1952 и даже в 1955 история могла быть переписана. В 1958 и 1959 мы снова упустили отличную возможность». В отличие от других офицеров ЦРУ работавших в «Цирке ST», Маккарти делает смелые выводы: «Строго говоря, я думаю, ЦРУ рассматривало Тибет как потенциально одну из лучших своих операций, которые, увы, не сработали. Это хорошо, это очень лестно. Но, если вы посмотрите на окончательные результаты, этот комментарий будет звучать довольно печально. Если мы посмотрим на то, что мы сделали в Тибете и то, что могли сделать, я думаю, мы с треском там провалились».

База в регионе Мустанг продолжала сражаться вплоть до 1974 года, когда непальское правительство, под невероятным давлением Китая послало войска, чтобы прекратить ее существование. Лидеры базы отказались сдаваться. В попытки предотвратить бойню в Непале, Далай-лама записал сообщение, которое было проиграно во всех лагерях и приказывало тибетцам сложить свое оружие. «Был записан реальный голос Далай-ламы», рассказывает один из бойцов базы в Мустанге, Угьен Таши. «Так что, когда мы слышали его сообщение, клянусь, некоторые из нас не могли сдержать слез. Все слышали эту запись своими собственными ушами, и у нас не было иного выхода, кроме того, чтобы сдаться. И мы сложили наше оружие». После этого, некоторые тибетцы бросались в реку неподалеку и тонули. Один подготовленный ЦРУ тибетский офицер перерезал себе горло в момент сдачи лагеря.

Но, один человек не выполнил требование – Гьято Ванду, который с несколькими специально отобранными бойцами попытался с боем прорваться в Индию. Но, через несколько месяцев, он наткнулся на засаду непальской армии в местечке под названием Тинкерс Пасс. Увидев, что другого выхода нет, Ванду решил броситься прямо на своих противников. В один момент все закончилось. Последний боец секретной войны на вершине мира пал жертвой перекрестного огня политических интриг половины земного шара и непальского оружия где-то на Тинкерс Пасс.

- перевод Георгия Ратомского специально для Альманаха "Искусство Войны"

***

- оригинал: http://www.historynet.com

Социальные сети
Друзья