Эли Денуа де Сен Марк

Рубрики: Эксклюзив, Африка, Судьба, Армия Опубликовано: 07-05-2016

Майор де Сен Марк, 1960 Вечером 21 Апреля 1961 года в кабинете на вилле Тагарен в городе Алжир разговаривали два человека: бывший главнокомандующий войсками в Алжире генерал Шалль и майор де Сен Марк, который в отсутствии комполка командовал 1 парашютным полком Иностранного Легиона. Завтра начнется путч генералов, выступающих против предоставления независимости Алжиру. 1 парашютный полк Иностранного Легиона намечено сделать его ударной силой. Согласен ли де Сен Марк повести полк в столицу?
Если бы де Сен Марк не считал Шалля достойным уважения человеком...
Если бы он не был женат на девушке из черноногих...
Если бы он не был дворянином, для которого слово «честь» не было пустым звуком...
Если бы однажды, в Индокитае, ему уже не пришлось предавать тех, кто верил Франции...
Если бы...

 Де Сен Марк сказал: «Да!». Как он писал потом, он «предпочел преступление против закона преступлению против человечности.». В принципе, в случае его отказа, полк все равно бы выступил. За дверью ждали офицеры, дезертировавшие из полка пару месяцев назад, они готовы были нейтрализовать своего бывшего командира и вести солдат без него. Но он согласился. Вернувшись в Гельму, где стояли его легионеры, он сказал товарищу: «Вот что я решил. То, что мы делаем, может иметь ужасные последствия. Мы рискуем шкурой. В любом случае я все возьму на себя.» Полк подняли тревоге, солдатам раздали задания и карты города и раним утром на грузовиках легионеры отправились в Алжир. Несколько раз по дороге, где хитростью, где силой, приходилось преодолевать посты, но в целом все шло удачно: к середине дня ключевые объекты в городе были захвачены, причем практически бескровно. Казалось, еще немного и - успех. Власть над всем Алжиром - это уже было бы неплохо, это уже позволило бы вести переговоры с Парижем. Но...  

Мятежные генералы. Алжир, апрель 1961

 Выяснилось, что генералы не имеют какой-либо четкой программы. Верные им части бездействовали. Призывники, которые не понимали этой войны, приняли сторону де Голля. Через несколько дней мятежники сдались. Де Сен Марк отвел свой полк обратно в Гельму. Чем все закончится было уже понятно, но он хотел еще немного побыть на свободе. С ним ушел и генерал Шалль. Переходить на нелегальное положение генерал не собирался, считая что за содеянное должны отвечать вожди, а не мелкие сошки. Тем более не собирался ударяться в бега де Сен Марк, хотя именно это предложил ему Шалль:
« - Вы еще молоды, Сен Марк. Вам придется очень дорого заплатить. Меня уж точно расстреляют. Но позвольте мне сдаться одному. То, что нас будет двое, ничего не изменит.
- Мой генерал, вы не захотели покинуть своих солдат и заставить их отвечать за ваши поступки. Позвольте мне не сделать того же со своими.»  (Э. де Сен Марк)

Генерал Шалль

 Они и многие другие участники путча были арестованы и перевезены в тюрьму Санте в Париж. Охранники не могли понять что им делать с этими людьми: надеть кандалы или отдавать честь. По камерам нужно было развести людей, которыми французы по праву гордились: прославленных офицеры и генералов, героев многочисленных битв, кавалеров многих орденов, ветераны двух-трех войн. О чем думал де Сен Марк в свой первый день в тюрьме? О том, что его ждет: расстрел или заключение? Или вспоминал свою жизнь?

 Эли Денуа де Сен Марк родился в 1922 году в семье провинциального дворянина, он был 9-м, самым младшим ребенком. Семья была не богатая, но и не бедная: дом в Бордо, поместье в провинции... Де Сен Марки чтили традиции и были весьма религиозными людьми, поэтому с детьми обращались достаточно строго: учеба, спорт, церковь. Героями Эли в ту пору были деятели Великой Французской революции: Шаретт, Кадудаль, Шарлотта Корде, Гош и участники завоевания Северной Африки. В мечтах мальчик видел себя исследователем новых земель. В 15 лет он решил, что будет офицером. Началась война, но по возрасту Эли еще не подлежал призыву. Он все равно решил бороться с фашистами и весной 1941 года стал участником Сопротивления. Член сети Жад-Амиколь, Эли был сначала курьером, затем – проводником, благо храбрости ему было не занимать, а окрестности он знал великолепно. Первая попытка де Сен Марка поступить в Сен-Сир в 1942 году закончилась неудачей. Он снова начал готовиться к поступлению, но немцы разогнали Сен-Сир, переведенный в Экс-ан-Прованс и перед юношей встал вопрос: что делать дальше? Он решил уехать в Северную Африку, где уже был его старший брат Луи.

 13 июля 1943 года де Сен Марка и еще 15 молодых людей были арестованы на границе вблизи Перпиньяна: их предал проводник. Неудавшихся перебежчиков допросили в гестапо и избили. Их не пытали только потому, что немцы ничего не знали об их участии в Сопротивлении. Несколько дней спустя арестованных перевезли в лагерь в Компьене, а еще чуть позже - в Бухенвальд. Весь мир Эли рухнул в один момент. Больше не было образованного воспитанного юного дворянина, был только номер 20543, который никогда в жизни не работал руками. Ему пришлось учиться всему заново: жить в немыслимых условиях, работать на заводе. Наверное, один из самых светлых дней в лагере был для Эли тот, когда он встретил там своего друга и однокашника по лицею Святой Женевьевы, Жака Морена.

 «Мы стояли вдоль ограды, вцепившись руками в колючую проволоку, глядя на людей, которые прибыли в наш край... Моя душа разрывалась между страхом и надеждой. Страхом увидеть лицо родственника или друга, который должен был разделить нашу нищету, и надежду увидеть знакомый силуэт, который был бы частью нашей прошлой жизни.
Однажды я вглядывался в лица незнакомцев, бледных, худых, с бритым черепом под полосатой шапкой. Вдруг - эти голубые глаза и дружеская улыбка. Ну да, это точно он! Морен!» (Э. де Сен Марк)


Капитан Морен (справа)

 Жак Морен, тоже участник Сопротивления, был через день отправлен в лагерь «Лора». Де Сен Марк остался в Бухенвальде. Осенью 1944 его с товарищами по несчастью перевезли в лагерь Лангенштейн-Цвейберг в лесах Гарца. Здесь было еще хуже, чем в Бухенвальде, где заключенные сумели объединиться в сообщества, где нередко заправляли коммунисты, по-своему наводившие порядок. В Лангенштейне была полная анархия. Здесь правил закон сильного. Наверное, де Сен Марк нашел бы здесь свой конец, если бы не дружба с силачом-латышом. Тот как мог помогал Эли. Когда в апреле 1945 американцы освободили лагерь, молодой человек весил 42 килограмма и не помнил как его зовут.

Э. де Сен Марк. 1945. Бессмысленный взгляд и лицо, раздувшееся от лекарств, которыми его накачали.

 Немного придя в себя, отъевшись и подлечившись, де Сен Марк сделал-таки то, о чем он так долго мечтал: закончил военное училище. Осенью 1947 года он в качестве места службы выбрал Иностранный Легион. Его друг, Люсьен Прюдон, был в шоке: «Ты же будешь командовать немцами, среди которых, без сомненья, полно бывших эсесовцев? Как ты будешь сражаться вместе с ними?» На это Эли ответил: «Это больше не немцы, но легионеры. А для меня они все лишь люди».

 В 1948 году де Сен Марк был прикомандирован к 4 Пехотному полку Иностранного Легиона, стоящему в Фесе, в Марокко. На вокзале молодого офицера ждал шофер с машиной. Всю дорогу до военного лагеря шофер гнал как сумасшедший, а на все просьбы лейтенанта ехать потише только ворчал себе под нос.

«Прибыв на место, я подошел к капитану, который встречал меня: «Мой шофер – настоящий легионер, черт его возьми!» Услышав этот комплимент, последний расплылся в улыбке, стоя по стойке смирно в двух шагах от меня. Как оказалось, не будучи в курсе дела, я только что довольно неплохо показал себя. Это был майор Гоше, шеф батальона, он проверял новичков, переодевшись в шофера.

Это была легендарная фигура, он обращался на «ты» ко всем офицерам. Он привязался ко мне и через несколько недель приказал мне явиться к нему в кабинет: «Сен-Марк, ты вот-вот отправишься на войну, шансов вернуться с нее у тебя мало. Поэтому бери мой джип и моего ординарца в качестве шофера, и отправляйся в тур по Марокко на неделю.» (Э. де Сен Марк)

 Пройдя стажировку в Алжире, де Сен Марк уезжает Индокитай. В ту пор французы делали ставку на местные племена, которые считали вьетнамцев пришельцами и врагами. Около года де Сен Марк вместе с 2 унтер-офицерами, 10 легионерами и отрядом из местных держал пост на границе с Китаем. В октябре 1949 поступил приказ об эвакуации, при этом солдат-мао французы должны были забрать, а их семьи бросить на милость победителей. О том, какая судьба их ждала легко было догадаться. Де Сен Марк подчинился приказу, но на всю жизнь запомнил женщин и стариков, бегущих за грузовиками.


Де Сен Марк во главе Индокитайской роты 2 Парашютного батальона Иностранного Легиона

 В 1951 году де Сен Марк снова вернулся в Индокитай, где был назначен командиром одной из рот (Индокитайской) во 2 парашютном батальоне ИЛ. Однажды он так объяснил свое отношение к войне: да, конечно, это звучит цинично, но он офицер и научиться своему ремеслу он может только на войне, к тому же именно там он встретил своих самых верных друзей.

Де Латтр награждает де Сен Марка. 1951

 В третий раз Эли оказался в Индокитае в 1954 году, но пробыл там всего несколько месяцев: война закончилась. Этот период ознаменовался для него одним трагическим событием: во время прыжка у него скрутились свечкой оба парашюта. К счастью, офицер упал сначала на дерево, потом - в болото. Солдаты вытащили командира и доставили его в госпиталь, но последствия падении не прошли бесследно: проблемы со спиной были у де Сен Марка всю жизнь.

 В январе 1955 де Сен Марк оказывается в а alma mater Иностранного Легиона, в Сиди-Бель-Аббесе. Перед легионерами поставлена задача: очистить местность от мятежников и защитить местных фермеров. Это оказалось нелегко сделать, ибо как только французские солдаты уходили из деревни, туда тут же входили солдаты Армии Освобождения Алжира и жестоко расправлялись с теми алжирцами, кто поддерживал французов. А фермеры-европейцы отнюдь не горели желанием бросать землю, обильно политую потом, а то и кровью своих предков, и уезжать в метрополию, нередко патруль слишком поздно узнавал о нападениях на них. В ту пору Эли командовал 3 ротой 1 Парашютного полка Иностранного Легиона.   

Де Сен Марк в Алжире

 В ноября 1956 полк де Сен Марка участвовал в Суэцкой операции. Единственным ее следствием для Эли было то, что от почти тут же был послан в Израиль для обмена опытом.

 В январе 1957 года началась «Битва за Алжир». Городские власти, не в силах справиться с террором ФНО (Фронт Национального освобождения) против мирного населения, передали власть над городом генералу Жаку Массю. В город Алжир вошла 10 парашютная дивизия. Эли присоединился к товарищам в начале февраля 1957 года. В 1958 году капитана де Сен Марка перевели в штаб 10 дивизии и назначили ответственным за связь с прессой. Похоже, в этот период он не раз и не два вспоминал те годы, когда командовал ротой. Уж очень своеобразной оказалась эта работа.

 Однажды американский тележурналист, которого звали Дэвид, попросил поспособствовать снять репортаж о жизни удаленного поста. На всякий случай выбрали место поспокойнее, причем командир поста, аспирант, в мирной жизни был преподавателем английского, так что в случае нужды мог перевести что говорит американец. Журналиста отвезли на пост, при этом он был явно недоволен тем, что в экспедиции принимало участие 2 джипа, а вовсе не колонна бронетехники. Солдаты построились во дворе и Дэвид начал съемку. Де Сен Марк наблюдал за ним и, хотя не знал английского, заметил, что журналист несколько раз употребил название Дьенбьенфу.

 «Я повернулся к командиру поста, который, следуя моим инструкциям, не сообщил, что знает английский. Он открыто забавлялся. Я отвел его в сторону: «Что говорит Дэвид?». «Он рассказывает, что пост окружен, что каждую ночь он подвергается яростным атакам АНО и что для того, чтобы доставить нам припасы, нужно выдержать настоящую битву. Он говорит еще, что потери очень многочисленны и что он боится, как бы нас не постигла судьба Дьенбьенфу». (Э. де Сен Марк). Эли немедленно приказал остановить съемку, но Дэвид наотрез отказался отдавать французскому офицеру отснятую пленку. Возможно, она и сейчас хранится в архивах США.

 Надо отметить, что война не помешала капитану влюбиться. Встретив Марию-Антуанетту де Шатобордо, он понял, что не может жить без нее и попросил руки девушки. Отец Манетты отнюдь не горел желанием иметь в зятьях офицера Иностранного легиона. Пока он не убедился в серьезности намерений де Сен Марка, гулять с любимой девушкой Эли приходилось только в компании двух ее сестер. Товарищи офицера, увидев эту четверку, помирали со смеху: «А вот и Эли выгуливает свой пансион». 5 сентября 1957 года состоялась свадьба. Интересно, что произошла она в нескольких километрах от концлагеря, в котором Эли провел год, в Гарце, где отец Манетты командовал гарнизоном.  


Де Сен Марк в Алжире

8 октября 1957 года со смертью Али ла Пуанта закончилась Битва за Алжир. Парашютисты победили. Казалось, женившись, Эли, с 20-ти лет мыкающийся по лагерям и войнам, обрел вторую молодость. Вместе с женой он совершал вылазки в окрестности Алжира, где гулял, плавал или загорал, ходил в кафе. В общем, вел жизнь счастливого молодожена. В июне 1958 года де Сен Марка перевели в 3 бюро (военные операции) штаба дивизии.


Парашютисты в городе Алжире. 1957

 В сентябре 1959 года де Голль произнес сакральное слово: «самоопределение». Для многих офицеров оно означало крушение надежд. Если Алжир станет независимым, что будет с теми алжирцами, кто поддерживал Францию? После Индокитая иллюзий ни у кого не было. Примерно в это время де Сен Марк берет отпуск без сохранения содержания и устраивается на работу в энергетическую компанию, куда его пригласил товарищ по депортации. Эксперимент оказался неудачным: привыкнув к армейской жизни, офицер-парашютист плохо вписывался в жизнь гражданскую. В апреле 1960 он возвращается в Легион, став заместителем начальника штаба 10 дивизии. Журналист Клод Пайа рассказывал: «Однажды утром на бульваре Тельми в городе Алжире не было ни души кроме очень радостных Сен Марка с женой. Я сказал ему: «Де Голль скоро доведет армию до того, что она отбросит всякую нерешительность. Подвижки уже начались. Вот-вот здесь будет драка.» Он ответил: «Не сомневаюсь. Но я предпочитаю быть с моими товарищами». В январе 1961 Эли назначают заместителем командира полка 1 парашютного полка ИЛ…


Де Сен Марк

 Наверное, де Голль больше всего на свете боялся идеальных врагов. Тех, кого не в чем упрекнуть, кто мог бы стать знаменем его противников. Таких было мало, все мы не без греха. Безупречным врагом был Бастьен-Тири, возможно, поэтому приговор был крайне жесток: 11 марта 1963 года талантливого инженера и примерного семьянина, организатора покушения на президента Франции, расстреляли в форте Иври. Еще одним таким безупречным врагом был де Сен Марк.  


Де Голль в Алжире. Август 1959

 Процесс над де Сен Марком начался в июне 1961 года. Эли не пытался оправдаться на суде, он хотел объяснить свою позицию. 5 июня 1961 он сказал: «Мы подумали о всех торжественных обещаниях, сделанных на этой африканской земле. Мы подумали о всех тех мужчинах, о всех тех женщинах, о всех тех юношах, что выбрали из-за нас сторону Франции, рискуя каждый день, каждое мгновение умереть ужасной смертью. Мы подумали о тех надписях, что покрывали стены всех деревень и сел Алжира: «Армия нас защитит. Армия остается.». Мы подумали о нашей утраченной чести. И тогда появился генерал Шалль, тот командир, которого мы так любили и которым мы так восхищались. Так же как маршал де Латтр в Индокитае, он дал нам надежду и принес победу. Генерал Шалль встретился со мной. Он рассказал мне о сложившейся ситуации. Он сказал, что надо довести дело до конца, до почти уже одержанной победы, что он прибыл для этого. Он сказал, что мы должны быть верными своим боевым соратникам, европейцам и мусульманам, сражающимся на нашей стороне. Что мы должны спасти нашу честь.

 И тогда я пошел за генералом Шаллем. И сейчас я стою перед вами для того, чтобы ответить за свои поступки и за поступки офицеров 1 парашютного полка Иностранного Легиона, ибо они действовали по моему приказу.»


 Де Сен Марк

 От главного прокурора власти потребовали, чтоб он настаивал на суровом наказании: 20 лет тюрьмы. К счастью, прокурор Жан Релике оказался честным и храбрым человеком. Заявив, что он не может требовать для подчиненного более сурового наказания, чем для его командира (Шалль и Зеллер получили 15 лет заключения), он сообщил, что будет просить для подсудимого 5-8 лет тюрьмы. Несмотря на вмешательство друзей по армии и концлагерю, приговор оказался достаточно суров: 10 лет.  


Де Сен Марк на процессе. 1961

 Так в 39 лет офицер, который больше привык к жизни в пустыне, горах или болотах, чем в комфортабельной квартире, оказался в заключении в Тюлле, где самым главным его врагом стало безделье. От безысходности и от чувства ненужности у узников опускались руки. Заключенные старались занять себя как могли: читали, учились, «молодежь» занималась физическими упражнениями: играла в теннис (тюремный двор был окрещен ею Тюлльским Тюремным теннисным клубом) или в волейбол. Впрочем, молодыми этих офицеров можно было назвать весьма условно: большинству и них было под 40 и за 40. Поняв, что привлечь к ответственности всех участников путча физически невозможно, власти разогнали тех, кто имел чин до капитана включительно, по дальним гарнизонам. Арестовывали обычно тех, кто был майором и выше. Так что товарищами по заключению у де Сен Марка были Шалль, Салан, Зеллер, Гийом, У них не отобрали ордена, но носить их было запрещено. Тогда офицеры сколотили доску и на нее повесили награды.  

Заключенные. Де Сен Марк на первом плане.

 Де Сен Марк подал прошение о помиловании. Тщетно. В январе 1965 умерла его мать, в июле – отец, до последних дней ждавший указа об амнистии. Он надеялся, что его огласят в день взятия Бастилии, 14 июля. 24 декабря 1966 года Эли наконец узнал, что его освобождают и Рождество он проведет дома.

 Французы по-разному относились к участником ОАС и путча. Иногда отец говорил: «У меня нет больше сына», иногда хозяин предприятия несколько лет платил жене заключенного его зарплату, а после освобождения как само собой разумеющееся брал его снова на работу. Так случилось и с де Сен Марком. Кто-то отвернулся от него и не желал его знать. Кто-то, напротив, подчеркивал свои с ним отношения. Одним из первых написал узнику Пьер Гизе, священник лицея Святой Женевьевы, где когда-то учился Эли. Еще два товарища, Жак Лемэр и Жан Гистод-Кине писали Эли так часто, как могли, при этом специально обводили на конвертах свое звание и должность. Мол, это моя гражданская позиция, хотите уволить из армии – пожалуйста.

 Встретив Рождество, расцеловав жену и трех дочерей, которые переехали из Алжира во Францию, де Сен Марк занялся поисками работы. Нужно было кормить семью. Но будучи профессиональным военным, единственное, что он умел, это воевать. Правда, делал он это хорошо, но путь во французскую армию был для него, казалось, закрыт навсегда. Кроме того, отношение к путчистам было неоднозначное, да и начинать трудовой путь в 45 лет сложновато. В конце концов Эли помог товарищ по лагерю, Андре Ларош, предложивший временную работу. А в ноябре 1967 года де Сен Марк, опять-таки с помощью друзей, устроился начальником кадровой службы трех металлургических заводов в Лионе. Человеком он был известным, поэтому вскоре у него за спиной начали шептаться сотрудники, а потом на де Сен Марка ополчились местные профсоюзные активисты: «Убийцы ОАС среди нас» - твердили они, хотя де Сен Марк никогда не состоял в ОАС. Тогда он решил с ними поговорить: «Я борец, как и вы. Я дрался за свои идеалы. Рисковал жизнью. Потерял свободу. Заплатил. Я провел несколько лет в тюрьме. Мое прошлое вас не касается. Оно принадлежит только мне. Судите меня по тому, что я сделал за несколько месяцев на предприятии, но не за мое политическое априори.».


Эли Денуа де Сен Марк

 В 1980-х у де Сен Марка начались серьезные проблемы со здоровьем, что неудивительно, если учесть какая жизнь у него была. Тем не менее, он выстоял, хотя в этот период практически не владел ногами и мог ходить только опираясь на две трости. Примерно тогда он начал писать книги и встречаться с журналистами и публикой. Эли нужно было рассказать о себе, о своих поступках, объяснить почему он сделал так или иначе. Тем более что отношение в обществе к оасовцам и путчистам явно улучшилось: в конце 70-х годов они были восстановлены в гражданских правах и в армии.

 Умер Эли Денуа де Сен Марк 26 августа 2013 года, в возрасте 91 года, будучи кавалером Большого креста Ордена почетного легиона (это высшая награда Франции) и счастливым отцом четверых дочерей.

 

Похороны Эли Денуа де Сен Марка. 2013.

Слова де Сен Марка цитируются по книгам:

Beccaria L. «Hélie de Saint Marc»

de Saint Marc H. «Mémoires. Les champs de braises.»

Подготовлено Урзовой Екатериной специально для альманаха "Искусство Войны"

Блог автора:  http://catherine-catty.livejournal.com/ 

Социальные сети