Фотографии, от которых разрывается сердце

Автор: Мюррей Ребекка Рубрики: Переводы, Судьба, Афганистан Опубликовано: 08-11-2012



О том, как неизвестные афганские фотографы проходят путь к международному признанию. Историю нынешнего Пулитцеровского лауреата Массуда Хоcсейни рассказывает Al Jazeera.

Среди победителей Пулитцеровской премии-2012, объявленных Колумбийским университетом – афганский фоторепортер Массуд Хоcсейни (Massoud Hossaini). Его снимок девочки, охваченной ужасом после взрыва террориста-смертника, был отмечен в категории “горячих новостных фотографий” (Breaking News Photography).

Взрыв, после которого сама Тарана Акбари (Tarana Akbari) выжила, унес более 70-ти человеческих жизней. Среди погибших было семеро членов ее семьи, которые прибыли в Кабул на траурную церемонию Ашура (День поминовения павшего мученической смертью имама Хусейна, который отмечается в странах, где есть сообщества мусульман-шиитов. - Прим. переводчика). Девять ее родственников были ранены.

“Снимок, который разрывает сердце” – так назвал это фото Пулитцеровский комитет.

Его автор Массуд Хоcсейни сотрудничает с AFP. Он родился в Кабуле, вырос в Иране. Прежде чем взять в руки камеру и фотографировать афганских беженцев, он был политическим активистом. На родину Массуд вернулся в 2002 году и с тех пор работает в Афганистане. 

Съемка свадеб и танцев была под запретом

Саммит НАТО, который прошел в этом году в Чикаго – более чем десятилетие спустя после падения режима талибов – продемонстрировал, насколько устали доноры от войны в Афганистане, точнее – от дорогостоящих и коррумпированных проектов помощи этой стране. 

Когда мировые лидеры покидали саммит, на выставке фотографий в Нью-Йорке демонстрировалось то, как воспринимали войну сами афганцы. В это же время в Колумбийском университете вручали Пулитцеровскую премию афганскому фоторепортеру Массуду Хоcсейни.

Он – один из немногих молодых талантливых фоторепортеров из Афганистана, которые, имея мизерный финансовый ресурс, получили международную известность благодаря поддержке необычных наставников. Сейчас эти фоторепортеры, преодолевая культурные и языковые барьеры, показывают миру в афганском объективе свою страну, охваченную непрерывными войнами.

“Они были в шоковом состоянии. И все же лелеяли большие надежды”, – вспоминает редактор Ассошиэйтед Пресс по Ближнему Востоку Манучер Дегати (Manoocher Deghati) афганцев, с которыми встретился в Кабуле 2001 года.

Афганцы делятся своим недавним болезненным прошлым. Они пережили советскую оккупацию и жестокие бои между моджахедами, в результате которых Кабул превратился в руины. 

Когда Талибан в 1996 году захватил власть, он установил верховенство права. Однако в духовной сфере, согласно карательным указам “министерства поощрения добродетели и борьбы с безнравственностью”, свобода слова и творчества оказались под запретом. Облегчение в обществе сменилось горьким разочарованием.

“Война моджахедов всем ужасно надоела, все стремились безопасности. Талибы принесли с собой безопасность и отобрали свободу”, – объясняет 27-летняя фоторепортер Фарзана Вахиди (Farzana Wahidy). Когда она была подростком, отец устроил ее в одну из подпольных школ в Кабуле. “Талибы несколько раз приходили на наши курсы, – вспоминает Фарзана. – Мы немедленно прятали книги, надевали бурки и делали вид, что читаем Коран, а не изучаем английский язык”.

31-летний фотограф ООН Фардин Ваэзи (Fardin Waezi) начинал свою карьеру в семилетнем возрасте вместе с отцом в кабульской студии, восстановленной после разрушений, причиненных моджахедами. Они снимали портреты допотопной бокс-камерой: делали кадры, проявляли негативы и печатали снимки.

В период правления талибов не запрещалось снимать только фото для официальных документов. Ваэзи оборудовал съемочную будку возле полицейского участка. В нерабочее время тайно подрабатывал фотографом на свадьбах.

“Меня пять раз бросали в тюрьму, – рассказывает он. – Как-то раз я наткнулся на полицейскую колонну талибов. Когда я их увидел, то очень испугался. Все мои снимки выпали из конверта на землю. Талибы смущенно смотрели на фото с изображением женских танцев. Я объяснил, что получил их из Пакистана. Они порвали все снимки, избили меня и на несколько недель посадили в тюрьму”.

Парня вдохновил Брюс Ли

Сегодня афганские фоторепортеры работают в ведущих международных агентствах и общественных организациях, получают награды. Чтобы достичь этого, им пришлось пройти трудный путь. Хоссейни и Ваэзи – единственные фоторепортеры-самоучки, которых в 2001-м году свела судьба в Кабуле.

В ту холодную зиму Манучер Дегати (Manoocher Deghati) вместе со своим братом - известным фотографом Резой (Reza) спешили вернуться в Афганистан, чтобы основать фотошколу для медиа. Ее назвали Aina, что на фарси означает “Зеркало”. Братья родились в Иране, и уже неоднократно проводили съемки в Афганистане, налаживая связи на основе родства культур.

“Мы считали, что пришло время что-то вернуть афганцам. Что все они проголодались. Проголодались во всех смыслах этого слова”, – говорит Манучер. Он снимал иранскую революцию, ирано-иракскую войну, был ранен на палестинских территориях.

С Резой у руля фотошколы Aina и с Манучером в роли наставника братья-фоторепортеры отыскали разрушенную усадьбу в центре Кабула, где раньше размещался лагерь талибов для задержанных лиц. Они подписали договор аренды с собственником, который находился в эмиграции, и отремонтировали усадьбу.

Объявив по радио дату встречи для всех, кто желает стать фоторепортером, братья ожидали, что придет не более пятидесяти человек. Однако в назначенное время Манучер с удивлением обнаружил, что у ворот школы Aina толкаются сотни претендентов.

Один парень сказал: “Я никогда не фотографировал, но я – чемпион по каратэ. Люблю Брюса Ли и всегда ношу с собой его фотографию”. Он вынул снимок и сказал: “Именно поэтому работа фотографа для меня важна”. Манучер с улыбкой добавил: “Я выбрал его, потому что считал, что из него получится хороший спортивный фоторепортер”.

В поисках дешевых камер “Зенит” советского производства Манучер рыскал по всему городу. “Некоторые из них вышли из строя. Поэтому я пошел к единственному парню, который умел их ремонтировать ... В Афганистане такое случается. И он их полностью наладил”. 

Фотографы-новички объездили все провинции страны – от мирного на то время Панджшерского ущелья до неспокойной восточной провинции Нуристан, из которой они бежали ночью от боевиков “Аль-Каиды”.

Сейчас афганские фоторепортеры – это небольшая дружная община. Те, с кем мы общались, выражали желание помочь соотечественникам овладеть профессией, для того чтобы самим документировать важные для них проблемы.

Фарзана Вахиди проводила съемки в охваченном насилием Кандагаре, и избегает снимать войну. Вместо этого она сосредотачивается на кошмарах, с которыми сталкиваются афганские женщины в жестко сегрегированном обществе, попадая в тюрьмы за “моральные преступления”.

В этом году Реза представил ее как заслуживающего внимания фоторепортера на страницах Smithsonian Magazine. “Я считаю фотографию языком международного общения, – пояснила она. – Это способ поделиться с другими людьми во всем мире жизненными историями и проблемами, которые переживает моя страна”.

Фардин Ваэзи впервые встретился с Манучером на улицах Кабула. Пораженный тем, как умело тот обращается с престарелой бокс-камерой, он захотел попробовать сделать снимок. И услышал в ответ: “Вы современный фотограф и имеете цифровую камеру. Можно мне ей воспользоваться?”.

Теперь Ваэзи – наставник фоторепортеров в Кабульском университете. Он отмечает, как важно воссоздать последствия конфликта в Афганистане. “Я снимал немало мест, разрушенных войной, – говорит он. – Страна меняется ежедневно. Я фотографирую старые здания и города, которые через несколько месяцев будут уничтожены. Мы должны запечатлевать прошлое, настоящее и будущее”. 

От выставки в Доме культуры до сайта Washington Post

Для Барата Али Батура (Barat Ali Batoor) – фотографа-самоучки, который вырос беженцем в Пакистане, грант фонда “Открытое общество” по проекту для фоторепортеров стран Центральной Азии оказался тяжелым испытанием. Однако он задал решительный старт его карьере. 

28-летний фоторепортер месяцами пытался проникнуть в скрытый преступный мир, который называют bacha bazi (в переводе – “мальчишеская игра”). Эта традиция частных вечеринок с едой, алкоголем, гашишем и молодыми мальчиками, танцующими для развлечения – хорошо известная во времена моджахедов – продолжается и сегодня.

“Я был разочарован и почти смирился с тем, что у меня ничего не получится”, – говорит Батур. И, наконец, один танцор пригласил его на вечеринку для инвалидов-моджахедов.

В своих снимках он отразил тяжелый быт танцоров. 13-летнего Ферадона выгнали из дома. Его отловил сутенер и использовал для проституции. “Чтобы забыть об ужасной реальности, он начал употреблять героин. Мальчик стал наркоманом”, – говорит Батур. Для двух старших мальчиков, за которыми он наблюдал, танцы в bacha bazi – единственный заработок на хлеб.

Снимки Батура демонстрировались в 2011 году на выставке в кабульском Доме культуры. “Это была первая выставка такого рода, – говорит он. – Многих отпугивало то, что для Афганистана это – спорная и чувствительная тема”.

Через год газета Washington Post опубликовала серию снимков Батура в своем электронном издании.

Слава с привкусом вины

В отличие от остальных, 30-летнему Массуду Хоссейни нравится снимать горячие новости и войну. Вернувшись в 2001 году с Ирана в родной Кабул, он был наставником в фотошколе Aina. Сейчас этот худощавый мужчина с зажигательной улыбкой работает в AFP.

Фото, снятое во время теракта в деловой части Кабула на ежегодном праздновании шиитами Ашуры и отмеченное престижной Пулитцеровской премией, вознесло Хоссейни на вершину славы. Оно глубоко взволновало его самого. На нем изображена 12-летняя девочка в окровавленном зеленом платье, которая рыдает в окружении тел погибших людей. 

“Я каждый год бывал на Ашуре, – говорит он. – Однако никогда не думал, что такое произойдет”. 

“Я побежал в окутанное дымом место, посмотрел вниз и увидел множество мертвых тел. Меня охватил ужас, – рассказывает Хоссейни. – Реакция была мгновенной. Я включил камеру ... Что делать дальше: продолжать съемку или помогать пострадавшим? Перед тем, как произошел взрыв, я сфокусировал камеру на цвет. Тарана была одета в зеленое платье. Теперь на ее одежде были пятна крови”.

Хоссейни, который тоже был ранен от взрыва, вернулся домой вечером. Позвонил жене и коллеге Фарзани Вахиди, сообщив ей, что с ним все в порядке.

“Той ночью я не мог уснуть. Стоило мне сомкнуть глаза, как я сразу видел ужасную сцену. Почему я никому не помог? С тех пор моя жизнь полностью изменилась”, – говорит он.

Хоссейни наладил близкие отношения с Тараной и ее большой семьей. Постоянно посещал их, собирал для них деньги.

Манучер так отзывается о Хоссейни: “Я очень горжусь Массудом и сразу сказал ему, что это – очень мощное фото. Хорошо, что он проникся чувством вины и помог девочке. Таким и должен быть фоторепортер. Стремиться цели и проявлять сострадание”.

Мой собеседник улыбается: “Мы в Афганистане не тратили времени зря. Мы взялись за интересное, рискованное дело. Люди так изменились. Кем они были и кем стали? Просто невероятно!

***

- перевод Надежды Пустовойтовой специально для Альманаха "Искусство Войны" 

Источник: http://www.aljazeera.com/indepth/features/2012/06/20126128345335750.html 

Адаптация и перевод на украинский: http://osvita.mediasapiens.ua/material/7697

 

Социальные сети