Стивен Хантер. "Третья пуля". Часть 2. Глава 10

Рубрики: Военлит, Северная Америка, Переводы Опубликовано: 24-05-2013

Человек был одет в неприметную, мешковатую рванину работяги, столь обычную в Восточной Европе и России: вельветовые штаны, помятую рубаху в клетку, бордовую куртку безвестной китайской фабрики чудес с неработающей молнией и кепку, надвинутую на глаза. Багажа у него не было, хотя внимательный наблюдатель мог бы заметить выступ на бедре и даже, наверное, смог бы угадать в его очертаниях ГШ-18 от ИксГрупп. Но никто не присматривался к нему столь внимательно, поскольку человек выглядел абсолютно заурядно.

Он был одним из невидимок в миллионных толпах Москвы. Скулы выдавали в нём венгра или татарина, седые волосы - густые и пышные - говорили о хорошей наследственности. Рот он старался держать закрытым, поскольку зубы его были слишком белыми, а вряд ли многие из русских рабочих использовали «Белые полоски от Креста»*. На ногах его была пара красно-белых поддельных кроссовок «Найк», сделанных в Малайзии. Передвигался он так же, как и любой другой пролетарий на земле: глядя под ноги, с руками, бесцельно засунутыми в карманы, не бездомный, но не имеющий цели, равно как и прошлого с будущим. Предъявив русский паспорт, он заселился в отель для рабочих на окраине, далёкой от сверкающих кварталов новой Москвы, королев дискотек, столицы «Порше» и «БМВ» и главного оплота «Армани» во всём мире. Засев в номере, он ждал четыре дня, питаясь главным образом тем, что добывал в торговых автоматах возле ближайшей станции метро, чтобы его незнание русского языка не вызывало проблем и не привлекало внимания. Он также отпустил клочковатую, неаккуратную бороду, не причёсываясь и безразлично наблюдая за пожелтением зубов и ростом волос в носу.

В этом путешествии сквозь тени у него был один компаньон: Ли Харви Освальд. Убийца не оставлял его в покое и являлся во сне. Суэггер не мог заставить себя прекратить думать о нём: как только сон становился глубже, Ли Харви тыкал его в рёбра и начинал бормотать на ухо. На самом деле, конечно же, бормотание исходило из его же подсознания, которое абсолютно не уважало обычные рабочие часы.

Вот и теперь Суэггер проснулся среди ночи в своей дерьмовой русской норе, больше похожей на убежище, в котором до него пряталось пятьдесят беглецов, чем на что-либо другое, а голос бормотал ему о времени. «Время»,- продолжал он повторять, «время!»

Времени было семнадцать минут пятого утра.

Сон не возвращался, в то время как голос становился всё громче, и, наконец, Боб осознал, что это бормочет он сам.

Время! Время! Время: именно на этом вопросе большинство теорий заговора улетают в заоблачную высь. Дело в том, что временные рамки крайне сжаты: от вечера девятнадцатого ноября, когда стал известен маршрут кортежа до полудня двадцать второго ноября, когда прозвучали выстрелы, прошло всего шестьдесят шесть часов, и в них нужно было втиснуть огромное количество всего, чему следовало произойти. Те, кто хотел верить в заговор, описывали подобную скорость и результативность приготовлений как результат проникновения интриги заговорщиков глубоко в правительство. Кто-то в «тайном правительстве», из теневого министерства, имеющего незримое, но могущественное влияние был способен подстроить события таким образом и настолько далеко вперёд, чтобы сложить безупречный долгосрочный план: найти Освальда, привести его в контролируемое состояние, устроить его на работу в место, находящееся по пути следования автоколонны  и вынудить людей в окружении Кеннеди принять именно этот путь следования. Поскольку только ЦРУ делало такие вещи профессионально, неудивительно, что практически все и каждая теории вовлекали ЦРУ. А поскольку и ЦРУ, и ФБР знали Освальда раньше, имели на него дела и общались с ним, их присутствие в организации всего процесса казалось естественным. Вот только всё это было сущим дерьмом.

Неумолимые факты убийства разрушали любые планы глубокой внутриправительственной интриги. Гораздо вероятнее было, что всё случилось своим обычным порядком: по случайности, по прихоти, потому что кто-то подслушал что-то.

Суэггер чувствовал, что он напал на некий след. Он приказал себе стартовать с самого начала: как Ли Харви Освальд оказался в книгохранилище Техаса двадцать второго ноября 1963 года? Суэггер вспомнил Познера и Бульози. Первым неумолимым фактом, от которого нельзя было отмахиваться, стало то, что Освальд устроился в книгохранилище до объявления о посещении Далласа самим ДФК в конкретный день и час. Было лишь общее уведомление о президентском визите в Техас, который по политическим соображениям состоится в конце года. Так что сама идея о «подсадке» Освальда в книгохранилище была абсурдной перед лицом этого факта. С таким же успехом можно было бы внедрить его в любое здание в Далласе и надеяться, что когда-нибудь мимо проедет президент. Не смешите меня. А в свете того, что случилось на самом деле, идея с подсадкой становилась полной чепухой. Работу он нашёл так же, как и большинство других людей получают большинство работ. Кто-то знал, что он ищет работу и слышал, что в этом месте нужен сотрудник, после чего позвонил по телефону и рассказал Ли. Тот явился в контору, о которой никогда не слышал и был взят на низовую должность комплектовщика, приступив к работе на следующий день, в среду, шестнадцатого октября за доллар с четвертью в час. Будет ли ЦРУ или теневые агенты военно-промышленного комплекса, а может быть даже люди из U.N.C.L.E.* или «Спектра»* манипулировать бюрократией, чтобы совместить убийцу и жертву таким образом? Вряд ли. Этим агентом была Рут Пэйн, безупречно порядочная девушка из протестантов-квакеров, которая сблизилась с Мариной Освальд и пыталась помочь ей, устроив её мужа на работу, хоть он и не нравился ей: она сразу распознала его характер. Вторым агентом был Рой Трули, администратор книгохранилища, постоянно пополнявший состав своих людей новыми сотрудниками из-за текучки кадров, поскольку дело это было нехитрое и не требовало ничего, кроме крепкой спины и способности делать однообразную, тупую работу. Да и тот был ответственен за другой склад и назначил Освальда в Даллас по чистой случайности, а мог бы и отправить его на свой склад в пригороде. А каким же секретным методом агент U.N.C.L.E. Рут Пэйн узнала, что Трули набирает людей? Она услышала, что туда нанялся сын её соседки.

Суэггер окончательно проснулся и теперь прохаживался по номеру, бормоча всё громче.

Неделей позже Белый дом объявил, что в конце года состоится визит. Но планирование визита не началось сразу же. Предварительные планы должны были быть переработаны в чёткое расписание, а его в свою очередь нужно было утрясти с властями Техаса и с офисом вице-президента. Всё это требовало времени и переговоров, и вплоть до шестнадцатого ноября «Трейдмарт» в Далласе не был утверждён как место, в котором президент произнесёт свою речь в час дня. Передовая команда Секретной службы прибыла в Даллас для проработки пути только семнадцатого ноября, а маршрут президента от аэропорта «Лавфилд», куда следовало прилететь президенту двадцать второго, проложенный по Мэйн-стрит, Хьюстон-стрит и далее через крутой левый поворот на Элм-стрит к шоссе Стеммонса до «Трейдмарта» не был определён как окончательный вплоть до девятнадцатого числа, пока двое агентов Секретной службы вместе с двумя высокопоставленными офицерами полиции Далласа не проехались по разным дорогам.

Ну и, в качестве самого важного: будь у заговорщиков теневого правительства «крот», то он осведомил бы команду убийц уже ночью девятнадцатого числа, однако убийца (или убийцы) ничего не узнали до следующего утра, когда маршрут был напечатан на передовице «Даллас морнинг ньюс».  Если же учитывать манеру Освальда читать вчерашние газеты, то он и до двадцать первого ноября мог ничего не знать.

Суэггер попытался опровергнуть самого себя. Если бы действительно имел место быть заговор относительно убийства ДФК в Далласе, возникший задолго до того, как на картинке появился Освальд, то у заговорщиков была бы в лучшем случае ночь девятнадцатого, сутки двадцатого и двадцать первого, а также полдня двадцать второго, всего шестьдесят шесть часов на следующее:

1.    Найти и завербовать Освальда, подписав его на совершение выстрела с шестого этажа книгохранилища.

2.    Узнать, какую винтовку он будет использовать.

3.    Выстроить метод баллистической подделки винтовки таким образом, чтобы он выстоял без малого пятьдесят лет проверок самой совершенной техникой, которая к тому же совершенствуется каждое десятилетие

4.    Найти второго стрелка, который сможет сделать выстрел в голову президента, что, по мнению всех, знавших Освальда, выходило за рамки его скромных талантов

5.    Найти  другое место для выстрела, откуда угол к цели будет близок к углу Освальда с тем, чтобы имитировавшая пулю Освальда пуля не выдала бы всю затею

6.    Спланировать и исполнить подход и отход с такой точностью, чтобы всё прошло незамеченным и безо всякого внимания со стороны кого бы то ни было.

Ещё одна вещь пришла ему на ум и Боб даже удивился, почему его проникнутый оружием мозг не додумался до этого раньше: винтовке следовало иметь глушитель, чтобы звук выстрела не выдал бы присутствие и местоположение второго стрелка. Глушители, а если быть более точным - подавители, нелегко раздобыть. Прежде всего, это предметы класса III*, и их оборот контролируется федеральными правилами так же, как и оборот автоматического оружия.  Вполне разумно предположить, что профессиональные правительственные шпионские агентства и подпольные организации имеют доступ к глушителям, равно как и к автоматическому оружию. Однако, требовалось время не только на его получение, но и на установку и изучение эффективности и влияния глушителя на точку попадания пули, а на всё это времени у предполагаемых заговорщиков не было. Да и сам факт спешного поиска подобных устройств без сомнения был бы замечен, поскольку даже в (или в особенности в) подпольных организациях люди разговаривают. Если бы в районе двадцатого ноября 1963 года внезапно начался поиск нелегального винтовочного глушителя, осведомители доложили бы об этом полиции, чтобы впоследствии выторговать себе несколько месяцев скидки с очередного тюремного срока. Учитывая всё это, глушитель продолжал оставаться загадочным и таинственным предметом, который невозможно было приобрести в сжатые временные рамки незаконным путём – единственным, который не оставил бы следа в официальных бумагах.

 

БАХ! БАХ! БАХ!

 

Вздрогнув, Суэггер осмотрелся кругом. Кто-то в соседнем номере колотил в стену и орал что-то по-русски, видимо «Заткнись, мудак!»

Суэггер выключил свет и лёг обратно в кровать, и в этот раз сон накрыл его. Но перед тем, как заснуть, к его умственному багажу добавилась ещё одна уверенность: чтобы провернуть это дело, они должны были быть лучшей в мире командой, которая когда-либо собиралась.

 

На пятый день ближе к вечеру он дошёл до метро и направился в другой район Москвы.

На блошиный рынок Боб прибыл поздно, когда большинство туристов уже разбрелось, активность спала, а торговцы в этот час перебирали товары перед закрытием фасадов своих ларьков. Тут тоже был лабиринт из перекрещивающихся проходов на площади порядка квадратной мили, выглядящий так, как если бы всё это, бывшее временным, пыталось стать постоянным. Застройка состояла из низких деревянных будок или ларьков с парусиновыми навесами, а над площадью, заполненной уличной торговлей, доминировало центральное здание в старом стиле с типичным позолоченным куполом в форме луковицы, венчавшим замысловатой формы башню. Оно могло быть как монастырём, так и центром распродаж. На блошиный рынок приходили за матрёшками, бывшими универсальным символом России, которых каждый магазин здесь предлагал в невиданном множестве - в том числе и несущих на себе символику команд НФЛ*, причём на каждой следующей матрёшке находился ещё более крохотный флаг США. Другими популярными товарами были керамические изделия и часы, как правило - русская модель для водолазов с откручивающейся крышечкой, закреплённой на корпусе и защищающей заводную головку, ювелирные украшения, всевозможные деревянные игрушки и трещотки, поддельные иконы и фотоальбомы. Практически каждый магазин предлагал ещё и медали со значками, так что вы могли бы купить награду истребителя танков с тремя полосками, говорившими, что вы уничтожили три «Королевских Тигра» посреди руин Сталинграда.

Суэггер побродил какое-то время в толпе, пару раз резко повернув назад или выждав за углом, чтобы убедиться в отсутствии слежки. Наконец, успокоившись и посчитав, что наблюдения нет, он нашёл угол, откуда дошёл до нужного прохода, свернул в другой проход и наконец добрался до цели - армейского магазина-склада, который продавал плащ-палатки, каски, штыки, футболки, ботинки и мундиры - абсолютно всё, что напоминало бы о войне. Тут была даже старые каски корпуса морской пехоты в зелёном камуфляже джунглей. Войдя, он указал на выстроенную из касок пирамиду и сказал хозяину:

-Мне шесть таких, пожалуйста.

Человек поглядел на него из-за газеты, помолчал секунду, соображая, и затем ответил по-английски:

-Госс-поди, Суэггер!

Английский здесь не был в диковину: экономика блошиного рынка держалась в основном на туристах, так что желавший выжить здесь должен был знать язык людей с деньгами.

-Мне нужен Стронский.

Рядом никого не было, разве что дальше по проходу бабка из соседнего матрёшечного магазинчика аккуратно переставляла матрёшек с расписными лицами назад перед тем как опустить передний щит палатки, чтобы они оказались за щитом.

-Да ты вообще знаешь, что тебя ищут как никого другого в этом городе? Гляди сюда.

Он вытащил обрывок газеты из бардака на стойке, на котором Суэггер узнал себя, но с бородой и в надвинутой кепке, что делало изображение похожим на его диснеевскую карикатуру.

-Ну, у меня глаза не так близко к носу посажены,- ответил Боб, и тут же подумал: «как они - неважно, кем они были - могли сообразить так быстро и чётко? Как они узнали? Разведывательная работа была превосходной. Кто бы ни свёл всё вместе - снова красный Джеймс Бонд? - он знал, что делает.»

Боб ощутил, что его уровень тревоги вырос на шесть пунктов.

-Что тут сказано? Пристрелить на месте или как?

-Нет, ответил человек Стронского,- просто «Интересующая личность, задержать для допроса». Четыре дня назад распространили.

-Совпадает. Три дня назад я встретил копа, так у него глаза загорелись когда он меня увидел. Я не понял, почему, но у меня возникло чувство, что он видел меня раньше и намерен продолжить разговор. Тогда я подумал, что настало время покинуть город. Я провёл последние четыре дня в каком-то гадюшнике на окраине, а барахло купил ночью в сэконд-хэнде.

-Так что теперь ты теперь на подпольном положении? Почти Раскольников, рыщущий по переулкам с топором. Тебя, в общем-то, и заметить невозможно - если бы не рост.

-А где Стронский?

-Никто не знает, где Стронский. Он грамотно скрывается, ведь он снайпером был.

-Я слышал,- ответил Суэггер.

-Мы тебя спрячем.

Убогость нарастала от места к месту, которые он сменял в темноте, ведомый друзьями Стронского – молчаливыми и немногословными. Кто-то говорил по-английски, кто-то нет. Боб ночевал в комнате борделя, где слушал всю ночь, как за стенами трахаются. Он оставался в комнате позади огромного стирального автомата, где было непереносимо жарко, а в воздухе летал пух. Он бывал в ларьке «Стар дог», который торговал поддельными американскими хот-догами. Однако, съев один, Боб нашёл его вполне вкусным.

Но всё было одинаковым: в определённое время вечера показывался новый человек, забирал его и вёз мрачными улицами в очередное унылое пристанище. Без единого слова его высаживали, вели и показывали новый номер делюкс на эту ночь, и там он проводил следующие двадцать два часа. Летний огородный домик, гараж пригородного особняка, опять бордель, заднее помещение ломбарда, снова и снова. Казалось, прошла уже пара недель, хотя на самом деле всего одна. Время не спешит, когда вам невесело. Боб нервничал и недосыпал, чётко понимая, что он влез туда, где ему быть никак не следует и оказался преследуемым в стране, чьего языка он не знал, чьи улицы были ему чужими и чья культура ставила его в тупик.

Также ему было понятно, что для этих дел он слишком стар. Но дело всё равно нужно было завершить, потому что он дал своё слово. Свихнулся на чести? Вовсе нет: просто упрямство -  стариковская привилегия.

Ему приносили еду на всём протяжении всей сложной череды этапов отхода, но при этом никто не требовал денег и не брал их, когда Боб предлагал.

На седьмой день его высадили у бара и сказали «четвёртая комната». Боб зашёл в тёмное заведение, полное одинокой горькой пьяни, прошёл через сигаретный дым и полумрак до четвёртой комнаты и там нашёл Стронского.

-Дружище,- поприветствовал его Стронский, - да ты по тонкому льду ходишь. Они тебя ищут повсюду.

-Знаем ли мы, кто эти «они»?

-Кто бы ни были - но это сильные противники. Измайловские оказали много услуг полицейскому аппарату и контролируют его немалую часть, так что невозможно знать, кто в полиции твой друг, честный и надёжный парень, а кто работает на измайловских и может одним звонком послать по твоему следу киллеров. Однако, нам надо тебя вытащить отсюда. Потому-то я тебя и помотал кругами: ждал, пока охота за тобой поутихнет и ищущие немножко расслабятся.

-Хорошая стратегия,- кивнул Суэггер.

-Думаю,- продолжал Стронский,- теперь уже можно ехать. Этой ночью отдохни, а завтра тебя отвезут на стоянку грузовиков и спрячут в фуре дальнобойщика, который поедет на север из Москвы. Долгая поездка - почти семьсот миль, зато доедешь до финской границы. Там тоже есть мои люди. Финляндия, Швеция - и домой с тёплыми воспоминаниями о России-матушке.

-Нет,- сказал Суэггер.

-Нет? Что за хрень, братуха? Денег нет? Не надо денег. Бесплатно вывезу. Тут не в деньгах дело - во всяком случае, не в твоих деньгах. Это бизнес. Я тебе помогу, поддержу до последнего и неважно, сколько это будет мне стоить в краткосрочных убытках. Люди увидят, что Стронскому можно верить, и это моя долгосрочная прибыль. Я провёл тебя в Лубянку и я вытащу тебя из России, так что все скажут: это Суэггер, он приехал к Стронскому и нашёл то, что искал, так что мы верим Стронскому. А в моём бизнесе такие слова становятся деньгами в банке.

-Я не про это. У меня тут дело осталось. Надо прояснить последний вопрос, и я не могу уехать пока я его не выяснил.

-Суэггер, у тебя крыша съехала? Тебя ищут измайловские с пушками, они так просто не утихнут. Они выследят тебя со временем, обязательно выследят. Кто-то увидит, кто-то позвонит и приедут быки - будь ты в парке, в ресторане или в сиротском приюте – неважно, где. Они вломятся с грохотом, поубивают всех с тобою вместе и ты будешь лежать на полу, истекая кровью. Никто этого не хочет.

-Я  тоже не хочу. Но пока я не решил этот вопрос, я уехать не могу.

-Суэггер, чтоб тебя… какой же ты упёртый ублюдок!

-Мне снова нужно попасть в Лубянку.

-Господи! Там тебя и примут. Ты будешь стотысячным, кого там убьют - и первым снайпером. Тебе нужен такой рекорд?

-Конечно, нет. Но я и не пойду сам, тут мой человек справится. Мне нужно туда человека заслать, чтобы он выяснил кое-что. Тогда я могу ехать.

Лицо Стронского выразило раздражение.

-Суэггер, вали домой. Скажи мне, что тебе надо, я сам найду и дам тебе знать. Тебе нет смысла погибать за такую мелочь.

-Нет. Мне надо расспросить человека, который там был. Нужно увидеть его, поговорить с ним, спросить про всякое, чтобы я понял: этому можно верить, тут не осталось сомнений. И для такого дела я только одного человека знаю: это ты, Стронский.

-Боже мой, да меня с тобой вместе грохнут из-за твоего дурацкого дела полувековой давности. Безумие, отец, это безумие.

-Я должен доверять этому человеку. Стронскому я доверяю, так что потом сядем в тихом месте и поговорим.

 Боб действительно доверял Стронскому. Кроме того, зная Стронского, он мог читать его лицо лучше, нежели лицо незнакомца.

-А деньги? Ты знаешь, сколько это говно стоит? Да и то я поторговался в тот раз.

-Неважно.

-Никогда бы не подумал, что встречу человека, который не волнуется о деньгах - но вот он ты, брат.

-Думаю, там немного выйдет. Только ты, только на час - а не трое на всю ночь, причём двое американцы. И тебе не надо в большую комнату. Тебе в ту, которая насчёт контрразведки на другом этаже.

-И потом ты уедешь?

-Я доберусь до американского  посольства и сдамся морской пехоте, а уж они-то меня домой переправят. Не надо будет финскую границу переползать в снегу - староват я уже для этого.

Стронский оставался в сомнении.

-Решим так,- продолжал Суэггер, - что встречаемся в людном месте около посольства. Поговорим насчёт моего дела, пожмём друг другу руки и я пойду в посольство. Конечно, меня день-два подержат, пока проведут через американские каналы, но ФБР всё утрясёт и я улетаю. Нормально?

-Почему ты думаешь, что я справлюсь? Я снайпер, а не профессор. Вот Кэти - она толковая, понятно, что она справится, а я? А прикинь, если я не найду ничего?

-Уверен, что ты справишься.

-Что тебе там нужно?

-Каждые несколько лет в посольстве проводился поиск жучков. Все службы так делают. Мне нужно знать, до какого уровня советское посольство в Мехико, а в особенности помещение КГБ прослушивалось в 1963 году. Что там было? Микрофоны  кругом в самых невероятных местах: в глазу Сталина, в бороде Ленина, в писсуаре? Это посольство, как и американское посольство, как и все посольства во всём мире передают радиосообщения двадцать четыре часа в сутки,  а неподалёку наши люди всё слушали, писали и фиксировали на плёнку, сидя в какой-нибудь тесной комнате.  Радиопереговоры никогда не были секретными, пока не пошла в ход компьютерная криптография - да и она, я думаю, долго не продержалась. Мне  нужно подтверждение того, что разговоры Освальда с людьми из КГБ не остались приватными. Нужно подтверждение того, что их слышал кто-то ещё.

-Я знаю, о ком ты говоришь,- сказал Стронский.

-Да. Красный Джеймс Бонд вовсе не обязательно был красный. Он мог не находиться в посольстве, а слушать, что там происходило. И для кого бы он слушал? Для ЦРУ.

 

* Белые полоски от Креста – популярное в США средство для домашнего отбеливания зубов

U.N.C.L.E. – вымышленная организация, похождения двух агентов которой лежали в основе телевизионного сериала «Человек из U.N.C.L.E.», показываемого в США по каналу NBC в  середине шестидесятых годов. 

* «Спектр» - вымышленная глобальная террористическая организация из серии романов Яна Флеминга о Джеймсе Бонде.

* класс III – федеральная лицензия, требуемая для оборота автоматического оружия и глушителей на территории США.

* НФЛ – национальная футбольная лига США

***

Перевод - Кирилл Болгарин 
 
 
продолжение следует

 

Социальные сети