Ирландские сепаратисты и Германская империя до 1914 года

Рубрики: Эксклюзив, Европа Опубликовано: 05-03-2013


1921 год ознаменовался в истории Ирландии крутым переломом. Подписанный 6 декабря в Лондоне англо-ирландский договор предоставил Ирландии самоуправление, и как следствие широкую автономию в рамках Содружества. До этого соглашения напряженность между Великобританией и Ирландией неоднократно приводила к насилию. «Последним актом» стала продолжавшаяся с августа 1919 до конца 1921. война за независимость Ирландии. Уже во время Первой мировой войны сепаратисты пытались добиться суверенитета Ирландии силой оружия. 

Лидер «Пасхального восстания» Патрик Пирс, провозглашая в Дублине, в понедельник пасхальной недели 1916 года Ирландскую республику, открыто поблагодарил при этом «любезных союзников в Европе» за их поддержку. По большей части ошеломленные, дублинцы быстро поняли, кого имел в виду Пирс. Ирландские повстанцы в очередной раз действовали согласно традиционной сепаратистской доктрине: трудности Англии становились возможностями Ирландии. Как испанцы или французы прошлых веков, ирландцы полагались на крупнейшего политического и экономического противника Великобритании – Германскую империю. В преддверии восстания германское адмиралтейство, на вспомогательном корабле, замаскированном под норвежский пароход, послало в Ирландию 20 000 винтовок, десять пулеметов, а также боеприпасы. Немцы надеялись, что восстание свяжет в Ирландии британские части, предназначенные для переброски на западный фронт, во Францию. Однако груз оружия был перехвачен, и Пасхальное восстание, в котором приняли участие несколько сепаратистских группировок, и которое стоило жизни примерно 1350 жертв, потерпело неудачу. Так как, за исключением нескольких небольших деревень на западе Ирландии, оно не распространилось за пределы Дублина. В ходе дальнейшего изучения отдельных примеров связей Германии с вождями различных организаций, участвовавших в Пасхальном восстании, возник вопрос: были ли, помимо политической ситуации в Европе, другие основания для союза между ирландскими сепаратистами и Германской империей? 

Артур Гриффит и Шинн Фейн

Уже к началу ХХ века идеолог ирландского национального движения Артур Гриффит пришел к соглашению с Германской империей. Политически он, вместе с созданной им в 1905 году партией Шинн Фейн («мы сами»), преследовал цель отделения Ирландии от Великобритании. Образцом для него служила модель Австро-Венгерской дуалистической монархии. Политикой невмешательства – депутаты Шинн Фейн заняли свои места в британском парламенте, не так ли? – и пассивного сопротивления он хотел получить самоуправление Ирландии (Гомруль). В отличие от радикальных сепаратистов, Гриффит был убежден, что независимая Ирландия должна обладать экономическим суверенитетом, чтобы быть в состоянии отделиться от сильного соседа. Поэтому почти половину программы его партии, провозглашенной 28 ноября 1905 года, составляли экономические выкладки. При этом в глаза бросалась обширная опора на немецкого экономиста Фридриха Листа. Как утверждал Гриффит, Лист – через создание Германского таможенного союза 1834 года и связанный с этим рост торговой мощи Рейха – перечеркнул британские мечты о мировом экономическом господстве. И при этом он многое сделал для создания политически единой Германской империи. То, что две страны имели разные стартовые позиции, Гриффит бесцеремонно отмел. Точно так же он проигнорировал заключения Листа о том, что для Ирландии – в силу ее размеров и ограниченных природных ресурсов – лучше находиться в союзе с Великобританией.

Тем не менее, Гриффит и позже перенимал избранные пассажи из Листа, совершенно не углубляясь в его экономическую модель. Прежде всего, немецкий экономист был без церемоний стилизован под нужды пророков развития Ирландии по одной причине: им требовались доводы Листа в пользу суверенитета страны – наряду с такими как естественные ресурсы, высокая степень индустриализации, а также культурное единство и общий язык. Возрождение ирландского языка и культуры было основным требованием основанной Дугласом Хайдом Гэльской лиги, в которой также принял участие Гриффит. Лидерам было ясно, что только осознание общей культурной идентичности народа дает право на государственную самостоятельность. По этой же причине Германская империя играла важную роль в издаваемых Гриффитом газетах: «Юнайтед Айришмен» и «Шинн Фейн». Там часто хвалились немецкая система образования и исследования немецких кельтологов в области ирландского языка, неоднократно назывались большие организаторские таланты немцев и безупречность немецких политиков.

Однако, гриффитовские выступления по Германской империи не базировались на личном опыте и ограничивались исключительно экономико-политическими идеями Листа. За пределами Шинн Фейн политические мысли Гриффита ощутимого влияния не имели. Его экономико-политические представления были в целом приняты только после учреждения сначала подпольного парламента Шинн Фейн в 1919 году, и затем парламента Ирландии (Дойла).Пример Гриффита таким образом доказывает, что в ориентации на Германскую империю виновато не только военное положение в начале Первой мировой войны. Кроме него, сыграла роль дискуссия по культурной и экономической ситуации в Германии.

Роджер Кейсмент

Сэр Роджер Кейсмент еще больше чем Гриффит был убежден, что для обретения свободы Ирландия нуждается в собственной внешней политике. Будучи урожденным ирландцем, он много лет проработал в британской консульской службе. Благодаря этому опыту, он пришел к убеждению, что Ирландия под британским управлением всегда будет угнетенной. Интересно, что прогерманские взгляды Кейсмента происходили во многом из общения с немецким кельтологом Куно Майером, научными изысканиями которого в области ирландского языка он восхищался. Эта научная работа была для Кейсмента символом культуры и высоких моральных качеств Германской империи. Когда в 1910 году германо-британский антагонизм усилился, увеличивая тем самым вероятность войны, взаимодействие Кейсмента с Германской империей стало более конкретным.

Его восхищение Рейхом и его сильно приукрашенный, если не сказать наивный образ Германии особенно ясно отразились в его статье «Ирландия, Германия и следующая война». В ней он выказывает твердую убежденность, что после победы Германии Ирландия наконец получит, под патронажем кайзера, свою свободу. Подобные мысли Кейсмент высказывал и в предыдущих статьях. Он уделял большое внимание так называемым немецким добродетелям, особенно политической справедливости, в силу которой, по его мнению, Германской империи просто предопределена роль честного защитника европейской цивилизации. Восхищение «немецким характером» привело его к мысли, что такой цивилизованный народ как немцы просто не смогли бы угнетать свои колонии. Поэтому он не боялся, что в случае победы Германии – Кейсмент всегда исходил из того, что предстоит германо-британская война – Ирландия превратится в немецкую колонию.

Тем не менее, в статье очевидна вопиющая ошибочность толкования немецких внешнеполитических целей. Идея германо-ирладнского альянса привлекает внимание Берлина лишь с того момента, когда ухудшение политической ситуации в Ирландии в 1913 году создало очаг напряженности для британской внутренней политики. Из страха перед введением так называемого Гомруля (автономного самоуправления), протестантские националисты вооружились и угрожали, в случае такого самоуправления, гражданской войной в Ирландии.

Таким образом, сосредоточенность Кейсмента на Германской империи объясняется не только оппортунистическими мыслями и амбициозными расчетами своей краткосрочной выгоды. Скорее, они являются следствием его антипатии к британской политике, а также восхищения положительными, оцененными как «немецкие», чертами характера. Его позитивный образ Германии был основан исключительно на глубоком уважении к экономической мощи, политическим и культурным достижениям Германской империи. Его и без этого высокая оценка Германии возросла перед началом Первой мировой войны. Из Гамбурга прибыл транспорт с оружием, которое пошло ирландским отрядам самообороны, возникшим после кризиса Гомруля.

Ирландское Республиканского Братство

Ирландское Республиканского Братство (ИРБ) и его дочерняя организация в США, Клан-на-Гэль, были готовыми к насилию тайными организациями, насчитывающими от 40 000 до  50 000 членов, единственной целью которых являлась независимость Ирландии. Их сближение с Германской империей, высшей точкой которого стала встреча представителей Клана с кайзеровским военным атташе Францем фон Паппе 9 августа 1914 года в Нью-Йорке, зародилось исключительно в силу геостратегического положения европейских держав. Подготовка этого немецко-германского альянса по расчету со стороны Клана и ИРБ началась еще в начале века. Процесс был запущен англо-бурской войной 1899 – 1902 гг. в Южной Африке. По разным причинам (наименьшим общим знаменателем было не допустить создания англо-американского альянса) группы немецких и ирландских иммигрантов объединились для организации публичных выступлений в защиту буров. В результате этого слияния, у ирландцев развилось представление о Германской империи как о потенциальном стороннике ирландской независимости. В 1909-м члены ИРБ говорили в своих речах о том, что в случае немецко-британской войны, или даже германского вторжения, немцев будут горячо приветствовать по всей Ирландии.

Позднейшее заключение «сердечного согласия» 1904 года между Францией и Великобританией (Антанта), вызвало полную переориентацию радикальных сепаратистов на Германскую империю. Джордж Фримен с 1907 года был доверенным лицом лидера Клана Джона Девоя, в следствие чего состоял в контакте с немецким посольством в Вашингтоне, в особенности с историком Теодором Шиманом, советником кайзера Вильгельма II. Фримен неоднократно пытался в своих письмах прозондировать возможность немецко-ирландского союза в случае войны. Этот уклон в сторону Германской империи можно проследить и в печатном органе Клана – «Фрименс Джорнэл». Там кайзер постоянно прославлялся как «самый способный правитель Европы», который в своих делах поступает особенно осторожно. Даже была выдвинута идея провозгласить немецкого кронпринца королем Ирландии.

Тем временем в Ирландии ИРБ пропагандировало насильственное отделение от Великобритании. Так, в статье 1911 года рассматривалась возможность германской помощи в борьбе за независимость. По словам анонимного автора, Ирландии нечего терять и нечего бояться. Так как она будет либо независимой либо и дальше останется под Англией. Опасности стать немецкой колонией, то есть просто сменить «хозяина», не существует. Одно лишь большое расстояние усложнит управление из Берлина. К тому же германский кайзер представлялся свободным от каких-либо имперских амбиций. ИРБ систематически прорабатывало сотрудничество с Рейхом в случае войны. Позитивный образ Германии не в последнюю очередь был следствием немецко-ирландского сотрудничества в США. Германская империя воспринималась как могущественная нация, прогрессивная, с парламентской формой правления, которая не подвергает экономической эксплуатации свои протектораты.

Резюмируя, можно утверждать, что побудительным мотивом для Клана и ИРБ было намерение использовать, в случае военных осложнений Великобритании, шанс на независимость Ирландии. Сотрудничество с иностранными державами было неотъемлемой частью этой стратегии. В качестве потенциального союзника с 1904 года подходил только Рейх, что в конечном счете и объясняет первые конкретные шаги к установлению контакта с его представителями.

Джеймс Коннолли и ирландские социалисты

Ирландские социалисты Джеймса Коннолли находятся, в силу своих политических целей, на несколько особом положении. Потому что, в отличие от сепаратистов, Коннолли выступал в первую очередь за улучшение условий жизни и труда рабочих. Причину их угнетения он видел в британском экономическом империализме. Таким образом, он также стремился к отделению Ирландии от Англии, но при этом хотел провозгласить социалистическую республику, в духе Второго интернационала. Уже во время дублинского локаута 1913 года он основал для защиты бастующих Ирландскую гражданскую армию – вооруженную, хорошо обученную группу, численность которой правда была всего около 250 человек. В силу своей враждебности по отношению в Великобритании, и как минимум поверхностного сходства он быстро вступил в контакт с сепаратистами и в конце концов, вместе с Ирландской гражданской армией, принял участи в Пасхальном восстании.

Образ Германии для Коннолли определялся в основном двумя компонентами. С одной стороны, Германская империя была для него, точно так же как Великобритания, империалистической и милитаристской державой. С другой стороны, он именно в немецких социал-демократах видел образец для ирландского рабочего движения. По его мнению, Германская империя была примером для подражания из-за своего сильного рабочего движения. В своей статье «Рабочая республика» от 8 апреля 1916 года он восхваляет Социал-демократическую партию Германии за ее приверженность интересам рабочих. В результате Германская империя имела очень просвещенный рабочий класс. Кроме того, там было наибольшее число рабочих газет, а также депутатов, отстаивавших интересы рабочих. Все это должно было признаком высокого уровня образования немецких рабочих и их политического влияния. В своем издании «Айриш Уоркер» Коннолли постоянно восхвалял достижения немецких социал-демократов: улучшение правового статуса женщин, прогресс в образовании рабочих, эффективную заботу о бедных, социальное страхование и расширение сетей общественного транспорта. Основу для этого ирландский профсоюзный лидер видел в мощи немецкой индустрии. Также у него был идеализированный образ кайзера: в конце концов, монарх же согласился на все эти улучшения.

Также Коннолли находился под влиянием теорий Энгельса, Маркса и Карла Либкнехта. Разумеется, он видел в социализме скорее интернациональное движение чем природное немецкое. Таким образом, до начала Первой мировой войны Германская империя играла для него только роль генератора идей. Конкретных попыток вступить в контакт с Рейхом с его стороны не было, не говоря уж о том, чтобы Коннолли стремился к сотрудничеству с немецкими военными кругами. Решение об участии в Пасхальном восстании он принял только после того, как ИРБ посвятило его в план восстания. С этого момента в статьях Коннолли обозначился поворот. Даже перед самым началом войны Германская империя представала у него лишь точкой отсчета для рабочего движения – от части язвой империализма. Однако в статье от 17 ноября 1914 года «Ирландия и война» он писал, что Германская империя будет бороться за свободный доступ всех наций к океанам и за цивилизацию в Европе. [Высший совет ИРБ принял решение о подготовке к восстанию в сентябре 1914 года, чуть более чем через месяц после начала Первой мировой войны. – Прим. перев.]

Общий вывод

Ориентация важнейших ирландских группировок на Германскую империю была тесно связана с их политическими целями. Германская империя служила образцом, когда это было полезно для их собственной идеологической платформы. Обсуждение Германии велось во всех организациях задолго до 1914 года. Военная выгода во время Первой мировой войны была не единственной причиной немецко-ирландского союза, даже если и послужила катализатором для сближения со стороны Рейха. Без учета военной обстановки широкое распространение вышеуказанного обсуждения представляется весьма маловероятным. Даже для пришедшего к власти после 1921 г. правительства Ирландского Свободного Государства Германия оставалась, на основе опыта этого альянса времен Мировой войны, важнейшим партнером в стремлении к полной независимости Ирландии. [С 1921 по 1937 гг. Ирландия имела лишь статус британского доминиона; недовольство этим привело к гражданской войне 1922 – 1923 гг. между Свободным Государством и ИРА. – Прим. перев.]

- Кристофер Штерценбах, Militärgeschichte, Ausg. 3/2011

***

- перевод Николая Шимкевича специально для Альманаха "Искусство Войны"

Оригинал - http://www.mgfa.de

Социальные сети