Кто придет после ИГ?*

Рубрики: Ближний Восток, Ирак Опубликовано: 12-07-2017

С объявленной победой иракских правительственных сил в Мосуле, объявлением о гибели гибели главаря ИГ Абу Бакра аль-Багдади, идущими в Сирии боями в Ракке и подготовке к операции в Дейр-эз-Зор вопросы о том, какие формы примет радикальный исламизм на Ближнем Востоке и как будет перекроен регион, звучат все чаще.

Интересы больших игроков 

Для американцев картина дня и перечень угроз их интересам примерно ясны.

Они считают, что если ничего не делать после разгрома ИГ, то вакуум власти в регионе заполнят Россия и Иран с помощью шиитского ополчения разного толка и движения «Хезболла». Допустить этого в США не могут, так как это даст слишком много власти Ирану, это будет являться угрозой интересам союзных американцам Израиля и Иордании, это будет означать усиление антиамериканских настроений на Ближнем Востоке, это в конце концов, будет подогревать складывающееся мнение в регионе, что США — ослабевающая держава, которая больше не в состоянии влиять на Ближний Восток. 

Более того, с исчезновением видимого общего врага, скорее всего обострятся все текущие конфликты между курдами и турками, Эрбилем и Багдадом, саудитами и иранцами в Йемене, египетскими властями и террористами внутри самого Египта, монархиями Залива и Катаром, сирийскими властями и Израилем, турецкими исламистами и сторонниками более светского пути. Ожидается, что шиитский проповедник Муктада ас-Садр, бывший премьер-министр Ирака Нури аль-Малики и нынешний премьер Хайдер аль-Абади обострят свою борьбу за власть в стране. 

В США сегодня рассматривают варианты по постоянному военному присутствию в Ираке и Сирии. Вопрос в том, на каких условиях и в каком количестве. Какова будет поддержка курдов, если вообще будет, учитывая важность отношений с Турцией. Если США прекратят помогать курдам, то курды, нехотя, но без вариантов начнут искать поддержки у сил, аффилированных с Ираном, правительственной Сирией и Россией.

И главный внутренний вопрос в США: насколько долго американцы смогут выдержать нейтралитет во всем этом клубке конфликтов в регионе и каковы риски прямых столкновений американцев с про-иранскими силами или российскими военными. 

Куда пойдут боевики ИГИЛ 

О том, что будет с террором после ИГ рассуждают как минимум уже год. Пока существовало два основных предположения, что место ИГ займет Аль-Каида*, и что остатки ИГ и Аль-Каида смогут договориться и создать общий фронт. Ни то, ни другое предположение пока не материализовалось, и не видно особых предпосылок к этому.

Несмотря на постоянные громкие заявления Аль-Каида сегодня уже не играет столь существенной роли в мире террора, тем более после разрыва с Ан-Нусрой* в Сирии в 2016 году. У Аль-Каиды банально вряд ли хватит сил заполнить вакуум. 

Также нет никаких свидетельств тому, что боевики ИГИЛ будут вдруг стремиться создавать вместе с Аль-Каидой какое-либо совместное движение. Взаимная ненависть членов двух группировок друг к другу настолько сильна, что шансы на их объединение ничтожно малы. 

Хотя Али Суфан, автор книги «Анатомия террора: от смерти бин Ладена до рождения Исламского государства», считает, что крах ИГ покажет исламистам всего мира, что стратегия Аль-Каиды на создание халифата только на последней стадии джихада, когда население уже полностью и добровольно разделяет убеждения исламистов, более продуктивна, чем скороспелый халифат в версии ИГ, когда выбор был один — смерть или признание власти экстремистов. 

Скорее бренд ИГ не сойдет со сцены в ближайшее время даже после потери контроля над городами в Сирии и Ираке. Физическое подавление ИГ и торжество шиитов вряд ли позитивно скажется на настроениях суннитов, и суннитский террор так или иначе снова поднимет голову. 

Большинство зарубежных экспертов сходятся на том, что ИГ использует свой опыт «государственных дел» в области взимания налогов, торговых операций, ведения бизнеса. То есть в отличие от предыдущих организаций будет иметь гораздо большие независимые финансовые возможности, а значит сможет оплачивать террор как в Ираке и Сирии, так и перенести его в страны Запада.

Первые признаки

Пока в Мосуле девять месяцев шли бои и ИГ теряло квартал за кварталом, в других городах Ирака ситуация была не столь радужная. В освобожденном Рамади из полиции исчезали доказательства причастности тех или иных лиц к ИГ, свидетели боялись давать показания против исламистов, а за взятку в 20 долларов можно было купить себе пропуск в город или пройти проверку на блокпостах. В Киркуке за взятку у полиции выкупали подозреваемых в связях с ИГ. В провинции Салах ад-Дин мэру одного из городов от исламистов приходили угрозы расправы. По мнению иракских военных, в провинции Анбар остались «спящие ячейки» ИГ, готовые снова начать боевые и террористические действия. В Рамади списки коллаборантов с ИГ состоят из тысяч имен, проверить причастность каждого пока нет физической возможности.

Институт по изучению войны (Institute for the Study of War) еще в феврале вынес предупреждение, что среди суннитов в Ираке начало формироваться новое повстанческое движение. По данным Института, тарикат Накшбандия, «Революционные Бригады 1920» и баасисты города Хавиджа в иракской провинции Киркук заявляют о своем намерении бороться против существующей иракской власти и после разгрома ИГ. Более того, разгром ИГ сыграет им только на руку, так как устранит главного конкурента.

В 2018 году в Ираке должны пройти парламентские выборы и выборы в провинциях (от проведения которых в Ираке в этом году отказались буквально на днях). Башар Асад зимой не исключал возможности проведения досрочных президентских выборов в Сирии до 2021 года, но только после победы на террористами. 

Летом 2013 года во время выборов в провинциях у суннитов Ирака не было единой политической силы, которая могла бы бороться за их права и противостоять политике премьер-министра Нури аль-Малики. В 2013 году в Рамади на акциях протеста уже были замечены флаги ИГ. Через год, в 2014-м, политическая раздробленность суннитов, отсутствие политической реализации недовольства населения и жесткое подавление суннитских протестов привело к легким победам ИГ, которое умело сыграло на настроениях населения. 

В 2007 году Джордж Буш, на тот момент будучи президентом США, посетил провинцию Анбар, чтобы символично подчеркнуть, что Аль-Каида разгромлена и жизнь налаживается под властью центрального правительства Ирака. Семь лет спустя ИГ практически берет всю провинцию под свой контроль. 

Сегодня снова встает вопрос: если ни одна проблема, приведшая ИГ к власти над частью территории Ирака, так и не решена, то сколько времени понадобится исламистам, чтобы опять поднять голову?

*Террористические организации, запрещенные на территории России

Илья Плеханов

Социальные сети