Побег из ИГ: Иракская журналистка пряталась от экстремистов в Мосуле в течение года

Рубрики: Эксклюзив, Переводы, Судьба, Ирак Опубликовано: 11-11-2015

Спасенная никабом: журналистка Шайма Джамаль рассказывает, что смогла выжить в Мосуле так долго, благодаря никабу.

Шайма Джамаль — журналист из Мосула и мать двоих детей. Она находилась в городе в прошлом году, когда ИГ взяли его под свой контроль. Она пряталась в течение года прежде чем ей удалось сбежать в Турцию. Она рассказала историю своего побега.

*** 

Шайма Джамаль пытается вычеркнуть из памяти воспоминания о годе жизни, проведенном в городе Мосул на севере Ирака, находящимся под контролем группировки, известной как Исламское Государство. Когда экстремистская группировка захватила город в середине прошлого года, Джамаль находилась там и, рассказывая о городе сегодня, ее голос выдает печаль. Она грустит о потере своего города и ей жалко людей, которые продолжают там жить. Они ждут любой помощи, спасения, и неважно, от кого оно придет: от Ирака или от международного сообщества.

В течение нескольких разговоров в Скайпе, Джамаль, которая сейчас находится в Анкаре, рассказала иракскому историю своего пребывания в подполье и побега из Мосула.

Мосул не пал 10 июня прошлого года, как по крайней мере все думают. Мосул был давно занят, рассказывает журналистка, работавшая в Департаменте коммуникаций Совета провинции, а так же редактором местного спутникового канала Sama Al Mosul. По своей работе она слышала о взрывах, убийствах и шантаже ИГ ежедневно. Страдали жители Мосула, а иракские силы безопасности никак не могли их защитить.

«Это началось давно, еще с 2006 года», - объясняет Джамаль - «Экстремисты шантажировали даже государственные учреждения провинции, которые брали себе часть денег с контрактов и не указывали их в документах».

5 июня прошлого года, незадолго до того как ИГ официально взяла весь город под свой контроль, говорит Джамаль, разразилась сильная песчаная буря, которой она никогда не видела прежде. Вы ничего не могли разглядеть и в нескольких метрах, и в этот день боевики ИГ проникли в западные районы Мосула. Джамаль работала на телевизионной станции, когда ей и ее коллегам сказали, что нужно покинуть офис. Иракские силы безопасности закрыли мосты в городе и ввели комендантский час для транспортных средств. 

Сначала Джамаль думала, что это очередная суета сил безопасности, которая регулярно влияет на жизнь в Мосуле, и что скоро все вернется в нормальное состояние. Но на самом деле это был последний день ее работы на телевизионной станции.

На следующий день, говорит Джамаль, она впервые мельком увидела боевиков ИГ. Глядя в свое окно на западе Мосула, она увидела мужчин в масках, управлявших автомобилями. Они были вооружены, у всех были длинные волосы и бороды.

«После этого Мосул был как военная зона», - вспоминает она. «Все военные КПП в нашем районе и других районах были разбиты, а силы безопасности вовсе исчезли».

В течение первых нескольких дней после захвата города ИГ разослало сообщения, что местным журналистам гарантирована безопасность. Однако большинство журналистов, кого знала Джамаль, как только смогли, покинули город, направившись в Иракский Курдистан или в Багдад. С ними же ушли и десятки тысяч других местных жителей. Джамаль осталась в городе и с каждым днем ее страхи усиливались: она слышала, что ИГ арестовывает журналистов, а трое ее коллег из канала Sama Al Mosul были похищены и убиты. 

Джамаль осталась в подполье, перемещаясь между своим домом и домами родственников, изменяя местонахождение каждый месяц или два, в то время как ее мать распространяла слух, что она уехала в Эрбиль. Только самые близкие члены семьи знали, что она находится в ловушке в Мосуле. 

Джмаль говорит, что ИГ загнало город в средневековье. Женщинам было запрещено работать с мужчинами, они не могут выйти из дома без махарам (близкий родственник мужского пола — прим. переводчика) или мужчины, члена семьи, в качестве сопровождающего. Они закрыли художественные галереи, театры, кинотеатры, местные суды, колледжи права и искусства. Они так же приказали носить всем женщинам закрывающий лицо никаб, длинный халат и вуаль, которая традиционно скрывает каждую часть тела за исключением глаз.

Но об этом правиле Джамаль рассказывает с улыбкой, так как никаб позволил ей перемещаться от дома к дому, а также позволил ей сбежать из города год спустя после захвата его ИГ. 

Она наконец решила бежать после того, как ИГ арестовало еще 11 бывших сотрудников Sama Al Mosul. По сей день судьба четырех из них неизвестна. Мать уговорила ее уехать, купив фальшивое удостоверение на имя родственника.

Джамаль на мгновение замолкает, блестят слезы видимые даже в Скайпе. У нее двое сыновей, но ей пришлось оставить их там вместе с мужем. Ее муж считал, что дети не должны рисковать, путешествуя маршрутами контрабандистов людей, рискуя при этом жизнью. 

Когда Джамаль оставила Мосул, она сделала это в компании пяти других женщин, все они заплатили контрабандистам по 900 долларов, чтобы добраться до Турции. У каждой из них была медицинская справка о том, что им нужен специалист, которого нет в Мосуле. Это один из немногих способов, которым местные жители могут покинуть город, и поэтому получить медицинские справки не легко.

Водитель должен был забрать их из города 27 июля 2015 года. Однако в последний момент планы изменились и они отправились на рассвете, на следующий день, из другой части города. Они не взяли с собой багаж. Водитель — бородатый человек, на маленьком автомобиле прибыл вовремя. В центре города он поменял машину на фургон, взял пистолет и переоделся, он надел длинную рубашку и мешковатые штаны, местные жители называют такую одежду «афганский стиль», потому что похожую одежду носят бойцы афганских талибов. Только тогда пять женщин поняли, что контрабандист является членом ИГ. 

Фургон ехал несколько часов по грунтовым дорогам, и, кажется, удалось миновать все контрольно-пропускные пункты за исключение двух. Там водитель сказал стоявшим на КПП, что женщины — это его родня, и он везет их к сирийской границе. Ближе к границе женщин переместили на грузовик с прицепом. Опять грузовик ехал несколько часов по грунтовым дорогам, пока их не пересадили на другую машину, в которой сидело двое бородатых мужчин, они должны были доставить женщин в Ракку.

«Когда боевик на контрольно-пропускном пункте спросил мое имя, я почти забыла, что написано в моем новом удостоверении личности», — вспоминает Джамаль. Другие женщины, с которыми она была, казалось, чувствовали то же самое. Она случайно могла увидеть одно лицо со стороны. Женщина 50-ти лет, которая пыталась добраться до своей дочери, находящейся уже Турции. Она так и не узнала ничего больше о других. Во время путешествия единственное, что она видела, так это испуганные глаза под вуалью. Ее попутчицы видели в ее глазах тоже самое.

К полуночи группа Джамаль достигла гостевого домика в сельской местности возле Ракки. Они оставались там в течение нескольких дней, и пришли к выводу, что многие другие люди, спасающиеся из региона, делают тоже самое — все были частью большой сети контрабандистов, в которую без сомнения входят и сами боевики ИГ.

На третий день молодой сириец повез их на машине в Алеппо. По пути Джамаль видела сирийских курдских боевиков, боевиков из других ополчений, которые она не могла определить, и развалины городов, уничтоженных в ходе боевых действий. «Я также видела тела трех молодых сирийцев на обочине дороги», — говорит Джамаль. «Наш водитель сказал, что их убили боевики ИГ и оставили там в качестве назидания».

На одном контрольно-пропускном пункте, где их остановили боевики, документы проверяли через компьютер. Некоторые из этих боевиков были блондинами. Джамаль отметила, что не все из них были арабами. Когда группа достигла турецко-сирийской границы, начались дальнейшие проблемы. Турецкие военные не позволили им пройти и отправили обратно в Алеппо. «Тогда водитель запросил еще 150 долларов с каждой, чтобы доставить нас на другой пограничный КПП», — говорит она. 

Проездив до полуночи, группа наконец достигла сирийской деревни Kherbet al-Jawz на границе с Турцией. Оттуда они должны были продолжить путешествие пешком. Помогали два сирийских проводника, предстоял тяжелый путь в горах. 

«Оба проводника постоянно торопили нас, чтобы пересечь турецкую границу до рассвета», — говорит Джмаль — «В противном случае была вероятность быть пойманными или убитыми турецкими военными».

По пути Джамаль потеряла обувь, порезалась колючей проволокой, тяжело поранила колено и несколько раз падала. На каком-то этапе она больше не хотела подниматься. Тогда проводники сказали, что оставят ее, если она не может двигаться. 

«Я была зла и в то же время напугана», — говорит Джамаль. «Я была наполнена желанием увидеть своих детей. Это позволило собраться духом».

Уже близкая к истерике она помнит, как удивилась, когда ей сказали, что это — турецкая сторона границы. Она сбросила никаб и стала плакать, положив голову на колени другой женщины. «В этот момент я была действительно счастлива, что не провела моих детей через это», — вспоминает она. 

Двое проводников были потрясены увидев, как она была одета под никабом: рубашка, брюки и короткая, современная, стильная прическа. «Один из них попросил с меня больше денег, потому что думал, что я — езидка и сбежала из плена ИГ», — добавила она. Но Джамаль прочитала суру из Корана, доказав, что является мусульманкой.

Перед рассветом группа села в еще один автомобиль, на этот раз современный Hyundai, им управлял еще один молодой сириец. Взяв с каждой по 50 долларов, он доставил женщин до автобусной станции в турецком городе Антиохия. «Когда мы добрались до автобусной станции, я просто хотела бежать и обнимать всех, кого вижу», — говорит Джамаль. «Просто сделать что-то, чтобы выразить свою радость. Я чувствовала, что пережила верную смерть». 

Сегодня Джамаль живет в Анкаре и ищет там работу связанную с телевидением. В то же время она проводит много времени, просто гуляя по улицам в этом турецком городе. Она делает это после того, как год была лишена свободы в Мосуле. И поэтому, вырвавшись из лап смерти, она чувствует, будто она вдруг обнаружила новую жизнь и что она должна прожить каждую минуту, каждый день более полно, чем когда-либо прежде. 

Имена в это истории изменены, чтобы защитить семью и друзей, которые все еще живут в районах, находящихся под контролем Исламского Государства.

Переведено специально для Альманаха «Искусство Войны»

Социальные сети