«Османы», «фараоны», «призраки», ваххабиты… Утопаем в вязкой тине издевательских ярлыков

Автор: Сагийя Хазем Рубрики: Переводы, Ближний Восток Опубликовано: 30-10-2012

Слово «брат» давно уже стало на Арабском Востоке синонимом слова «враг»

Восток давно барахтается в непролазной трясине… Издевательств, насмешек, прозвищ, точнее, кличек, извлекаемых из жаргона криминального мира, блатного арго. Давно забытых и вновь выброшенных на свет божий шквальными ветрами революций.

Кто мы? И какова наша идентичность, если со страниц литературных источников спорхнуло когда-то слово «османы», зажило своей жизнью и намертво прилепилось к туркам.

Нас уже арабами и не называют. Мир четко конкретизирует. Если речь идет о саудовцах или государствах Персидского залива, приговор безжалостен: «несгибаемые ваххабиты-мракобесы».

На площади Тахрир в Каире не так давно в Мубарака и его клику полетело гневное обвинение: «фараоны». Кто тогда мог предположить, что бумеранг вернется: сегодня Мурси, его «Братьев», заодно и всех египтян скопом называют «фараонами». Почетно или обидно? Кто сейчас разберет… Но то, что это прозвище изымает их из арабской уммы – факт непреложный!

Наших единоверцев и вековечных соседей по региону иранцев ныне называют «персами», «сефевидами» (древняя династия Сефевидов), магусами-волхвами и огнепоклонниками.

А вы знаете, что такое «балтаджа»? Топорники. Так когда-то в прежние века называли в Египте саперов. Потом название перешло на тех, кто делает бизнес на шантаже. Похоже, если топор – за пазухой.

Наконец, во вздыбленном мятежами и протестами Каире «балтаджа» прилепилась к мародерам, бандитам, насильникам, всякой накипи, поднятой на поверхность «весенней волной» и греющейся на кострищах революционных пожаров.

А еще есть «шабиха» - призраки. Невидимые мобильные вооруженные отряды, мечущиеся по Сирии. Кто они: контра, анархисты, повстанцы… Никто не ведает. Словом, «призраки»

А «верблюжатники»? Слышали? В Каире по сей день все судебные органы ломают головы, пытаясь выйти на след тех, на кого заведено громкое уголовное дело, получившее в оперативной разработке кодовое название «Верблюд».

Сошлись на всех устраивающей версии – спецслужбы, «осколки» прежнего режима.

В один из погожих дней «арабской весны» мубараковские агенты тайной полиции, пересев с бронетехники – так вроде бы гуманней – в высокие седла, пустили верблюдов наметом на смутьянов и долго гоняли революционеров по площади Тахрир, улюлюкая и сквернословя.

Верблюд – символ и синоним красоты в исламском мире – даже и не подозревал, что историей ему уготовано было стать соучастником антинародного действа. А «верблюжатниками» с тех пор называют «тех, кто не с нами».

Снова и снова терзает вопрос: кто же мы? На нас обрушилась лавина политических ярлыков. Регион засасывает в трясину пугающих дефиниций, он теряет свою идентичность и национальный облик.

В чем причина? Мятежи, интифады, вседозволенность, отречение от строгих, чистых и нравственных традиций ислама, порождающее неуважение к нам и презрительные насмешки? Вопрос открытый…

Ветерок веет явно с Запада и из-за океана, да и мы сами своими неразумными, размашистыми телодвижениями весьма способствуем тому, чтобы нас «принизили до империалистического прошлого»… Которое мы очень хорошо помним. Стоит ли обижаться на насмешки?

Революции, к сожалению, не высвободили – в чем их главное предназначение – созидательные и творческие силы народов. Но широко распахнули двери хлынувшему в регион западному расизму.

По расистскому раскладу мы не смеем называться ни народами, ни государствами, творившими историю и цивилизацию Арабского Востока.

Ну а если вспомнить… Нам десятилетиями внушали, что Соединенные Штаты учиняли геноцид над коренными жителями – индейцами. Убеждали так, будто все это происходило вчера и будто душегубное естество американцев – национальный и неисправимый характер.

И мы «принижали» Израиль и израильтян, обидным в данном случае словом «иудеи», исключающим государственность и национальную идентичность. И вкладывали в него неприязнь и негативные оттенки.

Бумеранг воистину возвращается, и сегодня нас терзает обида за то, что и нас разглядывают скопом, как некую безликую массу. Без государственной принадлежности, истории, культуры, древней цивилизации…

А разве не больно тем чернокожим, кто живет рядом с нами веками? По соседству. Их мы презрительно называли и называем «абид» - рабы. Словцо уходит корнями в седую старину, в те времена бесчестья, где арабы снискали себе дурную славу работорговцев. С этой кличкой и вошли в генетическую память народов, населяющих бескрайние земли от Аравии до Сахеля…

Все то обидное и уничижительное, чем мы называли других, сегодня обращено против нас – разящий лобовой удар. Гражданские войны, которые сотрясали арабский регион, лишь меняли одну расистскую суть на другую, еще сильнее втравливали людей в злобу. При этом, будучи злейшими врагами, все лицемерно называли друг друга «братьями», как и принято на Востоке.

И чего только не наслушались мы от ливанцев, иорданцев, палестинцев, а еще раньше – от египтян, саудовцев и йеменцев… Лоб взмокнет от стыда.

Расистское высокомерие заставило Саддама Хусейна бросить войска на Иран, вторгнуться в соседний Кувейт. А в освободительной войне «Буря в пустыне» мы, опять-таки, разглядели все ту же расистскую суть Запада и США, нацеленных против мусульман. Замкнутый круг.

Слово «брат» давно уже стало на Арабском Востоке синонимом слова «враг». То ли затерлось от слишком частого употребления и утратило изначальный смысл, то ли тягостное время, которое мы переживаем, все расставило на свои места. И уже не разобрать, где друг, а где враг…

Не ново… Сказано ведь еще древними арабами:

«Избавь меня, Господь, от друзей. Врагов я и сам одолею».

 ("Dar Al-Hayat", Ливан)

Голос России

Социальные сети