Джамаат Таблиг в Татарстане: структура, численность, идеология

Автор: Сулейманов Раис Рубрики: Вне рубрик Опубликовано: 25-12-2011

Сегодня их можно нередко увидеть в мечетях Татарстана: одетые в характерную пакистанскую одежду (шальвар-камиз), с бородами несуразного вида в длину не меньше приложенных к подбородку четырех пальцев и периодически ночующие в мечетях. Уже по их специфическому внешнему виду можно понять, что перед вами адепты нетрадиционного для татар течения зарубежного ислама как Джамаат Таблиг («Общество призыва»).

Учение этой секты исламского происхождения было основано в 1927 г. в Мевате (сейчас один из округов штата Харьяна в Индии) неподалеку от Дели Мауланом Мухаммадом Ильясом Кандехлеви (1885-1944) [1]. На тот период времени мусульманское население Британской Индии, с одной стороны, испытывало на себе светское влияние британских властей, что выливалось в секуляризацию повседневной жизни мусульман, а, с другой стороны, часть индийских мусульман под влиянием своих соседей-индуистов переходило в индуизм. В результате Мухаммад Ильяс решил вернуть к активной вере номинальных индийских мусульман путем доведения (таблиг) до них основ ислама. Лучше всего на эту роль, по его мнению, подходили странствующие проповедники, не обладающие духовными санами. Объединяясь в небольшие группы (джамааты) численностью около 10 чел., они отправлялись с миссиями вести призыв (дагват) по принципу «харудж» («от двери к двери») [2]. Здесь они весьма напоминают «Свидетелей Иеговы», также специализирующейся на таком способе своей миссионерской деятельности. Именно от своей основной формы пропаганды таблиговцев в народе еще называют дагватчиками. Таблиговцы подчеркивают приоритет практики (амал), над глубоким пониманием основ веры и нюансов исламских законов. Стоит отметить один любопытный факт: салафиты, обычно весьма нетерпимые к любым несалафитским течениям ислама, относительно спокойно относятся к таблиговцам. К примеру, ныне покойный известный саудовский проповедник Абд аль Азиз ибн Баз(1912-1999), хоть и воспринимал таблиговцев как отступников от «чистого ислама», тем не менее, признавал заслуги таблиговцев и рекомендовал салафитам совместно участвовать в миссионерской деятельности с ними, направляя их в нужном для салафизма русле.

Хотя таблиговцы декларируют свою аполитичность, стараясь не участвовать в общественно-политической жизни региона, где они осуществляют свою миссионерскую деятельность, на самом деле они имеют весьма большие политические амбиции. Целью секты является установление повсеместного господства радикальной и бескомпромиссной формы ислама. Именно среди таблиговцев вербуются исполнители террористических актов. К примеру, 7 июля 2005 г. в Лондоне произошла серия терактов. Организовавшие их два смертника посещали регулярно штаб-квартиру британского отделения Джамаата Таблиг. По оценкам французских исследователей (Ксавье Тернисин), до 80% исламских экстремистов вышли из рядов этой организации, что позволило говорить о Джамаате Таблиг как о «прихожей фундаментализма» [3]. В их учении одно из важных мест уделяется джихаду, который трактуется ими как джихад би-с-саиф («джихад меча»). Именно среди последователей этого течения чаще всего вербуются исполнители экстремистских акций и террористических актов по всему миру. Не вызывает сомнения и то, что Джамаат Таблиг используется в качестве прикрытия для подготовки террористических акций. В то же время в Пакистане, Афганистане и Индии таблиговцы вовлечены в прямое спонсорство и оказание помощи террористическим группировкам. Стоит добавить, что на средства этого движения обучаются экстремисты из других радикальных течений ислама. Так, к примеру, среди арестованных боевиков Исламского движения Узбекистана (ИДУ) было много тех, кому представители Джамаата Таблиг выделяли гранты в рамках «просветительских» проектов. В процессе обучения боевиков ИДУ таблиговцы даже не пытались изменить или смягчить их джихадистское мировоззрение [4]. Наконец, вся практическая деятельность Джамаата Таблиг, особенно в Пакистане, противоречит утверждениям об аполитичности движения [5].

Багаж для миссионерской деятельности таблиговцы черпают из «Таблиги нисаб» («Учебный сборник Таблиги»), куда входят «Хаятус Сахаба» («Жизнь сахабов»), «Фазаили Амаль» («Достоинства благодеяний»), «Фазаили Садакат» («Достоинства милостыни») и «Мунтахаби хадис» («Избранные хадисы»), представляющие собой сочинения основателя движения Мухаммада Ильяса. На основе этого было разработано учение о «шести принципах исламского благочестия»: шахада (произнесение символа мусульманской веры «Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – пророк Аллаха»), намаз (пятикратная молитва), ильм (приобретение исламских знаний), икрам (уважение к другим мусульманам, даже если они из других течений ислама), ихлас (искренность при совершении каких-либо благих поступков) и дагват (участие в пропаганде ислама).

В Татарстане таблиговцы появились в 1990-е гг., координатором их движения в регионе был Габделазиз Загидуллин [6]. В начале 2000-х гг., в период ректорства тогдашнего муфтия Гусмана Исхакова, среди преподавателей Российского исламского университета был один из членов Джамаата Таблиг (в настоящий момент уже не работает).

Таблиговцы собираются в ряде казанских мечетей, в частности, их можно увидеть в мечети «Нурулла» [7], мечети «Салихжан» и пос. Северный. Сегодня одним из лидеров Джамаата Таблиг в Татарстане является 34-летний Рафаэль Самигуллин, предпочитающий себя именовать просто Самигулла, который в 2003-2004 гг. обучался в Пакистане и Бангладеше. По средам таблиговцы собираются в одном из частных коттеджей пос. Северный на Шуру (собрание), где обсуждают свои планы о географии дагвата. Учение таблиговцев подразумевает необходимость миссионерской работы в мечетях, в итоге они периодически отправляются в своеобразные командировки, уходя на 1 день в неделю, 3 дня в месяц и 40 дней в году из семьи с целью выезда в населенные пункты с мусульманским населением, чтобы там проповедовать свои взгляды. Таблиговцы из казанского пос. Северный часто отправляются в деревни Кукморского района Татарстана. При этом таблиговцы учат, что у мусульманина, который пустит таблиговца в гости или на ночлег, дом покрывается нуром (светом) Аллаха. Особенно таблиговцы любят ночевать в мечетях. Ведя внешне достаточно аскетический образ жизни, таблиговцы настаивают на необходимости многоженства. При этом в Казани они часто заводят вначале молодую жену, а вторую предпочитают заводить постарше, но при этом побогаче, фактически превращаясь в альфонсов. Известны несколько случаев, когда таблиговцы скрывали от своей одной супруги наличие у него другой жены. В том случае, когда одна из жен узнавала о наличии у своего мужа еще одной жены, то часто это заканчивалось разводом (при этом таблиговцы, пользуясь своим мужским положением, отказывались давать своим женам, справедливо оскорбленным в фактической супружеской измене, талак). От своих жен таблиговцы требуют носить никаб (платок, закрывающий лицо женщины полностью, оставляя лишь небольшую прорезь для глаз), считая это ваджибом (т.е. необходимой с их точки зрения для мусульманки обязательности исполнения религиозного предписания). Заставляют таблиговцы также носить своих жен перчатки, чтобы якобы другие мужчины не могли увидеть вообще какую-нибудь часть тела. Неудивительно, что сам вид жены таблиговца вызывает шок у татарского населения, для которых подобная практика одеяний никогда не была свойственна.

При этом жены, как правило, должны сидеть дома, а при появлении какого-то другого мужчины в доме (например, таблиговец пригласил к себе домой своих «братьев»), должна уйти с глаз долой (как правило, сидеть на кухне). О том, чтобы просто присутствовать в помещении с другим мужчиной, даже одевшись в никаб и при наличии мужа, не может быть и речи, что лишний раз показывает, что к женщине таблиговцы относятся как к мебели. Дело доходит до того, что своим женам таблиговцы запрещают слушать даже нашиды (религиозные песнопения), если их исполняет мужчина. Так, к примеру, популярная в современном Татарстане мусульманская группа «Райан», творчество которой сконцентрировано как раз на исполнении нашидов, осуждается таблиговцами «за растление женщин» и запрещается для прослушивания. Сюда стоит добавить тот факт, что даже никах (бракосочетание) у таблиговцев совершается не так, как принято у татар: жених и невеста сидят не за одним столом перед муллой, а женщину сажают либо в соседнюю комнату, либо скрывают за каким-нибудь предметом. К примеру, в казанской мечети «Нурулла» во время никаха девушку сажают за столбом, чтобы ни она жениха, ни он невесту не видели глазами. Такой практики скрытия невесты от взора возлюбленного у татар-ханафитов во время религиозного бракосочетания не принято и воспринимается ими как дикость.

Если проанализировать биографии татарских таблиговцев, то выяснится, что многие из них в прошлом имели уголовные судимости, вышли из криминального мира, имели детей от первого брака, отказываясь при этом платить алименты, объясняя это тем, что первый брак был «не в исламе», т.е. вся его предыдущая жизнь до того, как он стал таблиговцем, им отрицается и вычеркивается. Это касается, в т.ч., и детей от предыдущих браков, платить алименты на воспитание и содержание которых они не спешат.

Отправляясь в Пакистан и Бангладеш, молодые татары попадают в соответствующие учебные лагеря, построенные часто не по принципу школ или медресе с четким расписанием, а представляющие из себя больше кружки, в которые объединяются учащиеся, где на понятном для них языке ведется дагват. К примеру, с татарами, приезжающими в Пакистан или Бангладеш в таблиговские школы, никто не ведет проповеди на урду или бенгальском языке. Обычно имеется свой переводчик, который переводит проповеди местного проповедника. Именно в Пакистане (в городах Райвинд и Бхопал) и Бангладеше (в столице Дакке) проводятся ежегодные собрания-бдения таблиговцев. Целью таких «съездов» является координация действий таблиговцев. В своей структуре Джамаат Таблиг имеет иерархию. Во главе секты стоит верховный амир. Далее следуют Шура – консультативный совет. Ключевым звеном Джамаата Таблиг являются марказы (центры), с которыми непосредственно связана повседневная жизнь каждого таблиговца. Там проводятся собрания (машура). В Казани такой марказ таблиговцев действует на территории пос. Северный в одном из частных коттеджей.

Методика пропаганды у таблиговцев достаточно проста: группы миссионеров на очередном собрании в марказе определяют пункт своего назначения и продолжительность поездки (в зависимости от опыта ее членов и их готовности к длительным срокам служения такого рода), улаживают все организационные вопросы. Таблиговцы ведут с людьми беседы на простейшие темы, касающиеся ислама: о важности ритуальной молитвы, о величии Аллаха, необходимости соблюдения традиций пророка Мухаммеда и т.д. Определенная простота, доступность, набожность и непременное правило общаться на одном со слушателями языке (в Татарстане это русский или татарский), по мнению старшего научного сотрудника Российского института стратегических исследований Ирины Комиссиной, помогают быстро расположить к себе аудиторию [8]. Впрочем, другие исследователи, в частности, современный татарский богослов Валиулла Якупов, считают, что таблиговцы своим странным видом и неадекватным поведением чаще всего отталкивают от ислама многих людей, которые предпочитают держаться от мечети подальше из опасения превратиться в такого рода мусульман [9].

Источники финансирования деятельности таблиговцев в Татарстане бывают двух типов. С одной стороны, таблиговцы стремятся вести миссионерскую работу, используя собственные средства (например, лидер таблиговцев Казани Рафаэль Самигуллин продает чай «Махмуд»), с другой стороны, они стремятся к поиску спонсоров из числа вновь обращенных бизнесменов, которые по искренности своего положения новых прозелитов не жалеют денег на проезд и питание своих новых «братьев» по вере. Поэтому в Духовном управлении мусульман Татарстана на таблиговцев смотрят как на «профессиональных» нищих бездельников, которые только и ждут таких поездок, чтобы неплохо поесть за чужой счет и собрать милостыню со своих богатых, вновь уверовавших в их учение «жертв». В деревнях Татарстана на таблиговцев смотрят по-разному: одни этих людей в нетрадиционной для татар пакистанской одежде воспринимают как нищих, своего рода мусульманских юродивых, поэтому их подкармливают, пускают в дом, позволяют ночевать там или в мечети, другие - пугаются и сдают их в милицию. Известны случаи в Казани, когда таблиговцы предпочитали жизнь альфонса.

На территории СНГ (страны Центральной Азии, Украина и Россия) и Прибалтики (Эстония) численность последователей Джамаата Таблиг не превышает 10 тыс. чел. В России впервые таблиговцы появились в татарских селах Тюменской области в 1990-е гг. Тогда верховный муфтий России Талгат Таджуддин посоветовал местным мусульманам выгнать их из мечетей, однако от этого таблиговцы никуда не делись. Сейчас активно адепты Джамаата Таблиг встречаются, помимо Сибири, в Урало-Поволжье и в Дагестане. Но больше всего таблиговцев обитает в Саратовской области, где в апреле 2009 г. даже состоялся съезд российских последователей этого течения исламского фундаментализма. Неудивительно, что после признания 7 мая 2009 г. Верховным судом России Джамаата Таблиг экстремистской международной организацией именно муфтий Саратовской области Мукаддас Бибарсов активно стал заступаться за это нетрадиционное для коренных мусульманских народов Поволжья течение зарубежного ислама.

В Татарстане на сегодняшний день можно говорить о 350 таблиговцах, причем, помимо Казани, они встречаются в ряде нефтяных районов республики (Ютазы, Бавлы) [10]. Со стороны властей в Татарстане принимались меры, в основном профилактического характера. Так, в сентябре 2009 г. Управление по делам религий при Кабинете министров Республики Татарстан обратилось к районным мухтасибам с тем, чтобы они не допускали ведение миссионерской деятельности представителями этого движения в мечетях, в т.ч. и организацию ночлегов в них. Тогда МВД начало проводить профилактическую работу с членами этого нетрадиционного для татар течения зарубежного ислама, что вызвало бурную озабоченность у печально известного адвоката многих осужденных за религиозный экстремизм Рустама Валиуллина из Ижевска.

Стоит понимать, что сторонники Джамаата Таблиг, выступая в роли «благочестивых» мусульман и демонстрируя свою якобы аполитичность, на самом деле являются одним из прикрытий для формирования благодатной почвы в деле распространения радикальных форм ислама. Неудивительно, что порой именно салафиты заступаются за таблиговцев, хотя и не испытывают к ним чересчур большой симпатии. Солидарность салафитов с таблиговцами объяснима тем, что «микрофлора», создаваемая дагватчиками, весьма благоприятна для распространения ваххабизма. Это лишний раз подтверждает только то, что любые нетрадиционные для татарского народа течения зарубежного ислама фундаменталистского толка (будь то салафизм и Хизб-ут-Тахрир с Ближнего Востока или Джамаат Таблиг из Южной Азии), в конечном счете, представляют угрозу как для этнорелигиозной идентичности татарского народа, так и для национальной безопасности Российского государства.

 

1. Комиссина И.Н. Мусульманские организации Восточной, Юго-Восточной и Южной Азии / Под ред. д.и.н. К.А.Кокарева; Российский институт стратегических исследований. – М.: РИСИ, 2009. – С.22

2. Алексиев А. Таблиги Джамаат: невидимый легион джихада. – Казань: Издательство «Иман», 2005. – С.9

3. Ternisien Xr. Rise of Sububan Salafists Worries Police and Muslims // Le Monde. – 2002. – January 25

4. Бабаджанов Б.М. Таблиг – политическая организация, цель которой исламизация мира // http://www.fergananews.com/article.php?id=6066

5. Комиссина И.Н. Движение «Таблиги Джамаат»: теория и практика радикализма // Проблемы национальной стратегии. – 2011. - №1. – С.54-59

6. Якупов В.М. Неофициальный ислам в Татарстане: движения, течения, секты. – Казань: Издательство «Иман», 2003. – с.11

7. Мухаметшин Р.М. Ислам в общественной и политической жизни татар и Татарстана в ХХ веке. – Казань: Татарское книжное издательство, 2005. – С.218

8. Комиссина И.Н. Движение «Таблиги Джамаат»: теория и практика радикализма // Проблемы национальной стратегии. – 2011. - №1. – С.51

9. Якупов В.М. К пророческому исламу. – Казань: Издательство «Иман», 2006. – С.387

10. Якупов В.М. Ислам в Татарстане в 1990-е гг. – Казань: Издательство «Иман», 2005. – С.122

***

Источник - http://www.journal-neo.com/?q=ru/node/11532

Социальные сети