Второй JFK из Массачусетса

Рубрики: Северная Америка, Судьба Опубликовано: 05-02-2013

Госсекретарь Джон Керри

Президент Обама решил выдвинуть на пост государственного секретаря сенатора-демократа от Массачусетса Джона Керри. Кто же этот человек, и на чем основываются его притязания на третий по значению пост в администрации после президента и вице-презиента? К счастью, назвать Керри анонимом не приходится, о нем известно достаточно много, благо в 2004 году он представлял Демократическую партию на президентских выборах и совсем немного уступил победителю – баллотировавшемуся на повторный срок президенту Джорджу Бушу-младшему.

Мастер нюанса или хамелеон?

Всем политикам приходиться лукавить и лавировать. Но мало кто может сравниться в этом искусстве с Джоном Керри. На протяжении своей долгой карьеры в сфере публичной политики ни по одному серьезному или спорному вопросу сенатор от Массачусетса ни разу не занял однозначной позиции. Лютеровское «здесь я стою и не могу иначе» не про него писано. Он произносит громовую речь, но уже назавтра меняет свою точку зрения. Сторонники Керри восхищаются его пристрастием к софистике, утверждая, что подобная “нюансировка” (с одной стороны, с другой стороны…) – признак гибкого интеллекта и умения мыслить сложными категориями. Противники же видят в такой двойственности обыкновенную беспринципность, политическую трусость и хамелеонство.

К номинационному съезду Демократической партии в 2004 году республиканцы выпустили11-минутный видеоклип, предназначенный проследить “эволюцию” взглядов сенатора Керри в отношении Ирака (его фраза “Я проголосовал за войну, прежде чем я проголосовал против нее” стала крылатой). Это поразительный документ как по числу шараханий Керри из одной крайности в другую, так и по несгибаемой твердости, с которой он занимает позицию по обе стороны проблемы, высказывая сначала одно мнение, а затем полярно противоположное. (Июль 2002 года: «Я полностью поддерживаю поставленную администрацией цель смены режима в Ираке». Август 2003 года: “В принятой нами резолюции мы не наделили президента полномочиями по смене режима в Ираке”).

Судя по всему, Джону Керри просто нехватает твердости убеждений и готовности стоять на своем независимо от политической цены. Его сотрудники подтверждают, что их патрон страдает фатальной нерешительностью и практически во всех случаях думает главным образом о том, как бы кого не обидеть. Отсюда бесконечные проволочки в принятии самых незначительных решений (возможно, в иррациональной надежде, что проблема сама по себе разрешится).

Может быть, поэтому он поставил свою службу во Вьетнаме во главу угла своей президентской кампании. Вполне возможно, что он таким образом пытался скомпенсировать свой дефицит политической смелости, как бы занимая храбрости у самого себя в бытность свою молодым боевым офицером. Он неустанно указывал на Вьетнамскую войну как на свидетельство своей готовности и способности стать главнокомандующим. Где бы он ни был, в какой бы ситуации он ни оказался, все ему напоминало о войне (“Когда я смотрю на этот залив в Луизиане, перед моим мысленным взором возникает дельта Меконга…”).

Парадоксальный нюанс

Коль скоро мы заговорили о нюансировке, нельзя не отметить один парадоксальный момент. Идентичность нынешнего поколения грандов Демократической партии сформировалась главным образом под влиянием их «героической молодости», т.е. активного сопротивления участию в войне во Вьетнаме. Для них это была “грязная война”, а поражение Америки – торжество “правого дела”.

Никакие разоблачения зверств, которые последовали после завоевания коммунистами Южного Вьетнама, этнические чистки, лавины беженцев, пускавшихся в море в утлых лодчонках и гибнувших сотнями тысяч, чудовищная, беспримерная в истории кампания геноцида, развязанная в Камбодже “красными кхмерами” – ничто не в состоянии поколебать твердой уверенности леволиберальных “бэйби-бумеров” в собственной правоте и благородстве. Признать, что они ошибались или попали на удочку коммунистической пропаганды для них равносильно тому, чтобы перечеркнуть всю свою жизнь.

Тем не менее, главной темой съезда демократов в 2004 году была избрана именно Вьетнамская война, а кандидатом партии в президенты выдвинут человек, главная заслуга которого – горделивое участие в этой самой “грязной войне”. Лидеры демократов неустанно твердили о том, каким молодцом и героем показал себя в былые годы Джон Керри, в первую очередь потому что это едва ли не единственный эпизод его биографии, который ему не приходится “нюансировать”.

Ну хорошо, Вьетнам Вьетнамом, а чем кандидат в президенты занимался потом? Об этом в своей тронной речи на съезде Керри практически ни словом не обмолвился, словно и не было последующих 35 лет, в том числе двух десятилетий пребывания в Сенате, где Керри голосовал много тысяч раз. Фактически он баллотировался не как умудренный опытом, украшенный благородными сединами законодатель, а как молоденький лейтенант, только что вернувшийся с полей сражений – как человек, биография которого остановилась в 24 года.

Впрочем, и с Вьетнамом у демократического кандидата не все безмятежно гладко. При ближайшем рассмотрении в его героической биографии появляются зияющие прорехи. Восхваляя в своей речи на съезде в Бостоне сенатора Керри, Билл Клинтон отметил, что в то время, как многие пытались уклониться от воинской службы (“в том числе и я сам”, – щедро добавил бывший президент), “Джон Керри выступил вперед и сказал: ‘Пошлите меня на фронт’”. Красиво сказано, но насколько соответствует действительности?

По стопам кумира

Когда подошел его черед призываться на воинскую службу, старшекурсник Йеля Джон Форбс Керри попросил у призывной комиссии год отсрочки, чтобы отправиться на учебу во Францию. Его ходатайство было отклонено. Тогда Керри, уже известный своими антивоенными выступлениями, поступил добровольцем на флот, чтобы избежать призыва в сухопытные силы с опасностью попасть в пекло. Об этом он сам откровенно признал впоследствии в интервью газете “Бостон Глоб”: “Я не хотел участвовать в этой войне. Поэтому я попросил зачислить меня в прибрежный флот, поскольку он нес патрульную службу, имевшую к войне лишь косвенное отношение ”. Но затем его дивизион был неожиданно переброшен в дельту Меконга, и пришлось пафицисту взять в руки оружие.

Флотская служба обладала в его глазах еще одним достоинством: она открывала перед ним перспективу пойти по стопам его кумира и аббревиатурного тезки Джона Ф. Кеннеди, который во время Второй мировой войны командовал торпедным катером на тихоокеанском театре военных действий. Керри вообще не скрывал своих политических амбиций и во всеуслышание заявлял во Вьетнаме: «Я буду вторым Джей-Эф-Кеем из Массачусетса» (JFK – аббревиатура, под которой все американцы знают президента Джона Кеннеди). У многих из его боевых соратников сложилось впечатление, что Керри поставил себе задачей быстренько приобрести военную биографию (в те годы нечего было и думать о выборной должности, не имея за плечами опыта военной службы), а затем при первой же возможности снять военную форму.

Это впечатление подкреплялось тем, что лейтенант Керри привез во Вьетнам любительскую кинокамеру и старательно запечатлевал с ее помощью самого себя в героических позах. Правда, в боевой обстановке не до киносъемки, и потому ему приходилось воспроизводить острые ситуации лишь по прошествии некоторого времени, а иногда, как утверждают его недоброжелатели, просто инсценировать придуманные эпизоды, сопровождая кадры пространными описаниями своей отваги.

Кстати, часть отснятого им материала ученик и протеже Стивена Спилберга – Джереми Молл – использовал в официальной видеобиографии Керри, показанной на номинационном съезде. В одном из таких эпизодов моряк Керри непонятным образом предстает перед зрителями в форме пехотинца. Режиссер фильма также признал, что перестрелки, которой сопровождается показанная в ленте операция, на самом деле не было, и что он подмонтировал боевые кадры из другого документального фильма, не имеющего отношения к Керри.

Самострел Керри?

Джон Керри прослужил во Вьетнаме не год, как полагалось, а 4 месяца и 12 дней. Он добился ранней демобилизации на основании малоизвестного положения о том, что три боевых ранения, отмечаемые медалями “Пурпурное сердце”, дают право требовать перевода в тыл. Ветераны Вьетнамской войны категорически отказываются верить, что можно за какие-то четыре месяца получить три “Пурпурных сердца”, да еще не проведя ни одного часа в лазарете.

Преемник Керри на посту командира его патрульного катера Джон О’Нил во время предвыборной кампании 2004 года выпустил книгу о своем предшественнике с сенсационными разоблачениями, где он, в частности, утверждает, что два из трех ранений, за каждое из которых Керри получил “Пурпурное сердце», не были причинены огнем противника.

Врач в санчасти, куда обратился за лечением после первого ранения Джон Керри, вспоминает, что то была царапина на руке чуть повыше локтя (“вроде тех, что можно получить, возясь с розами”, – поясняет капитан-лейтенант в отставке Луис Летсон), из которой торчал крохотный кусочек металла. Доктор Летсон наложил на царапину полоску лейкопластыря Band-Aid, и на сем лечение закончилось. Из санчасти Керри прямиком направился к командиру дивизиона – капитан-лейтенанту Гранту Хиббарду – и потребовал, чтобы тот представил его к медали за ранение.

Но у командира сразу же возникло подозрение, что Керри лукавит: судя по показаниям членов экипажа, его катер в указанный день не подвергался обстрелу противника. Да и кусочек металла, причинивший царапину, не был похож на осколок вьетнамского боеприпаса. Хиббард заключил, что Керри сам нанес себе “рану”, чтобы получить заветную медаль. К такому же выводу пришел и доктор Летсон.

Хиббард отказался представить Керри к «Пурпурному сердцу”, но у Керри нашелся в Сайгоне приятель-штабист, который спустя два месяца и представил его по знакомству к медали за ранение. Как бы там ни было, точно известно, что Джон Керри не провел ни одного дня в госпитале из-за своих ранений, что набрасывает еще более густую тень на их подлинность.

Аналогичные сомнения существуют и в отношении двух боевых наград Керри – медали «бронзовая звезда» и ордена «серебряная звезда». Контр-адмирал в отставке Рой Хоффман, командовавший Прибрежным дивизионом № 11, убежден, что наградные рапорты, которые Керри представлял на самого себя в качестве старшего по званию на своем корабле, фальсифицированы.

Разрешить спор раз и навсегда можно было очень просто – для этого Джону Керри нужно было только дать разрешение на предание гласности своего личного дела и истории болезни, хранящихся в архиве ВМС США. Именно этого и потребовали в открытом письме бывшие военнослужащие Прибрежного дивизиона № 11, выступившие против его кандидатуры. Но сенатор упорно делал вид, что не слышит их требований.

Более того, О’Нил издевательски призывал Керри подать на него в суд за клевету, но и тут сенатор не снизошел до того, чтобы заметить «назойливую мошку». Он объяснил свою странную сдержанность тем, что считает ниже своего достоинства опускаться до уровня своего недруга. Не потому ли, что в случае иска ответчик получил бы право затребовать у ВМС личное дело истца и, соответственно, получить доступ к его наградным документам и истории болезни.

Спустя пару лет после выборов 2004 года техасский нефтяной миллиардер Бун Пиккенс предложил Керри миллион долларов, если он документально опровергнет хотя бы одно из «клеветнических измышлений» его противников. Техасец во всеуслышание орбъявил, что «уже занес перо над чековой книжкой», и как только Керри представит требуемое доказательство, чек будет тут же выписан. Занесенное Пиккенсом перо по сей день без движения висит в воздухе.

Непригоден для командования

Книга О’Нила носила красноречивое название: «Непригоден для командования”. Она предназначалась послужить стержнем энергичной кампании, которую развернули против Джона Керри свыше 250 его сослуживцев по Вьетнаму. Предвыборный штаб Керри широко разрекламировал коллективный снимок командиров 20 из 23 патрульных катеров Прибрежного дивизиона № 11. Но из 19 других офицеров, запечатленных на снимке, лишь один поддержал кандидатуру Керри. Остальные обвинили Керри в жульничестве и потребовали, чтобы он снял фотографию.

Старшие командиры давали крайне нелестные характеристики лейтенанту Керри, обвиняя его в безрассудстве, позерстве, бахвальстве, склонности к саморекламе, неспособности к трезвой оценке ситуации. Особенно убийственен был их единодушный приговор: “Нуждается в постоянном присмотре”. “Этому человеку нельзя доверить пост главнокомандующего”, – убежденно сказал адмирал Хоффман, возглавивший комитет “Вьетнамские ветераны против Керри”.

Ветеран-орденоносец – находка для радикалов

Чем же объясняется такой яростный антагонизм по отношению к Керри со стороны его боевых товарищей? Он был вызван не столько поведением Керри во Вьетнаме, сколько его деятельностью по возвращении домой. Добившись перевода в Нью-Йорк, лейтенант Керри, оставаясь на военной службе, примкнул к антивоенному движению. А в октябре 1969 года он подал рапорт о демобилизации, указав в виде основания свое желание баллотироваться в Конгресс на антивоенной платформе. Его ходатайство было удовлетворено.

Попытка Джона Керри успехом не увенчалась – ему противостоял куда более известный и популярный в радикальных кругах католический священник Роберт Драйнан. Однако предвыборная кампания 1970 года дала свои плоды: высокий, импозантный моряк-орденоносец был взят на заметку численно небольшой, но исключительно влиятельной организацией «Вьетнамские ветераны против войны”, активно ратовавшей за поражение Америки во Вьетнаме.

Керри нашел свое призвание. Он стал штатным сотрудником и членом исполкома этой организации, а к началу 1971 года выдвинулся на роль одного из самых заметных лидеров умеренного крыла антивоенного движения (революционное крыло выступало за насильственное свержение американского правительства, умеренное – за захват власти мирным путем).

Звездный час Джона Керри

Затем Керри вновь повезло: на светском рауте в Вашингтоне он был представлен председателю сенатского комитета по иностранным делам Уильяму Фулбрайту. Сенатор Фулбрайт, поначалу горячо ратовавший за войну во Вьетнаме, к тому времени уловил, куда ветер дует, и перешел в стан активных противников войны. Он пригласил ветерана с созвучными ему взглядами выступить перед своим комитетом со свидетельскими показаниями.

То был звездный час Джона Керри: 22 апреля 1971 года на заседании сенатского комитета, которое транслировалось по телевидению на всю страну, он подробно и со смаком описал, какие зверства чинили во Вьетнаме американские военнослужащие, в том числе и он сам, при попустительстве командования.

Если Керри говорил правду, он изобличил себя и подлежал суду военного трибунала по двум статьям: за совершение военных преступлений и за нарушение обязанности немедленно доложить по инстанциям об известным ему фактах подобных преступлений. Но антивоенные настроения были настолько сильны и в обществе, и в Конгрессе, что никому и в голову не пришло предъявить обвинения «герою войны», которому совесть не позволила покрывать преступления своих боевых товарищей.

Список “зверств американской военщины”, зачитанный на слушаниях в Сенате Джоном Керри, настолько абсурден (некоторые из них откровенно попахивают азиатчиной и вряд ли пришли бы в голову простодушным американцам), что его происхождение не вызывает сомнений – это явный продукт коммунистической пропаганды.

К тому же вскоре выяснилось, что многие из “вьетнамских ветеранов”, утверждавших, будто они сами совершали военные преступления или лично наблюдали, как они совершаются, либо не служили во Вьетнаме, либо вообще не имели никакого отношения к воинской службе. И ни один из них не согласился дать письменные показания под присягой с описанием конкретных фактов.

Позднее в тот же день лейтенант Керри принял участие в политическом спектакле, разыгранном на ступенях Капитолия: несколько сот ветеранов по одному подходили к микрофону, называли себя и свои награды, срывали их с груди и демонстративно бросали через высокую ограду в знак протеста против войны. Позднее оказалось, впрочем, что ордена и медали Джона Керри в целости и сохранности висят на почетном месте в его кабинете в Сенате, и он с большой охотой демонстрирует их своим гостям и посетителям.

Пойманный с поличным, Керри долго и путанно объяснял, что, дескать, он выбросил не свои ордена, а чужие (они якобы принадлежали ветерану, который не смог приехать в Вашингтон и попросил его об этом одолжении), затем вернулся к первоначальной версии, но в несколько измененном виде: он, мол, все-таки выбросил не чужие, а свои награды, но не ордена, а орденские планки, а это, нужно понять, совершенно другое дело…. Но все это выяснилось много позже. А в тот день звезда Джона Керри ярко сияла на американском политическом небосводе.

Политическая карьера на крови товарищей

Далеко не у всех Керри вызывал симпатию. Его честолюбие настолько било в глаза, что многие бросали ему в лицо обвинения в оппортунизме и попытках сделать карьеру на крови своих боевых товарищей и на слезах их вдов. Керри отпирался, торжественно заявлял (а заявлять неторжественно он просто не умеет), что им, дескать, движут сугубо идеалистические побуждения и что он не питает никаких политических амбиций. Впрочем, впоследствии в интервью с «Вашингтон Пост», он признал, что «в то время я был просто одержим стремлением попасть в Конгресс».

Одна бостонская газета писала: «Красивая мантия идеализма и чести, в которую драпировался Керри во время своих показаний в Сенате, соткана исключительно из нитей личного честолюбия и политической целесообразности… Это очередной ловкий болтун с дипломом престижного университета, эгоцентрист и политикан, просто умирающий от желания видеть свое имя на предвыборных транспарантах, а свой облик – на телевизионных экранах”.

Оборотная сторона славы – следы, оставляемые ее избранником на песке времени. Как бы ни хотел Керри скрыть свое радикальное прошлое, запись его показаний в Сенате, изобличающая его как антиамериканского радикала или – хуже того – как марионетку в руках ханойских пропагандистов, сохранилась и была использована его противниками в ходе дальнейшей кампании.

Сохранилась, невзирая на все старания Керри откреститься от нее, и выпущенная на гребне его антивоенной деятельности книга “Новый солдат”, в которой участвовал и будущий сенатор. Обложка книги достаточно выразительна: несколько бородатых хиппи глумливо наклоняют к земле американский флаг – презрительная пародия на самую знаменитую фотографию времен Второй мировой войны: запечатленный фотокорреспондентом “Ассошиэйтед Пресс” Джо Розенталем момент водружения морскими пехотинцами американского флага на горе Сурибати при штурме острова Иво Дзима.

Что же касается содержания “Нового солдата”, о нем достаточно красноречиво выразился сенатор-демократ от Западной Вирджинии Роберт Бёрд, которого издательство «Макмиллан» попросило дать отзыв об опусе радикалов-пацифистов: «Я полистал книжку и выбросил ее в корзину для мусора – самое подходящее для нее место».

Нелишне упомянуть, что, еще не демобилизовавшись, Керри с группой других лидеров антивоенного движения, съездил в Париж на встречу с северововьетнамской делегацией на мирных переговорах – следует полагать, чтобы скоординировать свою деятельность и получить инструкции. Поскольку ко времени парижского вояжа Керри еще не демобилизовался, тем самым он совершил уголовное преступление по статье, карающей за «пособничество врагу», но и это сошло ему с рук.

Вклад Джона Керри в поражение Америки во Вьетнаме был по достоинству оценен врагами его страны. В экспозиции Военного музея в городе Хошимин (бывший Сайгон), посвященной наиболее ценным иностранным пособникам вьетнамских коммунистов, на видном месте, рядом со снимком Джейн Фонды, висит фотография, на которой сенатор Керри запечатлен в 1993 году бок о бок с генеральным секретарем вьетнамской компартии тов. До Муоем.

Потерпев поражение на выборах в 1970, сопровождавшееся унизительным скандалом (брат Керри был пойман при попытке установить подслушивающее устройство в кабинете его соперника), Керри поступил в юридическую школу Бостон-Колледжа, окончил ее и был назначен помощником окружного прокурора, затем избран вице-губернатором в администрации Майкла Дукакиса.

А в 1984 году он выставил свою кандидатуру в Сенат. Как и в 2004 году, краеугольным камнем его кампании стал Вьетнам. Керри снялся для рекламного постера на фоне Мемориала ветеранов Вьетнамской войны в Вашингтоне в нарушение правил, воспрещающим использование мемориала в политических целях, и вопреки прямому запрету Парковой службы США, в чью сферу компетенции входят национальные памятники.

Его предвыборная кампания 1984 года снова всколыхнула старые страсти. Вьетнамский ветеран генерал-майор в отставке Джордж С. Паттон-третий выступил со статьей, где он писал, что «выступления против войны типов вроде Джона Керри производили угнетающее впечатление на наших солдат и вдохновляли противника… Он оказывал прямое содействие врагу и вероятно, был причастен к гибели многих моих ребят. Нет в мире такого мыла, которое смыло бы их кровь с его рук”. Бывшие военнопленные во Вьетнаме вспоминают, что вьетнамские надзиратели издевались над ними, цитируя клеветнические измышления об американских военнослужащих лидеров антивоенного движения, в том числе и Керри.

Массачусетская газета Lowell Sun поместила карикатуру, на которой был изображен Керри, тщетно пытающийся смыть кровь со своих рук. В редакционной статье, которую иллюстрирует карикатура, говорится: “В годы своей антивоенной деятельности Джон Керри был, вероятно, наиболее близким мужским аналогом Джейн Фонды во всей стране, а госпожа Фонда, не будучи осуждена по суду, больше, чем кто-либо, заслуживает звания преступницы, повинной в государственной измене”. В 1984 году Керри победил на выборах в Сенат . Но, выставив свою кандидатуру в президенты страны 20 лет спустя, он распахнул ящик Пандоры, и его прошлое вылетело наружу.

Политические обозреватели не сомневаются, что сенатор Керри будет без всяких проблем утвержден на должность госсекретаря. Сенат – это эксклюзивный клуб, членов которого связывают дружеские отношения. Среди них считается неэтичным подставлять ножку друг другу, и нужно очень постараться, чтобы настроить против себя своих коллег в такой степени, чтобы они нарушили принцип коллегиальности.

Другое дело – общественность. Бывшие боевые товарищи сенатора от Массачусетса, сыгравшие ключевую роль в его поражении 8 лет назад, не собираются сидеть сложа руки. Прошлое осталось в неизменности, и они по-прежнему считают, что Керри – морально нечистоплотный политикан-оппортунист, которого нельзя пускать во власть. В 2004 году они сочли его «непригодным для командования», таковым, с их точки зрения, он остается по сей день .

- Виктор Вольский

***

Источник - http://viktorvolsky.wordpress.com

Социальные сети