О военно-техническом сотрудничестве с Иорданским Хашимитским Королевством

Рубрики: Интервью, Россия/СНГ, Ближний Восток, ВПК/Hi-Tech/Оружие Опубликовано: 15-11-2014

Российско-иорданское военно-техническое сотрудничество характеризуется сегодня динамичным развитием. Только  в последние годы с Иорданией было заключено ряд крупных оружейных контрактов. Но самым значимым среди них, пожалуй, является контракт на разработку и  производство гранатометных комплексов РПГ-32"Нашшаб" (ранее он имел название «Хашим»).

О том, как реализуется  этот уникальный проект, по каким еще направлениям развивается военно-техническое сотрудничество с Иорданским Хашимитским Королевством рассказал председатель совета директоров компании «Джадара» (Jadara Equipment and Defence Company), официальный консультант по военно-техническому сотрудничеству с Россией  военной канцелярии короля Иордании Абдаллы II Марк ВОЛОШИН.


 - Марк Семенович, как родилась идея этого проекта, с чего все начиналось?  

 -  Если говорить об идее, то она всецело принадлежит королю Абдалле II. В начале двухтысячных годов он поднял вопрос о закупке вооружения  российского производства. Но при этом поставил задачу найти какой-то новый продукт, который был бы разработан на деньги Иордании,  выпускался в Иордании и поставлялся не только для иорданской армии, но и на экспорт. 
       
В 2002 году меня вызвали в канцелярию короля Абдаллы II и сказали, что король хотел бы со мной встретиться. На этой встрече король показал мне РПГ и спросил можно ли разработать какой-то новый гранатомет. Для меня  это было неожиданно, и очень интересно, так как у меня на данный момент был опыт реализации сложных проектов в области военно-технического сотрудничества - модернизация южно-африканских самолетов «Мираж», если вам интересно, то могу более подробно рассказать эту историю. Я сказал королю, что мне нужно поехать в Россию и поднять этот вопрос в соответствующих структурах. 
  
В Федеральной службе по военно-техническому сотрудничеству, куда я обратился, меня познакомили с генеральным директором оборонного предприятия "Базальт» Владимиром Владимировичем Кореньковым, который сказал, что они могут разработать новейший гранатомет, многоразовый, которого сегодня нет в России и, наверное, он будет уникальным в мире.

По приезду в Иорданию я доложил об этом королю и сказал, что наши российские партнеры из «Базальта» готовы провести презентацию этого гранатомета на выставке АЙДЕКС-2003 в Абу-Даби. Такая презентация действительно состоялась на стенде "Рособоронэкспорта". В ней принял участие король Абдалла II. Королю гранатомет очень понравился  и он мне сказал, давай занимайся этим проектом.
        
  - То есть политическое решение было принято  на  выставке в Эмиратах в 2003 году.

 - Да, это так. В конце 2003 года состоялся визит короля Иордании в Москву. В ходе этого визита была встреча Его Величества с президентом России Владимиром Владимировичем Путиным, на которой король поднял вопрос о разработке Россией для Иордании новейшего гранатомета и строительства завода по его сборке в Иордании, попросил у президента не только одобрения проекта, но и всесторонней поддержки, так как это производство должно было стать уникальным и не имеющим аналогов на Ближнем Востоке.  
  
Честно сказать никто в этот проект тогда особо не верил. Мы с 2003 года начали его активно обсуждать и продвигать. В 2005 году для реализации проекта создали компанию «Джадара», тогда она называлась "Джорден Рашен электороник системз" (иордано-российская компания «Электронные системы»). Идея была такая - 51% акций в этой компании должно было принадлежать России, на этом, кстати,  очень настаивал Кореньков, 40% будет иметь Иордания и 9% предлагалось отдать моей компании, которая должна была непосредственно заниматься реализацией проекта.

Мы написали официальное письмо от канцелярии  короля в Федеральную службу по военно-техническому сотрудничеству,  в котором, во-первых, попросили разработать новый      гранатометный комплекс, во-вторых,  организовать его производство на территории Иордании и, в-третьих, разрешить продажу гранатомета в третьи страны. 

Однако создать совместное предприятие на тех условиях, как изначально предлагалось, не получилось. В итоге реализацию предложенного королем проекта я взял на себя. 60% акций оказалось в моей компании, а 40% получила иорданская компания "КАDDB"  (Кинг Абдалла дизайн девелопмент бюро), являющейся стопроцентно государственной компанией, замыкающейся на Генштаб. 
  
На настоящий момент компания «Джадара» вложила в проект более 100 млн долларов США.
  
 - Когда был подписан контракт на разработку гранатометного комплекса?

  - Это произошло 17  марта 2006 года. Согласование контракта шло очень трудно. Разные подходы к ответственности сторон за выполнение контракта долгое время не позволяли найти решение, которое устраивало бы обе стороны. Дошло даже до того, что я пришел к королю и сказал, что или мы будем заниматься этим проектом или забываем о нем. Он вызвал генерального директора компании «KADDB» и сказал, что иди с Марком к себе и реши вопрос с подписанием контракта.

Вскоре благодаря такой жесткой позиции короля контракт был подписан.
  
 - В чем особенности этого гранатомета, есть ли подобные разработки в других странах?

 - Должен сказать, что у короля Иордании Абдаллы II особая любовь к гранатометам. Во многих офисах  можно увидеть фото короля с РПГ-26. Не случайно  он в качестве совместного с Россией проекта выбрал именно разработку гранатомета.       

Наш гранатомет часто в СМИ называют мультикалиберным. Это не так. Калибр у него один, а применение многоразовое.  Большинство имеющихся сегодня в мире гранатометов одноразовые. 

От других гранатометов  РПГ-32 отличается прежде всего тем, что у него меньший вес и габариты. Если РПГ-29 состоит из двух частей, каждая из которых имеет длину более метра, т.е. метр с лишним пусковое устройство и метр с лишним сама ракета, то у нас все укладывается в один метр. А по характеристикам «Нашшаб» превосходит РПГ-29. 

У «Нашшаба» нет аналогов в мире. Для применения гранатомета компании СААБ, например, нужен боевой расчет из двух солдат. Один держит трубу, целится, второй заряжает.  

Но самое главное преимущество нашего гранатомета это его цена. РПГ-32 "Нашшаб" в разы дешевле аналогичных западных образцов, стоимость которых составляет более 100 тысяч долларов. 

  - Сколько времени потребовалось на разработку РПГ-32?

 - Несмотря на то, что контракт мы подписали в марте 2006 года, к концу этого года гранатомет был уже разработан и испытан. Это стало  возможным благодаря тому, что работы  по этому проекту  "Базальт" начал за несколько месяцев  до подписания контракта. Я заверил Коренькова, что контракт мы подпишем, он мне поверил и начал разработку гранатомета.

Должен сказать, что не все шло гладко. Во время одного из первых показов гранатомета в Иордании мы промахнулись на 50 метров мимо цели. Конечно, об этом сразу же доложили королю. Причем с предложением остановить этот проект, дескать, все это не серьезно.  Прошли слухи, что проектом занимается человек,  который ничего в этом  не понимает.

Король вызвал меня, дал почитать докладную записку и сказал: "Марк это они ничего не понимают. Мы имеем дело с опытным образцом, новой разработкой, которая пока проходит испытания.  Не обращай внимания и продолжай работу».

Я отправился в Москву, встретился  с руководителем «Базальта» Кореньковым, который заверил меня, что вопрос с точностью стрельбы будет решен. "Я  тебе это гарантирую, ты об этом даже не думай", - сказал он.

В феврале 2007 года в Иорданию должен был приехать президент России Владимир Владимирович Путин, и я предложил накануне его визита организовать еще одни показательные стрельбы, на которые пригласить короля, с тем чтобы он мог лично оценить боевые возможности гранатомета. 
  
Такие стрельбы, если мне не изменяет память, состоялись 10 февраля 2007 года. Причем в стрельбе принимал  участие не только наш гранатомет, но и другие образцы вооружений. Первой вела огонь по цели пушка иорданской разработки. Три  раза стрельнули и все три мимо цели. Вторым стрелял закупленный у России ПТРК "Корнет". С первого выстрела промахнулись, со второго попали - все нормально. Третьим стрелял наш гранатомет.  Мы стреляли три раза - по автобусу, танку и бетонному укрытию типа дот. Первый выстрел - попали, второй - тоже точное попадание, третий так рвануло, что дот буквально развалился на части, при этом воронка от взрыва была более двух метров. Король взглянул в мою сторону и поднял большой палец вверх,  мол, «отлично!». 

Позже, после стрельб, король сказал мне, что в России знают толк в разработке гранатометных комплексов и поэтому он не сомневался в успехе этого проекта. 
  
  - Как решался вопрос со строительством завода, были ли здесь проблемы?

 - После того, как в 2007 году полностью завершились разработка и испытания гранатометного комплекса, началась вторая стадия реализации проекта - строительство завода. И вновь пришлось преодолевать массу проблем. Дело в том, что тогдашний генеральный директор компании "KADDB" был  настроен категорически против сотрудничества с Россией и  делал все для того, чтобы помешать его развитию. Он не оставлял попыток убедить короля, что мы ничего не можем, и ничего у нас нет. Даже нет идей.

В то время по предложению короля шла работа еще над одним проектом - модернизацией боевой машины пехоты "Скорпион" английского производства. Король поручил мне подготовить предложения по установке на "Скорпион" ряда российских систем вооружения - в частности, ПТРК "Корнет", РПГ-32 и 30-мм пушки. Я сказал королю, что готов согласовать данный проект с российским государственным посредником компанией «Рособоронэкспорт» и привезти людей из России, которые не только подготовят презентацию, но и сделают макет на базе боевой машины. Он поддержал это предложение. На презентации был весь Генштаб, а главное пришел король Абдалла II. Он посмотрел и все одобрил. И несмотря на это, «благодаря» тому же бывшему директору компании "KADDB", проект был заморожен.

Тогда же, в ходе выставки «SOFEX» было принято решение о строительстве завода. Причем первоначально предлагалось поручить строительство нашей компании. Но я сказал, что это очень большие деньги и большая государственная задача. В итоге ответственной за этот проект была определена государственная компания "KADDB". Но ее руководитель, о котором я уже говорил, не спешил начинать строительство и продолжал убеждать короля, что Иордании этот проект не нужен. В конце концов добился своего - король проект заморозил.

  - И каким же образом удалось начать строительство?

 - Мне все же удалось убедить короля и добиться начала строительства. Оно было начато в конце 2010 года, вскоре после отставки руководителя  "KADDB", а точнее его перевода на другой российско-иорданский проект, связанный с модернизацией нефтяного порта в Акабе и транзитом нефти из Ирака. Этот проект он также успешно похоронил, хотя если бы он был реализован Иордания, по нашим подсчетам, ежегодно получала бы  минимум $320 млн.

Что касается проекта по строительству завода, то с уходом генерального директора "KADDB" ситуация кардинальным образом поменялась. Началось активное строительство завода, а в мае 2013 года он был запущен в эксплуатацию. 
  
Строительство завода полностью вела иорданская сторона. Российские специалисты только задавали требования под выпуск гранатометов. Тем не менее, по завершении строительства кое-что пришлось переделывать, так как завод строился по бельгийскому аналогу, который уже существовал в Иордании. Изначально нам вообще предлагали переехать на этот завод, но российские партнеры убедили руководство, что он не отвечал необходимым требованиям. 
  
 - Каковы мощности завода? Сколько гранатометных комплексов «Нашшаб» уже выпущено? На какое количество  планируется выйти в перспективе? 

 -  Производственные мощности завода при работе в одну смену позволяют выпускать 60 тысяч выстрелов в год. Первая пилотная партия комплектующих, которую  мы получили из России, позволила собрать  четыре тысячи выстрелов. Вторая была рассчитана на выпуск 12 тысяч выстрелов. 

К тому времени мы уже имели контракт на поставку для иорданской армии 16 тысяч выстрелов. Большая часть была противотанковая, остальные, примерно  40%, термобарические.
  
На сегодняшний день уже выпущено более 40 тысяч выстрелов для гранатомета РПГ-32 «Нашшаб». 

В конце октября в рамках  обеспечения  функционирования построенного в Иордании завода был подписан с «Рособоронэкспортом» контракт на поставку 30 тысяч сборочных комплектов выстрелов гранатометных комплексов РПГ-32 «Нашшаб» и 800 пусковых устройств. Это самый крупный контракт за все время сотрудничества по этому проекту. 
  
 - Вы сказали, что данный гранатометный комплекс поставляется для иорданской армии. А экспортные контракты у вас есть? 

 - Да есть. Первым зарубежным заказчиком гранатомета «Нашшаб» стали Объединенные Арабские Эмираты, с которыми мы в декабре прошлого года заключили контракт на поставку 20 тысяч выстрелов и 300 пусковых устройств. 
  
В рамках этого контракта в октябре заказчику была отгружена первая партия выстрелов. Полностью завершить поставку гранатометов в Эмираты планируется в сентябре следующего года.

  - Есть ли планы заключения дополнительного контракта с ОАЭ? С какими еще странами ведутся переговоры?

  - Я думаю, более того, уверен, что Объединенные Арабские Эмираты продолжат закупку наших гранатометов. Мы это расцениваем как высокую оценку нашего гранатомета.

Что касается поставки гранатомета в другие страны, то такие перспективы, безусловно, есть. Активные переговоры ведутся. 
  
Если, например, получится заключить контракт с Пакистаном, то мы будем обеспечены работой на следующие пять лет. Для того, чтобы нам обеспечить рентабельную работу завода нужно выпускать не менее  20 тысяч выстрелов в год.
  

 - По каким направлениям планируется развивать гранатометный проект? Есть ли планы локализовать выпуск гранатомета на предприятии в  Иордании?

 - Добиться полного цикла производства гранатомета на территории Иордании я думаю, что сегодня это не реально и не нужно. Вкладывать сотни миллионов долларов в цикл, который уже существует в России, сокращать объемы нашего сотрудничества  с «Базальтом» и "Рособоронэкспортом" не выгодно ни экономически, ни политически. Поэтому мы будем и дальше работать на сборке, но у нас есть идеи наращивать объемы производства гранатометного комплекса в Иордании. 
  
 - Сообщалось, что недавно был подписан контракт по адаптации на гранатомет «Нашшаб» белорусского прицела? Началось ли практическая реализация этого контракта? 

 - Этот контракт вступил в силу с иорданской стороны. Мы проинформировали об этом "Рособоронэкспорт". Ожидаем, что буквально в ближайшее время и с российской стороны все формальности будут соблюдены и начнется практическая реализация контракта. 
  
Должен сказать, что мы уже имеем устную договоренность о проведении работ по адаптации прицела на гранатомет. Если все сложится, то до нового года "Базальт" выполнит такие работы, после чего будут проведены  испытания гранатомета с новым прицелом в наших природных климатических условиях.

Полностью завершить работы мы планируем в марте следующего года. Цикл производства гранатомета занимает 13 месяцев, и мы хотели бы, чтобы те 800 пусковых устройств, контракт на поставку которых подписали в октябре, были оснащены новым белорусским прицелом. Устанавливаться прицелы на гранатомет и тестироваться будут не в России как раньше, а на сборочном заводе в Иордании. 
  
 - Главным вашим партнером в этом проекте помимо «Рособоронэкспорта»  и  ФСВТС России является НПО «Базальт». Удовлетворены ли вы работой с этим предприятием?   

  - Должен сказать, что и с "Базальтом" не все было так легко, как хотелось бы. Началось с того, что был снят с должности Владимир Владимирович Кореньков. После  этого сменилось еще несколько директоров. Менялись директора, менялся и подход к нашему проекту. Но должен сказать, что с нынешним генеральным директором Владимиром Анатольевичем Порхачевым у нас установился хороший контакт, взаимопонимание и я надеюсь, что это будет продолжаться и дальше.

 У нас много идей. Мы хотим, чтобы наша компания развивалась, и поэтому не намерены останавливаться только на организации сборочного производства. В будущем мы хотим создать мощное работоспособное конструкторское бюро, привлечь инженерный и конструкторский персонал с целью организации  не только сборки РПГ-32, но и создания неких новых изделий способных работать совместно  с этим гранатометом.  Такое пожелание король Абдалла II высказывал с первого дня, как мы начали этот проект.  

 У нас, например, есть идея установить РПГ-32 на роботизированную управляемую машину. Сделать некий подвижный модуль, который был бы вооружен двумя гранатометами «Нашшаб». Мы уже ведем такие работы. Надеемся, что на выставке АЙДЕКС-2015 в Эмиратах сможем продемонстрировать действующий образец. 

Кроме того, хотим совместно с белорусскими партнерами разработать свой прицельный комплекс. Есть планы по адаптации  нашего гранатомета на боевые машины, находящиеся на вооружении иорданской армии.
  
 - Будете вы заниматься модернизацией гранатомета, созданием на его базе новых модификаций?

  - Мы такую возможность обсуждали с генеральным конструктором "Базальта". Более того, направили в «Рособоронэкпорт» заявку на проведение глубокой модернизации гранатомета и сейчас ждем коммерческого предложения. На сегодняшний день дальность прицельной  стрельбы «Нашшаба» составляет порядка 350 метров. С новым прицелом мы рассчитываем достичь 450 метров. А наш пакистанский покупатель хочет, чтобы она была не меньше 500 метров. 

В перспективе в результате модернизации  мы планируем получить дальность стрельбы 700 метров, т.е. фактически увеличить ее в два раза. Наши партнеры с "Базальта" говорят, что эта задача вполне реальная. Как я понимаю, это уже будет новый выстрел, так как только за счет более совершенного прицела этого не добиться.

 - Недавно с успехом гранатомет демонстрировался на оружейной выставке в ЮАР. В каких еще международных выставках вы планируете принять участие? 
  
  - В плане маркетинга мы для себя определили ряд знаковых выставок.  Прежде всего, это выставка  АЙДЕКС в ОАЭ, на которой собираются все наши потенциальные заказчики.  Мы бы также хотели охватить Азиатско-Тихоокеанский регион, в частности, планируем участвовать в выставке в Куала-Лумпуре в Малайзии. 

Естественно, нам очень интересна Индия, мы планируем принять участие в выставке в Дели. Потенциальными покупателями гранатометного комплекса «Нашшаб» также являются страны Латинской Америки. Поэтому мы хотим поехать на выставку в Бразилию.
  
А вот что касается европейских выставок, то они нам малоинтересны. Мы здесь  не видим заказчиков. 

 - Марк Семенович, по профессии вы врач, как случилось, что пришлось кардинально поменять профессию и начать заниматься проектами прямо скажем далекими от медицины?

 -  Это длинная история. Шел 1985 год, в то время я был профессором и членом правления медицинского центра на Багамских островах, читал лекции по поводу  мобильной помощи населению в странах третьего мира или в районах отдаленных от центра. Один мой коллега из Бопутатсваны сказал,  что есть очень интересный проект, который поддерживает Претория и  предложил приехать в Южную Африку. Так я первый раз посетил ЮАР, Бопутатсвану, встретился с главой этого региона. Но вскоре выяснилось, что Претория денег на этот  проект давать не будет. 

Никакой перспективы для себя в Южной Африке я не видел. Но мой приятель уговорил меня прежде чем вернуться домой слетать в Кейптаун. Когда говорят, влюбляешься с первого взгляда так это про мое впечатление от Кейптауна. Там меня поразило буквально все - два океана, горы, леса, озера. Я не мог представить, что такое может существовать на Земле в одном месте. Я так влюбился в западную провинцию Кейптауна, что по приезду домой в Европу заявил, что нашел место, где хотел бы умереть. Но сначала там пожить, понаслаждаться жизнью. 

В 1986 году я переехал из Германии в Южную Африку. Вместе со своим старым приятелем,  профессиональным строителем, успешным бизнесменом мы создали компанию и занимались строительством домов для черного населения - учителей, менеджеров, работающих на золотых и платиновых приисках. У моего приятеля  были друзья в Минобороны ЮАР, которые зная, что я жил долгое время в Москве, попросили оказать содействие в развитии военно-технического сотрудничества с Советским Союзом. Они, в частности,  сказали, что хотели бы модернизировать находящиеся на вооружении "Миражи", установить на них российские двигатели и вооружение.

  - Вокруг этого проекта в прессе было много всяких разговоров, как вам удалось запустить его? 

 - В Москве у меня был давний приятель генерал Жан Федорович Зинченко, руководитель оборонного предприятия "Агат". Я в первую очередь обратился к нему.  Он сказал, что поднимет этот вопрос перед Олегом Дмитриевичем Баклановым, являвшимся тогда секретарем ЦК КПСС по оборонным вопросам. Тот выслушал, назвал проект интересным, но сказал, что о его практической реализации не может быть и речи, так как в ЮАР апартеид. Кстати, до настоящего времени мы Жаном Федоровичем и Олегом Дмитриевичем поддерживаем самые теплые и дружеские отношения.

Мне пришлось приложить немало сил, чтобы убедить своих оппонентов, что этот проект реален. Я предложил договариваться с руководством Африканского национального конгресса (АНК), с которым у Советского Союза были прекрасные отношения и который вот-вот должен прийти к власти. Это был серьезный аргумент.

Первым делом мы привезли в Москву Джо Модисе, который был командующим обороной АНК и правой рукой президента АНК Оливера Тамбо, которого потом сменил Нельсон Мандела.  Джо Модисе оказался приятным человеком, он учился у нас в Одессе. По результатам переговоров было принято решение запустить проект, но все работы до тех пор, пока к власти не придет АНК производить в России. Свою задачу я тогда видел в том, чтобы так выполнить проект, чтобы он был выгоден и Советскому Союзу, и новому правительству ЮАР. 

В Советском Союзе  тогда была настолько сложная экономическая ситуация, что работы по модернизации «Миражей» очень здорово поддержали  КБ Микояна, Завод Климова, омский завод, ряд других предприятий.

  - Удалось ли этот проект довести до логической точки – то есть до реального летного образца?

 - После того, как все решения на правительственном уровне были приняты, а случилось это уже после распада Советского Союза,  началась настоящая работа. Я снял последнюю брежневскую дачу, и мы там устроили конструкторское бюро, в котором работали как конструкторы из России, так и из ЮАР. Была выполнена уникальная работа. Мне показывали записку западных спецслужб, в которой говорилось, что ЮАР и Россия занимаются бредом. На французский «Мираж» они хотят поставить двигатель от МиГа и повесить на самолет российское оружие, а возглавляет весь этот  бред врач. 

Но когда мы представили реальный "Мираж" летающий на российском двигателе, то о бреде уже никто не говорил. 

На авиасалоне в Фарнборо в 1994 году Джо Модисе, ставший к тому времени первым  министром обороны ЮАР, официально объявил о том, что такой проект реализуется. Первый полет модернизированного "Миража" состоялся на показе в ЮАР в Претории в 2000 году. Второй показ  состоялся в 2001 году на авиасалоне МАКС. Наш  "Мираж" стал первым западным самолетом, прилетевшим в подмосковный Жуковский. Тогда это было сенсацией. 

Для меня  была большая честь, когда президент России Владимир Владимирович Путин на авиасалоне МАКС-2001 поздравил меня и поблагодарил за этот проект. 
  
 - А по какой причине этот  проект не получил дальнейшего развития?

 - Причина здесь чисто политическая. Новая власть в ЮАР интерес к этому проекту потеряла. Он фактически оказался замороженным. До сегодняшнего дня идут разговоры почему на $10 млрд были закуплены шведские "Гриппены", тогда как можно было меньше чем за $2 млрд модернизировать «Миражи», которые летали бы до сих пор.
  
  - В каких еще проектах участвует ваша компания?  Будете ли вы заниматься вопросами технического обслуживания поставленных в Иорданию двух транспортных самолетов Ил-76МФ? 

  - В связи с тем, что я являюсь официальным консультантом военной канцелярии  короля Иордании Абдаллы II, то, конечно, приходиться заниматься многими вопросами. Я знаю, что Иордания хотела бы закупить у России вертолеты Ка-226Т, новейшие многофункциональные истребители Су-35. Мы понимаем, что это очень дорогое удовольствие, но позиция короля такая - если покупать,  то покупать нужно только лучшее. Я в этом с ним, конечно, полностью согласен. 

 У Иордании и России враг один - терроризм. И не важно, где он находится. У наших двух стран одна идеология и поэтому я хотел бы иметь российское вооружение и не просто российское, а лучшее, не раз отмечал король Абдалла II.  

Наша компания имеет официальное поручение от короля по обслуживанию и поддержанию летной годности закупленных у России военно-транспортных самолетов Ил-76МФ. Более того, у короля есть идея дооборудовать эти самолеты с тем, чтобы они могли нести различное авиационное вооружение, могли выполнять не только транспортно-десантные, но и боевые задачи.    

Наша компания уже подготовила и передала через ФСВТС России заявку на фирму Ильюшина на выполнение таких работ. Ждем от них коммерческого предложения.

Истоник - http://www.militarynews.ru

Социальные сети