Спрос на "Калибр"

Рубрики: Россия/СНГ, Ближний Восток, ВПК/Hi-Tech/Оружие Опубликовано: 26-09-2016

kalibr.jpg

Генеральный директор Зеленодольского судостроительного завода Ренат Мистахов рассказал о росте интереса заказчиков к ракетным катерам с «Калибрами» после российской военной операции в Сирии, работах по гособоронзаказу и переговорах с Саудовской Аравией по поставкам патрульных кораблей.

***

— Каковы экономические показатели завода?

— Выручка завода у нас небольшая, всего ожидается по итогам года в объеме около 300 млн рублей. Рентабельность также пока невысокая, и вызвано это в основном тем, что мы строим большое количество головных кораблей. То есть первых кораблей новых серий. Очень сложно просчитать стоимость корабля нового проекта, потому что многие параметры приходится пересматривать уже по ходу строительства. Выявляются и устраняются «узкие» места, возникают порой непредвиденные технические трудности. Как результат, по финансам — иногда мы идем в убыток. Но мы вынуждены достраивать эти корабли, так как подписали государственный контракт, и теперь перед нами стоит фактор имиджа. Если мы не будем вовремя и качественно сдавать корабли госзаказчику — будет формироваться дурное имя фирмы. Мы этого не хотим.

В то же время если сравнивать уровень выручки с показателями прошлых лет, то мы имеем рост в пределах 20%. В свою очередь, рост объема производства у нас в среднем в пределах 10%.

— Есть ли у завода дебиторская задолженность?

— Задолженности есть, как и у любого другого работающего предприятия — и кредиторская, и дебиторская. Над ними мы постоянно работаем. Отмечу лишь, что завод не имеет проблем с просроченной дебиторской задолженностью. Мы оперативно ее взыскиваем. Мы не числимся в должниках у Минобороны по выданным авансам, и потому, очевидно, смогли выйти на новые контракты.

Что касается кредиторской задолженности, то тут мы вынуждены проводить переговоры с банками: как урегулировать выплаты, которые уже запланированы согласно договорам. К сожалению, из-за нехватки свободных средств и недостаточного финансирования, чтобы сохранить нормальную трудоспособность коллектива, мы вынуждены по каким-то кредитам переносить сроки выплат, где-то ограничиваться обещаниями, находить другие возможности. Но, конечно, разными путями ищем компромисс, и продолжаем строительство по гособоронзаказу.

— Согласно Госпрограмме вооружений, доля современной техники в Вооруженных силах России к 2020 году должна составлять не менее 70%. Участвует ли ваш завод в программе перевооружения флота? Какие корабли строите для ВМФ?

— Для ВМФ мы строим разные корабли. В первую очередь, патрульные корабли, малые корветы, продолжаем строить катера. Все эти проекты есть у нас, все про них знают. О себе мы хорошо заявили при сдаче кораблей Каспийской флотилии и Черноморскому флоту. Эти корабли сейчас выполняют поставленные задачи в своих регионах и, по оценке военных моряков, подтверждают свою состоятельность. Мы строим корабли не только для министерства обороны, но и для ФСБ России. Там тоже проекты очень сложные, но стараемся их выполнить.

Что касается гражданских кораблей, то тут все немного сложнее. Получается, что мы сначала строим головной корабль, а потом, после его показа, ищем покупателя. Но не всегда получается удачно в части реализации, так как заказчики бывают разные, экономика нестабильная. Иногда получается так, что заказчик интересуется каким-то проектом. Мы формируем план, строим корабль, а когда приходит время «Ч» и заказчику вроде бы надо презентовать проект, он вдруг говорит, что ему дорого и нужно дешевле. Здесь, конечно, ищем вместе пути решения. Задача — строить корабли, которые соответствуют ожиданиям рынка по цене и качеству.

— В сентябре 2015 года Россия начала военную операцию в Сирии, в рамках которой удары по объектам террористов наносились не только авиацией, но и с помощью военно-морских сил. В боевых действиях самое непосредственное участие приняли корабли вашего производства, оснащенные ракетными комплексами «Калибр-НК». Что показал опыт применения ваших кораблей в конфликте?

— Опыт применения наших ракетных катеров в Сирии показал, что мы не зря выполняли свою работу. Все разработки, реализованные на головном корабле, показали себя с хорошей стороны, и сегодня, считаю, те корабли, которые мы поставили и которые уже участвовали в решении боевых задач — они себя зарекомендовали.

— Вырос ли интерес после участия ракетных кораблей в сирийской кампании?

— Да, интерес очень большой проявляется. В первую очередь, со стороны стран азиатского региона. Эти корабли удобны тем, что при малом водоизмещении имеется возможность разместить большое количество объектов ракетного комплекса. Пусковые установки встают на палубе не вдоль борта, а вертикально. Соответственно, увеличивается свободная площадь, где можно разместить дополнительное вооружение.

— Сколько таких кораблей получит ВМФ России в ближайшей перспективе?

— Сегодня уже построено и сдано в эксплуатацию пять кораблей. В будущем мы планируем построить еще семь ракетных кораблей, которые будут в составе флота защищать Родину.

— Какими экспортными заказами располагаете?

— Мы выполняем один экспортный заказ — для Социалистической Республики Вьетнам. Этим заказом мы очень дорожим. Нам доверили строительство второй пары кораблей. Мы очень благодарны Вьетнаму за доверие и рассчитываем на дальнейшее плодотворное сотрудничество.

— А какие-нибудь другие рынки, на которые вы нацелены?

— Пока идет процесс обсуждения. Мы всегда стараемся показывать нашу продукцию на встречах-презентациях. Наши коллеги все это с интересом смотрят и обсуждают, но пока обсуждения не переросли в нечто более серьезное.

— Какая доля экспортных заказов в общем портфеле?

— В общем портфеле заказов порядка 20% приходится на экспорт.

— На каком этапе переговоры с Саудовской Аравией?

— Мы продолжаем вести переговоры. В основном это, конечно, обсуждение проектов патрульных кораблей. Этот контракт идет в рамках «Рособоронэкспорта». Министерство промышленности определило нас основными поставщиками. Переговоры ведутся уже более года, и я надеюсь на результат. Но пока сказать нечего. Мы прекрасно понимаем, что для региона Персидского залива нужны специфические корабли с учетом эксплуатации и дальности: мы предлагаем корабли модульного типа, которые легко переоборудовать в зависимости от поставленных задач.

— В августе 2016 года президент России Владимир Путин дал поручение правительству по восстановлению речного флота. Участвуете ли в реализации этой инициативы?

— Да, сегодня мы активно участвуем в этой программе. Наши акционеры — холдинг «Ак-Барс», Республика Татарстан — очень активно в этом участвуют, так как тут виден потенциал. Благодаря поддержке республики и холдинговой компании мы реализовали проекты для Салехарда и Красноярска, где сейчас эксплуатируются наши скоростные суда проектов А45 и А145.

Мы продолжаем строить суда данных проектов в надежде на успешную реализацию. Но при этом мы уже знаем рынок и понимаем, что требуется на Черном море, что требуется на Каспии, на Волге, на Севере. Каждый регион по-своему развивается, имеет свою инфраструктуру, и, исходя из нее, мы должны понимать, что ему нужно — прогулочные корабли или скоростные.

Мы пошли дальше и начали работать над развитием судов нового типа — проекта А190 с двигательными установками на метане. Во-первых, это экологично; во-вторых, это возможность увеличить моторесурс двигателей. Кроме того, появляется возможность существенно снизить эксплуатационные расходы: работающий на сжиженном газе корабль намного более выгоден — удлиняется срок капитального ремонта, увеличивается время его работы. И мы прекрасно понимаем, что если будем работать в этом направлении, то выйдем на рынок самыми первыми и инициативными с новым продуктом. В этом случае, наверное, появятся соответствующие заказчики.

— Планируете ли восстанавливать производство ранее популярных теплоходов «Метеор» на подводных крыльях?

— Сегодня вопрос возобновления производства «Метеоров» даже не обсуждается. Основное направление мы видим в развитии проектов судов глиссирующих, не на крыльях. Сегодня есть определенные трудности с инфраструктурой — при подходе судов к причалам на реке, море. Есть вопросы по глубине, осадке. Глубина фарватеров и причальных зон уменьшилась, и корабли с большой осадкой имеют меньше возможности зайти в том или ином регионе к причальной стенке или пройти по тому или иному маршруту.

Источник

Социальные сети
Друзья