Коала с морскими амбициями

Рубрики: Азия/Океания, Армия, ВПК/Hi-Tech/Оружие Опубликовано: 19-01-2014

Морская мощь – один из ключевых инструментов внешней политики и политики национальной безопасности Австралии, которая стремится к укреплению своего лидирующего положения в южной части Тихого океана. Модернизация австралийского военно-морского потенциала заслуживает особого внимания в условиях изменения баланса сил в регионе.

Национальная безопасность Австралии напрямую связана с морской мощью и свободой мореплавания. Исключительная экономическая зона (ИЭЗ) Австралии составляет более 8 млн км2. Более 75% австралийской торговли по стоимости и около 99,9% по объему приходится на морскую торговлю. Неудивительно, что даже начальник штаба армии Австралии уделяет большое значение морской мощи и военно-морской стратегии.

Одной из ключевых проблем австралийского военного строительства в целом и военно-морского строительства в частности является определение оптимальной структуры ВМС и баланса между потенциалом проведения операций высокой интенсивности и низкой интенсивности/невоенных операций. На первый взгляд, реальной угрозы прямой агрессии для Австралии не существует, а в случае ее возникновения страна всегда может рассчитывать на помощь США. Но подобное утверждение не вполне соответствует действительности.

Во-первых, в последнее время наблюдается относительное снижение американской мощи и военного преобладания в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР). Во-вторых, США стремятся переложить на своих союзников часть бремени по поддержанию глобальной стабильности и безопасности, особенно в АТР. Вашингтон пытается снизить «односторонность» своих обязательств в сфере обороны и безопасности. Если союзник хочет и дальше рассчитывать на помощь Соединенных Штатов в случае военной угрозы, он должен по мере своих возможностей вносить вклад в «общее дело». В-третьих, всегда существует опасность того, что Вашингтон не сочтет нужным или не сможет вовремя среагировать и помочь тому или иному союзнику даже в случае прямой военной агрессии, особенно если ее масштаб и политические цели будут ограничены.

Австралия стремится поддерживать добрососедские отношения с другими странами региона, но значительные изменения регионального баланса сил не могут ее не беспокоить. В частности, обеспокоенность вызывают укрепление военной мощи и расширение внешнеполитических интересов Китая, а также экономический рост Индонезии, ближайшего соседа, обогнавшего Австралию по уровню ВВП (по ППС). Для превращения Индонезии, от отношений с которой напрямую зависит безопасность австралийских линий морских коммуникаций, в мощную военную державу достаточно политического решения Джакарты. Ее нынешние расходы на оборону составляют менее 1% от ВВП, доведение их до уровня, близкого к общемировому (2,5% от ВВП), будет способствовать существенному наращиванию военной мощи этой страны.

Говорить о каких-либо серьезных противоречиях между Австралией, Китаем и Индонезией пока не приходится. Более того, Австралия активно сотрудничает с Индонезией в сфере обороны. Однако исключать возможность конфликта в той или иной форме, равно как и «ограничивающего» влияния Китая или Индонезии на внешнюю политику Австралии в перспективе 20–30 лет нельзя.

Не обладая достаточным военным потенциалом для защиты своих интересов, Австралия не может рассчитывать на проведение независимой внешней политики в южной части Тихого океана и статус средней державы.

Важной задачей является создание адекватного для обороны страны военного потенциала. При этом австралийский флот должен быть способен выполнять и весьма широкий перечень задач мирного времени. В их числе – оказание гуманитарной помощи, ликвидация последствий чрезвычайных ситуаций и стихийных бедствий (например, помощь Филиппинам после тайфуна «Хайянь»), участие в миротворческих операциях и операциях по стабилизации (подобных операциям в Восточном Тиморе и на Соломоновых островах), борьба с невоенными угрозами, охрана ИЭЗ и т.д. Это помогает не только обеспечивать стабильность в регионе и благоприятное окружение, но и укреплять авторитет и имидж Австралии как ответственного лидера в южной части Тихого океана. Для проведения подобных операций и оперативного реагирования на локальные кризисы австралийскому флоту необходимо обладать развитым экспедиционным потенциалом.

Таким образом, Австралия вынуждена развивать достаточно сбалансированные и разнородные ВМС, способные эффективно реагировать на широкий спектр вызовов и угроз. Основное препятствие – относительная ограниченность ресурсов. Это касается как размера военного бюджета, так и возможностей австралийского оборонно-промышленного комплекса (ОПК), возможностей по комплектованию флота квалифицированным личным составом.

Кораблестроение в Австралии

В долгосрочной перспективе Австралия планирует полностью обновить корабельный состав своего флота. Хотя совокупность кораблестроительных программ страны получила название «Силы 2030», реализация некоторых из них закончится уже в 2010-х годах, а реализация других может растянуться до 2040-х годов. Общая численность корабельного состава останется практически неизменной – на уровне чуть более 50 кораблей основных классов. Вместе с тем общее водоизмещение австралийского флота должно увеличиться более чем в полтора раза – с приблизительно 144 000 т до порядка 238 000 т. Качественный уровень флота также должен существенно повыситься.

Отличительная особенность современного военно-морского строительства в Австралии – стремление к максимально возможной локализации проектирования и производства военно-морской техники (ВМТ) на территории страны. Несмотря на то, что зачастую это ведет к увеличению стоимости и сроков реализации кораблестроительных программ, Австралия хочет иметь собственное развитое кораблестроение. На сегодня ключевыми партнерами Австралии в сфере ВМТ являются США и Испания.

После реализации проектов по строительству фрегатов типа «Anzac» и подлодок типа «Collins» австралийское кораблестроение в 2000-е годы столкнулось с острым дефицитом заказов, что в итоге привело к потере опыта и оттоку квалифицированных кадров. Ситуация изменилась в конце 2009 г., с началом реализации программы по созданию перспективных эсминцев для флота. Отдельно стоит упомянуть успехи австралийской компании «Austal», американское подразделение которой занимается строительством боевых кораблей прибрежной зоны типа «Independence» и быстроходных судов типа JHSV для ВМС США.

Ключевыми кораблестроительными предприятиями Австралии являются «ASC» в Аделаиде, «BAE Systems Australia» в Мельбурне, «Austal» в Хендерсоне и «Forgacs» в Ньюкасле. Реализация новых кораблестроительных программ в конце 2000-х годов позволила восстановить потенциал австралийской промышленности. В настоящее время на этих четырех верфяхработает около 4400 человек.

Осуществление целого ряда крупных программ приведет к активному развитию австралийского кораблестроения. Озабоченность у представителей промышленности вызывает нестабильность загрузкикораблестроительных предприятий в период примерно с 2013 г. Ожидается, что к 2017 г. необходимая для работы в интересах флота численность рабочей силы сократится с нынешних приблизительно 3000 человек до практически нулевой отметки, а в 2018 г. начнет резко расти и составит более 4000 человек к 2021 г. и более 6000 – к 2027 г. Подобная нестабильность загрузки чревата серьезными проблемами в управлении человеческими ресурсами и может негативно сказаться на стоимости и сроках реализации кораблестроительных программ.

Данную проблему можно было бы решить за счет снижения масштабов производства ВМТ на территории Австралии и увеличения импорта, но это решение не соответствует текущей политике военно-морского строительства и может рассматриваться лишь как крайняя мера. Если же кораблестроительные программы под общим названием «Силы 2030» будут осуществлены австралийским ОПК, то после их завершения перед страной встанет проблема сохранения развитого кораблестроения. Если Австралия захочет сохранить кораблестроительную отрасль, то для поддержания адекватной загрузки мощностей в перспективе 20–30 лет ей придется либо продолжить строительство кораблей для своего флота, либо выйти на мировой рынок ВМТ в качестве экспортера.

Ранее Австралия экспортировала преимущественно небольшие десантные и патрульные корабли, но реализация перспективных программ надводного и подводного кораблестроения может позволить ей занять определенную нишу на мировом рынке ВМТ. Примером может служить Южная Корея, которая, освоив производство по лицензии немецких подлодок пр. 209, заключила контракт на строительство подобных кораблей для Индонезии.

Подводные силы

Наиболее амбициозной кораблестроительной программой Австралии является программа по строительству 12 новых неатомных подводных лодок (НАПЛ). Они предназначены для замены 6 НАПЛ типа «Collins», находящихся в составе австралийского флота. Некоторые эксперты считают подводные лодки оптимальным видом ВМТ для обеспечения обороны на подступах к Австралии. Свою позицию они мотивируют тем, что вне пределов действия авиации наземного базирования и в отсутствие собственной авиации палубного базирования подводные лодки, благодаря своей скрытности, представляют наиболее эффективное средство оспаривания господства на море и борьбы с надводными и подводными силами противника.

Стоит подчеркнуть, что планы по удвоению количества подводных лодок в составе австралийских ВМС рассчитаны на довольно отдаленную перспективу. В обозримом будущем состав австралийского подплава останется прежним. Шесть НАПЛ типа «Collins», построенных в Австралии по проекту шведской компании «Kockums» (за основу был взят проект НАПЛ типа «Västergötland»), вошли в состав австралийских ВМС в период 1996–2003 гг.

С самого начала подлодки типа «Collins» столкнулись с многочисленными проблемами (технические неполадки, высокая стоимость эксплуатации, длительные ремонты). Тем не менее Министерство обороны Австралии отвергаетзначительную часть нападок в отношении этих подлодок, а представители промышленности заявляют о решении основных технических проблем, связанных с кораблями. В рамках программы SEA1439 ведется модернизация НАПЛ типа «Collins», в том числе системы управления ISCMMS, информационных систем, систем связи и радиоэлектронной борьбы, а также гидроакустической станции «Scylla».

Перспективные подлодки, которые планируется построить в рамках программы SEA1000, должны быть приспособлены к несению длительной боевой службы на значительном удалении от австралийского побережья без серьезной зависимости от баз и кораблей снабжения. Они должны будут бороться не только с надводными и подводными целями, но и наносить удары по береговым целям. Этими требованиями определяются такие параметры, как большое водоизмещение, численность экипажа, дальность хода и автономность, которыми должны обладать перспективные подлодки.

Строительство первой подлодки нового поколения должно начаться в 2017 г. с перспективой ввода в состав флота в 2025–2027 гг. Шестая лодка нового поколения должна быть сдана приблизительно к 2033 г. Срок службы НАПЛ типа «Collins» изначально составлял 28 лет, следовательно, они должны быть списаны в 2024–2031 гг. Списание создаст угрозу сокращения численности австралийского подплава в конце 2020-х годов. Министерство обороны Австралии ссылается на проведенное в 2012 г. исследование, согласно которому при условии капитального ремонта и модернизации срок службы подлодок можно продлить на 7 лет. Вместе с тем не исключен вывод этих подлодок из состава флота до истечения 28-летнего срока службы из-за технических неполадок. Таким образом, если срок службы подлодок типа «Collins» не будет продлен, тем более если он будет сокращен, Австралии придется либо смириться со снижением численности подлодок, либо закупать дополнительные корабли на внешнем рынке.

По приблизительным оценкам, стоимость программы SEA1000может составить 36–40 млрд долл. При этом речь идет не только о строительстве подлодок, но и о создании в Австралии стабильно работающей отрасли подводного кораблестроения и сопутствующей инфраструктуры эксплуатации кораблей.

В мае 2012 г. на научно-исследовательские работы по предварительной проработке проекта строительства подлодок нового поколения было выделено 214 млн долл. К участию в этой работе были приглашены компании «DCNS» (Франция), «Navantia» (Испания) и «HDW» (Германия). Ведется сотрудничество и с американскими компаниями. В частности, предварительные научно-исследовательские работы по программе SEA1000 исходят из оснащения перспективных подлодок автоматизированной системой боевого управления AN/BYG-1 и торпедами Mk48 Mod 7.

В мае 2013 г. было решено отказаться от создания подлодок по готовому проекту и выбрать между строительством на основе глубоко модернизированного проекта НАПЛ типа «Collins» и разработкой абсолютно нового проекта. Это решение связано с тем, что существующие на мировом рынке ВМТ проекты НАПЛ не отвечают требованиям, предъявляемым к перспективным австралийским подлодкам.

Вместе с тем в свое время были озвучены два нестандартных варианта реализации программы SEA1000: закупка японских НАПЛ типа «Soryu» или американских атомных подводных лодок (ПЛА) типа «Virginia». Подлодки обоих типов отвечают требованиям австралийского флота. Приобретение ПЛА вместо НАПЛ могло бы качественно усилить австралийский флот. Объем средств, которые Австралия планирует выделить на проект, позволяет приобрести ПЛА. Тем не менее данные варианты остаютсякрайне маловероятными, главным образом, из-за желания Австралии построить корабли самостоятельно.

Хотя возможность покупки Австралией японских НАПЛ представляется крайне маловероятной, Канберра и Токио развивают сотрудничество в области подводного кораблестроения. В частности, Австралия крайне заинтересована в силовой установке НАПЛ типа «Soryu».

Скорее всего, перспективные австралийские подлодки будут строиться по проекту какой-либо европейской компании. Несмотря на длительное успешное сотрудничество в сфере ВМТ, позиции «Navantia» в данном проекте выглядят достаточно слабо. Не в последнюю очередь это связано с серьезными проблемами, которые возникли в ходе создания головной испанской НАПЛ типа S-80, которая является первым типом современных подлодок, самостоятельно спроектированных в Испании. Позиции компании «DCNS» также выглядят сравнительно слабо, в частности, в связи с проблемами в реализации программы строительства НАПЛ типа «Scorpene» для Индии.

Наиболее сильными представляются позиции Германии. Современные немецкие подлодки отличаются небольшим водоизмещением и акцентом на действия вблизи берега. Тем не менее компания «HDW» ведет разработку нового типа НАПЛ пр. 216водоизмещением около 4000 т, который более соответствует требованиям программы SEA1000. Кроме того, спроектировавшая подлодки типа «Collins» компания «Kockums» теперь является частью «Thyssen Krupp Marine Systems» (материнская компания «HDW»). Несмотря на проблемы с «Collins», в июне 2013 г. Австралия и Швеция заключили соглашение о сотрудничестве в области подводного кораблестроения.

Стоит отметить, что идею строительства подлодок по иностранному проекту в Австралии разделяют далеко не все. Внутри ОПК существует мнение, что страна должна самостоятельно не только строить, но и проектировать перспективные подлодки. Вместе с тем есть серьезные сомнения относительно способности страны успешно реализовать программу SEA1000. Oб этом говорят проблемы, с которыми Австралия столкнулась при создании и эксплуатации НАПЛ типа «Collins», сложность самостоятельного строительства и тем более проектирования современных подлодок, а также предъявляемые к ним чрезвычайно высокие требования. Уже сейчас ВМС Австралии сталкиваются с проблемами при комплектовании экипажей подлодок, что делает удвоение их числа в будущем еще более сложной задачей.

Десантные силы

Другой ключевой программой по укреплению морской мощи Австралии является программа JP2048, нацеленная на усиление десантно-экспедиционных возможностей. В соответствии с текущими планами предполагается провести качественную модернизацию всех элементов десантно-экспедиционной компоненты флота. Реализация этих планов приведет к качественному росту возможностей австралийских ВМС. Так, совокупное водоизмещение десантных кораблей и катеров всех типов увеличится почти в 3 раза (с 27 100 до 79 300 т), а совокупная десантовместимость – в 2,3 раза (с 1115 до 2600 человек).

В рамках четвертой фазы программы JP2048 ведется строительство двух универсальных десантных кораблей (УДК) типа «Canberra» водоизмещением около 28 000 т общей стоимостью порядка 3 млрд долл. Проект данных кораблей основывается на испанском УДК «Juan Carlos I». Корабли строятся совместно компаниями «Navantia» и «BAE Systems Australia» с перспективой введения в состав флота в 2014 г. и 2016 г. В 2011 г. Австралия также заключила с «Navantia» контракт на поставку 12 десантно-высадочных катеров LCM-1E для новых УДК.

Многие говорят о возможности использования УДК типа «Canberra» в качестве легких авианосцев при условии закупки истребителей F-35B. Тем не менее нет никаких свидетельств того, что Австралия рассматривает подобную возможность. Сохранение же на предназначенных для Австралии кораблях трамплина, который присутствует и на «Juan Carlos I», связано, скорее всего, с высокой стоимостью работ по перепроектированию.

Толчком к более активной модернизации десантных сил флота Австралии послужили проблемы с двумя устаревшими десантными кораблями типа «Kanimbla», возникшие в 2010 г. Оба корабля были списаны в 2011 г. Изначально предполагалось отремонтировать и сохранить в составе флота «HMAS Kanimbla», но Австралии представилась уникальная возможность, которой она не преминула воспользоваться. В 2010 г. из-за бюджетных ограничений Королевский флот Великобритании принял решение о выводе из своего состава десантного корабля-дока (ДКД) «Largs Bay», который был введен в эксплуатацию в 2006 г. (на его строительство было потрачено около 238 млн долл. в ценах 2007 г. Австралия приобрела этот практически новый корабль всего за 103 млн долл. и вскоре ввела его в состав своего флота. «HMAS Choules» (такое название корабль получил после покупки Австралией) стал более чем достойной альтернативой ремонту старого «HMAS Kanimbla». Кроме того, Австралия купила за 130 млн долл. судно «ADV Ocean Shield» для участия в гуманитарных операциях. Его планируется передать австралийской таможенной и пограничной службе в 2016 г. после ввода в строй УДК.

В рамках пятой фазы программы JP2048 предусматривается приобретение шести новых малых десантных кораблей (МДК) типа LCH, предназначенных для замены трех устаревших МДК типа «Balikpapan». МДК типа HCL будут использоваться в прибрежных регионах для поддержки действий УДК и ДКД, а также участвовать в операциях, в которых применение более крупных кораблей нецелесообразно. Планируется также построить два новых комплексных судна снабжения для замены судна снабжения «HMAS Success» (пока корабль находится в ремонте, его функции выполняет «SPS Cantabria» испанского флота в соответствии с испано-австралийским соглашением) и танкера «HMAS Sirius».

Надводные силы

Надводные силы Австралии включают четыре устаревших фрегата УРО типа «Adelaide» (водоизмещение около 4000 т, самому старому фрегату почти 31 год, самому молодому – 20 лет, проект корабля основан на американском фрегате типа «Oliver Hazard Perry») и 8 достаточно современных фрегатов типа «Anzac» (водоизмещение около 3600 т, самому старому кораблю 17 лет, самому молодому – 7 лет).

Для замены фрегатов типа «Adelaide» и уже выведенных из состава флота эсминцев типа «Perth» Австралия ведет в рамках программы SEA4000 строительство 3 оснащенных автоматизированной системой боевого управления (АСБУ) Aegis эсминцев ПВО типа «Hobart» водоизмещением около 7000 т. Общая стоимость программы составляет приблизительно 8 млрд долл. Эсминцы данного типа спроектированы на основе разработанных «Navantia» фрегатов типа «Alvaro de Bazan», представляющих собой уменьшенную версию американских эсминцев типа «Arleigh Burke».

Строительство эсминцев типа «Hobart» осуществляется преимущественно в Австралии силами консорциума «AWD Alliance», в который входят «ASC», австралийское подразделение корпорации «Raytheon» и Организация военных закупок. В проекте также участвуют компании «BAE Systems Australia» и «Forgacs».

С самого начала предполагалось, что головной эсминец нового поколения будет передан флоту в 2014 г., а два серийных корабля – в 2016 –2017 гг. Но проблемы, с которыми столкнулась «BAE Systems Australia», сокращение бюджета, а также стремление избежать неблагоприятного для промышленности временного разрыва между строительством эсминцев и перспективных подлодок привели к тому, что теперь головной эсминец планируется передать флоту лишь в 2016 г., а второй и третий – в 2017 г. и 2019 г. соответственно.

Изначально контракт на строительство эсминцев типа «Hobart»предполагал опцион на сооружение четвертого корабля. Следует отметить, что идея строительства четвертого эсминца достаточно популярна среди представителей промышленности, но подвергается критике со стороны некоторых экспертов и даже представителей самих ВМС Австралии.

Сторонники строительства четвертого корабля говорят о гораздо более выгодной цене, возможности приспособления этого корабля к функциям ПРО и все о той же необходимости ликвидировать временной разрыв в реализации военно-морских программ, который чреват потерей квалифицированных кадров, технологий и убытками для кораблестроителей. Противники же отмечают, что наиболее вероятные сценарии конфликтов с участием ВМС Австралии не подразумевают столкновения с противником, обладающим развитыми средствами воздушного нападения. Если не учитывать возможность конфликта с Индонезией или Китаем, то потребности в дополнительном эсминце ПВО нет. Некоторые эксперты вообще считаютперспективные эсминцы ПВО излишними для Австралии в свете угроз, с которыми она сталкивается. По их мнению, проведение Австралией десантных операций в условиях более-менее активного противодействия со стороны ВВС противника крайне маловероятно. В случае же подобного столкновения приоритетным является развитие авиации наземного базирования – истребителей пятого поколения, самолетов-заправщиков и самолетов дальнего радиолокационного обнаружения и управления.

Однако, учитывая отсутствие у австралийской армии систем ПВО (за исключением переносных ракетно-зенитных комплексов), в случае невозможности прикрытия сил авиацией наземного базирования, прежде всего в экспедиционных операциях, единственным источником ПВО остаются корабли флота. В этих условиях роль эсминцев типа «Hobart» сложно переоценить.

В будущем Австралия планирует построить в рамках программы SEA5000 8 фрегатов ПЛО нового поколения для замены фрегатов типа «Anzac». В качестве достаточно оригинального варианта предлагалось построить их на основе испанских фрегатов типа «Alvaro de Bazan». Вероятность подобного сценария достаточно низка, поскольку проектирование фрегата ПЛО на основе испанских фрегатов может оказаться довольно трудоемким делом, а сами корабли – неоправданно дорогими. Однако возможность участия «Navantia» в данном проекте сохраняется.

Пока строительство фрегатов нового поколения остается делом будущего, Австралия осуществляет программу модернизации всех существующих фрегатов типа «Anzac», рассчитанную до 2017 г. Фрегаты планируется оснастить РЛС CEAFAR и CEAMOUNT с активными фазированными антенными решетками и зенитно-ракетными комплексами ESSM. Стоимость программы – около 650 млн долл.

Для обновления авиагруппы австралийских фрегатов и эсминцев за 3 млрд долл. приобретается 24 мощных американских вертолета MH-60R (девятая фаза программы AIR9000). Это позволит обеспечить присутствие вертолета одновременно на 8 фрегатах и эсминцах, в то время как остальные вертолеты будут проходить ремонт и подготовку экипажей. Первые 2 вертолета предстоит передать заказчику уже в 2014 г.

Наконец, в долгосрочной перспективе планируется построить 20 многоцелевых сторожевых кораблей типа OCV водоизмещением около 2000 т (программа SEA1180) для замены 6 минных тральщиков типа «Huon», 14 патрульных катеров типа «Armidale», 4 гидрографических судов типа «Paluma» и 2 типа «Leeuwin». В краткосрочной перспективе предполагается закупить несколько новых патрульных кораблей и продлить срок службы тральщиков и гидрографических судов. Первый корабль типа OCV должен вступить в строй в 2018–2021 гг.

ВМС Австралии активно развиваются для обеспечения адекватного потенциала обороны страны в военное время и решения задач мирного времени. В случае успешной реализации ключевых программ «Силы 2030» австралийский флот существенно увеличит свой потенциал и станет эффективным инструментом внешней политики, а также будет обеспечивать, наряду с ВМС Японии, поддержку американского флота. Более того, в отдаленной перспективе Австралия может превратиться в экспортера ВМТ. Однако путь к достижению этих целей будет непростым.

- Прохор Тебин

Источник - http://russiancouncil.ru

Социальные сети