Развитие курдской стратегии: создание сложностей на политическом уровне в Турции

Автор: Маркус Ализа Рубрики: Переводы, Ближний Восток, Ирак Опубликовано: 21-01-2013

Новым лицом вооруженной повстанческой борьбы курдов против Турции с легкостью может быть Зейнеп, тридацтилетняя выпускница университета с работой на полный рабочий день в Дьярбакыре, неофициальной столице курдского юго-востока. Она родилась в провинции Бинголь, в горах, где повстанцы КРП (Курдской Рабочей Партии) регулярно сталкивались в бою с турецкими солдатами. Она переехала на запад Турции, чтобы начать учебу в университете. Там Зейнеп присоединилась к курдской студенческой группе. Кто-то из КРП сообщил студентам, что им не надо будет сражаться в горах. «Нам сказали, «Вы будете куда более полезны оставаясь гражданскими людьми. В горах и так хватает людей». 

Это произвело большое впечатление на Зейнеп (в целях безопасности используется псевдоним). Повстанцы были фактически обезглавлены, когда при попытке бегства из своего убежища в Сирии, в 1999 году был захвачен лидер КРП Абдулла Оджалан. И, тем не менее, даже это не позволило усомниться в правильности слов представителя КРП. Организации, которая начала свою вооруженную борьбу в 1984 году, когда Зейнеп было всего два года. Они были частью мифов из ее детства: «Для меня, история началась с КРП. Если бы эти люди не ушли в горы сражаться, у нас не было бы ничего. Но, все вокруг меняется и стало понятно, что некоторые новые механизмы борьбы нам просто необходимы».

Спустя почти тридцать лет после того как КРП, которую США и ЕС внесли в список террористических организаций, начала партизанскую войну, чтобы вернуть под свой контроль курдский регион и отбить его у турецких оккупантов, борьба с турецким государством перемещается в юридические и политические сферы. Но, бойцы КРП не сложили оружие. Согласно официальным данным, более трехсот повстанцев и около ста турецких военнослужащих погибли в боях в период с февраля и до конца лета прошлого года. Повстанцы удерживали провинцию Хаккари от натиска турецкой армии почти три недели. Но, КРП понимают, что они не добьются своего только при помощи оружия. Именно поэтому эта организация провела все последние десятилетие тщательно пытаясь набрать политический вес. Когда-то, КРП направляла весь свой политический и культурный ресурс на поддержку повстанческой борьбы: зарабатывая деньги для повстанцев и рекрутируя новых членов под свои знамена. Сейчас КРП понимают важность cражений в политической сфере. 

Активистам КРП, в особенности тем, кто недавно вышел из турецких тюрем, рекомендуют работать в общественных группах и зонтичных организациях, которые преобладают в курдской политике, включая законную курдскую политическую партию - Партию Мира и Демократии (ПМД). Присутствие этих уважаемых людей, обладающих опытом и доверием общественности, оказывает сильное влияние на процессы принятие решений внутри ПМД и дает уверенность, что эта партия является настоящим голосом всех курдов.  Молодые люди и девушки, которые когда-то были вынуждены уходить в лагеря подготовки повстанцев в горах на границе Ирака и Турции, сейчас приобрели иной вариант – поддержать КРП, но, остаться при этом в школе или присоединиться к студенческим группам. Они могут участвовать в демонстрациях за соблюдение прав курдов или освобождение Оджалана и добиваться своих целей мирным путем. Предлагая людям оказать поддержку организации без надобности лишний раз рисковать своей жизнью в вооруженной борьбе, организация приобрела новых сторонников и уважение среди населения. Это не означает, что они стали демократами, это указывает на важность (а также факт и потребность) ненасильственных действий, будь то само  существование политической партии ПМД или организация центра по обучению женщин чтению. 

«КРП стала частью народа. Вы не можете их разделить», говорит Зубейде Зумрут из Дьярбакыра, сопредседатель ПМД, партии которая получила контроль над ста муниципалитетами на юго-востоке Турции в 2009 году и тридцатью шестью местами в парламенте на национальных выборах в июне 2011 года. «Все это означает - если вы хотите решить проблему курдов, вам нужно будет обязательно принимать во внимание КРП». 

Премьер-министр Турции, Реджеп Тайип Эрдоган, чья Партия Справедливости и Развития (ПСР) имеющая умеренно исламистские корни, выиграла третий срок на выборах в июне 2011 года, утверждает, что он хочет решить курдскую проблему. Но, он не выдвигает при этом никаких планов, и, как следствие, спустя почти десять лет у власти он не имеет практически никаких вариантов решения этого вопроса. Курдские политики из КРП и оппозиционные партии утверждают, что Эрдоган вернулся к курсу предыдущего правительства в этом вопросе. Весьма ограниченные по масштабу реформы, вроде 24-часового курсдкого телевидения или объявление о референдуме по введению курсов курдского языка в школах далеки от перспектив предоставления курдам автономии, культурных прав и урегулирования вооруженного конфликта. Отказ от переговоров по этим пунктам, не только с КРП, но и с ПМД, дает повод курдам довольно осторожно относиться к речам Эрдогана. 

Эрдоган продолжает настаивать на том, чтобы курдские повстанцы сложили оружие, но, он не договаривает, что произойдет после этого. У бойцов КРП есть веские основания относится к этому подозрительно. Во время второго срока Эрдогана, его правительство пообещало вести «открытую политику в отношение курдов». В частности, они договорились выдать тридцать четыре бойца КРП и активиста родом из Иракского Курдистана. Но, «открытая» политика вскоре оказалась на замке. В течении года, суды отменили множество решений по возвращению этих людей на родину. Все кто не успел вернуться в Иракский Курдистан, были заключены в тюрьмы. Эрдоган неоднократно предлагал членам ПСР осуждать нападения КРП и классифицировать их как «терроризм», он проигнорировал волну общественного гнева, когда тридцать четыре молодых курдов, по большей части, еще тинейджеры, были убиты в ходе воздушного налета в конце прошлого года. Их ошибочно приняли за повстанцев. 

Вместо того, чтобы работать с демократически избранными представителями курдов сообща и разработать ответ на их требования о предоставлении политических и культурных прав, Эрдоган представляет себя их противником. Центр очередного противостояния - это современное пятиэтажное здание суда песочного цвета, с железными воротами и вооруженной охраной. Здание располагается прямо через дорогу от офиса мэра города Дьярбакыра. В зале суда сто пятьдесят два курда, среди них избранные мэры, инспекторы по правам человека, адвокаты, женские активисты, и верхушка ПСР. Они все находятся на обвинительном процессе членов городской ячейки партии. 

Доказательства вины во многом опираются на расшифровки телефонных разговоров, и информацию, предоставленную тайным информатором, работающим под кодовым именем «Папатайа» (ромашка, на турецком языке) и довольно пресные документы описывающие повседневную жизнь обвиняемых. Они включают в себя: пресс-конференции на акциях в знак протеста против задержания подростков бросающих камни в ходе демонстрации посвящённой заключению лидера КРП Оджалана, в ходе которой они выразили свои соболезнования людям, чьи дети погибли, сражаясь за КРП; поданные в суд петиции в защиту боевиков КРП; петиции с требованиями вести образование и на курдском языке. Логика государства состоит в том, что: если эти виды деятельности содержат в себе цели и интересы КРП, значит, они выполняются как заказ от КРП.  Отсюда следует, что подсудимые разделяют их цели и оказывают им поддержку.  

Порой кажется, что этот процесс ведется только из-за этнической принадлежности подсудимых. Коечно, подсудимые могут использовать это и, например, обратиться к суду с просьбой использования в ходе процесса только одного языка – курдского. Однако, обычно эту просьбу отклоняют и принимают показания на курдском только в случае, если ответчик не знает турецкий язык. Вопросы по поводу языка это еще одна причина, по которой процесс затянулся почти на год. Второй причиной можно считать то, что обвинительное заключение являет собой документ в семь тысяч страниц. И судьи вынуждены зачитывать каждый пункт и вопрос на каждом проводимом заседании. Но, подобные длительные процессы отлично удовлетворяют государственных чиновников. 

Большинство обвиняемых прибывали в тюремном заключении с момента их ареста в апреле 2009 года и до начала суда, в декабре 2011 года. Их сторонники, неделя за неделей, все это время приходят на слушания. «Она наш представитель. Мы не оставим ее там», говорит сорока восьми летняя домохозяйка Гюль Пери Бозигит, приветствующая Гульчан Симсек, заключенную под стражу экс-главу района Бостаничи в провинци Ван. «Их цель – оказать давление на курдов, сломать их. Этому не бывать».  

Этот судебный процесс является частью большой компании направленной против курдских активистов и людей, которые их поддерживали по всей территории страны. Около восьми тысяч человек были задержаны в ходе масштабной серии арестов начавшейся в 2009 году, и более тысячи из них были предъявлены обвинения за работу на КРП. В июле, начался другой процесс, уже в Стамбуле. Где сто девяносто три человека обвинялись в пособничестве КРП. Доказательства основывались по большей части на лекциях, которые курдские активисты проводили в так называемых политических академиях (подобно другим политическим партиям в Турции, ПСР имеет свою программу подготовки своих сторонников азам политической деятельности и партийной идеологии) и на свидетельствах полученных в ходе демонстраций в поддержку прав курдов и КРП. Ознакомиться с обвинительным заключением довольно непростая задача – это объемный документ, изобилующий историческими деталями о рождении курдской нации и роли КРП в данный момент. 

Ошибка турецкого государства состоит в том, что они продолжают сражаться с КРП так, как они делали это в 90-х. Государство не делает различий между повстанческими бойцами и всеми остальными. Под удар попадают все: от гражданского ополчения, которые проводят разведку и логистическую поддержку повстанцам, до симпатизирующих КРП людей, которые дают ее членам хлеб и деньги, и членов семей и соседей и, даже, журналистов, которые освещают конфликт. Они все рассматриваются с точки зрения принадлежности КРП, их арестовывают, пытают, убивают и преследуют по всему региону. Эти методы зачастую меняют точку зрения некогда совершенно нейтральных к проблеме людей, превращая их в сторонников КРП. В последние годы, многие люди говорили мне: если тебя планируют арестовать или убить, ты в любом случае захочешь дать отпор. 

Сейчас государство делает тоже самое путем массовых арестов активистов, которые ненасильственно борются в правовом поле. Как и прежде, не существует никакого различия между теми, которые действительно оказывает вооруженную поддержку КРП и всеми остальными, включая, опять же, журналистов (по большей части курдских) освещающих эти события. И вместо того, чтобы ослабить КРП, государство увеличивает количество тех, кто убежден в том, что Турция прислушивается только в случае вооруженной борьбы.

В то время как Турция кажется захваченной в тиски своей неудачной политикой, КРП всегда умела быть гибкой. Когда Оджалан основал группу в 1978 году, это была радикальная боевая организация, члены которой нападали на своих же курдских противников и убивали своих членов, если потребуется. Целью была независимость, и ее нужно было получить именно в вооруженной борьбе. Захват Оджалана в 1999 году повлиял на его решение приостановить вооруженную борьбу для того, чтобы пересмотреть стратегию КРП. Пока Турция декламировала, что курдская проблема решена, КРП сосредоточились на построении своего доминирования в юридическом поле. Успехи достигнутые Курдской политической партией (называемой ХАДЕП) на местных выборах в 1999 году, спустя два месяца после задержания Оджалана, показали активистам партии новые способы расширить свое влияние и обеспечить благосостояние. 

Однако, КРП не остановилась на этом и с успехом перешла в двадцать первый век, с аккаунтами в Twitter и Youtube и ссылками на симпатизирующих организации сайтах. КРП пропагандирует защиту окружающей среды, борьбу за права женщин (женщины представляют около половины кандидатов от ПСР, это больше чем в любой другой политической партии Турции), и, в какой-то степени, по крайней мере, в СМИ, они пропагандируют толерантность к секс-меньшинствам. КРП так же обошла Эрдогана, когда он произнес, что высшее благо - это чистота ислама. Сторонники КРП и ПСР призвали к участию в альтернативных молебнах в пятницу, которые проводили курдские имамы в городе Дьябакыр и других городах региона. Службы начались в апреле прошлого года, и проводились курдскими религиозными деятелями, которые были не согласны с решением государства, которое гласило, что имамы должны читать свои молитвы на турецком и давать свои еженедельные выступления именно на турецком (согласно тексту, который прислала официальная Анкара). Не имеющие возможности выступать в государственных мечетях, эти имамы проводят свои службы на пустырях, стройках и во дворах возле мечетей. В Дьябакыре, во время еженедельной пятничной молитвы, эти проповедники сейчас привлекают тысячи людей. 

Партия Эрдогана, АКП, сначала попыталась уволить курдских проповедников, а затем и очернить их. Наконец, АКП была вынуждена значительно ослабить санкции против использования курдского языка в мечетях. Но, этого явно недостаточно и это явно слишком запоздалая реакция.  В итоге, пятничные молитвы стали еще одним способом выразить симпатию курдам. И для многих курдских религиозных деятелей это настолько же важно как и их собственная вера. «Если люди не учат молитвы на своем родном языке, они ничего не поймут, когда попадут на небеса», говорит Абдула, сорока двух летний обучающийся богослов, который занимается альтернативными службами в городе Сизра, который находится в трех часах езды от Дьябакрыра. «Мы делаем это не для КРП и не для ПСР, мы делаем это для людей, которые страдали, сражались и проливали свою кровь». 

Потеря сирийским президентом Башаром Асадом контроля над своей страной, дал КРП новую нишу, на котором можно увеличить свой политический вес и в дальнейшем затрудняя попытки Турции поставить повстанцев в нелегальное положение и отказывать политическим требованиям курдов. Когда лидер КРП Оджалан жил в Дамаске, с 1980 по 1998 год, сирийские курды могли свободно присоединяться  к его организации до тех пор, пока Оджалан не настроил их против официального Дамаска. После того как Оджалан бежал, бойцы КРП покинули страну, но сеть их сторонников осталась. Десять лет назад, когда КРП начинала свои попытки стать частью политической жизни Турции, ее в Сирии сторонники основали Партию Демократического Союза (ПДС). Это сильнейшая курдская партия в стране, которая контролирует большую часть региона в котором проживают этнические курды. Если курды в Сирии смогут выйти из конфликта имея собственную автономную область, это поставил КРП в выигрышное положение. Для курдов в Турции, возможность КРП управлять политикой курдов в Сирии, покажет, что у этой партии есть все возможности просить свою автономию в этой стране. 

Даже наблюдающие за развитием ситуации с турецкой стороны, которые не особенно симпатизируют курдам, начинают говорить, что настало время Турции придумать новый подход к этой проблеме. Они считают, что премьер-министр Эрдоган должен пойти на сближение с курдами. Но, что это означает на самом деле?  Наблюдающие за ситуацией турецкие граждане настаивают на предоставлении лучших экономических возможностей для курдов. Кроме того, сейчас не существует никакой другой политической партии, которая может побороться за влияние на курдское население с КРП. Все чаще признается, что совместная работа с курдами поможет положить конец конфликту. А именно, получить их доверие и гарантии политики ненасильственных действий в будущем. Это может быть достигнуто, например, путем прекращения судебного преследования курдских активистов. Однако, эти инициативы, даже если они изменят политику Эрдогана, не сильно помогут. Эрдоган должен ясно показать, что он готов к переговорам, что у него есть план действий для обсуждения.  

Подобный план действий должен включать отказ премьер-министра от своего ошибочного мнения о возможности уничтожения влияния КРП на курдскую политику. Подобным образом КРП отказались от мысли, что они могут выиграть контроль над регионом только в вооруженной борьбе. Эрдоган должен подумать как успешный политик, которым он и является, что понадобится для демократической курдской автономии, и как при этом укрепить государство не конфликтуя не экономически, не политически с КРП. Он не должен симпатизировать КРП, но, ему нужно общаться с ними. Напрямую или через ПСР и избранных представителей курдов. Выдвигая свой план переговоров, он должен обязательно включить в него требования курдов. Таким образом, Эрдоган сможет провести полностью демократические переговоры с КРП. Так же, он может передать контроль над любым автономным курдским регионом в Турции в руки КРП, и это будет очень важно, для того, чтобы привить КРП демократические нормы поведения, а так же преподать урок турецкому правительству, которому тоже есть чему поучиться. 

В нынешних условиях, это может сработать, а может и нет, но одна вещь предельно понятна: Турция никогда не решит курдскую проблему до тех пор пока она одержима ошибочной идеей уничтожения КРП. Каббар Лейгара, адвокат и экс-мэр города Баглар, соседнего с Дьябакыром, говорит прямо: «Единственный способ уничтожить эту партию – это уничтожить людей». 

***

Альза Маркус, писатель из Вашингтона, автор книги «Blood and Belief: The PKK and the Kurdish Fight for Independence».

- перевод Георгия Ратомского специально для Альманаха "Искусство Войны"

Оригинал - http://www.worldaffairsjournal.org

Социальные сети