Ливна

Автор: Байкин Борис Рубрики: Ближний Восток Опубликовано: 09-07-2009

- Мм... Фпафибо, - чавканье соседа бесило.
Жрать хотелось неимоверно. Что там? Суп. Явно овощной. Овощной Рубик ненавидел, но сейчас был готов сожрать его давясь и обжигаясь вместе с тарелкой.
Шницель, вроде, с пюре. Шницель пахнет как курица, но отличить очень просто: курицу едят без ножа, а тут явно слышалось звяканье двух приборов.
Сок. Апельсиновый.


Соседа кормили - руки были в гипсе.
- Слышь, Двойной Даян, тут осталось. Будешь?, - это Тали, сестричка.
Почему Даян? Не повезло. Почему двойной? Жутко не повезло.
В горле булькнуло. -Агрр... Ага!
- А тебе нельзя! Горло не заросло, - и Тали уцокала куда-то в коридор.
Ещё две недели назад за такие шуточки он бы кого угодно об стенку бы приложил, ну, или попытался б. Тут это звучало - в самый раз. Да и нельзя было на неё обижаться. Обидишься тут на человека, меняющего тебе утку, как же...
Рубик попробовал представить как она выглядит. Пухленькая. Чуть-чуть. Естественно, рыжая. И веснушки. Пушистые ресницы. Аккуратные пальчики.
- Выберусь - женюсь, - и тут же оборвал: - Хрен, конечно. Всё будет не так. Потом. После повязки. Бред.

Антенн на бэтре не осталось. Так, торчали огрызочки и одна даже держалась как сломаная стрела, переломленая пулей. Нагмаш постригли.
- Нет, ты мне покажи этого засранца! Как имя?, - чернявый офицер-снабженец аж подпрыгивал от возмущения перед взводным-3.
- Хочешь посмотреть - езжай в "Сороку", Асаф, - взводный очень устал. Как обычно, после боя, болела шея. -Где за антенны расписаться надо, я спать хочу очень?

- Рубик! Пойди сюда, -старшина стоял, привалившись к стене и, как обычно, крутил на пальце шнурок со связкой ключей от закромов роты.
- Рубик, берёшь ведро белой краски и красишь все деревья в роте на метр от земли, ясно?
"Какой идиот, боже мой..."
- Шломи, -вступился Рубик за ротную флору. -Нельзя краской. Тут это надо... Ну..., -Рубик запнулся, не представляя себе как на иврите будет "извёстка".
Глаз Шломи заметно дёрнулся. -Давно в столовой не трудился? Могу организовать. Короче: ведро, деревья, час. Пошёл.
Через пару недель самое хилое деревце такого издевательства не выдержало и усохло.

Свой Эй-Шалош, модифицированную М-16 с ночной оптикой, Рубику пришлось сразу отложить в сторонку. Почему-то горели фонари, слепя ПНВ. Менять на дневную смысла тоже не было: между фонарями было темным-темно, и Рубик встал за "Маг". Бэтр трясло мелкой дрожью - ехали по старому асфальту через Бейт-Ханун. Голос тоже смешно дрожал, когда, повернувшись, Рубик проблеял,- Шииммии, поодаай еещё циинк.
Шими прыснул, "бекнул", для пробы новых возможностей гортани, заржал и полез за цинком вниз, к полкам с боеприпасами. Распрямился, брякнул тяжелой коробкой о броню, -на, отрывайся.

Сбегав за краской, Рубик добелил сухое дерево до верхушки, открыл чёрную, быстрыми мазками накидал короткие полоски по стволу. -Щас ещё поплакать, ага. Прильнуть буйной головушкой к родимой и поплакать. Хе-хе...
Зачем Рубику берёза, он не знал. Есть и пусть будет. Может какая традиция потом образуется. Как с мытьём. Неясно, кто это придумал и откуда пошло, но "русские" перед операциями не мылись.
- Это что за зебра?, -удивлялись израильтяне.
- Это не зебра. Это..., -"лексисон", как выражался Илья, Рубика в последнее время явно подводил. -Пацаны, как "берёза" на иврите?
- Берёза? Ну, это... ливна, вроде. Лив-на.
- Ага. Вот. Ливна это, ясно? Дерево... священное бэ-руссия. Понятно, абизяны? Лив-на!

Цинк опустел. Отёкшими от напряжения руками, Рубик вышиб его из фиксаторов, подтянул и вставил полный, сбил крышку, откинул кожух пулемёта, другой рукой подтягивая ленту, заправляя её и захлопывая кожух.
Всё.
Прицелиться. Очередь. Ещё одна, покороче. Ещё. Ещё... "Маг" замолк. Рубик жал на спуск раз за разом, но, безотказная до того, машинка молчала.
Дёрнул за ручку взвода. Нажал. Без эффекта.
Рванулся, откинул кожух, обжигаясь, раскидал пальцами крепления ленты, вынул её саму, вставил назад, закрыл. Дёрнул взвод раз, другой, трет...
Пуля, выпущеная из калаша с сорока метров, пробила воротник бронежилета, вошла под ключицу и вышла - уже с другой стороны Рубика, проколов воротник ещё раз, а пулемёт ухнул и , жар, срывая кожух, тяжело пнул Рубика в лицо, отбрасывая его хребтом о край люка.
Все. Темно. Не дышится. Дико жжёт и саднит лицо. И кто-то, пустив поначалу петуха, надсадно орёт: "Ховеш!!! Ховеш!!!" Надо спать.

- А повязку когда снимете?
- Через неделю.
- А...
- Не бойся - да.
- Спасибо. Это же вы оперировали?
- Нет. Я не хирург. Я - окулист.
- Всё равно спасибо. Доктор...
- Да.
- А можно мне поесть еды?

Берёза была. Там же. Было видно, что краску обновляли.
Было видно. Прям видно и всё. Видно.
"О как! Коззлы. Не дождётесь."
Видно было не только берёзу, видно было вообще всё. Куда ни посмотри. Поднять глаза - видно небо. Опустить - давно истоптаный и засохший газон. Посмотреть прямо - берёза.
В горле запершило. До этого Рубик держался, а тут вот нате...
Так что плакать пришлось. Хорошо, никто не видел.



Примечания:

Нагмаш - БТР
Эй-Шалош - винтовка М16А3
Бэ-руссия - В России
"Сорока" - больница в Беер-Шеве
Ховеш - санитар

 

Социальные сети