Евгений Лукин: последнее пророчество Альфреда Лихтенштейна

Рубрики: Поэзия, Переводы, Судьба Опубликовано: 26-05-2014

Alfred_Lichtenstein_1914.jpg

Альфред Алоиз Эдвард фон Лихтенштейн родился 23 августа 1889 года. Изучал юриспруденцию в университетах Берлина и Эрлангена (Бавария). В студенческие годы начал писать стихи. Они ознаменовали начало нового литературного направления – немецкого экспрессионизма, для которого были характерны трагическое мироощущение, эсхатологические мотивы, обращение к темам смерти и распада.

После окончания университета осенью 1913 года Лихтенштейн был призван на годичную армейскую службу в Баварский пехотный полк, который дислоцировался в Мюнхене. 3 августа 1914 года Германия объявила войну Франции, и полк в числе первых отправился на фронт. «Хочу не быть убитым», – иронически откликнулся поэт на начало боевых действий. Однако мрачные предчувствия его не покидали. Вечером 24 сентября 1914 года он набросал пророческие строки: «Я перед смертью напишу стихи…», в которых предсказал свою гибель в бою. На следующее утро лейтенант Альфред Лихтенштейн погиб во время атаки на французские позиции близ городка Вермандовиль (Северная Франция).

*** 

Воинское желание

 

Хочу не быть убитым.

Хочу лежать с тобой

Умытым и побритым

В рубашке голубой.

 

Чтоб ногти были чисты

И чтоб носки без дыр…

О, женщины, боритесь,

Пожалуйста, за мир!

 

Конец

 

Окутал ветер белым полотном

Позеленевший прах земли гнилой.

Но замерзающие реки льдом

Еще скрепляют остов неживой.

 

Еще над снегом высится, суров,

Последний камень – град сторожевой.

И сбоку череп, как молитвослов,

Возлег на прах, на черный аналой.

  

Страх

 

Мертвый хлам за городом раскинут.

В город небо газом истекло.

Все живые этот мир покинут.

Счастье разобьется, как стекло.

 

И рекою потечет безмерной

Время через воздух грозовой.

Если слышишь выстрел револьверный,

Значит, ты пока еще живой.

  

Граната

 

Сначала вспышка, резкий треск и гром

Врываются в пространство синим днем.

 

Потом свистящий шорох – так взлетает

Ракета с рельс. От страха все стихает.

 

И вдруг в дыму пространство синим днем,

И темный, грубый отзвук за холмом.

  

Прощание

 

Я перед смертью напишу стихи.

Шаги моих товарищей тихи.

 

Наутро бой, и я готов вполне.

Не плачь, возлюбленная, обо мне.

 

Не плачь и мать – пойду с улыбкой в бой.

Железным должен быть мужчина твой.

 

Заходит солнце и закат багров.

Мои останки сбросят в общий ров.

 

В вечернем небе – тление огней.

Когда умру, пройдет тринадцать дней.

 

- Перевел с немецкого Евгений ЛУКИН (Санкт-Петербург), член Союза писателей России, участник боевых действий на Кавказе

***

Kriegers Sehnsucht

Möchte in meinem Bett
Liegen im weißen Hemd,
W
ünschte, der Bart wäre weg,
Der
Kopf gekämmt.

Die
Finger wären rein,
Die Nägel dazu,
Du, meine weiche Frau,
Sorgtest für Ruh.

 

Das Ende


Ein Windkloß überzieht wie weißer Schwamm

Die grüne Leiche der verlornen Welt.

Erfrorne Flüsse sind ein Eisendamm,

Der morsche Reste noch zusammenhält.


In einer kleinen Regenecke steht

Die letzte Stadt in steinerner Geduld.

Ein toter Schädel liegt – wie ein Gebet –

Schief auf dem Leib, dem schwarzen Büßerpult.

 

Angst

Wald und Flur liegt tot in Schutt und Scherben.
Himmel klebt an Staedten wie ein Gas.
Alle Menschen muessen sterben.
Glueck und Glas, wie bald bricht das.

Stunden rinnen matt wie truebe Fluesse
Durch der Stuben parfuemierten
Sumpf.
Spuerst du die Pistolenschuesse –
Ist der Kopf noch auf dem Rumpf.

 

Die Granate

Zuerst ein heller knapper Paukenschlag,

Ein Knall und Platzen in den blauen Tag.

Dann ein Geräusch, wie wenn Raketen steigen.
Auf Eisenschienen.
Angst und langes Schweigen.

Da plötzlich in der Ferne Rauch und Fall,
Ein seltsam harter dunkler Widerhall.

  

Abschied

Vorm Sterben mache ich noch mein Gedicht.

Still, Kameraden, stört mich nicht.

Wir ziehn zum Krieg. Der Tod ist unser Kitt.
O, heulte mir doch die Geliebte nit.

Was liegt an mir. Ich gehe gerne ein.
Die
Mutter weint. Man muß aus Eisen sein.

Die Sonne fällt zum Horizont hinab.
Bald wirft man mich ins milde Massengrab.

Am Himmel brennt das brave Abendrot.
Vielleicht bin ich in dreizehn Tagen tot.

Социальные сети