Евгений Лукин: Прощание с Кенигсбергом Агнес Мигель Альманах Искусство Войны: горячие точки, военные новости, военное обозрение, оружие мира, терроризм, антитеррор, национальная безопасность, геополитика, мировая политика

Евгений Лукин: Прощание с Кенигсбергом Агнес Мигель

Рубрики: Поэзия, Переводы, Европа, Судьба Опубликовано: 03-09-2014

70 лет назад – в ночь на 30 августа 1944 года – английская авиация совершила мощный налет на столицу Восточной Пруссии – город Кенигсберг. В налете участвовало около 200 бомбардировщиков, которые сбросили более 500 фугасных и зажигательных бомб на исторический центр города, превратив его в руины. Погибли 5 тысяч человек, около 200 тысяч остались без крова. Среди тех, кто чудом выжил после чудовищной бомбежки, была знаменитая немецкая поэтесса Агнес Мигель (1879–1964).

Агнес Мигель родилась в Кенигсберге в семье немецких колонистов. Отцовский дом стоял на острове Кнайпхоф, расположенном между двумя рукавами реки Прегель. Здесь, в тесных улочках старинного города, под сенью величественного Кафедрального собора, прошло детство Агнес. Здесь она начала писать стихи, посвящая их родному краю. А колокольный звон Кафедрального собора стал для нее колыбельной песней: «Ты всегда был в моей жизни, мой собор, как отец и мать; я доверялась голосу твоих колоколов, которые убаюкивали меня во сне».

В начале ХХ столетия вышли первые стихотворные сборники Агнес Мигель. Ее патриотическая поэзия нашла горячий отклик в сердцах немцев и была заслуженно отмечена престижными премиями. Имя Агнес Мигель присвоили местной школе. А в дни празднования 60-летнего юбилея поэтессу выбрали почетным гражданином города. «Дочь Кенигсберга», – так с любовью называли ее горожане.

С началом второй мировой войны Агнес Мигель осталась в родном городе, и не собиралась покидать его, даже когда он стал прифронтовым. Ночь на 30 августа 1944 года стала для нее незабываемой. Британская воздушная армада, эскадрилья за эскадрильей, наносила удары по старинным дворцам и зданиям. Исторический центр города, включая ее родной остров Кнайпхоф, был стерт с лица земли. Полностью сгорели удивительный Кафедральный собор и складской квартал Шпайхерфиртель. Никакой военной необходимости в бомбежке не было. Это была акция устрашения, от которой горожане пришли в ужас.

Агнес Мигель находилась тогда на окраине Кенигсберга, возле Хуфенского ручья. Она воочию наблюдала тот огненный шквал, который захлестнул любимый город: «Когда я выбежала из подвала в неожиданную тишину, то увидела лишь красное, отраженное дымом и облаками, пламя, в котором погибал наш город. А затем над шумом и треском рушившихся стен услыхала похоронный псалом, которым колокола умирающих церквей, раскачивающихся от огненного урагана, отпевали этот город. И я слышала в хоре расплавленных, обреченных на смерть твоих колоколов, твой зов, мой собор». Эти апокалипсические видения навсегда запечатлелись в ее памяти.

В феврале 1945 года поэтесса была вынуждена покинуть осажденный Кенигсберг. Несчастную беженку приютил в своем замке поэт Бёррис фон Мюнхгаузен. Здесь она прочитала старому другу последнее стихотворение «Прощание с Кенигсбергом». Увы, оно оказалось трагически злободневным, ибо англо-американская армада только что без всякой военной необходимости разбомбила расположенный неподалеку прекрасный город Дрезден.

***  

Агнес МИГЕЛЬ

 

Прощание с Кенигсбергом

 

Тебя, мой город, пригласила смерть

На огненную пляску среди тьмы.

На твой горящий плащ глядели мы

И слышали, как с церкви кафедральной

Тебя печальной песней погребальной

Расплавленная отпевала медь.

 

И было тяжело смотреть,

Как мимо свай, обугленных чудовищ,

Струился Прегель к огненной купели,

Где жертвенным огнем склады горели –

Могильники утраченных сокровищ.

Мы видели, как из небытия

Явилась смерть без маски и без грима,

И вниз пустилась через клубы дыма

Ее зловеще черная ладья.

 

Таким ты был. Весь пепельным снежком

Запорошен, обломками завален,

Дотла сожжен, разрушен до развалин,

Казался ты угрюмым чужаком.

Ты ненависти пламенной внимал,

Ты траурной одежды не снимал –

Мечта врага, всесильного мечом!

Ты, с побледневшим предстоя лицом,

Лихую смерть достойно принимал.

 

Мы прочь от пепелища уходили,

Но, уходя, без устали твердили:

Пускай сюда мы больше не вернемся,

Но детям рассказать клянемся,

Где наша кровь и где наш отчий кров,

Что наш источник жизни не померк,

Что ты вовек бессмертен, Кенигсберг!

 

* * *

 

Что счастье для святых богов

И что – для грешных нас?

Родную землю созерцать,

Насколько хватит глаз!

И слышать песнь морских ветров,

Что с колыбельной – в лад,

И вместе по пути шагать,

Где каждый – сын и брат!

 

* * *

 

Признание

 

О, мой народ, я из тебя восстала, как росток.

Тебе, как матери родной, я поклонилась в срок.

Мой воскресили дух твое дыханье и любовь.

Ты сотворил меня – от плоти плоть, от крови кровь.

Как медоносная пчела, тебе служила я,

И с нищими делилась этим счастьем бытия.

 

Как мне хотелось, чтобы ты стряхнул стальные звенья,

И чтобы на груди моей нашел отдохновенье!

Знать, от тебя вдали мне угасать в тиши мертвецкой –

О, дай мне, Господи, приют в родной земле немецкой!

Пусть песнь моя навеки в нашей юности продлится,

А бренный прах мой пусть к тебе, народ мой, возвратится.

 

Перевел с немецкого Е.В. Лукин

 

*** 

Agnes MIEGEL

 

Abschied von Königsberg

Es forderte zum Fackeltanze Dich,
gekrönte Vaterstadt, der grimme Tod.
Wir sahn von seinem Mantel Dich umloht
und hörten, wie bei Deiner Türme Neigen
die Glocken sangen Deinen Todesreigen
und sahen, wie Dein Angesicht erblich.

Und sahen schauerlich
den Pregel schwarz an den verkohlten Pfählen
vorbei an leeren Hafenstrassen schleichen,
und sahn, wie Opferrauch am Grab, die reichen
Schätze gesunkner Speicher qualmend schwelen.
Und sahen Deinen furchtbaren Freier Tod
aus Deiner Gassen leeren Masken starren
und durch den grauen Rauch stormabwärts fahren
mit zuckender Beute auf verglühendem Boot.

So sahn wir Dich. Und sahn was uns gehört
wie Mutter ihrem Kind, in stummer Klage,
vom Schnee bestäubt, durch kalte Wintertage
fremd um uns stehn, gespenstisch und zerstört.
Doch immer noch bedroht von Hass und Neid
und immer noch in Deinem Witwenkleid
von Deinem Feind mit Schwert und Sturm begehrt!
O Angesicht, so bleich und so verstört,
o Stadt, umtobt vom Kampf, durchwühlt von Leid, –

wir wandern fort aus den zerstörten Gassen,
doch wissen wir, die weinend Dich verlassen:
Wenn unsre Augen Dich nie wiedersehen,
wenn wir vergehen
mit unserem Blut, mit unserem Hab und Gut, -
dass noch in Dir, o Mutter, Leben ist,
und dass Du, Königsberg, nicht sterblich bist!

 

* * *

 

Was ist für Götter und Menschen Glück?

Das Glück, dem keines gleicht?

O das ist: eigenen Boden sein

so weit das Auge reicht!

Und Gruß und Rede hören

wie altvertrautes Wiegenlied,

Und Wege gehn, wo jeder uns

wie Kind und Bruder ähnlich sieht!

 

***

 

Bekenntnis

 

Ich stieg, mein Volk, aus Dir wie Halm aus Acker steigt,

Du hast Dich, Heimat mir wie Mutter hold geneigt,
Ich ward – und sieh, Dein Hauch belebte meinen Geist
Ich wuchs in Deiner Haut von Deiner Hand gespeist
Ich durfte dienen Dir, wie Biene dient dem Schwarm,
Das macht mich reich und stolz – vertrieben noch und arm.

Wie hab ich mich gesehnt als Du noch frei von Ketten,
Heimat in Deinem Schoß zur Ruhe mich zu betten!
Nun muß ich fern von Dir und meinen Vätern sterben -
O laß mich Herr, ein Grab in deutscher Erde erben,
Und laß ein Lied von mir in unsrer Jugend leben,
Hab meine Hülle ich Dir längst zurückgegeben!

Социальные сети