Евгений Лукин. Окопные стихи Исаака Розенберга

Рубрики: Поэзия, Переводы, Судьба Опубликовано: 08-05-2014

Isaac Rosenberg 400.jpg

Исаак (Айзек) Розенберг родился 25 ноября 1890 года в городе Бристоле (Юго-Западная Англия). Его родители были иммигрантами из российского города Двинска (ныне Даугавпилс, Латвия). В 1897 году семья переехала в Лондон.

Исаак Розенберг учился в школе Святого Павла, где проявил способности к рисованию и сочинительству. Однако в 1904 году юноша был вынужден бросить учебу из-за финансовых трудностей семьи, и поступил на работу учеником гравера. Одновременно занимался самообразованием, изучая классическую английскую поэзию.

С 1911 по 1913 год Розенберг обучался в элитарной Школе Слейда – художественном училище при Лондонском университете. Тогда же подружился с главным редактором поэтического журнала Эдвардом Маршем, который познакомил его с такими выдающимися литераторами как Уильям Йетс, Эзра Паунд и Джеймс Джойс. В 1912 году вышел первый сборник молодого поэта.

В марте 1914 года Исаак Розенберг, страдая от хронического бронхита, по совету врачей уехал лечиться в Кейптаун (Южная Африка). После начала Первой мировой войны вернулся в Англию и в октябре 1915 года, отчаявшись найти работу, записался добровольцем в армию. Из-за небольшого роста он был определен в батальон Бантам и в июне 1916 года отправлен рядовым на Западный фронт.

Находясь в окопах, поэт продолжает творить, набрасывая стихотворные строчки на случайных клочках бумаги. Стихотворные наброски поэт отправлял в письмах родным и друзьям. По мнению исследователей, «окопные стихи» Розенберга являются одним из самых ярких поэтических документов первой мировой войны.

Исаак Розенберг был убит 1 апреля 1918 года во время ночного патрулирования передовой и похоронен в братской могиле. Спустя почти десять лет его останки перезахоронили на кладбище в Сен-Лоран-Бланжи (Северная Франция). На надгробии была высечена звезда Давида и надпись: «Художник и поэт».

***

 

Мертвые герои

 

Небеса, восторжествуйте,

Храбрых воинов встречая,

И глаза их поцелуйте,

Тем, что должно, отвечая.

 

Серафимы в крепкой стали,

Обнажите меч свободы,

Чтобы ярче заблистали

Героические годы.

 

Крестный ход под небесами.

Воздух ясный и румяный.

Над блестящими полками

Развеваются султаны.

 

Вспыхни, песня, среди стана!

Прозвени, звезда, на свете!

И сильны, как наши раны,

Наши дорогие дети.

 

Кровь их бьется молодая

В сердце родины любимой.

Их заслуга вековая –

В Англии непобедимой.

 

Ведь в смертельной круговерти

Им сражаться приходилось,

Чтобы обрести бессмертье

И Божественную милость.

 


Рассвет в окопах

 

Мрак осыпается, будто песок.

Древнее время друидов – сплошь волшебство.

Вот и на руку мою совершает прыжок

Странная крыса – веселое существо,

Когда я срываю с бруствера красный мак,

Чтобы заткнуть его за ухо – вещий знак.

 

Тебя пристрелили бы, крыса, тут же без церемоний,

Если б узнали о твоих, космополитка, пристрастьях:

Сейчас ты дотронулась до английской ладони,

А через минуту окажешься на немецких запястьях,

Если захочешь ничейный луг пересечь –

Страшное место последних встреч.

 

Ты скалишься, крыса, когда пробегаешь тропой

Мимо стройных тел – лежат за атлетом атлет.

Это крепкие парни, но по сравненью с тобой

Шансов выжить у них – считай что – нет.

Они притаились во мраке траншей

Среди разоренных французских полей.

 

Что ты увидишь в солдатских глазах усталых,

Когда запылает огонь, завизжит железо,

Летящее в небесах, исступленно алых –

Трепет какого цвета? Ужас какого отреза?

Красные маки, чьи корни в жилах растут,

Падают наземь – гниют, гниют, гниют.

 

А мой цветок за ухом уцелел:

От пыли лишь немного поседел.

 

Получая вести с фронта

 

Снег – белое таинственное слово.

Не просит лед, не требует мороз

Живой бутон или птенца живого

По стоимости зимних бурь и гроз.

 

Но все же лед, мороз и снег весенний

Устроили такую кутерьму,

Что все перевернули во вселенной.

Никто не понимает – почему.

 

В людских сердцах свершается такое.

Их древний дух какой-то посетил

И поцелуем с ядовитым гноем

Он в плесень бытие преобразил.

 

Клыками порван лик живого Бога,

Пролита кровь, которой нет святей.

Оплакивает Бог среди чертога

Своих убитых дьяволом детей.

 

О, древнее слепое наважденье –

Все сокрушить, развеять, расточить!

Пора первоначальное цветенье

Разгромленной вселенной возвратить.

 

Перевел с английского

Евгений Лукин (Санкт-Петербург)

Член Союза писателей России,

участник боевых действий на Кавказе.

 

* * * 

The Dead Heroes

Flame out, you glorious skies,
Welcome our brave;
Kiss their exultant eyes ;
Give what they gave.

Flash, mailed seraphim,
Your burning spears;
New days to outflame their dim
Heroic years.

Thrills their baptismal tread
The bright proud air ;
The embattled plumes outspread
Burn upwards there.

Flame out, flame out, 0 Song !
Star ring to star;
Strong as our hurt is strong
Our children are.

Their blood is England's heart ;
By their dead hands
It is their noble part
That England stands.

England-Time gave them thee;
They gave back this
To win Eternity
And claim God's kiss.

 

Break of Day in the Trenches

The darkness crumbles away
It is the same old druid Time as ever,
Only a live thing leaps my hand,
A queer sardonic rat,
As I pull the parapet's poppy
To stick behind my ear.

Droll rat, they would shoot you if they knew
Your cosmopolitan sympathies,
Now you have touched this English hand
You will do the same to a German
Soon, no doubt, if it be your pleasure
To cross the sleeping green between.

It seems you inwardly grin as you pass
Strong eyes, fine limbs, haughty athletes,
Less chanced than you for life,
Bonds to the whims of murder,
Sprawled in the bowels of the earth,
The torn fields of France.

What do you see in our eyes
At the shrieking iron and flame
Hurled through still heavens?
What quaver -what heart aghast?
Poppies whose roots are in men's veins
Drop, and are ever dropping;

But mine in my ear is safe,
Just a little white with the dust.

 

On Receiving News of the War

 

Snow is a strange white word.

No ice or frost

Has asked of bud or bird

For Winter's cost.

 

Yet ice and frost and snow

From earth to sky

This Summer land doth know.

No man knows why.

 

In all men's hearts it is.

Some spirit old

Hath turned with malign kiss

Our lives to mould.

 

Red fangs have torn His face.

God's blood is shed.

He mourns from His lone place

His children dead.

 

O! ancient crimson curse!

Corrode, consume.

Give back this universe

Itspristinebloom.

Социальные сети