Война в Мали: путь в никуда

Рубрики: Африка Опубликовано: 19-02-2013


Вмешательство Франции в конфликт между туарегами, исламскими фундаменталистами и путчистами, отстранившими от власти президента Амаду Туре, резко изменило ситуацию в Мали. Практически весь север страны сейчас контролируется французскими военными и подразделениями малийской армии. Однако быстрая и сравнительно бескровная победа не должна создавать иллюзии того, что государственность в Мали восстановлена. Легитимность «назначенного президента» Дионкунды Траоре ничтожна, армия деморализована, в стране царят раздор и анархия. Провести в этих условиях демократические выборы невозможно. Какое будущее ждёт Мали?

«Франсафрика» как фактор малийского кризиса

После распада французской колониальной империи Париж приступил к формированию сети влияния, получившей название «Франсафрика». Она создавалась как латентный механизм сохранения влияния метрополии в бывших колониях. Коррупция, тайные сделки, закулисные договорённости, подкуп государственных деятелей, политические убийства, организация путчей и вооружённое вмешательство в дела суверенных государств – все это стало инструментарием французской тайной дипломатии на африканском континенте. 13 октября 2012 г. президент Франции Франсуа Олланд, выступая перед депутатами Национального собрания Сенегала, объявил: «Времена того, что называли "Франсафрика", прошли». Но стратегические и экономические интересы Франции оказались весомее, нежели красоты политической риторики. Путч в Бамако и военная интервенция – это и есть продолжение практики «Франсафрика». Президент Туре в свое время произнёс пророческую фразу: «Париж опаснее Тимбукту». Слова Олланда о том, что Франция направила войска в Африку для защиты демократии и не преследует в Мали собственных интересов, – всего лишь политические реверансы, которые могут вызвать умиление лишь у экзальтированных парижских старушек.

«Маленькая победоносная война»

3 февраля 2013 г. Олланд, прибыв в Бамако, объявил, что военная миссия французской армии в Мали завершилась. Электронные СМИ показали, как ликующие малийцы пляшут на улицах городов с французскими флажками в руках. По малийской традиции народ отметил победу массовыми грабежами: громили магазинчики, принадлежащие сторонникам шариатского правления. «Маленькая победоносная война» завершилась.

Кого победила французская армия? Когда вторжение еще только обсуждалось французским политическим бомондом, речь шла о туарегах, которые воспользовались смутой в Бамако и провозгласили суверенитет Азавада. Но не надо забывать, что туареги – это граждане Мали, которые многие годы были пасынками малийского государства и боролись за свои права. А правительство зачастую отвечало карательными экспедициями, бомбежками и уничтожением колодцев. Поэтому все чаще стали говорить об исламских фундаменталистах, салафитах, «Аль-Каиде Магриба», группировке «Ансар ад-Дин». Ведь признать, что Франция вмешалась во внутренний конфликт и бомбит граждан Мали, было бы как-то неловко. А после бомбардировок городов на севере Мали о туарегах и вовсе забыли – теперь речь идет только о террористах и исламистах. Потери среди мирного населения еще предстоит подсчитать, но известно, что более 100 человек погибли в результате воздушных ударов французской авиации по городу Кона. В то же время некоторые племена туарегов не согласились жить по законам шариата и еще в июне 2012 г. вступили в конфликт с исламистами. Последние захватили штаб-квартиру туарегов в городе Гао, откуда были выбиты, понеся большие потери.

Что дальше?

Сепаратизм туарегов – это фактор всей постколониальной истории Мали. Да, сейчас удалось выбить какие-то вооруженные группировки из трех городков на севере страны. Но туареги растворились в песках Сахары и горах Сахеля. Границы в пустыне весьма прозрачны, а территория Азавада – это и Нигер, и Буркина-Фасо, и Алжир. Бомбить с воздуха кочевья туарегов? Убивать женщин и детей? Травить колодцы? Говорят, что будут уничтожать базы «террористов». Но им и базы не особо нужны. Они ведь кочевники, их дом – пустыня, их база – горб верблюда и джип «Тойота» с крупнокалиберным пулеметом. Omnia mea mecum porto (все свое ношу с собой –лат.). И договориться с ними нельзя, поскольку это неструктурированное, неинституализированное сообщество, состоящее из множества племен, вождей, религиозных группировок. Они объединяются, ссорятся, воюют друг с другом. Никто не может выступать от имени этого ситуативного множества на переговорах. Конечно, эмиссары «Аль-Каиды Магриба» – афганцы, пакистанцы, алжирцы, марокканцы –использовали сепаратизм туарегов и добились известной поддержки среди молодежи бербероязычных племен, арабов и мавров. Провести четкую грань между фундаменталистами и берберами нельзя, но и отождествлять их нет никаких оснований. Общая цель – борьба с Бамако – лишь ситуативно делает их естественными союзниками. Столкнувшись с регулярной французской армией, исламисты отступили. Но они не побеждены и не намерены складывать оружие. Исламский фундаментализм прочно обосновался в странах Магриба и субсахарской Тропической Африки. Министр обороны Франции Жан-Ив Ле Дриан заявил, что операция в Мали – это вопрос нескольких недель. 10 февраля 2013 г. он сообщил, что Франция планирует вывести свои войска из Мали уже в марте. Но оснований для подобного оптимизма мало.

Наиболее предпочтительный для Франции сценарий – это замещение французской армии голубыми касками ООН. Вероятно, в миротворческом контингенте французские солдаты выступят в новом амплуа. Скорее всего, им будут аккомпанировать ограниченные контингенты войск членов Экономического сообщества стран Западной Африки (ECOWAS), но особых надежд возлагать на этих миротворцев не приходится. Военные базы войск ООН будут размещаться, скорее всего, в районах активной деятельности французской корпорации «Areva», занимающейся разработкой и поиском новых залежей урана в Нигере и Мали. А военные инструкторы из стран Евросоюза займутся перевооружением и обучением малийской армии, ведь это проще и дешевле, нежели организовывать военные экспедиции. Как только ситуация немного стабилизируется, французы имитируют президентские выборы, на которых победит их ставленник. Возможно, это будет нынешний «назначенный президент» Траоре, но после всех политических катаклизмов последнего времени рассчитывать на честную победу ему не приходится; в стране его называют не иначе, как «затычкой». Хотя в сложившейся ситуации французы, скорее всего, не будут слишком щепетильными. Экс-премьер Модибо Диарра также имеет мало шансов занять президентское кресло: французы не захотят видеть во главе Мали политика, который в самые острые моменты консультировался по телефону с Бараком Обамой.

Кто пляшет на улицах малийских городков?

Сейчас французов вполне искренне приветствует большая часть коренных жителей страны. В основном это представители земледельческих оседлых племен сонгай, фульбе, манде. Историческая память этих темнокожих граждан Мали травмирована давними конфликтами с воинственными кочевниками – туарегами, маврами, арабами – «белыми людьми пустыни» (конфликт имеет еще и расовые коннотации). Речь идет преимущественно о представителях традиционного, умеренного ислама суннитского толка, которые не приемлют перспективы конструирования шариатского государства. Для этой части населения страны – 85–90% малийцев – французская интервенция сейчас приемлема, поскольку она предотвратила большую кровь. А она неизбежно пролилась бы, если бы туареги и исламисты двинулись на юго-запад. Вероятно, французов сейчас поддержит и некоторая часть туарегских племен, в частности, отколовшаяся от «Ансар ад-Дин» группировка «Исламское движение Азавада». Эта группировка, состоящая целиком из малийцев и контролирующая район Кидал в 1500 км к северо-востоку от Бамако, выступает за мирное решение проблемы северных территорий. Не секрет, что французская дипломатия, стремясь сохранить свое практически эксклюзивное право разрабатывать урановые месторождения Мали и Нигера, еще недавно делала ставку именно на туарегов. Поскольку президент Туре в своей внешнеполитической стратегии начал все больше ориентироваться на Китай, Франция в последний период его правления вела закулисные переговоры с лидерами Национального движения за освобождение Азавада. На встречах в Париже они обещали искоренить в регионе «Аль-Каиду», пресечь наркотрафик и предоставить французам преференции на урановых разработках. Создание «суверенного» Азавада рассматривалось французской дипломатией как «второй выход из норы». Теперь же туареги (большая их часть), озлобленные и оттесненные с мест традиционных кочевий, начнут партизанскую войну. Они будут гонять караваны с наркотиками по транссахарским тропам, торговать оружием, нападать на города и гарнизоны малийской армии, на военные базы миротворцев, на служащих французских компаний, захватывать заложников.

«Врата ада»

14 января 2013 г. полевой командир Омар Хамаха заявил, что Франция, введя свои войска в страну, «открыла врата ада». А идеолог малийских исламистов Абу Дардар пообещал, что джихадисты «ударят в самое сердце Франции», поскольку она «атаковала ислам». При всей склонности лидеров исламских фундаменталистов к пафосным декларациям и угрозам, не стоит исключать возможности организации масштабного террористического акта на территории Франции. Но, вероятнее, мир столкнется с чередой террористических актов в Магрибе и странах Тропической Африки. Захват заложников 16–17 января 2013 г. в Алжире – это печальный симптом. Сейчас, когда бои на севере Мали завершились, у террористов будет достаточно времени, сил и энтузиазма заняться террористической деятельностью. Но главная опасность даже не в этом. Настоящие «врата ада» приоткрылись тогда, когда спецслужбы готовили «арабскую весну», когда самолеты НАТО бомбили Ливию. Военная операция французских войск в Мали – это лишь эпизод в начавшейся войне за Африку, за ее ресурсы, умы и души африканцев.

Молчаливое согласие России

Начиная военную операцию в Мали, Франция ссылалась на резолюцию № 2085 Совета Безопасности ООН от 20 декабря 2012 г., которая санкционировала развертывание Международной миссии по поддержке Мали под африканским руководством в координации с другими странами. Резолюция не санкционировала односторонние военные действия Франции на территории Мали, но уже 15 января 2013 г. СБ ООН единогласно поддержал французскую военную кампанию. Французские СМИ ликовали: на этот раз в поддержку военного вторжения проголосовали «даже русские и китайцы». Более того, 20 января глава внешнеполитического ведомства Франции Лоран Фабиус сообщил, что помощь Парижу при транспортировке войск и продовольствия в Мали предложила Москва. Еще 15 января агентство «Рейтер» опубликовало видеозаписи транспортировки французских военных грузов в Мали, на которых видны российские самолеты Ан-124 «Руслан». Один из них принадлежит компании «Волга-Днепр», другой – ОАО «224 летный отряд». Эта коммерческая авиакомпания аффилирована с Министерством обороны России.

Постмодернистская перспектива

С точки зрения международной безопасности оптимальным выходом из сложившейся ситуации представляется изгнание исламских фундаменталистов из Сахеля, достижение консенсуса между туарегами и Бамако по поводу искомой степени автономии северных территорий, проведение легитимных выборов на территории всей страны, обеспечение политического и экономического суверенитета Мали в полном объеме. Восстановление экономики этого государства возможно только в том случае, если малийцы получат возможность диверсифицировать свою экономическую политику и выбирать себе партнеров, руководствуясь экономической целесообразностью, а не «особыми отношениями» с бывшей метрополией. К сожалению, этот сценарий не вписывается в постмодернистское понимание международного права, которое трактуется теперь как право сильного.

- Василий Филиппов

***

Источник - http://russiancouncil.ru

Социальные сети