Знакомьтесь: Джим Тупой

Автор: Леви Марк Рубрики: Переводы, Вьетнам Опубликовано: 27-02-2012



Раннее утро сухого сезона. Третья команда, сидит, поджав ноги, на ковре бамбуковых листьев. Мы поджигаем небольшие куcочки С-4, кипятим воду в котелках, кладем туда растворимый кофе, пьем, наслаждаясь горьким напитком. Шутим, бросаем сигареты из С-рациона нашему «Киту Карсону». Его зовут Дьем Дьем, но мы зовем его «Джим Дам» - «Джим Тупой». Ему семнадцать, он худой, с темного цвета кожей, во время патрулирования наш бывший враг идет третьим. «Северовьетнамцы много», - говорит он, заметив недельной давности следы неприятеля. Он нам нравится, этот черноволосый, смуглый парень, и мы обращаемся с ним уважительно. 

«Весельчак» был лучше. В дозоре он шел быстро и сообщал об опасности, щелкая по запястью. Он знал мрачные тайны джунглей и заботился о том, чтобы нам ничего не угрожало. Но «Весельчак» погиб, и теперь с нами Джим, который курит, улыбается и едва ли может отличить систему бункеров от 55 Chevy

Джим Тупой кидает пять небольших пакетиков с окурками в чистый пластиковый мешок, наполненный пачками «Ньюпорт» с ментолом, «Винстон» с фильтром, «Кэмел» без фильтра, «Лаки Страйкс» и зелеными американскими армейскими спичечными коробками, на которых мелкими буквами написан призыв «закрыть коробок, прежде чем чиркнуть спичкой». Он комкает пакет, запихивает его в свой ранец, достает сигарету из-за уха, сует ее в рот, закуривает, делает долгую затяжку, выпускает дым, поглаживает свой лишенный растительности подбородок, смотрит на меня. 

«Тэнкс Дак», - говорит он. 

Он хочет сказать «Док». Как может не нравиться этот безобидный парень? 

Я достаю фотоаппарат из непромокаемого мешка и фотографирую его. Вспышка порождает целые истории теней и силуэтов. Я переползаю к Джиму и обучаю его волшебству. 

«Один палец сюда. Другую руку туда. Смотришь, смотришь. Нажимаешь,» - говорю я, объясняясь жестами. 

«Ок. Ок, Дак», - говорит он, – «Сейчас сделаю тебе фо тха.» 

Джим Тупой наводит фотоаппарат, шутливо двигает его вверх и вниз, не разобравшись с угловым видоискателем. Ясно, что скоро он лишит меня головы. 

«У тебя получится!» - говорит лейтенант, который сидит рядом, - «Ну, давай, снимай!» 

Я изображаю улыбку Джима Тупого, не внушающий доверия «Кит Карсон» нажимает на кнопку спуска затвора фотоаппарата, а потом бросается на землю. На расстоянии: неожиданный единичный выстрел, ослепительный свет, пулеметная очередь, деревья вздрагивают, когда взрываются мины. Мы хватаем винтовки и прижимаемся к земле. В сотне метров к западу первый взвод устанавливает орудия, яркая магниевая вспышка взлетевшей сигнальной ракеты освещает лес. Лейтенант вскакивает на ноги: «Выступаем», - сказал он, - «Надо идти». 

Нас десять человек, и мы бежим, нагибаемся, пробираемся, движемся с переменным успехом, шагаем быстро, быстро. Мы не ощущаем ни порезов от острого, как бритва, бамбука, ни колючих укусов лианы «подожди минутку», не обращаем внимания на пиявок, которые падают с деревьев. Мы бежим и бежим, и, наконец, видим их. 

Трое северовьетнамцев визжат. Они орут, потому что не могут выстрелить из своего оружия. Они рыдают, потому что скоро умрут. С близкого расстояния «джи-ай» расстреливают их в упор. Расстреливают в упор людей беззащитных. 

Я становлюсь на колени. Соленые слезы бегут у меня по лицу. Я в бою всего лишь второй раз. Скоро я стану другим. Скоро к страху присоединится желание отомстить за наших убитых и раненых, я смогу помочь, убивая, и убийство поможет мне. Мы просто рядовые, не элита. Однако, спустя какое-то время мы начинаем понимать ритм этой войны. Она колеблется. Ждет. Вовлекает. Отпускает. Люди называют это контактом, передвижением или зачисткой. Они психологически готовятся к этому. «Пора их замочить» - говорят они. До момента, когда мы замочим кого-то или когда кто-то замочит нас, длится напряжение. Вначале едва ощутимое, оно нарастает и нарастает, и вот мы уже втайне молимся о том, чтобы этот момент настал. Затем мы натыкаемся на них, или они на нас, мы обстреливаем их из миномета или они нас подвергают ракетному обстрелу, напряжение заканчивается разрядкой, как в отличном сексе, а после… после мы обессилены. Дни, недели ничего не происходит, затем страх, мгновенный и глубокий, потом облегчение, почти блаженство, поскольку убийство совершено, и живые похоронили раненых и мертвых. И так, пока все не начинается заново. 

Я наблюдаю, как тела обыскивают на предмет сувениров, складывая их затем в штабель одно на другое. Смотрю, как подкладывают гранату с запалом мгновенного действия под эту отвратительную груду. Слышу, как насекомые, привлеченные запахом, поднимают возню в предвкушении пиршества. 

«Выступаем», - говорит лейтенант. По одному, мы идем мимо неморгающих глаз, открытых ртов и застывающих лиц. 

Десять минут спустя граната взрывается. Джим Тупой улыбается. Враги сделали попытку забрать своих мертвых. 

«Северовьетнамцы», - говорит Джим и делает жест указательным пальцем, как бы перерезая себе горло. 

Мы останавливаемся, прислушиваемся и продолжаем идти.

***

 - Перевод Давыдовой Инны (http://una-di-tante.livejournal.com) специально для Альманаха "Искусство Войны"

Оригинал - http://www.reflectionsofvietnam.com/stories/meet-jim-dumb#more-146 

Социальные сети