Египет - они делают это впервые

Автор: Рогова Марина Рубрики: Ближний Восток Опубликовано: 12-02-2013

Первые семеро были гончар, парикмахер, брадобрей, шофер, садовник, социальный работник и Учитель, тот, кто собрал, объединил их и стал муршидом-наставником. Они арендовали комнатку в частной конторе в Исмаилии, тогда в самом вестернизированном городе Египта, встречались по вечерам, читали Коран, хадисы, комментарии к ним, труды богословов и просветителей, книги по истории ислама, об исламских правилах ведения диспутов, проповедей и многое другое. К их кружку стали присоединяться знакомые и друзья, имевшие, как правило, светское и религиозное образование, появились ученики. Через два месяца их стало 70. Они называли себя братья- мусульмане - перефразирование из айта (49:10(10) Корана: "Верующие, ведь, братья", в котором заложена идея всемирного единства исламской общины. Так, в марте 1928 г. появилось религиозно-просветительское объединение, которое на протяжении последующих 80 лет выросло в движение, которому судьба уготовила (возможно, и несколько неожиданно для его активистов) оказаться у руля управления ведущей страны арабского мира.

Пробудившаяся из жертвенного пламени два года тому назад "арабская весна" стала точкой отсчета нового времени для всего исламского мира, она еще пока только набирает силу и распространяется вглубь и вширь. Циклы истории развертываются по своим категориям времени. И, как всякое новое, этот процесс распространения арабских революций идет в острой ожесточенной борьбе, на разных скоростях, в разных формах. Общим является четко обозначенная социальная направленность массовых выступлений, которые продолжаются почти во всех государствах Ближнего Востока. Другой и важнейшей характерной особенностью арабских революций стало выдвижение на авансцену исламских партий и движений.

В январе с.г., когда кровопролитные события развернулись в Мали и в Алжире, первые сообщения поступали под ставшим зловещим и ассоциируемым с террором и смертью заголовком - исламизм.

Слово "исламизм" в последнее десятилетие черной тенью покрывает все, что связано с религией ислам. Тут в одну груду сбрасывают кочующих, блуждающих за запахом крови террористов всех мастей, национальностей, к которым примыкают и вовсе не мусульмане, а действительные "неверные", те, идол которых война и убийства, для которых потребностью, как пища, стало насилие и лицезрение смерти. Под эту тень норовят затолкать и миллионы простых людей, выбравших в качестве духовного ориентира нормы и традиции ислама. Распустившаяся пышным цветом исламофобия источает запах страха и паники, и на ее почве вырастают самые фанатичные идеи и дела.

"Призрак исламского халифата бродит по Европе, а к власти в Египте уже пришли исламисты, - это победа политического ислама", - угрожающе предупреждают многие СМИ и не затрудняют себя задачей уяснить, что конкретно под этим имеется в виду. Точного определения этого явления пока нет, и выработка его на сегодняшний момент крайне сложна, ибо в настоящее время существует несколько сотен только крупных исламских организаций, не говоря уже о многочисленных небольших и малых группах. В их концепциях, целях, методах работы, структурных принципах существует очень большой разброс - от крайне радикальных, экстремистских до умеренных и пассивно консервативных. Разобраться в особенностях, особенно в том, что касается теологических и теоретических аспектов деятельности исламских объединений, эволюции на протяжении последних лет, что чрезвычайно важно для определения их места в политической жизни, очень непросто, это требует кропотливого трудоемкого, академического исследования. Проще, а для определенных политических кругов выгоднее, прикрыть этот феномен под "шатром" политического ислама и придать ему ореол пугала, во всяком случае, максимально насторожить мировое общественное мнение.

Особое значение в этом плане имеют события в Египте как традиционно ведущей, центральной, лидирующей в арабском мире стране. Пульс политической жизни Каира отражает общее состояние арабского мира; египетское исламское движение традиционно является головным для других.

Для того, чтобы разглядеть в мозаике современного 80-миллионного Египта основные тенденции развития и контуры будущего, вероятно, надо взять в качестве ключа рассмотрение обстоятельств и предпосылок, в результате которых на волне революции к рычагам управления страной в ходе демократического процесса выборов пришли не светские политические партии, хотя они имеют давние традиции и большой опыт на протяжении ХХ-го столетия, а представители исламских движений.

К январю прошлого года в результате шестинедельных трех фаз парламентских выборов в Национальное собрание (всего 498 членов) большинство мест - 73% - получили два исламских объединения: движение "Братья-мусульмане" 235 (42%) и партия ан-Нур - 121 (24,3%).

30 июня 2012 г. принес присягу 60-летний Мухаммед Мурси, по профессии инженер, преподаватель университета в городе Заказик, один из руководителей движения "Братья-мусульмане", избранный в июне 2011 г. председателем "Партии свободы и справедливости" - его политического крыла. Он - первый за 1000 лет и после 60 лет военной власти избранный глава государства, пятый президент республики после 1952 г. Он - первый в Египте президент, не имеющий военной карьеры, и первый, представляющий движение "Братья-мусульмане".

Неожиданный, как считают, приход исламской партии к управлению страной вызвал недоумение, растерянность даже в Египте. Одни обвиняют "Братьев" в том, что они воспользовались общей неразберихой и присвоили себе плоды народных выступлений. Другие утверждают, что режим Х.Мубарака настолько подавлял демократическую жизнь и парализовал все политические партии, что когда его верхушка была сметена, не оказалось достаточно организованной силы, чтобы заполнить образовавшийся вакуум власти, кроме "Братьев", и они это оперативно сделали.

Эти утверждения не лишены логики, но фрагментарны, ибо замыкаются на конкретном историческом моменте, упуская из виду тот факт, что успех движения "Братья-мусульмане" на парламентских и президентских выборах - не только лишь стечение обстоятельств, но и показатель степени их популярности и влияния в египетском обществе.

И, как представляется, вряд ли можно понять и оценить деятельность сегодняшнего египетского руководства без прослеживания истории возникновения этого исламского движения, его реформирования, адаптации к изменяющимся условиям, опыта взаимодействия с другими партиями и властью. Это действительно сложный процесс формирования политической религиозной структуры, в которой преломились в разных ракурсах история и состояние современного египетского общества.

Вернемся в 20-е гг. прошлого столетия. Движение "Братья-мусульмане" появилось в переломный момент как результат реакции на политические, экономические, социальные сдвиги в начале ХХ в. Воздействие Запада стало сильнее деформировать устоявшиеся традиции и ценности. Ускорилась урбанизация, появились новые социальные городские слои, расширилась система образования, но разрыв между уровнем жизни большинства населения и элитой был очень велик. Глубоким был и водораздел между прежним укладом жизни и модернизацией, что усилило попытки вернуться к привычным, традиционным отношениям, и это приняло форму обращения к религии как единственному способу избежать внутреннего отчуждения.

Ислам, как религия в Египте, имел отличительные особенности. Хотя элита была вестернизирована, ислам всегда не только оставался частью египетского образа жизни и культуры, но и играл активную роль в общественной жизни страны. При этом религиозные элиты и прежде всего университет аль-Азхар -интеллектуальный центр богословия - не раз возглавляли движение возрождения; это был центр борьбы против Крестоносцев, шейхи аль-Азхара подняли выступления ремесленников против произвола мамелюкской знати, потом против французской оккупации.

Отличительной особенностью ислама в Египте была и его структурированность в общественные объединения, которые охватывали городское население, торговцев, ремесленников, учителей. Эта способность египетского ислама оформляться в организационные институты создала почву для появления городского религиозного политического движения современного типа.

В начале ХХ в. достиг апогея подъем национально-освободительного движения, выступлений против иностранной оккупации, которая воспринималась как атака против ислама. Их знамением стал лозунг "Египет для египтян".

Тут произошло событие, ставшее ударом для всего исламского мира - заявление Кемаля Ататюрка от 3 апреля 1924 г. о ликвидации халифата. В мире ислама образовался вакуум. В Египте, как и во многих других мусульманских странах, оно вызвало всплеск религиозных настроений. Их новым катализатором стал последовавший за этим в Иерусалиме съезд протестантских миссионерских организаций, провозгласивших официальный курс на "христианизацию" мусульман-арабов в связи с "упадком у них духа и веры в ислам". Острота религиозных эмоций и протестов усилилась с ростом темпов еврейской колонизации Палестины.

Эпоха и водоворот событий требовали лидера, и он появился. Выбор Судьбы пал на школьного учителя Хасана аль-Банна из провинции Кафр аш-Шейх, семья которого в поисках заработка передвигалась по всем районам страны.

Одаренный природным упорством, жаждой познания, поразительной работоспособностью и терпением, будучи студентом столичного университета, Х.аль-Банна оказался в центре политической и идеологической борьбы между традицией и модернизацией, исламского и светского общества, национализма с лозунгами исламского единства. Им овладела идея необходимости создания политического движения, основанного на принципах, близких египетской истории и традициям, понятных простому народу и интеллигенции. Он идеализировал то, что называл социальным совершенством ислама: социальная справедливость, благочестие, взаимопомощь, но хотел заменить разброд и шатания исламским порядком.

Идейно его движение выросло из эпохи просвещения: реформация в Европе в середине XIX в. породила мусульманскую реформацию: на политической арене появилась плеяда выдающихся просветителей, образованных людей того времени - Джамаллудин Афгани, Мухаммед Абдо, Рашид Рида, Абдеррахман аль-Кавакиби. Осознавая отставание и застой мусульманского мира, они выступали за пересмотр социальной и политической структуры исламских стран. Речь шла не об отмене незыблемых основ ислама, но о приведении традиционного мировоззрения в соответствие с требованием времени. По их убеждению, Коран вовсе не против приобретения новых знаний, но даже требует этого, однако заимствовать следует выборочно - только то, что необходимо и полезно, отвергая вредные элементы: нравственную распущенность, стяжательство, потребительство. Они выступали и против слепого подчинения ортодоксальному толкованию, и за принцип "Баб аль-иджтихад" - самостоятельного понимания, толкования, комментирования норм на основе Корана и Сунны.

Аль-Банна и его соратники, как и Дж.Афгани, которого они называют предвестником мусульманского возрождения, считают, что причина застоя исламского мира - в его разобщенности и отчасти в том, что он застыл от иллюзии собственного величия. Для возрождения исконных исламских ценностей надо, прежде всего, изменить менталитет мусульман и для этого реформировать систему образования и воспитать наставников. Он часто повторял коранический (13:12(11) айят: "Поистине, Аллах не меняет того, что с людьми, пока они сами не переменят того, что с ними". Так появился кружок.

С этого начался долгий тернистый путь превращения просветительского кружка в широкое движение, охватывающее все слои египетского общества. Решающей, безусловно, была на том первом этапе и в последующем роль самого Х.аль-Банны, личности не ординарной, одаренной. Им двигала безусловная вера в правоту своего дела. Соратники и противники поражались его работоспособности, целеустремленности, упорству. Он был трудолюбив, вынослив и неприхотлив, как египетский феллах. Он был неутомим. Он постоянно перемещался из одной среды в другую, повсюду оставляя след. Его первые сподвижники были его однокашники-учителя, наставники. "Братья" вырабатывают свои методы работы через небольшие кружки в мечетях, клубах, кофейнях. Они разъясняют свои идеи простым доступным языком и, когда это надо, поднимаются до высот философских размышлений.

Их цель в том, чтобы нести учение ислама по всему миру, хотя конкретного представления об идеальном мусульманском государстве нет. При этом "Братья" исходят из того, что, хотя управление должно основываться на законах шариата, признание ислама в качестве официальной религии не означает установление теократического государства, руководить которым будут духовные лица.

Распространение влияния этого движения среди египтян было бы невозможно без титанических усилий пропагандистов. Ими двигала, как они сами подчеркивали, "Ихсан" - Вера языком и делом. Популярность и влияние "Братьев-мусульман" поднялись не на принуждении, не на угрозах, идеологической обработке, заучивании Корана, как пытаются это представить на Западе и их соперники в исламском мире, а на практической деятельности. Это были подвижники. Они создавали общества благотворительности, группы взаимопомощи, школы и социальные службы у мечетей, где вели просветительские беседы, кружки по ликбезу, группы по оказанию содействия беспризорным детям, организовали сеть аптек с дешевыми лекарствами, обеспечивали бесплатную медицинскую помощь, проводили вакцинацию и профилактику против инфекций собственными силами добровольцев, формировали бригады по чистке улиц, проведению освещения. Предприимчивые "Братья" создавали ковровые фабрики, текстильные цеха, ремесленные мастерские; благодаря природной сметке, изобретательности, они стали расширяться, превращались в компании. Половина доходов шла акционерам, половина - на нужды движения. Так поднималось "братское" исламское предпринимательство.

Они шли в сельские районы и стали своего рода посредником между городом и деревней. Там строили то, в чем была нужда: зернохранилища, склады, организовали сбыт сельхозпродуктов и проводили просветительскую работу, но очень деликатно, с учетом мировосприятия их слушателей.

Безусловно, социальная доктрина "Братьев" и их конкретная деятельность по оказанию помощи, прежде всего, нуждающимся слоям населения - самая сильная сторона этого движения. Их концепция социально-ориентированного исламского общества основывается на таких положениях как справедливость, праведные средства, труд как обязанность, взаимопомощь, забота о пожилых и немощных, рациональное использование природных ресурсов, закят, неприкосновенность частной собственности, налог на капитал, а не на прибыль, борьба с ростовщичеством, осуждение скупости.

Исключительно важным был этический элемент, которому с самого начала придавал особое значение Х.аль-Банна. Во время встреч и бесед с людьми не было высокомерия, снисходительности, демонстрации превосходства интеллектуальной элиты или состоятельных людей. Это были отношения равных, связанных общими исламскими ценностями.

"Братство" не было закрытым движением, его активисты работали во всех слоях. Вначале костяк составили рабочие, ремесленники, потом - городской средний класс и студенчество.

Идеологи движения не замыкались в рамках одной правовой школы и активно применяли право иджтихада, тем более, что египетский ислам в этом плане имеет давние традиции. Вместе с Хасаном аль-Банной в создании объединения принимали участие четыре христианина. Политический деятель середины прошлого века Макрам Убейд любил повторять: по религии - я христианин, по родине - мусульманин.

К 40-м гг. движение окрепло настолько, что сформировало организационные и руководящие органы. Это достаточно сложная структура, она претерпевала корректировку на протяжении последующих лет, проходила адаптацию к изменяющимся условиям. Любопытными представляются некоторые моменты. Например, кандидат в члены организации должен иметь десять обязательных качеств. Какие же: осмысленное понимание ислама, искренность, активность, готовность к борьбе, самопожертвование, послушание - дисциплина, твердость, беспристрастность, братство, доверие. Потом было принятие присяги, заполнение карточки и согласие платить членские взносы.

Для структуры движения характерна строгая иерархия: во главе - верховный наставник. все вступающие в "Братство" должны соблюдать строгую дисциплину и беспрекословно подчиняться приказам руководства. Это движение отличалось от других исламских групп дисциплинированностью и готовностью к мученической гибели. Х.аль-Банна даже разработал собственную концепцию жертвенности во имя религии, получившую название "искусство смерти". Были созданы военизированные подразделения.

Со временем "Братья-мусульмане" завоевали влияние среди студенчества и молодежи. Их активисты одерживали победы на выборах в студенческие организации почти на всех факультетах в университетах, они преобладали в комитетах преподавательского состава.

К 80-м гг. прошлого столетия члены "Братьев-мусульман" занимали доминирующие позиции практически во всех профсоюзах - инженеров, учителей, фармацевтов, врачей. На выборах в их руководящие органы кандидаты "Братьев" получали больше половины голосов, что позволило им активно вести борьбу за улучшение условий труда, справедливое распределение ресурсов, упорядочение выплаты пособий, повышение профессионального уровня. Движимые стремлением добиться большего влияния, они проявляли изобретательность и коммерческую жилку, практичность и здравый смысл. Например, они организовывали ярмарки по продаже различных товаров по сниженным ценам для членов профсоюзов, брали на себя оформление сделок с поставщиками, помогали найти жилье, оказывали помощь в улучшении условий труда и благоустройстве дома (ремонт мебели, оснащение техникой), создавали по собственной инициативе курсы по повышению профессиональной квалификации, включая информатику, изучение иностранных языков. Очень важна была помощь, которую организовали "Братья" в получении бесплатной медицинской помощи через профсоюз медиков.

В Каире любой расскажет, как бригады "Братьев-мусульман" помогали в ликвидации последствий землетрясения в октябре 1992 г. Тогда профсоюз медиков открыл палаточный пункт первой помощи, инженеры оказывали помощь в ремонте аварийных помещений, у кого были машины - привозили еду для бригад, работавших при разборе завалов. Оперативность исламских бригад была заметна на фоне нерасторопности государственных служб. Это было наглядным примером организованной религиозной деятельности социального характера; многие полагают, что именно тогда получил распространение лозунг: "Ислам - это решение".

В итоге исламский сектор в сфере социальных услуг превратился в важный канал обеспечения жизненных потребностей широких слоев населения и довольно эффективную альтернативу государственному и частному секторам.

Пропагандистский актив движения постоянно внедрял в сознание своих последователей их кредо - принцип постоянной стабильной работы, воплощение в жизнь лозунгов, с которыми выступал Х.аль-Банна: "Дисциплина, труд, борьба", "Подлинная вера, созидание, постоянная работа".

Чтобы иметь возможность работать с молодежью, с профсоюзами, помогать людям и таким образом убеждать их в преимуществах именно исламской модели - "Братья" избрали тактику "избегать конфликтов" во взаимоотношениях с властями. подчеркивали, что метод диалога - это и есть та самая умеренность, срединный путь, их основная линия.

Хотя заявки "Братьев-мусульман" на создание партии отклонялись, эта организация становилась реальной влиятельной политической силой, что связано и с появлением в руководстве в последние годы нового поколения сильных, амбициозных, хорошо подготовленных и образованных людей.

При жизни Хасана аль-Банны руководство осуществлялось им самим. Его авторитет был безупречен. Многие считают удивительным, что и после его смерти (12 февраля 1949 г. он скончался после ранения, в него стреляли) в борьбе за место руководителя победил один из самых умеренных его соратников - аль-Худайби, и движение не развалилось, не погрязло в разногласиях, хотя их было много, но сохранилось сплоченным, на основе иногда коллективного, в другие периоды преобладания одного лидера, пользующегося безусловным уважением. Аль-Банна оставил организованный аппарат, который позволил выдержать конкуренцию с другими партиями и испытание временем.

За 80 лет своего существования движение преобразовалось в крупную религиозную политическую партию, имеющую идеологию, прочную опору в широких массах, разветвленную, организационную, дисциплинированную структуру образованных, пользующихся авторитетом руководителей, большой опыт тяжелой борьбы, в ходе которой члены этой организации пережили репрессии, преследования, пытки в тюрьмах, убийства. К 90-м гг. наметился устойчивый рост влияния умеренной исламской оппозиции, в частности, в рамках парламента. Удивительно все-таки, что "Братья" сумели сохранить сплоченность, базовые ячейки и кадры; это и привело их к успеху на выборах 2012 г.

Важно и то, что "Братья-мусульмане" дали исламскому движению теорию организационной работы; они имеют широкие международные связи, структуры и опору в большинстве арабских стран, в исламском мире и за его пределами практически на всех континентах.

Идеология "Братьев" - самостоятельное направление в общественной мысли, в основе лежит принцип центризма по любому вопросу. Это стиль мышления среднего класса, он-то и придает движению умеренный характер, предполагает гибкий толерантный подход и модернизацию в обществе.

Клеймо террористического движения к "Братьям" приклеили в 1948 г., они тогда принимали активное участие в палестинской войне против евреев. В начале 1948 г. в газете "Санди Миррор" появилась заметка: "Мир еще не знает ту угрозу, которую представляет движение "Братья-мусульмане". Это такая же угроза, которую недавно увидела Европа, столкнувшись с фашистским движением нацистов. Эта организация стремится к созданию исламской фашистской империи от Северной Африки до Пакистана и от Турции до Индийского океана".

Идеология движения в современном, реформированном на протяжении последнего десятилетия варианте, исключает насилие, запрещает прибегать к силовым методам борьбы как с иноверцами, так и с ересью, считая, что большего можно добиться убеждением. Джихад - индивидуальная обязанность мусульманина в плане самосовершенствования и в борьбе против внешнего врага. По оценке "Братьев", самый опасный враг - "фитна", т.е. внутренняя смута. Их отход от ортодоксальных установок углубил расхождения с другими исламскими организациями. Разногласия, даже самые незначительные, считают они, опасны даже потому, что ведут к раздорам, далее - к поражению. Поэтому надо избегать обсуждений по двум темам: вероубеждение и братство, при этом поощряя многообразие мнений в дискуссиях в рамках исламской этики, ибо это способствует движению, динамике, препятствует застою, не дает исламу находиться в закостенелом состоянии.

Активисты "Братьев" ведут диалог с радикалами, пытаясь убедить их в неэффективности и вреде насилия, упрекают в том, что они замыкаются в рамках узкого богословия, концентрируются на частных вопросах, например, салафиты то и дело обсуждают, сколько ступеней должно быть на лестнице в минбаре, допустимо ли такое новшество, как размещение часов на стене в мечети, сколько дополнительных молитв нужно после услышанного азана и т.п.

В целом умеренный ислам - самый сильный противник терроризма и фанатизма, с его усилением ослабевает радикальное направление. Борьба "Братьев-мусульман" с экстремистским подпольем в 1999-2003 гг. имела реальный результат, привела к некой "дерадикализации", наметился сдвиг в плане перехода "самых крайних" салафитов в группы умеренных.

Нынешнее руководство не скрывает, что для решения огромного комплекса проблем, одной из важнейших, наряду с установлением политической стабильности путем диалога с оппозицией, достижения баланса со светскими партиями, сохраняющей влияние армейской структурой, является преодоление противоречий внутри движения и между исламскими группами. На следующий день после вступления в силу в декабре 2012 г. одобренной 63% голосов на референдуме новой Конституции (на базе предложенного "Братьями" текста) М.Мурси заявил: "Ныне у нас только один путь - диалога, и это настоятельная необходимость. Мы должны отодвинуть в сторону разногласия и приступить совместно к созиданию и строительству".

На протяжении последнего десятилетия на Западе произошел поворот в том, что касается позиции в отношении политического ислама. В апреле 2005 г. Госдепартамент выступил с заявлением о готовности США к диалогу с представителями движения "Братья-мусульмане". В том же году в докладе Евросоюза о правах человека в арабском мире особый акцент был сделан на необходимости контактов с исламскими организациями. Умеренный ислам уже не отождествляется с терроризмом, но представляется как сила, существующая параллельно официальным институтам.

"Братья-мусульмане" считают, что радикальная тенденция напрямую зависит от существования конфликтов "на теле ислама", и прежде всего арабо-израильского. И если не будет найдено его решение, всегда будут силы, готовые продлевать жизнь экстремизму под религиозной вывеской, и в итоге возобладает бесконечный процесс насилия.

Палестинская проблема занимает центральное место в теории и практике движения: Палестина - это колыбель пророков, это святыня "аль-Акса", там первая кибла. Доминирующим остается убеждение, что чем больше кризис между Израилем и Палестиной заходит в тупик, тем больше у мусульман утверждается идея исторической неприязни евреев к арабам и исламу, и таким образом джихад остается единственным языком, который Израиль способен понять. Таким образом конфликт принимает формы предрешенной религиозной войны.

Постреволюционный Египет переживает тяжелый этап, раздирается противоречиями. В адрес президента и правительства летят обвинения в попытке узурпации власти и предостережения об их свержении. "Он обещал выступать от имени всех египтян, а, по сути, представляет исламистов, "Братьев" и салафитов", - возмущаются представители оппозиции, в рядах которой тоже разброд и разочарование собственными лидерами.

Референдум по Конституции в декабре прошлого года усилил размежевание и напряжение. Масло в огонь подливают сообщения о возможном росте цен, разборки между футбольными болельщиками, разноголосица по поводу приговора о наказании виновных в подстрекательстве побоища во время прошлогоднего матча в Порт-Саиде. Особенно лихорадит три города по линии Суэцкого канала: Исмаилия, Порт-Саид и Суэц, исторически - это самые быстро воспламеняющиеся точки, и там власти были вынуждены ввести комендантский час. Угрожающе прозвучало недавнее заявление министра обороны о том, что "государство находится на грани развала".

Улицы столицы и многих городов содрогаются от непрекращающихся выступлений и демонстраций. Не спадает накал столкновений между подразделениями сил безопасности с демонстрантами, недовольными или не согласными с действиями правительства. В итоге - десятки погибших, сотни раненых.

Оппозиция раздражена собственной неспособностью преодолеть внутренние разногласия, выступить против М.Мурси с альтернативной разумной платформой и отказывается встретиться с президентом до тех пор, пока он не даст согласие на формирование правительства национального единства и пойдет на пересмотр утвержденной в декабре Конституции, которую они считают неприемлемой.

Самое сложное для правительства - обеспечить широким слоям населения быстро и в возможно большем объеме конкретные улучшения в уровне жизни. Каждый четвертый египтянин живет на менее чем на один доллар в день, половина населения - на два доллара. После революционных потрясений крайне сложно вернуть на рельсы работу предприятий, транспорта, коммуникаций, сферы услуг и тем более провести столь необходимую модернизацию всех структур экономики. На 30% сократились доходы от туризма - главной статьи получения валюты. По свидетельству Агентства Блумберг, платежный баланс и бюджетный дефицит правительства показывают нехватку средств в сумме $14.5 млрд. Национальный долг подходит к 80% валового внутреннего продукта. Примерно треть государственного бюджета идет на субсидии различных товаров: Египет импортирует порядка 40% потребляемого продовольствия, в т.ч. 60% пшеницы. Бич - проблема безработицы, она охватывает 25% самого активного населения в возрасте от 25 до 29 лет, в возрастной группе от 19 до 24 лет - 41% .

От очень небольшого, но непомерно богатого брата-Катара "Братья-мусульмане" в 2012 г. получили содействие в $2 млрд. и обещание еще $2.5 млрд. Правительство пока тянет с решением вопроса о займе от МВФ на $5 млрд. (хотя оно хотело бы заключить соглашение до намеченных на февраль парламентских выборов). Однако Фонд, как обычно, выдвигает целый ряд условий, т.е. для Египта это сопряжено с определенным политическим риском. Правда, участвовавший в саммите в Давосе премьер-министр Хишам Кандиль заявил, что в этом деле появились обнадеживающие сдвиги.

День 25 января стал для египтян не просто новой датой политического календаря, это новый отсчет времени в истории этого древнейшего государства. И когда в этом году в Египте отмечали вторую годовщину "революции", в комментариях местных СМИ часто повторялась фраза: когда свергли Х.Мубарака была сломана дверь, и пока революцию лишь впустили в дом. Это признание того, что в стране остались прежние институты, структуры, и революционный процесс преобразований только начался.

Это подтвердил и президент М.Мурси в выступлении после избрания. "Революция продолжается пока не выполнены все ее цели, - сказал он и подчеркнул, - главное сейчас - сохранение национального единства, создание демократического государства".

Всем ясно, что процесс перехода к демократии не совершить за ночь лишь криками демонстрантов. За Египтом сегодня следят с пристальным вниманием. Свою ответственность, безусловно, осознает и нынешнее египетское руководство, ибо то, что они делают, - это впервые в истории страны.

***

По материалам интернет журнала "Новое Восточное Обозрение"


На сайте www.mebelblago.ru вы сможете ознакомится с характеристиками тумбы для обуви Астра-11, а так же другой мебелью для прихожей от самых популярных мировых и отечественных брендов.


 

Социальные сети