Не только талибы

Рубрики: Афганистан Опубликовано: 19-12-2011

При обсуждении текущей военной обстановки в Афганистане порой возникает определенная путаница, т.к. понятия «Талибан» и «вооруженная оппозиция» используются как синонимы. Между тем, афганская вооруженная оппозиция представляет собой более сложное и менее однородное явление, чем можно предположить. В этой статье мы попытаемся рассмотреть наиболее существенные черты структуры афганской вооруженной оппозиции.

Подчеркнем, что было бы ошибкой считать сам Талибан единой организацией. Формально движение возглавляет Верховная шура, коллегиальный орган, ассоциируемый с г. Кветта на территории Пакистана (Кветтская шура или Шура Кветты), хотя есть данные, что сейчас большинство ее заседаний проходят в г. Карачи.

Формальным главой Шуры Кветты является мулла Мохаммед Омар, основатель движения, но в действительности он никак не участвует в ее работе. Ходят упорные слухи о его тяжелой болезни или даже смерти, впрочем, талибы продолжают выпускать воззвания и призывы от его имени.

Официально все участники движения «Талибан» заявляют о своем подчинении Кветте, однако на деле ситуация значительно сложнее. Кветтская шура – скорее, площадка для переговоров. В данном органе нет единства, в ходе заседаний периодически происходят конфликты, переходящие в вооруженные стычки. По имеющимся данным, председателем Кветтской шуры сейчас является Хафиз Абдул Маджид, глава разведки талибов в 1990-х гг.

Кроме Кветтской шуры, существуют еще три фронтовых шуры или, в нашем понятийном аппарате, фронтовых военных совета:

1. Гердийская шура, глава - Абдул Закир, зона контроля - юго-западные провинции Афганистана, в первую очередь Гельманд и Кандагар, традиционный оплот Талибана;

2. Мирамшахская шура, управляется кланом Хаккани, зона контроля - юг Афганистана, в т.ч. часть провинции Кабул;

3. Пешаварская шура, нынешнее руководство неизвестно, зона контроля – восток страны.

Большинство действующих на территории Афганистана отрядов боевиков-талибов декларируют подчинение одной из перечисленных «фронтовых шур» или, что реже, прямое подчинение Кветте. Однако, на взгляд автора, речь идет не о прямом подчинении, а системе схожей с феодальным вассалитетом. Общая численность талибов на текущий момент оценивается автором в 20-40 тыс. чел.

Кроме Талибана на территории Афганистана действует еще ряд террористических организаций, в т.ч. Исламская Партия Афганистана (ИПА) Г.Хекматьяра, Исламское Движение Узбекистана (ИДУ), афганские ячейки «Аль-Каиды» и пакистанские террористические организации.

ИПА – одна из старейших существующих афганских партий, возникшая еще до революции 1979 г. и входившая после нее в т.н. «пешаварскую семерку». В годы гражданской войны оно противостояло вначале Исламскому Обществу Афганистана (Раббани), затем – талибам, а в 2001 г. объявило войну вошедшим в страну иностранным войскам.

В 2000-е гг. ИПА успешно сочетала нелегальную и легальную политическую деятельность. Ее сторонники имели достаточно крупную фракцию в Лойя Джирге 2005 г. избрания, в то время как лидер находился в подполье и вел войну против правительства.

Неясны современные взаимоотношения ИПА и Талибана. Долгое время талибы рассматривали Хекматьяра как союзника. Тем не менее, зафиксирован ряд случаев прямых боевых столкновений между талибами и активистами ИПА. В 2010 г. конфликт между двумя группировками чуть было не принял «официальный» характер, после попыток ИПА вступить в переговоры с властями.

В последнее время последователи Хекматьяра и Пешаварская шура развивают тесное тактическое сотрудничество на востоке Афганистана в борьбе против национальной армии и иностранных войск. По имеющимся данным, сторонники Хекматьяра также сохраняют определенное влияние в легальной политической системе. Текущая численность боевиков ИПА - не ниже 4 тыс. чел.

Наиболее близким союзником талибов можно считать ИДУ, активисты которой после эмиграции из государств Средней Азии получали политическое убежище на территориях, контролируемых талибами в 1990-е гг. Активисты ИДУ участвовали в боевых действиях в Пакистане и Афганистане на стороне исламистских группировок и в какой-то мере даже растворились в их составе. В ряды бывших отрядов ИДУ входят активисты из многих постсоветских государств, в т.ч. чеченские боевики, которым Талибан в 1990-е гг. оказывал значительную поддержку.

Сейчас по агитационным материалам экстремистов прослеживается возникновение некоторых идейных разногласий Талибана и ИДУ, в т.ч. во взглядах на «арабскую весну». Впрочем, неясно, отражает ли это противоречие реальный конфликт между афганскими талибами и их иностранными союзниками или является сугубо случайным эпизодом. Общая численность активистов ИДУ в Афганистане - до 1000 чел. Некоторое количество боевиков, относящих себя к этой группировке, участвует в терактах на территории Пакистана.

Наконец, наименее ясным является положение иностранных террористических организаций, действующих на территории Афганистана эпизодически. Это относится, например, к «Пакистанскому Талибану», который, хотя и исторически возник в тесной связи с афганскими талибами, но является сугубо независимой организацией.

По имеющимся сведениям, в Афганистане эта организация действует только совместно с афганскими талибами, поддерживая их боевые операции в приграничных районах. Однако сведений о проникновении ее активистов вглубь страны - нет.

Кроме того, есть ряд сведений об активности в Афганистане «Аль-Каиды», Лашкар-и-Тайба и Лашкар-и-Джангви. Последние две, по некоторым признакам, являются «маской» для активности афганских талибов или, возможно, пакистанской разведки. «Аль-Каида», по всей видимости, самостоятельно действует на территории Афганистана, однако о ней известно сравнительно мало и доступная информация вызывает массу вопросов, на которые мы не готовы ответить.

Разумеется, представленный обзор деятельности экстремистских группировок на территории Афганистана далеко не полон.

***

Источник - http://www.journal-neo.com

Социальные сети