Не забыли, не простили ("Der Spiegel", Германия) Не забыли, не простили ("Der Spiegel", Германия)

Не забыли, не простили ("Der Spiegel", Германия)

Автор: Казим Хаснаин, Шперль Герхард Рубрики: Ближний Восток Опубликовано: 18-05-2012

С момента ликвидации Усамы бен Ладена в отношениях между Вашингтоном и Исламабадом установилась мертвая тишина. Американские военные могли бы уйти из страны, если бы не ядерный арсенал Пакистана.

Шейх Рашид Ахмед вольготно сидит за столом, подолгу разговаривает по телефону. В кабинете царит полумрак, беззвучно работает телевизор. На столе перед ним револьвер в кобуре, он тянется к нему, ухмыляется, похлопывает по стволу. Два года назад в него стреляли наемные убийцы на мотоцикле, с тех пор он не расстается с оружием. Ахмеду 61 год. Политик-ветеран был министром при Первезе Мушаррафе, занимавшем пост президента страны в 2001—2008 годах. Четыре года назад Мушарраф был вынужден подать в отставку, и правительственная карьера Ахмеда тоже прервалась. После этого он стал еще набожнее, основал собственную партию «Народная мусульманская лига Пакистана» и по всей форме объявил Америке «священную войну».

Уже несколько недель Ахмед в составе бродячей труппы религиозных фундаменталистов ездит по стране, разжигая в массах ненависть к Соединенным Штатам. Они выстраиваются вокруг микрофона, чтобы по очереди с поднятым вверх указательным пальцем заявить: мировая держава проиграла войну в Афганистане, так захотел Аллах. А значит, и пакистанцам пора сбросить свое бремя.

Они проповедуют ненависть.Бродячая труппа состоит из лидеров 44 религиозных групп, около полугода назад объединившихся в Совет обороны Пакистана. В их рядах — ортодоксальные муллы и приверженцы джихада, предводители исламских сект и участники движений исламского пробуждения. Ахмед представляет умеренные силы — в отличие от Хафиза Саида, подозреваемого в организации кровопролитных терактов в Мумбаи в ноябре 2008 года, унесших 166 жизней.

Американское правительство причисляет Саида к опаснейшим террористам мира, недавно за его выдачу обещали $10 млн. Впрочем, самого Саида это, похоже, лишь позабавило: он созвал пресс-конференцию в Равальпинди, на которой отпустил парочку комментариев относительно своих превосходных связей в пакистанском аппарате безопасности и посмеялся по поводу награды за свою голову: «Я здесь, меня все видят. Так пусть Вашингтон отдаст мне мои деньги. Завтра я буду в Лахоре. Американцы могут вступить со мной в контакт, когда пожелают». Ни один пакистанский прокурор даже не думает выдавать ордер на задержание Саида. У себя на родине он считается не злодеем, а героем.

Пакистан – это дикая страна, взбудораженная и перепаханная войной в соседнем Афганистане. Культурная гегемония здесь принадлежит воинствующим исламистам. Последних возмущает заносчивость Вашингтона, операции с применением беспилотников в гористых приграничных районах, а также факт ликвидации Усамы бен Ладена, состоявшейся год назад. Их сторонники есть даже в рядах представителей городского среднего класса.

Пакистанцы не простили вторжения американского спецназа 2 мая прошлого года. Они не забыли картинки из Белого дома, на которых Барак Обама наблюдает за действиями военных по видеоканалу. Мировая держава не стала информировать ни правительство Пакистана, ни армейское командование. Америка унизила союзника, потому что питала к нему глубокое недоверие. Операция «Копье Нептуна» ознаменовала собой трещину в отношениях между США и Пакистаном, которая никак не хочет залечиваться.

Обычно американские и пакистанские военные создавали хотя бы видимость сотрудничества. Специалисты по внешней политике и военные обеих стран регулярно летали на встречи друг с другом. Но теперь между генералом Джеймсом Мэттисом из центрального командования, ответственным за войну в Афганистане, и командующим Ашфаком Парвезом Кайани установилась мертвая тишина. Пакистанский парламент в свою очередь создал комитет, который вот уже долгое время пытается решить, что может послужить новой основой для отношений с мировой державой, и не слишком торопится с выводами.

Взаимное отчуждение имеет последствия и для войны в соседнем Афганистане. В прошлом ноябре вертолеты НАТО по ошибке обстреляли два пакистанских погранпоста, в результате чего погибли 24 военнослужащих. После этого Пакистан приостановил действие договора о наземном транзите натовских грузов. Теперь командование ISAF вынуждено организовывать подвоз через республики Средней Азии; такой крюк обходится очень недешево.

Этот конфликт высвечивает двойную игру, успевшую стать привычной. Пакистан с большим шумом перекрыл транзит в Афганистан, но вообще-то не прочь его вновь открыть, поскольку это сулит немалые барыши. За каждый контейнер с провиантом, горючим или военными грузами, прибывающий в порт Карачи и автотранспортом доставляемый оттуда в Кабул или в Кандагар, Пакистан впредь хочет получать почти $1500. Соединенные Штаты даже готовы смириться с таким вздорожанием, но взамен требуют упразднить «дорожные поборы»: до сих пор за провоз каждого контейнера через горные перевалы приходилось дополнительно давать взятки — до $1500. Эти деньги доставались талибам и коррумпированным пакистанским таможенникам. Таков обычай, и никто не верит, что ситуация как-то изменится. Следовательно, у НАТО есть только два варианта: согласиться с новой ценой до вывода войск в 2014 году либо осуществлять транзит через Среднюю Азию.

Отношения между Пакистаном и США с самого начала изобиловали проблемами. Причины для подозрительности были всегда, и с годами их становилось только больше. Недавно Хиллари Клинтон в очередной раз призвала пакистанских военных наконец принять серьезные меры против группировки Хаккани.

Пуштунский клан Хаккани обосновался на северо-западе Пакистана и, по оценке НАТО, представляет большую угрозу для Международных сил содействия безопасности в Афганистане. В середине апреля в дипломатическом квартале Кабула одновременно было осуществлено семь терактов, унесших больше сорока жизней. На позапрошлой неделе, вскоре после однодневного визита Барака Обамы, в результате подрыва террориста-смертника погибли 11 человек. Потом на северо-западе Пакистана прогремело сразу три взрыва, убиты 25 человек, в том числе несколько старейшин племен, занимавших антиталибские позиции.

С точки зрения пакистанской армии и военной спецслужбы ISI, причин для борьбы против террористических группировок сегодня меньше, чем когда-либо. Не позднее конца 2014 года Запад покинет Афганистан, после чего Пакистан хочет получить возможность влиять на развитие ситуации в соседней стране. Для этого Исламабад поддерживает отношения на всех уровнях, в том числе в клане Хаккани и в движении «Талибан». Америка тоже не хочет терять свое влияние в регионе после 2014 года, и для нее Пакистан остается вполне подходящей базой. Кроме того, нестабильный Пакистан — держава ядерная, а перспектива попадания ядерного оружия в руки террористов — это кошмар для Запада.

В декабре много шума в Америке и в Пакистане наделала статья в уважаемом американском журнале The Atlantic. Материал под заголовком «Союзники из преисподней» (The Ally From Hell) содержал следующие пассажи: «Пакистан лжет. Эта страна дает приют радикальным джихадистам, кроме того, она обладает большим и даже растущим ядерным арсеналом. Кому с такими друзьями нужны еще и враги?»

На страницах журнала подробно рассказывается, насколько велик страх военных потерять контроль над ядерным оружием. Но в центре их размышлений оказывается не «Аль-Каида», как можно предположить, а Америка. Пакистанский аппарат безопасности, отмечают авторы статьи, воспринял ликвидацию бен Ладена как сигнал: Вашингтон располагает техническими возможностями нанести одновременные удары по пакистанским ядерным объектам.

Небезынтересно узнать, на какие меры пакистанские специалисты идут, чтобы обезопасить свой арсенал. Ядерные боеголовки или компоненты ядерного оружия периодически проходят обслуживание, в связи с чем их необходимо доставлять в специализированные мастерские. Порой транспортировка осуществляется вертолетом, а иногда – «в автомобилях, внешне не отличающихся от гражданских, без сопровождения, заметного стороннему наблюдателю, по дорогам общего пользования и в общем потоке», пишут авторы The Atlantic.

Атомные боеголовки в обычных фурах, на оживленных дорогах пакистанских мегаполисов — это незаурядное решение, порожденное параноидальным страхом перед Америкой.

Пакистан – это ядерная держава, но в то же время  это еще и страна с нищим населением, которая практически не борется с бедностью и неграмотностью. Почти половина из 190 млн его жителей не умеют ни писать, ни читать. И потому демократическая конституция Пакистана, по сути, мало что значит. Фактически в основе общества, особенно в сельской местности, лежат феодальные отношения, и здесь по-прежнему правят такие старые семьи, как клан Бхутто.

Несколько месяцев назад по стране прокатилась очередная волна слухов о перевороте, как это бывает всякий раз, когда отношения правительства и Генштаба чем-то омрачаются. Но до путча дело все-таки не дошло, генералы слишком долго колебались: армия лишилась своего нимба, поскольку, как утверждают критики, военные стали приспешниками Соединенных Штатов. Преобладающий в обществе антиамериканизм ослабляет позиции в том числе и армии, еще недавно считавшейся единственным надежным государственным институтом.

В результате в Исламабаде у власти остался Асиф Али Зардари. В президентском кресле он оказался случайно: Асиф Али — вдовец Беназир Бхутто, дважды становившейся премьер-министром, дважды отправленной в отставку из-за подозрений в коррупции и в декабре 2007 года погибшей в результате покушения (она как раз собиралась в третий раз занять этот пост).

Вдовец Зардари входит в число самых непопулярных политиков Пакистана. В свое время за ним закрепилось прозвище «мистер десять процентов». Говорят, будучи министром по инвестициям в кабинете своей супруги, при распределении госзаказов он регулярно клал в карман 10% от соответствующих сумм. В 1999 году его осудили. Отсидев пять лет, Зардари вслед за супругой эмигрировал из страны: в 2007 году, когда президент Мушарраф объявил амнистию, чета вернулась на родину.Так обстоят дела, и поэтому пакистанцы порой в циничном отчаянии называют свой Пакистан «распроданной страной».

В политической системе здесь каждый из институтов противостоит всем остальным. Некоторое уважение сегодня внушают только верховные судьи. На протяжении десятилетий они оставались своего рода подручными военных, обеспечивая каждому новому путчу конституционный статус. Похоже, теперь они освободились от такой зависимости — с недавних пор даже копают под «мистера десять процентов», президента Зардари, припоминая ему былые грехи.

Верховный суд Пакистана «аннулировал» амнистию 2007 года, которая основывалась на президентском указе, а не на законе, после чего попытался возобновить следствие по делам, попавшим под амнистию. Прежде всего служителей Фемиды интересуют те миллионы долларов, которые Зардари якобы отмыл и перевел на секретные счета в швейцарских банках.

Судьи хотели заставить пакистанское правительство обратиться к швейцарским следственным органам с просьбой о возобновлении приостановленных дел. В этой связи Зардари, как ни парадоксально, ничего не угрожало: президент пользуется иммунитетом, а значит, находится вне досягаемости следователей.

Все остается по-старому, и теперь упряжка президент Зардари — премьер Гиллани, возможно, даже сможет продержаться до 2013 года, то есть до конца легислатурного периода. А ведь в истории Пакистана такого еще не бывало: гражданское правительство всякий раз либо оказывалось свергнутым в результате переворота, либо было вынуждено уйти из-за обвинений в коррупции.

Перевод: "Профиль"

Социальные сети