Афганская миссия заканчивается для американского взвода смирением, скукой и изоляцией

Автор: Джаффе Грег Рубрики: Лучшее, Переводы, Афганистан Опубликовано: 09-11-2012



ДЖАГАТУ, Афганистан – Взводный сержант задает простой вопрос солдатам третьего взвода: “В чем для вас заключается успех миссии?”

В темной палатке-столовой повисает неловкая тишина. Через несколько месяцев Армия США снесет бульдозером свою часть базы – согласно американскому плану постепенного вывода вооруженных сил из Афганистана. Все, что останется здесь, в этом богом забытом месте – это маленький лагерь афганской армии и преимущественно пустое административное здание с пробоиной в крыше от минометного снаряда – одиннадцатилетний итог американских противоповстанческих усилий в этом районе в шестидесяти пяти милях южнее Кабула.

Сержант Гэри М. Во, который вернулся в Афганистан на второй срок, пытается ответить на вопрос. “В том, чтобы ничего не делать, – говорит он. – Чтобы не нужно было стрелять”.

Несколько солдат опираются подбородком о приклады своих винтовок. В глубине палатки фоном гудит дизельный генератор, между тем как взводный сержант внимательно смотрит на своих солдат.

– Правильный ответ, – говорит он.

Американская война в Афганистане уже обошлась почти в 500 миллиардов долларов и стоила американцам более двух тысяч жизней. Планируется, что в декабре 2014 года последние американские войска покинут страну. Возглавляемые американцами боевые операции завершатся к середине следующего года. Но война уже подходит к концу на маленьких аванпостах по всему Афганистану, по мере того как вооруженные силы США прореживают свои ряды и сносят базы.

Чем заканчивается война? В Джагату знают только один вариант. Она заканчивается смирением, изоляцией, скукой, и солдаты 3-го взвода, наконец, выходят из палатки на яркий свет теплого сентябрьского дня. Теперь, когда они определили для себя успех миссии, у них появился другой вопрос: так в чем конкретно заключается их миссия теперь?

Изолированные солдаты

Вооруженные силы США в Джагату – настолько отрезаны от внешнего мира, насколько это возможно в Афганистане. Американцы окружены горами на местности, которая контролируется врагом. Практически весь провиант им доставляют вертолетом и еженедельно сбрасывают на парашютах.

Полгода назад – до прибытия текущей смены солдат – задача войск была яснее: выгнать Талибан из этой местности. В мае взвод американцев в Джагату вступил в четырехчасовое сражение с Талибаном за “Антенный холм” – крупное образование из камня, кустарника и грунта, с которого открывается обширный обзор долины к югу от аванпоста.

Когда летом прибыл 3-й взвод, входящий в состав 2-го батальона 173-й воздушно-десантной бригады, его члены просмотрели видеозапись, снятую их предшественниками на дрожащие, вмонтированные в каски камеры, когда те, матерясь, в суете сражения продирались на вершину холма. К счастью, обошлось без серьезных потерь. 24-хлетний рядовой Диллон Гиллори снова и снова проигрывал это видео на своем лэптопе, с тревогой ожидая эпизода, в котором он сыграл свою роль.

Не считая редких патрулей, Гиллори провел большую часть своего срока на караульном посту, который возвышается над истрепанным афганским флагом и потрескавшимся административным зданием. В Джагату американские войска больше не прочесывают холмы в поисках врага. Они не обыскивают дома, и редко встречаются с афганскими деревенскими старейшинами. Считается, что эту работу теперь должны выполнять афганцы.

Основная задача американцев состоит в обучении солдат афганской армии, с которыми они делят базу, но Гиллори – один из немногих солдат 3-го взвода, которые непосредственно взаимодействуют с афганцами.

– Как дела? – спрашивает Гиллори, проверяя бедж афганского сотрудника, который не говорит по-английски. – Закончил свою работу?

Чтобы убить время, Гиллори и другие солдаты качаются и проводят боксерские спарринги на небольшом квадрате земли под вопли песни “StreetFightingMan” группы “Rage Against the Machine”. Они едят мороженое Баскин Роббинс, которое еженедельно сбрасывают парашютами на землю вместе с другим провиантом.

Гиллори дважды в день разговаривает по скайпу со своей женой в Лафайете, штат Луизиана – с ней он общается чаще, чем с любым афганцем или многими солдатами из своего взвода.

Он наблюдает за ее действиями на экране лэптопа и подбадривает ее, когда она снимает швы у их недавно стерилизованной питбулихи Нелли. “Ты все правильно делаешь, – успокаивает он ее, когда ее руки трясутся. – Не бойся, ты не сделаешь ей больно”.

Она отправляет ему видео домов, выставленных на продажу агентством недвижимости – она мечтает купить дом, когда закончится его контракт. В последнем из выбранных ей домов есть четыре спальни, тройной потолочный молдинг и камин с закрытой топкой за стеклом. Его каталожная стоимость – 313 тысяч долларов. “Я посмотрел его три раза, и не представляю, как мы в нем будем жить”, – пишет он своей жене.

За три месяца в Афганистане Гиллори испытал только один момент, когда война казалась настоящей, непосредственной и опасной. В конце июля солдаты взвода сидели на хребте, наблюдая за войсками афганской армии, когда вдруг противник открыл по ним пулеметный огонь. Гиллори бросился на землю, раздавив свой компас бронежилетом, и сполз вниз на животе.

– Это длилось каких-то 15 или 20 секунд, – вспоминает он.

Один из вражеских снарядов отрикошетил от скалы и попал девятнадцатилетнему рядовому Адаму Россу в затылок – прямо под каской. Медик пытался остановить кровотечение, прокричав о ранении Гиллори, который нацарапал эту информацию у себя на руке, а затем передал ее по радио на аванпост.

Солдаты не знали о том, что Росс погиб, пока не вернулись обратно в свою палатку. Никто не ругался и не кричал. Они просто молчали. Гиллори, который не очень хорошо знал Росса, сделал фотографию своих каракуль на левой руке. Он был так потрясен, что перепутал все слова.

На следующий день медик выцарапал фамилию Росса и дату его смерти на куске раскалывающейся на щепки древесины в караульной будке Гиллори. Гиллори дорисовал белым маркером крылатую эмблему 173-й воздушно-десантной бригады, думая о том, почему его тоже не убили.

Проходили недели, и воспоминания постепенно отходили на задний план, пока не превратились еще в одну поминальную надпись на куске дерева в окружении рисунков, оставленных предыдущими сменами солдат.

Теперь видеоролики, выбранные его женой из каталога агентства недвижимости, кажутся ему не менее реальным, чем все остальное в его жизни. На закате где-то вдалеке раздается огоньТалибана. Войска афганской армии отвечают пулеметным залпом. “Кому нужен камин в Луизиане?” – вслух удивляется Гиллори.

Их следующий патруль

Иногда у солдат в Джагату бывают дни, когда они и вовсе не чувствуют себя солдатами. Второй лейтенант Эндрю Бек – лидер третьего взвода – собирает своих солдат, чтобы проинструктировать их перед следующим патрулем, который отчасти будет заключаться в наблюдении с хребта за тем, как афганская полиция проводит обыск в небольшой деревне.

Они собираются перед хибарой Бека – металлическим контейнером без окон, окруженным шестифутовыми барьерами для защиты от ракет и минометных снарядов противника. 25-тилетний Бэк трижды призывает своих людей проявлять осторожность. “Генерал-командующий в Афганистане не намерен уничтожать Талибан, – говорит он, невольно преувеличивая заданное командующим направление. – Я знаю, что это дерьмо. Он хочет минимизировать гражданские потери”.

Дальше берет слово взводный сержант: “Ребята, вы были здесь больше двух месяцев. Простопродолжайте действовать в том же духе”.

А что именно они делают? Даже их командиры точно не знают. Аванпост Джагату был построен в 2010-м, чтобы пресечь продвижение талибов, которые, предположительно, перемещали по этой местности оружие и завозили его в Кабул. Но здесь никогда не было достаточно американских или афганских войск, чтобы усмирить боевиков или отыскать вражеские схроны с оружием. Даже 450 афганских солдат, которые присоединились к ним этой весной, не сделали район более безопасным.

Сегодня, когда численность американских войск уменьшается, американские командующие понимают, что задачи, которые реально осуществить за оставшееся в Афганистане время, серьезно ограничены. Бек наиболее остро чувствует эти ограничения, когда проходит по базару в Джигату и наблюдает сквозь пуленепробиваемое стекло за шаткими прилавками и бородатыми продавцами.

– Каждый раз, когда я проезжаю через базар, я думаю о том, что происходит всего в ста метрах от базы, – говорит он. Американцы получают кое-какие данные от окружного шефа полиции, но этих данных, как всегда, не достаточно. Чувствую себя таким бесполезным”, – добавляет Бек.

Когда Бек и его взвод возвращаются после трех ничем не примечательных часов наблюдения за тем, как афганская полиция обыскивает деревню западнее их базы, стрелки часов слегка переваливают за 11 утра. Он собирает своих 28 десантников в конференц-зале, чтобы обсудить то, что они видели во время патруля.

– Так как у нас ограниченные задачи, мы не должны упускать из виду ни одну из них, – говорит он.

Бек был одним из лучших курсантов Вест-Пойнта выпуска 2011 года и мог выбирать из нескольких подразделений; он выбрал 173-ю воздушно-десантную бригаду, потому что знал, что ее направят в Афганистан. Он думал, что поведет своих солдат в вертолетную атаку и надеялся, что будет обеспечивать безопасность нескольких афганских деревень.

Лейтенант спрашивает солдат, не заметили ли они чего-то необычного, когда наблюдали за деревней с хребта. Тишина. “Хорошо, на первый взгляд все выглядело нормально – даже чересчур нормально для потенциального приюта повстанцев”, – говорит он.

Солдаты сидят, тупо уставившись вперед или что-то царапая в своих блокнотах. Поскрипывают кресла. Солдаты направляют разговор к более важному вопросу: они не понимают, почему так мало делают.

Несколько недель им говорили, что их основная задача – это помочь подразделениям афганской армии и полиции в Джагату улучшить свою работу. Юный рядовой жалуется, что они практически не видятся и не разговаривают с афганскими войсками. Старший по званию сержант ему поддакивает.

На базе появился новый командир афганского батальона, и Бек предполагает, что, возможно, он будет более открыт и позволит своим солдатам тренироваться вместе с американцами, хотя еще рано делать какие-либо выводы. “Если афганцы не хотят воспользоваться уникальной возможностью поработать вместе с лучшей в мире армией и лучшим взводом в этой бригаде, то это их вина”, – говорит он.

Верный союзник

В пятницу, когда нет никаких патрулей, Бек отправляется на встречу с самым давним и верным союзником Америки в Джагату – 24-хлетним окружным шефом полиции. Он проходит через караульный пост Гиллори и заходит в примыкающий, окруженный стенами компаунд, где расположено здание административного центра с пробоиной в крыше.

Бек и несколько его солдат подходят, чтобы сделать фотографии сопровождающих шефа полицейских, разодетых в новые бронежилеты, каски и очки, розданные им утром американцами. Афганцы неуклюже топчутся между клумбой с цветами и стеной, обугленной от разрывов снарядов повстанческих РПГ. Американский солдат поправляет на одном из них каску, которая слегка покосилась.

– Фото с твоим автоматом? – спрашивает полицейский шеф одного из солдат Бека.

В этом году афганских солдат или полицейских уже обвинили в убийстве более пятидесяти солдат и офицеров американских и союзных войск. Возникает неловкая пауза, когда солдат смотрит на Бека, ожидая подсказки, а затем, в последнюю секунду, идет на компромисс, извлекая из своей винтовки магазин и передавая винтовку шефу полиции.

Кажется, шеф не воспринимает поступок солдата как проявление неуважения, но это беспокоит Бека. “Это человек, которому мы больше всего доверяем – и мы вынуждены доставать из винтовки магазин”, – говорит Бек.

Бек передает молодому полицейскому шефу свой заряженный М-4. “Еще одно фото у грузовика”, – говорит он.

– Ребята, а когда вы уйдете, вы заберете все с собой? – спрашивает шеф. – Все вертушки и бронетехнику?

– Я не знаю, – отвечает Бек. – Скорей всего, ты узнаешь об этом раньше меня.

– Я думаю, что ваша Армия устала, – говорит шеф.

До того как Бек возвращается к себе на базу, шеф полиции обращается к нему еще с одной просьбой. После одного из парашютных сбросов провианта этим утром у американцев осталась куча картонных коробок, и шеф спрашивает, можно ли их забрать. У них закончился газ-пропан и им нужен какой-то материал, чтобы разжечь костер и приготовить ужин.

В ожидании перестрелки

После нескольких недель ожидания, солдаты Бека наконец получают информацию о том, что им предстоит миссия. Это будет самое крупное их задание с момента приезда в Афганистан. Более 100 афганских солдат, 15 афганских полицейских и около 40 американцев вернутся в тот район, где был убит Росс. Все ожидают перестрелки.

Ночью накануне их выхода Гиллори говорит с женой по скайпу. “Эй, малышка, мне нужно вставать на работу завтра рано утром”, – говорит он ей в 8:15 вечера. Он тушит свет над своей койкой, но его жена продолжает говорить. Через 14 минут он делает еще одну попытку: “Окей, кроха, мне нужно ложиться спать. Я завтра тебе позвоню”.

После еще двух таких попыток, около восьми сорока она, наконец, говорит ему спокойной ночи.

К 3-м часам утра в палатке начинается возня. По фанерному полу топают ботинки, и солдаты набивают свои штурмовые рюкзаки бутылками воды и сухими пайками.

К 3:30 они собираются у грузовиков. Взводный сержант проверяет бронежилеты солдат, стуча кулаком по керамическим плитам и подтягивая расхлябанные ремни. Медик напоминает солдатам, что им нужно действовать быстро, чтобы стабилизировать раненых коллег. “Останавливаете кровотечение, а затем прочищаете дыхательные пути, – говорит он. – Если забудете о дыхательных путях – потеряете пациента”.

Бек говорит последним, и на этот раз он не призывает солдат к осторожности. “Нам предстоит хороший день, – говорит он. – Враг … никогда не видел, чтобы на него наступало столько солдат афганской армии или коалиционных сил. Мы надерем им --”.

Грузовики взвода выезжают из ворот аванпоста, на минуту замирая на краю пустыни. Один за другим, они делают пробные выстрелы из тяжелых пулеметов, в то время как над горами ущелья Джагату показывается солнце. 12,7-мм пулемет на грузовике Гиллори стреляет одним из последних, грохот выстрелов отзывается в долине раскатистым эхом.

– Террористы уже проснулись, – кричит Гиллори.

– Хорошо, давайте тогда постреляем из этих пушек по ---ному Талибану, – говорит пулеметчик.

Бронированные грузовики громыхают по изрезанной глубокими колеями грунтовой дороге мимо нескольких усталых афганских семей. Сначала солдаты друг с другом шутят, стараясь не напрягаться, но, чем ближе грузовик подъезжает к контролируемым повстанцами деревням, болтовня сходит на нет.

По радио поступает приказ остановить конвой. Бронированные машины жмутся к обочине и ожидают дальнейших инструкций. Через несколько минут они получают следующий приказ: вернуться на базу.

В нескольких сотнях миль от них, в провинции Гильменд талибы, переодетые в армейскую форму, проникли в усиленно охраняемый лагерь Кэмп Бастион, где убили двух морпехов и сожгли шесть американских истребителей, каждый из которых стоил около 25 миллионов долларов. Высокопоставленные армейские чиновники советуют полевым командирам на несколько дней свернуть свои миссии с афганскими силами.

Взводный сержант и Гиллори выбираются из своих бронированных машин и пешком возвращаются на аванпост. Солдаты, которые настроились на сражение, снова готовятся сидеть сложа руки.

– В глазах афганцев мы теперь выглядим очень плохо, – говорит взводный сержант Гиллори. – Считается, что мы должны их поддерживать, а мы их бросили.

– Я не понимаю, почему мы все равно не выходим на задания, – отвечает Гиллори.

Вместо этого Гиллори возвращается к своей войне: с видом на пролом от минометного снаряда в крыше админздания он мается без дела на караульном посту. Он заканчивает пачку жевательной резинки. Ему осталось здесь полгода, а до вывода американских войск из Афганистана – 26 месяцев. “Я уверен, что есть люди, которые лучше нас разбираются в войне, мы – всего лишь маленькие люди, – говорит он. – Но мне – на моем уровне – все это кажется ужасно глупым”.

С другой стороны, они не стреляли по врагу. Они ничего не делали. Их миссию можно считать успешной.

 

***

- перевод Надежды Пустовойтовой специально для Альманаха "Искусство Войны"

Оригинал - http://www.stripes.com

 

Социальные сети