Бедственное положение брижневосточных христиан

Автор: Уэйт Терри Рубрики: Переводы, Ближний Восток Опубликовано: 17-12-2012

Torture christian

На прошлой неделе я вернулся в Ливан – спустя четверть столетия после своего похищения и почти пятилетнего заключения, большую часть которого я был прикован цепью к стене и лишен многих элементарных удобств. Вы можете посчитать, что такая поездка безрассудна, но кризис, разворачивающийся там, отчаянно требует внимания.

Меня пригласили вернуться, чтобы воочию удостовериться в бедственном положении многих христианских беженцев, которые потоком хлынули через сирийско-ливанскую границу, и я поехал в долину Бекаа, чтобы увидеться с беженцами, которые были вынуждены покинуть Сирию. Ситуация там трагическая. Сирия обладает уникальной и богатой историей религиозного разнообразия и терпимости, и в прошлом христиане и мусульмане использовали одни храмы. С момента зарождения ислама они жили в относительной гармонии друг с другом – но теперь война выталкивает христиан вовне, и многие полагают, что пути назад не будет.

Какими бы ни были достойными сторонники политических изменений, некоторые элементы Арабской весны оказались присвоены исламскими экстремистами, которые хотят ввести законы шариата и изгнать из страны сирийских христиан, составляющих около 10% населения. Это создало очень враждебную среду для меньшинств. Я встречал семьи беженцев, которые живут в отчаянных условиях в ливанских приграничных городах и из первых уст слышал их горестные истории.

В начале 20-го столетия христиане составляли до 20% населения на Ближнем Востоке; эта цифра сейчас упала почти до 5%. До Арабской весны среди христиан в Сирии были предприниматели, инженеры, юристы и фармацевты. В то время как Асад грубо ограничил политические свободы, режим позволял сирийскому народу религиозную свободу – в большей мере, чем где-либо на Ближнем Востоке. Теперь христиане покидают страну. Оккупированные территории Палестины тоже стремительно теряют свои христианские общины. Египет находится в состоянии волнений, включая серию рейдов против коптских христиан; Ливия – это катастрофа. В Ираке 300 тысяч христиан бежали от преследований после падения Саддама Хуссейна. По разным оценкам, Сирию покинуло около 100 тысяч христиан, многие осели в приграничных городах – таких, как Аль-Каа. Ливан – это последняя страна на Ближнем Востоке, где христиане могут жить в относительном мире и безопасности.

Аль-Каа – это пыльный, местами ветхий городишко, который за последние годы неоднократно становился сценой приграничных столкновений. Именно здесь многие христианские семьи, которые бегут от ужасов войны в Сирии, находят свой временный дом. Более двухсот семей живут в Аль-Каа или вокруг города – в основном, им дают приют другие христианские семьи или они снимают жилье. Людям, которых я встретил, живется нелегко. Семьи, которые я посещал, рассказывали одинаковые истории. Конфликт стал настолько ожесточенным, что они были вынуждены покинуть свои дома. В одном месте 15 человек ютились в четырех маленьких комнатах. “Арабская весна – это шутка, - сказал один из беженцев. – Она стала еще одной формой преследования”.

Покидая Аль-Каа, я поехал в Захле – другой пригородный город, – чтобы переговорить с мелкитским архиепископом Джоном Дервишем. Воспитанный человек с мягкими манерами, он чрезвычайно обеспокоен разрушением отношений в Сирии и количеством беженцев, которые стекаются в Ливан. Он рассказал мне о примечательном соглашении, который было заключено в 2006-м между Хезболлой – группой, которая похитила меня – и Свободным патриотическим движением – ведущей христианской политической партией, которая насчитывает много членов из христианского анклава в Аль-Каа.

Циники, должно быть, рассматривают это соглашение всего лишь как акт политической целесообразности, и, несомненно, политика вокруг ситуации играет здесь немаловажную роль. Однако может так статься, что это соглашение ляжет в основу единственного возможного решения для Ливана и, в целом, для окружающих стран. Учитывая этническое и религиозное разнообразие Ливана, единственное разумное решение для разных общин – это уважать друг друга и жить и работать сообща на благо страны.

Прощение – это центральный мотив христианского учения. Помня об этом, я искал и добился встречи с высокопоставленным чиновником Хезболлы и провел два часа в разговорах с ним. У Хезболлы негативный имидж на Западе, и, несомненно, найдутся те, кто обвинят меня в том, что я снюхался с террористами. Я бы напомнил им, что Хезболла выросла в полноценную политическую партию, которая представлена в ливанском парламенте, и сейчас находится в уникальной позиции, чтобы работать для создания мира в регионе. Я подал Хезболла специальное ходатайство с просьбой оказать помощь сирийским и иракским христианским беженцам в Ливане, особенно во время Рождества. Этоходатайствобылопринятоположительно.

Мы встретились поздно вечером, на анонимной квартире в южном Бейруте, возможно, меньше чем в одной миле от того места, где меня держали годы тому назад, хотя я никогда не смогу с уверенностью сказать, где располагалась моя подземная камера. Сначала мне было сложно: зачем я там? Что мне нужно? Но, по мере того как мы говорили, за чашкой кофе и соком, мне полегчало, и я объяснил, что мой маленький акт примирения может стать предзнаменованием для сотен других, более масштабных мирных действий для этого региона и всех его народов.

Прошло почти два часа, и атмосфера существенно разрядилась. Они пригласили меня еще раз приехать в Ливан, чтобы встретиться с другими представителями Хезболлы – приглашение, которое я с радостью принял. На следующее утро я вылетел из Ливана в Лондон с ощущением того, что сделал несколько шагов вперед лично для себя и для других людей. Старые раздоры и конфликты нужно оставить в прошлом, а все группы в стране необходимо поощрять и поддерживать в том, чтобы они вместе продвигались вперед.

С точки зрения христиан, Ливан стремительно превращается в единственную страну на всем Ближнем Востоке, где остается существенное христианское присутствие. Понадобится не один акт примирения, прежде чем христиане снова смогут чувствовать себя в безопасности на своей родине.

***

- перевод Надежды Пустовойтовой специально для Альманаха "Искусство Войны"

Оригинал - http://www.guardian.co.uk

 

Социальные сети