Попал в десант — гордись, не попал — радуйся!

Автор: Шурыгин Владислав Рубрики: Байки Опубликовано: 10-06-2009

26 ноября 1994 года наш дважды красноконный сорок пятый отдельный полк специального назначения разведки ВДВ получил приказ к 4 декабря перебазироваться в Моздок.

По этому поводу была быстро сформирована передовая команда, которая должна была на пару дней раньше прибыть в на место назначения и подготовить всё для развёртывания полка.

Старшим этой команды был назначен замкомбата901-гобатальона майор Алексей

Черушев. Человек, можно сказать, легендарный, прошедший путь в 901-ом(тогда ещё ДШБ) от рядового да замкомбата.

Как водится, на Кубинке устроили пышные проводы. Провожали Лёху до 5 утра, а в 7 ему уже надо было быть на аэродроме.

Где-тооколо 3 часов ночи Лёха, обведя расплывающиеся и на глазах теряющие человеческие черты лица товарищей, жалобно сказал:

— Мне бы собраться ещё!Мешок-ик… сложить!…

Понятное дело, что последняя просьба друга не могла оставить равнодушными собравшихся, и потерявшие человеческий облик мерзавцы успокоили убывающего на войну офицера очередным стаканом зелья и обещанием, что мешок его утром будет ждать в полностью собранном виде.

Что было дальше, пусть рассказывает Лёха сам. Я лишь выступлю его стенографистом:

— Как летели — не помню, но, как выходил из «скотовоза», помню хорошо. Подхватил свой мешок, кинул на плечо и чуть не рухнул на спину. Ну, думаю,что-тоослабел совсем в полёте или ещё не протрезвел.

Пока мы шли примерно полкилометра до городка,почему-тооторвались лямки спальника и его пришлось забросить на плечо, а каркас рюкзака непонятно отчего выгнулся в обратную сторону и начал упираться углом в поясницу. Я ухандокался так, что пот лил градом. Бойцы впереди бодро пылят, а я сзади еле тянусь. Не могу понять, что со мной.

Наконец, пришли в казарму.

Надо сказать, что в эту казарму тогда стащили все имеющиеся на тот момент «спецназы». «Вымпел», «Альфу», «Вегу»,какую-токоржаковскую команду. И так получилось, что мы прилетели последними. У каждого был свой угол в казарме. И, естественно. все друг перед другом слегка понтуются и ревниво наблюдают, у кого что есть.

«Вымпел»какие-точумовые китайские спальники раскручивает. «Вега» «тушняк» на каких-тонавороченныхмини-горелкахгреет. У «альфонсов» неврубенные радиостанции на зарядке стоят. В общем — выставка достижений народного хозяйства. И тут вваливаемся мы.

Понятное дело — все морды в нашу сторону. Все же наслышаны о том, чтоГДЕ-ТОТАМ есть целыйсупер-пуперспецназ ВДВ. Всем интересно, а чем мы народ удивим.

Когда я, обливаясь потом, обрушил свой рюкзак на пол,что-тотам грохнуло так, что народ кругом напряжённо вывернул шеи.

Развязываю спальник, и из него под ноги со звоном вываливается и раскатывается по полу штук десять пустых бутылок. Немой вопрос в глазах соседей я гордо проигнорировал, собирая в кучу раскатившуюся тару. Пусть думают, что я культурный человек и мусор по дороге не разбрасываю. Из горлышка одной бутылки торчал свёрнутый трубкой листок: «Если на бутылку не хватит, то сдашь эту тару!», внизу кривая подпись «Друзья».

Я начал развязывать рюкзак, не ожидая уже ничего хорошего.

Сверху лежала маска противогаза. На лбу у неё красовалась надпись красным фломастером: «Не забудь меня, милый!», оба «очка» были заклеены розовыми промокашками, на которых были старательно выведены женские глаза.

Потом я извлёк на свет божий громадный танковый трак. К нему была верёвкой привязана картонка с надписью всё тем же красным фломастером «Для занятий физической культурой».

За спиной раздались смешки.

Следующим из рюкзака я выволок громадный узел из старой простыни, в котором прощупывалосьчто-токруглое, как бочонок. Проклиная всё на свете, я начал его разматывать и на свет божий появился огромный — с полведра — цветочный горшок. В нём торчала картонка, на которой «кровавила» надпись: «Родная земля! Храни у сердца!».

Соседи начали откровенно ржать.

То, что лежало под ним, я выковыривал двумя руками, в последний момент ЭТО, завёрнутое в газету, просто разорвало бумагу, и под ноги мне грохнулся уголкакой-тостены — три кирпича намертво спаянных раствором. Надпись нитрокраской на них гласила: «Закладной камень полка».

Про памперсы, женские прокладки и колготки «Дольчики» я уже не упоминаю.

Когда, наконец, я добрался до сиротливо лежащих на дне умывальных принадлежностей и полотенца у меня было полное впечатление, что я выступил с шефским концертом перед пионерами. Ржали все…

А потом была война

Социальные сети