"Уход американцев станет смертным приговором Карзаю"

Автор: Нива Анна Рубрики: Интервью, Афганистан Опубликовано: 17-11-2011

Десять лет назад силы Северного альянса при поддержке западной авиации установили контроль над Кабулом. Правление талибов завершилось, а вскоре в Афганистан вошли войска США и их союзников - началась операция НАТО, продолжающаяся по сей день. Президент Афганистана Хамид Карзай отметил 10-летие свержения талибов, созвав вчера в Кабуле лойя-джиргу - всеафганский совет старейшин.

Каковы итоги 10-летней операции и что станет с Афганистаном после ухода оттуда в 2014 году сил коалиции, обозревателю "Ъ" МАКСИМУ ЮСИНУ рассказала французский политолог и писатель АННА НИВА, один из ведущих на Западе специалистов по Афганистану.

- Обстановку в Афганистане вы знаете изнутри. Известно, что вы приезжаете в страну на несколько недель, а то и месяцев, буквально погружаетесь в местную среду, живете среди афганцев. Часто - на территориях, которые контролируют талибы. Можно ли подвести итог десяти годам военной операции НАТО? Что это - победа или поражение?

- Подвести промежуточные итоги военной кампании я как раз и пытаюсь в своей книге "Туманы войны", которая только что вышла во Франции. Итоги эти безрадостные. США и их союзники потерпели неудачи со всех точек зрения: и с чисто военной, и с гуманитарной, и с политической.

- И с военной тоже?

- Ну, конечно. Ведь сегодня ни правительство Хамида Карзая, ни западные военные не контролируют ситуацию в большинстве провинций. Даже в Кабуле талибы чувствуют себя вольготно. Посмотрите, сколько успешных покушений они провели в последнее время. Причем на людей из ближайшего окружения президента, на его родственников.

- Так может быть западным союзникам стоит остаться в Афганистане? Объяснить избирателям, что обстановка изменилась, что уходить слишком опасно.

- Маловероятно. Слишком непопулярна эта война в западных странах. Во Франции социалисты уже обвинили президента Саркози в затягивании вывода войск.

- Но в Америке-то все по-другому. Если Барак Обама проиграет выборы в 2012 году, его сменит президент-республиканец. И он вполне может вернуться к политике Джорджа Буша-младшего, оставить войска в Афганистане.

- Не думаю, что так произойдет. О выводе войск к 2014 году объявлено на весь мир. К нему готовятся и афганцы, и соседи Афганистана. Да и никто из ведущих политиков-республиканцев не требует продлевать войну до бесконечности. Сейчас в Вашингтоне думают о другом: как уйти с высоко поднятой головой, как не повторить печальный вьетнамский опыт. Но пока таких вариантов не просматривается. Офицеры и генералы НАТО это понимают, нервничают, обвиняют политиков, втянувших их в бессмысленную войну.

- Долго ли продержится Карзай после ухода американцев? Сможет ли он, например, отбивать натиск своих противников три с лишним года, как президент Наджибулла после вывода советской армии?

- Не сможет. Режим Карзая рухнет очень быстро. Боеспособность его армии - крайне низкая. При ее комплектовании думают не о качестве, а о количестве. Не случайно так много случаев, когда афганские солдаты открывали огонь по натовским военным.

- А как афганцы относятся к Карзаю?

- Крайне скептически. Его считают американской марионеткой.

- Вы первый раз были в Афганистане десять лет назад. С тех пор бываете там каждый год. Как меняются настроения людей?

- В последний свой приезд в Кабуле я общалась с 30-летними людьми, с которыми познакомилась десять лет назад, когда им было по 20. Эволюция их взглядов поразительная. Тогда они были в эйфории, приветствовали западных союзников, верили в светлое будущее своей страны. Теперь же совсем другие настроения. Разочарование, апатия, цинизм. И главное, ненависть к Западу. А ведь это никакие не исламисты, а представители среднего класса - образованные, прекрасно говорящие по-английски. Но даже они отвернулись от американцев и от Карзая. Раньше многие афганцы верили в демократию. Сегодня испытывают к ней отвращение. Для них демократия ассоциируется с теми чудовищными фальсификациями, которые власть устроила на президентских выборах два года назад. И о которых Запад, кстати, прекрасно знал.

- А уровень жизни в Афганистане как-то изменился за эти десять лет?

- Лучше стали жить те, кто связан с армией, и те, кто работает на иностранных военных базах,- переводчики, обслуживающий персонал. Но подавляющее большинство афганцев этих перемен не почувствовали. Они живут в своих кишлаках. Там по-прежнему каменный век, нет ни электричества, ни воды, ни канализации. А к тому же постоянное ощущение опасности, страх оказаться между двух огней.

- Когда вы жили среди афганцев, как вы с ними общались? Вас сопровождал переводчик?

- Нет, я всегда была одна. Это мой принцип. Когда я прихожу куда-то с местным жителем, со мной говорят менее откровенно, опасаются провокаций. А когда одна, мне больше доверяют. В любом кишлаке всегда находится какой-нибудь молодой парень, знающий английский. Он и переводит. А иногда помогало то, что я говорю по-русски. Мне попадалось много людей, учившихся в Советском Союзе,- врачей, инженеров.

- И как они сейчас относятся к русским?

- Афганцы часто сравнивают советских солдат, "шурави", и натовцев. При этом говорят так: русские хоть что-то нам построили - туннель Саланг, целые микрорайоны в Кабуле. А американцы не оставят после себя ничего.

- Вы не боялись, что вас похитят?

- У меня богатый опыт "перевоплощения" в горячих точках. А дома - целый гардероб на все случаи жизни. Когда я была в Чечне, в том числе на территориях, контролируемых отрядами Басаева, я одевалась как чеченка. В Ираке - как арабка. В Афганистане в этом смысле проще - паранджа полностью прячет лицо. Ну и потом я не голубоглазая блондинка, и, к счастью, в восточных странах не слишком выделяюсь на фоне толпы.

- Грозит ли Афганистану распад? Все-таки таджикский север, пуштунский юг, хазарейские провинции разительно отличаются друг от друга.

- Я не слишком верю в такой сценарий. Общаясь с местными жителями, я обратила внимание: они в первую очередь называют себя афганцами. Не таджиками, не узбеками, не пуштунами. Сепаратистских настроений я не наблюдала. Другое дело, что соседние страны активно вмешиваются в афганские дела, пытаются застолбить сферы влияния. Иран - среди шиитов, Пакистан - среди пуштунов. Из Ирана мешками возят доллары - раздают вождям лояльных племен.

- В свое время много говорилось о лагерях подготовки чеченских боевиков, находившихся в Афганистане? Вы не встречали среди талибов чеченцев, других северокавказцев?

- Я, кстати, пыталась выйти на их след, поскольку в тот момент как раз работала над книгой про Чечню. Но ни одного выходца с Северного Кавказа в Афганистане так и не встретила. Правда, афганцы почему-то называют чеченцами жителей среднеазиатских республик бывшего СССР. Узбеков или таджиков. Может быть, это и вводило в заблуждение тех западных журналистов, которые сообщали об обилии чеченцев в отрядах моджахедов.

- А с россиянами в Афганистане вы сталкивались?

- Русский бизнес все более активно проникает в Афганистан. С россиянами охотно ведут дела - у них теперь положительный образ, ведь Москва не участвует в натовской операции. В Кандагаре, где я была в последнюю поездку, много общалась с русскими летчиками. Они работают на частную авиакомпанию - грузоперевозками занимаются.

***

"Коммерсантъ-Online", 17.11.2011 //

Источник - kommersant.ru

Социальные сети