Россия в карабахском урегулировании: направляющая к атмосфере доверия внешняя сила

Автор: Агаджанян Михаил Рубрики: Россия/СНГ Опубликовано: 12-05-2012

Приближается 18-я годовщина установления режима прекращения огня в зоне Карабахского конфликта. Бессрочный режим перемирия, который соблюдается исключительно силами самих сторон конфликта, таким образом достиг своего «совершеннолетия», что с очевидностью свидетельствует о его объективной данности и в целом соответствии интересам всех трёх сторон конфликта и посредствующих в урегулировании внешних акторов. «Совершеннолетие» режима прекращения огня, конечно, не снимает вопрос продолжающихся время от времени перестрелок вдоль линии соприкосновения, уносящих жизни людей. Но объективная данность его сравнительно долгого и в целом устойчивого соблюдения исключительно силами непосредственных сторон конфликта не может не учитываться при понимании специфики самого конфликта и перспектив его урегулирования в будущем.

Внешние акторы продолжают прилагать дипломатические усилия для сохранения режима прекращения огня в зоне конфликта. Особенно значима была и остаётся роль России как наиболее влиятельного внешнего актора в установлении перемирия и последовавшем затем процессе урегулирования Карабахского конфликта.

Известно, что не четыре известные резолюции Совета Безопасности ООН легли в основу прекращения огня в зоне конфликта и дальнейшего хода его политического урегулирования в рамках Минской группы ОБСЕ. Главную роль в заключении соглашения о бессрочном перемирии от 12 мая 1994 г. сыграли российская дипломатия и политические усилия Москвы.

Когда заключалось трёхстороннее соглашение о прекращении огня в зоне конфликта мир ещё не знал формата урегулирования в лице сопредседательства Минской группы ОБСЕ, появившегося на авансцене международных посреднических усилий только год спустя, в 1995 г., когда 23 марта указанного года был утверждён мандат сопредседателей Минской группы. Перемирие весной 1994 г. было достигнуто с задействованием интеграционных форматов на постсоветском пространстве в виде Межпарламентской ассамблеи СНГ и при самом активном участии российской дипломатии, приложившей большие усилия для достижения соглашений в первой половине мая 1994 г. Самое деятельное участие в установлении режима перемирия сыграли именно российские дипломаты. Осoбой признательности в этом отношении заслуживает деятельность российского дипломата, полномочного представителя президента России в переговорном процессе по политическому урегулированию конфликта, сопредседателя Минской группы ОБСЕ от России в 1992-1996 гг. Владимира Казимирова.

Роль России в процессе карабахского урегулирования была ведущей на всех этапах протекания данного процесса. Подобная роль России признаётся и другими внешними акторами, коллегами Москвы по формату сопредседательства Минской группы, осoбенно, если речь заходит о дальнейших усилиях стран-сопредседателей к сближению позиций сторон конфликта. Россия сыграла ведущую посредническую роль в заключении соглашения о прекращении огня, затем продолжив прилагать дополнительные, помимо формата сопредседательства в Минской группе, усилия по достижению мер доверия между двумя из трёх сторон конфликта. В ноябре 2008 г. такие дополнительные дипломатические усилия Москвы, продолжающиеся до сих пор в формате трёхсторонних встреч президентов Армении, России и Азербайджана, привели к принятию Майендорфской декларации, в которой, впервые с мая 1994 г., главы Армении и Азербайджана письменно зафиксировали своё стремление к решению конфликта исключительно политическим путём.

Между ноябрем 2008-го и январем 2012 гг., когда состоялась последняя по времени встреча в формате трёх президентов - Армении, России и Азербайджана, две из трёх сторон Карабахского конфликта в целом мало продвинулись на пути к достижению реальной доверительности в своих взаимоотношениях. Но это не стало препятствием для принятия совместных заявлений, в которых были прописаны конкретные направления установления такой доверительности, без чего долгосрочное и справедливое урегулирование конфликта не достижимо. При посреднической роли России, Армения и Азербайджан в Совместных заявлениях по итогам их встреч в Астрахани и Сочи (соответственно, октябрь 2010 г., март 2011 г. и январь 2012 г.) согласились со следующими мерами доверия в процессе урегулирования конфликта:обмен военнопленными и возвращение тел погибших при содействии сопредседателей Минской группы ОБСЕ и Международного комитета Красного Креста; проведение расследований возможных инцидентов вдоль линии прекращения огня с участием сторон под эгидой сопредседателей Минской группы ОБСЕ и при содействии специального представителя действующего председателя ОБСЕ; развитие гуманитарных контактов между сторонами конфликта, способствование дальнейшему налаживанию диалога между представителями интеллигенции, научных и общественных кругов.

Сравнение формата посреднических усилий сопредседателей Минской группы в лице России, США и Франции с дополнительным к нему форматом особых посреднических усилий высшего политического руководства России позволяет зафиксировать определённое «разделение труда» между данными форматами в общем процессе карабахского урегулирования. Институт сопредседательства Минской группы работает над т.н. «базовыми (основными) принципами» урегулирования с прицелом на дальнейшую выработку мирного соглашения между всеми сторонами конфликта. В свою очередь, дополнительная к усилиям сопредседателей российская посредническая дипломатия на высшем уровне государственной власти преследует не менее значимую в нынешних реалиях урегулирования конфликта и взаимоотношений его сторон цель по принятию и осуществлению комплекса мер доверия, которые позволили бы создать предпосылки доверительности между сторонами конфликта.

Важно отметить, что подобное «разделение труда» носит во многом условный характер и, скорее, отражает попытки экспертов более чётко представить себе основные векторы приложения посреднических усилий наиболее вовлечённых в урегулирование конфликта внешних акторов. Условность такого понимания «разделения труда» видна хотя бы из того факта, что в ходе известной встречи трёх президентов и сопровождающих их лиц в Казани 24 июня 2011 г., Армения и Азербайджан были близки к принятию документа под условным наименованием «базовые (основные) принципы» урегулирования, над которыми все эти годы работали и продолжают работать сопредседатели Минской группы ОБСЕ. Но, как стало известно в дальнейшем, Баку в последний момент отказался от принятия подготовленного текста «базовых (основных) принципов», вместо рабочей конструктивности прибегнув к дипломатическому демаршу в виде выкладывания на стол трёхстороннего обсуждения в Казани десятка поправок в уже предварительно согласованный проект документа.

Учитывая не самый позитивный опыт после встречи в Казани летом прошлого года и последовавшие затем неконструктивности с азербайджанской стороны, которая, в частности, до сих пор всеми способами препятствует реализации таких мер доверия в зоне конфликта, как отвод снайперов с линии соприкосновения и создание механизма расследования инцидентов вдоль линии прекращения огня (1), всё же позволим себе оставаться оптимистами. Данный здоровый оптимизм связан не с ожиданиями скорых качественных сдвигов в процессе карабахского урегулирования, которые просто не могут возникнуть без непосредственного учaстия представителей Нагорно-Карабахской Республики в данном процессе. Наш оптимизм направлен на ожидание продолжения особой посреднической роли России в процессе урегулирования. Цель, выбранная Россией в виде принятия и реализации мер доверия между сторонами конфликта, в высшей степени востребована и это вселяет оптимизм в отношении перспектив поступательного продвижения всех сторон конфликта к формированию атмосферы доверия.

Роль российской дипломатии, при тесном сотрудничестве с двумя другими акторами в формате Минской группы ОБСЕ в лице США и Франции, имеет все предпосылки для того, чтобы перейти в новое качество, а именно трансформироваться из роли главного субъекта по склонению всех сторон конфликта к перемирию в роль одного из ведущих субъектов урегулирования на пути к заключению всеобъемлющего мирного договора между Арменией, Нагорно-Карабахской Республикой и Азербайджаном.

 

 

(1)В марте с.г., в ответ на прозвучавший в ходе совместной с министром иностранных дел Германии пресс-конференции вопрос, глава внешнеполитического ведомства Армении Э.Налбандян дал развёрнутый комментарий по данному поводу. По его словам, в марте 2011 г. в Сочи была достигнута договорённость о создании механизма расследования инцидентов на линии соприкосновения. В течение года Азербайджан сделал всё для того, чтобы подобный механизм не был создан. Соответствующие предложения были сделаны сопредседателями Минской группы ОБСЕ ещё в апреле 2011 г., и Армения выразила свою готовность, а в октябре – вновь подтвердила свой положительный ответ. Однако Азербайджан по сей день не дал подобного ответа. В декабре прошлого года, когда обсуждался общий бюджет ОБСЕ, Баку пригрозил, что применит своё право вето на весь бюджет ОБСЕ в случае, если будут выделены какие-либо средства для создания данного механизма. Это один из примеров, почему не может быть достигнут прогресс, поскольку договариваемся мы об одном, но Азербайджан потом отказывается. (Выступление министра иностранных дел Эдварда Налбандяна и ответ на вопрос во время совместной пресс-конференции с министром иностранных дел Германии Гидо Вестервелле, http://www.mfa.am, 16 марта 2012 г.).

 

 

Михаил Агаджанян, внешнеполитический аналитик - специально для Интернет-журнала “Новое Восточное Обозрение”.

Социальные сети