Александр Рыбин специально для Альманаха: Из Ирака в Сирию: от курдов к курдам

Автор: Рыбин Александр Рубрики: Эксклюзив, Фотогалерея, Ближний Восток, Ирак Опубликовано: 10-03-2015

Автономия Рожава на севере Сирии состоит из трех анклавных частей: западная – кантон Африн, центральная – кантон Кобани и восточная, самая большая по площади и самая населенная, - кантон Джазира. Африн сранительно стабильный кантон. Активный боевые действия там не ведутся. Кобани известен на весь мир – в настоящее время там продолжается наступление курдского ополчения YPG (мужской состав, на курдском аббревиатура звучит «ЕПГ») и YPJ (женский состав, «ЕПЖ») по всему фронту против отрядов Исламского Халифата.

Все анклавы прижаты к турецкой границе. Турция свою границу закрыла – ее правительство считает курдские организации террористическими Сирии. Однако у Джазиры есть граница на востоке с Иракским Курдистаном. Она долгое время была закрыта по инициативе правительства Иракского Курдистана. После начала осады Кобани (в октябре 2014-ого) ситуация изменилась. Иракский Курдистан, показывая свою солидарность с сирийским курдами, границу открыл. Действует единственный переход – Семалка (Simalka): река Тигр, на левом берегу Иракский Курдистан, на правом – Сирия, автономия Рожава, кантон Джазира.

Все иностранные журналисты, официальные делегации, работники гуманитарных организаций и даже иностранные военные добровольцы заезжают через Семалка. В Джазире находится фактическая столица автономии город Камышлы.

***

Сторонники Рожавы, живущие заграницей (теперь-то я это знаю на собственном опыте), ни разу не бывавшие в Джазире уверены, что достаточно въехать в Иракский Курдистан, а оттуда уже без проблем попадешь в Джазиру. Для въезда в Иракский Курдистан российским гражданам необходимо разрешение правительства этого региона. Гражданам стран Евросоюза и США, к примеру, такое разрешение не нужно. Но надо отдать должное представителю Иракского Курдистана в Москве доктору Асо Джанги Бурхану – разрешение на въезд при его посредничестве получается достаточно просто: заполняете анкету, сдаете фото паспортного формата и ждете максимум 10 дней. На границе показываете копию разрешения пограничникам и получаете штамп на 15-дневное безвизовое пребывание в регионе.

Я въехал в Иракский Курдистан 21 февраля. Дальше начинается местная политика.

Фактически в регионе правят две партии: «Демократическая партия Курдистана» (ДПК, английская аббревиатура, активно используемая внутри региона - KDP) и «Патриотический союз Курдистана» (ПСК, PUK). У каждой партии свои силы самообороны – пешмарга (в русских публикациях обычно пишут «пешмерга», но это неправильное прочтение с курдской латиницы, курды говорят – пешмарга), свои полицейские структуры – асаиш.

Свои зоны влияния. ДПК контролирует север – области Дохук и Эрбиль вместе с одноименными городами. ПСК – юг, области Сулеймания, Халабджа, одноименные города и с недавних пор город Киркук. До 2006 года Иракский Курдистан был поделен на две части: Южный и Северный. В 2006-ом формально ПСК и ДПК договорились об объединении, но сферы влияния остались те же. Считается, что ДПК поддерживается Турцией. ПСК – Ираном.

Турция же крайне негативно относится к любым проявлениям Рабочей партии Курдистана (РПК). Идеология автономии Рожава официально, ее представители говорят об этом, нисколько не стесняясь, акцентируя и подчеркивая это, базируется на идеях Абдуллы Оджалана – лидера РПК. Тема соперничества Ирана и Турции – конфликт протяженностью в 6-7 веков. Поэтому в Сулеймании, центре сферы влияния ПСК, работает официальный представитель Роджавы, точнее одной из основных партий автономии – «Демократический союз» (ПДС, PYD). В Эрбиле, он к тому же является и официальной столицей Иракского Курдистана, никаких представителей Сирийского Курдистана нет, они там невозможны.

Прежде чем отправиться в кантон Джазира я встретился с представителем ПДС в Сулеймании. Он сказал: «Без проблем приезжайте. Наши товарищи постараются оказать содействие в рамках разумного. То есть если захотите поехать на фронт, то наши товарищи будут исходить из оперативной обстановки – возможно ли Вас туда допускать или нет. Главное: Вам надо въехать в Джазиру». И это ключевой момент – «главное: въехать в Джазиру». А чтобы въехать туда надо получить разрешение от правительства Иракского Курдистана, которое находится в Эрбиле, то есть контролируется ДПК. Оно должно дать добро на выезд из Иракского Курдистана на переходе Семалка. К тому же сам переход находится под контролем силовых структур ДПК – это область Дохук. Короче говоря, ДПК фильтрует, кого допускать, а кого нет в Рожаву.

Я не мог продраться через этот фильтр неделю. Сама разрешение, как мне объяснили, это просто телефонный звонок или даже смс солдатам пешмарга, находящимся на Семалка, с указанием «пропустить».

Причины на отказ в разрешении могут быть разные – они не звучат совсем уж авторитарно (все-таки Иракский Курдистан старается придерживаться либеральной демократии). Каждый день это какая-нибудь мягкая отговорка: «сегодня граница закрыта, позвоните завтра», «завтра у нас государственный праздник, поэтому сегодня разрешения дать не можем, позвоните после праздника» и т.д. Вы ждете, вы раздражаетесь. Но это Ближний Восток. Тут обычное дело: кто кого переждет, кто кого переулыбается.

***

На очень коротком, менее 5 километров, отрезке месопотамской реки Тигр проходит граница между Ираком и Сирией. Остальная часть границы между двумя этими странами проходит через пустыни и горы.

С осени 2014-ого года на берегах Тигра начал действовать первый и пока единственный пограничный переход между Иракским Курдистаном и провозглашенной сирийскими курдами автономией Рожава (именно так правильно на курдском называется регион, «Роджава», как иногда пишут в русских изданиях, тюркизированное название). На стороне Ирака переход называется «Пишабур». На противоположном берегу – «Семалка». Через Тигр переправляются на легких металлических шаландах, являющихся собственностью Иракского Курдистана.

Основная масса пассажиров – жители либо беженцы из Рожавы. Нагрузив мешки с припасами, со своими вещами, рассевшись на дно шаланды, пассажиры отправляются на противоположную сторону.

«Пишабур» - это действительно пограничный пост перехода: вооруженные пограничники, внушительные и чистые здания для проведения необходимых процедур, для проживания персонала, столовая, зал ожидания с рядами металлических кресел.

«Семалка» - два пока строящихся здания без каких-либо вывесок, несколько вооруженных бойцов из самообороны Рожавы YPG (они досматривают вещи прибывших). Никаких штампов и виз на сирийской стороне Сирии не ставят. Выдают официальный бланк, заполняемый сотрудниками перехода от руки, - такой-то тогда-то прибыл.

И между этими двумя политическими форматами идет мощный серо-мутный древний Тигр. Гонит свои вечные воды на юг, где он разделяет на разные форматы уже арабов.

- Александр Рыбин специально для Альманаха "Искусство Войны"

 




















- продолжение следует

Социальные сети