Рай контрабандиста в Сахаре

Рубрики: Эксклюзив, Африка, Европа Опубликовано: 05-10-2015

sah0.jpg

Мужчина прошел по узкому проходу от двери небольшого магазина к железной пристройке, где прятались переселенцы. Понедельник в столице контрабанды мигрантов – день, когда набитые африканцами грузовики с ревом отправляются очередным конвоем в Ливию – отправную точку путешествия в Европу. Для Мусы, специалиста по перевозке людей через Сахару, пришло время работать.

Он обошел вокруг белого пикапа Тойота, припаркованного за пристройкой и набитого канистрами с водой, бросил взгляд на группу из 30 человек, ожидающих погрузки.

Одной из них была 11-летняя девочка из Буркина-Фасо с чупа-чупсом во рту. Другой была мать, держащая на руках кричащего шестимесячного ребенка. Остальные – 27 мужчин из пяти разных стран, поглядывающие то на Мусу, то на грузовик. Если все будет хорошо, и их не поймают или не убьют, то через три дня они доберутся до Ливии.

«Скоро поедем» – сказал Муса, осматривая машину с тонированными стеклами и без номеров. На зеркале заднего вида висели четки.

С 15-го века Агадес был важным торговым узлом на пересечении дорог, соединяющих Западную и Северную Сахару. Теперь в городе правили контрабандисты людей.

В развивающихся странах переселенцы и беженцы оставляют свои дома в огромных количествах. Все чаще они обращаются к контрабандистам, которые грузят их на хрупкие посудины или забитые до отказа грузовики и отправляют в опасное путешествие, убивающее тысячи человек ежегодно. Официальные лица в Европе и Азии обещали разрушить многомиллиардную индустрию, но бизнес людских перевозок процветает.

38-летний Муса знает, что если его грузовик сломается на пятидесятиградусной жаре в пустыне, то он и переселенцы протянут не больше 2 дней. Знает, что его пистолет – ненадежное оружие против грабителей, скитающихся по пустыне. Но он умеет подкупить полицию и военных для безопасного проезда. Он также отлично знает пустыню, как никто другой. Или, по-крайней мере, так он считает.

Так что в понедельник, похожий на все другие понедельники, он и его братья пересчитают беженцев, мужчин и женщин, собравшихся в их укрытии – сарае, спрятанном за магазином мыла и детского питания.

Стемнело. Мигранты заматывали лица платками, Муса в длинных белых одеждах прогуливался мимо них, готовясь в поездке. Он согласился взять с собой репортера и фотографа из Washington Post, чтобы провести неделю с ним, приоткрыв дверь в мир контрабанды. Подобно остальным героям этого репортажа, он просил не называть его настоящего имени и фамилии.

«До этого мы возили переселенцев, но сейчас все совсем по-другому, – говорит Муса, стоя рядом со своим грузовиком, – сейчас их стало так много, что я уже и не вспомню их всех. Каждую неделю машины набиты битком».

За забором его участка много таких же тайных убежищ. Местные называют их гетто. Эти лачуги прячутся за домами, мечетями и торговыми рядами, составляя тайную географию города, часть быстрорастущей теневой экономики.

Бум миграции подстегнуло свержение правительства в Ливии, оставившее неприкрытой и неохраняемой огромную часть морского побережья. Свой взнос внесли также взрывное развитие мобильной связи и социальных сетей, которые позволили соединить контрабандистов и мигрантов.

«Сейчас в регионах юга Сахары вам достаточно сделать не более двух звонков для того, чтобы найти желающего доставить вас в Европу» – комментирует Т. Рейтано, эксперт по трафику людей в неправительственной организации «Глобальная Инициатива по борьбе с Транснациональной Организованной Преступностью».

Сотни мужчин и женщин со всей Западной и Центральной Африки стекаются сюда каждую неделю. Большинство из них бегут от крайней нищеты. Другие спасаются от насилия в Мали, Нигерии или Центрально-Африканской Республике. Всех их объединяет одно: они прибывают в Агадес, имея номер телефона Мусы.

- На рынке Агадеса собираются вместе продавцы верблюдов, торговцы домашним скотом и прочие. Город, застроенный преимущественно одноэтажными глиняными постройками, расположен на южной границе Сахары и веками является важным центром торговли.

Конисса добрался до Агадеса предыдущей ночью, ближе к полуночи. Три дня он был в дороге из Кот-Д-Ивуара, от долгой поездки ужасно затекли ноги. Пока он шел через стоянку, к нему начали подходить мужчины, его небольшой черный рюкзак выдавал в нем мигранта.

- Тебе нужно в Ливию?

- Тебе помочь?

Но помощь не требовалась. У Кониссы уже был контакт человека в Агадесе, с помощью которого его дядя в прошлом году добрался в Ливию. «Этот человек поможет тебе» – написал ему дядя в мае этого года и прислал номер телефона. Выйдя из автобуса, Конисса позвонил по этому номеру.

Парковка была полна молодых людей, спящих прямо на земле. Стены были расписаны граффити на разных языках. «Али из Камеруна был здесь», «Мы - из Гвинеи» – гласили надписи.

Конисса прижал трубку к уху. Два года он копил деньги на эту поездку, работая портным и едва сводя концы с концами. Если он сможет заняться этим во Франции или Италии, то отправляя домой заработанные деньги, он сможет помочь своим родителям, братьям с сестрами и их детям.

- Я приехал – сказал он Мусе – Я здесь.

Через пятнадцать минут Кониссу привезли в большой сарай, где Муса с братьями прятали мигрантов. Земля была усыпана картонными коробками и старыми автомобильными покрышками. На соседнем грязном дворе бегали антилопы, пойманные в пустыне. Переселенцы спали, несмотря на грохочущий генератор. Выглядело все это странно и жутко. Конисса еще никогда не был так далеко от дома. Он улегся на землю, подложив рюкзак себе под голову вместо подушки. Он брал с собой теплую куртку, полагая, что ночью в пустыне будет холодно, но сейчас даже после полуночи было чуть меньше сорока градусов. Чувства приближения к Европе не было. Его друзья на фотографиях в Фейсбук всегда были запечатлены или на чистых красивых улицах, или внутри современных зданий. «Они всегда были хорошо одеты» – говорит он. Перед тем как уснуть Конисса позвонил отцу в родную деревню в Кот-Д-Ивуар: «Я на месте». 

- Путешествуя через Сахару мигранты спят где придется, часто на земле. Из-за большого количества военных и полицейских постов по всей стране они путешествуют без денег, чтобы у них нечего было отнять. С контрабандистами расплачиваются заранее, обычно через отделения Вестерн Юнион.

Западные власти изображают контрабандистов как серьезных преступников, ответственных за рост числа переселенцев в Европу, куда за последний год приехало более ста тысяч человек. Согласно высказыванию министра иностранных дел Италии Паоло Джентилони, контрабандисты – это работорговцы 21-го века. И действительно, известно достаточно громких фактов жестокости контрабандистов, включая недавний доклад Amnesty International о том, как мигранты сталкиваются с насилием, пытками и похищениями, пересекая Ливию.

Но сами контрабандисты в Агадесе видят себя бизнесменами, предлагающими сервис, который удалось выстроить в пустыне их племенам.

Отец Мусы мотался с товарами между Агадесом и Ливией, пока санкции ООН и США не сделали законную торговлю невозможной. К своим 20-ти годам Муса тоже поездил через Сахару. Он научился ориентироваться по следам на песке днем и по звездам ночью. В 2011 году после свержения Каддафи неожиданно выяснилось, что никто не мешает отправляться морем из ливийских портов в Италию, до которой было около 200 миль. И когда толпы переселенцев наводнили Агадес, Муса был готов зарабатывать.

Совместно с братьями он купил несколько Тойот, угнанных в Ливии, построил сарай на заднем дворе, застелил его матрасами и коврами, чтобы мигрантам было где спать. И начал переправлять через Сахару от 25 до 100 человек еженедельно, беря по триста долларов с человека. «Мой телефонный номер стал известным по всей Западной Африке» – говорит Муса.

За три года он стал миллионером. Он купил дома в Нигере и Ливии, купил машины, верблюдов, смартфоны. Он женился на одной женщине в Ливии и на другой в Нигере. Он пытается скрыть свои занятия от детей, говоря им, что он всего лишь торговец.

Государства по всему миру вовлечены в борьбу с контрабандистами. Евросоюз недавно представил программу по перехвату судов с мигрантами, идущими из Ливии. Но разрушение всей этой цепочки – очень сложная задача.

«Ставки слишком высоки, так что остановить это невозможно», – заявил Мохаммед Анако, высшее официальное лицо в Агадесе и руководитель правительства в регионе.

Недавно делегация Евросоюза посетила Агадес в поисках решений по усилению правительственных правоохранительных структур. Однако, и военные и полиция очень тесно вовлечены в этот бизнес. Согласно данным доклада Нигерийского агенства по борьбе с коррупцией (HALCIA) от 2013 года, взятки от контрабандистов и мигрантов многократно превышают зарплату сотрудников.

- Молитва на обочине дороге во время песчаной бури. Незадолго до прибытия в Агадес.

Самым ярким примером являются отправляющиеся из Агадеса колонны переселенцев в сопровождении военных. «Дипломаты говорят о необходимости остановить миграцию, но дальше разговоров дело не идет» – говорит Анако. Сеть контрабанды очень прочна, а мигранты просто доведены до отчаяния.

Правительство Нигера периодически пытается остановить контрабандистов. После обнаружения тел девяносто двух погибших переселенцев на окраине Агадеса, полиция провела рейд по тайным убежищам контрабандистов, арестовывая их владельцев. Муса был пойман во время перевозки мигрантов и провел месяц в тюрьме. Он возобновил свою деятельность сразу же после освобождения, выбрав более удаленные пустынные маршруты.

Ранее был издан закон, позволяющий судьям присуждать за контрабанду людей до 30 лет тюрьмы, но, по словам специалистов, он еще ни разу не был применен.

«Если вы платите полиции, то не будет никаких проблем попасть в Ливию даже с забитым переселенцами грузовиком» – говорит руководитель представительства Международной организации по миграции в Агадесе (IOM).

Опрокинувшиеся в Средиземном море лодки с мигрантами стали символом опасности маршрута в Европу, но путь через Сахару не менее опасен. По данным IOM, в прошлом месяце в нескольких сотнях миль от Агадеса был найдены тела сорока восьми переселенцев.

Муса пожимает плечами, когда ему говорят об опасности поездки. «Если тебе суждено умереть в пустыне, то ты умрешь», – говорит он. Он иногда натыкается на останки тех, кому было суждено, и периодически достает лопату из грузовика, чтобы вырыть могилу. «Мы хороним тела, так принято у нас. Мы ничего не говорим властям», – говорит Муса.

В понедельник вечером переселенцы пошли купить воды для поездки, многие из них вернулись с пятилитровой канистрой за 2 доллара. Это все, что они могли себе позволить. После чего все выстроились в очередь у крана, набирая воду.

Конисса принес воду и буханку хлеба, после того как пронесся бегом по рынку, чтобы купить ее. «Я боялся, что меня поймают» – сказал он. 

- Переселенцы наполняют водой канистры. Каждый их них берет с собой по 10 литров воды на трехдневный переход через пустыню.

Муса не задает лишних вопросов приезжающим к нему людям. Когда появилась 11-тилетняя девочка из Буркина-Фасо, он взглянул на нее, но не сказал ни слова.

Как и все его коллеги по ремеслу, он знал, что не все способны перенести поездку. Но он видел себя всего лишь тем человеком, который предоставляет некие услуги. Для всех приезжающих он подчеркивал свой профессионализм как гарантию того, что его грузовик исправен и не сломается в дороге. Кроме того, в отличие от своих конкурентов, у него был спутниковый телефон для связи в экстренных случаях.

«Они просят меня доставить их в Ливию, и я делаю это. Я не заставляю их ехать куда-либо» – говорит Муса.

За два дня до его отъезда в Агадес приехал фургон с двенадцатью девочками из Нигерии. Привез их маленький лысый человек по имени Ягонди, которого даже Муса назвал «серьезным контрабандистом».

«Эти девочки были проданы их родителями» – сказал Ягонди. И это не было чем-то необычным. Он перевозил девочек, большей частью из Нигерии в Ливию, уже несколько лет, тщательно пряча своих пассажирок.

«Они станут проститутками в Европе» – сказал он без тени сомнения, утверждая при этом, что не имеет отношения к этому бизнесу, а является только лишь перевозчиком.

По данным ООН, тысячи девочек и женщин из Нигерии втянуты в проституцию в Европе.

Высадив девочек в убежище, Ягонди припарковал фургон перед своим домом по соседству с большой мечетью. Сев на лавку, он взял тарелку с рисовой кашей, вспоминая как однажды проезжая по Агадесу, он встретил девочку, которую доставил в город. Он помнил ее очень хорошо, потому что она называла его «папочка». В ту ночь на плохо освещенной улице она работала проституткой. Он вспоминает, что когда она его увидела, то закричала «Папочка, папочка». Он уехал. «Мне было очень, очень паршиво», – говорит Ягонди.

Муса со своей стороны старается меньше вникать в судьбы тех людей, которых он везет. Когда он отошел от одиннадцатилетней Сали, сопровождавший ее дядя объяснил репортеру, что она была отправлена в Ливию своими родителями, чтобы заработать там денег.

«Она будет стирать одежду или работать по хозяйству, – говорит дядя Азиз – дома некоторые отговаривали брать ее, но она хочет работать, чтобы помочь своим родителям».

Когда ее спросили, почему она решила уехать из дома, Сали промолчала, уставившись в одну точку.

«Она просто очень спокойная» – сказал дядя.

- В развивающихся странах переселенцы и беженцы оставляют свои дома в небывалом количестве. Все чаще они обращаются за помощью к контрабандистам.

«Где девочка?» – спросил Абдул Карим, брат Мусы, стоя возле грузовика. Сали сидела на брошенном на землю рюкзаке. Мужчины втроем подняли ее и усадили в кузов пикапа. Затем друг за другом люди начали усаживаться в машину. Муса с братьями укрепили три крепких толстых палки между мешками и бортом, установив их так, чтобы люди могли держаться за них, свесив ноги поверх борта. Это был единственный способ, позволяющий перевезти много людей за один раз.

- Должны ли мы платить полиции – спросил один из мигрантов.

- Все что я вам раздам – они отберут, поэтому мы будем платить за всех вместе и сразу – сказал худой человек по имени Мохаммед, работающий на Мусу.

- А что с бандитами в пути?– спросил другой.

- Все будет нормально – ответил и ему Мохаммед.

Конисса смотрел как остальные занимают места в машине.

- Даст Бог, мы сделаем это – сказал он.

- Муса – лучший, настоящий профессионал. Он ни разу не заблудился в дороге – заверил его Мохаммед.

Дядя Кониссы живет где-то в Италии. По плану они должны созвониться, когда Конисса доберется до ливийского города Сабха, следующей точки на пути переселенцев в Европу. У парня уже был телефон следующего местного перевозчика.

Пока переселенцы устраивались в машине, Муса вернулся в магазин, быстро перекусил за полками с расческами и детскими игрушками, потом пробил чек на кассовом аппарате, продав молоко и баночку энергетика. Он всем своим видом показывал полное отсутствие беспокойства. «Иногда я даже забываю, что мы куда-то сегодня собираемся» – говорит он.

Муса поведет другую машину сегодня. Он поедет следом за грузовиком с мигрантами, который поведет его брат. Муса планирует проведать семью в Ливии и захватить немного товаров на обратном пути.

Когда первый пикап заполнился, рабочие Мусы открыли железные ворота убежища, выходящие на дорогу. Машина выкатилась на улицу и поехала мимо мечети, мимо молившихся возле нее на улице женщин. «Ливия!» – подбодрила мигрантов одна из них.

Пикап миновал последние глиняные дома на окраине Агадеса и через несколько минут уже ехал в кромешной тьме по пустыне. Когда он попадал в ямы, пассажиров всех скопом подбрасывало, но каждый из них крепко держался за шесты. Машина направилась к виднеющимся впереди дюнам. В ночи светились фары таких же машин, переполненных людьми, замотанными в спасающие их лица от песка платками. Десятки грузовиков прибудут в Ливию сегодня ночью. После нескольких миль водитель устроил для Сали место поудобнее в кабине и она смогла перебраться туда из кузова, после чего машина снова двинулась в направлении ливийской границы в 350 километрах отсюда.

Следующим утром полиция в Агадесе сообщила об аресте десятка перевозчиков и сорока мигрантов. В магазине Мусы рабочие просмотрели фотографии задержанных. Ни самого Мусы, ни его братьев среди них не было. Один из братьев, Абдул Салам, рассмеялся за прилавком.

«Даже когда он был маленьким, мы называли его «Воином», он никого не боялся» – сказал он.

После чего Абдул вернулся к работе: скоро должны были прибыть очередные переселенцы.

- текст и фото Кевина Сьеффа

***

Перевод Александра Карелина специально для Альманаха "Искусство Войны"

Оригинал - http://www.washingtonpost.com

Социальные сети